Есть ли в православии ад: Ад — что это? Представления об аде в Христианстве
Содержание
Откуда взялся ад и какова природа адских мучений?
Оглавление
- «Я с вечностью пребуду наравне. Входящие, оставьте упованье…»
- Духовная помойка язычества
- Взбесившийся ротвейлер
- Испорченный дар
- Огонь, страшней огня
- Ложь ада
- Спасительная сила «мелочей»
Если Бог есть Любовь, почему Он так жестоко наказывает грешников? Что такое – геенна огненная? Откуда взялся ад и какова природа адских мучений? Святые Отцы ответили на такие вопросы еще полтора тысячелетия назад, но знаем ли мы сегодня эти ответы?
«Я с вечностью пребуду наравне. Входящие, оставьте упованье…»
«Я с вечностью пребуду наравне. Входящие, оставьте упованье…» В «Божественной комедии» Данте эти слова написаны над входом в ад. А само описание ада, которое итальянский автор эпохи Возрождения дал в своей поэме, на несколько веков стало хрестоматийным для всей европейской культуры. По Данте, ад – это обширное пространство, специально оборудованное для мучения попавших туда грешников. И чем тяжелее грехи умершего человека, тем более ужасным страданиям подвергается его душа в аду после смерти.
Вообще, идея посмертного воздаяния за совершенное зло существует практически у всех народов. Несмотря на множество и разнообразие религиозных верований в нашем мире, едва ли среди них можно найти такое, которое отрицало бы мысль о наказании грешников в загробном мире. И христианская религия не является исключением из общего правила, она тоже утверждает, что совершающие грех люди будут мучиться в аду.
Но здесь-то и возникает проблема. Дело в том, что христианство – единственная религия в мировой истории, которая утверждает, что Бог есть – Любовь. Более того – Любовь жертвенная! Бог христиан стал Человеком, жил среди людей, терпел всевозможные лишения, добровольно принял мучительную смерть на кресте… Бог, пришедший пострадать за грехи людей, Бог, знающий, что такое страдание – ничего подобного нет ни в одной религии мира.
И вдруг этот добрый Бог обещает непокаявшимся грешникам такие загробные муки, о которых в еврейском религиозном сознании до Христа не было даже представления. В ветхозаветном понимании, души умерших людей шли в шеол, место бессознательного пребывания, страну вечного беспробудного сна. Но Христос совершенно определенно говорит: души праведников идут в Царство Божие, души грешников – в геенну огненную, где червь их не умирает и огонь не угасает. Образ ада как – огненного наказания за грехи, места вечного мучения, геенны – появляется именно в христианском вероучении.
Как это понимать? Получается, что Христос, Который плакал от сострадания чужому горю, Который и на кресте молился о прощении Своих мучителей; Христос, не осудивший ни одного грешника (с огромным множеством которых Он общался в земной Своей жизни), вдруг резко меняет отношение к ним после их смерти? Неужели Христос любит людей, лишь пока они живы, а когда они умрут, Он из любящего и заботливого Бога превращается для них в безжалостного и неумолимого судью, более того – в палача и карателя? Конечно, можно сказать, что речь тут идет о грешниках, которые сами заслужили свое наказание. Но Христос учил своих учеников не воздавать злом за зло. Выходит, что сказано это было лишь для людей, а сам Бог за содеянное зло воздает грешникам таким жутким страданием, что страшно об этом даже думать? За несколько десятилетий грешной жизни – вечное мучение… Но почему же тогда христиане утверждают, что Бог есть – Любовь?
Такие вопросы возникают у многих. Но верующим людям проще разрешить свои недоумения. Тому, кто обращался с молитвой ко Христу и хоть раз в своей жизни ощутил ответное прикосновение Руки Божией, больше не нужны никакие объяснения. Верующий человек знает, что Бог есть Любовь уже из своего опыта общения с этим Богом. А вот для невоцерковленного человека вопрос о вечном наказании за грехи, имеющие окончание, нередко становится серьезным препятствием в понимании христианства.
Христос действительно говорил о геенне огненной. Но что такое геенна и почему она – огненная? Откуда взялось это слово и что оно означает? Не разобравшись в этом, просто невозможно правильно понять слова Христа о посмертной участи нераскаявшихся грешников.
Духовная помойка язычества
Читая Евангелие, нетрудно убедиться в том, что Христос не употреблял в своей проповеди богословские и философские термины. Говоря о Царстве Небесном с рыбаками и виноградарями, Он использовал образы, понятные и близкие простым людям, населявшим тогда Иудею. Язык Евангелия – это иносказание, притча, за которой стоит духовная реальность. И относиться к Евангельским метафорам как к прямому описанию этой реальности было бы, по меньшей мере, наивно. Читая притчу, в которой Господь уподобляет Царство Божие горчичному зерну, из которого вырастает дерево, вряд ли кто-нибудь всерьез озадачит себя проблемой – а сколько на этом дереве было веток, и какой породы птиц имел в виду Христос? Но в рассуждениях о геенне современный читатель Евангелия почему-то склонен понимать слова Христа буквально. А между тем, в Евангельские времена любой иудей знал, что такое геенна и где она находится.
