Исторические произведения карамзина: Русская историческая повесть первой половины XIX века (Н.М. Карамзин «История государства Российского») 19 век Разное :: Litra.RU :: Только отличные сочинения

Разное

Содержание

Русская историческая повесть первой половины XIX века (Н.М. Карамзин «История государства Российского») 19 век Разное :: Litra.RU :: Только отличные сочинения

Есть что добавить?

Присылай нам свои работы, получай litr`ы и обменивай их на майки, тетради и ручки от Litra.ru!

/ Сочинения / Разное / 19 век / Русская историческая повесть первой половины XIX века (Н.М. Карамзин «История государства Российского»)

    Интерес к истории в начале XIX века всколыхнулся в России с необыкновенной силой после мощного национального подъема, вызванного наполеоновскими войнами и особенно Отечественной войной 1812 года. Пробудившееся национальное самосознание определило своеобразие духовного развития русского общества. И декабристское движение, и монументальный труд Карамзина, и басни Крылова, и произведения Пушкина — все это отголоски крупных исторических событий, сами ставшие фактами нашей истории. Первые десятилетия XIX века прошли под знаком истории. На эту особенность обратил внимание Белинский. «Век наш — по преимуществу исторический век. Историческое созерцание, — писал критик, — могущественно и неотразимо проникло собою все сферы современного сознания. История сделалась теперь как бы общим основанием и единственным условием всякого живого знания: без нее стало невозможно постижение ни искусства, ни философии».

    Русское общество почувствовало настоятельную потребность отдать себе отчет в том, каковы отличительные особенности национального характера, национального духа, как тогда говорили. Историзм стал знаменем нового столетия. Он был неотделим от идей народности. Но чтобы понять подвиг народа в Отечественной войне 1812 года, удививший дворянскую Россию, чтобы постичь образ его жизни, мыслей и чувств, нужно было заглянуть в прошлое, в «темную старину», обратиться к истокам национального бытия. «История государства Российского» Карамзина открыла русскому обществу почти никем не освещенные до тех пор страницы древности. Русское общество увидело в ней достоверную картину жизни, борьбу мнений, психологический накал страстей и готовые сюжеты для философско-исторических, нравственных и художественных размышлений. Создалась реальная почва для расцвета исторических жанров. Но не меньшую роль «История…» Карамзина сыграла для формирования метода историзма. Отныне историческое мышление становится не только инструментом, с помощью которого распахивают дверь познания в глубь веков, но и необходимым качеством философской или художественной мысли, освещающей своим лучом живую современность.

    Вместе с тем «История…» Карамзина — произведение, в котором научность изложения слилась с художественностью. Элемент художественности, очень сильный в «Истории…», опирался на подлинные и достоверные факты и свидетельства. Это обстоятельство сразу же поставило перед писателями целый ряд чисто творческих проблем — насколько уместен вымысел в художественном сочинении, как сочетать историческую правду и воображаемый сюжет? Повествовательные формы еще не были настолько усовершенствованы и утончены, чтобы противоречивые слагаемые художественного произведения на историческую тему могли примириться в каком-нибудь органическом единстве. Поэтому в исторической повести то преобладает художественное задание, большей частью игнорирующее историческую действительность, то очерк, в котором характеры выглядят бледными, лишенными полнокровной жизни и убедительности. Между ними располагались промежуточные формы воспоминаний, «былей», «происшествий». Нередко исторический материал выполнял подсобную, служебную роль — писателей интересовал не минувший век в его истине, а собственные взгляды на современность, проводимые с помощью исторических сведений.

    Судьба исторической повести поучительна и в том смысле, что она наглядно демонстрировала, как формировалось историческое мышление и складывались формы исторического повествования, как оттачивались черты реализма. Если Карамзин пробудил теоретическую мысль, заставил внимательно отнестись к исторической действительности, к эпохе, к столкновению интересов, то Вальтер Скотт — его исторические романы были уже широко известны русскому обществу — оказал громадное влияние на форму исторического повествования. Вальтер Скотт, как и Карамзин, опирался на документы, но из них он выбирал наиболее характерные для того или иного времени. При этом его привлекал какой-нибудь эпизод, сценка, штрих, «анекдот», в котором живо и рельефно выказывали себя нравы, обычаи, мышление, обусловленные эпохой или средой. Отсюда проистекала установка на обыкновенность изображения. Частные случаи благодаря тщательному отбору несли в себе и художественную оценку, и своеобразие характеров, и типичность эпохи. История рисовалась в обыденной простоте, ее вершили люди, а не поставленные на пьедесталы деятели или наделенные чувствительным авторским сердцем сентиментальные герои.

    Русская историческая повесть постепенно усваивала как историзм Карамзина, так и повествовательную манеру Вальтера Скотта. Однако это усвоение шло чрезвычайно трудно и сопровождалось несогласиями, спорами, резкостью суждений. Предметом открытой или скрытой полемики стали принципы историзма и их претворение в литературе.

    При всем преклонении перед Карамзиным декабристы решительно разошлись с ним во взгляде на русскую историю. Они не приняли и не могли принять монархизма Карамзина. Они полагали, что идея монархии чужда русскому народу, что самодержавие было навязано ему. Народ обманом и силой принудили к самодержавному порядку и отняли у него свободу, превратив крестьян в подневольных крепостных. С точки зрения декабристов, весь народ так или иначе оказался в рабстве у самодержцев с разной степенью свободы — большей (дворяне) или меньшей (крестьяне). Воодушевленные национально-патриотической идеей, декабристы разделили всю нацию на тиранов и республиканцев. Тираны — это те, кто мыслями, чувствами, действиями защищали самодержавие и рабство; республиканцы — свободолюбцы, хотя и оказавшиеся «рабами», но своими мыслями, чувствами и действиями не смирившиеся с жалкой участью. Русская нация в своем подавляющем большинстве, считали декабристы, — нация республиканцев. Историческим свидетельством тому служили для них Новгород и Псков, где вольный народный голос господствовал на вече и где были «задушены последние вспышки русской свободы». С подобной точки зрения, содержание русской истории составила неутихающая борьба республиканцев с тиранией и ее поборниками.

7374 человека просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

/ Сочинения / Разное / 19 век / Русская историческая повесть первой половины XIX века (Н.М. Карамзин «История государства Российского»)

Смотрите также по
произведению «19 век»:

Историк Н.М. Карамзин | История Российской империи

А. Венецианов «Портрет Н.М. Карамзина»

«Искал я к истине пути,
Хотел узнать всему причину…»  (Н.М. Карамзин)

«История государства российского» была последним и незаконченным трудом выдающего русского историка Н.М. Карамзина: всего было написано 12 томов исследования, российская история изложена до 1612 г.

Интерес к истории появился у Карамзина ещё в молодости, но до его призвания как историка был длинный путь.

Из биографии Н.М. Карамзина

Николай Михайлович Карамзин родился в 1766 г. в родовом поместье Знаменское Симбирского уезда Казанской губернии в семье отставного капитана, среднепоместного симбирского дворянина. Получил домашнее образование. Учился в Московском университете. Короткое время служил в преображенском гвардейском полку Петербурга, именно к этому времени относятся его первые литературные опыты.

После выхода в отставку некоторое время жил в Симбирске, а затем переехал в Москву.

В 1789 г. Карамзин уезжает в Европу, где в Кенигсберге посещает И. Канта, а в Париже становится свидетелем Великой французской революции. Возвратившись в Россию, он публикует «Письма русского путешественника», которые делают его известным писателем.

Писатель

«Влияние Карамзина на литературу можно сравнить с влиянием Екатерины на общество: он сделал литературу гуманною» (А. И. Герцен)

Творчество Н.М. Карамзина развивалось в русле сентиментализма.

В. Тропинин «Портрет Н.М. Карамзина»

Литературное направление сентиментализм (от фр. sentiment – чувство) было популярно в Европе  с 20-х по 80-е годы XVIII в., а в России – с конца XVIII до начала XIX в. Идеологом сентиментализма считается Ж.-Ж. Русо.

В Россию европейский сентиментализм проник в 1780-х–начале 1790-х гг. благодаря переводам «Вертера» Гете, романов С. Ричардсона и Ж.-Ж. Руссо, которые были очень популярны в России:

Ей рано нравились романы;

Они ей заменяли всё.

Она влюблялася в обманы

И Ричардсона и Руссо.

Пушкин говорит здесь о своей героине Татьяне, но сентиментальными романами зачитывались все девушки того времени.

Главная особенность сентиментализма состоит в том, что внимание в них в первую очередь уделяется душевному миру человека, на первом месте стоят чувства, а не разум и великие идеи. Герои произведений сентиментализма обладают врожденной нравственной чистотой, неиспорченностью, они живут на лоне природы, любят её и слиты с ней.

Такой героиней является Лиза из повести Карамзина «Бедная Лиза» (1792). Эта повесть имела огромный успех у читателей, за ней последовали многочисленные подражания, но главное значение сентиментализма и в частности повести Карамзина было в том, что в таких произведениях раскрывался внутренний мир простого человека, который вызывал в других умение сопереживать.

В поэзии Карамзин также был новатором: прежняя поэзия, представленная одами Ломоносова и Державина, говорила на языке разума, а стихи Карамзина заговорили языком сердца.

Н.М. Карамзин – реформатор русского языка

Он обогатил русский язык многими словами: «впечатление», «влюблённость», «влияние», «занимательный», «трогательный». Ввёл в обиход слова «эпоха», «сосредоточить», «сцена», «моральный», «эстетический», «гармония», «будущность», «катастрофа», «благотворительность», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность», «подозрительность», «промышленность», «утончённость», «первоклассный», «человечный».

Его языковые реформы вызвали бурную полемику: члены общества «Беседа любителей русского слова», во главе которого стояли Г. Р. Державин и А. С. Шишков, придерживались консервативных взглядов, выступали против реформы русского языка. В ответ на их деятельность в 1815 г. образовалось литературное общество «Арзамас» (в него входили Батюшков, Вяземский, Жуковский, Пушкин), которое иронизировало над авторами «Беседы» и пародировало их произведения. Была одержана литературная победа «Арзамаса» над «Беседой», которая  упрочила и победу языковых изменений Карамзина.

Карамзиным также была введена в алфавит буква Ё. До этого слова «ёлка», «ёж» писались так: «іолка», «іож».

Карамзин ввёл в русскую письменность также тире, один из знаков препинания.

Историк

В 1802 г. Н.М. Карамзин написал историческую повесть «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода», а в 1803 г. Александр I назначил его на должность историографа, таким образом, всю оставшуюся жизнь Карамзин посвятил написанию «Истории государства российского», фактически закончив с художественной литературой.

Исследуя рукописи XVI в., Карамзин открыл и опубликовал в 1821 г. «Хождение за три моря» Афанасия Никитина. В связи с этим он писал: «… в то время как Васко да Гамма единственно мыслил о возможности найти путь от Африки к Индостану, наш тверитянин уже купечествовал на берегу Малабара» (историческая область в Южной Индии). Кроме этого, Карамзин был инициатором установки памятника К. М. Минину и Д. М. Пожарскому на Красной площади  и выступал с инициативой воздвижения памятников выдающимся деятелям отечественной истории.

«История государства российского»

Исторический труд Н.М. Карамзина

Это многотомное сочинение Н. М. Карамзина, описывающее российскую историю с древнейших времён до правления Ивана IV Грозного и Смутного времени. Труд Карамзина не был первым в описании истории России, до него уже были исторические труды В. Н. Татищева и М. М. Щербатова.

Но «История» Карамзина имела, кроме исторических, высокие литературные достоинства, в том числе и благодаря лёгкости письма, она привлекла к русской истории не только специалистов, но и просто образованных людей, что очень способствовало становлению национального самосознания, интереса к прошлому. А.С. Пушкин писал, что «все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка – Колумбом».

