Шесть слов о священстве иоанна златоуста: О священстве — Святитель Иоанн Златоуст

Разное

Содержание

Лекция 6. Иоанн Златоуст


ЛЕКЦИЯ 6-7

Св. Иоанн Златоуст


  1. Жизнь и деятельность:
    • Детство, юность и подвижничество св. Иоанна (347-380)
    • Служение Иоанна Златоуста в сане диакона и пресвитера в Антиохии
      (381-398 гг.)
    • Св. Иоанн Златоуст на престоле константинопольском (398-404 гг.)
    • Осуждение, изгнание, смерть
  2. Творческое наследие. Златоуст и античное наследие
  3. Иоанн Златоуст как проповедник и учитель
  4. Златоуст об аскетизме и священстве
  5. Экзегетика Иоанна Златоуста

1. Жизнь и деятельность.

Иоанн
Златоуст
(ок. 347 — 14 сентября 407) — архиепископ Константинопольский,
богослов, почитается как один из трёх Вселенских святителей и учителей
вместе со святителями Василием Великим и Григорием Богословом. Иоанн Златоуст
— христианский святой, почитаемый в лике святителей. Преставился 14 сентября
407 года, но, ради праздника Воздвижения Креста Господня, память в Православии
перенесена на 13 ноября (по юлианскому календарю). Православная церковь
также совершает его память в Соборе трёх святителей 30 января (по юлианскому
календарю). В Католической церкви память Иоанна Златоуста совершается
13 сентября..

Детство, юность и подвижничество св.
Иоанна (347-380)

Родился около 347 г. (между 344 и 354 гг.)
в Антиохии, в богатой и знатной семье военачальника. После смерти отца
получил глубокое образование от матери Анфусы, превосходной женщины и
образцовой христианки. По рождению и по воспитанию принадлежал к эллинистическим
культурным кругам малоазийского общества. Этим объясняется его высокая
личная культура, аристократическое благородство его облика, известная
светскость его обхождения.

Златоуст прошел курс обучения философии у
Андрагата, был учеником и любимцем знаменитого ритора Либания. Когда спросили
у Ливания, кого он считал достойным себе преемником, он с грустью ответил:
«Конечно Иоанна, если бы не отняли его у нас христиане», а о матери
его так выразился: «Какие бывают достойные женщины у этих христиан!»
Богословие он изучал у Диодора, впоследствии знаменитого епископа тарсийского
и епископа Мелетия. Имея от природы блестящие дарования, он тщательно
развил их основательным и глубоким образованием (библейским в соединении
с классическим). После окончания образования Иоанн вступил в должность
адвоката и прославился своим красноречием. Но вскоре мирская жизнь наскучила
ему.

В 367 г. Златоуст крестился и через три года
был поставлен во чтеца. Когда скончалась мать Иоанна, он принял иночество,
которое называл «истинной философией». Вскоре Иоанна сочли достойным кандидатом
для занятия епископской кафедры. Однако он из смирения уклонился от архиерейского
сана. В это время святой Иоанн написал «Шесть слов о священстве», великое
творение православного пастырского Богословия.

В 374 или в 375 году, св. Иоанн получил возможность
удалиться в монастырь неподалеку от Антиохии. Четыре года провел святой
в трудах пустыннического жительства, написав «Против вооружающихся на
ищущих монашества» и «Сравнение власти, богатства и преимуществ царских
с истинным и христианским любомудрием монашеской жизни». Два года он соблюдал
полное безмолвие, находясь в уединенной пещере. Страстный, неудержимый
темперамент не давал ему ничего делать в половину. Только тяжелая болезнь
заставила его прекратить это физиологическое «любомудрие». Для восстановления
здоровья святой Иоанн должен был возвратиться в Антиохию.

Служение Иоанна Златоуста в сане диакона
и пресвитера в Антиохии (381-398 гг.)

В 381 году епископ Мелетий Антиохийскнй посвятил
его в диакона. Последующие годы были посвящены созданию новых богословских
творений: «О провидении», «Книга о девстве», «К молодой вдове» (два слова),
«Книга о святом Вавиле и против Юлиана и язычников».

В 386 году святой Иоанн был хиротонисан епископом
Антиохийским Флавианом во пресвитера. На него возложили обязанность проповедовать
Слово Божие. Святой Иоанн оказался блестящим проповедником, и за редкий
дар Богодохновенного слова получил от паствы наименование «Златоуст».
Двенадцать лет святой, при стечении народа, обычно дважды в неделю, а
иногда ежедневно, проповедовал в храме, потрясая сердца слушателей.

В пастырской ревности о наилучшем усвоении
христианами Священного Писания святой Иоанн обратился к герменевтике —
науке о толковании Слова Божия. Он написал толкования на многие книги
Священного Писания (Бытия, Псалтирь, Евангелия от Матфея и Иоанна, Послания
апостола Павла) и множество бесед на отдельные библейские тексты, а также
поучения на праздники, в похвалу святых и слова апологетические (против
аномеев, иудействующих и язычников).

Святой Иоанн как пресвитер ревностно исполнял
заповедь попечения о бедных: при нем Антиохийская Церковь питала каждый
день до 3000 дев и вдовиц, не считая заключенных, странников и больных.
Слава замечательного пастыря и проповедника росла.

Св.
Иоанн Златоуст на престоле константинопольском (398-404 гг.).

В 397 г. он получил столичную кафедру. Иоанн
был призван именно как признанный пастырь и учитель. Такова была воля
и клира, и церковного народа, и двора. В Константинополе Златоуст продолжал
проповедовать. Созомен отмечает, что Златоуст имел обыкновение садиться
среди народа на амвоне чтеца, и слушатели теснились вокруг него. Это были
беседы скорее, чем речи… К этому времени относятся толкования Златоуста
на Деяния, на псалмы, на многие Послания апостола Павла. Многие из его
бесед были стенографически записаны за ним, это сохранило всю живость
устного слова.

Задача нравственного перевоспитания общества
и народа встали перед Златоустом в это время с особою силою. У него было
впечатление, что он проповедует людям, для которых христианство стало
лишь модной одеждой. «Из числа столь многих тысяч, — говорил он,
— нельзя найти больше ста спасаемых, да и в этом сомневаюсь».
Самая
многочисленность христиан его смущала, — «тем больше пищи для огня».
И с горечью говорил он о наступившем благополучии: «Безопасность
есть величайшее из гонений на благочестие, — хуже всякого гонения. Никто
не понимает, не чувствует опасности, — безопасность рождает беспечность,
расслабляет и усыпляет души, а диавол умерщвляет спящих.»

Златоуста смущал нравственный упадок — не
только разврат, но больше всего молчаливое снижение требований и идеалов
не только среди мирян, но и в клире. Златоуст боролся не только словом
обличения, но и делом, делами любви. «Никто не остался бы язычником,
если бы мы были действительными христианами»
— говорил он. .

Он пришел на Константинопольскую кафедру
с глубоким опытом по части самоусовершенствования и со своей безмерной
наивностью человека, совершенно не признающего никаких сделок и компромиссов
в среде, которая вся соткана из этих сделок, интриг и подвохов. В эту
отравленную среду явился великий человеколюбец-аскет, христианин в начальном
смысле этого слова, бесстрастный борец, образованнейший человек эпохи,
сливший в себе лучшее, что могли дать христианство и язычество. Нетрудно
было предсказать Златоусту его участь. В Константинополе он стал любимцем
простого народа. И в то же время он сразу объявил войну всем — духовенству,
монашеству, войну придворной камарилье, арианству, новацианству, войну
епископату, богачам и самой императрице.

Иоанн как ураган пронесся над дряхлеющим
миром и напомнил в последний раз, что сила христианства в двух вещах:
в безмерной любви к трудящимся и обремененным жизнью и в синтезе образования
и веры. Весь Златоуст в этих двух заветах. Первым делом по приезде в столицу
он распродал всю богатую обстановку, заведенную его богатым предшественником,
а вырученные суммы употребил на приюты и госпитали. Архипастырь довольствовался
скудной пищей, отказывался от приглашений на обеды. Никогда и ни в ком
из отцов церкви богатство не встречало такого противника. «Корыстолюбивые
богачи — это какие-то разбойники, засевшие при дороге, грабящие проходящих
и зарывающие имущества других в своих кладовых».
Богатые становятся
псами, злее самих псов, и «как свиньи в грязи, они услаждаются, валяясь
в нечистотах сребролюбия».
Чем же заменить эту хищную погоню за богатством?
Золотым веком. «Сначала Бог не сделал одного богатым, а другого бедным
и, приведши людей, не показал одному многих сокровищ, а другого лишил
этого приобретения, но всем предоставил для возделывания одну и ту же
землю. Каким же образом, когда она составляет общее достояние, ты владеешь
столькими-то и столькими участками, а ближний не имеет ни клочка земли?»

.

Легко понять, что Златоусту трудно было искать
приверженцев в зажиточных классах общества. Всемогущий Евтропий, переместивший
его в столицу, скоро оказался в рядах его врагов. Горячий проповедник
дошел, наконец, до трона. Императрица Евдоксия, веселая женщина, поклонница
жизни и удовольствий, сорившая деньгами, не могла нравиться суровому священнику.
С амвона в проповедях о роскоши он не раз глазами давал понять слушателям,
куда направляются стрелы его обличения. При одном случае он назвал императрицу
Иезавелью.

Ревность святителя к утверждению христианской
веры распространялась не только на жителей Константинополя, но и на Фракию,
включая славян и готов, Малую Азию и Понтийскую область. Им был поставлен
епископ для Церкви Боспора, находившейся в Крыму. Святой Иоанн направлял
ревностных миссионеров в Финикию, Персию, к скифам, писал послания в Сирию,
чтобы вернуть Церкви маркионитов, и добился этого. Храня единство Церкви,
святой не позволил могущественному готскому военачальнику, диктовавшему
свои условия императору, открыть в Константинополе арианский храм.

Много трудов положил святитель на устроение
благолепного Богослужения: составил чин Литургии, ввел антифонное пение
за всенощным бдением, написал несколько молитв чина елеосвящения, ввел
в церковное употребление крестные ходы и некоторые другие благочестивые
обычаи.

Его дело с самого начала было обречено на
поражение. Соотношение сил борющихся сторон было слишком неблагоприятно.
Кроме городской неорганизованной бедноты, ему никто не мог оказать поддержки.
Его ближайшими сподвижниками должны были быть его собратья-епископы, белое
духовенство и монахи. Но Златоуст перессорился с ними. Приезжавшие часто
в столицу епископы не видели более ни хлебосольства, ни гостеприимства.
Когда они попадали в неприятные положения, Иоанн был беспощаден. В 399
г. вследствие дошедших до него жалоб на злоупотребления среди азийских
епископов Златоуст отправился в Ефес, где рукоположил своего диакона,
которому верил. Кроме того, он низложил около пятнадцати епископов с других
кафедр за провинности разного рода, а на всех прочих естественно навел
страх. Белое духовенство также не могло питать к Златоусту добрых чувств.
По свидетельству историка, он «начал обходиться с подчиненными суровее,
чем следовало, и через это надеялся исправить жизнь подвластных ему клириков»
.

Но самого страшного врага Златоуст приобрел
себе в монашестве. Трудно быть более совершенным монахом, чем был Златоуст,
и, однако, трудно представить себе разницу большую между ним и монахами
обычного тогда типа на Востоке. Златоуст написал даже трактат в защиту
пустынножительств, сам шесть лет в уединении расстраивал свое здоровье.
И, однако, он был далек от отшельников по своему настроению и взглядам.
Его кипучая натура не была создана для пустыни. Он понимал необходимость
временного уединения, как ценил его и Христос. Но уединение постоянное
есть саморазрушение, духовное убийство, неизбежное оскудение. Златоуст
скоро постиг это.

С другой стороны, пастырская деятельность
заставляла Златоуста сталкиваться со следующим плачевным явлением. На
призывы к возрождению и жизни по Евангелию паства отвечала ему доводом:
«Это не наше дело, это хорошо для монахов». Христиане поделились на два
класса — специалистов и дилетантов по части спасения. От последних нельзя
требовать того, к чему призваны первые. Для Златоуста это было богохульством.
Его идеалом была уже не пещера, где он жил отшельником, и даже не обитель,
где он находился в общежитии, но первоначальное иерусалимское общество
и город — такой как Антиохия или Константинополь. Но в его представлении
это был уже город христианский, населенный верующими, всецело послушными
строгости нового закона, без отговорок выполняющими евангельские веления,
— одним словом, истинными монахами в миру, подобными во всем, кроме брака,
строжайшим отшельникам.

Трудно представить положение более трагическое:
Златоуст, как никто в его время, толковал Евангелие просто, реально, без
аллегорических тонкостей лицемерного экзегесиса. И, однако, именно он
оказался романтиком на епископской кафедре. Так безмерно далеко назад
отодвинулась жизнь от начального христианства. При таком отношении к монашеству
Златоуст считает подвигом не загнать человека в пустыню, а избавить его
от бесцельного подвижничества. Легко понять, что сторонниками Златоуста
не могли быть лица, смысл существования которых он стал зачеркивать. Монахи
и решили в последнем счете судьбу этого единственного монаха, отрицавшего
монашество. Масса монашества вербовалась из некультурных слоев и в пустыне
она еще более дичала. Начинается дикий поход против настоящего христианского
просвещения.

Осуждение, изгнание, смерть

Интриганы
и властолюбцы быстро оценили эту черную силу и оперлись на нее при достижении
своих целей. Первым из них и самым выдающимся был Феофил Александрийский,
смертельный и счастливый враг Златоуста. Среди других активно враждовали
оскорбленные Златоустом Акакий Верийский, Севериан Гавальский, Антиох
Птолемаидский. Столкновение произошло между ними при следующей обстановке.
В Египте среди главной массы монахов-антропоморфистов оказались оригенисты.
Феофил стал теснить их. Братья обратились за помощью к Златоусту. Последний
не отказал им в поддержке. Феофил начал кампанию рассылкою посланий, в
которых явно порицал только сочинения Оригена. В то же время по его совету
Епифаний Кипрский явился в Константинополь, где выступил с осуждением
книг Оригена и Иоанна, его сторонника. Когда это выступление не имело
успеха, Феофил добился созыва собора против Златоуста..

Поводом к расправе над Златоустом послужил
и тот факт, что в его лице нашла нелицеприятного обличителя распущенность
столичных нравов, особенно императорского двора. Когда императрица Евдоксия,
жена императора Аркадия (395-408), распорядилась о конфискации собственности
у вдовы и детей опального вельможи, святой встал на их защиту. Гордая
императрица не уступила и затаила гнев на архипастыря. Ненависть Евдоксии
к святителю разгорелась с новой силой, когда недоброжелатели сказали ей,
будто святитель в своем поучении о суетных женщинах имел в виду ее.

На собор в предместье Халкидона под Дубом
в 403 году съехались епископы, большей частью враждебно настроенные против
Иоанна, и даже такие, которых он лишил кафедр.

Против Златоуста выступили два обвинителя:
его собственный бывший диакон Иоанн и епископ Исаак. Их обвинения не что
иное, как собрание сплетен, многие из которых совершенно смехотворного
характера. Диакон Иоанн обвинял Златоуста в его, Иоанна, незаконном преследовании
за то, что он ударил одного из слуг. Далее некий монах по имени Иоанн
был избит и закован в кандалы вместе с «бесноватыми». Также Златоуст обвинялся
в распродаже священных сосудов и мрамора, предназначенного для отделки
церкви. Вполне возможно, что так оно и было и что Златоуст употребил деньги
на помощь бедным. Говорилось также, что Златоуст оскорблял духовенство,
называя их людьми без чести, распущенными и никчемными ничтожествами.
И это вполне возможно — и не без оснований — имело место. Далее Златоуст
якобы сказал, что «епископ Епифаний — сумасшедший; организовал заговор
против епископа Севериана, настроив против него высшее духовенство Константинополя;
написал клеветническую книгу против духовенства; созвал заседание клириков
и обвинил трех диаконов — Акакия, Евграфа и Иоанна — в том, что они спрятали
его одежду с целью «употребить на Бог знает что»; избрал епископом Антонина,
о котором якобы было известно, что он «ограбил гробницу». И так далее
в таком же духе, всего 29 пунктов. Очевидно, обвинения были либо откровенной
клеветой, либо извращением действительного положения дел. Обвинения епископа
Исаака были подобного же рода, и в них особенно подчеркивались сношения
с оригенистами (См. «Библиотека» Фотия, гл. 59).

Иоанн отказался предстать перед этим судилищем
и был низложен за этот отказ. Народ пришел в волнение. Чтобы не дать повода
для беспорядков, Иоанн тайно отдался в руки властей и был отправлен в
ссылку. В столице послышался грозный ропот. Иоанна приказано было вернуть.
Он не решался занять кафедру до пересмотра дела на соборе. Но возбужденный
народ стал поносить царствующих особ и тем принудил его уступить, чем
дано было оружие в руки его врагов. Между тем собор продолжал свои заседания
и расправу с друзьями Златоуста. Его поведение вызвало кровавое столкновение
между константинопольцами и александрийцами, во время которого многие
были изранены и убиты. Феофил бежал в Александрию. Ссылка не изменила
Иоанна. Когда на ипподроме была воздвигнута серебряная статуя императрицы,
Иоанн произнес свою знаменитую проповедь, начинавшуюся словами: «Вновь
Иродиада беснуется, вновь возмущается, вновь пляшет, вновь требует главы
Иоанна на блюде»
.

В марте 404 года состоялся неправедный собор,
постановивший изгнать святого Иоанна. По удалении его из столицы пожар
обратил в пепел здание сената, последовали опустошительные набеги варваров,
а в октябре 404 года умерла Евдоксия. Даже язычники видели в этих событиях
Небесное наказание за неправедное осуждение угодника Божия.

10
июня 404 г., Иоанн отправился в ссылку в Кукуз, в Малой Армении. Отсюда
он вел обширную переписку с друзьями. Враги не забывали его и настояли
на ссылке в Пициус, на кавказском берегу Черного моря. Но Иоанн умер по
дороге туда в Команах 14 сентября 407 г. со словами на устах: «Слава
Богу за все»
.

Святитель Иоанн Златоуст был погребен в Команах.
В 438 году Прокл, Патриарх Константинопольский (434-447), совершая Богослужение
в храме святой Софии, произнес похвальное слово памяти своего великого
учителя, в котором сказал: «О Иоанн! Жизнь твоя многотрудна, но смерть
славна, гроб твой блажен и воздаяние обильно по благодати и милосердию
Господа нашего Иисуса Христа. О благодать, препобеждающая пределы, место
и время! Место препобедила любовь, предел уничтожила незабвенная память,
и местом не ограничились чудеса святителя».
В своем слове Патриарх
Прокл сравнивал святителя Иоанна Златоуста со святым Иоанном Предтечей,
проповедовавшим покаяние и также пострадавшим за обличение пороков.

2. Творческое наследие

О
значимости Иоанна Златоуста свидетельствует тот факт, что сохранились
почти все его произведения. Литературное наследство Златоуста колоссально.
Его произведения можно разделить на три группы: речи, трактаты, послания.
К первой группе причисляют 152 гомилии, поясняющие книги Ветхого Завета
(Книги Бытия, Псалмов, Исайи) и 468 сочинений, относящихся к Новому Завету,
комментирующие Евангелие от Матфея и Евангелие от Иоанна, Деяния Апостолов,
все послания Павла; они имеют огромное значение для толкования Библии.
К этой группе принадлежат также речи, касающиеся моральных проблем (об
играх, покаянии и др.), речи по поводу церковных праздников, речи на случай
(о статуях, о Евтропии и т.д.), панегирики (в честь библейских персонажей,
святых и епископов Антиохии). Речи и гомилии, написанные живо, просто,
хотя и с большим риторическим искусством, принесли ему в V в. н. э. прозвище
«Златоуст».

Из проповедей любимой формой Златоуста является
«беседа». Большинство бесед сказано в Антиохии в 386 — 397 годах. В них
дан комментарий на значительную часть Книги Бытия, на отделы Книги Царств,
на 58 псалмов, на часть Книги пр. Исаии и др. Но особое внимание Златоуст
отдает Новому Завету: Евангелию от Матфея он посвящает 90 бесед, Евангелию
от Иоанна — 88, книге Деяний — 55, Посланию к римлянам — 32, к коринфянам
— 44, к глатам — сборник, к ефесянам — 24, к филиппийцам — 15, колоссаям
— 12, к фессалоникийцам — 1 — 2 — 16, к Тимофею 1 — 2 — 28, к Титу — 6,
к Филимону — 3 и к евреям — 34. Шедевром из толкований к Ветхому Завету
считаются беседы на псалмы, а к Новому Завету — беседы на Послание к римлянам.

«Слова» на определенные темы говорились Златоустом
по самым разнообразным поводам: 12 слов «Против аномеев», 8 «Против иудеев»
догматико-полемического характера; праздничные, например, на 25 декабря,
«О кресте и разбойнике» и пр. ; похвальные слова в честь Иова, братьев
Маккавеев и их матери, в честь Диодора, который еще был жив и присутствовал
в храме, и др. Захватывающими и по форме, и по содержанию являются 21
беседа «О статуях» от 387 г. по случаю низвержения антиохийцами императорских
статуй и два слова по делу Евтропия в январе 399 г. в Константинополе.
Первое из них 17 января построено на жгучую тему: Евтропий низвергнутый
и в смертельной опасности ищет убежища в церкви после того, как сам хлопотал
об уничтожении права на это убежище для других.

Трактаты принадлежат раннему антиохийскому
периоду жизни Златоуста. Из них замечательны: «О девстве», «О священстве»
и др. В трактатах рассматриваются нравственные проблемы (монашеская жизнь,
девство, воспитание, страдание и др.). Сюда же относится знаменитый трактат
о священнослужителях Peri hierosynes.

Сохранилось 236 посланий Златоуста к разным
адресатам, которые относятся почти без исключения ко времени его ссылки.

Существует также множество сочинений (особенно
речей), приписанных ему незаслуженно.

Иоанн Златоуст оказал большое влияние на
потомков, его даже называли «христианским Демосфеном», а его произведения
переводились на многие языки.

Как чтило потомство Златоуста, доказывают
сохранившиеся рукописи его произведений. Печатные каталоги насчитывают
более 1900 манускриптов с его сочинениями. Кроме того, из него черпали
без конца разные сборники, каталоги и пр. При всем том нельзя указать
языка, на которой не переводились бы его творения. История литературного
влияния Златоуста — это одна из самых ярких глав в истории христианской
письменности и отеческого предания.

Наука в большом долгу перед Златоустом. Сочинения
его не все изданы и не всегда с лучших рукописей. Более полное издание
принадлежит Монфокону в Париже 1718 — 1738 г. в 13 томов. Оно перепечатано
у Migne, «Patrologia», ser. gr., t. 47 — 64. Кое-что переиздано вновь.
По наблюдениям Маттеи и епископа Порфирия, встречавшиеся им рукописи дают
текст многих произведений полнее и лучше изданного. Совсем не изучены
переводы, особенно славянские. Их значение для критики текста огромно.
Работа над Златоустом — долг по преимуществу русской науки.

Златоуст и античное наследие

О Златоусте можно говорить, как об истом эллине.
Он получил блестящее и широкое образование, но мыслителем или философом
Златоуст не был. В категориях античного мира его можно определить как
оратора или ритора. Античный ритор — это учитель, моралист, проповедник.
Таким учителем был и Златоуст. Эллинизм Златоуста сказывается прежде всего
в его языке и стиле. Как оратора и стилиста его можно сравнивать с Демосфеном
и даже с Ксенофонтом и Платоном, в стиле Златоуста оживают вновь сила
и блеск классических Афин.

Златоуст никогда не был, по-видимому, взволнован
внутренней и философской проблематикой эллинизма и никогда ему не приходилось
мирить в себе эллина и христианина. Но это характерно для всего антиохийского
культурного типа, для «исторической» культуры Малой Азии, это была скорее
«филологическая» нежели «философская» культура. Во всяком случае, эллином
Златоуст всегда оставался. Это чувствуется уже в его морализме. Морализм
был как бы естественной правдой античного мира. Этим объясняется и оправдывается
преображающая рецепция стоицизма христианской этикой. И у Златоуста очень
ярки черты такого преображенного стоицизма. Он учил всегда о нравственной
мудрости, о моральном благородстве. Он мыслил всегда в категориях нравственной
оценки. Но исполнение естественной правды он видел только в откровенном
евангельском идеале.

Неверно думать, будто Златоуст не был мистиком.
«Морализм» не исключает «мистицизма». И самый мистицизм Златоуста имел
прежде всего моральный смысл. Это — мистика совести, мистика добра, мистика
доброделания и добродетели.

Гораздо слабее выражены у Златоуста эстетические
мотивы. И прекрасное было для него скорее этической, чем эстетической
категорией. Красоту видел он прежде всего в деятельном добре. Евангелие
было для него книгою о красоте добра, явленного в образе Богочеловека.
Этим определилась тема его жизни.

3. Златоуст как учитель
и проповедник

Златоусту
был дан дар слова, дар живого и властного слова. У него был темперамент
оратора, в этом разгадка его покоряющей силы. Он любил проповедовать:
«Я убедил душу свою исполнять служение проповедника и творить заповеди,
доколе буду дышать, и Богу будет угодно продлить эту мою жизнь — будет
ли кто меня слушать или не будет».
Пастырское служение Златоуст понимал
прежде всего как учительное служение, как служение слова. Пастырство есть
власть, но власть слова и убеждения — и в этом коренное различие власти
духовной от власти мирской. «Царь принуждает, священник убеждает. Один
действует повелением, другой советом»
. Пастырь должен обращаться к
свободе и к воле человека, «нам заповедано совершать спасение людей
словом, кротостью и убеждением»
— говорил Златоуст. Ибо весь смысл
христианской жизни для Златоуста был в том, что это жизнь в свободе, а
потому — в подвигах и делах.

О свободе и о самодеятельности человека он
говорил и напоминал постоянно. Именно в свободе видел он «благородство»
человека, образ Божий, данный ему. Нравственная область для Златоуста
есть прежде всего область воли и произволения. В этом отношении Златоуст
был последовательным волюнтаристом. В движениях воли видел он как начало
и опору греха, так начало и путь добродетели. И, по его мнению, Христос
«приходил не разрушить природу, но исправить произволение». Всякое
действие Божией благодати в человеке так совершается, «чтобы не нанести
ущерба нашему самовластию»
Иначе сказать, Сам Бог действует убеждением,
а не принуждением, «Он увещевает, советует, предостерегает от худых
начинаний, но не принуждает».
И пастырь должен подражать этому Божественному
примеру.

Златоуст был максималистом по складу, по темпераменту,
бывал резок и строг. Но всегда был он против всякого принуждения и приневоливания,
даже в борьбе с еретиками. Златоуст был всегда противником внешних и мирских
мер борьбы в делах веры и нравов. «Христианам в особенности запрещается
исправлять впадающих в грех насилием
, — говорил он, — наша война
не живых делает мертвыми, но мертвых живыми, ибо полна кротости и смирения…
Я гоню не делом, но словом, и преследую не еретиков, но ересь… Мне привычно
терпеть преследование, а не преследовать, быть гонимым, а не гнать. Так
и Христос побеждал распятый, а не распиная, не ударяя, но приняв удары»
.
И, более того, Златоуст удерживал и торопливого осуждения инакомыслящих,
в этом отношении характерно его знаменитое слово «О проклятии и анафеме»
Силу христианства видел он в кротости и терпении, не во власти, и суровым
каждый должен быть к самому себе, не к другим.

Златоуст был прежде всего нравственным
проповедником
. Но было бы неверно слишком это подчеркивать и говорить,
что он был учителем нравственности, а не веры. И не только потому, что
он нередко, особенно в ранние антиохийские годы, касался прямых догматических
тем, но прежде всего потому, что свой нравственный идеал он выводил из
догматических предпосылок. Это с особой силой видно в его экзегетических
беседах, в частности, в толкованиях на Послания Павла. У Златоуста были
свои любимые догматические темы, к которым он постоянно возвращался.