Ге-Еннон по-еврейски значит – долина Енномова. Она начиналась прямо за городской стеной Иерусалима. Это было мрачное место, связанное для евреев с самыми ужасными и омерзительными воспоминаниями. Дело в том, что после заключения Завета с Богом израильский народ многократно нарушал этот Завет, уклоняясь в язычество. И долина Енномова была местом поклонения Молоху и Астарте, культы которых сопровождались противоестественными развратными оргиями с храмовой проституцией, жрецами-кастратами и человеческими жертвоприношениями. Там были сооружены тофеты (с финикийского буквально: места сожжения людей) и совершались самые отвратительные и жестокие ритуалы, которые только существовали в древнем язычестве. На раскаленные руки идола Молоха бросали младенцев, и они скатывались в огненное нутро истукана. А в капищах Астарты девы приносили ей в жертву свою невинность. Из долины Енномовой этот ужас расползался по всей Иудее. Даже в Иерусалимском храме царь Манассия установил идола Астарты. Такое беззаконие не могло продолжаться бесконечно, и пророк Иеремия, собрав вокруг себя иудейских старейшин, именно в Ге-Енноне предрек народу Израиля падение Иерусалимского царства за отступление от Бога Истинного.
В VI веке до Рождества Христова вавилонский царь Навуходоносор завоевал Иудею, разрушил Иерусалим, разграбил и сжег Храм. Тогда же была навсегда утрачена величайшая святыня еврейского народа – ковчег Завета. Тысячи еврейских семей были угнаны в Вавилон. Так духовный разврат, средоточием которого была долина Енномова, кончился для иудеев эпохой Вавилонского пленения.
Когда евреи вернулись из плена на родную землю, Ге-Енна стала для них местом, вызывавшим ужас и отвращение. Сюда начали свозить мусор и нечистоты со всего Иерусалима, а для предупреждения заражения здесь постоянно поддерживался огонь. Ге-Еннон превратился в городскую свалку, на которую выбрасывали также и трупы казненных преступников.
Долина Енномова стала у евреев символом гибели язычества и разврата. Смрад и никогда не потухающий на свалке огонь царили там, откуда некогда разливалась духовная зараза, погубившая Израиль во времена Навуходоносора.
Ге-енна была для иудеев частью их быта, такой же понятной, как и сжигание плевел после обмолачивания зерна. Христос употреблял эти образы, чтобы слушающие Его люди как можно глубже прониклись мыслью о гибельности греха. Слова же о неугасающем огне и неумирающем черве – буквальная цитата последнего стиха книги пророка Исайи, также прекрасно знакомой иудеям. И там эти слова относятся не к душам умерших грешников, а к трупам врагов Божиих.
За всеми этими страшными символами, безусловно, стоит не менее страшная духовная реальность. Нам, к счастью, невозможно постичь ее до конца, поскольку полностью эта реальность открывается лишь нераскаянным грешникам после смерти. Но хотя бы отчасти понять причины адских страданий можно, ознакомившись с учением о страстях, которое было составлено Святыми Отцами Восточной Православной Церкви.
Взбесившийся ротвейлер
Что же такое страсти? Представьте, что вам подарили щенка собаки бойцовской или служебной породы, скажем – ротвейлера. Прекрасный подарок! Если собаку воспитывать как положено, дрессировать ее, научить подчиняться командам, то она станет для вас верным другом и надежным защитником. Но если такому щенку не дать надлежащего воспитания, то через несколько месяцев вы обнаружите в своем доме мощное, клыкастое чудовище, которое начнет диктовать вам условия совместного проживания. Такая собака превращается в злобного, неуправляемого зверя, способного покусать, искалечить и даже убить своего нерадивого хозяина.
Подобным образом действует страсть – некое свойство человеческой души, которое изначально было полезным и нужным. Но, неправильно употребляемое человеком, это свойство изменилось, сделавшись для него опасным и злым врагом.
Церковь учит, что человек – удивительное существо, единственное творение, которое Бог создал по Образу и Подобию Своему, вложив в него разум и творческое начало. Но человек был создан не для блаженного безделья. Смыслом его существования должно было стать радостное сотворчество со своим Создателем. Получив от Бога власть над материальным миром, он должен был хранить и возделывать Райский сад, а впоследствии, размножаясь и наполняя лицо Земли, превратить в Рай всю Вселенную. Для этой высокой цели Бог наделил человеческую природу колоссальным творческим потенциалом, огромным количеством различных сил, свойств и способностей, употребив которые на исполнение воли Божией о себе, человек стал бы настоящим царем сотворенного мира. Но Бог создал его не подобием автомата, жестко запрограммированного на выполнение этого плана. Такое сотворчество могло быть реализовано лишь в свободном союзе взаимной любви и доверия двух личностей – Бога и человека. А где нет свободы, там не может быть и любви. Иначе говоря, человек был свободен в выборе – следовать воле любящего его Бога, или нарушить ее.
И человек не устоял в этой свободе…
Испорченный дар
После грехопадения он не утратил качеств и свойств, полученных от Бога. Просто эти качества вдруг превратились для него в комплект мин замедленного действия. Лишь выполняя Божий замысел о себе, человек мог использовать свои способности во благо. В любом другом случае они становились источником беды и разрушения. Простая аналогия: топор придуман и сделан для плотницких работ. Но, используя его не по назначению, можно вырубить плодоносящий сад, отрубить себе ногу или убить старушку-процентщицу.
Так и грех извратил все свойства человеческой души. Вместо осознания себя – образом Божиим, человек приобрел самолюбование, гордыню и тщеславие, любовь превратилась в похотливость, способность восхищаться красотой и величием творения – в зависть и ненависть… Все способности, которыми Господь так щедро одарил человека, тот стал использовать вопреки их предназначению. Так в мир вошло зло, так появились страдания и болезни. Ведь болезнь – это нарушение нормального функционирования какого-либо органа. А в результате грехопадения все человеческое естество оказалось расстроенным и начало жестоко страдать от этого расстройства.