Считается, что в этом труде Карамзин всё-таки больше проявил себя не как историк, а как писатель:  «История» написана красивым литературным языком (кстати, в ней Карамзин не употреблял букву Ё), но историческая ценность его труда безусловна, т.к. автор пользовался рукописями, которые были впервые опубликованы именно им и многие из которых до настоящего времени не сохранились.

Работая над «Историей» до конца жизни, Карамзин не успел её закончить. Текст рукописи обрывается на главе «Междоцарствие 1611-1612».

Работа Н.М. Карамзина над «Историей государства Российского»

В 1804 г. Карамзин удалился в усадьбу Остафьево, где полностью посвятил себя написанию «Истории».

Усадьба Остафьево

Остафьево – подмосковная усадьба князя П. А. Вяземского. Её построил в 1800-07 гг. отец поэта, князь А. И. Вяземский. Поместье оставалось во владении Вяземских до 1898 г., после чего перешло во владение графов Шереметевых.

В 1804 г. А. И. Вяземский пригласил поселиться в Остафьеве своего зятя, Н.М. Карамзина, который работал здесь над «Историей государства Российского». В апреле 1807 г. после смерти отца владельцем усадьбы стал Петр Андреевич Вяземский, при котором Остафьево стало одним из символов культурной жизни России: здесь много раз бывали Пушкин, Жуковский, Батюшков, Денис Давыдов, Грибоедов, Гоголь, Адам Мицкевич.

Содержание «Истории государства российского» Карамзина

Н. М. Карамзин «История государства российского»

В ходе работы Карамзин нашёл Ипатьевскую летопись, именно отсюда черпал историк многие детали и подробности, но не загромождал ими текст повествования, а вынес их в отдельный том примечаний, которые имеют особое историческое значение.

В своём произведении Карамзин описывает народы, населявшие территорию современной России, истоки славян, их конфликт с варягами, рассказывает о происхождении первых князей Руси, их правлении, подробно описывает все важные события российской истории до 1612 г.

Значение труда Н.М. Карамзина

Уже первые публикации «Истории» потрясли современников. Её читали взахлёб, открывая для себя прошлое своей страны. Многие сюжеты писатели использовали в дальнейшем для художественных произведений. Например, Пушкин взял из «Истории» материал для своей трагедии «Борис Годунов», которую посвятил Карамзину.

Но, как всегда, были и критики. В основном современные Карамзину либералы возражали против этатистской картины мира, выраженной в труде историка, и его веры в действенность самодержавия.

Этатизм – это мировоззрение и идеология, абсолютизирующие роль государства в обществе и пропагандирующая максимальное подчинение интересов личностей и групп интересам государства; политика активного вмешательства государства во все сферы общественной и частной жизни.

Этатизм рассматривает государство как самый высший институт, стоящий над всеми остальными институтами, хотя своей целью он ставит создание реальных возможностей для всестороннего развития личности и государства.

Либералы упрекали Карамзина в том, что он в своём труде следил только за развитием верховной власти, которая постепенно приняла формы современного ему самодержавия, но пренебрёг историей самого русского народа.

Существует даже эпиграмма, приписываемая Пушкину:

В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам без всякого пристрастья
Необходимость самовластья
И прелести кнута.

Действительно, к концу жизни Карамзин являлся убеждённым сторонником абсолютной монархии. Он не разделял точки зрения большинства мыслящих людей на крепостное право, не был ярым сторонником его отмены.

Он скончался в 1826 г. в Петербурге и похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Памятник Н.М. Карамзину в Остафьево

КАРАМЗИН Николай Михайлович





XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ




Николай Михайлович Карамзин





Славу принесла «Бедная Лиза»

КАРАМЗИН Николай Михайлович
(1. 12.1766-22.05.1826), русский писатель, поэт, журналист,
историк. Из дворян Симбирской губ. Детство провел
в имении отца, воспитывался в частном пансионе
Симбирска, затем в московском пансионе
профессора Шадена (1775 — 81), посещал лекции в
университете. С 1782 служил в гвардейском
Преображенском полку.


В 1783 появилось первое печатное
произведение Карамзина — “Деревянная нога”. В
1784 Карамзин вышел в отставку и до июля 1785 жил в
Симбирске. В 1785-89 — в Москве, где сблизился с
московскими масонами, с которыми вскоре порвал,
поняв их преступную сущность. Изучал литературу
французского Просвещения, немецких писателей и
поэтов-романтиков, занимался переводами
(Карамзин владел многими древними и новыми
языками). В мае 1790 Карамзин отправился в
заграничное путешествие, в котором находился до
середины июля 1790, посетил Австрию, Швейцарию,
Францию, Англию, встречался с И. Кантом, И. Гете, в
Париже был свидетелем событий французской
революции. Впечатления от поездки по
западноевропейским странам Карамзин изложил в
“Письмах русского путешественника” (опубл. в
издаваемом им “Московском журнале”, 1791-92). В этом
журнале были опубликованы принесшие славу
Карамзину повести “Бедная Лиза”, “Фрол Силин,
благодетельный человек”, “Лиодор”, написанные
в духе сентиментализма.


Карамзин много сделал для
развития русского литературного языка,
освобождения его от характерной для классицизма
архаики, в приближении его к живой, разговорной
речи.


В январе 1802 — декабре 1803
Карамзин издавал литературно-политический
журнал “Вестник Европы”, в котором выступал как
блестящий обозреватель международных событий, а
также публиковал художественно-исторические
произведения (“О Московском мятеже в
царствование Алексея Михайловича”, “Марфа
Посадница” и др.).


С 1803 до самой смерти Карамзин
занимался “по высочайшему повелению”
“Историей государства Российского”. В 1805 — 08
были закончены 3 тома этого труда, главы из
которых Карамзин читал Александру I. В 1811
Карамзин подал Александру I “Записку о древней и
новой России в ее политическом и гражданском
отношениях”, в которой изложил свою концепцию
российской истории и резкую критику “новшеств”,
проводимых в первое десятилетие царствования
Александра I. “Требуем больше мудрости
охранительной, нежели творческой”, — писал
Карамзин. Он признавал, что крепостное право —
“зло”, но освобождать крестьян теперь — “не
время”, ибо крестьяне еще “не доросли” до
свободы. “Для твердости бытия государственного
безопаснее поработить людей, нежели дать им не
вовремя свободу”.


С 1814 Карамзин возобновил
написание своей “Истории” — главного
исторического труда. В 1816—17 вышло 8 томов.
3-тысячный тираж разошелся за месяц, поэтому в
1818—19 издание было повторено. В 1824 вышел 9-й том, в
1824 — 10-й и 11-й тома, в 1829 (после смерти Карамзина) —
12-й. Изложение было доведено до “Смутного
времени”
н. XVII в. Каждый том имел обширные
документальные приложения, не уступающие но
своему объему основному тексту. Красной нитью в
“Истории” Карамзина, как и в его трактате 1811,
проходит идея — судьба России и ее величие
заключены в развитии самодержавия. При сильной
монархической власти Россия процветала, при
слабой — приходила в упадок.


В. А. Федоров





Вернуться к главной
странице о Н.М. Карамзине

 




Карамзин Н.М.

Николай Михайлович Карамзин (1766-1826)

Биография
Карамзин в Кёнигсберге
Карамзин у Канта

Биография

Родился 1 декабря 1766 года (здесь и далее все даты указаны по старому стилю) в родовом имении Михайловском (Преображенское), расположенном в среднем течении Волги, неподалеку от Самары. Большую часть юных лет Карамзин провел во втором имении семьи – в деревне Знаменское около Симбирска (Ульяновска). Отцом Николая Михайловича был дворянин, симбирский среднепоместный землевладелец Михаил Егорович Карамзин, капитан в отставке, ведущий свой род от татарского военачальника Кара-Мурзы, перешедшего на службу к московскому царю. Мать Николая умерла, когда тот был еще ребенком, и в юные годы он был в основном предоставлен сам себе.

В начале 70-х годов Карамзина определили в Симбирск. В частном пансионе он быстро прослыл первым учеником. Благодаря домашнему образованию, он прекрасно владел немецким и французским, что его принимали за выросшего не на Волге, а в Кёнигсберге или на Роне.

Когда Карамзину исполнилось 13 лет, Николай начал обучение в знаменитом частном пансионе Иоганна Матиаса Шадена в Москве. Шаден, урожденный немец, профессор Московского университета, был сторонником новейших швейцарских педагогических теорий и приверженцем идей, изложенных Жан-Жаком Руссо в трактате «Эмиль, или О воспитании». В пансионе Шадена преподавались немецкий и французский языки. Литературная программа включала немецкую и швейцарско-немецкую литературу, в основном моралистической направленности. Из литературных трудов наиболее продолжительное влияние на взгляды Карамзина оказали романы Руссо.

Карамзин надеялся, что по окончании пансиона Шадена он получит возможность продолжить образование в Германии, в Гёттингенском или в Лейпцигском университете, где в то время обучалось значительное число русских студентов. Но отец Карамзина по обычаю тех лет и подобно многим соотечественникам его статуса и благосостояния, с самого рождения записал сына в одну из элитных воинских частей – лейб-гвардии Преображенский полк, квартировавший в Санкт-Петербурге, созданный Петром Первым для подготовки из молодых дворян офицерского состава имперской армии. Поэтому по окончании пансиона в конце 1781 или начале 1782 г. Николаю Карамзину приходится надеть мундир.

В 1783 году в Вольной типографии в Петербурге появляется крохотная книжечка – «Деревянная нога», швейцарская идиллия Геснера, переведенная с немецкого семнадцатилетним Карамзиным, что принято считать его первым печатным опытом.

Когда из Симбирска пришла печальная весть о смерти отца, Николай вышел в отставку и, получив чин поручика, распрощался с невскими берегами. В начале 1784 года он возвратился в родной Симбирск, где вел расточительную и праздную жизнь помещика, наполненную в основном балами и прочими увеселительными мероприятиями. В Симбирске Карамзину посчастливилось встретиться с И.П. Тургеневым, также местным помещиком, который проводил большую часть своего времени в Москве и был активным членом масонской ложи и ордена розенкрейцеров, а также Дружеского ученого общества. Дружеское ученое общество было образовано Иоганном Георгом Людвигом Шварцем, медиком из Гелмштадтского университета и имело своей целью распространение научного и философского знания и моральное самоусовершенствование его членов. В 1785 г. по приглашению Тургенева Карамзин приехал в Москву. Здесь с подачи издателя и просветителя Николая Николаевича Новикова он становится одним из редакторов журнала «Детское чтение для сердца и разума». В журнале молодой литератор печатается широко и во всех жанрах – в переводах, в стихах, в прозе. Карамзин публикует произведение для юношества «Евгений и Юлия» – первую сентиментальную русскую книгу, переводит и публикует «Юлия Цезаря» Шекспира и «Эмилию Галотти» Лессинга.

В 1789 году Карамзин посчитал, что получил в Москве все знания, которые были там доступны, и решил предпринять поездку по Западной Европе. Путешествие началось в середине мая 1789 года. Юному любителю странствий предстояло посетить Пруссию, Саксонию, Швейцарию, Францию и Англию. Путешествуя, он был в основном заинтересован в получении новых впечатлений, наносил визиты писателям и философам, чьи имена были у него на слуху. К примеру, среди прочих Карамзин посещал Канта в Кёнигсберге, Лафатера в Цюрихе, встречался с Бонне, беседовал с Гердером и Виландом. Историк Анатолий Г. Мазур писал, что во время своего путешествия Карамзин «пристально наблюдал за жизнью в Западной Европе в основном с точки зрения философа и литератора».