Во-первых, учение о Церкви, связанное для
него неразрывно с учением об искуплении, как Первосвященнической жертве
Христа, чрез Крест взошедшего на небеса. Отсюда раскрываются учение о
Церкви, как новом бытии, не только новой жизни. И, во-вторых, учение о
Евхаристии, как о таинстве и жертве, — с основанием называют Златоуста
«евхаристическим учителем » У Златоуста не было богословской системы.
Напрасно было бы искать у него догматических и богословских формул, в
частности, в христологии и в мариологии он не всегда свободен от неточности
и односторонности обычного антиохийского богословского языка.

Златоуст был свидетелем веры, этим объясняется,
почему его суждениям в древности придавали такое большое значение, особенно
на Западе. У него слышали голос Церковного Предания. Пред Златоустом стояли
особые задачи: он ревновал не об опровержении неправых мнений, но прежде
всего о том, чтобы нареченные христиане поняли, что истины веры суть истины
жизни, заповеди жизни, которые должны раскрываться в личной жизни. Об
этом тогда слишком многие забывали. Златоуст требовал жизни по вере и
предполагал, что истины веры его слушателям известны. Идти дальше было
бы преждевременно, пока сердце беспечно и даже начатки веры не оживотворены
в душах.

Конечно, остается верным, что у самого Златоуста
не было призвания к спекулятивному Богословию. Но всего менее был он адогматическим
моралистом. Он исходил в своем богословском исповедании прежде всего из
апостола Павла, и это была проповедь о Христе и спасении, не проповедь
морали. И самый «евангелизм» Златоуста имеет догматический смысл, вся
жизнь связана для него с образом Христа не только как пророка, но прежде
всего как Первосвященника и Агнца. С этим связана вся сакраментальная
мистика Златоуста. К этому нужно прибавить, для Златоуста только чистота
жизни свидетельствует о чистоте веры. Более того, только чрез чистоту
жизни впервые достижима чистота веры, а нечистая жизнь обычно рождает
неправые учения. Ибо вера осуществляется и исполняется только в любви,
без любви правая вера просто невозможна — ни вера, ни созерцание, ни ведение
тайн. И без любви рассудочное Богословие оказывается безвыходным лабиринтом.

Златоуст видел перед собою мятущиеся и спящие
человеческие сердца. Он хотел их пробудить к духовной жизни и любви. С
этим связан известный индивидуализм Златоуста. Он мало чувствует реальность
мирского общества и общения, пред ним всегда отдельные люди. Они соединяются
для него только в Церкви. В этом индивидуализме — корень чуткости Златоуста.
Он никогда не сбивается на общие места. Он всегда конкретен и нагляден,
учит в примерах, применяется к частным случаям. Всего менее у него условных
риторических схем, в этом он превосходит даже Григория Богослова. Он никогда
не забывал, что он пастырь душ, а не оратор, и что его задача не в том,
чтобы раскрыть или развить до конца ту или другую объективную тему, но
в том, чтобы тронуть живое сердце, склонить волю и разум. Логическая и
формальная стройность его речей от этого нарушалась. Но они приобретали
внутреннюю дальность. Это — своеобразный диалог с молчащим собеседником,
о котором проповедник иногда кое-что и сообщает. Но никогда это не монолог
без аудитории.

Кажется, всего чаще говорил Златоуст о
богатстве и о бедности
. Для этого поводы постоянно давала сама
жизнь — жизнь больших и шумных городов. Нужно подчеркнуть, для Златоуста
это были нравственные вопросы, социальные темы имеют для него прежде всего
моральный смысл. Он говорит прежде всего о правом поведении христианина.
И с нравственной точки зрения он судит об окружающей жизни. Вокруг себя
он видит слишком много неправды, жестокосердия, страдания, горя. И хорошо
понимает, насколько это связано с духом стяжания, с социальным неравенством.

Он скорбит не только о бесплодной роскоши,
но и о богатстве, как о соблазне. Богатство соблазняет прежде всего владеющего.
Само по себе богатство не есть ценность; это только театральная маска,
скрывающая подлинный образ человека. И вместе с тем владеющий приучается
невольно дорожить им, впадает в опасный самообман, привязывается к мнимым
благам. Опасно не только богатство, неправедно и нечестно приобретенное,
но и всякое имение. Однако, не само по себе, а как стимул для воли, как
повод дорожить тленным и мнимым. «Любовь к богатству есть неестественная
страсть,
— говорит Златоуст, — желание богатства не естественно,
не необходимо, но излишне»
. Опасен этот уклон воли, богатство есть
опасное бремя. «Не потому вредно для вас богатство, что оно вооружает
против вас разбойников и совершенно помрачает ум ваш,
— говорил Златоуст,
но более всего потому, что делает вас пленниками бездушного имения,
удаляет вас от служения Богу»
.

Здесь вскрывается противоречие: дух стяжания
привязывает к вещам, а Бог научает презирать их и отрекаться. «Не только
попечение о снискании богатства вредно, но и излишняя заботливость о вещах
самых нужных»
— напоминает Златоуст. «Христос, показав всяческий
вред от пристрастия к богатству, простирает свое повеление и дальше. И
не только повелевает презирать богатство, но запрещает заботиться и о
лучшей пище: не прецытеся душею вашею, что ясти»
. Этим не исчерпывается
вопрос: «Не достаточно презирать богатства, — говорит Златоуст,
а нужно и напитать нищих, а главное — последовать за Христом».
Так вскрывается новое противоречие: мирскому пафосу стяжания, накопления,
пафосу хранения вещественных благ противостоит евангельская заповедь:
раздай нищим. В таком плане с особой яркостью открывается неправда мира,
неправда социального неравенства: пред лицем нищеты и горя всякое богатство
неправедно и мертво, как свидетельство о косности сердца, о нелюбви.

С этой точки зрения Златоуст не одобряет и
великолепия в храмах. «Церковь не для того, чтобы в ней плавить золото,
ковать серебро,
— говорил он, — она есть торжествующий собор ангелов.
Потому мы требуем в дар души, ведь ради душ принимает Бог и прочие дары.
Не серебряная тогда была трапеза, и не из золотого сосуда Христос преподавал
питие, — кровь Свою ученикам. Однако же все было там драгоценно и возбуждало
благоговение, ибо было исполнено Духа. Хочешь почтить тело Христово? Не
презирай, когда видишь Христа нагим… И что пользы, если здесь почтишь
Его шелковыми покровами, а вне храма оставишь терпеть холод и наготу…
Что пользы, если трапеза Христова полна золотых сосудов, а Сам Христос
томится голодом… Ты делаешь золотую чашу, но не подаешь в чаше студеной
воды… Христос, как бесприютный странник, ходит и просит крова, а ты,
вместо того, чтобы принять его, украшаешь пол, стены, верхи столбов, привязываешь
к лошадям серебряные цепи, — а на Христа, связанного в темнице, и взглянуть
не хочешь».

Златоусту казалось, что всякая сбереженная
вещь отнята у нуждающегося, ибо не может быть один богат без того, чтобы
другой не был от этого бедным. «Начало и корень богатства должны непременно
таиться в какой-нибудь несправедливости»
— думал он. Бедность Златоуст
вовсе не считал добродетелью. С одной стороны, бедность его привлекала,
как нужда, как страдание, — и постольку среди бедных Христос. И приходит
Он к нам в образе нищего, а не под видом богача. С другой стороны, бедность,
когда она избрана добровольно ради Бога, или принята с радостью, есть
путь добродетели. Прежде всего потому, что неимущий свободнее имущего,
у него меньше привязанностей, меньше забот. Ему легче жить, легче подвизаться.
Златоуст знал, конечно, что и бедность может оказаться тяжким бременем
— не только внешним, но и внутренним, как источник зависти и злобы или
отчаяния. Поэтому он старался бороться с нищетою. Его внимание занято
всегда нравственной стороною дела. Он совсем не был социальным реформатором,
но только пастырем душ.

Это не значит, что у него не было социального
идеала. Но его социальный идеал был прежде всего нравственным идеалом.
Это был, прежде всего, идеал равенства. Ибо неравенство исключается подлинной
любовью. Златоуст исходит из мысли, что в строгом смысле слова собственности
нет и быть не может. Ибо все принадлежит Самому Богу, и только одному
Ему, а от Него подается в дар, как бы заимообразно. Все — Божие, — собственным
может быть у человека только доброе дело. И при этом Бог подает все в
общее владение. «Если наши блага принадлежат общему Владыке, то они
в равной степени составляют достояние и наших сорабов: что принадлежит
Владыке, то принадлежит вообще всем. Разве мы не видим такого устройства
в больших домах… И все царское принадлежит всем: города, площади, улицы
принадлежать всем; мы все в равной мере пользуемся ими. Посмотри на строительство
Божие. Он сотворил некоторые предметы общими для всех, чтобы хотя таким
образом устыдить человеческий род, как-то: воздух, солнце, воду, землю,
небо, море, свет, звёезды разделил между всеми поровну, как будто между
братьями… И другое соделал Он общим, как-то: бани, города, площади,
улицы. И заметь, что касательно того, что принадлежит всем, не бывает
ни малейшей распри, но все совершается мирно. Если же кто-нибудь покушается
отнять что-либо и обратить в свою собственность, то происходят распри,
как будто вследствие того, что сама природа негодует, что в то время,
когда Бог отовсюду собирает нас, мы с особым усердием стараемся разъединиться
между собою, отделиться друг от друга, образуя частное владение, и говорить
эти холодные слова: «То твое, а это мое » Тогда возникают споры, тогда
огорчения. А где нет ничего подобного, там ни споры, ни распри не возникают.
Следовательно, для нас предназначено скорее общее, чем отдельное владение
вещами, и оно более согласно с самой природой».

И Златоусту кажется, что даже животные лучше.
«У них все общее — и земля, и источники, и пастбища, и горы, и леса, и
ни одно из них имеет больше другого. А ты, человек, кротчайшее животное,
делаешься свирепее зверя, заключая в одном своем доме пропитание тысячи
и даже многих тысяч бедных, между тем, как у нас одна общая природа и
многое другое, кроме природы: общее небо, солнце, луна, хор звезд, воздух,
море, огонь, вода, земля, жизнь, смерть, юность, старость, болезнь, здоровье,
потребность пищи и одежды. Так же общие и духовные блага: священная трапеза,
тело Господа, честная кровь Его, обетование Царства, баня возрождения,
очищение грехов, правда, освящение, искупление, неизреченные блага. ..
Поэтому не безумно ли тем, кто имеет так много общего между собой — и
природу, и благодать, и обетования, и законы — быть так пристрастными
к богатству, не соблюдать и в этом равенства, но превосходить свирепость
зверей, и при том тогда, когда предстоит необходимость скоро оставить
все это»
.

Источник неравенства Златоуст видит в человеческой
воле и свободе, в воле к собственности. От свободной воли человека зависит,
как распоряжаться данными ему дарами, в этом распоряжении, по Златоусту,
существо вопроса. Он совсем не требует всеобщей бедности или нищеты. Он
обличает роскошь и излишество, только несправедливое неравенство. Он ищет
справедливости. Материальные блага подаются от Бога, нельзя ими гнушаться.
Не нельзя очуждать их в своекорыстную пользу одних, в ущерб другим. Решение
вопроса Златоуст видел в любви, ведь «любовь не ищет своего» (1Кор. 12:5).
Ему казалось, что вопрос был решен в первенствующей Церкви, как рассказано
в книге Деяний. «Отказывались от имущества и радовались, и велика была
радость потому, что приобретенные блага были больше… Не было холодного
слова: мое и твое, поэтому была радость при трапезе… Это жестокое и
произведшее бесчисленные войны во вселенной вырежете: мое и твое было
изгнано из той святой Церкви, и они жили на земле, как ангелы на небе:
ни бедные не завидовали богатым, потому что не было богатых, ни богатые
не презирали бедных, потому что не было бедных… Не так было тогда, как
бывает ныне. Ныне подают бедным имеющие собственность, а тогда было не
так… Во всем у них было равенство и все богатства смешаны вместе».

Характерно, что именно на этот пример прежде
всего ссылались всегда идеологи монашеского общежития, отвергавшие до
конца право частной собственности. Златоуст хотел бы монашеский пример
повторить в миру. Он имел в виду при этом небольшую сравнительно общину
в Антиохии или в Константинополе. И в своих беседах он рассчитывал, как
при добровольном отказе от имущества и при справедливом его распределении
все были бы обеспечены. Именно так было тогда организовано церковное имущество,
оно было общим, распределял его епископ. Отчасти оно тратилось на нужды
храма, за его счет жил клир, но прежде всего оно было «достоянием бедных
» Однако Златоуст подчеркивал, что такое обобществление имений может быть
полезно лишь в том случае, когда оно добровольно, когда оно является выражением
любящего самоотречения и любви, и потому оно предполагает высокую степень
нравственного преуспеяния и совершенства. Иначе сказать: это предельный
или идеальный случай христианского милосердия.

Потому Златоуст ограничивается требованием
щедрой милостыни. Милостыню он понимает очень широко — есть вещественное
подаяние, но есть и милостыня советом. «Разве не велика будет милостыня,
— спрашивает он, — если душу, объятую унынием, находящуюся в крайней
опасности, одержимую пламенем (страсти), кто освободить от этой болезни?»

Для Златоуста всего важнее единодушие, чувство общности, чувство общей
ответственности и заботы. Именно поэтому он считал милостыню необходимым
и существенным моментом христианской жизни: «Если кто не творит милостыни,
останется вне брачного чертога,
— говорил Златоуст, — и непременно
погибнет. Не за воздеяние рук можно быть услышанным, простирай руки твои
не к небу, но к рукам бедных»
. Объясняя эсхатологическую беседу Спасителя,
Златоуст замечает: «Ни о какой другой добродетели не упоминает Он,
кроме дел милостыни»
ибо милостыня от любви, а любовь есть сосредоточие
и смысл христианской жизни.

Заслуживают внимания мысли Златоуста о
гражданском строе
. Он не раз был принуждаем говорить о власти,
особенно в Константинополе. Власть, в его понимании, есть вид порабощения
и предполагает неравенство, она установлена Богом, но вследствие греха.
В раю не было власти, ибо не было неравенства, и человек был свободен.
Греховность делает власть необходимой, как некую скрепу общественной жизни,
без власти началась бы всеобщая борьба. Однако властвуют те же греховные
люди, и потому слишком часто власть бывает жестокой и несправедливой.
При этом она не становится незаконной, и всякой власти надлежит повиноваться.
Предел свой власть имеет только в Церкви, мирская власть не распространяется
за церковную ограду. И служители Церкви призваны утешать обиженных и скорбящих.
«Судии устрашают, — так пусть утешают священники. .. Начальники угрожают,
— так пусть ободряет Церковь»
— говорил Златоуст. «Посредством
того и другого Бог устрояет наше спасение. Он и начальников вооружил,
чтобы устрашали дерзких. Он и священников рукоположил, чтобы утешали скорбящих»
.

Во-вторых, священство призвано вразумлять
и обличать властвующих. «Последняя власть священника выше царской,
говорил Златоуст, — потому и царь преклоняет главу под руки священника,
и в Ветхом Завете царей помазывали священники.»
Однако, священнику
дано только право на слово и дерзновение, и ему не дозволено применять
силу. Власть остается в глазах Златоуста неприкосновенной, но она подсудна
суду церковного разума и совести.

В этом отношении особенно характерны знаменитые
речи Златоуста «О статуях » Столь же характерно его предстательство за
Евтропия. Он сам считал этот случай «блестящей победой» Церкви, «самым
славным трофеем» у порога Церкви разбивается вражда и ненависть, останавливается
сила.

У Златоуста не было планов внешнего общественного
переустройства. Он признавал и принимал существующий строй и порядок и
стремился не к преобразованию общества, но к преображению людей. Он верил
а побеждающую силу духа. Этим объясняется его отношение к рабству. Он
видит всю его противоестественность, но не отрицает его, не требует его
отмены. И не только потому, что такое требование было неисполнимо, — Златоуст
часто требовал неисполнимых вещей, и его строгие нравственные призывы
не были легче. Но он видел более прямой и скорый путь к преодолению рабства
в его неправде — проповедь кротости, внимания и любви… Он напоминает
рабовладельцам о достоинстве человека, о всеобщем равенстве людей перед
Христом. А рабов призывает к высшей свободе, к послушанию Христа ради,
в котором облегчается всякая мирская зависимость. Здесь снова сказывается
свойственное Златоусту перенесение ударения с морской жизни на жизнь духовную.
Никакие внешние условия не могут помешать жизни во Христе и со Христом,
и в ней — вечной радости и блаженству.

4.
Златоуст об аскетизме и священстве

Аскетизм для Златоуста означал скорее духовную
установку, нежели определенные внешние и бытовые формы. Аскетизм для Златоуста
означал прежде всего отречение, т. е. внутреннюю свободу и независимость
от мира, от внешней обстановки и условий жизни. В этом смысле аскетом
он остался на всю жизнь. В мир он вернулся проповедником аскетизма. Не
для того, чтобы призывать к внешнему уходу из мира, из городов, в этом
уходе он видел только временную меру. «Я часто молил, — говорит
Златоуст в эти годы, — чтоб миновала нужда в монастырях, и настал и
в городах такой добрый порядок, чтобы никому никогда не нужно было убегать
в пустыню».
Златоуст стремился преобразовать и жизнь городов на евангельских
началах, в духе «высшей философии» и ради этого стал он пастырем и проповедником.

О своем новом призвании Златоуст говорил в
знаменитых книгах «О священстве» (в действительности о епископском служении).
Трудно сказать, когда он писал их, но не позже пресвитерского рукоположения
(Флолровский).

Он исходил из идей св. Григория Богослова.
Два основных мотива подчеркивал Златоуст. Во-первых, говорил о высоте
священного звания, как призвания к тайнодействию. «Священное служение
проходится на этой земле, но занимает место среди властей небесных. Ибо
священство установлено Самим Утешителем. .. Престол священника поставлен
на небесах. Ему дана небесная власть ключей, которая не дана и ангелам…»

Во-вторых, в священнике Златоуст видит, прежде
всего, учителя, наставника, проповедника, пастыря душ. И об учительном
служении священства он говорит всего больше. В этом отношении он ставит
священника выше монаха — в пастырском служении больше любви, чем в монастырском
уединении, и пастырство есть служение деятельной любви, служение ближним.
«То именно и извратило всю вселенную, что мы думаем, будто только монашествующим
нужна большая строгость жизни, а прочим можно жить беспечно»
— замечал
Златоуст.

Сам Златоуст как пастырь и пресвитер был,
прежде всего, проповедником. Трудно перечислить те темы, которых он касался.
Из Антиохийских проповедей особо следует отметить знаменитые беседы «О
статуях» и затем длинный ряд экзегетических бесед на Матфея и на Иоанна,
на Послание к коринфянам, к галатам, к Титу, может быть, к ефесянам и
к римлянам, вероятно, и на Бытие. К этому же времени относятся слова против
иудеев, против аномиев.

Златоуст никогда не говорил на отвлеченные
темы. Его беседы всегда жизненны и живы, он говорит всегда к живым людям.
По его беседам можно как бы наблюдать за его слушателями и за самим проповедником.
Свою речь он всегда ведет к волевым выводам, к практическим призывам и
прежде всего учит любви. Вместе с тем всегда требует цельности, призывает
к ответственности. Златоуст говорил с властью, но это была власть веры
и убежденности. И он сам подчеркивал, что это есть преображающая власть,
сила духа. Но более всего это была власть любви. И любовь связала Златоуста
с его паствой.

5. Экзегетика Иоанна Златоуста

Как проповедник и как учитель, Златоуст был
прежде всего экзегетом. И с какой-то резкостью указывал всегда на Писание,
как на основной, достаточный и обязательный источник и вероучения, и нравственного
назидания. «Кто согласен с Писаниями, тот христианин, — говорил
он, — а кто с ними не согласен, тот далек от истины». Всех и каждого
Златоуст постоянно и настойчиво призывает к прилежному чтению Библии.
«Не ожидай другого учителя… Есть у тебя Слово Божие — никто не научит
тебя, как оно».
И в особенности мирские люди нуждаются в чтении священных
книг. «Ибо монахи вдали от городов пользуются большей безопасностью.
Но мы, живущие среди моря греховных пожеланий и искушений, мы нуждаемся
в Божественном лечении, чтобы исцелиться от обременяющих нас язв и предохранить
себя от будущих ранений, чтобы уничтожить Писанием огненные стрелы сатаны».

В Священном Писании все назидательно и целебно,
«и в кратком изречении Божественного Писания можно найти великую силу
и несказанное богатство мыслей»..
. И для ревностного читателя в Писании
открываются все новые и новые глубины. И слышится голос Божий, властно
говорящий к каждой человеческой душе. «Даже один вид Евангелия делает
нас более воздержанными от греха,
— замечал Златоуст, — а если
присоединится и внимательное чтение, то душа, как бы вступая в таинственное
святилище, очищается и делается лучше, ибо с нею чрез эти Писания беседует
Бог»

Священные книги — это некoe послание, писанное
Богом из вечности в людям. Отсюда такая сила в чтении Библии. Когда человеколюбивый
Владыка видит, как ревнуем мы о постижении Его Божественных слоев, Он
просвещает и озаряет наш ум и открывает истину нашей душе. Златоуст был
близок к буквальному пониманию богодухновенности Писания. И распространял
ее на весь текст Священных книг, будет ли то перечисление имен, приветствие
или даты. В Писании нет ничего лишнего и напрасного — ни единой йоты,
ни единого слога, — и часто прибавление одной буквы меняет смысл, как
то показывает переименование Авраама.

В самой человеческой слабости священных писателей
Златоуст видит только знак Божественного снисхождения или приспособления.
И даже в обмолвках или разногласиях старается вскрыть Божественный смысл.
Он считает как бы преднамеренными «разногласия евангелистов». «Ибо
если бы они во всем были до точности согласны, и относительно времени,
и относительно места, и относительно самих слов, то никто из врагов не
поверил бы, что они писали не согласившись и не сговорившись между собою
и что согласие их искренно. Теперь же тот самый факт, что в Евангелиях
замечаются несогласия в малых вещах, должен отклонить всякое подозрение
и торжественно оправдать доверие к написавшим.»

Священные писатели писали и говорили «в Духе»
— или говорил в них Дух. Однако это наитие Духа Златоуст решительно отличает
от одержимости: сознание и ум остается ясным и уразумевает внушаемое.
Это скорее озарение. И в этом существенное отличие профетизма от мантики.
Поэтому священные писатели не теряют лица. И Златоуст всегда останавливается
на личности писателя, на обстоятельствах написания отдельных книг. В частности
образ апостола Павла всегда ярко вычерчивался перед ним, и он оставил
в похвалу великого апостола языков семь особых слов. И все же Библия едина,
ибо все в ней от Бога. А писатели только трость книжника скорописца.

В общем нужно сказать, Златоуст остается в
своих толкованиях всегда реалистом. Но самые события поучают или пророчествуют
— в этом обоснование «типологических» объяснений, по существу отличных
от иносказания. В учении о «типах» т. е. образах, и заключается существо
экзегетических воззрений Златоуста. Это связано прежде всего с вопросом
о религиозном значении священных книг для каждого верующего, т. е. для
множества читателей, и при том для множества неопределенного, не ограниченного
ни временем, ни местом. Этому должна соответствовать множественность смысла
самого Писания. В частности, особую остроту получает этот вопрос при толковании
Ветхого Завета. Здесь чистый «историзм» неизбежно оказываются «иудаизмом».
И именно здесь «типология» получает особую важность. Но подлинный «типологизм»
возможен только на реалистической основе. Не удивительно, что именно в
антиохийской экзегетике учение о прообразах и прообразованиях получило
полное раскрытие. У Златоуста это связано с его близостью к богословию
апостола Павла. Но и все антиохийское экзегетическое богословие было в
известном смысле «павлинизмом».

Толкования Златоуста на Новый Завет принадлежат
к лучшим среди его творений, как то отмечали уже в древности. Это зависит
от той зоркости, с какой он схватывает малейшие оттенки греческой речи.
Филолог чувствуется в Златоусте, когда он ставит вопросы: кто говорит,
к кому говорит, что и о чем говорит. Он раскрывает оттенки синонимов,
равновозможных оборотов речи. Смысл Писания он всегда старается вывести
из самого Писания, сравнительно мало и редко ссылаясь на Предание. Для
него Библия была как бы самодостаточною. В этом Златоуст близок к Оригену.
И александрийцы, и антиохийцы равно стремились схватить и вскрыть «внутренний»
или «духовный» смысл Писания, — и расходились только в методах, а не в
постановке задачи. Это методологическое расхождение отчасти связано с
различием тех античных филологических традиций, к которым они примыкали,
ибо различие и даже борьба «аллегорического» и «историко-грамматического»
методов восходит уже к античной экзегетике классических текстов. Но, прежде
всего, оно связано с различием в религиозном восприятии истории. Это было,
однако, различие тенденций, скорее нежели решений. И основной задачей
всегда оставалось объяснение, раскрытие смысла, — все равно, слов или
событий.

В плане нравственных приложений александрийцы
и антиохийцы очень близко подходили друг к другу. Всего дальше от александрийцев
ушел Феодор Мопсуестийский, но у него библейская экзегетика почти теряла
свой религиозный смысл. Это было связано с его общим богословским уклоном,
с его своеобразным гуманизмом. В этих своих крайностях антиохийское направление
было осуждено. Но была удержана правда антиохийского экзегетического реализма:
отношение к Писанию, как к истории, а не как к притче. Именно в этом была
и сила Златоуста.

Учение св. Иоанна Златоуста (347–407). Лекции по пастырскому богословию

Учение св. Иоанна Златоуста (347–407)

Систематическое развитие учения о пастырском служении достигло своей вершины в творениях св. Иоанна Златоуста.

В своих знаменитых шести словах «О священстве» св. отец говорит о высоте и ответственности пастырского служения; вот почему он, сознавая свое недостоинство, уклонялся от принятия такого великого дела, за что неоднократно подвергался укорению от своего друга св. Василия Великого. В оправдание своих поступков св. Иоанн Златоуст говорит о том, «что священство есть достоинство великое, обязанность трудная, не для всякого доступная, и руководствует к неукоризненному исправлению этой обязанности»[228].

Пастырское служение, по мысли св. Иоанна Златоуста, «настолько выше всякого служения, насколько небо превосходнее земли и дух превосходнее плоти»[229]. Земных совершителей этого служения Господь благоволил поставить наравне с ангелами. «Священнослужение, — говорит святитель, — совершается на земле, но по чиноположению небесному; и весьма справедливо, потому что ни человек, ни ангел, ни архангел, и ни другая какая-либо сотворенная сила, но Сам Утешитель учредил это чинопоследование, и людей, еще облеченных плотию, соделал представителями ангельского служения»[230]. Предостерегая пастырей Церкви от превозношения над другими, св. Иоанн Златоуст говорит: «Получил ли ты власть церковную? Не высокомудрствуй; не ты достиг этой чести, а Бог облёк тебя ею; береги ее, как чужую… Если бы тебе поручено было хранить царскую порфиру, то ты, конечно, не стал бы злоупотреблять этой одеждой и портить ее, но с великим тщанием хранил бы ее для вручившего тебе»[231].


Служитель Церкви должен быть так чист, как будто стоит на небе среди ангельских сил. «Когда видишь Господа закланным и лежащим, — говорит Златоуст, — думаешь ли ты, что еще находишься с людьми, стоишь на земле, что не мгновенно перенесся в небеса и, отринув от души все плотские мысли, простой душой и чистым умом не созерцаешь небесное?»[232]. Если кто размыслит, как человек, облеченный еще плотию и кровию, может приближаться к тому блаженному и бессмертному естеству, тот поймет, какой чести благодать Духа удостоила священников. Кроме этого, ими совершаются и другие, не менее важные действия для спасения верующих. «Они еще живут и обращаются на земле, — говорит святитель, — а уже поставлены распоряжаться небесным и получили власть, которой не дал Бог ни ангелам, ни архангелам. Ибо не им сказано: елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси, и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небеси» (Мф. 18, 18).