Совершая любой грех, человек нарушает волю Божию и заставляет свое естество работать не так, как оно было задумано Богом. Если же этот грех становится для человека источником удовольствия и он совершает его снова и снова, в нем происходит перерождение естественных свойств, употребленных для греховных радостей. Эти свойства выходят из-под контроля человеческой воли, становятся неуправляемыми и требуют от несчастного человека все новых и новых порций греха. И даже если потом, увидев, что это – путь к гибели, он захочет остановиться, сделать это будет очень непросто. Страсть, как взбесившийся ротвейлер, будет тащить его от греха к греху, а при попытке остановиться покажет клыки и станет безжалостно терзать свою жертву. Это действие страстей легко можно проследить в трагической судьбе наркоманов и алкоголиков. Но наивно было бы думать, будто ненависть, блуд, зависть, гнев, уныние и т.п. – менее разрушительны для человека, чем непреодолимая тяга к водке или героину. Все страсти действуют одинаково страшно, так как имеют общий источник – искалеченную грехом человеческую природу.
Огонь, страшней огня
Страдания, которые неудовлетворенная страсть причиняет человеку, очень напоминают действие огня на человеческое тело. Не случайно Святые Отцы, говоря о страстях, постоянно употребляли образы пламени, жжения, горящих углей, и т.п. Да и в нецерковной, светской культуре не нашлось лучшего определения для страстей. Тут и «воспылать страстью», и «сжигаемый страстями», и знаменитое лермонтовское: «…одна, но пламенная страсть», и популярный рекламный слоган: «Зажги огонь страсти…». Зажечь-то его легко, а вот потушить потом – невероятно трудно. Но люди почему-то очень легкомысленно относятся к этому огню, хотя все мы на собственном опыте знаем его действие. В одних он – тлеет, в других – горит, а кого-то – сжег дотла на наших глазах. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть хронику криминальных происшествий в любой газете.
…Мужчина. Непьющий. С высшим образованием. Во время семейного скандала ударил жену – и случайно убил. Потом задушил малолетнюю дочь, чтобы она его не выдала. Потом понял, что натворил, и – повесился.
…Женщина. Учительница. Из ревности облила соперницу серной кислотой.
…Другая женщина. Решив покончить с собой, выпила флакон уксусной эссенции. Ей спасли жизнь, но на всю жизнь она осталась инвалидом.
…Отец двоих детей. Директор учреждения. Очень добросовестный работник. За несколько месяцев просадил на игровых автоматах огромную сумму казенных денег. На суде сказал: «Когда я играл, я не владел собой…».
Люди не владеют собой. Огонь страстей нестерпимо жжет их, требуя совершать грех снова и снова. И в конце концов загоняет их в тюрьму, на больничную койку, в могилу… Это очень похоже на безумие, но подобными историями наша жизнь буквально переполнена. И если бы смерть прекращала эти страдания, она была бы для человека величайшим благом. Но Церковь прямо говорит об обратном. Вот слова преподобного Аввы Дорофея о страстях, действующих в душе человека после смерти тела: «…Душа, находясь в теле сем, хотя и ведет борьбу от страстей, но имеет и некоторое утешение оттого, что человек ест, пьет, спит, беседует, ходит с любезными друзьями своими. Когда же выйдет из тела, она остается одна со страстьми своими и потому всегда мучится ими; занятая ими, она опаляется их мятежом и терзается ими, так что она даже не может вспомнить Бога; ибо самое памятование о Боге утешает душу, как и в псалме сказано: «Помянух Бога и возвеселихся», но и сего не позволяют ей страсти».
«Хотите ли, я объясню вам примером, что говорю вам? Пусть кто-нибудь из вас придет, и я затворю его в темную келлию, и пускай он, хотя только три дня, не ест, не пьет, не спит, ни с кем не беседует, не поет псалмов, не молится и отнюдь не вспоминает о Боге, – и тогда он узнает, что будут в нем делать страсти. Однако он еще здесь находится; во сколько же более по выходе души из тела, когда она предастся страстям и останется одна с ними, потерпит тогда она, несчастная?»
Страсти сравнивают с огнем, но это не совсем правильно. Потому что страсти гораздо страшнее огня. Огонь может мучить человека лишь непродолжительное время, потом срабатывает защитная реакция организма и человек теряет сознание. Потом умирает от болевого шока.
А вот когда огонь страсти терзает человека всю жизнь, а после смерти лишь многократно усиливается…
Тем и страшен грех, что рождает в душе человека страсти, которые после смерти станут для него неугасимым адским пламенем.
Ложь ада
«Был правдою мой Зодчий вдохновлен:
Я высшей силой, полнотой всезнанья
И первою любовью сотворен…
…Входящие, оставьте упованья».
Так в поэме Данте ад заявляет, что его сотворил Господь. Но это наглая ложь. По православному вероучению, Бог не создавал ада, как не создавал греха, страстей, болезней, смерти и мучения. Зло, в православном понимании, не имеет сущности и является лишь способом бытия свободных личностей, неким образом действия, паразитирующем на творении Божием. Вот как пишет об этом один из самых авторитетных Cвятых Отцов преподобный Исаак Сирин: – «Грех, геенна и смерть вовсе не существуют у Бога, ибо они являются действиями а не сущностями». И горделивые слова над входом в ад, описанный Данте, могли быть нацарапаны только самим дьяволом, для которого клевета на Бога – привычное занятие. Бог есть – совершенная Любовь, и приписывать Ему создание пыточного комплекса для наказания грешников – не что иное как богохульство. Церковь объясняет причину адских страданий совсем по-другому.
Преподобный Иоанн Дамаскин: «Бог и диаволу всегда предоставляет блага, но тот не хочет принять. И в будущем веке Бог всем дает блага – ибо Он есть источник благ, на всех изливающий благость, каждый же причащается ко благу, насколько сам приуготовил себя воспринимающим. Посему здесь, имея влечение к иным вещам и достигая их, мы хоть как-то наслаждаемся, а там, когда Бог будет все и во всем (1Кор. 15:28), и не будет ни еды, ни пития, ни какого-либо плотского наслаждения, ни несправедливости, те, кто уже не имеет обычных удовольствий, но и к тем, что от Бога, уже не восприимчивы, мучаются неизбывно, не потому, что Бог сотворил наказание, но потому, что мы сами устроили себе наказание, так как и смерть Бог не сотворил, но мы сами навлекли ее на себя».
