Анна леви: Анна Мусан-Леви | Topos

Разное

«Вифлеем. Город Иисуса». Документальный фильм

Здесь родился Иисус Христос. Сегодня — это священный для христиан город. Каждый из нас слышал о его существовании. Все, что написано в Евангелиях о рождении Христа, связано именно с этими местами.

Новый завет — это фактически путеводитель по святой земле, и, разумеется, по Вифлеему. Рождество — главный праздник города. Мы побывали в Вифлееме в рождественские дни и покажем, как выглядит город и что здесь происходит.

Отмечать его здесь начинают задолго до заката. В Палестине к христианским праздникам особое отношение: даже арабы-мусульмане приезжают сюда, чтобы показать христианам свое уважение. Количество паломников обычно превышает все допустимые санитарные нормы. Но ни на площади, ни в храме не бывает давки. Только хаотичное, шумное броуновское движение людей. На Ближнем Востоке такая традиция — все время надо кого-то приветствовать, обнимать или сдержанно кланяться. В эти дни город преображается до неузнаваемости — повсюду развешаны разноцветные флажки и Рождественские звезды. А на площади бойко идет торговля рождественскими сувенирами и пряностями.

Рождество в Вифлееме отмечают 2 раза — 25 декабря и 7-го января. Первыми празднуют христиане западной, латинской традиции. Вторая «волна» праздников проходится на привычные нам дни — 6 и 7 января. Именно тогда отмечают Рождество православные христиане и все, кто живет по юлианскому календарю. Обязательный атрибут праздника — шествие скаутов. Мы расскажем, кто такие скауты и почему они играют на волынках и поют советские песни.

Рождество — не только самая яркая, но и самая прибыльная ночь в Вифлееме: город блестит огнями, все магазины открыты. Торговля идет на ура! В местных магазинах и сувенирных лавках круглый год продаются вертепы, иконы и рождественские звезды всех мастей. В обычные, не рождественские дни, здесь довольно тихо и спокойно. И все, кто приезжает в Храм Рождества, могут неторопливо рассмотреть каждую его деталь и помолиться. Мы расскажем о традициях паломничества в Вифлеем, о том, какие там есть святыни.

Главное место в храме — пещера Рождества. Согласно Евангелию, именно в этом месте появился на свет Иисус Христос. При словах «пещера Рождества» в воображении появляется «хрестоматийный» образ. Каменные стены, вид на открытые поля и необъятное небо, откуда светит Вифлеемская звезда. В действительности все совсем не так. Сама пещера довольно узкая и длинная. Место Рождества находится у ее восточной оконечности. В пещеру ведут две лестницы. Обычно паломники спускаются по южной, а поднимаются — по северной.

Вифлеемская икона Божьей Матери. Это — особенная икона. Она считается одной из самых известных чудотворных икон. Чудотворные иконы легко узнать по количеству подарков. Те, кому она помогла, жертвуют свои украшения — цепочки, кольца, часы. Под Вифлеемской иконой кажется, висит целое состояние. Это благодарность от семей, в которых произошло чудо.

В Евангелиях сказано, что в момент рождения Иисуса на небе засияла звезда. Именно она привела пастухов и волхвов к месту рождения Спасителя. Мы расскажем и покажем, как выглядит Вифлеемская звезда. Сколько у нее должно быть лучей и была ли она на самом деле? Из нашего фильма вы узнаете, о чем молятся в пещере Вифлеемских младенцев и что просят в Молочном гроте.

Вифлеем — город, в котором каждый уголок — святыня. Сюда приезжают с просьбами о помощи и с благодарностью за исцеления христиане всего мира. Это место, рождающее настроение созерцания, осмысления и поиска душевного тепла. Находясь здесь, мы как будто берем короткий тайм-аут и становимся ближе к Богу. А наши сердца наполняются теплом и светом мерцающей Вифлеемской Звезды.

В фильме снимались:

Екатерина Андреева, телеведущая

Роман Гультяев, дьякон

Шади Сайара, местный житель

Рафаил Мусан-Леви

Анна Мусан-Леви

Патриарх Феофил III, Предстоятель Иерусалимской Православной Церкви

Яников Борис, гид

Дьякон Константин Мальцев, настоятель Храма Новомучеников и Исповедников Церкви Русской ст. Ленинградская Краснодарского края.

Мария Александрова, паломница

Наталья Говорова, паломница

Исса Баннура, местный житель

Отец Лоуренс

Оксана Копаева

Николай Самусь, доктор физико-математических наук, профессор

Автор:

Татьяна Сорокина-Арт

Режиссер:

Константин Мурашев

Производство:

ТК «Среда обитания»

Моя Святая Земля. Автор — православный гид Рафаил Мусан-Леви. — LiveJournal

У всех, кто читает этот журнал, прошу прощения за очень-очень долгое молчание. Виноват, виноват, виноват. Это связано и с тяжелой работой, обыкновенной ленью, и трагическими семейными обстоятельствами. 21-го апреля 2012 года после тяжелой болезни отошел к Богу мой тесть, раб Божий Виталий. Так что, кроме того, что бы быть папой мен теперь надо еще и заменять отсутствующего дедушку. Конечно, не хочется и Вас, дорогие мои читатели, оставлять, так что буду стараться.

Итак, вернемся к нашей Святой Земле.

Когда я рассказываю паломникам историю Иерусалима, естественно, рассказываю и о его основателе, царе Давиде. Одна паломница почти пол года назад, попросила, что бы я написал в моем журнале что-нибудь о царе Давиде. Я ей ответил, что о нем уже все написано, и ничего нового я сказать не смогу. Однако у меня в голове довольно долго появлялись разные мысли о царе Давиде, которые, надеюсь, окажутся для кого-то полезными.