«Что может сравниться с такой честью, — говорит св. Иоанн, — небо получает начало суда с земли. Судия сидит на земле, и Владыка следует за рабами; и что последний присуждает внизу, то Он утверждает горе»[233]. «А когда он призывает Святого Духа, совершает страшную жертву и постоянно касается общего всех Владыки, скажи мне, где поставим его? — вопрошает святитель. Какой потребуем от него чистоты и какого благоговения? Подумай, каковы должны быть руки, служащие этому, каков язык, произносящий эти слова? Не всего ли чище и святее душа, принимающая этого Духа? Тогда ангелы предстоят священнику, весь чин небесных сил взывает и наполняет место около престола в честь Лежащего»[234]. Приступая к этому святому служению, пастырская душа, по мысли святителя, «должна сиять, подобно свету, освещающему вселенную»[235]. Во время молитвы, по свидетельству св. Златоуста, пастырь «так приступает к Богу, как бы ему вверен был весь мир и сам он был отцом всех, прося и умоляя о прекращении повсюду войн… о мире и благоденствии, о скором избавлении от всех… бедствий частных и общественных[236]. Для совершения такой молитвы чистота и святость священника, по словам св. Иоанна Златоуста, должна превосходить даже святость таких великих угодников Божиих, как пророки Моисей и Илия. «Тот, кто молится, — пишет св. отец, — за всю вселенную и умилостивляет Бога за грехи всех, не только живых, но и умерших, тот каким сам должен быть? Даже дерзновение Моисея и Илии я почитаю недостаточным для такой молитвы»[237].

Поэтому душа священника, по замечанию св. Златоуста, должна быть чище самих лучей солнечных, чтобы Дух Святой всегда пребывал с ним и чтобы он мог говорить: «Живу не к тому аз, но живет во мне Христос»[238]. Сам святитель благоговел и трепетал перед святым служением. Он говорил: «Принимающему на себя сан служителя Божия нужно иметь великое благоразумие, и еще прежде благоразумия великую благодать Божию, правоту нравов, чистоту жизни и добродетель более, нежели человеческую»[239].

«Священник, — учит св. Иоанн Златоуст, — должен быть бодрствующим и осмотрительным и иметь множество глаз со всех сторон, как живущий не для себя одного, а для множества людей» (1 Тим. 3, 2)[240].

«Грехи обыкновенных людей производятся как бы во мраке и губят только согрешающих… никому не нанося опасной раны. Но стоящие на высоте священнического достоинства, — во-первых, всеми видимы; во-вторых, самые неважные погрешности их представляются великими в глазах других людей… Поэтому священник должен со всех сторон оградить себя, как адамантовыми оружиями, непрерывной бдительностью, всегдашней трезвенностью жизни, неопустительным наблюдением того, чтобы не оставалось какое-нибудь место нагим и незащищенным, и враг, заметив его, не нанес смертельного удара. Ибо со всех сторон, — говорит Златоуст, — окружают люди, готовые уязвлять и поражать, — не только враги и зложелатели, но многие и из тех, которые принимают на себя вид друзей»[241]. Вот почему священнослужитель, по мысли святителя, должен всегда быть осторожен в своих действиях и внимателен к себе, «чтобы он мог отвращать душу свою от всякой нечистоты и сохранить неповрежденную духовную красоту»[242].

«Пока жизнь священника хорошо устроена со всех сторон, он недоступен для коварства; если же случайно он погрешит в малом (что возможно, потому что он человек и переплывает море этой жизни, полное заблуждений), другие подвиги его не помогают ему заградить уста обвинителей, но этот малый проступок набрасывает тень на все прочие. Какова должна быть чистота священника; а между тем, сколько соблазнов предстоит ему. Душу священника обуревают волны, сильнейшие тех, — пишет святитель, — какие ветры подымают на море, но самая опасная волна, которая может поглотить пастыря — гордость»[243]. Эта страсть уничтожает в пастыре все доброе и святое и направляет его разум не на то чтобы воздавать благодарение Творцу, а чтобы приписывать все своим способностям. Этим самым пастырь умерщвляет в себе все Божественное и духовно умирает, а с ним гибнет и вся паства. Поэтому св. Иоанн Златоуст запрещает допускать к священству тех лиц, у которых замечалась страсть к тщеславию, честолюбию и властолюбию, гневу, склонности к чувственным удовольствиям и мирским заботам[244]. Лица, подверженные этим страстям, по мысли святителя, если и примут сан, то не только не избавятся от них (страстей), но еще более усилят их, растравят свои душевные раны. «Тот, кто до получения священного сана не научился удерживать гнева, но легко воспламеняется, — когда получит в управление целый народ — подобно зверю, уязвляемому отовсюду и всеми, и сам не может быть никогда спокоен, и вверенных ему непрерывным подвергает смятениям, — наставляет святой отец»[245].

Для того, чтобы управлять народом, вести ко спасению, нужно иметь много терпения и смирения. «Власть поставляет человека во многие обстоятельства, которые делают и весьма кроткого, — говорит Златоуст, — суровым, подавая множество поводов к гневу»[246]. «Душа священника, — считает святитель, — ничем не разнится от корабля, обуреваемого волнами; со всех сторон она уязвляется от друзей и от врагов, от своих и чужих. Тысячи упреков он слышит со всех сторон; никто не боится обвинить и оклеветать его»[247]. Истинному пастырю не следует обращать на это внимание и отвечать злом на зло, а наоборот, ему нужно все переносить со смирением и всех обидевших его прощать и молиться о них Богу.


Со своей стороны пастырь, по мысли святителя, должен предпринять все, чтобы не подать соблазнов, но предвидеть издали, откуда они могут произойти, и наперед уничтожить причины, от которых могут произрастать[248]. Но это может сделать только тот пастырь, у которого «душа крепкая и мужественная»[249], — говорит Златоуст. Таким образом, по мысли святителя, пастырь Церкви должен быть свободен от всех страстей; иначе он не способен будет выполнять это высокое служение. Подверженные порокам, по мысли Златоуста, не могут быть посвящаемы в этот сан, так как это может послужить только поводом к обнаружению их злых склонностей, а вместе с этим порочная жизнь пастырей может оказаться крайне соблазнительной и гибельной[250]. «Когда диавол убивает овец, — говорит св. отец, — он только уменьшает стадо; а если поражает пастыря, то наносит вред всей пастве. Вследствие этого, так как в данном случае с меньшим трудом он достигает большого и в одной душе все погубляет, — то он более всего и нападает на учителей»[251]. Сложность и трудность такой духовной брани, которую ведет сатана с Церковью Христовой, очень хорошо описывает св. Иоанн Златоуст в своих творениях, где он изображает обычную человеческую борьбу двух неприятельских войск. «Если бы возможно было, — пишет святитель, — сложить с себя это тело, или с телом чисто без страха собственными глазами видеть все ополчения диавола и его битву с нами, то ты увидел бы не потоки крови и мертвые тела, но такое избиение душ и такие тяжелые раны, что все изображения войны… ты почел бы детской игрой и скорее забавой, нежели войной, так много поражаемых каждый день!»[252].

Если в обыкновенном сражении бывают перерывы по каким-либо причинам, да и продолжительность всякой борьбы имеет конец, то в «борьбе с лукавым, — говорит Златоуст, — никогда нельзя ни сложить оружие, ни предаваться сну для того, кто желает всегда оставаться не раненым. Необходимо избрать одно из двух: или, сняв оружие, пасть и погибнуть, или всегда вооруженным стоять и бодрствовать. Этот враг всегда стоит со всем ополчением, наблюдая за нашей беспечностью и гораздо более заботится о нашей погибели, нежели мы о своем спасении. Особенно трудной борьбу с ним делает для непостоянно бодрствующих то, что он невидим нами и нападает внезапно»[253]. В борьбе с трудностями и искушениями надо всецело уповать на Бога, и Господь никогда не оставит верного Ему пастыря. «Мы подвергаемся опасностям, — говорит святитель, — нам строят козни, но мы имеем Избавителя — не человека, но Бога. Следовательно, Избавитель наш не изнемогает, потому что Он — Бог, и какие бы нам ни угрожали нападения, они не одолеют нас, потому что наша надежда — Христос»[254].

Кроме трудностей этого великого служения, на пастыре еще лежит и ответственность перед Богом как за свои грехи, так и за врученную ему паству. Он говорит, что «если только и один кто отойдет (из этой жизни) без посвящения в таинства, не ниспровергнет ли это всего его спасения? Ведь погибель и одной души составляет такую потерю, которой не может выразить никакое слово»[255]. Ответственность пастыря увеличивается еще и тем, что он будет отвечать не только за свое нерадивое несение пастырского долга, но и за грехи и пороки вверенных его попечению. Св. Иоанн Златоуст, учитывая это положение, приходит к мысли, что в среде священников гораздо больше погибающих, чем спасающихся. Он пишет: «Не думаю, чтобы в среде священников было много спасающихся, напротив, гораздо больше погибающих, и именно потому, что это дело требует великой души… и тогда, когда прочие грешат, вина падает на него»[256]. Пастырь, по мнению св. Златоуста, «должен отдать пред Богом двойной отчет»[257], «он не только будет судим за свои грехи, но и подвергнется крайней опасности за грехи других»[258].

В своем учении св. Иоанн Златоуст не допускает и мысли об оправдании пастыря пред Богом. «Потому что поставленный исправлять невежество других и предварять о наступающей борьбе с диаволом, не может оправдываться неведением и говорить: я не слышал трубы, я не предвидел войны. Он, как говорит пророк Иезекииль, для того и посажен, чтобы трубить для других и предвозвещать об угрожающих бедствиях; почему неминуемо постигнет его наказание, хотя бы погиб только один человек»[259].

Если даже пастырь, по мысли святителя, проведет свою жизнь благочестиво, «но… не будет с должным усердием заботится о вверенных его попечению, то вместе с порочными пойдет в геенну, и часто, невинный по своим делам, он погибнет за ваши беззакония»[260]. «Это потому, — говорит св. Иоанн Златоуст, — что пастырь является начальником, поэтому он «должен дать ответ за всех, над кем начальствует, — за жен, мужей и детей»[261]. Таким образом, пастырское служение ответственно, поэтому св. Златоуст и советует принимать священный сан только тем лицам, которые своей жизнью приготовились к этому великому служению. А кто чувствует неподготовленность своей души, тому св. отец советует воздержаться от принятия сана, хотя бы кто-нибудь и насильно принуждал его. Избираемый «должен, — по мысли св. Златоуста, — остановить их, подробно изложить препятствующие причины, чтобы вывести их из обмана и, показав себя недостойным избрания, избежать тяжести столь великого поручения»[262], чтобы по своей неопытности он не подверг бесчисленным падениям вверенный его руководству народ[263]. Затем святитель приводит пример. Ведь никто, не будучи зодчим, не осмелится обещать, что он построит дом, и из не умеющих лечить не станет касаться больных, хотя бы многие насильно побуждали их. Говоря о важности пастырского служения и о том, кто должен приступать к нему, святитель в то же время дает советы, как достойно приготовиться к этому служению. Он говорит: «Важно и много содействует благоустроению Церкви и великую приносит пользу, когда предстоятели — его люди ученые. А когда этого нет, то в Церквах многое погибает»[264]. Исходя из этого, по учению св. Иоанна Златоуста, для кандидатов священства необходимы знания и теоретические — приобретение искусства слова; затем знания богословских наук, преимущественно же Св. Писания. По мысли св. отца, это поможет будущему пастырю при отражении заблуждений и при разрешении возникающих недоуменных вопросов[265]. Знание Св. Писания и богословских наук для кандидатов священства также необходимо для того, чтобы легче было умиротворить «догматические споры, которые ведутся одним и тем же оружием Писания»[266]. Вот почему св. Златоуст советует пастырям изучать Св. Писания так, чтобы «Слово Христово вселилось в них обильно»[267]. Изучая Писание, пастырь духовно развивается и становится способным преподавать верующим чистые религиозно-нравственные понятия и убеждения. В связи с этим св. Златоуст говорит: «Не ожидай другого учителя; есть у тебя Слово Божие, никто не научит тебя так, как оно»[268]. В Св. Писании излагается все, что должно делать, и чего не должно. Оно есть одно из главнейших средств для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности (2 Тим. 5, 16). Для того дано наставление, чтобы совершен был «Божий человек»[269].


Вместе с важностью знания Священного Писания и творений св. отцов большое значение для пастыря, по учению Златоуста, имеет знакомство с основоположениями современной человеческой мысли. Благодаря всестороннему образованию, пастырь легко сможет разбираться в различных недоуменных вопросах, с которыми обращаются к нему его прихожане. Его спрашивают не только о путях спасения, но часто предлагают ему то, что вовсе не относится к делу нашего спасения. «Одни, — говорит Златоуст, — хотят исследовать такие предметы, которые и знать было бы безполезно… другие требуют отчета о судьбах Божиих и усиливаются измерить эту великую бездну, «ибо судьбы Твоя, — говорится в Писании, — бездна многа»[270]. «Кто намеревается, — говорит Златоуст, — отстаивать истину перед всеми, тот должен знать способы действия всех их. А если он не будет сведущ во всех частях их искусства, то диавол и через одну какую-нибудь часть, если она останется в пренебрежении, сумеет провести своих грабителей и расхитить овец; но он не будет (так смел), когда увидит пастыря, выступающего с полным знанием и хорошо сведущего во всех его кознях»[271].

Для более успешного выполнения своего долга, по мысли св. Иоанна Златоуста, пастырь должен иметь в себе любовь как к Богу, так и к ближним. Любовь к ближним вытекает из любви к Богу и должна быть неразлучна с нею. «Аще кто речет, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть, ибо не любяй брата своего, егоже виде, Бога, его же не виде, како может любити. И сию заповедь имамы от него, да любяй Бога, любит и брата своего» (1 Ин. 4, 20–21). «Способность к такой любви, как особый дар, дается в хиротонии, однако, — говорит Златоуст, — усвоение и поддержание его в себе зависит от стремлений человеческого духа»[272]. Любящий Бога пастырь будет всеми силами стремиться искоренять грех как из своей души, так и из душ пасомых. «Нет решительно… ни одного греха, — говорит святитель, которого бы, подобно огню, не истребила сила любви»[273].

Любовь к Богу и ближним, по мысли св. отца, нужна кандидату священства еще и для того, чтобы поддерживать в нем ревность по Боге, побеждать искушения, всякие прелести мира сего и многие другие трудности, встречающиеся на этом тернистом пути. Эта пламенная любовь к Богу и ближним не допустит его сойти со скорбного и тесного пути, ведущего в Царствие Небесное. Св. Иоанн Златоуст ставит в пример как образец любви св. ап. Павла. «Одно только было для него, — говорит святитель, — страшно и опасно, как бы не скорбить Бога… Питая эту любовь, он не удивлялся достоинству ни ангелов, ни архангелов и ничему другому подобному; ибо имел в себе то, что выше всего, — любовь Христову; и с ней он считал себя блаженнее всех, а без нее не желал быть ни с господствами, ни с началами, ни с властями… для него единственное было наказание — лишиться этой любви; это было для него геенной, мучением, множеством зол; равно как иметь ее было наслаждением… жизнию, будущим, настоящим… множеством благ»[274].

Пастырская любовь к ближним должна также простираться безгранично. По мысли св. Иоанна Златоуста, любовь к ближним «делает душу пастыря пространнее неба»[275]. «Если бы можно было исторгнуть и показать мое сердце, — говорит Златоуст своим пасомым, — то вы увидели бы, как не тесно помещаетесь в нем все вы»[276]. «Поверьте мне, я забываю о собственном спасении, заботясь о вашем, и не имею времени оплакивать свои грехи. Так вы для меня — все. Когда вижу, что вы преуспеваете в добродетелях, то не чувствую собственных бед от радости; а когда вижу, что вы не преуспеваете, то от скорби опять занимаюсь своим… Ибо какая надежда учителю, когда его паства предана порокам? Какая жизнь, какое утешение?»[277].

Вот какая любовь должна наполнять сердце пастыря к пасомым. Без такой самоотреченной любви он не может совершить то дело, на которое посылает его Христос.

Преставление свт. Иоанна Златоуста | www.hram-v-lesnom.ru

14 (27) сентября отмечается преставление великого учителя Церкви Христовой святителя Иоанна Златоуста. Он родился в Антиохии около 347 года в семье военачальника Секунда, умершего вскоре после рождения сына. Мать святого Иоанна, Анфуса, оставшаяся в двадцать лет вдовой, отказалась от повторного замужества и отдала все силы на воспитание сына. Юноша, учившийся у лучших философов и риторов, получил хорошее светское образование. Изучая эллинскую мудрость, будущий Святитель избегал роскоши и соблазнов светской жизни. Он рано обратился к углубленному изучению Священного Писания и молитвенному созерцанию. Святитель Мелетий, епископ Антиохийский, полюбивший Иоанна, как сына, наставил его в вере и в 367 году крестил. Через три года святой Иоанн был поставлен во чтеца. После того, как святитель Мелетий в 372 году был отправлен в ссылку императором Валентом, Иоанн учился у опытных наставников подвижнической жизни пресвитеров Флавиана и Диодора Тарсийского.

По смерти матери он, раздав имение, принял монашество, которое называл «истинной философией”, и вместе с другом Василием удалился в пустыню, избегая назначения на епископскую кафедру. Однако святой Иоанн, уклонившись по смирению от архиерейства, тайно содействовал посвящению Василия. В то время святой Иоанн написал “Шесть слов о священстве». Четыре года провел святой в трудах пустыннического жительства. Два года он соблюдал полное безмолвие, находясь в уединенной пещере. Однажды во время молитвы Иоанну явились святые апостолы Иоанн Богослов и Петр. Апостол Иоанн Богослов передал подвижнику свиток и сказал: “Возьми этот свиток. Я — Иоанн, возлежавший на Тайной Вечере на персях Господа и от Него почерпнувший Божественные откровения. Господь дарует и тебе знание глубины Премудрости, чтобы ты напитал людей учением Христовым и своими устами заградил уста еретиков». Апостол Петр передал ключи святому Иоанну со словами: “Господь и тебе передает ключи Церквей, дабы, кого ты свяжешь, тот был связан, а кого разрешишь — разрешен». Святые Апостолы предсказали будущему великому учителю Церкви, что он после великих трудов и скорбей наследует Царствие Божие.

Из-за пошатнувшегося от подвижнических трудов здоровья Иоанн возвратился в Антиохию. Здесь в 381 году святитель Мелетий рукоположил его во диакона. В эти годы святой много писал, создав такие известные духовные произведения, как «О Провидении» (“К Стагирию подвижнику”), “Книга о девстве”, “К молодой вдове» (два слова), “Книга о святом Вавиле и против Юлиана и язычников”.

“Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем…” (Мф. 5, 14-15), — сказал Господь. Будущий светильник не укрылся от опытного взгляда Антиохийского епископа Флавиана, и в 386 году он рукоположил святого Иоанна во пресвитера с возложением обязанности проповедовать Слово Божие. Святой Иоанн оказался очень способным проповедником. Его ревность к возвещению Слова Божия вознаграждалась любовью паствы к слушанию и чтению его поучений. Удивительное красноречие Богодухновенного проповедника, воспламенявшего души, привлекало к нему людей всех сословий и возрастов, не только православных христиан, но и еретиков, и даже язычников. Из уст святого Иоанна изливалась такая благодать, что все слушавшие не могли насытиться сладостью его слов. Многие записывали его проповеди и давали другим для чтения. Все жаждали услышать его слово, и потому на его проповеди стекалось множество народа. Некоторые называли его устами Божиими или Христовыми, другие — Сладкоглаголивым или Медоточивым, а одна простая женщина назвала его Златоустом. С того времени все начали называть его так за редкий дар Богодухновенного слова. Двенадцать лет святой, обычно дважды в неделю, а иногда — каждодневно, проповедовал в храме. В пастырской ревности о наилучшем усвоении христианами богоугодного образа жизни он часто обращался к толкованию Священного Писания. Однако не за речи только пресвитер Иоанн был любим народом, а потому что речи эти были созвучны самому строю Златоустовой жизни.

Уже в Антиохии святой Иоанн Златоуст выступил как защитник страждущих и обездоленных, а также обличитель сребролюбия и жестокосердия богатых. Вышедший из знатного и богатого сословия, но отказавшийся от его преимуществ, святой нес любовь и милосердие своей пастве, принося этим истинную жертву Богу. Он предупреждал своими обличительными речами тех, кто вел изнеженный образ жизни и ненавидел окружающих уже только тем, что не замечал их скорби. Описывая Страшный Суд над грешниками, святой Иоанн Златоуст зовет таковых к раскаянию: “Господь не прежде подвергает грешников мукам, чем рассудится с ними, почему, разместив их, и произносит обвинения”. Отчего же часть людского рода причисляется к козлищам и подвергается вечному осуждению? “Ведь и пророки везде говорили: милости хощу, а не жертвы (Ос. 6, 6), и Законодатель возбуждал к тому всеми мерами, и словом, и делом, да и самая природа учила тому. Смотри также, как легки Его заповеди. Он не сказал: Я был в темнице, и вы освободили Меня; Я был болен, и вы воздвигли Меня с одра болезни; но сказал: посетисте Мене, приидосте ко Мне. Но и тогда, как Он алкал, не трудно было исполнить Его требование. Он просил не пышной трапезы, но только самого нужного, пищи необходимой, и притом просил с мольбою. Таким образом все делало их достойными наказания: и удобоисполнимость просьбы, так как Он просил хлеба; и жалобный вид просящего, так как Он был нищ; и естественное сострадание, так как Он был человек; и привлекательность обещания, так как обещано Царство; и страх наказания, так как угрожала геенна; и достоинство получающего, так как Сам Бог принимал в лице нищих; и величие чести, так как удостоил снизойти; и законность подаяния, так как Он принимал Свое. Но при всем том сребролюбие совершенно ослепило плененных им, даже и при столь великих угрозах. И как выше сказал Он, что не принимающие бедных будут наказаны более, нежели содомляне, так и здесь говорит: понеже не сотвористе единому сих меньших братий Моих, ни Мне сотвористе (Мф, 25,45)”.

Росла слава святого проповедника, и он стал известен в столице. В 397 году преставился Константинопольский архиепископ Нектарий, преемник святителя Григория Богослова. Красноречивый антиохийский священник, именно так его воспринимали в столице, по воле императора Аркадия и при активном участии первого министра Евтропия, был вызван в Константинополь для поставления архиепископом «Второго Рима”.

Вступив в 398 году в управление Церковью и рассматривая свою деятельность как исполнение Воли Божией, святитель Иоанн Златоуст принялся утверждать в церковной жизни те евангельские принципы, по которым жил сам и от которых так далеки бывают люди, ведущие изнеженную жизнь в столице. Он стал ревностно пасти вверенное словесное стадо Христово, обращая особое внимание на духовное совершенствование священства. Современник святителя Палладий, оставивший нам житие святого, называет основные духовные болезни, которыми страдал в то время константинопольский клир: распутство, чревоугодие и корысть. Святитель как духовный врач сначала частным образом каждому, о ком знал что-либо подобное, делал грозные внушения, при необходимости возобновлял свои увещания открыто. Нераскаявшихся прогонял.

Распущенность императорского двора, прежде всего императрицы Евдоксии, также нашла в лице святителя нелицеприятного обличителя. Святитель не раз в своих проповедях клеймил тот дух, которым проникся императорский двор и вторящий ему слой аристократических семей Константинополя: “Вам жаль, когда вы видите зверя, терзающего овцу, когда же вы терзаете сами кого-либо из себе подобных, связанного с вами узами самой природы, то вы не видите в этом ничего недостойного и еще хотите слыть за людей!”

Ведя строгую монашескую жизнь, святитель Иоанн средства на содержание архиепископии обратил на строительство и содержание храмов, больниц и странноприимных домов. Особое внимание святитель обращал на благолепие Богослужения. Он составил чин литургии, и доныне сохранившей его имя, учредил крестные ходы, ввел антифонное пение за всенощным бдением.

Ревность Святителя к утверждению христианской веры распространилась не только на жителей Византии, но и на другие страны, куда святитель Иоанн направлял ревностных миссионеров и писал послания. Так немало трудов он предпринял к устроению жизни Эфесской Церкви, которую разъедала язва симонии.

Враги святителя Иоанна Златоуста в константинопольском клире, поощряемые раздражительной и мстительной царицей Евдоксией, несколько раз пытались устранить святителя Иоанна Златоуста со столичной кафедры. Удачным поводом для этого оказался созванный близ Халкидона на вилле “Под Дубом» собор епископов для рассмотрения спора Александрийского патриарха Феофила и нитрийских монахов, прозванных “долгими братьями». Однако коварный Феофил смог обратить дело так, что собор, призванный разбирать его, превратился в суд над Златоустом. Обвинения, выдвинутые против Константинопольского епископа, были настоящей клеветой, подкрепленной лжесвидетельствами ряда недовольных константинопольских клириков. Безумство участников «лжесобора» дошло до того, что они попытались обвинить святителя в политической измене в надежде на то, что разгневанный император придаст “виновного” смерти. Однако император не поддался на эту провокацию и даже не стал применять в отношении святого никакой силы. Святитель сам покинул кафедру, чтобы избежать в столице уличных беспорядков — настолько накалилась обстановка после несправедливых действий нечестивых клириков и властей.

Как только святитель отбыл в ссылку, в Константинополе произошло землетрясение, в котором испуганная императрица увидела гнев Божий, обрушившийся на гонителей праведника. В страхе она написала святителю письмо с раскаянием и просьбой вернуться на кафедру. Так бесславно закончился первый этап гонений на великого церковного учителя.

Однако враги святителя не успокоились. В Константинополе был созван новый собор, формальной задачей которого было отменить постановления собора “Под Дубом”, но ставший новым судилищем над святым пастырем. К тому времени отношения между архиепископом и императрицей вновь осложнились. Поводом послужила установка в столице статуи Евдоксии (как это делалось в языческом Риме) и связанные с этим нечестивые празднества. Святитель вновь обличал и призывал к благочестию. Его противники вновь вооружались неправедным оружием и бесстыдством. Константинопольский “собор”, духовно управляемый все тем же Александрийским патриархом Феофилом, приславшим в столицу империи своих представителей, искал формальную возможность избавиться от святителя Иоанна. Однако сделать это было не так-то просто, потому что среди епископов находились, если и не сторонники Златоуста, то, во всяком случае, противники откровенного беззакония. Уже шел Великий пост 404 года, а собор, начавший работу в январе, все никак не мог вынести какого-либо постановления. Тогда враги решили сначала расправиться над святым пастырем, а потом уже придать делу законный вид. Император Аркадий под давлением враждебной святителю партии наложил на святого домашний арест. Святитель временно подчинился нравственному насилию со стороны императора, однако утром в Великую Субботу он покинул архиепископский дом и отправился, как того требовал его пастырский долг, в храм для совершения Божественной литургии, за которой должно было быть совершено по традиции древней Церкви Таинство Крещения множества новообращенных.

Враги воспользовались формальным нарушением святителем режима ареста и призвали императора применить самые жесткие меры в отношении архипастыря. Безумие преследователей дошло до того, что они, подобно иудеям, требовавшим распятия Спасителя и кричавшим: «Кровь Его на нас и на детях наших!” — воскликнули: «Да будет его осуждение на головах наших”. Далее произошли поистине страшные события. Солдаты с обнаженными мечами ворвались в храм, грубо прервали Богослужение, схватили архиепископа, оружием стали разгонять крещаемых, обагрив их кровью Святую купель. А в алтаре храма они совершили страшное преступление против Святых Даров. “Я умолкаю, — восклицал историк Созомен, описывая эти события, — чтобы, открывая смысл происшедшего, невольно простым человеческим словом не осквернить перед неверными того, что есть самого страшного в наших Таинствах”.

Устроители неправедного собора добились не только низложения святого архиепископа с кафедры, но и его ссылки. В последнем слове к константинопольцам, скорбевшим о том, что они остаются без назидания, отправлявшийся в ссылку святитель Иоанн сказал: “Не мной началась проповедь, не мной и кончится».

По удалении святителя из столицы пожар обратил в пепел здание сената, последовали опустошительные набеги варваров, а в октябре 404 года в страшных муках умерла Евдоксия. Даже язычники видели в этих событиях Небесное наказание за неправедное осуждение угодника Божия.