Преподобный Антоний Великий: «…Бог не радуется и не гневается, ибо радость и гнев суть страсти. Нелепо думать, чтоб Божеству было хорошо или худо из-за дел человеческих. Бог благ и только благое творит, вредить же никому не вредит, пребывая всегда одинаковым; а мы когда бываем добры, то вступаем в общение с Богом, по сходству с Ним, а когда становимся злыми, то отделяемся от Бога, по несходству с Ним. Живя добродетельно, мы бываем Божиими, делаясь злыми, становимся отверженными от Него; а сие не то значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что грехи наши не попускают Богу воссиять в нас, с демонами же мучителями соединяют. Если потом молитвами и благотворениями снискиваем мы разрешение в грехах, то это не то значит, что Бога мы ублажили и Его переменили, но что посредством таких действий и обращения нашего к Богу, уврачевав сущее в нас зло, опять соделываемся мы способными вкушать Божию благость; так что сказать: Бог отвращается от злых, есть то же, что сказать – солнце скрывается от лишенных зрения».
Преподобный Исаак Сирин: «Неуместна никому такая мысль, будто грешники лишаются в геенне любви Божией. Любовь дается всем вообще. Но любовь силой своей действует двояко: она мучает грешников и веселит собою исполнивших долг свой. И вот, по моему рассуждению, геенское мучение: оно есть – раскаяние».
«Говорю же, что мучимые в геенне поражаются бичом любви! И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение большее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания».
Как может мучить любовь, прекрасно показал Василий Шукшин в своем знаменитом фильме «Калина красная». Когда «завязавший» вор под чужим именем, спрятав глаза за солнцезащитные очки, явился к своей матери, которая не видела его больше двадцати лет. Своим образом жизни он ее просто предал, обрек на нищенское существование, на голодную одинокую старость. И вот, этот сын-вор по кличке «Горе» вдруг увидал, что мать по-прежнему любит его несмотря ни на что, и что она будет безмерно рада встретить и принять его даже таким, каким он стал за десятилетия воровской и лагерной жизни… И он не нашел в себе сил открыться. Герой Шукшина, рыдающий в голос и грызущий землю на бугре под березками – одна из самых сильных сцен в нашем кинематографе. Вот он – плач и скрежет зубов!
Каково же будет грешнику, всю жизнь своими грехами предававшему Христа, после смерти увидеть и испытать всепрощающую любовь Спасителя, претерпевшего за него столько страданий…
Спасительная сила «мелочей»
О посмертной участи человека можно строить предположения и рассуждать бесконечно. Николай Бердяев прямо писал что это «…предельная тайна, не поддающаяся рационализации». Но здесь есть очень важный момент, который не только возможно, но, наверное, просто необходимо понять любому человеку.
Бог есть – Любовь и Он не мстит грешникам. Это невозможно, так как, по слову Исаака Сирина, где любовь, там нет возмездия; а где возмездие, там нет любви. Страдания грешников не результат воздаяния за злые дела. Бог любит грешников всегда – и на земле, когда они калечат себя грехами; и в геенне, когда их искалеченные души мучаются, не имея возможности удовлетворить свои страсти. Но даже любящий и всемогущий Бог не может спасти человека, который не желает этого спасения. Протоиерей Сергий Булгаков писал: адские муки происходят от нехотения истины, ставшего уже законом жизни. Человек свободен в выборе – быть с Богом, или – быть без Бога. И Господь не отнимает у него этой свободы ни в земной жизни, ни после смерти.
И всем нам очень важно вовремя понять, что смысл нашего существования не в сумме заработанных денег, не в важности сделанных изобретений, не в красоте написанных картин и не в количестве прочитанных акафистов и положенных поклонов. Смысл в том, что всякий наш поступок, слово и даже всякая мысль оставляют следы в нашей душе, изменяя ее каждое мгновение нашей недолгой, в общем-то, жизни. И что бы люди ни делали в этой жизни, любое занятие ежесекундно сводится для них к простому выбору: либо человек борется со своими страстями и становится способным воспринимать любовь Божию как высшее благо; либо эти страсти развивает, взращивает, делает их главным содержанием своей души.
И пускай мы немощны, пускай не находим в себе сил на великие нравственные подвиги. Но мы должны хотя бы обозначить наше желание бороться со страстями, хотя бы в мелочах попытаться перестать идти на поводу у своих больных наклонностей. Мы не можем тысячу ночей молиться на камне, как это делал преподобный Серафим Саровский. Но сдержаться и не наорать на жену, даже когда она этого заслуживает, мы вполне в состоянии. И уступить место старушке в метро не составит особого труда, если осознать, что ты в этот момент борешься со своей ленью и жалеешь чужую старость. Такие вещи кажутся нам мелочами, но из мелочей и состоит вся наша биография. И если мы твердо решим бороться с какой-нибудь «мелочью» – произойдет маленькое чудо. Мы увидим, как Господь, видя наше доброе намерение, поможет нам в этой борьбе. Мы увидим, как могущественна эта помощь, и как деликатно и трогательно любит нас Христос. Воюя с греховными «мелочами» мы можем научиться видеть любовь Божию к людям еще здесь, в земной нашей жизни.
Тогда и после смерти огонь Божественной любви будет для нас источником вечной радости, а не мучительным пламенем геенны.