У каждого народа, каждой нации, есть свои герои, свои цари. И каждый герой имеет свое место – есть, например, любимые народом цари, есть злодеи, есть так же первые цари и последние цари, основатели каких-то династий. В древних цивилизациях, скажем, египетской, китайской, месопотамской, цари почитались как представители богов на земле, люди, которые от лица народа являлись особыми ходатаями перед высшими силами. Однако, царь Давид уникален. Хоть он и помазанник (на иврите «машиах» — мессия), то есть избран из народа и является таким же представителем перед Богом, сам Давид и Священное Писание подчеркивает его человечность, слабость, и даже греховность. Все это ничуть не умаляет его величие и тот факт, что он выполняет особую роль в переходе от Ветхого Завета, от времен Авраама, Исаака, Иакова и пророка Моисея к Завету Новому. К углублению отношений между Богом и человеком. В самом царе Давиде, как личности, и в Псалтири в особенности открывается душа Библии до пришествия Христова. Иисус до воплощения говорит Духом Святым через песнопения царя Давида, и во плоти Христос пел те же самые псалмы Своими Пречистыми Устами. Мы знаем, например, что после тайно вечери по пути на Елеон, Иисус с учениками пели псалмы. «Эли, Эли, лама савахфани?» — говорит Иисус на кресте. В самый тяжкий момент Своей земной жизни, Иисус выражал Свою боль словами 21-го псалма. Иисус Сын Божий, так же и Сын Давидов по плоти. Слова псалмов настолько вошли в жизнь народа, его души, что даже сам Христос выражал Свою радость, боль, и трепет словами псалмопевца Давида. И не только Он. Нельзя представить себе нашу европейскую цивилизацию без Псалтири. А о том, что наша Литургия, наши каноны связаны с Псалтирью и говорить-то не надо – это очевидно. Представьте себе Ваш молитвослов без 50-го или 90-го псалма? Очень многие наши молитвы состоят из цитат из псалмов, чего мы порой даже и не замечаем. Иногда кажется, что наши православные молитвы вечны и существовали всегда. Так же и царь Давид существует как историческая личность, но так же как образ. Мы называем его Богоотец, что означает, что он предшественник Христов, и не только телесный, но и духовный. Евреи же до сих пор во время праздников, когда радуются, поют «Давид мелех Исраэль, хай, хай вэ каям», что означает. «Давид царь Израилев жив, жив, и существует». В нем выражается национальная идея. Тут хорошо еще вспомнить о важном месте, которое занимает царь Давид у мусульман. В Коране он упомянут не раз. Особо красивый образ связан с тем, что по верованию мусульман, он сделал так, что бы все животные и все горы восклицали вместе с ним и славили Бога – так буквально поняли мусульмане давидовы псалмы.

Откуда это всеобщее почитание? Как один человек может найти отклик у людей самых разных и даже среди конфликтующих религий и народов? Для ответа на этот вопрос надо смотреть на то, о чем Библия рассказывает нам об обстоятельствах жизни царя Давида, его борьбе, его молитве, его грехах, его покаянии.

Царь Давид жил примерно чуть более тысячи лет до Рождества Христова. Родился он в Вифлееме, был младшим сыном Иесея. Священное Писание рассказывает нам так же о его прабабушке, которую звали Руфь моавитянка. Первым царем Израиля был Саул, благочестивый и смиренный сын Киса из колена Виниаминова. Достойный помазанник, однако, из-за его желания полагаться на свой собственный рассудок, он не выполнял повеления Божии об истреблении врага, амалика и Агага царя Амаликсого, пожалел вражий скот, который он думал использовать для жертвоприношений. Господь отнимает от него дух пророческий, из-за этого Саул впадает в уныние. Что бы избавить его от уныния приглашают человека играющего на гуслях. Этим человеком и был будущий царь Давид.

Кто знает, когда мелодии рождались в душе Давида? Знал ли он их с детства или сочинял их как художник по вдохновению Божию? Этого мы никогда не узнаем. Саулу становилось легче от этих мелодий и от дивных слов. До нас не дошли псалмы написанные Давидом для Саула, но можно представить себе каковы они были. Может быть какие-то псалмы, которые

Давид записал позже были созданы еще тогда. Мог он петь Саулу «Благослови душе моя Господа» — очень утешительный псалом. е

Не все псалмы в Псалтири написаны самим Давидом. Если Вы почитаете внимательно заглавия псалмов, то увидите такие, например: «Молитва Моисея» или «Псалом Асафа», «Псалом сынов Кореевых» — их писали левиты специально для Богослужений в Ветхозаветном Храме или еще раньше, в скинии.

Для меня не столь важно мнение различных библиистов, которые говорят, что те псалмы, которые в Псалтири носят имя Давида были написаны каким-то другим автором. Псалмы Давида были сочинены самим Давидом. Хотя могу допустить, что какие-то псалмы левиты получили как устное предание от Давида и записали их позже, но это несущественно.

Так же для меня не столь важно мнение современных археологов, как например мнение проф. Филькенштайна, которые полностью отвергают историчность Библии, говоря, между прочим, что кроме того, что Авраам, Исаак и Иаков это мифические персонажи, еще и никак нельзя вообще доказать существование объединенного Израильского царства. Хочу привести типичную цитату из одного современного путеводителя. Речь идет об Иерусалиме времен Давида и Соломона:

«По Библии, царь Давид, правитель южной Иудеи, включи город в царство и сделал его свое официальной резиденцией. Соломон наследовал своему отцу Давиду и продолжил его строительную программу, расширив город на Запад и воздвигнув храм Иеговы. Однако нет ни археологических свидетельств, ни каких либо текстов того периода, подтверждающих то, что говориться в Библии, за исключением следов городского поселения. Здесь даже не было найдено ни крепости, ни каких либо монументальных зданий, которые могли бы быть храмом или дворцом Соломона.»

Обратите внимание на слова, о том, что не сохранились тексты, того периода. Почему-то среди ученых тексты, рукописи египтян, ассирийцев или финикийцев кажутся более правдивыми, чем Библия. Однако Библия – это тоже текст, и довольно древний, я бы сказал.

Так же, существует доказательство, что Иерусалим был населен в этот период. То ,что смущает археологов, это то что Иерусалим был маленьким провинциальным городом на границе с пустыней и великих монументов они там не обнаружили: ни Вавилонской башни не нашли, ни садов Семирамиды, великих пирамид тоже не видно.