В ссылке в Армении, где святой пробыл до лета 407 года, здоровье его значительно ухудшилось. Однако святитель и здесь думал о тех, кто сейчас скорбел и нуждался в его утешении. В многочисленных письмах (их сохранилось 245) епископам Азии, Африки, Европы и особенно своим друзьям в Константинополе святой Иоанн поддерживал и наставлял своих приверженцев. Зимой 406 года святитель был уже болезнью прикован к постели, но враги не унимались. Из столицы пришел новый приказ перевести святого в Абхазию, в глухое местечко Питиус (Пицунда). Истощенный болезнями, святитель в сопровождении конвоя три месяца в дождь и зной совершал свой последний переход. В Команах силы оставили его. У склепа святого Василиска (память 22 мая), утешенный явлением святого мученика, сказавшего: “Не унывай, брат Иоанн! Завтра мы будем вместе», причастившись Святых Таин, вселенский Святитель 14 сентября 407 года отошел ко Господу.

Духовное величие Святителя, поражавшее всех его современников, просияло и в последних словах: «Слава Богу за все!”

Угодник Божий, в течение всей своей жизни мужественно несший свой крест, умерший для мира и сораспявшийся Христу, скончался в день памяти Честного Креста Господня.

Святитель Иоанн Златоуст был погребен в Команах. В 438 году Константинопольский патриарх Прокл во время Богослужения в храме святой Софии произнес похвальное слово памяти своего великого учителя. В своей речи патриарх сравнивал святителя Иоанна Златоуста со святым Иоанном Крестителем, проповедовавшим покаяние и также пострадавшим за обличение пороков. Народ, горевший любовью к святителю Иоанну, не дав докончить проповедь, единодушно стал просить патриарха обратиться к императору с просьбой о перенесении святых мощей угодника Божия в Константинополь. Святитель Прокл отправился к царю Феодосию II и от лица Церкви и народа просил возвратить святые мощи в столицу. Император согласился и отправил в Команы специально посольство, которое в серебряной раке должно было доставить святые мощи. Жители Коман глубоко скорбели о лишении такой святыни, но противиться императорскому указу не могли. Когда же послы приступили ко гробу святителя, то взять святые мощи не смогли. Тогда император в раскаянии написал послание святителю, прося у него прощения за себя и свою мать Евдоксию. Послание это прочли у гроба святителя Иоанна, положили на него и совершили всенощное бдение. Затем приступили к гробнице, легко подняли мощи и внесли на корабль (гробница святителя осталась в Команах, близ Пицунды; ныне она пребывает в кафедральном соборе города Сухуми). Тогда же совершилось исцеление убогого человека, приложившегося к покрову от гроба святого. По прибытии мощей святителя Иоанна Златоуста в Константинополь, 27 января 438 года весь город во главе с патриархом Проклом и императором Феодосием вышел навстречу. Многочисленные клирики со свечами, кадилами и хоругвями взяли серебряную раку и с песнопениями внесли ее в церковь святой мученицы Ирины. Когда патриарх открыл гроб, тело святителя оказалось нетленным, от него исходило благоухание. Припав ко гробу, император Феодосий просил святителя простить его мать, говоря от ее имени словами: «Помоги мне, святый отче, во славе своей, которую ты принял от Бога и, прежде чем я буду осуждена на Страшном суде Христовом, прости меня”. Говоря это, он не переставал плакать. Народ не отходил от раки весь день и всю ночь. Наутро мощи святого были отнесены в соборную церковь Святых Апостолов. Когда рака была поставлена на патриаршем престоле, весь народ едиными устами воскликнул: “Прими престол свой, отче!” — и патриарх Прокл со многими, стоявшими у раки, увидел, как святитель Иоанн открыл уста свои и произнес “Мир всем!”
По материалам сайта vosvera.ru

Праздники


26.11 СВТ. ИОАННА ЗЛАТОУСТОГО, АРХИЕП. КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОГО

Святитель Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский — один из трех Вселенских святителей, вместе со святителями Василием Великим и Григорием Богословом. Родился в Антиохии ок. 347 года, в семье военоначальника. Его отец, Секунд, умер вскоре после рождения сына; мать, Анфуса, не стала более выходить замуж и отдала все силы воспитанию Иоанна. Юноша учился у лучших философов и риторов, рано обратился к углубленному изучению Священного Писания и молитвенному созерцанию. Святитель Мелетий, епископ Антиохийский (память 12 февраля), полюбивший Иоанна как сына, наставил его в вере и в 367 году крестил. Через три года святой Иоанн был поставлен во чтеца. После того, как святитель Мелетий был отправлен в ссылку императором Валентом, в 372 году, святой Иоанн совместно с Феодором (впоследствии — епископом Мопсуестским) учился у опытных наставников подвижнической жизни, пресвитеров Флавиана и Диодора Тарсийского. Когда скончалась мать святого Иоанна, он принял иночество, которое называл «истинной философией». Вскоре святого Иоанна сочли достойным кандидатом для занятия епископской кафедры. Однако он из смирения уклонился от архиерейского сана. В это время святой Иоанн написал «Шесть слов о священстве», великое творение православного пастырского Богословия. Четыре года провел святой в трудах пустыннического жительства, написав «Против вооружающихся на ищущих монашества» и «Сравнение власти, богатства и преимуществ царских с истинным и христианским любомудрием монашеской жизни». Два года святой соблюдал полное безмолвие, находясь в уединенной пещере. Для восстановления здоровья святой Иоанн должен был возвратиться в Антиохию. В 381 году епископ Мелетий Антиохийскнй посвятил его во диакона. Последующие годы были посвящены созданию новых богословских творений: «О провидении», «Книга о девстве», «К молодой вдове» (два слова), «Книга о святом Вавиле и против Юлиана и язычников».

В 386 году святой Иоанн был хиротонисан епископом Антиохийским Флавианом во пресвитера. На него возложили обязанность проповедо-вать Слово Божие. Святой Иоанн оказался блестящим проповедником, и за редкий дар Боговдохновенного слова получил от паствы наименование «Златоуст». Двенадцать лет святой, при стечении народа, обычно дважды в неделю, а иногда ежедневно, проповедовал в храме, потрясая сердца слушателей.

В пастырской ревности о наилучшем усвоении христианами Священного Писания святой Иоанн обратился к герменевтике — науке о толковании Слова Божия. Он написал толкования на многие книги Священного Писания (Бытия, Псалтирь, Евангелия от Матфея и Иоанна, Послания апостола Павла) и множество бесед на отдельные библейские тексты, а также поучения на праздники, в похвалу святых и слова апологетические (против аномеев, иудействующих и язычников). Святой Иоанн как пресвитер ревностно исполнял заповедь попечения о бедных: при нем Антиохийская Церковь питала каждый день до 3000 дев и вдовиц, не считая заключенных, странников и больных. Слава замечательного пастыря и проповедника росла.

В 397 году, после кончины Константинопольского архиепископа Нектария, святой Иоанн Златоуст был вызвав из Антиохии для доставления на Константинопольскую кафедру. В столице святой архипастырь не мог проповедовать так часто, как в Антиохии. Множество дел ожидало решения святителя, он начал с главного — с духовного совершенствования священства. И здесь лучшим примером был он сам. Средства, которые предназначались для архиепископа, святой обратил на содержание нескольких больниц и двух гостиниц для паломников. Архипастырь довольствовался скудной пищей, отказывал-ся от приглашения на обеды. Ревность святителя к утверждению христианской веры распространялась не только на жителей Константинополя, но и на Фракию, включая славян и готов, Малую Азию и Понтийскую область. Им был поставлен епископ для Церкви Боспора, находившейся в Крыму. Святой Иоанн направлял ревностных миссионеров в Финикию, Персию, к скифам, писал послания в Сирию, чтобы вернуть Церкви маркионитов, и добился этого. Много трудов положил святитель на устроение благолепного Богослужения: составил чин Литургии, ввел антифонное пение за всенощным бдением, написал несколько молитв чина елеосвящения. Распущенность столичных нравов, особенно императорского двора, нашла в лице святителя нелицеприятного обличителя. Когда императрица Евдоксия, жена императора Аркадия (395-408), распорядилась о конфискации собственности у вдовы и детей опального вельможи, святой встал на их защиту. Гордая императрица не уступила и затаила гнев на архипастыря. Ненависть Евдоксии к святителю разгорелась с новой силой, когда недоброжелатели сказали ей, будто святитель в своем поучении о суетных женщинах имел в виду ее. Суд, составленный из иерархов, справедливо обличаемых ранее Златоустом, постановил низложить святого Иоанна и за оскорбление императрицы предать казни. Император Аркадий заменил казнь изгнанием. У храма толпился возбужденный народ, решивший защищать своего пастыря. Святитель, чтобы избежать волнений, сам отдал себя в руки властей. Той же ночью в Константинополе произошло землетрясение. Испуганная Евдоксия просила императора срочно вернуть святого и немедля послала письмо изгнанному пастырю, умоляя его вернуться. Но уже через два месяца новый донос пробудил гнев Евдоксии. В марте 404 года состоялся неправедный собор, постановивший изгнать святого Иоанна. По удалении его из столицы, пожар обратил в пепел здание сената, последовали опустошительные набеги варваров, а в октябре 404 года умерла Евдоксия. Даже язычники видели в этих событиях Небесное наказание за неправедное осуждение угодника Божия.

Находясь в Армении, святитель Иоанн старался укрепить своих духовных чад. В многочисленных письмах (их сохранилось 245) епископам Азии, Африки, Европы и своим друзьям в Константинополе, он утешал страдающих, наставлял и поддерживал своих приверженцев. Зимой 406 года святой был болезнью прикован к постели. Но враги его не унимались. Из столицы пришел приказ перевести его в глухой Питнус (Пицунду, в Абхазии). Истощенный болезнями святитель, в сопровождении конвоя, три месяца в дождь и зной совершал свой последний переход. В Команах силы оставили его. У склепа святого Василиска (+ ок. 308, память 22 мая), утешенный явлением мученика («Не унывай, брат Иоанн! Завтра мы будем вместе»), причастившись Святых Таин, вселенский святитель со словами «Слава Богу за все!» отошел ко Господу 14 сентября 407 года.

Святитель Иоанн Златоуст был погребен в Команах. В 438 году Прокл, Патриарх Константинопольский (434-447), совершая Бого-служение в храме святой Софии, произнес похвальное слово памяти своего великого учителя, в котором сравнивал святителя Иоанна Златоуста со святым Иоанном, Предтечей Господним, проповедовавшим покаяние и также пострадавшим за обличение пороков. Народ, горевший любовью к святителю Иоанну Златоусту, не дав Патриарху докончить своего слова, начал единодушно просить его обратиться к императору с просьбой о перенесении святых мощей святителя из Коман в Константинополь. Святитель Прокл отправился к царю Феодосию II (408-450) и от лица Церкви и народа просил его об этом. Император согласился и отправил в Команы особых посланников с серебряной ракой, чтобы с почетом перевезти святые мощи. Жители Коман глубоко скорбели о том, что их лишают великого сокровища, но не могли противиться царскому указу. Когда же императорские посланцы приступили к гробу святителя Иоанна, они не смогли взять его мощи. Тогда император, в раскаянии, написал послание святителю, прося у него прощения за себя и за свою мать Евдоксию. Послание это прочли у гроба святителя Иоанна, положили на него и совершили всенощное бдение. Затем приступили к гробнице, легко подняли мощи и внесли на корабль (гробница святителя Иоанна осталась в Команах, близ Пицунды). Тогда же совершилось исцеление убогого человека, приложившегося к покрову от гроба святого. По прибытии мощей святителя Иоанна в Константинополь, 27 января 438 года весь город, во главе с Патриархом Проклом, императором Феодосием, со всем его синклитом и множеством народа вышел навстречу. Многочисленные клирики со свечами, кадилами и хоругвями взяли серебряную раку и с песнопениями внесли ее в церковь святой мученицы Ирины. Когда Патриарх Прокл открыл гроб, тело святителя Иоанна оказалось нетленным, от него исходило благоухание. Припав ко гробу, император Феодосий II со слезами просил святителя простить его мать. Народ не отходил от раки весь день и всю ночь. Наутро мощи святого были отнесены в соборную церковь Святых Апостолов. Когда рака была поставлена на патриаршем престоле, весь народ едиными устами воскликнул: «Прими престол свой, отче!» — и Патриарх Прокл со многими, стоявшими у раки, увидели, как святитель Иоанн открыл уста свои и произнес «Мир всем!»

В IX веке Иосиф Песнописец, Косма Веститор и другие написали песнопения в честь перенесения мощей святителя Иоанна Златоуста, которые и поныне поются Церковью в воспоминание этого события.

Житие святителя Иоанна Златоуста / Православие.Ru



Мозаика с изображением свт. Иоанна Златоуста

Святитель
Иоанн Златоуст, Архиепископ Константинопольский —
один из трех Вселенских святителей. Родился в Антиохии
ок. 347 года, в семье военачальника. Его отец, Секунд,
умер вскоре после рождения сына; мать, Анфуса, не стала
более выходить замуж и отдала все силы воспитанию
Иоанна. Юноша учился у лучших философов и риторов, рано
обратился к углубленному изучению Священного Писания и
молитвенному созерцанию. Святитель Мелетий, епископ
Антиохийский (память 12 февраля), полюбивший Иоанна как
сына, наставил его в вере и в 367 году крестил. Через
три года святой Иоанн был поставлен во чтеца. После
того, как святитель Мелетий был отправлен в ссылку
императором Валентом, в 372 году, святой Иоанн
совместно с Феодором (впоследствии— епископом
Мопсуестским) учился у опытных наставников
подвижнической жизни, пресвитеров Флавиана и Диодора
Тарсийского. Когда скончалась мать святого Иоанна, он
принял иночество, которое называл «истинной
философией». Вскоре святого Иоанна сочли
достойным кандидатом для занятия епископской кафедры.
Однако он из смирения уклонился от архиерейского сана.
В это время святой Иоанн написал «Шесть слов о
священстве», великое творение православного
пастырского Богословия. Четыре года провел святой в
трудах пустыннического жительства, написав
«Против вооружающихся на ищущих монашества»
и «Сравнение власти, богатства и преимуществ
царских с истинным и христианским любомудрием
монашеской жизни». Два года святой соблюдал
полное безмолвие, находясь в уединенной пещере. Для
восстановления здоровья святой Иоанн должен был
возвратиться в Антиохию. В 381 году святой епископ
Мелетий Антиохийский посвятил его во диакона.
Последующие годы были посвящены созданию новых
богословских творений: «О Провидении»,
«Книга о девстве», «К молодой
вдове» (два слова), «Книга о святом Вавиле
и против Юлиана и язычников».

В 386 году святой Иоанн был хиротонисан епископом
Антиохийским Флавианом во пресвитера. На него возложили
обязанность проповедовать Слово Божие. Святой Иоанн
оказался блестящим проповедником, и за редкий дар
Богодохновенного слова получил от паствы наименование
«Златоуст». Двенадцать лет святой, при
стечении народа, обычно дважды в неделю, а иногда
ежедневно, проповедовал в храме, потрясая сердца
слушателей.

В пастырской ревности о наилучшем усвоении христианами
Священного Писания святой Иоанн обратился к
герменевтике—науке о толковании Слова Божия. Он
написал толкования на многие книги Священного Писания
(Бытия, Псалтирь, Евангелия от Матфея и Иоанна, Послания
апостола Павла) и множество бесед на отдельные библейские
тексты, а также поучения на: праздники, в похвалу святых и
слова апологетические (против аномеев, иудействующих и
язычников). Святой Иоанн как пресвитер ревностно исполнял
заповедь попечения о бедных: при нем Антиохийская Церковь
питала каждый день до 3000 дев и вдовиц, не считая
заключенных, странников и больных. Слава замечательного
пастыря и проповедника росла.

В 397 году, после кончины Константинопольского
архиепископа Нектария, святой Иоанн Златоуст был вызван из
Антиохии для поставления на Константинопольскую кафедру. В
столице святой архипастырь не мог проповедовать так часто,
как в Антиохии. Множество дел ожидало решения святителя,
он начал с главного — с духовного совершенствования
священства. И здесь лучшим примером был он сам. Средства,
которые предназначались для архиепископа, святой обратил
на содержание нескольких больниц и двух гостиниц для
паломников. Архипастырь довольствовался скудной пищей,
отказывался от приглашений на обеды. Ревность святителя к
утверждению христианской веры распространялась не только
на жителей Константинополя, но и на Фракию, включая славян
и готов, Малую Азию и Понтийскую область. Им был поставлен
епископ для Церкви Боспора, находившейся в Крыму. Святой
Иоанн направлял ревностных миссионеров в Финикию, Персию,
к скифам, писал послания в Сирию, чтобы вернуть Церкви
маркионитов, и добился этого. Много трудов положил
святитель на устроение благолепного Богослужения: составил
чин Литургии, ввел антифонное пение за всенощным бдением,
написал несколько молитв чина елеосвящения. Распущенность
столичных нравов, особенно императорского двора, нашла в
лице святителя нелицеприятного обличителя. Когда
императрица Евдоксия, жена императора Аркадия
(395–408), распорядилась о конфискации собственности
у вдовы и детей опального вельможи, святой встал на их
защиту. Гордая императрица не уступила и затаила гнев на
архипастыря. Ненависть Евдоксии к святителю разгорелась с
новой силой, когда недоброжелатели сказали ей, будто
святитель в своем поучении о суетных женщинах имел в виду
ее. Суд, составленный из иерархов, справедливо обличаемых
ранее Златоустом, постановил низложить святого Иоанна и за
оскорбление императрицы предать казни. Император Аркадий
заменил казнь изгнанием, У храма толпился возбужденный
народ, решивший защищать своего пастыря. Святитель, чтобы
избежать волнений, сам отдал себя в руки властей.

Той же ночью в Константинополе произошло землетрясение.
Испуганная Евдоксия просила императора срочно вернуть
святого и немедля послала письмо изгнанному пастырю,
умоляя его вернуться. Но уже через два месяца новый донос
пробудил гнев Евдоксии. В марте 404 года состоялся
неправедный собор, постановивший изгнать святого Иоанна.
По удалении его из столицы, пожар обратил в пепел здание
сената, последовали опустошительные набеги варваров, а в
октябре 404 года умерла Евдоксия. Даже язычники видели в
этих событиях Небесное наказание за неправедное осуждение
угодника Божия.

Находясь в Армении, святитель Иоанн старался укрепить
своих духовных чад. В многочисленных письмах (их
сохранилось 245) епископам Азии, Африки, Европы и особенно
своим друзьям в Константинополе, святой Иоанн утешал
страдающих, наставлял и поддерживал своих приверженцев.
Зимой 406 года святитель Иоанн был болезнью прикован к
постели. Но враги его не унимались. Из столицы пришел
приказ перевести святого Иоанна в глухой Питиус (Пицунду,
в Абхазии). Истощенный болезнями святитель, в
сопровождении конвоя, три месяца в дождь и зной совершал
свой последний переход. В Команах силы оставили его. У
склепа святого Василиска (.ок. 308, память 22 мая),
утешенный явлением мученика («Не унывай, брат Иоанн!
Завтра мы будем вместе»), причастившись Святых Тайн,
вселенский святитель со словами «Слава Богу за
все!» отошел ко Господу 14 сентября 407 года.

Святитель Иоанн Златоуст был погребен в Команах, в 438
году Прокл, Патриарх Константинопольский (434–447),
совершая Богослужение в храме святой Софии, произнес
похвальное слово памяти своего великого учителя, в котором
сказал: «О Иоанн! Жизнь твоя многотрудна, но смерть
славна, гроб твой блажен и воздаяние обильно по благодати
и милосердию Господа нашего Иисуса Христа. О благодать,
препобеждающая пределы, место и время! Место препобедила
любовь, предел уничтожила незабвенная память, и местом не
ограничились чудеса святителя».

В своем слове Патриарх Прокл сравнивал святителя Иоанна
Златоуста со святым Иоанном, Предтечей Господним,
проповедовавшим покаяние и также пострадавшим за обличение
пороков. Народ, горевший любовью к святителю Иоанну
Златоусту, не дав Патриарху докончить своего слова, начал
единодушно просить его обратиться к императору с просьбой
о перенесении святых мощей святителя из Коман в
Константинополь. Святитель Прокл отправился к царю
Феодосию II (408–450) и от лица Церкви и народа
просил его об этом. Император согласился и отправил в
Команы особых посланников с серебряной ракой, чтобы с
почетом перевезти святые мощи. Жители Коман глубоко
скорбели о том, что их лишают великого сокровища, но не
могли противиться царскому указу. Когда же императорские
посланцы приступили ко гробу святителя Иоанна, они не
смогли взять его мощи. Тогда император, в раскаянии,
написал послание святителю, прося у него прощения за себя
и за свою мать Евдоксию. Послание это прочли у гроба
святителя Иоанна, положили на него и совершили всенощное
бдение. Затем приступили к гробнице, легко подняли мощи и
внесли на корабль (гробница святителя Иоанна осталась в
Команах, близ Пицунды; ныне она находится в кафедральном
соборе в городе Сухуми). Тогда же совершилось исцеление
убогого человека, приложившегося к покрову от гроба
святого. По прибытии мощей святителя Иоанна в
Константинополь, 27 января 438 года весь город, во главе с
Патриархом Проклом, императором Феодосием, со всем его
синклитом и множеством народа вышел навстречу.
Многочисленные клирики со свечами, кадилами и хоругвями
взяли серебряную раку и с песнопениями внесли ее в церковь
святой мученицы Ирины. Когда Патриарх Прокл открыл гроб,
тело святителя Иоанна оказалось нетленным, от него
исходило благоухание. Припав ко гробу, император Феодосии
II со слезами просил святителя простить его мать, говоря
от ее имени словами: «Помоги мне, святый отче, во
славе своей, которую ты принял от Бога и, прежде, чем я
буду осуждена на Страшном суде Христовом, прости
меня». Говоря это, он не переставал плакать. Народ
не отходил от раки весь день и всю ночь. Наутро мощи
святого были отнесены в соборную церковь Святых Апостолов.
Когда рака была поставлена на патриаршем престоле, весь
народ едиными устами воскликнул: «Прими престол
свой, отче!»—и Патриарх Прокл со многими,
стоявшими у раки, увидели, как святитель Иоанн открыл уста
свои и произнес «Мир всем!»

В IX веке Иосиф Песнописец, Косма Веститор и другие
написали песнопения в честь перенесения мощей святителя
Иоанна Златоуста, которые и поныне поются Церковью в
воспоминание этого события.

Тропарь святому Иоанну Златоустому, глас
8-й:

Уст твоих, якоже светлость огня, возсиявши благодать,
вселенную просвети; не сребролюбия мирови сокровища
сниска, высоту нам смиренномудрия показа, но твоими
словесы наказуя, отче Иоанне Златоусте, моли Слова Христа
Бога спастися душам нашим.

Кондак, глас 6-й

От небес приял еси Божественную благодать, и твоими
устнами вся учиши покланятися в Троице Единому Богу,
Иоанне Златоусте всеблаженне, преподобне, достойно хвалим
тя: еси бо наставник, яко божественная являя.

27 января, 30 января (3 свт.), 14 сентября, 13 ноября « Церковь Свт. Николая Чудотворца

«О Иоанн! Жизнь твоя многотрудна, но смерть славна, гроб твой блажен и воздаяние обильно по благодати и милосердию Господа нашего Иисуса Христа. О благодать, препобеждающая пределы, место и время! Место препобедила любовь, предел уничтожила незабвенная память, и местом не ограничились чудеса святителя».

Святитель Иоанн Златоуст, Архиепископ Константинопольский — один из трех Вселенских святителей. Родился в Антиохии ок. 347 года, в семье военачальника. Его отец, Секунд, умер вскоре после рождения сына; мать, Анфуса, не стала более выходить замуж и отдала все силы воспитанию Иоанна. Юноша учился у лучших философов и риторов, рано обратился к углубленному изучению Священного Писания и молитвенному созерцанию. Святитель Мелетий, епископ Антиохийский (память 12 февраля), полюбивший Иоанна как сына, наставил его в вере и в 367 году крестил. Через три года святой Иоанн был поставлен во чтеца. После того, как святитель Мелетий был отправлен в ссылку императором Валентом, в 372 году, святой Иоанн совместно с Феодором (впоследствии— епископом Мопсуестским) учился у опытных наставников подвижнической жизни, пресвитеров Флавиана и Диодора Тарсийского. Когда скончалась мать святого Иоанна, он принял иночество, которое называл «истинной философией». Вскоре святого Иоанна сочли достойным кандидатом для занятия епископской кафедры. Однако он из смирения уклонился от архиерейского сана. В это время святой Иоанн написал «Шесть слов о священстве», великое творение православного пастырского Богословия. Четыре года провел святой в трудах пустыннического жительства, написав «Против вооружающихся на ищущих монашества» и «Сравнение власти, богатства и преимуществ царских с истинным и христианским любомудрием монашеской жизни». Два года святой соблюдал полное безмолвие, находясь в уединенной пещере. Для восстановления здоровья святой Иоанн должен был возвратиться в Антиохию. В 381 году святой епископ Мелетий Антиохийский посвятил его во диакона. Последующие годы были посвящены созданию новых богословских творений: «О Провидении», «Книга о девстве», «К молодой вдове» (два слова), «Книга о святом Вавиле и против Юлиана и язычников».

Свт. Иоанн Златоуст совершает Божественную литургию

В 386 году святой Иоанн был хиротонисан епископом Антиохийским Флавианом во пресвитера. На него возложили обязанность проповедовать Слово Божие. Святой Иоанн оказался блестящим проповедником, и за редкий дар Богодохновенного слова получил от паствы наименование «Златоуст». Двенадцать лет святой, при стечении народа, обычно дважды в неделю, а иногда ежедневно, проповедовал в храме, потрясая сердца слушателей.

В пастырской ревности о наилучшем усвоении христианами Священного Писания святой Иоанн обратился к герменевтике—науке о толковании Слова Божия. Он написал толкования на многие книги Священного Писания (Бытия, Псалтирь, Евангелия от Матфея и Иоанна, Послания апостола Павла) и множество бесед на отдельные библейские тексты, а также поучения на: праздники, в похвалу святых и слова апологетические (против аномеев, иудействующих и язычников). Святой Иоанн как пресвитер ревностно исполнял заповедь попечения о бедных: при нем Антиохийская Церковь питала каждый день до 3000 дев и вдовиц, не считая заключенных, странников и больных. Слава замечательного пастыря и проповедника росла.

В 397 году, после кончины Константинопольского архиепископа Нектария, святой Иоанн Златоуст был вызван из Антиохии для поставления на Константинопольскую кафедру. В столице святой архипастырь не мог проповедовать так часто, как в Антиохии. Множество дел ожидало решения святителя, он начал с главного — с духовного совершенствования священства. И здесь лучшим примером был он сам. Средства, которые предназначались для архиепископа, святой обратил на содержание нескольких больниц и двух гостиниц для паломников. Архипастырь довольствовался скудной пищей, отказывался от приглашений на обеды. Ревность святителя к утверждению христианской веры распространялась не только на жителей Константинополя, но и на Фракию, включая славян и готов, Малую Азию и Понтийскую область. Им был поставлен епископ для Церкви Боспора, находившейся в Крыму. Святой Иоанн направлял ревностных миссионеров в Финикию, Персию, к скифам, писал послания в Сирию, чтобы вернуть Церкви маркионитов, и добился этого. Много трудов положил святитель на устроение благолепного Богослужения: составил чин Литургии, ввел антифонное пение за всенощным бдением, написал несколько молитв чина елеосвящения. Распущенность столичных нравов, особенно императорского двора, нашла в лице святителя нелицеприятного обличителя. Когда императрица Евдоксия, жена императора Аркадия (395–408), распорядилась о конфискации собственности у вдовы и детей опального вельможи, святой встал на их защиту. Гордая императрица не уступила и затаила гнев на архипастыря. Ненависть Евдоксии к святителю разгорелась с новой силой, когда недоброжелатели сказали ей, будто святитель в своем поучении о суетных женщинах имел в виду ее. Суд, составленный из иерархов, справедливо обличаемых ранее Златоустом, постановил низложить святого Иоанна и за оскорбление императрицы предать казни. Император Аркадий заменил казнь изгнанием, У храма толпился возбужденный народ, решивший защищать своего пастыря. Святитель, чтобы избежать волнений, сам отдал себя в руки властей.

Той же ночью в Константинополе произошло землетрясение. Испуганная Евдоксия просила императора срочно вернуть святого и немедля послала письмо изгнанному пастырю, умоляя его вернуться. Но уже через два месяца новый донос пробудил гнев Евдоксии. В марте 404 года состоялся неправедный собор, постановивший изгнать святого Иоанна. По удалении его из столицы, пожар обратил в пепел здание сената, последовали опустошительные набеги варваров, а в октябре 404 года умерла Евдоксия. Даже язычники видели в этих событиях Небесное наказание за неправедное осуждение угодника Божия.