журнал «Фома»
Вопросы об аде и рае / Православие.Ru
На них отвечает кандидат богословия преподаватель
СПбДАиС иеромонах Кирилл (Зинковский)
—
90 процентов всех верующих представляют ад и рай
именно такими, как их описывал Данте: совершенно
материальными. Подобные представления нередко можно
встретить и в православной литературе,
предназначенной «для широкого читателя».
До какой степени такие представления допустимы?
— Прежде всего нужно сказать, что грубые
представления средневекового католического Запада ни в
коей мере не соответствуют святоотеческому православному
Преданию. Святые Отцы Церкви, размышляя о рае и аде,
всегда основывали свои рассуждения на безмерной благости
Божией и никогда не смаковали в подробностях (как это мы
находим у Данте) ни мучения ада, ни блаженства рая. Рай и
ад никогда не представлялись им грубо материальными. Не
случайно прп. Симеон Новый Богослов говорит:
«Ад и тамошние муки всяк представляет так, как
желает, но каковы они, никто решительно не
знает». Точно так же, по мысли прп. Ефрема
Сирина, «сокровенное лоно рая недоступно
созерцанию». Рассуждая о тайнах будущего века,
Отцы Церкви учат согласно с Евангелием, что геенна
уготована не для людей, а для падших и укоренившихся во
зле духов, а Святитель Иоанн Златоуст отмечает
воспитательное значение, которое имеет ад для человека:
«Мы находимся в таком бедственном положении, что,
не будь страха геенны, мы, пожалуй, и не подумали бы
совершить что-нибудь доброе». Современный
греческий богослов митрополит Иерофей Влахос вообще
говорит об отсутствии в учении Отцов понятия о тварном аде
— таким образом, он решительно отрицает те грубые
представления, которыми полно франко-латинское предание.
Православные Отцы упоминают и о тонких, духовных,
«внешних» рае и аде, но основное внимание они
предлагают обратить на «внутреннее»
происхождение того состояния, что ждёт человека в будущем
веке. Духовные рай и ад — это не награда и наказание
со стороны Бога, а, соответственно, здравие и болезнь
человеческой души, особенно ясно проявляющиеся в ином
бытии. Души здоровые, то есть потрудившиеся над очищением
от страстей, испытывают на себе просвещающее действие
Божественной благодати, а души больные, то есть не
соизволившие подъять труд очищения, — действие
опаляющее. С другой стороны, мы должны понимать, что,
кроме Бога, никто и ничто не может претендовать на
совершенную невещественность: ангелы и души, конечно,
обладают качественно отличной от видимого мира природой,
но всё же они достаточно грубы по сравнению с абсолютным
Духом Божиим. Поэтому их блаженство или страдания нельзя
представлять чисто идеальными: они увязаны с их природным
строем или нестроением.
— Всё-таки есть ли какая-то разница между тем
раем, куда попадают праведники после смерти, Царствием
Божиим и будущей, вечной жизнью после всеобщего
воскресения?
— Очевидно, разница есть, так как, по мысли Святых
Отцов, и блаженство, и мучение увеличатся после всеобщего
воскресения, когда души праведников и грешников
воссоединятся с их восстановленными из праха телами.
Согласно Писанию, полноценный человек есть Богом созданное
единство души и тела, поэтому разлучение их
противоестественно: оно является одним из «оброков
греха» и должно быть преодолено. Святые Отцы
рассуждали, что само соединение, вхождение души в
воскрешённое Богом тело будет уже началом усугублённых
радости или страдания. Душа, соединяясь со своими
телесными членами, которыми она когда-то творила добро или
зло, будет сразу испытывать особые отраду или скорбь и
даже отвращение.
— Об аде. Понятно, почему его называют
«вечной мукой», но встречается и такое
выражение, как «вечная смерть»… Что
это? Небытие? Вообще, если всякая жизнь от Бога, то как
могут существовать (пусть даже в вечной муке) те, кто
отвергнут Богом?
— Вообще-то в Священном Писании нет выражения
«вечная смерть», встречается сочетание
«вторая смерть» (Деян. 20 и 21). Зато
постоянно говорится о тайне «вечной
жизни», «вечной славе»
спасённых. Понятие «второй» или
«вечной» смерти разъясняется у Святых Отцов.
Так, поясняя её тайну, свт. Игнатий Брянчанинов
отмечал, что «преисподние темницы представляют
странное и страшное уничтожение жизни, при сохранении
жизни». Это вечное прекращение личного общения с
Богом будет главным страданием осуждённых. Свт.
Григорий Палама так поясняет соединение внешних и
внутренних мук: «при отъятии всякой благой
надежды и при отчаянии во спасении невольное обличение и
грызение совести плачем будет безмерно увеличивать
надлежащую муку».
Даже в аду нельзя говорить о совершенном отсутствии Бога,
Который наполняет Собой весь тварный мир, в то же время не
смешиваясь с ним. «Аще сниду во ад, Ты тамо
еси», — возглашает богодухновенный Давид.
Однако прп. Максим Исповедник говорит о различии
благодати бытия и благобытия. Очевидно, что в аду бытие
сохраняется, а благобытия быть не может. Происходит
таинственное истощание всякого блага, что и может быть
названо духовной смертью. Самого дара бытия не может
отречься созданное Богом творение, а присутствие Творца
становится мучительным для отрекшихся от бытия с Ним, в
Нём и по Его законам.
— Почему Церковь говорит о двух судах: частном,
случающемся с человеком непосредственно после смерти, и
всеобщем, Страшном? Разве не достаточно одного?