Возвратился домой в 1790 году. Таким образом, Карамзин пробыл в чужих краях свыше года. Результатом путешествия по странам Западной Европы стала книга «Письма русского путешественника», вышедшая в свет в 1797 году. «Письма» сделали Карамзина самым знаменитым писателем в России, литературным кумиром молодых читателей Москвы и Петербурга.

В 1792 году в «Московском журнале», издававшемся Карамзиным, появились две его повести – «Бедная Лиза» и «Наталья, боярская дочь». Он стал первопроходцем психологизма в отечественной словесности. «Карамзиным началась новая эпоха литературы», – писал впоследствии Белинский.

В 1802 году Карамзин начал издавать «Вестник Европы», первый русский журнал, печатавший не только то, что относилось к литературе, но и статьи о внешней и внутренней политике, по истории, по различным вопросам жизни зарубежных стран. В следующем, 1803 г. Карамзин был вовлечен в филологическую дискуссию, которой положил начало адмирал А.С. Шишков. Эта дискуссия во многом определила развитие русской лингвистики в XIX веке. Шишков в своем «Рассуждении о старом и новом слоге российского языка» обвинил Карамзина и его единомышленников в «галлизации» синтаксиса и словарного состава русского языка. Действительно, в произведениях, написанных Карамзиным по возвращении из путешествия по Европу, в первую очередь в «Письмах русского путешественника», он использует синтаксические конструкции французского языка, а также кальками французских выражений заменяет церковнославянские обороты. Тем не менее Карамзин не стал участвовать в полемике с Шишковым, однако выступили А.С. Пушкин, высмеявший Шишкова, и филолог Я.К. Грот, предоставивший исторические аргументы в защиту вклада Карамзина в развитие русского языка.

Испытывая интерес к истории, Карамзин читал труды современных ему историков, в особенности Эдуарда Гиббона, известного своей работой «История упадка и разрушения Римской империи», шотландцев Джона Джиллиса, автора «Истории Древней Греции, ее колоний и завоеваний» (1786), Адама Фергюсона, автора «Истории прогресса и падения Римской республики» (1783), и Уильяма Робертсона, автора «Истории Шотландии» (1759) и «Истории правления императора Карла Пятого» (1769). В 1803 г. Карамзин оставил редакторскую деятельность в «Вестнике Европы», получив указом императора Александра Первого официальное звание придворного историографа; этот пост он занимал до самой своей кончины. «Записка о древней и новой России», написанная Карамзиным по повелению императрицы Екатерины Великой, оправдывала роль российской аристократии как стабилизирующей и цивилизующей силы, особенно ввиду потрясений Французской революции и Наполеоновских войн, и стремилась убедить монарха в том, что монархия и аристократия являются залогом нравственности и гражданских добродетелей.

Главным трудом Карамзина является «История государства Российского». Работы Гиббона, Джиллиса, Фергюсона и Робертсона послужили для Карамзина моделью написания исторических трудов. Основными источниками стали летописи. С 1804 по 1826 год, свыше двадцати лет, посвятил Карамзин «Истории». В 1816 г. он переехал из Москвы в Санкт-Петербург, чтобы контролировать издание. Он стал другом и советником Александра Первого, сблизился с Пушкиным. Выход восьми томов «Истории» зимой 1818 года – первейшая литературная новость. Пушкин писал: «Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка – Колумбом. Несколько времени ни о чем ином не говорили». Карамзин сделал историю доступной для широкого круга читателей.

В мае 1826 года смерть оборвала работу над двенадцатым томом «Истории». Ни один памятник литературы не может сравниться с эпикой Карамзина по временной и пространственной масштабности.

Карамзин в Кёнигсберге

19 июня 1789 г. совершая поездку по Европе, Карамзин прибыл в столицу Пруссии Кёнигсберг. В «Письмах русского путешественника» он описывает Кёнигсберг как большой европейский город, «выстроенный едва ли не лучше Москвы», рассказывает о его многолюдстве, о его прекрасных садах, «где можно с удовольствием прогуливаться», о ярмарке и нарядных толпах, пьющих чай и кофе, о многочисленном гарнизоне.

Карамзин побывал и в Кафедральном соборе Кёнигсберга. В письмах сохранилась запись, посвященная собору:

Здешняя кафедральная церковь огромна. С великим примечанием рассматривал я там древнее оружие, латы и шишак благочестивейшего из маркграфов бранденбургских и храбрейшего из рыцарей своего времени. «Где вы, – думал я, – где вы, мрачные веки, веки варварства и героизма? Бледные тени ваши ужасают робкое просвещение наших дней. Одни сыны вдохновения дерзают вызывать их из бездны минувшего – подобно Улиссу, зовущему тени друзей из мрачных жилищ смерти, – чтобы в унылых песнях своих сохранять память чудесного изменения народов». – Я мечтал около часа, прислонясь к столбу. – На стене изображена маркграфова беременная супруга, которая, забывая свое состояние, бросается на колени и с сердечным усердием молит небо о сохранении жизни героя, идущего побеждать врагов. Жаль, что здесь искусство не соответствует трогательности предмета! – там же видно множество разноцветных знамен, трофеев маркграфовых.

В этом отрывке речь идет, безусловно, о первом герцоге Пруссии Альбрехте и его первой супруге Доротее, принцессе датской.

Описывая город, Карамзин не мог обойти вниманием Королевский замок с его цейхгаузом и богатой библиотекой. «Там же есть так называемая Московская зала, длиною во 166 шагов, а шириною в 30, которой свод веден без столбов и где показывают старинный осьмиугольный стол, ценою в 40000 талеров. Для чего сия зала называется Московскою, не мог узнать. Один сказал, будто для того, что тут некогда сидели русские пленники; но это не очень вероятно».

Действительно, русские пленники здесь были ни при чем. Просто в этом зале принимали Великое посольство Петра I. А в двадцатом веке зал сделался простым музеем, где туристы любовались старыми восточно-прусскими знаменами, архитектурными макетами, оружием, военной формой и другими подходящими к подобной теме экспонатами.

Карамзин у Канта

Проезжая через столицу Пруссии Кёнигсберг, Карамзин нанес визит Иммануилу Канту. Несмотря на что молодой русский дворянин не сообщил о своем визите заранее, «не имел к нему писем», он был принят и имел с философом трехчасовую беседу.

Встрече с Кантом посвящена одна из глав в «Письмах русского путешественника». Это не просто запись разговора с немецким философом, но едва ли не первая печатная попытка в русской литературе изложить идеи Канта. И первый рассказ, посвященный впечатлению от встречи с мыслителем.

«Все сокрушающий Кант» – словами этими характеризуется кёнигсбергский философ, «глубокомысленный тонкий метафизик, который опровергает и Маленбранша и Лейбница, и Юма и Боннета». Так Карамзин определяет противостояние, сложившееся к концу столетия в мире философских воззрений, когда было подвергнуто сомнению Декартово учение о врожденных идеях. Внешность Канта рисуется всего одной, но выразительно-точной фразой: «Меня встретил маленький, худенький старичок, отменно белый и нежный». Отметив также, что Кант говорит скоро и тихо, Карамзин замечает: «Домик у него маленький и внутри приборов немного…» Примечательно, что Кант сразу уловил, что важнее всего для русского путешественника – поиск смысла и назначения Человека. Последний, по словам Канта, не может быть никогда совершенно доволен обладаемым и стремится всегда к приобретениям. И далее: «Смерть застает нас на пути к чему-нибудь, что мы еще иметь хотим. Дай человеку все, чего желает, но он в ту же минуту почувствует, что это все не есть все». Любопытен иронический выпад Канта по поводу Лафатера – тогдашнего кумира юного Карамзина. Лафатер, деликатно заметил Кант, имеет чрезмерно живое воображение и часто ослепляется мечтами, – так был нанесен первый удар по кумиру.

В «Письмах русского путешественника» сказано, что Кант записал Карамзину названия двух своих сочинений, которых последний не читал: «Kritik der praktischen Vernunft» («Критика практического разума») и «Metaphysik der Sitten» (имеется в виду «Основы физики нравов», вышедшие в Риге в 1785 году). Указание на то, чтó Карамзин из произведений Канта в 1789 году еще не читал, можно рассматривать как косвенное свидетельство того, что другие основные работы философа из числа опубликованных к этому времени были ему известны. Как отмечает Ю.М. Лотман, «считать, что Карамзин переступил порог Канта любопытным скифом, лишь понаслышке судящим о философии хозяина дома, видимо, нет оснований».

Вывод Карамзин делает афористичный, подводя итог трехчасовой беседы с философом: «Все просто, кроме… его метафизики». Карамзин верно схватил кантовское представление о границах познания, за которое не дано перейти или где, говоря словами философа, «разум погашает светильник свой, и мы во тьме остаемся; одна фантазия может носиться во тьме сей и творить несбытное».

Публикация в периодических изданиях в конце XVIII в. и в виде отдельного издания в начале XIX в. беседы Карамзина с Кантом в «Письмах русского путешественника» послужили знакомству широкого круга российской образованной аристократии с кантовской мыслью.

По дороге в Берлин Карамзин проезжает Хайлигенбайль, «маленький городок в семи милях от Кёнигсберга» (сейчас г. Мамоново Калининградской обл.). Первое поселение на месте Хайлигенбайля-Мамоново возникло еще в те времена, когда эта территория принадлежала пруссам. Согласно одной из гипотез, неподалеку (в районе современной Липовки) располагалось центральное святилище пруссов Ромове-Рикойто. Легенда утверждает, что в XIII веке, когда в этих местах появились крестоносцы, здесь стоял вечнозеленый дуб, один из священных дубов пруссов, где те отправляли свои языческие обряды. В «Письмах русского путешественника» Карамзин вспоминает эту легенду:

Тут возвышался некогда величественный дуб, безмолвный свидетель рождения и смерти многих веков, – дуб, священный для древних обитателей сей земли. Под мрачною его тенью обожали они идола Курхо, приносили ему жертвы и славили его в диких своих гимнах. Вечное мерцание сего естественного храма и шум листьев наполняли сердце ужасом, в который жрецы язычества облекали богопочитание. Так друиды в густоте лесов скрывали свою религию; так глас греческих оракулов исходил из глубины мрака! – Немецкие рыцари в третьем-надесять веке, покорив мечом Пруссию, разрушили олтари язычества и на их развалинах воздвигнули храм христианства. Гордый дуб, почтенный старец в царстве растений, претыкание бурь и вихрей, пал под сокрушительною рукою победителей, уничтожавших все памятники идолопоклонства: жертва невинная! – Суеверное предание говорит, что долгое время не могли срубить дуба; что все топоры отскакивали от толстой коры его, как от жесткого алмаза; но что наконец сыскался один топор, который разрушил очарование, отделив дерево от корня; и что в память победительной секиры назвали сие место Heiligenbeil, то есть секира святых. Ныне эта секира святых славится каким-то отменным пивом и белым хлебом.

Проезжая Фрауенберг (совр. г. Фромборк в Польше), Карамзин сожалеет, что ему не удалось увидеть дом Николая Коперника, где он «по своим наблюдениям и вычетам, определил движение Земли вокруг ее оси и Солнца – Земли, которая, по мнению его предшественников, стояла неподвижно в центре планет». Следующий на пути был Эльбинг (совр. г. Эльблонг в Польше) и наконец Мариенбург (совр. г. Мальборк в Польше), откуда Карамзин и написал интересующие нас записки о Кёнигсберге и Хайлигенбайле.

Список использованной литературы:

  1. Карамзин Н.М. Сочинения: В 2 т. – Л.: Художественная литература, 1984. Т. 1. С. 66-69, 72-81.
  2. Костяшов Ю., Кретинин Г. Россияне в Восточной Пруссии: В 2-х ч. – Калининград: ФГУИПП «Янтарный сказ», 2001. Ч. 2.
  3. Лотман Ю.М. Сотворение Карамзина. – М.: Книга, 1987.
  4. Осетров Е.И. Три жизни Карамзина. – М.: Современник, 1985.
  5. Савельева М.Ю. После Канта. – Калининград: Издатель ПАРАПАН, 2006.
  6. Энеллис И. Беседа Николая Михайловича Карамзина с Иммануилом Кантом. Популярное изложение Иммануилом Кантом «Критики практического разума» // Кантовский сборник. 2008. №1. С.109-119.