Находясь в Армении, святитель Иоанн старался укрепить своих духовных чад. В многочисленных письмах (их сохранилось 245) епископам Азии, Африки, Европы и особенно своим друзьям в Константинополе, святой Иоанн утешал страдающих, наставлял и поддерживал своих приверженцев. Зимой 406 года святитель Иоанн был болезнью прикован к постели. Но враги его не унимались. Из столицы пришел приказ перевести святого Иоанна в глухой Питиус (Пицунду, в Абхазии). Истощенный болезнями святитель, в сопровождении конвоя, три месяца в дождь и зной совершал свой последний переход. В Команах силы оставили его. У склепа святого Василиска (. ок. 308, память 22 мая), утешенный явлением мученика («Не унывай, брат Иоанн! Завтра мы будем вместе»), причастившись Святых Тайн, вселенский святитель со словами «Слава Богу за все!» отошел ко Господу 14 сентября 407 года.

Святитель Иоанн Златоуст был погребен в Команах, в 438 году Прокл, Патриарх Константинопольский (434–447), совершая Богослужение в храме святой Софии, произнес похвальное слово памяти своего великого учителя, в котором сказал: «О Иоанн! Жизнь твоя многотрудна, но смерть славна, гроб твой блажен и воздаяние обильно по благодати и милосердию Господа нашего Иисуса Христа. О благодать, препобеждающая пределы, место и время! Место препобедила любовь, предел уничтожила незабвенная память, и местом не ограничились чудеса святителя».

В своем слове Патриарх Прокл сравнивал святителя Иоанна Златоуста со святым Иоанном, Предтечей Господним, проповедовавшим покаяние и также пострадавшим за обличение пороков. Народ, горевший любовью к святителю Иоанну Златоусту, не дав Патриарху докончить своего слова, начал единодушно просить его обратиться к императору с просьбой о перенесении святых мощей святителя из Коман в Константинополь. Святитель Прокл отправился к царю Феодосию II (408–450) и от лица Церкви и народа просил его об этом. Император согласился и отправил в Команы особых посланников с серебряной ракой, чтобы с почетом перевезти святые мощи. Жители Коман глубоко скорбели о том, что их лишают великого сокровища, но не могли противиться царскому указу. Когда же императорские посланцы приступили ко гробу святителя Иоанна, они не смогли взять его мощи. Тогда император, в раскаянии, написал послание святителю, прося у него прощения за себя и за свою мать Евдоксию. Послание это прочли у гроба святителя Иоанна, положили на него и совершили всенощное бдение. Затем приступили к гробнице, легко подняли мощи и внесли на корабль (гробница святителя Иоанна осталась в Команах, близ Пицунды; ныне она находится в кафедральном соборе в городе Сухуми). Тогда же совершилось исцеление убогого человека, приложившегося к покрову от гроба святого. По прибытии мощей святителя Иоанна в Константинополь, 27 января 438 года весь город, во главе с Патриархом Проклом, императором Феодосием, со всем его синклитом и множеством народа вышел навстречу. Многочисленные клирики со свечами, кадилами и хоругвями взяли серебряную раку и с песнопениями внесли ее в церковь святой мученицы Ирины. Когда Патриарх Прокл открыл гроб, тело святителя Иоанна оказалось нетленным, от него исходило благоухание. Припав ко гробу, император Феодосии II со слезами просил святителя простить его мать, говоря от ее имени словами: «Помоги мне, святый отче, во славе своей, которую ты принял от Бога и, прежде, чем я буду осуждена на Страшном суде Христовом, прости меня». Говоря это, он не переставал плакать. Народ не отходил от раки весь день и всю ночь. Наутро мощи святого были отнесены в соборную церковь Святых Апостолов. Когда рака была поставлена на патриаршем престоле, весь народ едиными устами воскликнул: «Прими престол свой, отче!»—и Патриарх Прокл со многими, стоявшими у раки, увидели, как святитель Иоанн открыл уста свои и произнес «Мир всем!»

В IX веке Иосиф Песнописец, Косма Веститор и другие написали песнопения в честь перенесения мощей святителя Иоанна Златоуста, которые и поныне поются Церковью в воспоминание этого события.

Андрей Рублёв с учениками. Свят. Иоанн Златоуст из Деисусного чина Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры (1425-1427).

В глазах всего христианского мира святитель Иоанн Златоуст всегда был и остается образцом высокой честности, ответственности и благородства. Кроме того, он был непревзойденным мастером христианского красноречия и учителем нравственности. Всю эстетику прекрасного «видел он, прежде всего, в деятельном добре, Евангелие было для него книгой о красоте добра, явленного в образе Богочеловека»[1]. В категориях античного мира его можно назвать оратором, или ритором, т.е. учителем, моралистом и проповедником, всегда учащим о «нравственной мудрости» и «моральном благородстве», всегда мыслящим в категориях нравственной оценки. «Избегая туманных терминов, святой Иоанн никогда не вдавался в философские тонкости и навсегда остался в церковной истории как идеал христианского пастыря и проповедника высокой христианской морали. <…> О чём бы ни говорил Златоуст, он всегда интересовался этической стороной ситуации и неизменно соотносил это со Священным Писанием»[2]. Большинство его сочинений представляет собой беседы и проповеди, записанные слушателями и отредактированные. Прекрасно зная Священное Писание и труды отцов Церкви, он легко и непринужденно использовал их в своих беседах и гомилиях, а пытливые слушатели записывали их со слуха или по памяти.

Характерным риторическим приемом в проповедях Иоанна Златоуста выступает так называемая «диатриба». Этот яркий прием риторической подачи, как бы во взаимопроникновении «своей» и «чужой» (собеседника) интонации, был хорошо известен в античной литературе. Подобный прием использовал апостол Павел в своих посланиях (см., к примеру, Рим. 2,17), — «техника диатрибы предполагала имитацию диалога, когда говорящий «передразнивал» своего воображаемого оппонента, а затем отвечал на его вопросы и возражения»[3]. И весьма не случайно, что слово ὁμιλία (гомилия), использующееся для обозначения диатрибы, впоследствии стало применяться к обозначению любой церковной проповеди, ярчайшим образцом которой в христианском мире служили проповеди Иоанна Златоуста.

Отношение Иоанна Златоуста к монашеству, священству и браку

С молодых лет будущий Святитель готовил себя к служению Богу и людям. После смерти своей матери в 374 году молодой Иоанн на несколько лет удаляется в монастырь, неподалеку от Антиохии, после чего ещё некоторое время проводит в пустыне. Этот подвиг означал для Златоуста не полный и бесповоротный уход от мира, но определенный фундамент, духовную установку в деле борьбы с грехом в мире, целью которой служит преображение мира. При всём уважении к монашеству св. Иоанну уход в монастырь виделся в чём-то не полноценным, «в этой форме «индивидуального спасения» Златоуст усматривал некоторые черты эгоистической ограниченности — «самоспасения» как основной задачи»[4]. Цель аскетических подвигов в понимании Златоуста — это стяжание внутренней свободы вне зависимости от мира и обстоятельств, в которые ставит нас жизнь, от внешней обстановки, условий и форм существования. Задачу временного ухода из мира он видел в возвращении к миру с целью одухотворения жизни мира на евангельских началах, — ради этого стал он проповедником и пастырем. «Я часто молил, — говорит Златоуст в эти годы, — чтоб миновалась нужда в монастырях, и настал и в городах такой добрый порядок, чтобы никому не нужно было убегать в пустыню. <…> То именно и извратило всю вселенную, что мы думаем, будто только монашествующим нужна большая строгость жизни, а прочим можно жить беспечно»[5], — замечал Златоуст.

Говоря о учительном служении священника, св. Иоанн отмечает, что в нем больше любви, чем в монастырском уединении, и именно пастырство, по его мысли, воплощает деятельную любовь. В своей книге «О священстве» он говорит о высоте священнического звания как призвания к тайнодействию, подчеркивая возложенную на священника ответственность за наставничество, проповедничество и попечение о душах, наибольшее внимание уделяя учительному призванию священника. Первоочередную духовную задачу пастыря в проповеди христианства он видит в словесном обращении к свободе и воле человека.[6] Для него истинная жизнь есть жизнь в свободе, подвигах и делах, а движения воли человека — это не только начало и опора греха, но и фундамент добродетельного пути.

Интересны и неожиданны суждения Иоанна Златоуста о смехе. Нередко, особенно в строгих монашеских кругах, можно услышать, будто смех является одним из проявлений греховной природы в человеке и что Спаситель будто был чужд смеха и иронии. И, в особенности, посвятившие себя монашескому деланию, должны якобы искоренять в себе это проявление чувств. Но св. Иоанн пишет об этом так: «Или смех есть зло? — Нет, смех не зло, но чрезмерность и неуместность — зло <…> Смех вложен в душу нашу, дабы душа отдыхала, а не для того, чтобы она была расплескана» (Слово 5 на Святую Пасху)[7].

Монашество, как уже было сказано, Златоуст понимает лишь в качестве идеального общества, считая, что весь мир должен стремиться к совершенству, с тем, чтобы вообще отпала всякая нужда в монастырях. Не ставит Златоуст путь монашества и девства и выше пути семейного. Напротив, он выступает в качестве абсолютного защитника Брака. Мысли о браке рассеяны в разных его проповедях, но особенно в комментариях к текстам посланий апостола Павла, в частности, послания к Ефесянам, где Брак сопоставляется с образом союза Христа с Церковью. При этом, говоря о высоком значении и святости брака, Златоуст безоговорочно осуждает сопутствующие свадьбам отнюдь не целомудренные разгульные веселья, пьянство и вольные пляски, вновь и вновь выступая как строгий учитель нравственности и христианской морали.

Отношение Иоанна Златоуста к богатству и государству

В своих беседах и проповедях Иоанн Златоуст неоднократно подчеркивает тщетность материального благосостояния, говоря о его ненадёжности. Он говорит о богатстве как о соблазне, само по себе оно не есть ценность: «владеющий приучается невольно дорожить им, впадает в опасный самообман, привязывается к мнимым благам. Опасно, — по мысли Златоуста, — не только богатство, неправедно и нечестно приобретенное, но и всякое имение… Однако не само по себе, но как стимул для воли, как повод дорожить тленным и мнимым, — богатство есть опасное бремя»,[8] — утверждает он. В особенности его недовольство касается богатства церковного убранства, когда вместо попечения о душах людей Церковь чрезмерно заботится о материальном благоустроении. Златоуст в этом контексте указывает, что «Спаситель во время Тайной Вечери дал своим ученикам пить не из золотой чаши, а подарил им заповедь любви друг к другу. Помимо всего прочего, богатство происходит из неравенства, а, следовательно, из несправедливости. <…> Согласно святому Иоанну, всё принадлежит Богу, поэтому такие слова как «мое», «твое» и т.п., должны быть изгнаны из христианской общины»[9].

Затрагивая тему рабства, актуальную в античном обществе, Златоуст склонен не признавать рабство естественным институтом, ибо свободное состояние, по его мнению, присуще природе человека. При этом он подчеркивал, что в самом рабстве как таковом ничего лично греховного для человека нет. Бог создал человека свободным и, по мысли св. Иоанна, рабство выступает в обществе лишь как последствие греха: «Совершили грех предки и своим грехом ввели рабство, а потомки своими грехами лишь упрочили введенное рабство»[10]. И поскольку мир полон греховных деяний, то и сохранение рабства остается реальностью в нем.

Касаясь вопросов, связанных с существованием государства, Иоанн Златоуст утверждал, что земная власть в принципе является последствием греха и не одобрял практикуемых в государстве властных методов наказаний, высказываясь в том смысле, что они противоречат принципам милосердия, проповедуемым Церковью. Пастырское служение, по мысли св. Иоанна, тоже «есть власть, но власть слова и убеждения», — и в этом коренное различие власти духовной от власти мирской»[11]. Златоуст говорил: «Царь принуждает, священник убеждает. Один действует повелением, другой советом…»[12]. И всё же он признавал светский авторитет императорской власти, ставя при этом священство намного выше. Во всех случаях вмешательства императорской власти в церковные дела он, не смущаясь, бесстрашно выступал на стороне церковных интересов, не боясь возвысить слово обличения в адрес светской власти, и никогда Златоуст не прибегал к помощи властей для решения сугубо церковных вопросов. В принципе, можно говорить о том, что ему был чужд зарождавшийся византийский принцип «симфонии» между Церковью и государством, он был склонен к четкому разграничению сфер влияния Церкви и государства.

Иоанн Златоуст как учитель о Евхаристии

Говоря о Евхаристии, святитель Иоанн Златоуст в понимании этого великого Таинства приводит примеры прямого реализма и изобразительной, почти физической наглядности. Он говорит о причастии: «чтобы ввести нас в большее содружество с Собою и показать Свою любовь к нам, Он (Христос) дал желающим не только видеть Его, но и осязать, и есть, и касаться зубами плоти Его» (Беседа 46 на Евангелие от Иоанна)[13]. При этом литургисты отмечают, что в чрезмерно реалистичных суждениях Златоуста, когда он говорит, что Христос предоставил нам «вонзать зубы в Его плоть», или, причащаясь от Чаши, «прикасаться губами к прободенному ребру», он выступает как «красноречивый златоустый оратор»[14], из чего не следует делать выводы об абсолютном мистическом натурализме в понимании Евхаристии. Вместе с этим, Златоуст говорит, что «Христос не передал нам ничего чувственного, но всё духовное, только в чувственных вещах. <…> Если бы ты был бестелесен, то Христос сообщил бы тебе сии дары бестелесно, поелику же душа твоя соединена с телом, то духовное сообщает Он тебе через чувственное» (Беседа 82 на Евангелие от Матфея)[15]. «Не думай, что это хлеб и не считай, что это вино, потому что они не выходят из человека, как прочие виды пищи. <…> Тайны срастворяются с сущностью тела» (Беседа 9 о покаянии)[16]. Христос, по мысли св. Иоанна, желая показать Свою сильную любовь к нам, посредством пищи, хлеба и вина «смесил Самого Себя с нами и растворил Тело Свое в нас, чтобы мы составили нечто единое как тело…» (Беседа 46 на Евангелие от Иоанна)[17]. Златоуст говорит, что «хлеб, прежде нежели освятится, мы называем хлебом; когда же Божественная благодать освятит через посредство священника, то он уже не называется хлебом, но достойно называется Телом Господним, хотя естество хлеба в нем остается» (Письмо к монаху Кесарию)[18]. И как соединение двух естеств во Христе, так и соединение в евхаристических Дарах: «по внедрении Божественного естества в тело, то и другое вместе составили одного Сына, одно Лицо, при нераздельности в то же время неслитно познаваемое — не в одном только естестве, но в двух совершенных»[19].

Иоанн Златоуст в борьбе с арианством

Иоанн Златоуст был, кроме всего прочего, невольным участником арианских споров. Он принял участие в борьбе за чистоту православного вероучения во времена развития арианства и разделения последователей ереси по различным партиям, в частности «аномеев» (ἀνόμοιος), утверждавших «несходство» Иисуса Христа с Богом Отцом. Иоанн Златоуст в деле отстаивания богословских интересов Православия стал продолжателем дела святых отцов своего времени: Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского и других, выступавших с критикой последователей арианства. Выступая с проповедями за чистоту вероучения, Златоуст особое внимание обращал на благорасположение своих слушателей и не торопился возвышать голос против еретиков, о чем он сам свидетельствует в слове «Против аномеев» (1,6). Ему на редкость красноречиво удавалось «в устной проповеди создать стройное и убедительное опровержение аномейства, доступное для восприятия неподготовленных слушателей, и предложить <…> противоядие от этой ереси и других рационализирующих подходов к Тайне Святой Троицы. Оно состоит в вере в Божественное существование, в надежде обрести часть в будущем знании и в любви, проницающей тварное бытие нетварным Божественным снисхождением»[20].

Первые пять проповедей о непостижимости Божией были произнесены Златоустом вскоре после его рукоположения во пресвитера в Антиохии. Как известно, проповедь аномейства в лице Аэция и Евномия, начиналась тоже из Антиохии, посему как никогда кстати явилось слово Иоанна Златоуста, которое из уст такого красноречивого проповедника, как он, не могло быть не услышано. Характерно, что все обличения еретиков, исходившие из уст св. Иоанна, заканчивались не проклятиями, а заботой пасторского участия, призывами вернуться в лоно Матери-Церкви. Он подчеркивал, что искоренению подлежат не сами еретики, но семена их заблуждений. Для свт. Иоанна аномеи — не соперники в борьбе за духовное влияние на паству, а заблудшие овцы Церкви. Он, несмотря на максимализм по складу характера и темпераменту, выступал противником принуждения даже в борьбе с еретиками: «Я гоню не делом, но словом, и преследую не еретиков, но ересь…, — отмечал Златоуст. — Мне привычно терпеть преследования, а не преследовать, — быть гонимым, а не гнать. Так и Христос побеждал распятый, а не распиная»[21].

Иоанн Златоуст, не ставя перед собой задачи фундаментальной критики арианства, лишь высвечивал некоторые аспекты вероучения, в частности, расхожее в среде аномеев заблуждение — о постижимости Бога. Они утверждали, что совершенному знанию человека доступно познание Божественной сущности, которое выражено через характеристику: «нерожденность», — и значит, так как Иисус Христос был рожден от Марии, то, по мнению аномеев, не следует почитать в нем Божественное достоинство. При этом Иоанн Златоуст в полемике с арианами не выводил новых приемов опровержения заблуждений, а пользовался тем, что было наработано великими отцами Церкви до него. В суждениях о познании Бога Златоуст следует традиции апофатического (отрицательного) богословия отцов Православного Востока, давая определения качественных характеристик Бога в традиции отрицания. Наше «блаженное незнание» о Боге, по мысли святителя, заключается не в полном агностицизме[22], т.е. отрицании какого бы то ни было истинного знания о Боге; ведь знать о чём-либо и понимать, как оно устроено, — это разные вещи. Нам достаточно знать, что Бог существует, — говорит Иоанн Златоуст, — «я хотя знаю многое, но не понимаю способа существования предметов. Знаю, что Бог существует, знаю, что Он существует целостно, но не знаю, каким образом; знаю, что Он безначален, нерожден, вечен, но не знаю, как. <…> Того, что мы едим и видим каждый день, мы не понимаем, так как же мы хотим постичь само существо Божие?»[23].

Согласно Златоусту, даже отрицательное знание о Боге есть «праведность от Бога по вере», т.е. правда Божия, а не человеческая, достижение которой возможно благодаря «Божественному снисхождению»[24]. Употребление в христианском богословии понятия «снисхождение» (συγκατάβασις) в различных формах в значительной степени принадлежало свт. Иоанну Златоусту. Это понятие обретает в его богословии значение Божественных энергий, а именно — явление сущности Божией в энергиях, открываемых тварному миру. «Что такое снисхождение? — спрашивает Иоанн Златоуст, — то, когда Бог является не так, как Он есть, но показывает Себя столько, сколько имеющий созерцать Его способен к этому, приспособляя явление Лица к немощи созерцающих» (Против аномеев III,3)[25].

Иоанн Златоуст как борец за чистоту морали и нравственности

Обличая нравственные пороки, св. Иоанн Златоуст всегда выступал с сочувствием и пониманием всякой человеческой страсти, но грех следует, по его мнению, нещадно искоренять из жизни. Взойдя на Константинопольскую кафедру, он, не смущаясь, обличал цирки, театры и прочие зрелища, возбуждающие страсти византийцев, не взирая на лица — он беспристрастно боролся с грехом в обществе, обличая суетность поведения, роскошь, чрезмерность в нарядах и украшениях, распущенность и легкомысленность образа жизни. Как патриарх, Златоуст немедля взялся за наведение порядка в Церковной организации, также начинавшей утопать в казнокрадстве, роскоши и нравственных пороках. Христианство в столице, к сожалению, стало лишь «модной одеждой». Его смущала номинальная многочисленность христиан, — «безопасность есть величайшее гонение на благочестие, <…> безопасность рождает беспечность, расслабляет и усыпляет души, а диавол умерщвляет спящих»[26], — с горечью констатировал Златоуст. Его смущал нравственный упадок во всех слоях общества, «молчаливое снижение требований и идеалов», как среди мирян, так и в среде клира. Весь пафос его злободневного учительства и проповедничества понятен лишь из живого исторического контекста. «Это был евангельский суд над современностью, над тем мнимым воцерковлением жизни, в котором, по свидетельству Златоуста, слишком многие находили преждевременное успокоение…»[27]. Не мудрено, что при таком положении дел Иоанн Златоуст нажил себе массу недоброжелателей как среди монашества и духовенства, так и среди светских влиятельных слоев общества.

Как отмечает прот. Иоанн Мейендорф, Златоуст воспринимался в столице в некоторой степени архаичным, как человек ушедшего времени: «его манера проповедовать и этические взгляды плохо вписывались в легкомысленную столичную обстановку <…>, это было время перемен, надежд, кипения умов и нравов. Иоанн Златоуст со своими строгими моралистическими проповедями казался старомодным и провинциальным. Он говорил с этой огромной бурлящей толпой в той же манере, которая принесла ему славу и любовь в Антиохии»[28].

Нарастающее недовольство Златоустом, обличавшим порочный уклад как церковного, так и светского общества, не заставило долго ждать. В 403 году Святитель был вызван на так называемый «Собор под дубом», на повестке дня которого стояло осуждение Иоанна Златоуста. Будучи трижды вызываемым, Иоанн на собор так и не явился и в результате был смещен со столичной кафедры и выслан из Константинополя. Но вскоре после этого в столице разразилось страшное землетрясение, в чём был усмотрен знак Божий, и Златоуст вновь получил приглашение вернуться на кафедру. По возвращении он немедля читает в Софийском соборе очередную проповедь, где для описания происшедшего с ним «пользуется аллегорией брака между Саррой и Авраамом как образом союза между епископом и его Церковью. Несмотря на попытки фараона отнять у Авраама жену, Сарра сохранила свою чистоту. <…> Очевидно, урок не пошел Иоанну впрок, и научиться дипломатическому такту он не умел и не хотел»[29]. В своих проповедях он, как и прежде, продолжал обличать пороки общества и год спустя вновь оказался смещен с кафедры: его сослали в Кукуз, на этот раз окончательно и бесповоротно. Через два года его отправили в Пициус (Пицунда), но туда он уже не доехал, скоропостижно скончавшись в 407 году в местечке Команы. Среди народа, любящего Иоанна Златоуста, живо хранилась память о нем. Интересно отметить, что среди противников его реабилитации выступал первое время знаменитый Кирилл Александрийский. Но всё же после своей смерти Златоуст оказался настолько популярен, что уже в 417 году по инициативе Константинопольского епископа Аттика имя свт. Иоанна было восстановлено в диптихах, а год спустя его мощи были торжественно перенесены в Константинопольский храм Святых Апостолов. Приговор «собора под дубом» был отменен общим свидетельством Церкви.

Журнал «Начало» №28, 2013 г.

Тропарь святому Иоанну Златоустому, глас 8-й:

Уст твоих, якоже светлость огня, возсиявши благодать, вселенную просвети; не сребролюбия мирови сокровища сниска, высоту нам смиренномудрия показа, но твоими словесы наказуя, отче Иоанне Златоусте, моли Слова Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак, глас 6-й

От небес приял еси Божественную благодать, и твоими устнами вся учиши покланятися в Троице Единому Богу, Иоанне Златоусте всеблаженне, преподобне, достойно хвалим тя: еси бо наставник, яко божественная являя.

Молитва святителю Иоанну Златоусту
О святителю великий Иоанне Златоусте! Многая и различная дарования от Господа приял еси и, яко раб благий и верный, вся, данный тебе, таланты добре умножил еси, сего ради воистинну вселенский учитель был еси, яко всяк возраст и всяко звание от тебе поучается. Ты еси отроком — послушания образ, юным — целомудрия светило, мужем — трудолюбия наставник, старым — незлобия учитель, иноком — воздержания правило, молящимся — вождь, от Бога вдохновенный, мудрости ищущим — ума просветитель, витиям доброглаголивым — слова живаго источник неисчерпаемый, благотворящим — милосердия звезда, начальствующим — правления мудраго образ, правды ревнителем — дерзновения вдохновитель, правды гонимым — терпения наставник, всем вся был еси, да всяко некия спасеши. Над всеми же сими стяжал еси любовь, яже есть соуз совершенства, и тою, яко силою Божественною, вся дарования во единем лице твоем во едино совокупил еси и туюжде любовь, разделенная примиряющую, в толковании словес апостольских всем верным проповедал еси. Мы же, грешнии, по единому кийждо свое дарование имуще, единения духа в союзе мира не имамы, бываем тщеславии, друг друга раздражающе, друг другу завидяще, сего ради дарования наша разделенная не в мир и спасение, но во вражду и осуждение нам являются. Темже к тебе, святителю Божий, припадаем, раздором обуреваеми, и в сокрушении сердца просим: молитвами твоими отженй от сердец наших всяку гордость и зависть, нас разделяющия, да во мнозех удех едино тело церковное будет, да по словеси твоему молитвенному возлюбим друг друга и единомыслием исповемы Отца и Сына и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Просмотры (38)

26 ноября. День памяти святителя Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского

Святитель Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский — один из трех Вселенских святителей, вместе со святителями Василием Великим и Григорием Богословом. Родился он в Антиохии ок. 347 года, в семье военачальника.

Его отец, Секунд, умер вскоре после рождения сына; мать, Анфуса, не стала более выходить замуж и отдала все силы воспитанию Иоанна. Юноша учился у лучших философов и риторов, рано обратился к углубленному изучению Священного Писания и молитвенному созерцанию.

Его наставниками были святитель Мелетий, епископ Антиохийский, пресвитеры Флавиан и Диодор Тарсийский. После смерти матери святой Иоанн принял иночество, назвав его «истинной философией». Вскоре святой Иоанн написал «Шесть слов о священстве», великое творение православного пастырского Богословия. Затем свет увидели его труды «Против вооружающихся на ищущих монашества» и «Сравнение власти, богатства и преимуществ царских с истинным и христианским любомудрием монашеской жизни».

Святой провел два года в уединении в пещере, соблюдая полное безмолвие В 381 году Иоанн был посвящен во диакона. После этой даты были созданы такие его произведения, как «О провидении», «Книга о девстве», «К молодой вдове» (два слова), «Книга о святом Вавиле и против Юлиана и язычников».

В 386 году святой Иоанн был хиротонисан епископом Антиохийским Флавианом во пресвитера. На него была возложена обязанность проповедовать Слово Божие. Святой Иоанн оказался блестящим проповедником, и за редкий дар Боговдохновенного слова получил от паствы наименование «Златоуст». Двенадцать лет святой, при стечении народа, обычно дважды в неделю, а иногда ежедневно, проповедовал в храме, потрясая сердца слушателей.

Святой Иоанн написал толкования на многие книги Священного Писания (Бытия, Псалтирь, Евангелия от Матфея и Иоанна, Послания апостола Павла) и множество бесед на отдельные библейские тексты, а также поучения на праздники, в похвалу святых и слова апологетические (против аномеев, иудействующих и язычников). Святой Иоанн как пресвитер ревностно исполнял заповедь попечения о бедных: при нем Антиохийская Церковь питала каждый день до 3000 дев и вдовиц, не считая заключенных, странников и больных. Слава замечательного пастыря и проповедника росла.

Зимой 406 года святой был болезнью прикован к постели. По воле его врагов, он был переведен в глухой Питнус (Пицунду, в Абхазии). Истощенный болезнями святитель, в сопровождении конвоя, три месяца в дождь и зной совершал свой последний переход. В Команах силы оставили его.

У склепа святого Василиска, утешенный явлением мученика («Не унывай, брат Иоанн! Завтра мы будем вместе»), причастившись Святых Таин, вселенский святитель со словами «Слава Богу за все!» отошел ко Господу 14 сентября 407 года.

Святитель Иоанн Златоуст был погребен в Команах. В 438 году Прокл, Патриарх Константинопольский (434–447), совершая Богослужение в храме святой Софии, произнес похвальное слово памяти своего великого учителя, в котором сравнивал святителя Иоанна Златоуста со святым Иоанном, Предтечей Господним, проповедовавшим покаяние и также пострадавшим за обличение пороков.