— Душа, попадая в загробный мир, понимает со всей
отчётливостью, что не может быть согласия между добром и
злом, между Богом и сатаной. Пред лицом Божественного
Света человеческая душа видит сама себя и ясно осознаёт
соотношение света и тьмы в себе. Это и есть начало так
называемого частного суда, в котором, можно сказать,
человек сам себя судит и оценивает. А окончательный,
последний, Страшный суд связан уже со Вторым пришествием
Спасителя и окончательными судьбами мира и человека. Этот
суд более таинственен, он учитывает как ходатайство Церкви
о своих чадах, особенно через безкровную литургическую
жертву, приносимую в ходе истории, так и глубинное
всеведение Божие о каждом из Его творений и окончательное
определение всякой свободной личности в своём отношении к
Богу, когда Он явится перед лицом всех и каждого.
— В нашей жизни люди, отрицающие чью-то любовь
— Божескую ли, человеческую ли, — живут очень
хорошо: они, как говорится, не грузят себя лишними
проблемами. Почему же после смерти, отрицая Божескую
любовь, они будут мучиться? Другими словами: если человек
сам, по своей воле, по своему вкусу выбрал путь
противления Богу, почему он от этого будет страдать?
— Страдание человека, отвергшего Бога и Божественную
любовь, отвергшего христианское самопожертвование, будет
заключаться в том, что ему откроется вся бесконечная
красота Бога, который есть Любовь. Откроется ему и
уродство собственного эгоистического бытия. До конца
осознав истинное положение вещей, человек-эгоист неизбежно
ощутит страдание — так страдает уродец и предатель,
оказавшийся в обществе благородных и прекрасных героев.
«Мучимые в геенне поражаются бичом любви! И как
горько и жёстко это мучение любви!» — так
зрит адское мучение бесплодного раскаяния прп. Исаак
Сирин. При этом надо подчеркнуть, что самолюбивая
гордость, в которой закоснеют обитатели ада, не позволит
им признать свою неправоту и уродливость выбранного ими
пути, несмотря на его абсурдность. Цель и смысл всякого
пути более всего очевидны в его конце, как качество плода
понятно при его созревании, а так как ад есть конец и
результат богоборческого выбора, то в нём и станут ясны
как бытийные основы, так и горькие последствия гордого и
нераскаянного противления Творцу.
— Рассуждая по-человечески, не все люди
замечательно хороши и не все беспросветно злы. Святых и
злодеев мало, основная масса — серая: и добрая, и
злая (а может быть, вернее: ни добрая, ни злая). Такое
впечатление, что мы не дотягиваем до рая, но и адские
мучения — это в нашем случае слишком жестоко. Почему
Церковь не говорит ни о каком промежуточном состоянии?
— Опасно мечтать о получении в будущей жизни эдакого
лёгкого, среднего местечка, ради которого не нужно особо
напрягать свою волю. Человек и так слишком расслаблен
духовно. Святые Отцы говорят о разных обителях в раю и
аду, но тем не менее ясно свидетельствуют о чётком разделе
на Суде Божием, которого никому не избежать. Наверное,
многие грехи земной жизни человеческой условно можно
назвать «малыми», оправдать слабостью людской.
Тем не менее тайна Божиего суда состоит в том, что этот
суд всё-таки будет, хотя единственным желанием Бога
является общее спасение. Господь «хочет, чтобы
все люди спаслись и достигли познания истины»
(1Тим.2:4). Строго говоря, мы должны бояться не столько
наказания внешнего, сколько наказания внутреннего, не ада
как окончательного осуждения, а даже малого оскорбления
благости Божией. У старца Паисия Афонского есть
мысль, что не многие попадут в ад, но даже если мы избежим
его, каково будет нам предстать перед Лицом Божиим с
неочищенной совестью? Вот в чём должна быть главная
обеспокоенность христианина.
Кроме того, важно понимать, что при вступлении в духовный
мир в душе человека происходит молниеносная борьба между
живущими в ней тьмой и светом. И непонятно, каков будет
результат этой схватки несовместимых сил, обнаживших свою
суть, скрытую до смертного исхода под «завесой
плоти». Само это внутреннее противостояние уже
мучительно для их носителя, а насколько удушлива победа
внутренней тьмы над светом, вообще трудно говорить.
— И ещё о «малом грехе». Неужели
можно попасть в ад за то, что съел котлету в пост? За то,
что курил? За то, что изредка позволял себе некие не
вполне пристойные мысли (не дела)? Словом, за то, что не
был затянут в струнку каждую секунду своей жизни, а порой
позволял себе «немного расслабиться» —
по человеческим меркам вполне простительно?
— Дело не в кажущейся жестокости Бога, Который якобы
готов послать в геенну за малую человеческую слабость, а в
таинственном накоплении силы греха в душе. Ведь
«малый» грех хоть и «мал», но
совершается, как правило, многократно. Как песок,
состоящий из мелких песчинок, может весить не менее
большого камня, так и маленький грех набирает силу и вес с
течением времени и может тяготить душу не менее
«большого» греха, совершённого один раз. Кроме
того, очень часто в нашей жизни расслабление «в
малом» незаметно подводит к большим и очень
серьёзным грехам. Не случайно ведь и Господь сказал:
«…верный в малом и во многом верен»
(Лк.16:10). Излишние напряжённость и мелочность зачастую
даже вредят нашей духовной жизни и к Богу не приближают,
но требовательность в отношении к себе, к нашей духовной
жизни, в нашем отношении к ближним и к Самому Господу для
христианина естественны и обязательны.
Вопросы задавал Алексей Бакулин
Рай и ад: другой взгляд
Если вы новичок в православном богословии, пристегните ремень безопасности и приготовьтесь к чему-то совершенно другому. Это спорная тема в христианском мире, и я не хочу начинать никаких споров, а скорее предлагаю свое понимание истины относительно рая и ада.
У каждой секты христианства есть свои стихи из священных писаний, которые они цитируют в поддержку своих мнений. На самом деле не отсутствие Писания удерживает нас от познания истины, а скорее недостаток понимания и правильного толкования Писания. По этой причине я собираюсь более глубоко погрузиться в православные толкования, а не перечислять кучу священных писаний, чтобы оправдать то, что я пишу.