Краткая биография и творчество Карамзина Н. М. Список произведений Карамзина

Привычные слова, как благотворительность, достопримечательность и даже влюбленность, часто нами используются. Но мало кому известно, что если бы не Николай Карамзин, то, может, они никогда и не появились бы в словаре русского человека. Творчество Карамзина сравнивали с произведениями выдающегося сентименталиста Стерна, и даже ставили писателей на одну ступень. Обладая глубоким аналитическим мышлением, он сумел написать первую книгу «Истории государства Российского». Сделал Карамзин это, не описывая отдельный исторический этап, современником которого он являлся, а подавая панорамное изображение исторической картины государства.

Детство и юность Н. Карамзина

Родился будущий гений 12 декабря 1766 года. Вырос и воспитывался в доме своего отца Михаила Егоровича, который был отставным капитаном. Николай рано потерял мать, поэтому его воспитанием полностью занимался папа.

Как только научился читать, мальчик брал книги из библиотеки своей матери, среди которых были французские романы, произведения Эмина, Роллена. Начальное образование Николай получал дома, затем учился в Симбирском дворянском пансионе, а после, в 1778 году, его отправили в пансион профессора Московского.

Еще в детстве он начал интересоваться историей. Этому поспособствовала книга по истории Эмина.

Пытливый ум Николая не давал ему сидеть долго на месте, он занялся изучением языков, ходил слушать лекции в Московский университет.

Начало карьеры

Творчество Карамзина берет свое начало со времен, когда он служил в Преображенском гвардейском полку Петербурга. Именно в этот период Николай Михайлович начинает пробовать себя в амплуа писателя.

Способствовали формированию Карамзина как художника слова и знакомства, которые он заводил в Москве. Среди его приятелей были Н. Новиков, А. Петров, А. Кутузов. В этот же период он приобщился к общественной деятельности – помогал в подготовке и выпуске журнала для детей «Детское чтение для сердца и разума».

Период службы стал не только началом творческой деятельности Николая Карамзина, но и сформировал его как личность, дал возможность завязать много знакомств, которые были полезны. После смерти отца Николай решается бросить службу, чтобы никогда к ней не возвращаться. В свете в то время это расценивалось как дерзость и вызов обществу. Но кто знает, если бы он не бросил службу, то смог бы издать свои первые переводы, а также оригинальные сочинения, в которых прослеживается живой интерес к исторической тематике?

Поездка в Европу

Жизнь и творчество Карамзина круто поменяли свой привычный уклад, когда с 1789 по 1790 гг. он путешествует по Европе. В ходе поездки писатель посещает Иммануила Канта, что произвело на него недюжинное впечатление. Николай Михайлович Карамзин, хронологическая таблица которого пополняется и присутствием во Франции во время Великой французской революции, впоследствии пишет свои «Письма русского путешественника». Именно это произведение делает его знаменитым.

Существует мнение, что именно эта книга открывает отсчет новой эпохи русской литературы. Это небезосновательно, поскольку такие подорожные записки не только были популярными в Европе, но и нашли своих последователей в России. Среди них А. Грибоедов, Ф. Глинка, В. Измайлов и многие другие.

Отсюда «растут ноги» и у сравнения Карамзина со Стерном. «Сентиментальное путешеств

Карамзин – историк — Русская историческая библиотека

Консервативные убеждения Карамзина сложились под влиянием изучения русской истории. Тяжелая эпоха царствования Павла, отбила у него, как и у многих других русских писателей, охоту заниматься литературой. Он ушел в изучение русского прошлого, результатом чего и был сначала ряд исторических статей в «Вестнике Европы» («Бунт при Алексее», «О тайной канцелярии», «Русская старина», «Воспоминания при поездке к Троице» и др.), – одна историческая повесть: «Марфа Посадница» и, наконец, капитальный труд: «История Государства Российского» (первые 8 томов появились в печати в 1818 г., IX-й – в 1821, X и ХІ-й – в 1824 г.).

 

Карамзин. Краткая биография. Иллюстрированная аудиокнига

 

Это сочинение (см. его краткое содержание и анализ) может рассматриваться как публицистическое; в нем Карамзин старался доказать обстоятельно то, что кратко выражено было им в его «Записке о древней и новой России», – именно, что самодержавие есть закономерная форма правительства в России, что оно есть её «палладиум», её святыня.

«История» стоила Карамзину половины жизни, массы трудов: если он имел предшественников в лице Татищева, Щербатова, Шлецера, Байера и др., то многие отделы русской истории им изучены по первоисточникам: византийским и западным, хроникам, летописям, грамотам, актам, житиям, запискам. Им найдено и оценено много любопытных документов (Лаврентьевская и Волынская летописи, «Хождение игумена Даниила» и мн. др.). Особенную ценность, в научном отношении, имеют «примечания» Карамзина к его «Истории», – некоторые и них представляют собой целые небольшие исследования (напр. о старинных русских деньгах, о «Русской Правде», о значении различных старинных слов и др.).

Если в «Истории» цели Карамзина были те же, что и в его «Записке», – то, на этот раз, он обращался уже не к царю, а ко всему русскому обществу, взволнованному либерализмом правительства.

 

Карамзин. История государства Российского. Анализ

 

Противореча своим собственным словам, сказанным еще в юности («все народное – ничто перед человеческим»), он теперь говорит, что «истинный космополит есть существо метафизическое, или столь необыкновенное явление, что нет нужды говорить о нем – на хвалить, ни осуждать его».

Любопытно содержание «Предисловия» к «Истории Государства Российского». Оно всецело примыкает к тем мыслям, которые раньше выражены Карамзиным в рассуждении «О любви к отечеству и народной гордости».

«История, в некотором смысле, есть священная книга народов», – так начинает свое предисловие Карамзин. Она – «зерцало бытия и деятельности, дополнение, изъяснение настоящего и пример будущего». Далее он говорит о великом значении истории для правителей, законодателей, для простых граждан. Первые находят в истории: мудрые указания, вторые – примирение с несовершенствами настоящего, так как здесь находят они доказательства, что и раньше бывали бедствия, еще ужаснейшие… История, по его словам, «питает нравственное чувство и праведным судом своим располагает душу к справедливости».

Он говорит дальше о том удовольствии, которое доставляется чтением истории, особенно родной. Это удовольствие объясняется, прежде всего любовью к родине, – чувством, присущим всякому человеку. «Истинный космополит есть существо метафизическое» (в смысле: отвлеченное, абстрактное, не существующее в действительности), – говорит он и старается далее доказать, что нет человека, который бы не любил своего отечества.

От писателя-историка Карамзин требовал умения живо, картинно изображать образы и события прошлого: «Ни ученость, ни остроумие, ни глубокомыслие не заменят в историке «таланта изображать действие», – говорит он. Вот почему он считал долгом историка оживотворять прошлое, заставлять жить то, что давно умерло, – вот почему он сам, по его признанно, «искал духа и жизни в тлеющих хартиях».

Но погоня за художественностью не должна была приводить историка к «вымыслам»: «история не роман и не терпит вымыслов, изображая, что есть и было, а не что быть могло». Таким образом, Карамзин предлагал историку быть «художником», оставаясь однако в пределах исторической истины. Стройное и правильное расположение материала, ясность и красота изложения, яркость характеристику – вот, в чем должна была, по его понятию, выразиться художественность истории. Любовь к родному прошлому должна была придавать «его кисти жар, силу, прелесть; где нет любви, нет и души» – говорит Карамзин. Это умение патриотизмом и художественностью воодушевлять и украшать свой труд – характерная особенность его «Истории».

Затем, обращаясь к русской истории, он старается доказать, что русская история заслуживает уважения и представляет собой немалый интерес, особенно для русского человека. Потом он говорит о разных видах исторических сочинений; сообщает те точки зрения на историю, которых придерживался он в своем труде, говорит о своих предшественниках а заключает свое предисловие следующими словами: «Благодарю всех, – и живых и мертвых, коих ум, знания, таланты, искусство служили мне руководством, поручаю себя снисходительности добрых сограждан. Мы одно любим, одного желаем: любим отечество; желаем ему благоденствия еще более, нежели славы; желаем, да не изменится никогда твердое основание нашего величия, да правила мудрого самодержавия и святой веры более и более укрепляет союз частей, да цветет Россия, по крайней мере, долго, долго, – если на земле нет ничего бессмертного, кроме души человеческой!»

Предъявляя такие требования историкам, Карамзин попытался их выполнить в своей «Истории». Она, действительно, проникнута глубоко нравственным настроением: с точки зрения своего морального миросозерцания судит он родное прошлое, – и всякий раз, когда наталкивается на факты, говорящее о нарушении законов совести и правды, он произносит, свое осуждение. «Правила нравственности и добродетели, – говорит он, – святее всех иных и служат основанием истинной политики; суд истории не извиняет самого счастливого злодейства». Не скрывая своего несочувствия к историческим преступникам, он с особой любовью останавливается на тех образах прошлого, память о которых сохранилась незапятнанной, – их выставляет он, в назидание потомкам, как пример добродетели.

Сильно выразились в «Истории» и патриотические настроения Карамзина. Этот патриотизм не заключался, впрочем, в безусловном преклонении перед «своим», русским, – он не утаивает темных пятен в прошлом родной истории, – но зато всегда с повышенным чувством гордости говорит обо всех, замеченных им, проявлениях доблести, героизма, любви к отечеству.

В художественном отношении, сочинение Карамзина до сих пор представляет большую ценность. Тем большее значение имела эта художественность в глазах его современников, которые до его труда могли свои знания о русском прошлом почерпать только из тяжеловесных неудобочитаемых творений Татищева, Щербатова, Болтина. Известный историк Соловьев, признавая художественные достоинства «Истории» Карамзина, назвал се «величественной поэмой, воспевающей государство».

Особенными достоинствами отличается стиль «Истории», – Карамзин сумел сообщить ему характер величавой торжественности, сумел архаическими выражениями и оборотами речи придать своему изложению особый отпечаток старины. Стараясь оживотворить прошлое, умершее, он нередко дает яркие описания событий, живые характеристики действующих лиц. Внимательно всматривается он в образы прошлого, и многие из них воскресают, им объясненные и ярко нарисованные…

Впрочем, это желание, во что бы то ни стало, понять душу героев старины, заглянуть в их сердца, не всегда удавалось Карамзину, – иногда он, не имея никаких фактов, сколько-нибудь обстоятельных, давал характеристики общие, расплывчатые, ничего определенного не говорящие, – иногда он привносил в толкования прошлого современные ему точки зрения, оттого, в некоторых случаях, герои русской старины оказались у него сентиментальными людьми, «проливающими сладкие слезы радости», наделенными «нежной чувствительностью» и проч.

Кроме таких недостатков художественных, грешит «История» и недостатками «научными». Карамзин интересовался только политической историей России, совершенно не освещая бытовой. Произошло это, быть может, и потому, что, Карамзин, сочиняя свою «Историю», стоял на той точке зрения, что историю делают «герои», – вслед за многими историками своего времени он слишком большое значение придавал «личности» в истории и совершенно просмотрел значение «масс». Его западноевропейские предшественники (Юм, Робертсон, Гиббон) все смотрели на историю, как на дело личностей, стоящих во главе обществ (правителей, законодателей, полководцев и пр.). Историки древнегреческие смотрели на историю как на соединение науки и искусства и преследовали в своих исторических трудах цели художественные и поучительные. Карамзин в своей «Истории» усвоил обе эти не вполне верные точки зрения (значение личности и нравоучительность). Вот почему его «История» оказалась историей русских государей, но не историей русского народа. Это замечено было даже современниками Карамзина.