Св. Иоанн Златоуст на священство

В Латинской церкви сегодня находится памятник св. Иоанну Златоусту, епископу Константинопольскому и одному из тридцати трех Учителей Церкви. Он родился в Антиохии около 347 г. н.э. и умер 14 сентября 407 г. в изгнании во время вынужденного марша. Сегодня, в честь святого Златоуста, я хочу рассмотреть шесть кратких отрывков из его труда под названием «О священстве».

Св. Иоанна Златоуста

В своем труде «О священстве» св.Иоанн Златоуст ведет диалог со своим другом Василием, который только что принял призыв к священству. Святой Златоуст пытается объяснить Василию природу достоинства священнического служения, и поэтому он обращается к Евхаристии, о которой пишет:

Ибо, когда вы видите Господа, принесшего жертву и возложенного на жертвенник, и священника, стоящего и молящегося над жертвой, и всех прихожан, покрытых этой драгоценной кровью, можете ли вы тогда подумать, что вы все еще среди людей и стоите на Земля? Разве ты, напротив, не сразу же перенесен на Небеса и не изгоняешь все плотские мысли из души, не созерцаешь ли ты бестелесным духом и чистым разумом то, что на Небесах? Ой! Какое чудо! Какая любовь Бога к человеку! Сидящий на высоте с Отцом в этот час находится в руках всех и отдает Себя тем, кто желает обнять и схватить Его. И все это глазами веры! ( О священстве , Книга III.4)

Здесь святой Златоуст говорит о священнике в его роли как того, кто предлагает Тело и Кровь Христовы Отцу в Святой Евхаристии. Св. Златоуст показывает, как божественное присутствие и снисходительность Христа в Святой Евхаристии неизмеримо возвышает достоинство священнического служения. Величие должности католического священника демонстрируется величием жертвы, которую он приносит:

Узнали бы вы также из другого чуда о безмерной святости этого офиса? Представьте Илию и множество людей, стоящих вокруг него, и жертву, возложенную на каменный жертвенник, и всех остальных людей, замолкающих в глубоком безмолвии, в то время как один пророк возносит молитву; затем внезапный поток огня с Небес на жертва: — это чудесные вещи, заряженные ужасом.Теперь перейдем от этой сцены к обрядам, которые совершаются в наши дни; они не только чудесны на вид, но и трансцендентны в ужасе. Там стоит священник, низводящий не огонь с Небес, а Святой Дух: и он долго молит, не о том, чтобы какое-то пламя, ниспосланное свыше, могло поглотить приношения, но чтобы благодать, нисходящая на жертву, могла таким образом просветить души людей. все, и сделать их более сияющими, чем серебро, очищенное огнем. Кто может презирать эту ужаснейшую тайну, если только он не совершенно безумный и бессмысленный? ( О священстве , Книга III.4)

Священник, молящийся у алтаря в мессе, говорит св. Златоуст, есть Илия Нового Завета, не призывающий огонь с Небес, но призывающий Святого Духа, дабы благодатью причастия души верных могли быть просветленным. Презирать священническое служение — значит быть «совершенно безумным и бессмысленным», потому что только тот, кто не понимал божественной работы, которую священник выполняет в своей роли в евхаристической жертве, не будет уважать служение священника. В чем же тогда величие дара священнического призвания, высшего достоинства священнического служения?

Ибо, если кто-нибудь подумает, как это велико для человека, окруженного плотью и кровью, иметь возможность приблизиться к этой благословенной и чистой природе, тогда он ясно увидит, какая великая честь благодать Духа удостоилась священников; поскольку с их помощью совершаются эти обряды, а другие не уступают им как в отношении нашего достоинства, так и в отношении нашего спасения. Поскольку они [т.е. священники], населяющие землю и обитающие на ней, доверяют управление вещами, находящимися на Небесах, и получили власть, которую Бог не давал ни ангелам, ни архангелам. Ибо им не было сказано [т.е. ангелы]: «Все, что вы свяжете на земле, будет связано на Небесах, и что разрешите на земле, то будет разрешено на Небесах». (Матфея 18:18) Они [т.е. политические правители], правящие на земле, действительно имеют власть связывать, но только тело: тогда как это связывание удерживает душу и проникает в небеса; а то, что священники делают здесь внизу, одобряет Бог наверху, а Учитель подтверждает приговор своих слуг.Ибо в самом деле, что это, как не всякая небесная власть, которую Он дал им, когда говорит: «Чьи грехи вы прощаете, они прощаются, и чьи грехи вы оставляете, они остаются?» (Иоанна 20:23) Какой авторитет может быть больше этого? «Отец совершил весь суд Сыну?» (Иоанна 5:22) Но я вижу, что все это Сын отдал в руки этих людей. Ибо они были доведены до этого достоинства, как если бы они уже были переведены на Небеса, превзошли человеческую природу и были освобождены от страстей, которым мы подвержены. Более того, если король одарит этой честью кого-либо из своих подданных, разрешив ему бросить в темницу, кого он пожелает, и снова освободить их, он становится объектом зависти и уважения для всех людей; но тот, кто получил от Бога власть, большую, чем небо, драгоценнее земли, а души дороже тел, кажется некоторым удостоенным такой маленькой почести, что они действительно могут вообразить, что это один из тех, кто имеет доверившиеся этим вещам будут презирать этот дар.Долой такое безумие! Для явного безумия — это презирать столь великое достоинство, без которого невозможно обрести собственное спасение или обещанные нам блага. Ибо, если никто не может войти в Царство Небесное, кроме как возродиться через воду и Дух, и тот, кто не ест плоть Господа и не пьет Его кровь, исключен из жизни вечной, и если все это будет выполнено, только под этими святыми руками, я имею в виду руки священника, как кто-либо без них сможет избежать адского огня или завоевать те короны, которые предназначены для победителей? ( О священстве , Книга III. 5)

Достоинство священника — это божественное достоинство, потому что власть священника намного больше, чем небо дороже земли и душа дороже тела. Поскольку никто не может войти в Царство Небесное, кроме как возродившись через воду крещения, съев Плоть Господа и выпив Его Кровь, и поскольку эти святые таинства совершаются только посредством святых рук священника, поэтому священническое служение имеет неизмеримое достоинство, потому что только через служение священника мы можем избежать адского огня и завоевать венец небесной славы.Это благородная и серьезная ответственность.

Это воистину те, кому вверены муки духовных мук и рождение, которое приходит через крещение: с их помощью мы облекаемся во Христа и погребаемся с Сыном Божьим, и становимся членами этой благословенной Главы. Поэтому мы могли бы не только бояться их более справедливо, чем правители и цари, но и уважать их больше, чем родителей; поскольку эти [т.е. наши родители] родили нас от крови и хотения плоти, но другие [я. е. священники] — авторы нашего рождения от Бога, даже того благословенного возрождения, которое является истинной свободой и сыновством по благодати. Еврейские священники имели право освобождать тело от проказы, или, скорее, не освобождать его, а только проверять тех, кто уже был освобожден, и вы знаете, как сильно настаивали на должности священника в то время. Но наши священники получили власть бороться не с телесной проказой, а с духовной нечистотой — не провозглашать ее удаленной после исследования, но фактически и полностью ее устранять.А потому презирающие этих священников будут прокляты гораздо сильнее, чем Дафан и его отряд, и заслужат более сурового наказания. Последние, хотя и претендовали на достоинство, которое им не принадлежало, тем не менее имели превосходное мнение о нем, и это они продемонстрировали огромным рвением, с которым они его преследовали; но эти люди [т.е. те, кто презирают католическое священство], когда служба была лучше отрегулирована и получила такое большое развитие, проявили смелость, которая превосходит другие [i. е. Дафан и компания], хотя и проявляется противоположным образом. Ибо нет равного презрения в стремлении к чести, не относящейся к одному человеку, и в презрении к таким великим преимуществам, но последнее превосходит первое в той же мере, в какой презрение отличается от восхищения. Какая же душа настолько гнусна, чтобы презирать такие великие преимущества? Я бы сказал, ничего, если только он не был подвержен какому-то демоническому импульсу. Ибо я еще раз возвращаюсь к тому, с чего начал: не только с точки зрения наказания, но и с точки зрения пользы, Бог наделил священников большей властью, чем наши естественные родители.Эти двое действительно различаются не меньше, чем настоящая и будущая жизнь. Ибо наши естественные родители порождают нас только в эту жизнь, а других — в грядущую. И первые не смогли бы предотвратить смерть своего потомства или отразить нападения болезней; но эти другие часто спасали больную душу или душу, которая была на грани гибели, добиваясь для одних более мягкого наказания и предотвращая полное падение других не только с помощью наставлений и увещеваний, но и с помощью помощи, оказываемой через молитвы. Ибо не только во время возрождения, но и после него они имеют власть прощать грехи. «Есть ли среди вас больные?» сказано: «пусть он призовет старейшин Церкви и пусть они помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господа». И молитва веры исцелит болящего, и воскресит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему ». (Иакова 5: 14-15) И снова: наши естественные родители, если их дети вступят в конфликт с какими-либо людьми высокого положения и великой власти в мире, не смогут принести им пользу: но священники примирились, не правители и цари, но Сам Бог, когда Его гнев часто вызывал против них.( О священстве , Книга III.6)

Здесь святой Златоуст противопоставляет достоинство католического священства достоинству естественного отцовства и еврейскому священству. Он приводит причины, показывающие, почему католическое священство намного превосходит два других по достоинству. Естественные родители могут дать земную жизнь, но священник через крещение дает вечную жизнь и истинную свободу через благодать. Наши естественные родители не могут лечить болезни, но католический священник через таинство помазания больного может воскресить больного.Еврейские священники имели власть проверять тех, кто был освобожден от проказы, и объявлять их чистыми. Но «наши священники», то есть католические священники, имеют право бороться с духовной нечистотой (то есть грехом), не просто объявлять ее удаленной после исследования, но фактически и полностью устранять ее посредством таинств крещения и покаяния.

Таким образом, отношения священника со своим народом сопряжены с большими трудностями. Но если кто-нибудь спросит о его отношениях с Богом, он обнаружит, что другие — ничто, так как это требует большей и более серьезной серьезности.Для того, кто действует как посол от имени всего города — но почему я говорю «город»? Действительно, от имени всего мира — молится, чтобы Бог был милостив ко всем грехам, не только к живым, но и к усопшим. Каким человеком он должен быть? Со своей стороны, я считаю, что смелости Моисея и Илии недостаточно для такой мольбы. Ибо, как если бы ему был вверен весь мир и он сам был отцом всех людей, он приближается к Богу, умоляя, чтобы войны были погашены повсюду, чтобы можно было подавить смуты; прося мира и изобилия, а также скорейшего избавления от всех невзгод, постигающих каждого, публично и в частном порядке; и он должен во всех отношениях превосходить всех тех, от имени которых он молится, как правители должны превосходить своих подданных.( О священстве , Книга VI.4)

Достоинство сана священника может быть продемонстрировано характером его заступничества. Он ходатайствует властью Христа перед Отцом от имени всего мира. На такую ​​роль следует отбирать только наших самых выдающихся людей, поскольку роль настолько велика, что никто не достоин ее, но никто не должен пренебрегать ее достоинством.

И всякий раз, когда он взывает к Святому Духу и предлагает самую ужасную жертву, и постоянно обращается с общим Господом всего, скажите мне, какой ранг мы дадим ему? Какой великой чистоты и какого истинного благочестия мы должны требовать от него? Ибо подумайте, какими руками должны быть они, служащие в этих вещах, и какого рода его язык, который произносит такие слова, и не должна ли душа, принимающая такой великий дух, быть чище и святее всего на свете? В такое время ангелы стоят рядом со Священником; и все святилище и пространство вокруг жертвенника наполнено силами небесными в честь Лежащего на нем. Ибо это действительно можно доказать на основании тех самых обрядов, которые в то время совершаются. Более того, я сам слышал, как кто-то однажды рассказывал, что некий престарелый, почтенный человек, привыкший видеть откровения, говорил ему, что он, которого считали достойным видения подобного рода, в такое время видел, на внезапно, насколько это было возможно, множество ангелов, одетых в сияющие одежды, окружили жертвенник и наклонились, как можно было видеть солдат в присутствии их Царя, и я со своей стороны верю этому.Более того, другой сказал мне, не узнав об этом от кого-то другого, но, считая себя достойным быть и слухом, и очевидцем этого, что в случае тех, кто собирается отсюда уйти, если они окажутся причастниками Таинств, с чистой совестью, когда они собираются испустить последний вздох, ангелы охраняют их ради того, что они получили, и несут их отсюда. ( О священстве , Книга VI.4)

Здесь святой Златоуст возвращается к природе Евхаристии и показывает, как происходящее в Евхаристии ставит священника в ранг слишком благородный и высокий, чтобы его можно было измерить. Тот, кто призывает Святого Духа в литургии Евхаристии, должен быть тем, чей язык и душа имеют величайшую чистоту. Ибо присутствие Христа в Евхаристии таково, что ангелы стоят у священника и вокруг алтаря в честь Его [т.е. Христос], лежащий на жертвеннике в виде хлеба и вина. И, говорит святой Златоуст, те, кто принимает Viaticum (то есть Святую Евхаристию, полученную при смертельной опасности), когда они собираются сделать свой последний вздох, охраняются ангелами ради того, что они получили.

Тело и Кровь Христа, которое священник своими руками предлагает Отцу в мессе и которое священник своими руками дает людям есть и пить, имеет бесконечную ценность, будучи божественным. И поэтому священник в своем священстве участвует в этом божественном достоинстве.

Христос по-прежнему призывает людей к призванию священства.

Святой Иоанн Златоуст, молись о нас, чтобы люди, которых Христос призывает к святому священству, услышали и откликнулись в любовном послушании, и чтобы мы могли признать достоинство, с которым Христос возложил эту священную службу.

Шесть книг о священстве Иоанна Златоуста

Это привлекло мое внимание в ходе законной научной деятельности — в прошлом семестре я написал статью о влиянии исповеди на священников, давших ее. К сожалению, я не стал использовать это, потому что газета сузилась до исповеди после того, как это было санкционировано Четвертым Латеранским собором 1415 года, но я оставил книгу, чтобы прочитать для развлечения. «Ботан» даже не начинает это скрывать.

Итак, Иоанн Златоуст был в четвертом веке примером того, насколько невероятно человечны святые.«Златоуст» означает «златоуст», дескриптор, который он выбрал.

Это привлекло мое внимание в рамках законного научного предприятия — в прошлом семестре я написал статью о влиянии исповеди на священников, которые ее давали. К сожалению, я не стал использовать это, потому что газета сузилась до исповеди после того, как это было санкционировано Четвертым Латеранским собором 1415 года, но я оставил книгу, чтобы прочитать для развлечения. «Ботан» даже не начинает это скрывать.

Итак, Иоанн Златоуст был в четвертом веке примером того, насколько невероятно человечны святые.«Златоуст» означает «златоротый», дескриптор, который он подобрал за свое превосходство в проповедях и общее умение общаться. И это правда — даже в переводе (а этот перевод Грэма Невилла действительно удобочитаемый и прекрасный, что ценится человеком, который не умеет читать по-гречески и знает, насколько тернистой может быть латынь) Джон лукав, красноречив и умен. Как и должно быть, учитывая, что он изучал риторику бессчетное количество лет.

Дело в том, что Иоанн в конце концов стал архиепископом Константинополя (что означает, что он был важными людьми), но у него есть своя собственная история «до» — войдите в эту книгу, в которой Иоанн — негодяй, лжец, лжец мошенник и тот, кто не хочет грузовик с рукоположением.

Другими словами, мой тип парня.

Книги на самом деле являются долгим спором с его другом Бэзилом по поводу того, что Джон обманул его. Оба должны были получить священство, но Иоанн не хотел принимать в этом участия. Он хотел позаботиться о своей маме, а затем уйти в пустыню и стать отшельником (что он на самом деле сделал на некоторое время, но это так подорвало его здоровье, что ему пришлось вернуться. Не редкость; аскетизм тяжел для внутренние органы). Бэзил тоже не был в этом уверен, но Джон чувствовал, что из Бэзила получится действительно хороший священник, поэтому он сказал Бэзилу: «Конечно, когда они придут звать, я пойду с тобой и стану священником.

Ложь! Он спрятался, пока Бэзил шел один, думая, что встретит там Джона. Итак, книги на самом деле представляют собой письма Джона, в которых совершенно не извиняется, а объясняется, почему он обманом обманом обманул своего друга в священстве. «Своевременный обман, используемый с правильной целью, является таким преимуществом, что многие люди неоднократно привлекались к ответственности за то, что не смогли обмануть». (48)

А этот парень святой.

Бэзила немного душераздирающе читать, потому что он действительно чувствует себя обманутым — и он должен. Он так же хорошо, как Джон, знает, насколько сложной будет эта профессия и все, что от него требуется, но сейчас он застрял. Джон, шовинистический придурок, который он есть, тратит всю работу, рассказывая Бэзилу, почему он (Джон) полностью недостоин этой должности и почему Бэзил в этом преуспевает.

(Я говорю о шовинистической насмешке, поскольку я хорошо знаю, что это был образ мышления того времени; церковные лидеры к этому моменту полностью забыли о таких женщинах, как Лидия Филиппийская или Иоанна, и начали с писаний Павла о женщинах в силовые позиции с удвоенной силой.«Божественный закон исключил женщин из этого служения, но они насильно проталкивают себя внутрь, и, поскольку они ничего не могут сделать лично, они все делают по доверенности … Я слышал, что они приняли такую ​​свободу слова, что даже осуждают прелатов церквей и упрекают их более горько, чем хозяева — своих рабов ». [78])

Иоанн говорит о невероятном весе пастыря с точки зрения того факта, что вы только что были назначены Официальным Посредником для Бога. Не облажайся, пастырь, потому что ты несешь ответственность за овец, которых дал тебе Бог. Никакого давления. Иоанн также говорит о том, чего люди ожидают от своих пасторов, как они требуют своего времени, энергии и веры, не задумываясь о том, что это отнимает у человека. Он описывает манипулирование такой позицией, предостерегая от принятия лести или против увлечения идеей о том, что пастор может спасти кого угодно благодаря своей собственной силе / заслугам. Он сожалеет о том, что люди слушают не Слово, а слова пастора, судят Бога по проповедям Его народа, основывают свою веру на красноречии другого, никогда не забывая ошибок со стороны лидера.(Да, этого больше не происходит.) Джон тоже уходит в сверхъестественное царство, обсуждая, как он знает, что не сможет противостоять искушениям этого положения, как он упадет перед слабостью своей человечности, которая жаждет утешения, мир и сила.

Но вы можете видеть, что архиепископ Иоанн в конце концов стал выходить: «Мы не должны возражать против оскорбления людей, если, уважая их, мы оскорбляем Бога». (65) И, в конце концов, он обещает быть силой и другом Василия: «[Ж], когда вам удастся отдохнуть от забот вашей должности, я приду к вам и поддержу вас, и ничего не останется незавершенным, что находится в моих силах.(160) Люди, рассматривающие любую позицию лидера на основе веры, должны прочитать это — а затем найти друга, чтобы сказать им, что они все еще любимы в своей человечности.

9780

6385: Св. Иоанн Златоуст: Шесть книг о священстве (серия «Популярная патристика печати Свято-Владимирской семинарии») — AbeBooks

Ни один из отцов ранней церкви не известен и не любим лучше, чем Иоанн Златоуст, и ни одна из его работ не пользуется большей популярностью, чем «О священстве». Его стилистическое великолепие демонстрирует уместность непреходящего титула святого Иоанна Златорого. И все же риторическое красноречие произведения — не просто маскировка от недостатка содержания. Как отмечает Грэм Невилл в своем Введении, Златоуст обладал одновременно практическим и идеалистическим умом, который тесно увязал зло и несправедливость мира с совершенством нравственной жизни, требуемым Евангелием. Уникальный дар Златоуста связывать конкретное наблюдение и богословское видение нигде более очевиден, чем в «О священстве».Его присутствие помогает объяснить силу работы, вдохновляющую и бросающую вызов христианам всех возрастов.

«синопсис» может принадлежать другой редакции этого названия.

Об авторе :

Грэм Невилл — англиканский священник и писатель.

Примечания к языку :

Текст: английский (перевод)
Язык оригинала: греческий

«Об этом заголовке» может принадлежать другой редакции этого заголовка.

Божественная литургия Иоанна Златоуста — Литургические тексты Православной Церкви

(отмечается одним священником и одним диаконом [1])

Дьякон: Мастер, дай благословение.

Священник: Благословенно Царство Отца и Сына и Святого Духа ныне и во веки веков.

Люди: Аминь. [2]

Мирная ектения или Великая ектения

Народ отвечает с Господом, помилуй, на каждое прошение.

Диакон: С миром помолимся Господу.

О мире свыше и о спасении душ наших помолимся Господу.

За мир во всем мире, за стабильность святых церквей Божиих и за единство всех помолимся Господу.

За этот святой дом и за тех, кто входит в него с верой, благоговением и страхом Божиим, помолимся Господу.

За благочестивых и православных христиан Господу помолимся.

За нашего архиепископа ( Имя ), за достопочтенного пресвитера, за диакона во Христе, за все духовенство и народ помолимся Господу.

Давайте молимся Господу за нашу страну, за президента и за всех государственных служащих.

За город сей, и за каждый город и землю, и за живущих в них верных помолимся Господу.

О благоприятной погоде, об изобилии плодов земли и о мирных временах помолимся Господу.

За тех, кто путешествует по суше, морю и воздуху, за больных, страдающих, пленников и за их спасение, помолимся Господу.

Помолимся Господу о нашем избавлении от всех скорбей, гнева, опасностей и нужды.

Помоги нам, спаси нас, помилуй нас и защити нас, Боже, Своей благодатью.

Диакон: Вспоминая нашу Пресвятую, чистую, блаженную и славную Даму, Богородицу и вечную деву Марию, со всеми святыми, позвольте нам посвятить себя и друг друга и всю нашу жизнь Христу Богу нашему.

Люди: Тебе, Господи.

Молитва Первого Антифона

Священник (тихим голосом): Господи, Боже наш, Который владычество несравнимо и слава непостижима; Чья милость безмерна, а любовь к человечеству невыразима: Взгляни на нас и на этот святой дом в Твоей любящей доброте и даруй нам и тем, кто молится с нами, Свою щедрую милость и сострадание.

И он напевает:

Ибо Тебе принадлежит вся слава, честь и поклонение Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и вовеки и во веки веков.

Люди: Аминь.

Народ: По заступничеству Богородицы Спаси нас. (3)

Малая ектения

Диакон: Снова и снова, с миром, будем молиться Господу.

Народ: Господи, помилуй.

Дьякон: Помоги нам, спаси нас, помилуй нас и защити нас, Боже, милостью Твоей.

Вспоминая нашу Пресвятую, чистую, блаженную и славную Даму, Богородицу и вечно деву Марию, со всеми святыми, позвольте нам посвятить себя и друг друга и всю нашу жизнь Христу Богу нашему.

Люди: Тебе, Господи.

Молитва Второго Антифона

Священник (тихим голосом): Господи, Боже наш, спаси Свой народ и благослови Твоё наследие. Защитите полноту Твоей Церкви. Освящайте тех, кто любит красоту Твоего дома. Прославьте их взамен Твоей божественной силой и не покидайте нас, возложивших на Тебя надежду.

И восклицает:

Ибо Твое — владычество, и Твое — Царство, сила и слава Отца, и Сына, и Святого Духа, ныне и вовеки и во веки веков.

Люди: Аминь.

Люди: Спаси нас, Сын Божий, воскресший из мертвых (или Чудесные в Святые Твои ), мы поем Тебе, Аллилуиа. (3)

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу ныне и вовеки и во веки веков. Аминь.

Единородный Сын и Логос Божий, будучи бессмертным, Ты снизошел для нашего спасения, чтобы принять плоть от святой Богородицы и вечной девы Марии и без изменения стал человеком.Христос, Бог наш, Ты был распят и смертью победил. Быть единым со Святой Троицей, прославленным Отцом и Святым Духом: Спаси нас.

Малая ектения

Диакон: Снова и снова, с миром, будем молиться Господу.

Народ: Господи, помилуй.

Дьякон: Помоги нам, спаси нас, помилуй нас и защити нас, Боже, милостью Твоей.

Вспоминая нашу Пресвятую, чистую, блаженную и славную Даму, Богородицу и вечно деву Марию, со всеми святыми, позвольте нам посвятить себя и друг друга и всю нашу жизнь Христу Богу нашему.

Люди: Тебе, Господи.

Молитва Третьего Антифона

Священник (тихим голосом): Господь, Ты позволил нам возносить эти общие молитвы в унисон и обещал, что, когда двое или трое согласятся от Твоего имени, Ты удовлетворишь их просьбы. Исполни сейчас, о Господь, прошения Твоих слуг, которые могут принести им пользу, даровав нам в нынешнем веке познание Твоей истины, а в грядущем веке — жизнь вечную.

И восклицает:

Ибо Ты, Боже, добр и любишь человечество, и Тебе мы возносим славу Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и вовеки и во веки веков.

Люди: Аминь.

Пока люди воспевают Аполитикион дня или Третий Антифон, священник и диакон делают Малый вход.

Маленький подъезд

Диакон (тихим голосом): Помолимся Господу. Господи, помилуй.

Входная молитва

Священник (тихим голосом): Учитель, Господь Бог наш, Который установил порядки и воинства ангелов и архангелов на небесах, чтобы служить Твоей славе, даруй, чтобы святые ангелы могли войти с нами, чтобы вместе мы могли праздновать и прославлять Ваша доброта.Ибо Тебе принадлежит вся слава, честь и поклонение Отцу, и Сыну, и Святому Духу, отныне и во веки веков.

Диакон: Мудрость. Восстань.

Входной гимн, или Эйсодикон, поют все.

Пойдем, поклонимся и преклонимся перед Христом. Спаси нас, о Сын Божий, воскресший из мертвых (или Которые дивны в Твоих святых ), мы поем Тебе, Аллилуиа.

После этого поются Отпускные гимны (Аполитикия) и Кондак дня.

Диакон: Помолимся Господу.

Народ: Господи, помилуй.

Молитва Трисвятого Гимна

Священник (тихим голосом): О Святой Боже, пребывающий среди святых, прославленный Серафимами трижды святым голосом, прославленный херувимами и почитаемый всеми небесными силами, Ты принес все в быть из ничего. Ты создал человека по Твоему образу и подобию и украсил его всеми дарами Твоей благодати.Ты даешь мудрость и понимание тому, кто просит, и Ты не упускаешь из виду грешника, но установил покаяние как путь к спасению. Ты позволил нам, Твоим смиренным и недостойным слугам, стоять даже в этот час перед славой Твоего святого жертвенника и воздавать Тебе должное поклонение и хвалу. Учитель, прими также Гимн Трехстравия из уст нас, грешников, и посети нас в Твоей доброте. Прости все наши вольные и невольные проступки, освяти наши души и тела и дай нам возможность поклоняться Тебе во святости во все дни нашей жизни по ходатайству Пресвятой Богородицы и всех святых, которые угождали Тебе на протяжении веков.

И он напевает:

Ибо Ты, Бог наш, свят, и Тебе мы возносим славу Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и вовеки,

Диакон, обращенный к народу: и во веки веков.

Люди: Аминь. Затем люди поют Гимн Трисвятя.

Святый Боже, Святый Могущественный, Святый Бессмертный, помилуй нас. (3)

Слава Отцу и Сыну и Святому Духу ныне и вовеки и во веки веков. Аминь.

Святой Бессмертный, помилуй нас.

Диакон: Dynamis.

Люди: Святый Бог, Святый Могущественный, Святый Бессмертный, помилуй нас.

Затем диакон обращается к священнику:

Командование, Мастер.

Они проходят к кафедре (престол на высоте за священным столом), и, когда они приближаются, священник говорит:

Благословен Грядущий во имя Господа.

Дьякон: Учитель, благослови престол наверху.

Священник: Благословен Ты на престоле славы Царства Твоего, восседающий на Херувимах всегда, ныне, вовеки и во веки веков.Аминь.

Послание

Когда Гимн Трехвравия заканчивается, Читатель произносит Прокимен Послания.