НЕТ МЕСТА, НАЗЫВАЕМОГО АДОМ… ИЛИ РАЙЕМ
Небеса и ад не понимаются как физические места, в которых мы осуждены на всю вечность. Вместо этого они представляют собой 90 009 реальных состояний бытия 90 010, когда мы встречаемся со Всемогущим Богом Пожирающего Огня. Божье любящее и огненное присутствие заставляет нас либо уйти в себя, либо протянуть руку, поглотиться и исцелиться.
Состояния, называемые «небесами» и «адом», начинаются здесь, в этой жизни, и полностью завершаются в грядущем веке.
Если мы позволили нашим сердцам очиститься, то Божье присутствие будет исцеляющим, радостным и животворящим. Если мы откажемся от исцеляющих объятий Бога, то Его любовь будет гореть, как огонь, «ибо Бог наш есть огнь поядающий» (Втор. 4:24, 9:3, Ис. 33:14, Евр. 12:23).
Более кратко:
«[Святой Григорий Нисский] учит, что Рай и Ад существуют не с точки зрения Бога, а с точки зрения человека. Это предмет выбора и состояния человека». ~ Митрополит Иерофей Навпактский
КАК ЛЮБОВЬ МОЖЕТ БОЛЬНУТЬ?
Старший сын
Трудно представить, чтобы кто-то отверг Существо чистой любви или пострадал от любви к Богу. Кто мог это сделать?
У Луки есть знакомая притча «Блудный сын». У этого печально известного сына был старший брат, который завидовал тому, что его младший брат был благосклонно принят их Отцом. По сути, он отрекается от своего брата и отказывается разделять и радоваться любви, радости и празднованиям своего удивительного Отца.
Для старшего брата совершенная любовь Отца была болезненной, потому что она была несовместима с нечистотой в его сердце.
Убитая любовь
Чудеса, совершенные Иисусом в четырех Евангелиях, вызвали две реакции. Либо люди радовались любви и милости Божией, либо впадали в темное ожесточение и ненависть ко Христу. Эта тьма погнала целую толпу людей распять Самого Любви .
Христос — это разделительная линия, потому что Он — воплощенный Бог, и Он — любовь. Он приходит, чтобы соединить и исцелить человеческую природу до Своей собственной природы, но делает это не силой. В этом смысле Он действует как разделительная линия; тот, который настолько силен, настолько чист, что заставляет всех либо двигаться к Нему в любви, либо пренебрегать Его чистой любовью, которая не соответствует их собственным желаниям.
ТАК ПОЧЕМУ В БИБЛИИ ОПИСЫВАЕТСЯ РЕАЛЬНЫЕ МЕСТА?
Те, кто отказался от любви к Богу, испытают чувство отделения от Бога, от любви и от всего хорошего и прекрасного. Они будут пребывать во внутренней тьме, и им непременно будет казаться, что они находятся в совершенно ином месте, чем те, кто наслаждается присутствием Бога.
К.С. Льюис прекрасно иллюстрирует эту относительную концепцию рая и ада в последней книге «Хроники Нарнии: Последняя битва 9».0010 . В нем несколько гномов с нечистым сердцем сидят вместе в раю. Однако они слепы к красоте. Небесные цветы пахнут навозом, а пища тухлая.
О них Аслан заявляет: «Они не позволят нам помочь им… Их тюрьма только в их собственных умах, но они в этой тюрьме; и так боятся быть пойманными, что их невозможно вытащить.
Иисус учил, что чистые сердцем Бога узрят. Чистота — это не то, на что можно наткнуться или достичь, читая «молитву грешника». Скорее, это синергия отношений между Богом и человечеством и полное высвобождение мира в сердце человека.
ВСЕМ СПАСЕТСЯ?
Несколько лет назад популярный христианский писатель-евангелист Роб Белл вызвал споры своей книгой Любовь побеждает . В ней он по существу поставил вопрос: все ли в итоге будут спасены? Он, конечно, был не первым, кто задавал такие вопросы. В Православной Церкви было несколько святых, которые в своих писаниях, похоже, склонялись к этому направлению.
В православии есть две точки зрения на эту тему:
МЫСЛЬ #1
Безусловно, наиболее известным верованием является представление о том, что Бог является вечным наслаждением или мукой для каждой души, которая встречается с Ним. Идея не в том, что Бог вдруг теряет милость, когда кто-то умирает, а в том, что мы не меняемся внезапно и не становимся другими людьми. Ты — тот, кто ты есть. И то, кем вы являетесь сейчас, влияет на то, кем вы будете.
Если кто-то закрыт для Божьей любви и благодати — какими бы большими или малыми способами Бог ни манил их на протяжении всей их жизни в этом веке — вряд ли они решат, что им нужен Бог, когда они полностью встретятся с Ним. Они могут желать, чтобы темнота и боль прекратились. Но если они не хотят Бога, то они просто просят «неба» на своих условиях. Такого места не существует.
Относительно такого мышления митрополит Каллистос Уэйр говорит: «Если двери ада заперты, то они заперты изнутри».
МЫСЛЬ #2
Вторая линия мышления начинается почти так же, как изложенная выше начальная. За исключением того, что сторонники утверждают, что пламенная любовь Бога настолько всепоглощающа, что в конце концов никто не сможет ей противостоять. Страдающие в аду в конце концов откроют глаза на Христа. Внезапно врата ада в их сердцах распахнутся. И Бог, будучи милосердным человеколюбцем, примет их кающиеся сердца и примет их в Свое Царство.