Кто посещает арабский район Силван около Силоамской купели (на иврите место называется «Город Давидов»), и видит раскопки наиболее древней части Иерусалима времен Давида, часто делает просто вид, что он под впечатлением. На самом же деле место не дает ощущение величия. Единственное исключение – это монументальный туннель Иезекии, но он был построен намного позже и это совсем другая тема. И тут виноваты не только атеистически настроенные современные археологи, но даже и те, из прошлого поколения, которые были людьми верующими, и работали, держа в одной руке лопатку, а в другой – Библию, потому что их подход был не духовным, а материалистическим. То, что описано в Библии, и в Ветхом и в Новом Завете, это исторические факты, но эти факты имеют так же вечный богословский и символический смысл. И попытка найти, например, следы выхода народа Израильского из Египта, так же нелепа, как если бы стали искать те камни, которые использовал царь Давид, что бы убить Галиафа. Или как некоторые американские ученые пытаются найти научные теории, согласные с сотворением мира, описанном в Библии.

В этих попытках есть определенная гордость, желание все объяснить рационалистически. И когда верующие люди идут этим путем, они выглядят глупо в лице тех людей, которые вообще отвергают существование мира духовного. Потому что то, что выше науки, выше математики, физики и любого человеческого измерения не может быть доказуемо этими способами. Но, тем не менее, если в Библии написано, что был город Иерусалим, столица Давида и Соломона, тогда где он? Он, конечно, есть, но не такой как мы себе представляем. Тут надо понять особую роль в истории человечества, которую играли Давид и Соломон.

По сравнению с другими империями, Израиль никогда не был великой державой, даже во времена Давида и Соломона. И попытка эту державу найти обречена на провал. Тем не менее, город, который основал царь Давид, хотя и был не большим по имперским меркам, был предназначен стать главным духовным центром мира. И поэтому царь Давид и трудился, и молился, и боролся, и даже спать не мог: «Не войду в шатер дома моего, не войду на ложе мое: не дам сна очам моим и векам моим – дремоты, доколе не найду места Господу, жилища – сильному Иакова.» (пс. 131) Главным делом Давида было распространение благодати и благословения Авраамова на весь Израиль и славословие имени Господа Бога по всей земле. Для этого надо было назначить место, где сам Бог Невместимый мог, тем не менее, вместиться. Царь Давид приносит в Иерусалим самое драгоценное и сокровенное, что было у Израиля, ковчег Завета. «Стань, Господи, на место покоя Твоего – Ты и ковчег могущества Твоего.» Земной царь находит место на земле для Царя Небесного. Это как прообраз воплощения Сына Божия. Не было суждено, что бы Давид этот храм построил, но он был его основателем и архитектором. Согласно с нашим православным преданием, именно в этот храм была потом введена Богородица и об этом так написано в Псалтири: «В испещренной одежде введется она к Царю: за нею ведутся к Тебе девы, подруги ее, приводятся с веслием и ликованием, входят в чертог Царя.» (Пс. 44) Вот такие тайны были открыты Давиду о Деве Марии и о грядущем Царе Мессии. И еще: «Клялся Господь Давиду, в истине и не отречется от нее: «От плода черва твоего посажу на престоле твоем», и дальше: « Там возращу рог Давиду, поставлю светильник помазаннику моему. Врагов его облеку стыдом, а на нем будет сиять венец Его» (пс. 131) То есть, совершится победа царя-помазанника над врагами его.

Таким образом, победу и покорение народов, которое часто встречается в псалмах, нельзя понимать буквально. Например. Типичная цитата из псалма, где Израиль показан побеждающим, покоряющим: «Проси у Меня, и дам народы население тебе и пределы земли – во владение тебе» (Пс.2). Грубое понятие – это, что Израиль будет начальствовать на д всем миром. Но на самом деле исторически же Израиль некогда не был супер мощным царством, покорявшим народы, как Ассирийское царство или Египет.   Смысл здесь в том, что народы покорятся в мессианское время, начав поклонятся единому Богу и Сыну Его Иисусу Христу, прообразом Которого является Давид.

Сам царь Давид в своем смирении и послушании Богу не похож на мифических героев и царей античности. Если мы смотрим на гимны других народов того времени, то видим. Что они носят пропагандистский характер, стремятся возвеличивать царя, обожествляя его, и никогда не показывая его недостатки и немощи. А в Псалтири, напротив: «Господи, не надмевалось сердце мое, и не возносились очи мои, и я не входил в великое и для меня не досягаемое. Не смирял ли я, и не успокаивал ли души моей, как дитяти, отнятого от груди матери? Душа моя была во мне, как дитя, отнятое от груди.» (Пс. 130) Псалом заканчивается словами «Да уповает Израиль на Господа отныне и во век». Вспомним повествование Библии: царь Давид, сильный, могучий, много жен у него было. И я бы не хотел рисовать вам образ противоположный этому, что бы показаться оригинальным. Но царь Давид, как-то, не относился к земной или мирской части его жизни так серьезно. Для него все было от Бога, а он был никто. Он даже себя называет чревом, а не человеком. Ни в одном псалме вы н не найдете восхвалений достижений Давида или народа Израильского. Вся слава и хвала достается Одному – Богу. Так же и империя царя Соломона, который просил у Бога только мудрости, была империей духовной. И поэтому все остальные правители его уважали. Древнееврейская традиция говорит о том, что после основания Давидом города Иерусалима и освящения храма царем Соломоном, в мире открылись духовные каналы Царства Небесного. Получается, что когда царь Соломон построил храм, обилие благодати распространилось не только на Израиль, а и на весь мир. Это те самые каналы Богообщения, которые были закрыты после грехопадения. Так же мистически толкуется образ прудов царя Соломона. Если Бог называется в Библии источником воды живой, то пруды Соломона были построены им, что бы вместить эту воду. Мы видим, что каждая историческая деталь в Библии носит так же высший смысл. Получается так: да, исторический Иерусалим неоднократно разрушался и восстанавливался, и этот процесс продолжается в наши дни. Иерусалим – город земной. Однако город этот – икона Царства Небесного. Иерусалим – Сион, это вечная духовная идея, вечно существующая Божественная мысль продолжающая жить и влиять на судьбы мира.

И родил эту идею – царь Давид. Как мелочна теория, что царь Давид основал Иерусалим только для того, что бы объединить конкурирующие колена Иуды и Вениамина! Опять таки, не хочу отрицать историческое значение Библии, просто оно не главное. Иерусалим – идея творческая. Дерзну даже сказать, что не только церковное творчество, но и вся поэзия и музыка в Западном мире берут свое начало от самого первого «Алилуйя!» в устах царя Давида. Если классическая музыка появилась изначально от церковного пения, то церковное пение – от синагогального, а синагога – от храма Соломонова, а в храме Соломоновом пели псалмы Давида.