Дьякон: Будем внимательны.

Читатель произносит стих Прокименона.

Диакон: Мудрость.

Читатель определяет чтение Послания.

Дьякон: Будем внимательны.

Чтец читает указанное апостольское чтение.

Молитва Святого Евангелия

Священник (тихим голосом): Сияй в наших сердцах, о Учитель, любящий человечество, чистым светом Твоего божественного знания и открой глаза нашего разума, чтобы мы могли понять провозглашение Твоих Евангелий.Внуши нам также благоговение перед Твоими благословенными заповедями, чтобы, подавив все плотские желания, мы могли вести духовную жизнь, думая и делая все то, что Тебе угодно. Для Тебя, Христос, наш Бог, есть свет для наших душ и тел, и Тебе мы возносим славу вместе с Твоим Безначальным Отцом и Твоим всесвятым, добрым и животворящим Духом ныне и навсегда и во веки веков. Аминь.

В конце Послания Священник благословляет Читателя, говоря: Мир тебе.

Люди: Аллилуиа. Аллилуиа. Аллилуиа.

Святое Евангелие

Жрец: Мудрость. Восстань. Прислушаемся к Святому Евангелию. Мир со всеми.

Люди: И своим духом.

Диакон: чтение из Святого Евангелия согласно ( Матфей, ​​Марк, Лука или Иоанн ).

Священник: Будем внимательны.

Люди: Слава Тебе, Господи, слава Тебе.

И диакон поет предписанную перикопу Святого Евангелия.

После чтения Святого Евангелия священник, благословляя диакона, произносит:

Мир вам.

Люди: Слава Тебе, Господи, слава Тебе.

Проповедь

(Согласно древней традиции, проповедь произносилась после чтения.)

— Если следующие ектении, выделенные курсивом, опущены, переходите к восклицанию после Второй молитвы правоверных.

Диакон возносит горячую мольбу.

Народ отвечает на каждое прошение Господи, помилуй. (3)

Сильная молитвенная ектения

Давайте все скажем всей душой и всем разумом, давайте все скажем.

Господи Вседержитель, Бог отцов наших, молим Тебя, услышь нас и помилуй.

Помилуй нас, Боже, по великой милости Твоей, молим Тебя, услышь нас и помилуй.

Снова молимся за нашего архиепископа (имя).

Опять молимся за братьев наших: священников, иеромонахов, иеродиаконов, монахов и все братство наше во Христе.

Снова молимся о милосердии, жизни, мире, здоровье, спасении, защите, прощении и прощении грехов рабов Божиих, всех благочестивых православных христиан, проживающих и посещающих этот город: прихожан, членов прихода совет, управляющие и благотворители этой святой церкви.

Мы снова молимся за благословенных и вечно памятных основателей этой святой церкви, и за всех наших отцов и братьев, уснувших перед нами, которые здесь благочестиво похоронены, а также за православных повсюду.

Мы снова молимся за тех, кто приносит плод и совершает добрые дела в этой святой и всепочтимой церкви, за трудящихся и за тех, кто поет, и за присутствующих здесь людей, которые ждут Твоей великой и щедрой милости.

Сильная мольба

Священник (тихим голосом): Господи Боже наш, прими сию горячую мольбу от Твоих рабов и помилуй нас по изобилию Твоей милости, и ниспошли Свое сострадание нам и всему народу Твоему. которые ждут Твоей великой и богатой милости.

И он восклицает:

Ибо Ты — милосердный Бог, любящий человечество, и Тебе мы возносим славу Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и вовеки и во веки веков.

Люди: Аминь.

Диакон возносит молитвы за оглашенных.

Народ отвечает на каждое прошение Господи, помилуй.

Молитвы для оглашенных

Диакон: Катехумены, Господу молитесь.

Давайте, верные, помолимся за оглашенных.

Да помилует их Господь.

Что Он научит их слову истины.

Чтобы Он откроет им Евангелие правды.

Что Он объединит их со Своей святой, католической и апостольской Церковью.

Спаси их, помилуй их, помоги им и защити их, Боже, милостью Твоей.

Катехумены, поклонитесь Господу.

Молитва о Catechumens

Священник (тихим голосом): Господь Бог наш, обитающий на высоте и охраняющий смиренных, Ты послал Сына Твоего единородного и Бога, Господа нашего Иисуса Христа, для спасения рода человеческого. Взгляни на Твоих слуг, оглашенных, склонивших к Тебе шеи, и дай им в надлежащее время крещение возрождения, прощение грехов и одежду нетления.Соедините их с Твоей святой, католической и апостольской Церковью и причислите их к Твоему избранному стаду.

И он восклицает:

Чтобы вместе с нами и они прославляли Твоё самое благородное и величественное имя Отца, и Сына, и Святого Духа, ныне и во веки веков и во веки веков.

Люди: Аминь.

Диакон: Катехумены уходят; катехумены уходят; все, кто являются оглашенными, уходят.Пусть никого из оглашенных не осталось.

Мольба Верных

Deacon: Снова и снова, с миром, пусть все мы, верные, молимся Господу.

Народ: Господи помилуй.

Диакон: Помоги нам, спаси нас, помилуй нас и защити нас, Боже, милостью Твоей.

Народ: Господи помилуй.

Диакон: Мудрость!

Первая молитва верующих

Священник (тихим голосом): Мы благодарим Тебя, о Господь Бог Воинств, Который сделал нас достойными стоять перед Твоим святым жертвенником и падать перед Тобой, ища Твоего сострадания к нашему грехи и совершенные людьми по неведению.Прими, Боже, нашу мольбу. Сделай нас достойными возносить Тебе молитвы, мольбы и бескровные жертвы за весь Твой народ. Силой Твоего Святого Духа сделай нас, кого Ты назначил для этого, Свое служение, свободными от обвинений или претензий и со свидетельством чистой совести, способными призывать Тебя в любое время и в любом месте, так что дабы, услышав нас, Ты проявил к нам милосердие в изобилии Твоей доброты.

И он восклицает:

Ибо Тебе вся слава, честь и поклонение причитаются Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и вовеки и во веки веков.

Люди: Аминь.

Deacon: Снова и снова, с миром, будем молиться Господу.

Народ: Господи помилуй.

Диакон: Помоги нам, спаси нас, помилуй нас и защити нас, Боже, милостью Твоей.

Народ: Господи помилуй.

Диакон: Мудрость!

Вторая молитва верующих

Священник (тихим голосом): Снова и бесчисленное количество раз мы падаем перед Тобой и умоляем Тебя, Добрый, любящий человечество: Дабы Ты, послушав нашу молитву, мог очистить наши души и тела от всякое осквернение плоти и духа, и дай нам встать перед Твоим святым жертвенником жертвы, свободными от вины и осуждения.Даруй также, о Боже, тем, кто молится с нами, прогресс в жизни, вере и духовном понимании. Даруй, чтобы они всегда поклонялись Тебе с трепетом и любовью, приобщались к Твоим Святым Тайнам без вины и осуждения и считались достойными Твоего Целестиального Царства.

И он восклицает:

Чтобы, всегда охраняемые Твоей мощью, мы могли бы воздать славу Тебе, Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и во веки веков.

Великий вход

Люди: Аминь.

Херувимский гимн воспевается на многоточие:

Давайте, мистически олицетворяющие херувимов и воспевающие трижды святой гимн животворящей Троице, оставим теперь все мирские заботы. Чтобы мы могли принять Короля всего. . .

Диакон (тихим голосом): Помолимся Господу.

Молитва херувимского гимна

Священник (тихим голосом): Никто, связанный плотскими желаниями и удовольствиями, не достоин приближаться, приближаться или служить Тебе, Царю Славы.Ибо служить Тебе велико и устрашающе даже для небесных сил. Но из-за Твоей невыразимой и неизмеримой любви к человечеству Ты непостижимо и неизменно стал человеком. Ты, как Владыка всего, стал нашим первосвященником и совершил нам священное служение этой литургической жертвы без пролития крови. Воистину, Господь Бог наш, Ты один царствуешь над небесным и земным; вознесенный на херувимском престоле, Господь Серафимов и Царь Израиля, единственный святой и отдыхающий среди святых.Теперь я умоляю Тебя, Кто один добрый и склонен слышать: Взгляни на меня, Твой грешный и бесполезный раб, и очисти мою душу и сердце от злой совести; и дай мне силою Твоего Святого Духа, облеченного благодатью священства, встать перед Твоей святой трапезой и прославить Тайну Твоего святого и чистого Тела и Твоей драгоценной Крови. Я прихожу к Тебе, склонив голову, и умоляю Тебя: не отворачивайся от меня лица Твоего и не отвергай меня из числа Своих детей, но сделай меня, Твоего грешного и недостойного слугу, достойным принести Тебе эти дары.Ибо Ты — Тот, Кто и предлагает, и предлагается, Тот, Кто принимается и раздается, о Христос, Бог наш, и Тебе мы возносим славу с Отцом Твоим безначальным, и Твоим всесвятым и добрым. и животворящий Дух, ныне и во веки веков. Аминь.

Когда люди поют «Чтобы мы могли принять Царя всех», диакон и священник выходили через северную дверь, за которой стояли свечи и кадильница, а когда гимн приостанавливается, они поочередно восклицают следующее: Да помнит Господь Бог всех нас в Его Царстве всегда, сейчас и во веки веков.

Люди: Аминь.

(Завершить Херувимский гимн) Его незримо сопровождают ангельские воинства. Аллилуиа. Аллилуиа. Аллилуиа.

Затем священник ставит святую чашу на святой стол. Он берет святой Патен из рук диакона и кладет его слева от святой Чаши.

Диакон поклоняется деснице Жреца, выходит из святого Алтаря через северную дверь и стоит на обычном месте, совершая ектению Завершения (Плеротика).

Завершенная ектения

Народ отвечает с Господом, помилуй, на каждое прошение.

Диакон: Давайте завершим нашу молитву Господу.

Давайте помолимся Господу о драгоценных дарах, представленных здесь.

За этот святой дом и за тех, кто входит в него с верой, благоговением и страхом Божиим, помолимся Господу.

Помолимся Господу о нашем избавлении от всех скорбей, гнева, опасностей и нужды.

Помоги нам, спаси нас, помилуй нас и защити нас, Боже, Своей благодатью.

Люди отвечают Даруй это, о Господь, после каждого прошения.

Дабы весь день был совершенным, святым, мирным и безгрешным, позвольте нам попросить Господа.

Для ангела мира, верного наставника, хранителя наших душ и тел, позвольте нам попросить Господа.

Давайте просим Господа о прощении и прощении наших грехов и беззаконий.

О том, что хорошо и полезно для души нашей и о мире для мира, позвольте нам просить Господа.

Чтобы мы могли завершить оставшееся время нашей жизни в мире и покаянии, позвольте нам попросить Господа.

И давайте попросим о христианском конце нашей жизни, мирном, без стыда и страданий, и о хорошей защите перед грозным судилищем Христовым.

Диакон: Вспоминая нашу Пресвятую, чистую, блаженную и славную Даму, Богородицу и вечную деву Марию, со всеми святыми, позвольте нам посвятить себя и друг друга и всю нашу жизнь Христу Богу нашему.

Люди: Тебе, Господи.

Молитва приношения

Священник (тихим голосом): Господь Бог Вседержитель, Ты один свят.Вы принимаете жертву хвалы от тех, кто взывает к Вам всем своим сердцем, даже в этом случае примите от нас, грешников, нашу мольбу и принесите ее на Твой святой жертвенник. Позвольте нам предлагать Вам дары и духовные жертвы за наши собственные грехи и ошибки Твоего народа. Считай нас достойными обрести благодать в Твоих очах, чтобы наша жертва была угодна Тебе и чтобы благодатный Дух Твоей благодати почил на нас и на этих подаренных дарах и на всем Твоем народе.

И восклицает:

Милостью Твоего единородного Сына, которым Ты благословлен, вместе с Твоим всесвятым, добрым и животворящим Духом, ныне и во веки веков и во веки веков.

Люди: Аминь.

Священник: Мир со всеми.

Люди: И своим духом.

Диакон: Будем любить друг друга, чтобы единодушно исповедоваться:

Люди: Отец, Сын и Святой Дух: Троица, единая по сути и нераздельная.

Священник кланяется покрытым Святым Дарам, говоря наедине:

Я буду любить Тебя, Господи, сила моя; Господь — мое основание, мое убежище и мой избавитель. [3]

Дьякон: Двери! Двери! В мудрости будем внимательны!

Люди говорят:

Символ нашей веры

Я верю в единого Бога, Всемогущего Отца, Создателя неба и земли, а также всего видимого и невидимого.И в едином Господе Иисусе Христе, Единородном Сыне Божьем, рожденном от Отца прежде всех веков; Свет Света, истинный Бог истинного Бога, рожденный, а не сотворенный, единой сущности с Отцом, через Которого все вещи были созданы. Который для нас, людей, и для нашего спасения сошёл с небес и воплотился от Святого Духа и Девы Марии и стал человеком. Он был распят за нас при Понтии Пилате, пострадал и был похоронен; и Он воскрес в третий день, согласно Писаниям. И Он вознесся на небеса и восседает одесную Отца; Он снова придет со славой, чтобы судить живых и мертвых.Его Царству не будет конца. И в Духе Святом, в Господе Творце жизни, исходящем от Отца, Который вместе с Отцом и Сыном почитается и прославляется, Который говорил через пророков. В единой, святой, католической и апостольской Церкви. Исповедую одно крещение во прощение грехов. Я ожидаю воскресения мертвых и жизни будущего века. Аминь.

Святая Анафора

Дьякон: Давайте стоять прямо! Будем трепетать! Будем внимательны, чтобы принести Святую Приношение с миром.

Люди: Милость мира, жертва хвалы.

Священник: Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святого Духа со всеми вами.

Люди: И своим духом.

Священник: Вознесем сердца наши.

Люди: Возносим их к Господу.

Священник: Благодарим Господа.

Люди: Это правильно и правильно.

Священник (тихим голосом): Это правильно и правильно воспевать Тебя, благословлять Тебя, восхвалять Тебя, благодарить Тебя и поклоняться Тебе во всех местах Твоего владычества.Для Тебя, Боже, невыразимы, непостижимы, невидимы, непостижимы, вечно существуют, вечно те же, Ты и Твой единородный Сын и Твой Святой Дух. Ты создал нас из ничего, а когда мы отпали, Ты снова воскресил нас. Вы ничего не оставили незавершенным, пока не привели нас на небеса и не даровали нам Свое Царство, которое должно наступить. За все это мы благодарим Тебя, Твоего единородного Сына и Твой Святой Дух: за все, что мы знаем и чего не знаем, за явные и скрытые благословения, которые были дарованы нам.Благодарим Тебя и за эту Литургию, которую Ты соизволил принять из наших рук, хотя вокруг Тебя стоят тысячи архангелов и десятки тысяч ангелов, шестикрылые, многоглазые серафимы, парящие ввысь на своих крылья,

И восклицает:

Пение триумфального гимна, восклицание, провозглашение и произнесение…

Люди: Свят, свят, свят, Господь Саваоф, небо и земля наполнены Твоей славой. Осанна в высшем. Благословен Грядущий во имя Господа.Осанна в высшем.

Священник (тихим голосом): Вместе с этими благословенными силами, Учитель, любящий человечество, мы также восклицаем и говорим: Свят Ты и Святейший, Ты и Твой единородный Сын и Твой Святой Дух. Свят Ты и Святейший, и величественна слава Твоя. Ты так возлюбил Свой мир, что отдал Своего единородного Сына, чтобы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Когда Он пришел и исполнил ради нас весь план спасения, в ту ночь, когда Он был предан, или, вернее, когда Он предал Себя за жизнь мира, Он взял хлеб в Своем святом, чистом и непорочном. руки, и, воздавая благодарение и благословение, Он освятил и сломал его, и дал Его святым ученикам и апостолам, говоря:

Священник восклицает:

Возьмите, ешьте, это Мое Тело, сокрушенное за вас во оставление грехов.

Люди: Аминь.

Затем священник тихо говорит:

Подобным образом, отведав ужин, Он взял чашу и сказал:

Священник снова восклицает:

Пейте из этого все; это Моя Кровь нового завета, которая пролита за вас и за многих во оставление грехов.

Люди: Аминь.

Тогда священник тихо говорит:

Итак, памятуя об этой спасительной заповеди и обо всем, что было сделано для нас: Крест, могила, Воскресение в третий день, Вознесение на небо, возведение на престол по правую руку и второе и славное пришествие снова .

И восклицает:

Мы предлагаем Вам свое собственное, для всех и для всех.

Люди: Мы славим Тебя, благословляем Тебя, благодарим Тебя и молимся Тебе, Господь Бог наш.

Священник (тихим голосом): Мы снова предлагаем Тебе это духовное поклонение без пролития крови, и мы умоляем, молимся и умоляем Тебя: ниспошли Твой Святой Дух на нас и на представленные здесь дары,

Диакон, указывая своим ораном на святой Хлеб, говорит:

Благослови, Учитель, Святой Хлеб.

И благословляет священник святой Хлеб и говорит:

И сделай этот хлеб драгоценным Тело Христа Твоего.

Диакон, указывая своим ораном на святую Чашу, говорит:

Аминь. Благослови, Учитель, священную Чашу.

Священник, благословляя Святую Чашу, говорит:

И то, что в этой Чаше, драгоценная Кровь Твоего Христа.

Дьякон, указывая своим орарем на оба Святых Дара, говорит:

Аминь.Благослови, Учитель, оба Святых Дара.

Священник, благословляя и Святой Хлеб, и Святую Чашу, говорит:

Измените их Твоим Святым Духом.

Диакон: Аминь. Аминь. Аминь.

Священник тихо говорит:

Чтобы они были для тех, кто вкушает их для бдительности души, прощения грехов, общения Твоего Святого Духа, полноты Царства Небесного, дерзновения перед Тобой, а не для осуждения или осуждения. Мы снова предлагаем Вам это духовное поклонение тем, кто упокоился в вере: праотцам, отцам, патриархам, пророкам, апостолам, проповедникам, евангелистам, мученикам, исповедникам, подвижникам и каждому праведному духу, совершившемуся в вере,

И восклицает:

Специально для нашей Пресвятой, чистой, благословенной и славной Дамы, Богородицы и вечно-девственной Марии.

Народ: Правильно благословлять Тебя, Богородица, вечно блаженная, Пречистая и Матерь Бога нашего. Благороднее херувимов и несравненно славнее Серафимов, без тления ты породил Бога Логоса. Возвеличиваем Тебя, Истинная Богородица.

Священник тихо говорит:

Святому Иоанну пророку, предтечу и крестителю; для святых, славных и достойнейших похвалы апостолов; для святого (ов) ( Имя ), память которого мы празднуем; и за всех Твоих святых, по чьим мольбам посещают нас, Боже.И вспомните всех, кто уснул в надежде на воскресение к жизни вечной ( здесь священник поминает поименно тех ушедших, которых он желает ). Даруй им покой, Боже наш, где бодрствует свет лица Твоего. Еще раз умоляем Тебя, Господи, вспомни всех православных епископов, которые правильно учат слову Твоей истины, пресвитера, диакона во Христе, всякого священнослужителя и монашества. Мы снова предлагаем Вам это духовное поклонение для всего мира, для святой, католической и апостольской церкви, а также для тех, кто живет чистой и благоговейной жизнью.Что касается гражданских властей и наших вооруженных сил, дай, чтобы они могли править в мире, Господь, чтобы в их спокойствии мы тоже могли жить спокойной и безмятежной жизнью, со всем благочестием и добродетелью.

И восклицает:

Среди первых помню, Господь, наш архиепископ ( Имя ); даруй его Твоим святым церквям с миром, безопасностью, честью и здоровьем на долгие дни, правильно проповедуя слово Твоей истины.

Дьякон, глядя на людей, восклицает:

И вспомни тех, кого имеет в виду каждый из нас, и весь народ.

Народ: И весь народ.

Священник тихо произносит следующую молитву:

Помни, Господи, этот город, в котором мы живем, и все города и земли, и верных, которые живут в них. Помни, Господь, тех, кто путешествует по суше, морю и воздуху; болезнь; страдания; пленники; и их спасение. Помните тех, кто приносит плод и совершает добрые дела в Твоих святых церквях, и тех, кто заботится о бедных, и ниспосылайте на всех нас Свою милость.

И восклицает:

И даруй, чтобы мы единым голосом и единым сердцем прославляли и хвалили Твое самое благородное и величественное имя Отца, и Сына, и Святого Духа, ныне и во веки веков и во веки веков.

Люди: Аминь.

Священник: И милость великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа со всеми вами.

Люди: И своим духом.

Народ отвечает с Господом, помилуй, на каждое прошение.

Диакон: Помянув снова и снова с миром всех святых, помолимся Господу.

Давайте молиться Господу о драгоценных дарах, представленных и освященных здесь.

Дабы наш Бог, любящий человечество, приняв их у Своего святого, небесного и мистического жертвенника как подношение духовного благоухания, мог взамен ниспослать нам божественную благодать и дар Святого Духа, давайте помолимся.

О нашем избавлении от всех скорбей, гнева, опасностей и нужды помолимся Господу.

Помоги нам, спаси нас, помилуй нас и защити нас, Боже, милостью Твоей.

Дабы весь день был совершенным, святым, мирным и безгрешным, позвольте нам попросить Господа.

Люди отвечают Даруй это, Господи, после каждого прошения.

Об ангеле мира, верном наставнике, хранителе души и тела наши просим Господа.

Просим Господа о прощении и прощении наших грехов и беззаконий.

О том, что хорошо и полезно для души нашей и о мире для мира, будем просить Господа.

Чтобы мы могли завершить оставшееся время нашей жизни в мире и покаянии, позвольте нам попросить Господа.

И давайте попросим о христианском конце нашей жизни, мирном, без стыда и страданий, и о хорошей защите перед грозным судилищем Христовым.

Диакон: Прося единства веры и причастия Святого Духа, позволь нам верить себя, друг друга и всю нашу жизнь Христу Богу нашему.

Люди: Тебе, Господи.

Священник (тихим голосом): Мы доверяем Тебе, любящий Учитель, всю нашу жизнь и надежду, и мы умоляем, молимся и умоляем Тебя: дай нам приобщиться к Твоим небесным и устрашающим Таинствам с этой священной и духовной трапезы с чистая совесть для прощения грехов, прощение преступлений, общение Святого Духа, наследие Царства Небесного и дерзновение перед Тобой, а не к суду или осуждению.

И восклицает:

И даруй нам, Учитель, со смелостью и без осуждения осмелиться называть Тебя, Небесного Бога, Отцом, и говорить:

Духовенство и народ:

Молитва Господня

Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твое. Пришло Царство Твое, да будет воля Твоя на земле, как на небе. Дай нам на сей день хлеб наш насущный; и прости нам согрешения наши, как мы прощаем согрешим против нас; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого.

Священник: Ибо Твое есть Царство, и сила, и слава Отца, и Сына, и Святого Духа, ныне и вовеки и во веки веков.

Люди: Аминь.

Священник: Мир со всеми.

Люди: И своим духом.

Диакон: Да преклоним наши головы перед Господом.

Люди: Тебе, Господи.

Жрец (тихим голосом): Мы благодарим Тебя, невидимый Царь, Который Твоей безграничной силой сотворил вселенную и во множестве Твоей милости создал все из ничего.Взгляни с небес, о Учитель, на тех, кто склонил головы перед Тобой; ибо они поклонились не перед плотью и кровью, но перед Тобой, грозным Богом. Посему, о Владыка, сделай гладким и полезным для всех нас все, что впереди, в соответствии с потребностями каждого: плыви с плывущими; путешествовать с теми, кто путешествует; исцеляй больных, Врач души и тела.

И восклицает:

Через благодать, сострадание и любовь к человечеству Твоего единородного Сына, которым Ты благословлен, вместе с Твоим всесвятым, добрым и животворящим Духом, отныне и во веки веков.

Люди: Аминь.

Святое Причастие

Священник (тихим голосом): Слушай, Господи Иисусе Христе, Бог наш, из Священного жилища Твоего и от престола славы Царства Твоего, и приходи освятить нас, Ты, Кто восседает на престоле с Отцом небесным и здесь незримо присутствует среди нас. И Своей могучей рукой даруй нам Причастие Твоего чистейшего Тела и драгоценной Крови, а через нас — всем людям.

Диакон: Будем внимательны!

Священник: Святые Дары для святого народа Божьего.

Люди: Один Свят, другой Господь, Иисус Христос, во славу Бога Отца. Аминь.

Затем поется гимн причастия:

Славьте Господа с небес; хвалите Его наивысшим. Аллилуиа. (3)

После восклицания диакона «Будем внимательны», он входит через южную дверь в святой жертвенник. Стоя справа от священника, он обращается к нему и говорит:

Расклад, Учитель, Хлеб Святой.

Священник, разделяя Святой Хлеб на четыре части, говорит:

Агнец Божий распределяется и раздается; распределены, но не разделены; когда-либо ел, но никогда не употреблял ; но освящая принимающих.

И диакон, указывая на Святую Чашу, говорит:

Наполни, Мастер, священную Чашу.

Священник, взяв кусок ΙΣ, крестит над святой Чашей крестное знамение, произнося:

Полнота Святого Духа.

Затем он помещает кусок ΙΣ в священную Чашу.

Диакон: Аминь.

Дьякон, взяв зеон, обращается к священнику:

Благослови, Мастер, зона.

Священник, благословляя землю, говорит:

Благословен пыл Твоих святых во веки веков, ныне и во веки веков.

Диакон: Аминь.

Диакон наливает из зоны необходимое количество в Святую Чашу, говоря:

Рвение Святого Духа. Аминь.

Священник и диакон обычно произносят следующие молитвы Святого Причастия.

Я верю и исповедую, Господь, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, Который пришел в мир спасти грешников, из которых я первый. Я также верю, что это действительно Твое чистое Тело и что это действительно Твоя драгоценная Кровь.Поэтому я молю Тебя, смилуйся надо мной и прости мои проступки, добровольные и невольные, словом и делом, знанием или невежеством. И сделай меня достойным, без осуждения, приобщиться к Твоим чистым Тайнам для прощения грехов и для вечной жизни. Аминь.

Вот, я приближаюсь к Божественному Причастию.
Создатель! Не сжигай меня, когда я вкушаю,
Ты — огонь, пожирающий недостойных.
Но очисти меня от всякого пятна.

О Сын Божий, прими меня сегодня как причастник Твоей мистической трапезы.Ибо я не буду рассказывать тайну Твоим врагам и не поцелую Тебя, как Иуда. Но, как вор, признаюсь Тебе: Помни меня, Господи, в Твоем Царстве.

Трепещи, о человек, когда ты видишь божественную Кровь.
Это горящий уголь, опаляющий недостойных.
Тело Бога и обожествляет, и питает меня:
Оно обожествляет Дух и чудесным образом питает разум.

Ты поразил меня тоской, Христос, и Своим божественным эросом изменил меня.Но сожги мои грехи духовным огнем и дай мне исполниться радости в Тебе, чтобы, прыгая от радости, я мог возвеличить, Добрый, два Твоих прихода.

Как мне, недостойному, войти в великолепие святых Твоих? Если я осмелюсь войти в брачный чертог, моя одежда осудит меня, так как это не свадебная одежда; и будучи связанным, я буду изгнан ангелами. Очисти, Господи, скверну души моей и спаси меня, как Ты — тот, Кто любит человечество.В Твоей любви, Господи, очисти мою душу и спаси меня.

Учитель, любящий человечество, Господь Иисус Христос, мой Бог, пусть эти Святые Дары будут не на мой суд, потому что я недостоин, но скорее для очищения и освящения души и тела и залога жизни и грядущего Царства . Для меня хорошо держаться Бога и возлагать на Него надежду на свое спасение.

О Сын Божий, прими меня сегодня как причастник Твоей мистической трапезы. Ибо я не буду рассказывать тайну Твоим врагам и не поцелую Тебя, как Иуда.Но, как вор, признаюсь Тебе: Помни меня, Господи, в Твоем Царстве.

Священник готовится к причастию.

Вот, я прихожу к Христу, нашему бессмертному Царю и Богу. Мне ( Имя ), недостойному пресвитеру, дано драгоценное и всесвятое Тело Господа нашего и Бога и Спасителя Иисуса Христа для прощения моих грехов и вечной жизни.