Тем не менее, я считаю неразумным полагаться на эту идею, учитывая простое прочтение священных писаний, и большинство святых открыто выступают против нее в своих писаниях. В частности, в нашей культуре релятивизма мы можем подсознательно принимать желаемое за действительное вместо того, чтобы разумно подходить к библейским текстам.
ПРОБЛЕМЫ С «ЗАПАДНЫМ» АДОМ
Многие протестанты учат концепции ада как камеры вечных пыток, лишенной присутствия Бога, куда отправляются «плохие» души, которые не «приняли Иисуса в свое сердце». Эта концепция порождает множество неверных представлений о Боге, но я коснусь только двух из них.
Во-первых, все существующее поддерживается Самим Христом. Это включает в себя каждое место и каждого человека (Кол. 1:17). Нигде не существует того, в чем в какой-то степени не присутствовал бы Бог. Псалмопевец пишет, что даже если бы он постелил себе постель в аду, там был бы и Бог.
Возможно, что можно быть в присутствии Бога и быть слепым к нему; но вина в глазах сердца человека, а не в Боге. И это действительно ад.
Во-вторых, хотя мы, православные, твердо верим, что Бог есть судья, мы сами определяем наше вечное состояние бытия той жизнью, которую мы живем сейчас. Мы либо работаем над своим спасением с Богом через благодать Святого Духа, либо мы живем для себя, ищем первое место и отодвигаем Бога на задний план нашей жизни.
РЕЗЮМЕ
Ни рай, ни ад не сотворены. В конце концов, мы все почувствуем присутствие Бога. Наслаждаемся ли мы этим присутствием или нет, зависит от состояния наших сердец.
Бог любит всех и хочет, чтобы все были спасены, и работает в жизни каждого человека, чтобы заставить их по крайней мере повернуться к Нему любым способом, на который мы способны. Но если мы проигнорируем Его, если мы зароем свое сокровище (сердце) в землю (то есть в мирских занятиях и страстях), то, когда мы встретимся с Ним, мы не узнаем Его, и в каком-то смысле Он не узнает нас, потому что Его образ любви не будет отражаться внутри нас.
Я искренне верю, что Бог любит всех нас и прямо сейчас так или иначе протягивает руку каждому. Он более чем готов принять даже самые маленькие акты любви и покаяния. Итак, бежим в объятия нашего любящего Отца!
Нравится:
Нравится Загрузка…
Православная вера — Том IV — Духовность — Царство Небесное — Рай и Ад
Том IV — Духовность
Царство Небесное
Лестница Божественного Восхождения
Царство Небесное уже среди тех, кто живет духовной жизнью. То, что духовный человек знает в Святом Духе, во Христе и в Церкви, придет с силой и славой для всех людей, чтобы увидеть их в конце веков.
Последнее пришествие Христа будет судом над всеми людьми. Само его присутствие будет судом. Теперь люди могут жить без любви Христовой в своей жизни. Они могут существовать так, как если бы не было ни Бога, ни Христа, ни Духа, ни Церкви, ни духовной жизни. В конце веков это будет уже невозможно. Все люди должны будут узреть Лик Того, Кто «ради нас, человеков, и нашего спасения сошел с неба и воплотился». . . распятого при Понтии Пилате, и страдавшего, и погребенного. . ». (Никейский символ веры). Всем придется взирать на Того, Кого они распяли своими грехами: на Того, «кто был мертв и ожил опять» (Откр. 1:17–18).
Для тех, кто любит Господа, Его Присутствие будет бесконечной радостью, раем и вечной жизнью. Для ненавидящих Господа то же Присутствие будет бесконечной мукой, адом и вечной смертью. Реальность как для спасенных, так и для осужденных будет совершенно одинаковой, когда Христос «приидет во славе, и все Ангелы с Ним», чтобы «Бог был все во всем» (1 Кор. 15–28). Те, у кого Бог есть «все» в этой жизни, наконец обретут божественное исполнение и жизнь. Для тех, чье «все» — это они сами и этот мир, «все» Бога будет их пыткой, их наказанием и их смертью. А у них будет «плач и скрежет зубов» (Мф 8, 21 и др.).
Сын Человеческий пошлет Своих ангелов, и они соберут из Его Царства все причины греха и всех злодеев и бросят их в огненную печь; там люди будут плакать и скрежетать зубами. Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф 13.41–43).
Согласно святым, «огонь», который пожрет грешников при наступлении Царства Божия, — это тот самый «огонь», который будет сиять великолепием в святых. Это «огонь» любви Бога; «огонь» Самого Бога, который есть Любовь. «Ибо Бог наш есть огнь поядающий» (Евр. 12:29).), который «обитает в неприступном свете» (1 Тим. 6:16). Для тех, кто любит Бога и любит все творение в Нем, «поядающий огонь» Божий будет лучезарным блаженством и неизреченным наслаждением. Для тех, кто не любит Бога и не любит вовсе, тот же самый «поядающий огонь» будет причиной их «плача» и «скрежета зубов».
Таким образом, духовное учение Церкви состоит в том, что Бог не наказывает человека каким-либо материальным огнем или телесными мучениями. Бог просто открывает Себя в воскресшем Господе Иисусе таким славным образом, что ни один человек не может не видеть Его славы. Именно присутствие великолепной славы и любви Бога является бичом тех, кто отвергает его сияющую силу и свет.
. . . те, кто окажется в аду, будут наказаны бичом любви. Как жестока и горька будет эта мука любви! Ибо те, которые понимают, что согрешили против любви, не претерпевают больших страданий, чем самые страшные муки. Скорбь, овладевающая сердцем, согрешившим против любви, пронзительнее всякой другой боли. Неправильно говорить, что грешники в аду лишены любви Божией. . . Но любовь действует двояко, как страдание обличаемого и как радость блаженного! (Святой Исаак Сирин, Мистические трактаты ).