В личности царя Давида мы находим великую синтезу между обязанностями духовными и мирскими. Как уже говорилось, он был женат и имел наложниц, был воином, правителем, при этом аскетом, который жил долго в пустыне, когда бежал от царя Саула, знал бедность и богатство, даже был беженцем, когда бежал от своего сына Авесалома. Но главным принципом его жизни всегда было духовное, Божественное: «Одного просил я у Господа, того только ищу, что бы прибывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню, и посещать святой храм Его…» (Пс.26). Тут мы видим Евангельское правило «ищите прежде Царства Небесного и правды его, и остальное приложится вам.»

Это было истинным желанием царя Давида. Как все цари и правители он проливал кровь. (Других царей просто не существует). Однако, он хвалился этим, а выполняя эту мирскую свою обязанность плакал, молился Богу, просил защиты у Него. А когда согрешал, приносил достойные плоды покаяния. И это не все. Потому что все эти состояния он сам описывал. В Псалтири можно найти все состояния человеческой души: страх, тоску, уныние, радость, ликование, ненависть, любовь, покой, смятение. Именно поэтому царь Давид и пророк, и прообраз Христа, и еще и воплощение творческой идеи присутствия Бога среди нас. И таким образом Давид действительно покорил весь мир. Вы не найдете ни одного поэта или серьезного композитора, который бы не нашел в царе Давиде и его псалмах источник вдохновения. А уж о том, что Псалтирь знают и любят люди разных вероисповеданий по всему миру и говорит не надо, это всем известно. Давид был всегда вдохновением для благочестивых христианских царей. Владимир Мономах, в своем известном завещании детям, часто использует образы из псалмов, а так же образы самих царей Давида и Соломона. Так же и Ярослав Мудрый.

Смотря на все это, возмущение некоторых археологов, по поводу того, что они не могут никак найти величественную башню царя Давида, выглядит просто анекдотичным (так называемая башня Давида у Яффских ворот относится к Ироду. ) Поскольку материалисты хотят найти вещественные доказательства существования евреев на этой земле в древности, появился новый герой, который отодвигает царя Давида на задний план. Это – Ирод Великий. Да, тот самый Ирод, который уничтожил царский род Хасмонеев, избил Вифлеемских младенцев и на радость археологам построил множество величественных дворцов и религиозных памятников. Некоторые ученые и экскурсоводы рассказывают об Ироде с восторгом. Много книг и биографий Ирода пишется и издается каждый год. В этом году в Музее Израиля была специальная выставка связанная с Иродом. Все это потому, что именно он, а не царь Давид, оставил материальный след, который можно изучать и видеть. Я бы даже сказал, что наблюдается некое почитание царя Ирода среди израильских патриотов. Да, он был злодей, но столько строил, был великим архитектором и строителем. Важно так же сказать, что знаменитая Стена Плача, так же относится к деяниям Ирода. Не задолго до Рождества Христова, что бы поднять свою популярность в народе, Ирод осуществил мега-проект: увеличил территорию храмовой горы, подвел под храм платформу и перестроил храм, сделав его великолепным. Даже равины-фарисеи. Которые были против него, сказали: «Кто не видел здания Ирода (то есть храма), тот не видел прекрасного здания никогда в своей жизни». Действительно, строения Ирода впечатляли и впечатляют до сих пор. Даже апостолы были под впечатлением. Когда вышли они с Господом из храма, то один из учеников сказал: «Учитель! Посмотри, какие камни, какие здания!» И действительно, человек часто находится под впечатлением земного величия. Но Сын Давидов, и Сын Соломонов, Сын Девы Марии, которая была воспитана в этом храме, так ответил ему: «Видишь эти великие здания? Все это будет разрушено. Так что не останется здесь камня на камне.» (Марк.13:1-2) Храм Ирода был разрушен в 70-ый год после Рождества Христова. Но тот самый храм Господен, тот самый город Иерусалим, существует вечно, и разрушить его нельзя. Это и есть наша видимая и невидимая Церковь.

Интервью: Анна Леви | Обзор Флориды в UCF

» Интервью

     

 

 

Анна Леви — писательница, имеющая двойное гражданство Гренады и Тринидада, родилась 29 августа 1984 года и сейчас живет в Такаригуа и Тринсити, Тринидад. Ее первый роман, Madinah Girl (Karnak House, 2016), получил специальное упоминание на конкурсе Bocas Literary Awards 2016. Стиль повествования Леви одновременно лиричен и груб, сочетая литературную традицию карибского реализма с языком креольской нации, на котором говорят на улицах и в барах Тринидада. Литературная икона граф Лавлейс приветствовала Леви за то, что он познакомил читателей с «многоконфессиональными, многоэтническими волнениями в недрах Тринидада». Ее второй роман, «Ногерийцы», продолжает развивать видение Леви жизни среди молодых людей на окраинах современного Тринидада. См. отрывок из главы «Богатое золото» в 9 главе.0003 Водоносный горизонт , а также.

 

Кевин Михан для The Florida Review :

Девушка из Медины — очень сильный дебютный роман с уникальной озвучкой. Как вы пришли к тому, чтобы стать писателем, и что мотивирует вас писать?

 

Анна Леви:

Моя жизнь! Это было яркое, эмоциональное и своего рода сюрреалистическое приключение — от продажи авокадо и пустых бутылок из-под карибского пива в ломбардах, выпрашивания еды и денег в мечетях для Джумы, бега полуголыми и босыми ногами по раскаленным полям. улицы Такаригуа, продавать мамин пирог с алоу в начальной школе, чтобы купить шарики из красного манго и тамаринда, бросать шарики с сиротами, жарить голубей, голубей и орехи кешью на костре на обед, слушать лорда Китченера из музыкального автомата, известковать с коровами на кладбище, посещать похороны детей, которые утонули в реке, ловить бабочек, запускать воздушных змеев, играть в крикет, пугать детей историями о Лагаху, взрывать бамбук и зажигать дейа для дивали, есть пищу ориша, о которой моя мама всегда предупреждала меня. , и так много других трагически-жизнерадостных, памятных вещей, которые я сделал в своей жизни. Мир детей — их голоса/язык, их средства к существованию, их социальный и эмоциональный статус, их окружение и культура преступного мира — это самая большая мотивация для меня, чтобы писать. С детства я всегда рассказывал и писал истории. Когда, намного позже, я начал формально изучать литературу, чтобы получить степень, и читать таких людей, как Селвон, Найпол, Майкл Энтони. 0003 Green Days by the River и Harper Lee To Kill a Mockingbird , я понял, что у меня есть материал для развития этого интереса. Игра Аттикуса Финча в школьной постановке « Пересмешник » стала для меня настоящим прорывом, когда я понял, что писатель может принять любую личность.