Кроме того, Карамзин, при всем своем желании дать верное воспроизведение прошлого, делает иногда крупные ошибки просто вследствие недостаточно критического отношения к своим источникам. Многие явления он не оценивает так, как они этого заслуживали; политическое самосознание своего времени часто приписывает он людям далекого прошлого.

Главная идея «Истории», как было указано выше – мысль о необходимости монархического строя в России. Карамзин внимательно следит в прошлом русской истории за тем, как растет идея единодержавия в русском политическом сознании, и с особым сочувствием останавливается на истории возвышения Москвы, на князьях-собирателях русской земли и, наконец на московских царях, из которых Ивану III он сочувствует больше всего. Этот царь – центральное лицо его «Истории». Его Карамзин ставит выше Петра, и именно в Иване видит истинного основателя могущества России.

Тем не менее, несмотря на все эти промахи, даже научное значение «Истории», остается большим. В наше время историки исправляют Карамзина, дополняют его, или некоторые его взгляды отвергают, но все-таки с ним считаются. Конечно, для современников Карамзина недостатки «Истории» не были так заметны – особенно на первых порах. (См. «История Государства Российского» — отзывы и критика.)

 

«Николай Михайлович Карамзин в усадьбе Остафьево». Исторический час с Дмитрием Володихиным

Поделиться

Гостем программы была ведущий сотрудник музея-усадьбы Остафьево, хозяйка литературной гостиной в Остафьево Светлана Копылова.

Мы говорили об истории усадьбы в Остафьево, и о том времени, которое Николай Михайлович Карамзин провел там в работе над своим известным трудом — «История государства Российского». Светлана ответила, как Николай Михайлович оказался в усадьбе князей Вяземских, и что особенно привлекало его в этом месте. По словам нашей гостьи, музей-усадьба «Остафьево» — прекрасное место, где можно узнать о жизни этого знаменитого русского литератора и историка и увидеть памятник, установленный в его память еще в начале 20 века.

Ведущий: Дмитрий Володихин.


Д. Володихин

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели. Это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. И сегодня мы обсуждаем тему, которая соединяет великую личность и великое место: Николай Михайлович Карамзин в усадьбе Остафьево. И обычно мы в тех случаях, когда обсуждаем некую крупную историческую фигуру, просим у гостя дать своего рода визитную карточку. Но сейчас получается так, что Карамзин вступит, как хорошо налаженный музыкальный инструмент в руках у хорошо играющего музыканта, не на первом такте в нашу мелодию, а на первом месте будет у нас Остафьево, то есть великое место. Поэтому я сейчас представлю вам нашу гостью и попрошу у нее дать эту самую визитную карточку исторического места, замечательного поместья Остафьева. А сначала хочу сообщить вам, что у нас в студии Светлана Копылова, ведущий сотрудник музея-усадьбы «Остафьево» и хозяйка литературной гостиной этого богоспасаемого места. Здравствуйте.

С. Копылова

— Здравствуйте.

Д. Володихин

— Ну что ж, вот несколько слов об Остафьеве, потому что место это необычное. И любой человек непредубежденный, который побывает в гостях в Остафьеве, скажет впоследствии, что, наверное, некий осколок старой, еще императорской России, во всяком случае России, которая давным-давно ушла, утонула, здесь дает о себе знать, он здесь разлит в атмосфере и чувствуется очень сильно.

С. Копылова

— Прежде всего усадьба Остафьево известна многим тем, что в ней побывал Александр Сергеевич Пушкин. Известна тем, что владельцами ее были князья Вяземские — с конца XVIII века до самой революции князья Вяземские владели этой усадьбой. Но, наверное, мало кому известно, что здесь, в усадьбе Остафьево, жил и работал историк, как Пушкин его называл, наш последний летописец и первый историк, Николай Михайлович Карамзин. Работал он в Остафьеве двенадцать лет, эти годы он посвятил главному труду своей жизни — «Истории государства Российского».

Д. Володихин

— Ну пока мы с вами еще походим по остафьевским землям и травам, потрогаем остафьевские деревья и остафьевские постройки. Насколько я понимаю, тот главный прекраснейший дом, который сейчас принимает гостей в Остафьево, это ведь особняк XVIII века, это ведь архитектор Старов, и это место, где в разное время собирались литературные компании высочайшей пробы.

С. Копылова

— Да, на самом деле тот особняк, который сохранился до нашего времени, построенный в 1804 году примерно завершено было его строительство, построили князья Вяземские. Но известно, что этот особняк построен на фундаменте, оставшемся от другой постройки, и там стоял дом, принадлежавший купцу Матвееву. Купец Матвеев был владельцем усадьбы до Вяземских, и именно купец Матвеев построил там суконную фабрику, он возвел плотину, благодаря ему образовался обширный пруд и та самая липовая аллея, которую Пушкин назвал «Русский Парнас», она тоже была заложена и выращена Кузьмой Матвеевичем Матвеевым.

Д. Володихин

— Матвеев — это XVIII век, если память мне не изменяет. А Остафьево известно с незапамятных времен, чуть ли не со времен середины XIV века кого там только не было — и Апраксины были, и Долгоруковы были — разные владельцы, один знаменитее другого. Любопытно вот что: вот «Русский Парнас» — это ведь разговор не о постройках усадьбы. Усадьба была великолепна, она и сейчас в очень хорошем состоянии после целого ряда реставраций. Но прежде всего разговор о людях, которые там побывали. Мы о Вяземских, может быть, чуть-чуть позже поговорим, но помимо Вяземских, то есть хозяев усадьбы — в XVIII, на протяжении большей части XIX века они усадьбой владели — ведь там перебывал, можно сказать, весь «золотой век» России. В литературе, я имею в виду.

С. Копылова

— В усадьбе Остафьево уже при первом владельце из рода Вяземских, при Андрее Ивановиче, которого называли «собиратель именитостей умственных», побывали известнейшие литераторы конца XVIII века — это и Нелединский-Мелецкий, и Дмитриев, и дядя Александра Сергеевича Пушкина, Василий Львович Пушкин…

Д. Володихин

— Батюшков, Батюшков там бывал, жил.

С. Копылова

— Батюшков, конечно же, бывал. А в дальнейшем стал принимать в усадьбе — уже литераторов своего времени — сын Андрея Ивановича Вяземского, Петр Андреевич.

Д. Володихин

— Ну он и сам довольно известный литератор, несколькими стихотворениями вошел в нашу историю, во всяком случае в историю литературы навсегда, был довольно крупным общественным деятелем. И, в общем, на небосклоне русской литературы он, конечно, занимает вовсе не одно из высших мест, но место достаточно заметное. То есть литератор звал литераторов не как звезд, а как друзей.

С. Копылова

— Да, Вяземского еще называют «звездой разрозненной плеяды».

Д. Володихин

— Что это значит?

С. Копылова

— Так его назвал Баратынский, и есть стихотворение Баратынского, посвященное именно Петру Андреевичу Вяземскому. А Вяземский был одним из тех, который собирал вокруг себя и концентрировал вокруг себя поэтов и писателей, близких ему по духу.

Д. Володихин

— Вот одного вы назвали — это Александр Сергеевич Пушкин. А еще?

С. Копылова

— Это был Баратынский, это был Адам Мицкевич, Денис Давыдов. А об одной из таких встреч в Остафьево, на святки 1830 года, Петр Андреевич писал в письме своему другу: «У нас был уголок Москвы… Был Денис Давыдов, Трубецкой, Пушкин, Муханов, Четвертинские; к вечеру съехались соседки, запиликала… скрипка и пошел бал балом». Обычно после балов князь Вяземский уединялся со своими друзьями — поэтами, писателями — читал им свои написанные только что произведения, а они также декламировали в овальном зале свои стихи.

Д. Володихин

— Там ведь и Николай Васильевич Гоголь бывал. Ну во всяком случае он не из тех, может быть, кто бывал там постоянно, но он посетил Остафьево, отдал должное Русскому Парнасу.

С. Копылова

— Да, Николай Васильевич Гоголь бывал в Остафьеве. Он бывал в тот период, когда жизнь его проходила между Италией и Россией — это был уже 1840 год, когда он впервые приехал по приглашению князя Петра Андреевича Вяземского. И Николай Васильевич Гоголь, и Александр Сергеевич Пушкин, известный историк Погодин приезжали в Остафьево не только в гости к князю Петру Андреевичу Вяземскому, но прежде всего в Остафьево они приезжали как в место, где жил и работал Николай Михайлович.

Д. Володихин

— И все же, мы вот перебрали многих из остафьевского круга, но как минимум еще одна звезда первой величины, звезда большая, чем даже сам благосклонный к литературе владелец, князь Петр Андреевич Вяземский, это Александр Сергеевич Грибоедов. Ведь он же тоже бывал в Остафьево, насколько я понимаю.

С. Копылова

— Да, долгое время исследователи спорили, бывал ли Грибоедов, нет ли, но не так давно было установлено точно, что Грибоедов все же бывал в Остафьеве. Мало того, что Грибоедов участвовал и в балах, и в театральных представлениях. В то время популярно было ставить на сценах любительских театров в усадьбах пьесу Фонвизина «Недоросль». И как раз Грибоедов, известно, что был занят в женской роли — он играл Еремеевну, няню Митрофанушки.

Д. Володихин

— А его-то «Горе от ума» никто там не догадался поставить, не происходило такого?

С. Копылова

— «Горе от ума» — о том, что там думали или же хотели поставить, нам неизвестно, может, это и было в планах хозяев. Но вот что пьесу, которую Грибоедов написал совместно с Петром Андреевичем Вяземским, это нам, конечно же, известно.

Д. Володихин

— А что за пьеса?

С. Копылова

— А это пьеса «Обман за обманом или Брат и сестра». Это музыкальная пьеса, которая и сейчас ставится в некоторых театрах. И как раз эта пьеса, ее премьера состоялась в усадьбе Остафьево. Известно, что для исполнения главной роли была приглашена актриса московского театра Львова-Синецкая, а в остальных ролях могли быть заняты и гости усадьбы, и сами хозяева. Супруга Петра Андреевича любила такие постановки организовывать, и сама блистала в ролях.

Д.  Володихин

— Ну что ж, чудесное место. Те кто там еще не побывал, поезжайте, почувствуйте, что под вашими ногами земля, по которой ходил Пушкин, кора деревьев, к которым прикасался Карамзин, и — ну нельзя сказать воздух, которым дышал Грибоедов, но во всяком случае дома, на которые смотрел Грибоедов. Собственно, правильным, наверное, будет, если сейчас в эфире прозвучит вещь, которая прославила Александра Сергеевича Грибоедова не меньше, чем его «Горе от ума» — я имею в виду «Вальс» Грибоедова. Отлично, по-моему, соответствует духу места сего.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, надеюсь, вас этот замечательный вальс настроил на добрые мысли. И мне после него приятно сообщить вам, что это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. Мы обсуждаем жизнь и творчество Николая Михайловича Карамзина в усадьбе Остафьево. И у нас в студии замечательный гость Светлана Копылова, ведущий сотрудник музея-усадьбы «Остафьево», хозяйка тамошней литературной гостиной. Ну что ж, мы начинаем постепенно подступаться к теме Карамзина, и начнем, собственно, с семейных связей. Каким образом Николай Михайлович там оказался, какое отношение он имеет к древнему семейству Вяземских?

С. Копылова

— Николай Михайлович Карамзин всем, чего он добился в своей жизни, достиг, обязан своему таланту, обязан своей целеустремленности. Выходец из небогатого семейства, из небогатого рода Карамзиных, он родился в Симбирской губернии…

Д. Володихин

— Провинциальные дворяне довольно, действительно.