Он причащается Святым Хлебом со страхом и большой осторожностью. Затем он говорит диакону:

Дьякон, подойдите.

И диакон подходит справа от священника, протягивая руки, скрестив правую ладонь над левой, и говорит:

Вот, я прихожу к Христу, нашему бессмертному Царю и Богу. Надели меня, Учитель, ( Имя ) недостойным диаконом, драгоценным и всесвятым Телом Господа нашего, Бога и Спасителя, Иисуса Христа, для прощения моих грехов и жизни вечной.

Священник кладет кусок Священного хлеба в правую ладонь диакона и говорит:

Тебе ( Имя ), благочестивому диакону, дано драгоценное и всесвятое Тело Господа нашего и Бога и Спасителя Иисуса Христа для прощения твоих грехов и вечной жизни.

Диакон целует правую руку Священника, шагает за Святой Стол и причащается Святого Хлеба.

Священник с причастной тканью в руке берет святую Чашу и говорит:

Опять мне ( Имя ), недостойному пресвитеру, дана драгоценная, всесвятая и животворящая Кровь Господа нашего, Бога и Спасителя Иисуса Христа для прощения моих грехов и жизни вечной.

Он однажды причащается из Святой Чаши в тишине.Затем он говорит:

Это коснулось уст моих, и Господь снимает все беззакония мои и очищает грехи мои.

Он снова вызывает Дьякона и говорит:

Дьякон, подойди еще раз.

Слева от священника подходит диакон и говорит:

Когда я снова подхожу, Учитель, дай мне ( Имя ) недостойного диакона драгоценную, всесвятую и животворную Кровь Господа нашего и Бога и Спасителя Иисуса Христа для прощения моих грехов. и жизнь вечная.

Священник причащает его из святой Чаши, говоря:

Снова тебе, ( Имя ), набожный диакон, наделен драгоценной, всесвятой и животворящей Кровью Господа нашего, Бога и Спасителя Иисуса Христа для прощения твоих грехов и жизни вечной.

Диакон вытирает губы и святую чашу причастной тканью, затем целует святую чашу и руку священника, который говорит:

Это коснулось ваших уст, и Господь снимает все ваши беззакония и очищает ваши грехи.

Затем диакон берет святой Патен и с помощью моусы (губки) с вниманием и благоговением переносит оставшиеся части Святого Тела в святую Чашу.

Диакон в это время обычно произносит следующее:

Увидев Воскресение Христово, поклонимся Святому Господу Иисусу, единственному безгрешному. Крест Твой, Христос, чтим, и святое Воскресение Твое славим и прославляем. Ибо Ты наш Бог; кроме Тебя мы не знаем другого; мы призываем Ваше имя.Придите, все верные, поклонимся святому Воскресению Христову; ибо вот, через Крест радость пришла во весь мир. Всегда благословляя Господа, давайте славить Его Воскресение; ибо претерпев за нас Крест, Он смертью истребил.

Сияй, сияй, Новый Иерусалим, ибо слава Господня взошла на тебя. Танцуй сейчас и веселись, Сион, и ты, чистая Богородица, радуйся Воскресению Сына твоего.

О голос божественный, возлюбленный и сладчайший! Ибо Ты, Христос, воистину обещал быть с нами до конца века, и мы, верные, радуемся, имея этот якорь надежды.

О Христос, Пасха наша, самая святая и великая: мудрость, Слово и сила Божия. Даруй нам более глубоко приобщиться к Тебе в нескончаемый день Твоего Царства.

* * * * *

После гимна при причастии диакон восклицает:

Приблизьтесь со страхом Божиим, верой и любовью.

И люди причащаются.

Священник принимает святую Чашу из рук диакона и начинает причащать народ, говоря каждому:

Слуга Божий ( Имя ) вкушает Тело и Кровь Христа для прощения грехов и жизни вечной.

После того, как все причастились, священник благословляет народ, говоря:

Спаси, о Боже, народ Твой и благослови наследие Твое.

Люди: Мы увидели истинный свет; мы получили небесного Духа; мы обрели истинную веру, поклоняясь неразделенной Троице, потому что Троица спасла нас.

Священник (тихим голосом): Смой, Господи, Святой Кровью Твои грехи слуг Твоих, вспомнившихся здесь по заступничеству Богородицы и всех святых Твоих.Аминь.

Дьякон (тихим голосом): Превознесите, Мастер.

Священник (тихим голосом): Возвышайся, Боже, над небесами, и да пребудет слава Твоя над всей землей. (3)

Благословен Бог наш,

И, глядя на людей, восклицает:

Всегда, сейчас и во веки веков.

Люди: Аминь.

Да исполнятся уста наши хвалой Твоей, Господи, дабы мы воспели славу Твою, потому что Ты сделал нас достойными приобщиться к Твоим Святым Таинствам.Храни нас в Своем освящении, чтобы мы могли размышлять о Твоей праведности весь день. Аллилуиа. Аллилуиа. Аллилуиа.

Диакон: Восстань! Приняв участие в божественных, святых, чистых, бессмертных, небесных, животворящих и устрашающих Тайнах Христа, давайте достойно благодарим Господа.

Помоги нам, спаси нас, помилуй нас и защити нас, Боже, Своей благодатью.

Народ: Господи, помилуй.

Диакон: Помолившись о совершенном, святом, мирном и безгрешном дне, позвольте нам посвятить себя, друг друга и всю свою жизнь Христу, нашему Богу.

Люди: Тебе, Господи.

Молитва благодарения

Священник (тихо): Благодарим Тебя, Господин, любящий человечество, благодетель наших душ, что даже в этот день Ты сделал нас достойными Твоих небесных и бессмертных Таин. Сделайте наш путь прямым, укрепите нас в Твоем страхе, охраняйте нашу жизнь, обезопасьте наши шаги молитвами и мольбами славной Богородицы и вечной Девы Марии и всех Твоих святых.

И восклицает:

Ибо Ты — наше освящение, и Тебе мы воздаем славу Отцу и Сыну и Святому Духу ныне и вовеки и во веки веков.

Люди: Аминь.

Священник: Пойдем с миром.

Диакон: Помолимся Господу.

Народ: Господи, помилуй.

Молитва за Амвоном

Священник: О Господь, Кто благословляет тех, кто благословляет Тебя, и освящает тех, кто полагается на Тебя, спасает Свой народ и благословляет Твоё наследие. Защитите все тело вашей церкви. Освящайте тех, кто любит красоту Твоего дома. Прославьте их взамен Твоей божественной силой и не покидайте нас, возложивших на Тебя надежду.Даруй мир Вашему миру, Вашим церквям, духовенству, нашим гражданским лидерам, вооруженным силам и всему Вашему народу. Ибо всякий добрый и совершенный дар исходит свыше, нисходящий от Тебя, Отца светов. Тебе мы воздаем славу, благодарение и поклонение Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и вовеки и во веки веков.

Люди: Аминь. Благословенно имя Господа с этого времени и во веки веков. (3)

Священник (тихим голосом): Христос Бог наш, Ты — исполнение Закона и Пророков.Вы выполнили весь план спасения Отца. Наполняйте наши сердца радостью и весельем всегда, сейчас и навсегда и во веки веков. Аминь.

Диакон: Помолимся Господу.

Народ: Господи, помилуй.

Священник: Пусть благословение Господа и Его милость сойдут на вас по Его божественной благодати и любви к человечеству всегда, сейчас и во веки веков.

Люди: Аминь.

Священник: Слава Тебе, Боже, слава Тебе.

Священник: Да воскресший из мертвых, [4] Христос, Бог наш истинный, по ходатайству Его все-чистой и непорочной святой Матери; сила драгоценного и животворящего Креста; защита благородных бестелесных сил небесных; мольбы достопочтенного, славного пророка и предшественника Иоанна Крестителя; святых, славных и достойных похвалы апостолов; святых, славных и победоносных мучеников; наших праведных и богоносных отцов; оф ( имя святого церкви ); отца нашего среди святых Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского; святых и праведных предков Бога Иоакима и Анны; ( день святого года), память которого мы празднуем сегодня; и всех святых; Помилуй нас и спаси нас, ибо Он добр и любит человечество.

Люди: Господи, защити много лет того, кто нас благословляет и освящает.

Священник: Молитвами святых отцов наших, Господи Иисусе Христе, Бог наш, помилуй нас.

Люди: Аминь.

Священник, благословляя народ, говорит:

Да защитит всех вас Святая Троица.

Предлагая антидорон верным, священник говорит:

Да сойдут на вас благословение и милость Господа.

Последнему, получившему антидорон, он говорит:

Его божественной благодатью и любовью к человечеству ныне, вовеки и во веки веков.Аминь.

День Благодарения после причастия

Диакон у Протезиса благоговейно и с абсолютным вниманием потребляет Святые Дары, говоря:

наставительные стихи

И когда приобщаешься блаженного,
животворящих мистических Даров,
тотчас воздай хвалу и великую благодарность,
и горячо из души твоей скажи Богу:
Слава Тебе, Боже; слава Тебе,
Боже; слава Тебе, Боже.

И тотчас возносит следующие молитвы благодарения:

Аноним

Благодарю Тебя, Господи Боже мой, за то, что Ты не отверг меня, грешника, но счел меня достойным приобщиться к Твоим Святым Дарам.Благодарю Тебя за то, что Ты посчитал меня достойным, недостойным, как я, принять Твои чистые и небесные Дары. О Учитель, любящий человечество, Который для нас обоих умер и воскрес, и Который даровал нам эти Твои ужасные и животворящие Тайны на благо и освящение наших душ и тел: Даруй, чтобы они были мне для исцеления душой и телом, для предотвращения всего враждебного, для просветления очей моего сердца, для спокойствия сил моей души, для непоколебимой веры, для непритворной любви, для полноты мудрости, для соблюдения Твои заповеди для увеличения Твоей божественной благодати и для пребывания в Твоем Царстве; что, будучи сохраненным ими в Твоей святости, я могу когда-либо помнить о Твоей благодати и больше жить не для себя, а для Тебя, нашего Учителя и благодетеля.И, таким образом, когда я ушел из этой жизни в надежде на жизнь вечную, да обрету я вечный покой, где звук празднующих непрестанен и бесконечен восторг тех, кто созерцает невыразимую красоту Твоего Лика. Ибо Ты действительно являешься истинным объектом нашего желания и невыразимой радости любящих Тебя, о Христос, Бог наш, и все творение славит Тебя во веки веков. Аминь.

Молитва святителя Василия Великого

О Владыка Христос, наш Бог, Царь веков и создатель всего, я благодарю Тебя за все хорошее, что Ты даровал мне, и за Причастие Твоих чистых и животворных Тайн.Поэтому я умоляю Тебя, о Добрый, любящий человечество, храни меня под Твоей защитой и в тени Твоих крыльев; и даруй это, с чистой совестью и до моего последнего вздоха, я могу достойно принять Твои Святые Дары для прощения моих грехов и для жизни вечной. Ибо Ты — хлеб жизни, источник святости и податель всего доброго, и Тебе мы приписываем славу Отцу и Святому Духу ныне и во веки веков. Аминь.

Молитва св.Симеон Метафраст

(Переводчик)

О Ты, охотно дарующий мне Свою плоть в пищу, Ты огонь и пожираешь недостойных! Не сжигай меня, о мой Создатель, Но скорее пройди через мои составные члены Во все мои суставы, мое сокровенное ядро ​​и мое сердце.

Сожги тернии всех беззаконий моих; Очисти мою душу; освяти мои мысли; Укрепи мои ноги и кости; Осветите ясность моих пяти чувств; Прибей меня целиком Твоим страхом. Всегда осеняйте, наблюдайте и охраняйте меня от каждого губительного действия и слова.

Очисти, очисти и научи меня; Украшайте, разъясняйте и озаряйте меня; Покажи мне, что я буду обиталищем только Твоего Духа, И больше не жилищем греха;

Так что, как дом Твой, ко входу Причащения Огня, всякий злодей и страсть могут бежать, Я приношу к Тебе заступников, всех освященных, военачальников бестелесных ангелов, Твоего Предтечи, мудрых апостолов и им. Я добавляю Твою чистую непорочную Мать. Прими, о мой сострадательный Христос, их прошения, И сделай из своего наемного слугу дитя света!

Ибо Ты один наше освящение, Добрый, и свет души наших; И Тебе, как подобает, как нашему Богу и Владыке, мы все воздаем славу изо дня в день.

Аноним

Пусть Твое святое Тело, Господи Иисусе Христе, Бог наш, будет мне для жизни вечной и Твоей драгоценной Кровью для отпущения грехов. И пусть эта Евхаристия будет для меня радостью, здоровьем и весельем. И во время Твоего грозного Второго пришествия считай меня грешником, достойным встать одесную Твоей славы благодаря заступничеству Твоей чистейшей Матери и всех Твоих святых. Аминь.

Аноним

Пресвятой Богородице

Пресвятая Владычица, Богородица, свет моей омраченной души, моя надежда и защита, мое убежище и утешение, и моя радость, я благодарю Тебя за то, что ты сделал меня достойным, хотя я и недостоин, приобщиться к чистому Телу и драгоценная Кровь твоего Сына.Но как тот, кто породил Истинный Свет: просвети зловещие очи моего сердца. Ты, задумавший источник бессмертия, оживи меня, мертвого во грехе. Ты, милосердно любящая Мать милосердного Бога, помилуй меня и дай моему сердцу раскаяние и раскаяние, смирение в моих мыслях и освободи меня от моих плененных мыслей. И сделай меня достойным до моего последнего вздоха без осуждения принять освящение чистых Таин для исцеления души и тела.И даруй мне слезы покаяния и исповедания, чтобы я мог восхвалять и прославлять тебя во все дни моей жизни. Ибо вы благословлены и прославлены во веки веков. Аминь.

Священник: Господи! Теперь пусть раб Твой с миром отойдет по слову Твоему; ибо мои глаза видели Твоё спасение, которое Ты приготовил перед лицом всех народов, свет, несущий откровение язычникам и славу Твоего народа, Израиля.

Молитвы Трисвятой и Аполитикион дня

Аполитикион для св.Иоанна Златоуста

Благодать, сиявшая, как факел, из уст твоих, озарила вселенную. Он собрал для мира сокровища свободы от алчности. Это показало нам высоту смирения. Но, наставляя нас Своими словами, отец Иоанн Златоуст, ходатайствуй Словом, Христос, Бог наш, чтобы наши души спаслись.

Кондак на день и на Иоанна Златоуста

Ты получил божественную благодать с небес и своими устами учишь всех нас поклоняться единому Богу в Троице, всеблаженному и преподобному Иоанну Златоусту.Мы справедливо хвалим вас, потому что вы учитель, разъясняющий божественное.

И следующее:

Церковь была открыта как многоосвещенное небо, которое освещает всех верующих; стоя в нем, мы громко взываем: Господи, укрепи этот дом.

Священник: Слава Тебе, Боже, слава Тебе.

Да воскресший из мертвых, [5] Христос, Бог наш истинный, по заступничеству Его чистейшей и непорочной святой Матери; святых, славных и достойных похвалы апостолов; оф ( имя святителя прихода ); отца нашего среди святых Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского; и всех святых; Помилуй нас и спаси нас, ибо Он добр и любит человечество.

Молитвами святых отцов наших, Господи Иисусе Христе, Бог наш, помилуй нас.

Диакон: Аминь.

Затем и диакон, и священник омывают свои руки и губы в специальном водостоке в святом жертвеннике, снимают свои духовные облачения и поклоняются и целуют святую трапезу. Затем они выходят из святого жертвенника, возблагодарив Господа.

Этим завершается Божественная литургия святителя Иоанна Златоуста.


[1] Если ни один диакон не служит, все говорит священник изнутри святого жертвенника (кроме того, что Мастер дает благословение, Мастер дает направление и т. Д.), и все диалоги между священником и диаконом).

[2] Люди поют вместе с хором и певчими.

[3] Когда сослужителей много, они обмениваются поцелуем мира, а затем целуют друг друга в правые руки; первый Священник говорит, что Христос среди нас, а следующий Священник отвечает, что Он есть и всегда будет.

[4] Воскресшего из мертвых используют, если это воскресенье или во время пасхального сезона; он может быть заменен увольнением, назначенным на определенный доминантский праздник.Если ничего из вышеперечисленного не применимо, то просто сказано «Да будет Христос, наш истинный Бог».

[5] Воскресшего из мертвых используют, если это воскресенье или во время пасхального сезона; он может быть заменен увольнением, назначенным на определенный доминантский праздник. Если ничего из вышеперечисленного не применимо, то просто сказано «Да будет Христос, наш истинный Бог».

Неужели черепами священников вымощена дорога в ад?

Подобные цитаты всегда побуждают меня спросить: «Это правда?» в двух смыслах вопроса. Во-первых, «Правда ли, что это действительно сказал святой?» Во-вторых, «Правдой ли то, что якобы сказал этот святой, или это ошибочное мнение, которое они никогда бы не сказали?»

Относительно первого вопроса: Я не могу найти ни одного оригинального источника, содержащего эту цитату.Фактически, эти описания ада больше напоминают средневекового писателя Данте Алигьери, чем любого из ранних отцов церкви. Самая ранняя связь между этой цитатой и Златоустом, по-видимому, исходит от протестантского реформатора Джона Уэсли, который сказал: «Безжизненный, необратимый священник является главным убийцей своего прихода. . . Я не мог бы винить святого Златоуста, если бы он только сказал: «Ад вымощен черепами таких христианских священников!» »

Но даже если Златоуст на самом деле этого не говорил, полезно ли поделиться этой мудростью?

Опять же, отвечу отрицательно.Я даже думаю, что в некоторых контекстах распространение этой цитаты может показаться самодовольным и немилосердным. «Видите, я же говорил вам, этим священникам нельзя доверять!»

Это нормально — подчеркивать уникальные опасности, с которыми сталкивается духовенство, и предупреждать людей, что они не должны делать вывод из существования непогрешимой церкви о существовании безупречных (или даже относительно безгрешных) церковников. Британский священник и апологет Рональд Нокс сказал об этом так: «Тот, кто путешествует в барке Святого Петра, не должен слишком пристально вглядываться в машинное отделение.”

Наверное, не поучительно делиться цитатами, из которых кажется, что священники и епископы — это как раз те люди, которых в конечном итоге будут прокляты. Златоуст никогда не утверждал ничего подобного, хотя и беспокоился о душах духовенства. В своем комментарии к Деяниям Апостолов он пишет: «Душа епископа для всего мира подобна сосуду во время шторма: со всех сторон хлестала его друзья, враги, свой народ, чужие. . . Я не думаю, что многие из епископов будут спасены, но гораздо больше погибнет.”

Авторы Нового Завета выразили аналогичную озабоченность духовенством. В Иакова 3: 1 говорится: «Братья мои, многие из вас не должны становиться учителями, ибо вы знаете, что мы, обучающие, будем судимы с большей строгостью». В своем письме к Тимофею апостол Павел писал: «Кто хочет стать епископом, тот желает благородного дела». Затем он дал Тимофею перечень требований ко всем, кто будет занимать этот пост, и предостерег от рукоположения тех, кто недавно обратился или не мог управлять своим домашним хозяйством.Павел боялся, что, если один из этих людей будет рукоположен, «он может возгордиться и впасть в осуждение диавола» или «он может впасть в поругание и в сеть диавола» (1 Тим. 3: 6- 7).

В своей книге Почему мы католики я описываю, как однажды я разговаривал с женщиной, которая изо всех сил пыталась примирить свою католическую веру со скандалом о злоупотреблениях со стороны духовенства. Она спросила: «Если они действительно мужи Божьи в Церкви Христа, то как они могут это сделать?»

Я ответил: «Позвольте мне спросить вас, ненавидит ли дьявол Церковь Христа?»

«Совершенно верно!»

«Тогда на кого из всех членов Церкви он нападет больше всего?»

Она на мгновение подумала, а затем сказала: «Священники!» Это перекликается с Св.Джон Вианней, покровитель священников, сказал: «Когда люди хотят разрушить религию, они начинают с нападения на священника; ибо когда нет священника, нет жертвы; а когда нет жертвы, нет религии ».

Скандалы, включая те, которые недавно обрушились на Церковь , должны служить напоминанием о том, что мы должны молиться друг за друга и воодушевлять друг друга практическими способами. В своем письме к Галатам Павел писал: «Если человек настигнет в каком-либо преступлении, вы, духовные люди, должны восстановить его в духе кротости.Посмотрите на себя, чтобы не поддаться искушению. Несите бремя друг друга и так исполняйте закон Христа »(6: 1-2).

Вместо того, чтобы делиться апокрифическими цитатами, которые могут выглядеть как оппортунистическое «Я сказал вам», мы должны поделиться молитвами за священников, чтобы они могли нести уникальное бремя, с которым они сталкиваются как пастыри стада Христова. Эта молитва Папы Бенедикта XVI — отличный пример:

Господь Иисус Христос. . . Даруй, чтобы все, кто посвящен в духовное священство, могли еще больше соответствовать тебе, божественному Учителю.Пусть они проповедуют Евангелие с чистым сердцем и чистой совестью. . . . Молитвами Пресвятой Девы Марии, твоей Матери и нашей, приведи всех священников и вверенное им стадо к полноте вечной жизни, где ты живешь и царствуешь с Отцом и Святым Духом, единым Богом, во веки веков и веков. Когда-либо. Аминь.


Дополнительную информацию о сомнительных цитатах католиков от Трента можно найти в его книге « Что святые никогда не говорили» , которую можно получить в «Католической прессе ответов».

Тезка — Католическая начальная школа Св. Иоанна Златоуста

Св. Иоанн Златоуст (347–407) Дженни Шредель

Святой Иоанн Златоуст родился в семье христиан в 347 году в Антиохии, Сирия. В молодости он учился на юриста, и его профессор Либаниус трепетал перед его красноречием. Он чувствовал, что у Джона огромный потенциал. Когда святой Иоанн крестился в юности, он решил посвятить свои таланты церкви, а не карьере юриста.

Со временем он стал монахом, а позже священником. За годы уединенной молитвы он чуть не подорвал свое здоровье из-за строгой аскетической дисциплины. Но те годы были богатыми, плодотворными. Из-за долгих часов, проведенных в молитве, у него было много сокровищ, которые он мог предложить миру, когда снова вошел в него.

Когда он был священником, его величайшая сила была также и его величайшей обузой. Невысокого роста — всего пять футов ростом — он, тем не менее, был сильной личностью.Его проповедь привлекала большое количество людей, привлекала много внимания и многих последователей. Но он также оттолкнул некоторых важных людей из-за своего желания лишить церковь излишеств и призвать местных правителей жить более просто и снисходительно.

Когда ему исполнилось сорок девять лет, он был избран Константинопольским Патриархом. Во время своего правления он вызвал недовольство императрицы Евдокии, открыто наказывая ее в своих проповедях, а также сравнивая ее с нелестными библейскими фигурами, такими как Иезавель.Он крайне критически относился к богатству и роскоши, отказывался от приглашений на банкеты и раздавал многие материальные ценности, которые сопровождали его положение.

В 401 году нашей эры он низложил шесть епископов и нажил себе новых врагов. Его разжаловали и отправили в ссылку, но землетрясение напугало виновных в его изгнании, и его отозвали. Святой Иоанн продолжал быть живым оратором и писателем и отказывался смягчать тон своих проповедей. Несмотря на своих многочисленных сторонников, он снова был сослан.После трех лет, проведенных в Курусе в Армении, он был отправлен в Понт. Путешествие туда было невероятно трудным — стояла суровая погода, и он шел пешком. Хотя он часто жаловался на истощение, ему пришлось продолжить, и он умер 14 сентября 407 года. Его последними словами были: «Слава Богу за все!»

Горькая память о смерти святого Иоанна осталась в сердцах многих христиан. Ученик святого Иоанна Прокл, служивший Константинопольским Патриархом, однажды произнес проповедь о св.Джон. Те, кто слышал проповедь, были глубоко тронуты. Они умоляли Патриарха перенести мощи обратно в Константинополь.

Император Феодосий II (сын заклятого врага святого Иоанна, императрицы Евдокии) ​​согласился перенести мощи, но посланные им люди не смогли поднять тело святого Иоанна. Когда Феодосий получил известие, что перевод был неудачным, он внезапно осознал свою оплошность — он забыл извиниться от имени своей матери за все, что перенес Святой Иоанн.Он прислал официальные извинения, чтобы их прочитали над реликвиями. Сразу после этого его люди смогли поднять мощи.

Когда мощи прибыли в Константинополь, Патриарх открыл гроб и обнаружил нетленное тело святого Иоанна. Церковь кишела людьми, которые оставались возле тела святого Иоанна днем ​​и ночью. Когда император подошел к гробу, он слезно попросил прощения. На следующее утро тело святого Иоанна отнесли в церковь Апостолов, и весь народ закричал: «Верни свой престол, отец!» При этом очевидцы увидели св.Иоанн открывает рот и говорит: «Мир всем».

Память св. Иоанна 14 сентября. Он оставил после себя впечатляющую коллекцию проповедей и сочинений. Его литургия по-прежнему совершается каждое воскресенье в восточных православных церквях (хотя не совсем ясно, за какую часть службы он был непосредственно ответственен). Основная часть его проповедей не была написана на бумаге, но многие из его писем, экзегетических работ и книг, особенно о священстве, стали классикой и читаются по сей день.

Люди были настолько вдохновлены его проповедями и ораторскими способностями, что посмертно присвоили ему почетный титул Златоуст (что означает с золотым ртом по-гречески) в знак уважения к его проповедническим способностям.

Святой Иоанн Златоуст, епископ Константинопольский, 407 — Епископальная церковь Святого Албана

Иоанн Златоуст, Константинопольский Патриарх, — один из великих святых Восточной Церкви. Епископальная церковь присоединяется к Римской церкви и вспоминает его сегодня, 13 сентября.

Он родился около 354 года в Антиохии, Сирия. В молодости он откликнулся на призыв пустынного монашества , пока его здоровье не подорвалось. Через шесть лет он вернулся в Антиохию и был рукоположен в священники. В 397 году он стал Патриархом Константинопольским .

Его епископат был непродолжительным и шумным. Многие критиковали его подвижническую жизнь в епископской резиденции, и он навлек на себя гнев императрицы Евдокии , которая считала, что он назвал ее «Иезавель».”

Иоанн, называвшийся «Златоуст», , что означает , « златоуст, », , был одним из величайших проповедников в истории Церкви. Люди стекались его послушать. Его красноречие сопровождалось острой чуткостью к нуждам людей. Он видел проповедь как неотъемлемую часть пастырской заботы и как средство обучения. Он предупредил, что если у священника нет таланта проповедовать Слово, души тех, кто ему подчиняется, «будут жить не лучше, чем корабли, брошенные в шторм.”

Его проповеди дают понимание церковной литургии и особенно евхаристической практики. Он описывает литургию как славное переживание, в котором соединяются все небо и земля. Его проповеди подчеркивают важность участия мирян в Евхаристии. Он написал:

«Почему вы удивляетесь, что люди где-либо произносят что-то вместе со священником у алтаря, когда на самом деле они присоединяются к самим Херувимам и небесным силам в вознесении священных гимнов?»

Его трактат « Шесть книг о священстве » — это классическое руководство по священническому чину и его устрашающим требованиям.Он писал, что священник должен быть «благородным, но не высокомерным; внушающий трепет, но добрый; приветлив в своем авторитете; беспристрастный, но вежливый; скромный, но не подобострастный, сильный, но мягкий… »

Приписываемая ему всеми любимая молитва, «Молитва святого Златоуста», предлагается как опция в ежедневных служебных литургиях в Книге общих молитв 1979 года:

Всемогущий Бог, Ты дал нам благодать в это время единодушно, чтобы мы обратились к Тебе с нашей общей мольбой; и ты обещал через своего возлюбленного сына, что, когда двое или трое соберутся вместе во имя его, ты будешь среди них.Исполни теперь, о Господь, наши желания и прошения, как может быть лучше для нас; даруя нам в этом мире познание вашей истины, а в будущем веке — жизни вечной. Аминь.

За свою жизнь дважды был сослан; и он умер во время второго периода изгнания, 14 сентября 407 года. Тридцать один год спустя его останки были привезены в Константинополь и похоронены 27 января (когда православные церкви чтят его память).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

[an error occurred while processing the directive]

Related Posts