 

СКР :

Другие критики сравнивали вашу работу с соцреализмом Гарольда Сонни Ладу, вы сами много раз говорили мне о важности Джин Рис как источника вдохновения, и мне самому часто напоминали Мерл Ходж и особенно ее рассказ: Инез», которая появилась в Callaloo несколько лет назад. Что вы думаете о такого рода сравнениях?

 

Леви:

Я начал читать Девушка из Медины до того, как прочел Ладу, и я еще не читал «Инес» Мерла Ходжа. Если вы ищете сравнения, я думаю, что кто-то вроде Рейнальдо Аренаса с точки зрения детства, бедности и жестокого обращения как содержания, предмета, а также его самопровозглашенной крестьянской идентичности мог бы быть более продуктивным. Cereus Blooms at Night 9 от Шани Муту0004 был бы еще одним сопоставимым текстом в отношении сексуального насилия и травмы. Хотя теперь я вижу сходство между непочтительным отношением Ладу, его окружением и языком, он писал почти исключительно о сельской общине индо-трини, в то время как мое внимание сосредоточено на всех общинах коренных народов и иммигрантов в Тринидаде, а затем и за его пределами во внутрикарибской диаспоре. (Гайана, Гренада и др.). Джин Риз, чье повествование я отождествлял с собой и которая первой показала мне, что жизненный опыт может быть структурирован в литературной форме, определенно является главным источником литературного вдохновения, но главным образом из-за того, что Путешествие во тьме . Хотя я изучал карибскую литературу, из-за моего укоренившегося воспитания, которое привело меня к прямому контакту с целым рядом культурных и религиозных практик Трини, я склонен рассматривать свои тексты как продолжение этих практик, а не четко сформулированные линейные повествования. Креольский язык, танцы и песни являются неотъемлемой частью моего письма. Я пишу с креольской позиции без извинений.

 

СКР :

Какие другие источники вдохновения — и не обязательно литературные иконы — люди, места или вещи, которые оказали влияние на написание «Девушка из Медины », чего мы не ожидали?

 

Леви:

Когда мне было пятнадцать лет, я отправился в Гренаду. Я был в поместье своего дяди и бродил по поместью, пытаясь увидеть, насколько оно велико. И я увидел женщину ориша, жившую в лачуге, очень бедную, она сидела на корточках на территории моего дяди. Очень-очень-очень ОЧЕНЬ бедное место, говорю вам, я фотографировала, а у нее был слепой сын, очень большой мальчик, на вид ему было около двадцати, и он был слепым мальчиком, и он ходил и смотрел для его брата и сестры. Они были маленькими. И вот я слышу, как мужчина — мальчик — зовет своих брата и сестру, а он слепой. Я увидел его с палкой и спросил: «Кого ты ищешь?» и он сказал, что ищет свою сестру. Итак, я пошел искать его сестру, а его одиннадцатилетнюю сестру насиловал ее двенадцатилетний брат. И я остановил его. И девочка плакала, слезы, и это очень пробудило во мне литературу, чтобы захотелось написать об этом. Так что после этого каждый год я ездил в Гренаду, чтобы проверить девушку и убедиться, что с ней все в порядке. Я думаю, что ее брат умер, но та девушка, подвергшаяся сексуальному насилию со стороны брата, действительно причинила мне боль, и я должен был написать об этом. И в том же селе, когда я иду по дороге, я вижу мужчин, пьющих алкоголь, пьющих ром в ромовых, и они действительно хорошо проводят время, я говорю о том, что отец пил ром в ромовых, как крепкий ром, и напившись, свинья жарится сзади, они едят свинину. И девочку там в кустах насилуют, а отец здесь на фронте пьет спиртное, так что именно весь пейзаж и деревенская жизнь действительно разбудили меня, чтобы написать об этом.

 

Я вырос в бедной (но не угнетающей) и расово разделенной среде. Мои родители межрасовая пара с большой разницей в возрасте. Меня и моих братьев и сестер часто не принимали в начальных школах из-за цвета кожи нашего отца, религии, социального/экономического и семейного положения. В течение семи лет я посещал начальную школу, в которой учились дети-сироты. Детский дом находился через дорогу от школы, недалеко от того места, где я живу, и мы жили в одной церкви. Школа и детский дом были одним целым. Мне доверились дети. От секретов о сексуальном, физическом и словесном насилии до их жизни их неизлечимо безумных и алкоголиков биологических родителей и удачи быть спасенным звонком. Я также была жертвой сексуального насилия над детьми. В возрасте восьми лет я чувствовал себя психологически бездомным и эмоционально безродным. Так что с этими моими друзьями была особая связь. Мы создали наше собственное родство… многие из этих детей были демонизированы своим собственным обществом. Эти дети — мое самое большое вдохновение, и вы встретите его в «Ногерийцах», романе, над которым я сейчас работаю.

 

СКР :

Что поставлено на карту в названии, Девушка из Медины ?

 

Леви:

Медина в переводе с арабского означает город, «городская девушка». Это юная девушка, стремящаяся к просветлению. Она так долго страдала, и она уходит из дома, чтобы найти просветление, любовь, все. Медина также является священным городом духовного просветления. Это мультикультурное место, где люди взаимодействуют и сливаются. Я люблю арабский язык… особенно через музыку. Я многое узнал о культуре благодаря музыке, такой как «Mastool» или «High» на английском языке египетского певца Хамады Хелала.