С. Копылова

— Да. И вот в 1804 году он поселяется в Остафьеве — усадьбе, которая принадлежала князю Андрею Ивановичу Вяземскому. Вяземские происходили из рода Рюриковичей. Николай Михайлович Карамзин был с хозяином усадьбы знаком задолго до появления в Остафьеве, примерно в конце XVIII века он с ним познакомился, был дружен, общался с ним, встречался в его московском доме. А в дальнейшем он познакомился со старшей дочерью Андрея Ивановича, незаконнорожденной Екатериной Андреевной Колывановой. Николай Михайлович Карамзин за два года до встречи с Екатериной Андреевной похоронил свою первую супругу, и у него осталась от первой супруги дочь Софья. Николай Михайлович Карамзин сближается с Екатериной Андреевной, делает ей предложение и женится в 1804 году. Свадьба была в Остафьеве.

Д. Володихин

— Ну вот прежде, чем мы продолжим о семейной уже судьбе, вновь вернее, по второму разу о семейной судьбе Николая Михайловича говорить и о том, насколько органично он вписался в прекрасный литературный мир Остафьева, я бы хотел о Вяземских пару слов сказать. Позволите мне, Светлана? Собственно, действительно Вяземские князья Рюриковичи, и они очень этим гордились и даже пытались как-то свысока поглядывать на правящую династию: ну что такое Романовы — люди изначально не царской крови, а вот мы, Рюриковичи… Ну здесь есть определенное лукавство: Вяземские из огромного разветвленного смоленского княжеского дома Рюриковичей в XV–XVI веках были малозаметны, а вот в опричные Ивана Грозного они всплыли на поверхность. Поскольку несколько видных представителей этого рода поднялись с опричниной и как служильцы Ивана IV на самый верх государственной власти в России. Впоследствии они давали России воевод, наместников, дипломатов. И, в общем, один раз, правда, дали фигуру крайне неприятную — служильца при Лжедмитрии II, Тушинском воре — ну было, было, тоже ведь не вычеркнешь из семейной истории. Вяземские в XVIII–XIX веке — люди, которые в большей степени не воеводы, не военные, а скорее деятели по статской части. Многие из них носили генеральские звания, но в основном заканчивали свою жизнь и судьбу, скажем, в сенаторах, в действительных тайных советниках и так далее. Случались, правда, исключения. Знаете, что во время Первой мировой войны был убит адмирал Сергей Сергеевич Вяземский, принадлежащий этому роду — убит был во время борьбы с немецкой батареей на Балтике, убит был за Отечество. Ну мы вернемся ко временам более древним, ко временам, которые близки Николаю Михайловичу. И тут стоит вот что сказать: род Вяземских очень разветвленный, сложный, все линии проследить — это специалист-генеалог разве что сможет. Для нас в данном случае интересно то, что какие-то ветви уходили в тень, другие поднимались, и когда эти уходили в тень, поднимались вновь те, которые раньше были на втором плане. Вот род сначала Ивана Андреевича Вяземского, потом Андрея Ивановича и его сына, Петра Андреевича Вяземских, он в значительной степени поднялся благодаря связи с князьями Долгоруковыми и с баронами Шафировыми. Ведь если я правильно помню, матушка Петра…

С. Копылова

— Андрея Ивановича.

Д. Володихин

— Матушка Андрея Ивановича, да, была из рода одной линии Долгоруковых, другой от баронессы Шафировой. А Шафиров — это великий деятель петровской эпохи, и он оставил очень значительное наследство и, соответственно, огромные связи. Поэтому род в такой степени начал подниматься по связям, а не только потому, что они Рюриковичи. Крови у них это, скажем так, высоты крови это не убавляет, но надо понимать, что семейство Вяземских, оно было необычайно богатым в Москве и в Санкт-Петербурге знакомствами, не только в литературе, но и в высших кругах — при дворе, в разного рода учреждениях. И Вяземские с определенной, присущей им ленцой выбирали: ну что ж, ну хорошо, пожалуй, генерал-губернаторство, буду губернатором Нижегородским — это папа Андрей Иванович. А я при составлении Конституции… Не надо, нет? Ну хорошо, я подожду, может быть, вы мне дадите какой-то министерский чин. Министр юстиции? Очень интересно, но утомительно. Пожалуй, я оставлю этот пост. И для них с их богатством занятие каких-то государственных должностей не было необходимостью, было скорее возможностью как-то себя реализовать, показать то, что они что-то могут, помимо того, что богаты и литературно одарены. Ну тут интересный момент. Конечно, Карамзин, который породнился с Вяземскими, на фоне процветания этой ветви и их рода выглядел очень незначительным человеком в начале своей деятельности. Для него это было счастье, то что он оказался, скажем так, под покровительством Вяземских. Хотя впоследствии он, конечно, вырастет в гораздо более значительную фигуру. Ну вот я говорю, отобрав, можно сказать, у вас слово, а это совершенно неправильно. Стоит, пожалуй, обратиться к семейной жизни Карамзиных. Ведь насколько я помню, для Николая Михайловича его супруги в усадьбе был определен особый флигель.

С. Копылова

— Хотелось бы добавить к сказанному вами, что да, на самом деле Николай Михайлович Карамзин первое время в молодости ничем особенным не блистал, в отличие от князей Вяземских. Известно из содержания его писем к друзьям, что у него было слабое здоровье, и еще до женитьбы на Екатерине Андреевне он помышлял о том, чтобы поселиться в деревне, жить на природе и довольствоваться…

Д. Володихин

— В духе Руссо, как многие тогда хотели.

С. Копылова

— Да, в духе Руссо. И вот то, что он писал в своих сентиментальных повестях — и в «Бедной Лизе», и в других произведениях — вот эта деревенская жизнь на лоне природы, она его манила и привлекала. И к тому же, живя в деревне, он получал заряд здоровья. Известно, что до того, как он поселился в Остафьеве, примерно за год, он пишет письмо из усадьбы своего друга, где он проводил лето и очень был доволен своей жизнью. Поэтому поселившись в Остафьеве, Николай Михайлович получил вот то самое, к чему он и стремился и в строках своего стихотворения он, наверное, передает:

А мы, любя дышать свободно,

Себе построим тихий кров

За мрачной сению лесов,

Куда бы злые и невежды

Вовек дороги не нашли

И где б, без страха и надежды,

Мы в мире жить с собой могли,

В первую очередь Николай Михайлович был единомышленником князя Андрея Ивановича Вяземского.

Д. Володихин

— Вот прямо процитировали это стихотворения Карамзина ребята из группы «Машина времени» на излете советской эпохи. Просто, наверное, не все поняли откуда взяли они, но тем не менее. Обращаясь к жизни Николая Михайловича в Остафьеве скажите, вот что такое «Карамзинские дубы»? Так, ради интереса. Когда ко мне в руки попала карта Остафьева, там отдельной циферкой отмечена достопримечательность: «памятник Карамзину». А другая достопримечательность: «Карамзинские дубы» — что это такое?

С.  Копылова

— Дело в том, что буквально год назад были проведены исследования и установлен точный возраст этих дубов: им 142 года, и посажены они были в память о Николае Михайловиче Карамзине. Посадили их его дочь и дочь Петра Андреевича Вяземского. Известно, что желуди, которые были посажены, по преданию были привезены из Петербурга. Собраны они из-под петербургского дуба, а тот в свою очередь назывался и был посажен от желудей «Вашингтонского дуба». То есть такое существует предание, что послы Америки привезли матушке императрице Екатерине II в подарок корзину с желудями, собранными с дуба, который рос над могилой Вашингтона.

Д. Володихин

— Ну что ж, вот услышав такую родословную дуба, хочется проследить дальше до самого сотворения мира, когда Господь создал самый первый дуб. Ну а сейчас, вот под эту прекрасную шелестящую тему тех дубовых листьев, которые сейчас начинают опадать — как известно, дуб в зелени стоит очень долго, до начала снегопада, а то иногда и под снегом стоит с листвой. Так вот под эту тему мне легко напомнить, что это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. И мы ненадолго прекращаем наш разговор, чтобы буквально через минуту вновь встретиться в эфире.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях замечательный знаток усадьбы «Остафьево» и ведущий сотрудник этого замечательного заведения, Светлана Копылова, хозяйка тамошней литературной гостиной. Мы, собственно, подходим к творчеству Карамзина — от его семейных связей, от его предпочтений, где жить лучше на природе — к тому, что он действительно создал. Мы в самом начале сказали, что то произведение, которое в наибольшей степени прославило Карамзина (ну не знаю, кто-то думает, что «Бедная Лиза», но это уж на вкус любителей изящной словесности в духе сентиментализма), для историков и подавляющего большинства населения современной России и образованного класса, конечно, «История государства Российского», созданная Карамзиным — это то, что прославило его имя в наибольшей степени. И вот вы говорите, что «История государства Российского» создавалась именно там, именно в Остафьево.

С. Копылова

— Да. «История государства Российского» начала создаваться с 1804 года, осенью. Карамзин приехал в Остафьево и начал писать первый том «Истории». Но мысль и идея написания этого произведения родились у Карамзина задолго до появления в Остафьево, еще во время его путешествия за границу. А затем появились его первые исторические повести — это и «Наталья, боярская дочь», и «Покорение Новгорода» и другие.

Д. Володихин

— Вот это все писалось в Остафьево или до Остафьева?

С. Копылова

— Это исторические повести писались до Остафьева. И в 1803 году император Александр I заинтересовался историческими работами Николая Михайловича Карамзина. В это время новый император, молодой император Александр набирал команду. В это время и родственник Николая Михайловича Карамзина получает пост министра юстиции.

Д. Володихин

— А родственник — это…

С. Копылова

— Да, Иван Иванович Дмитриев, родственник, получает пост.

Д. Володихин

— Дмитриев. Кстати, знаменитый стихотворец вместе с тем.

С. Копылова

— Да и баснописец, его еще называли «русский Лафонтен». Иван Иванович Дмитриев в молодости мало чем уступал Карамзину в таланте, в стихосложении, но он свою жизнь посвятил государственной деятельности.

Д. Володихин

— Его любили тогда, многие писали о нем восторженные отзывы.

С. Копылова

— Да, конечно же. Иван Иванович Дмитриев писал замечательные стихи, на которые народ слагал песни. Его стихотворение «Стонет сизый голубочек» было положено на музыку и звучало не только в исполнении крестьянок, но и светских дам, под аккомпанемент фортепиано.

Д. Володихин

— Ну Дмитриев становится государственным деятелем и, очевидно, он как-то подтягивает к державным делам и Карамзина.

С. Копылова

— Да, он подтягивает Карамзина. Но Карамзин непреклонен. В 1803 году он твердо решил для себя писать «Историю государства Российского» и твердо уже в то время решил посвятить свою жизнь написанию вот этого труда.

Д. Володихин

— То есть ему предлагали стать каким-то высокопоставленным чиновником, а он предпочел историческое творчество — это имеется в виду?

С. Копылова

— Да. И император поддержал Николая Михайловича Карамзина. Нам известно, что уже с 1803 года Карамзин получает жалованье при дворе Александра I, и его называют придворным историографом. Ну некоторые шутили, называли его историогра́фом.

Д. Володихин

— Ну что ж, сначала шутили, потом, когда вышли первые тома «Истории государства Российского», стало понятно, что это очень серьезно. Ну вот Николай Михайлович берется за создание «Истории государства Российского». Он сидит в тихом месте, в Остафьево, здесь стены и земля наполнены русской историей, очевидно как-то вот это место и те истории, которые связаны с его существованием, вдохновляют Николая Михайловича. Хорошо ли ему работается в Остафьево?