 

СКР :

Итак, продолжая тему детей и вашего интереса к детям и детским рассказам, роман о взрослении, возможно, является основным жанром карибской литературы. Я хотел спросить вас, как, по вашему мнению, Madinah Girl подходит для этого слота или что делает его уникальным как карибский bildungsroman?

 

Леви:

Что ж, язык делает его уникальным. Я пишу на языке народа, это национальный язык, так что вы посмотрите другие романы, и это действительно буржуазно, и вы можете отшутиться, а затем жить дальше. Но когда вы посмотрите на Девушка из Медины , над этим нельзя смеяться. Это реале . Поэтому, когда вы встречаете кого-то на своем родном языке, который читает Девушка из Медины , они сразу узнают, что правильно, а что неправильно, что происходит в деревне, вы знаете, люди болеют, люди умирают, все проблемы. Они сознательны, это делает их сознательными. И знаете, я провел эксперимент. Я дал нескольким людям, нескольким необразованным людям, прочитать « Девушка из Медины », и после того, как они прочитали это, они подумали: «О, Боже, я знаю кое-кого, кто это сделал». Они осознавали другие истории и истории в своей собственной жизни.

 

СКР :

Как правило, в bildungsroman персонаж находит свое место в обществе в конце, но я не знаю, что Мария, главная героиня в Девушка из Медины , находит это место в обществе в конце. Кажется, что в конце она открыта, если не фрагментирована и не разбита.

 

Леви:

Ага, потому что мы разрозненный народ. Карибские жители, мы разрознены и состоим из самых разных вещей. Я хотел оставить его открытым, потому что он продолжается, это как дискурс, что-то, что продолжается до сих пор. Я не хотел заканчивать это, это все еще продолжается.

 

СКР :

Продолжается ли ее история в «Ногерийцах»?

 

Леви:

Да, это продолжается в «Ногерийцах», но возвращается к детям. Это восходит к их жизни в нежном возрасте, намного моложе, чем Мария в Madinah Girl . Я думаю, что в обеих книгах, «Ногерийцы» и « Девушка из Медины », это нация языка, людей и культуры. Это та нация, о которой люди не хотят знать, особенно буржуазия.

 

СКР :

А как же «ногерийцы»? Как вы придумали это название?

 

Леви:

Это рабочее название, но мне оно очень нравится. «Ногерийцы» означают «дети из ниоткуда», и большинство вещей, о которых я пишу в книге, касается детей, которые чувствуют себя брошенными или нелюбимыми, или они чувствуют себя плохо из-за обращения с ними. Итак, дети Нигде, они потеряны, они потеряны.

 

СКР :

Когда я прочитал Девушка из Медины , я нашел вопросы хронологии, времени и развития главного героя чрезвычайно интересными, сложными и даже граничащими с хаосом. Что вы думаете о хронологии?

 

Леви:

Ну, я хочу прыгать. Я верю в разрыв. Вы знаете, я проводил семинар с Марлоном Джеймсом, и он сказал, что разрыв важен. Иногда, когда вы пишете сюжетную линию, и она слишком последовательная, иногда это скучно, а иногда вы застреваете. Я просто хотел прыгнуть, потому что я просто хотел показать важность жизней Марии и даже ее брата Пабло, я хотел показать важные стороны их жизни, а также последствия и весь хаос в их жизни. Я не хотел прогуливаться по завершенной главе. Я хотел точно указать на хаос, например: «Вот оно, я справлюсь. Я вовсе этого не скрываю, я прибиваю это, и это гребаный хаос».

 

СКР :

Что случилось с переходом от первого лица к третьему в одной из глав, кажется, она называется «Валима»?

 

Леви:

Иногда мне хочется быть как Бог в книге. Я хочу использовать свое умение, чтобы рассказать это от первого лица, но потом я хочу отойти в сторону и посмотреть на персонажа. Я переключаюсь на третье лицо, когда мне некомфортно в обуви персонажа, когда мне некомфортно с персонажем. Так что в «Ногерийцах» я нахожусь на месте большинства персонажей. Так что я меняюсь, и каждый персонаж отличается. У нас есть три персонажа — Донна, Бруно и Кейша — и я Донна в одной главе, Кейша в другой главе и Бруно в третьей. Мне так комфортно, будто я пишу историю, которую могу пережить и рассказать. Но третье лицо — это когда я не чувствую себя достаточно комфортно, чтобы быть от первого лица, поэтому я как бы отхожу в сторону. Писать от третьего лица позволяло мне быть всеведущим. Я хотел показать и рассказать многими глазами и с беспрепятственным взглядом, меняя точку зрения. Это как сидеть на вершине мира с микроскопом!

 

СКР :

Можете что-нибудь сказать о процессе написания?

 

Леви:

Написание «Ногерийцев» угнетает меня. Вчера я ходил на два собеседования — невест-детей — и перед тем, как написать, я впадаю в такую ​​депрессию. Все утро я в слезах, потом ухожу в ссылку и пишу целыми днями. Я брал интервью у женщины, которая была невестой в детстве, и это заставило меня кое-что понять. Когда мне было одиннадцать, женщина-мусульманка привела меня к моему «будущему мужу»… это был тот самый мужчина, с которым я осталась после ухода от женщины, с которой жила. В индуистской и мусульманской культуре мужчинам дают невест в возрасте девяти лет. Эта женщина, у которой я брал интервью, вышла замуж в одиннадцать лет, она познакомилась со своим мужем в пять лет. Мать выбрала ей мужа. Ее мать была индианкой, а ее отец был африканцем, но ее семья не принимала смешение рас, поэтому ее считали внебрачным ребенком, и ее мать выдала ее замуж, чтобы избавиться от нее и «позора» она (мать) привезли в семью. Ей за сорок, у нее четырнадцать детей. Некоторые умерли. Муж выбил из нее все дерьмо. Сейчас он мертв, но она живет одна, потому что всех ее детей забрали люди. Если вы видите, в какой бедности живет женщина… Я могу написать об этом, не делая никаких фотографий, потому что я вырос с такими женщинами — женщинами, которые рано выходят замуж. Те самые женщины, которые выходят замуж молодыми, часто делают то же самое… они приводят мужей для молодых девушек… чертов цикл. И я вспомнил ту же мусульманку, которая подарила мне моего первого любовника, она была замужем по расчету в одиннадцать лет.

 

СКР :

Как бы вы охарактеризовали Тринидад, о котором вы пишете в Девушка из Медины , мир Апельсиновой рощи, Трин-Сити, деревни Динсли, деревни Калькутта, бродяг, мечетей и борделей в Сент-Джеймсе? Это не то место, которое вы обычно видите в литературе, так как вы говорите об этом Тринидаде?

 

Леви:

Через опыт, один, а затем, когда я пишу главу, я снова посещаю это место и смотрю на него тогда и сейчас. Я смотрю на изображения, я разговариваю с людьми. Я ищу грязные вещи, грязные вещи, вещи, о которых люди не хотят говорить или не хотят писать или слышать. Вы знаете, вы приезжаете в Тринидад, вы едите выпечку и акулу, вы пьете кокосовую воду, или вы идете на пляж, и вы не знаете, сколько детей в приюте, брошенных их наркозависимыми родителями, вы не знаете Не знаю, что детей продают в магазины, чтобы они работали на людей. Так что я хотел посмотреть на это, на горечь за всей этой сладостью. Это очень горько, и когда ты выезжаешь из прекрасной зоны Тринидада и заходишь в гетто, ты видишь мальчика с ружьем, и ты видишь девушку, которая занимается проституцией, и ты видишь старую-старую женщину. кто копается в мусорном баке и курит крэк, вы удивляетесь, с чего это началось. Вы знаете, это произошло не сейчас.

 

СКР :

Я бы сказал, что и флора, и фауна, и еда, и то, что люди пьют, и одежда, которую они носят, и пейзажи вокруг них — все это блестяще и резко нарисовано в книге—

 

Леви:

— и бродяги!

 

СКР :

Я хочу спросить о количестве языков в романе. В частности, как бы вы рассказали о языке вашей главной героини, Марии, когда она действует как фрейм-рассказчик, по сравнению с разговорным разговорным языком как самой Марии, так и других персонажей? Как вы, как писатель, решаете проблему повествования и разговорной речи?

 

Леви:

Иногда это довольно сложно, потому что, когда я пишу диалог и вхожу в рассказчика, я как бы отступаю и хочу придерживаться проклятого креольского английского, верно, я хочу придерживаться языка? Но это сложно, поэтому у меня есть редактор, который редактирует для меня, чтобы держать меня в курсе, но иногда трудно маневрировать обоими. Мария, как и большинство Трини, работает с лингвистическим континуумом от креольского до стандартного английского языка Трини, иногда вплоть до стандартного английского. Когда она строит повествование, она склоняется к более «правильному» регистру, в то время как, когда она говорит, как некоторые другие персонажи, ей удобнее использовать креольский язык, хотя даже в этом случае, поскольку мы имеем дело с травмированным персонажем, она может почти подсознательно скользить между регистрами. При работе с 9 следует помнить об одном очень важном моменте.0003 Девушка из Медины . Это серия событий/эпизодов, вспоминаемых через сознание персонажа, который нестабилен, поэтому колеблется между возвышенным и нелепым, ужасом и красотой. Эта текучесть отражается и в языке, который, подобно фрагментированному сознанию Марии, отказывается быть стандартизированным или регламентированным. Некоторые издатели и критики не в состоянии уловить эту основную динамику и пытаются заставить меня привести ее в порядок, сделать ее логичной, что полностью противоречит ее сути. Мой редактор даже попытался сохранить некоторые несоответствия мыслительных процессов Марии, которые выражаются в странной комбинации креолизованного литературного стандартного английского языка, что приводит к уникальному голосу. Как только вы начинаете стандартизировать и пытаться придать этому тексту общепринятые формы, вы убиваете голос. Голос, язык отражают поврежденное сознание не только Марии и других персонажей, но и постмодернистского неоколониального T&T. Текст, повествования, которые он несет, являются призывом к отрицанию (представленных реалий), креольскому утверждению и подрыву навязывания постколониального общества, неспособного освободиться от нагромождения колониализма, респектабельности и буржуазных/глобализированных ценностей. Если читатели и критики сочтут это запутанным, тем лучше, потому что реальность сама по себе очень запутана и противоречива.

 

СКР :

Так что же на кону? Почему бы просто не использовать национальный язык, чтобы озвучить рассказчика?

 

Леви:

Для рассказчика? Ну, я хочу сделать это в будущем. Это хороший эксперимент!

 

СКР :

Ваш опыт подсказывает, что если вы пишете на национальном языке, местная аудитория обязательно это воспримет.

 

Леви:

Да, в основном бедняки. У меня есть отличные отзывы от моих сторонников, поэтому я просто пишу, знаете ли, на своем языке, чтобы мои люди могли понять, и другие люди, которые не являются моими людьми, могут понять культуру.

 

СКР :

Я хочу задать вам еще один вопрос о стиле или технике вашего письма. Потому что в нем есть аспект соцреализма, который одновременно чрезвычайно красив и чрезвычайно резок от абзаца к абзацу или даже от предложения к предложению. Но, вопреки социальной реальности, у вас есть эти утопические желания главного героя. Эта оппозиция или напряжение также является формальной/стилистической проблемой, в которой резкий и непристойный язык противопоставляется неожиданному лиризму, а прилагательные или наречия часто работают, чтобы изменить объекты и действия неожиданным образом. Итак, как насчет этих оппозиций в вашем письме?

 

Леви:

Мария не может быть ребенком, когда находится в кругу семьи. С отцом она не может быть ребенком. Так что ей приходится притворяться, чтобы выйти из положения и не пойти в церковь. Поэтому я хотел, чтобы стиль отражал это и менялся, когда она находится среди разных людей.

 

Оппозиция (жестокость против красоты, невинности) отражает борьбу Марии с суровостью своего положения и своей невинностью, ее стремлением принадлежать, когда ее семья не может защитить и взрастить ее. Чтобы преобразовать/превзойти специфические неблагоприятные социальные условия T&T, мы должны сначала признать, а не отрицать наследие жестокости плантаций, которое сохраняется в виде иногда очень жестокого обращения людей друг с другом. Под покровом современности и глобализации эта жестокость остается беспрепятственной — дети по-прежнему рассматриваются как потенциальная рабочая сила и объекты, а не как уязвимые развивающиеся люди, таким образом, лишая их детства и эмоционального развития, необходимого для того, чтобы они стали полноценными заботливыми взрослыми.