С. Копылова

— Да. Ради написания «История государства Российского» Николай Михайлович Карамзин оставляет всю свою прежнюю деятельность — работу писателя, стихосложение…

Д. Володихин

— Успешного журналиста, заметим, притом журналиста, который получает большие деньги от своих проектов. Это чуть ли не первый был человек в России, который столь великолепно справлялся с делом создания хорошего средства массовой информации.

С. Копылова

— Верно. Николай Михайлович Карамзин был основателем двух журналов. Это были новые журналы, совершенно отличные от того, что издавалось прежде Карамзина — это «Московский журнал» и «Вестник Европы». В них он печатал и переведенные на русский язык произведения зарубежных писателей и, конечно же, наиболее интересных и востребованных писателей своего времени.

Д. Володихин

— Ну вот он отказывается от этой работы, которая приносила ему и деньги, и славу, и фактически запирается в келье своего флигеля в Остафьеве. Что происходит в дальнейшем? Ведь это работа огромная, многолетняя. Очевидно, лучшие годы жизни Карамзина прошли вот за письменным столом в Остафьеве?

С. Копылова

— Верно. Николай Михайлович Карамзин пишет в письме к своим друзьям, что он спит и видит Нестора с Никоном в этот период. Дело в том, что интерес к истории в Карамзине был всегда, с детских лет он интересовался историей. Он прочитал до того, как начал заниматься и писать, русскую историю, он ознакомился и изучил, исследовал историю Европы, историю Древнего мира. Русскую историю в своей молодости он изучал по трудам Шлецера. В его молодости книги по истории писали кто угодно, только не русские историки. В основном это были иностранцы, и некоторые из них даже никогда не бывали в России.

Д. Володихин

— Ну Щербатов серьезное исключение из этого правила, все же кое-кто из предшественников Карамзина был силен и был русским при этом. Вопрос достаточно существенный: Карамзин как человек, который засел за «Историю государства Российского», какие именно хотел начала и основы этого великого труда положить в фундамент своего творчества?

С.  Копылова

— Да, конечно же, труды Щербатова Михаила Михайловича и Татищева Василия Никитича он взял за основу. Известно, что эти историки исследовали много летописных источников.

Д. Володихин

— Кстати, Никон, наряду с Нестором, был (ну напомним нашим радиослушателям) также крупным летописцем XII века.

С. Копылова

— Верно. Взял за основу труды Татищева и Щербатова и приумножил источники, из которых он брал информацию. Источники ему доставляли из архивов, государственных архивов, привозили прямо в Остафьево в больших сундуках. Он раскладывал их и знакомился с содержанием не только списков, летописей, но и ему доставлялись указы наших царей — и указы Ивана Грозного, и других русских царей. Привозили на иностранных языках древние рукописные книги из-за границы. Николай Михайлович Карамзин, известно ведь, он начинал как переводчик в литературе свою деятельность, знал несколько иностранных языков, в том числе и древние иностранные языки.

Д. Володихин

— Ну ведь наши западные братья-славяне поляки, они ведь в своих трудах рукописных и печатных давали довольно много сведений по истории древней России. Карамзин, конечно же, этим пользовался, потому что знал языки очень хорошо. Надо сказать, что вот когда вы прикасаетесь к современному изданию «Истории государства Российского», вы, как правило, не видите сорок процентов труда Карамзина, их сейчас не переиздают. Эти сорок процентов — это тома с примечаниями. При его жизни они были изданы особо, и там ссылки на источники, комментарии, тщательный историковедческий труд — его не видно. Не видно, как работал Карамзин в качестве ученого, видна лишь его блистательная литературная манера в томах «Истории государства Российского». Но соприкоснувшись с той базой, на которую опирался Николай Михайлович, увидев, насколько глубоко он анализировал источники, ну даже самый оголтелый современный его критик, очевидно, откажется от своих слов, что Карамзин многого не знал. Он знал больше, чем иной современный доктор исторических наук, имел достаточный запас языков, достаточное трудолюбие, достаточную образованность для того, чтобы грамотно источники критиковать. Вот единственно, что хотел сказать, списки летописей (для наших радиослушателей сразу поясню) — имеется в виду копии. Это старинное слово «список» — это копия с какого-то документа или с какого-то литературного памятника. Ну а что касается его работы остафьевской, ведь он прекратил ее в 1815 году. В связи с чем?

С. Копылова

— Вы сказали, что первые тома начали выходить, но до того, как появился первый том «Истории государства Российского» с 1804 года, когда Карамзин только приехал в Остафьево, прошло долгих почти двенадцать лет. Николаю Михайловичу приходилось иногда прерывать свой труд — это была и война 1812 года, когда он с семьей выехал в Ярославль и находился там, в Ярославле. Затем продолжил работу над «Историей». Карамзин себе планировал ежегодно писать по одному тому «Истории».

Д. Володихин

— Ну человек предполагает, а Господь располагает.

С. Копылова

— Да. Карамзин писал том истории и, как только приступил к этой работе, нашел в себе кроме литературного дара, кроме поэтического, еще и талант историка, ученого, как вы сказали. И его труд — это художественное произведение, но каждый…

Д. Володихин

— Но по нынешним временам, можно сказать честно, положа руку на сердце, что у него форма произведения литературная, а суть все же научная.

С. Копылова

— Каждый том истории состоял из двух частей, по объему они примерно одинаковые: один том — это художественное повествование, второй том, такой же по объему — это труд ученого, историка — ссылки, сноски, комментарии.

Д. Володихин

— Вот именно о них-то я только что и рассказывал, те самые сорок процентов примерно или некоторые считают, что даже пятьдесят процентов труда Карамзина именно эти дополнительные тома. Дорогие радиослушатели, мы вернемся к сюжету о том, почему работа Николая Михайловича, столь трудная и в то же время столь плодотворная, в Остафьево должна была прекратиться. Но сейчас мне хотелось бы, чтобы помимо наших голосов прозвучала бы и музыка. Я думаю, будет правильным, если в эфире прозвучит увертюра к опере Модеста Петровича Мусоргского «Борис Годунов». Поскольку ну в конце концов кому-то там нравится царь, кому-то самозванец, а мне-то, как профессиональному историку, летописец. Наверное, и Карамзину бы он понравился. Послушаем.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, Карамзин, описавший среди прочего и историю царя Бориса Федоровича, Пушкин, написавший драматическое повествование «Борис Годунов» и Мусоргский, написавший впоследствии оперу «Борис Годунов» — какое великолепное созвездие, какое наслаждение говорить об этом. Напоминаю вам, что это светлое радио, радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях Светлана Копылова, ведущий сотрудник музея-усадьбы «Остафьево». Мы говорим о тех годах, которые провел Николай Михайлович Карамзин в Остафьеве в счастливую пору своей работы над «Историей государства Российского». Ну вот насколько я помню, в 1815 году это его пребывание в Остафьеве прерывается, но работа еще не закончена. Готовы восемь томов, притом они, конечно же, появились постепенно гораздо раньше. Вы очень хорошо и правильно сказали: двенадцать лет от начала работы до появления первого тома. Но первый том появился еще только пока в рукописи, еще два года работает типография для того, чтобы появились первые тома, сразу же восемь, как результат титанического труда и титанического же терпения Карамзина. В уже печатном виде появятся они в 1818 году. А вот представьте себе современного литератора: выдержал бы он такую паузу или нет? Или все-таки начал бы стучаться к издателю, звонить и говорить: вот как только первый том выйдет, сейчас же давайте публике, пускай она знакомится с этим, пускай это прославит мое имя, я хочу немедленной известности. С Карамзиным было иначе.

С. Копылова

— Николай Михайлович поступил очень мудро. Когда были готовы в рукописном варианте его первые восемь томов, он едет с ними в Петербург. И читает их у всех знакомых, какие у него жили в Петербурге, в салонах в литературных знакомит с некоторыми фрагментами своих томов. То есть он такую, можно сказать на нашем современном языке, проводит рекламную акцию.

Д. Володихин

— Пиар-компанию.

С. Копылова

— Да, пиар-компанию.

Д. Володихин

— Вот это вот: Карамзин и пиар-компания — чувствую, меня сейчас надо наказать, хорошенько посечь розгами мой язык. Простите меня, дорогие радиослушатели, вырвалось. Продолжайте, пожалуйста.

С. Копылова

— Ну замечу, что Николай Михайлович Карамзин всегда шел впереди своих современников. И не зря Александр Сергеевич Пушкин о нем сказал эти слова, о нем он написал:

О, сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух,

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг.

Потому что о Карамзине свидетельствовали, что он в обществе начинал говорить свои парадоксы. Николай Михайлович Карамзин проводит вот эту пиар-компанию. И замечу, что прежде, чем стали печать его труды, он ведь просиживал долгие часы, чуть ли не месяцы, в приемных государя. Когда Карамзин был назначен придворным историографом, государь Александр I его уведомил, что после того, как Карамзин напишет «Историю», он тут же ее опубликует. Но когда все дело было завершено, сделано, приходилось Николаю Михайловичу долго дожидаться аудиенции у Александра I.

Д. Володихин

— Ну эпоха наполеоновских войн на закате своем — это еще и эпоха страшного разорения России: не только много людей погибло в этих войнах, но и казна опустела. Естественно, когда-то прежде государю Александру Павловичу казалось простым делом опубликовать несколько книжек. Сейчас ситуация иная, каждая копейка стоит, как прежде рубль.

С. Копылова

— Верно. Но все же государь нашел возможность опубликовать восемь томов «Истории», в количестве трех тысяч книг она вышла. И публиковали ее, издавали ее одновременно три государственных издания — это были типография медицинская, военная и синодальная. И как только три тысячи томов вышли — вот Александр Сергеевич Пушкин как раз об этом писал, что все, даже светские женщины бросились читать историю своего Отечества, дотоле им неизвестную, она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка Колумбом.

Д. Володихин

— И, кстати сказать, три тысячи экземпляров — по тем временам это фантастически много, а исчезла с прилавков за несколько недель. Тогда и тысяча экземпляров это был успех. Надо сказать, что Карамзин в очень незначительной степени взял, что называется, сердца своей публики не только литературным даром, но и особенным патриотическим чувством. Да, он писал о том, что единодержавием Россия спасалась, он был православный человек, крепкий монархист. И если в юности он позволял себе разнообразные либеральные идеи, то в десятых — двадцатых годах это человек консервативно-христианских убеждений. Но не в этом дело. Как раз по поводу убеждений его современники могли с ним спорить, могли не принимать, однако приняли они другое: он нашел русских героев в контексте истинных исторических событий. Чем увлекалась публика до него? Она читала Плутарха, она читала Светония, она читала Тацита, она читала о том, как хорош Перикл, как хорош, допустим, Катон, как интересен Александр Македонский, Ганнибал, она следила за тем, как развивались события крестовых походов и любила средневековые романы и поэмы о великих героях, которые сражались за Гроб Господень. А русская история это что? Ну вот Петр I, да, что-то там интересное начал, с тех пор Россия влилась в сонм просвещенных держав, с тех пор началась ее история. Карамзин говорит: нет, что вы, до Петра у нас была великая история. Посмотрите, вот наши герои, вот они — ничем не хуже, чем Карл Великий, Александр Македонский или кто-нибудь там из крестоносцев. И его герои, они вошли в русскую историю со страниц «Истории государства Российского» не только потому, что что когда-то совершали великие деяния, а потому что Николай Михайлович ввел их в пантеон тех людей, которыми интересуется образованная публика. Вот Дмитрий Донской, вот Владимир Святой, вот великие люди, которые вытаскивали страну в эпоху Смуты — вглядитесь в них: их высокое чувство, их великий разум, их мужество, их просвещенность ничем не хуже, чем все то же самое в Европе и ничем не хуже, чем то же самое в античных Афинах. Вот за это Карамзина любили необыкновенно. Наши предки, пра-прадедушка каких-нибудь князей, которые жили в Петербурге и были генералами Российской армии или министрами, оказывается прописан в «Истории государства Российского» — великий герой и так далее. Карамзина, конечно, очень любили за это, и было за что. Но вот, Светлана, вопрос следующий. Карамзин впоследствии ведь в Остафьево не вернулся. Он написал еще четыре тома, последний был 12-й, он вышел после его смерти несколько не доведенным до конца. И эти тома, они уже Остафьева не касались. Почему он не вернулся? Вот вопрос.