Различные глобальные и локальные влияния ускорили распад постмодернистского общества Трини, и я верю, что мы можем превзойти/преобразовать наше состояние, пересмотрев/пересмотрев некоторые из наших креольских культурных выражений и ритуалов, многие из которых сосредоточены на исцелении и сообществе. Это путь вперед для нас в нашей уникальной исторически оформленной реальности. Мы не можем решить наши самые элементарные проблемы, отвлекаясь на побрякушки глобализации — социальные сети, глобальную массовую культуру, в очередной раз делая вид, что того, что произошло за последние 300 лет в T&T, не было. Признание угнетения и страданий, которые мы причиняем, следуя модели плантаций, является жизненно важным первым шагом, и Девушка из Медины узнает все это и бросает вам в лицо. Это требует, чтобы читатели, особенно здесь, в T&T и на Карибах, взяли на себя ответственность за свою человечность или ее отсутствие, и, столкнувшись с нашими повседневными ужасами, мы сможем двигаться вперед.

 

СКР :

И что нужно человеческому духу, чтобы трансформировать/превзойти неблагоприятные социальные условия?

 

Леви:

Я снова думаю, что это свобода, понимаете?

 

СКР :

Что означает эта строчка: «Мужчинам нравится использовать женщин и обращаться с ними как с металлом»?

 

Леви:

Вы знаете, что металл очень твердый. Это карибская поговорка. Металл — это то, что вы можете ударить по земле много раз. Он может сгибаться, но не может болеть, как человеческое тело, это объект. Это означает, что мужчинам нравится использовать Drupatee как объект. Что-то, что не может чувствовать. Поэтому женщины не должны ничего чувствовать, когда над ними издеваются.

 

СКР :

Девушка из Медины кажется одновременно очень автобиографичной — иногда мучительной — и все же совершенно НЕ автобиографией автора, Анны Леви. Как вы говорите об этой проблеме смешения границ между автобиографией и автобиографическим письмом?

 

Леви:

Искусство исходит из жизни, является частью жизни, может наполнять жизнь, но его не следует путать с жизнью. Девушка из Медины начался с набора историй из жизни, которые я продолжала рассказывать своему мужу. Когда ему надоело их слушать в энный раз, он предложил мне начать их писать, тем же голосом, каким я им говорил. Очевидно, что большая часть исходного материала автобиографична, но я никогда не собирался писать автобиографию, а представил серию фрагментов, чтобы придать некоторый смысл своему собственному фрагментарному детству и юности, а также периоду недавней социокультурной истории Трини, который не действительно было написано снизу вверх.

 

СКР :

Над чем вы сейчас работаете, и что вы можете сказать о масштабах, фокусе, стилистических вопросах?

 

Леви:

Я читаю для получения степени магистра изящных искусств в области писательского мастерства в Университете Вест-Индии. Я работаю над своим вторым романом «Ногерийцы». Речь идет о жизни, условиях жизни и обращении с детьми, которые воспитывались в неформальных приемных семьях и даже сиротах в Тринидаде и Тобаго. Большинство моих материалов основаны на собственном опыте… но чтобы подбодрить себя, я разговариваю с бродягами, наркоманами, бывшими заключенными, неизлечимо сумасшедшими, счастливыми детьми, грустными детьми, пожилыми бедняками, преступниками, секс-работниками, иммигрантами и даже религиозные духовные лидеры/целители. В письме я люблю, уважаю и ценю диалект тринидадского английского креольского и все другие диалекты Карибского бассейна…. на самом деле мир. Я люблю писать наглядно. Первая глава «Ногерийцев» была экранизирована студентами-киноведами Университета Вест-Индии в Сент-Огастине, Тринидад, под руководством преподавателя режиссуры Яо Рамесар.

 

СКР :

Прежде чем мы закончим, не могли бы вы рассказать о своем взаимодействии с создателями фильма? Что ты видел? Как это было устроено? Какие версии вашего письма они создали?

 

Леви:

Итак, в УВИ есть кинофакультет, и мою работу выбрали, поэтому взяли главу из «Ногерийцев», и студенты должны были прочитать и взять любую часть и адаптировать ее. Некоторым студентам понравился пейзаж, так что они сняли немой фильм о пейзаже. Некоторые из них любили диалог и делали диалог. Некоторым из них понравились разные части книги. Они изменили и адаптировали его, но он очень связан с самой книгой. Я разговаривал с ними до того, как они сняли свои фильмы, и они рассказали мне, каковы были их планы. Это была отличная попытка, потому что у некоторых из них в фильме даже не было диалогов, у них был просто пейзаж, просто выросший мальчик. Он был сиротой и вырос, и он идет по тому месту, которое он знал, когда был молод, как старый сломанный деревянный дом, где он упал, со своими домашними животными и просто какой-то музыкой на заднем плане, выражающей его эмоции. Я действительно верен «Nowhereians» и действительно посвятил себя его завершению.

 

 

Анна Леви | Дриббл

  1. Просмотр панели учителя. Концепция

    Панель учителя. Концепция

  2. Посмотреть разработчиков электронных платежей

    Разработчики электронных платежей

  3. Посмотреть портал для разработчиков

    Портал для разработчиков

  4. Посмотреть колл-центр

    Колл-центр

  5. Посмотреть 🚚Прогон грузов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

[an error occurred while processing the directive]

Related Posts

Разное

История одного колокола: История одного колокола – Православный журнал «Фома»

История одного колокола – Православный журнал «Фома»Приблизительное время чтения: 10 мин.-100%+Код для вставкиКод скопирован
(правдивая сказка)На одной очень высокой колокольне, которая вместе с храмом стояла

Разное

Что такое основы светской этики: Основы светской этики. Впечатления учителей / ФОМ

Основы светской этики. Впечатления учителей / ФОМНам удалось взять несколько интервью у учителей, которые ведут ОРКСЭ. И по стечению обстоятельств оказалось, что почти все они

Разное

Теории карл маркс: Марксизм как осмысление и практика современности – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Карл Маркс. Материализм и теория антропогенеза

Так называемое вульгарное представление