С. Копылова

— А дело в том, что когда Николай Михайлович Карамзин уехал в Петербург, для того чтобы публиковать свои тома, он надеялся вернуться в Остафьево. Семья его первое время жила в Остафьеве, а он был в Петербурге, находился. Но как только вышло первое издание, к Николаю Михайловичу обратилось еще пять издателей, которые стали публиковать его труд. То есть издатели поняли, что на «Истории государства Российского» можно хорошо заработать. Присутствие Карамзина нужно было постоянно в Петербурге. Поэтому он забирает семью из Остафьева и, к сожалению, больше не возвращается.

Д. Володихин

— Ну что ж, зато он сможет создать тома, которые были ну ничуть не хуже остафьевских. И особенно в одном из поздних томов раскрывается драматическая судьба Ивана Грозного. Вокруг этого портрета Ивана Грозного, карамзинского портрета, сломано столько копий, еще будет сломано множество, на мой взгляд. Потому что Карамзин показал Ивана IV фигурой необычайно яркой, находящейся постоянно в ситуации брызжущих, кипящих эмоций, человека одновременно мужественного, интеллектуально развитого, но вместе с тем несдержанного и не имеющего нравственных опор, которые позволяют ему не сорваться вот с этого своего великого пути и не впасть вот в мрачное, кровожадное настроение ума, которое породило опричнину и государственный террор. И вместе с тем Карамзин ведь не бросил Ивана IV в этом состоянии, а он его возвел на высоту кающегося христианина, который под конец жизни осознает свои грехи и начинает нравственное исправление. Это великий портрет. И сейчас огромное количество тряпичкиных пытается как-то подколоть Николая Михайловича: он не знал, он не понимал, он не патриот… Николай Михайлович знал, понимал и такой патриот, каких сейчас еще поискать надо. И это работа уже не остафьевская, это уже более поздняя работа. Но другое дело, то что, конечно, в Петербурге его дергали, ему не давали спокойно трудиться. В Остафьеве он плодотворнее трудился, у него где-то полтора-два года уходил на том, а в Петербурге все пошло медленнее, разика примерно в два. Но тем не менее двенадцать томов — плод работы Николая Михайловича — это великий ему памятник на все времена, пока стоит наше государство, пока стоит Россия. Светлана, вот в Остафьеве сейчас сохраняются ли какие-то карамзинские традиции, собираются ли туда историки, писатели, для того чтобы почтить память этого человека и провести какие-то, я уже не знаю, литературные дискуссии? Вот тот литературный нерв «золотого века» русской литературы, он по-прежнему в Остафьеве чувствуется или все это уже ушло, это в чистом виде музей?

С. Копылова

— Дело в том, что «Историю государства Российского» Карамзина в советское время, можно сказать, почти не печатали. Советские идеологи считали Карамзина крепостником, монархистом, и за все время, с 1917 по девяностые годы «История государства» была опубликована в отдельных, один или два отдельных тома всего. И только с девяностых годов начинает издаваться «История государства Российского».

Д. Володихин

— При этом массово.

С. Копылова

— Массово. Потому что в 2016 году 250-летие со дня рождении Карамзина Россия отмечала. Многие издательства, конечно же, к этому юбилею готовились. Понятно, что Россия перешла немножко на другие рельсы, демократические, и «История» стала издаваться большим тиражом.

Д. Володихин

— Главное, что она постепенно вернулась на христианские рельсы.

С. Копылова

— Да.

Д. Володихин

— Карамзинская «История государства Российского» издается и переиздается. Положа руку на сердце, скажу, что это великолепно. Но все же современное Остафьево, именно что Остафьево, там какие-то карамзинские традиции до сих пор живы? Собираются как-то люди на какие-то чтения карамзинские, что-то есть, что говорит о его памяти?

С.  Копылова

— Да, конечно же. Единственная небольшая экспозиция до девяностых годов была в его родном городе Симбирске и памятник там же установлен. Больше в России не существовало ни единого музея, где бы рассказать могли о Карамзине, о его жизни, деятельности. Таким музеем стало Остафьево. На данный момент Остафьево — единственное место в России, где можно узнать о жизни Николая Михайловича, где развернуты экспозиции, где установлен памятник ему еще в начале XX века. Можно сказать Остафьево — музей Николая Михайловича Карамзина. А с 2011 года в нашем музее в сентябре месяце проводится праздник, посвященный Николаю Михайловичу.

Д. Володихин

— Ну вот уже что-то живое: собираются люди, не просто памятник, не просто экспозиция, а люди, которые понимают толк в литературе и истории, чтят Карамзина и продолжают его труд. Очень хорошо. Время нашей передачи походит к концу. Я не буду давать никакого резюме, дорогие радиослушатели, пожалуйста, просто вбейте в поисковик Яндекса или Гугла, кто что предпочитает: «памятник Карамзину в Остафьеве» — вы увидите, что этот памятник великолепен. Там нет самого Карамзина, там книга «История государства Российского», которая стоит на древних рукописях и над нею свиток некоего средневекового российского столбца, документа — и все. Карамзин — это русская история. Русская история — это Карамзин. Одно сливается с другим нерасторжимо. Что мы в данном случае можем сказать? Добавить портрет? Его портрет — это портрет России. А теперь я от вашего имени поблагодарю Светлану Копылову за ее просветительскую роль сегодня в эфире радио «Вера». Мне остается добавить лишь: спасибо за внимание, до свидания.

С. Копылова

— До свидания, дорогие друзья.

Николай Карамзин — Фонд Voltaire

Письма русского путешественника

Объем: 2003: 04

серии:

серии:

Объемные редакторы: Andrew Kahn

Дата публикации: 2003

страниц : 603

ISBN: 978-0-7294-0811-0

Цена: 75 фунтов стерлингов

Скачать обзор


О

«Письма русского путешественника» (1797 г. ) — важнейшее выражение просветительской мысли из-под пера русского писателя.В 1789 году Николай Карамзин (1765–1826), ведущий историк и автор сентиментальных романов, отправился в беспрецедентное интеллектуальное путешествие. Его маршрут, который привел его из Санкт-Петербурга через Германию в революционную Францию ​​и, наконец, в Англию, послужил основой для этого полувымышленного повествования. Рассказчик посещает, среди прочего, Канта, Гердера и Виланда, совершает паломничество к местам упокоения Вольтера и Руссо и наблюдает за революционным Собранием и английским парламентом из первых рук.В результате получилась работа, в которой художественная литература, философия, литературная и художественная критика, исторические и биографические произведения сливаются воедино, создавая не что иное, как полную антропологию и оценку Просвещения с непривычной точки зрения русского интеллектуального письма после начала Французской революции. .
Это первый полный перевод произведения Карамзина на английский язык. Введение и заключительное исследование исследуют пересечение российских и европейских интеллектуальных и литературных движений и освещают вопросы о литературе о путешествиях; история книги и рост читательской аудитории; Я как философский субъект; рост восприятия публичной сферы; доромантическое увлечение погребальными памятниками и теориями общительности.Эта книга адресована как российским специалистам, так и просветителям, не читающим по-русски.

Введение: Карамзин и создание читательской аудитории
Николай Карамзин. Письма русского путешественника
Часть I
Часть II
Часть III
Часть IV
Просветительские рассуждения Карамзина
i. Литературная личность
ii. Самость как философский субъект
iii. Визуальный субъект: социальный порядок и эстетическое воображение
iv. Визуальный сюжет: деконструкция неоклассики
v.Рассказы о чувствах: воображение и беспорядок 90 036 vi. Выход на публику: культурные пространства Карамзина
vii. Разговор
viii. Посредничество в частных и национальных историях
ix. Общительность и траур
x. К общественной сфере: памятники и национальные праздники
Библиография
Алфавитный указатель

Рецензии

Славянское обозрение

Появление «Письма русского путешественника» Николая Карамзина в красноречивом и богато аннотированном английском переводе Эндрю Кана дает повод для радости.Эндрю Кан расширил и обогатил комментарий к изданию Лотмана-Успенского. Научный аппарат, сопровождающий его беглый перевод, поражает читателя своей широтой и эрудицией.

Провидец

Несмотря на то, что «Письма русского путешественника» Николая Карамзина являются основополагающим произведением в истории русской литературы и культуры, они долгое время томились в тени его более известной короткой прозы и весьма влиятельной «Истории государства Российского». […] В ответ на это относительное пренебрежение Эндрю Кан впервые перевел и опубликовал весь текст на английском языке. В результате получилась прекрасная работа, беглое исполнение оригинального русского языка, которое будет цениться долгие годы. Этот замечательный перевод «Письма русского путешественника» Карамзина будет интересен учителям, студентам и ученым. он предоставляет богатый материал для ученых, работающих в различных дисциплинах, особенно в области культурной, интеллектуальной и литературной истории Европы восемнадцатого века, эпохи Просвещения и истории путевых заметок; эти области явно рассматриваются в исследовании Каном «Рассуждений о просвещении» Карамзина.впечатляющая работа, которая заслуживает широкой читательской аудитории.

Первооткрывателем которого является Карамзин. Николай Михайлович Карамзин

и др. 11. (12.) 12.1766
д.с. 22.05. (03.06.) 1826

Принадлежал к старинному, но небогатому дворянскому роду. Детство провел в имении отца. Получил хорошее интернатное образование в Симбирске и Москве. В 1782 году он прибыл в Петербург для службы в Преображенском полку, куда был зачислен в младенчестве. Уже в 1784 году он вышел в отставку и уехал на родину.Через год Карамзин поселился в Москве, посвятив себя светской жизни и литературным занятиям. В эти годы сформировался ближайший круг друзей писателя. В Москве он поселился у А. А. Петрова, которого считал своим ближайшим другом. Они участвовали в масонском кружке, возглавляемом Н. И. Новиковым, редактировали первый в России детский журнал «Детское чтение для сердца и ума» (1787-1789). Еще в 1783 году писатель познакомился со своим дальним родственником, поэтом И. И. Дмитриевым, их дружба продолжалась до самой смерти Карамзина.

Первые литературные опыты Карамзина появились в 1780-х годах. В программной поэме «Поэзия» он прославлял английских и немецких поэтов (Оссиана, Шекспира, Клопштока и др.), которые казались ему более достойными подражания, чем признанные французские классики. Карамзин много переводил с немецкого и английского языков… Первым опубликованным им произведением был перевод идиллии швейцарского поэта С. Геснера «Деревянная нога» (1783 г. ), затем были переводы трагедий Г. Е. Лессинга» Эмилия Галотти» и В.Шекспира «Юлий Цезарь». Первый рассказ Карамзина «Евгений и Юлия» был опубликован в «Детском чтении». Эти работы, еще студенческие, не получили широкой известности.

К концу 1780-х годов писатель разочаровался в учении масонов. Возможно, это и побудило его отправиться в путешествие. В 1789 году Карамзин уехал в Германию, где общался с видными деятелями культуры, в том числе с великим философом И. Кантом в Кенигсберге, с писателями И. Г. Гердером и К.Ф. Виланд в Веймаре, где он также видел И. В. Гёте. Затем Карамзин отправился в Швейцарию, описанную в «Сентиментальном путешествии» Л. Штерна, в Женеву, на родину Ж.-Ж. Руссо. В Париже писатель стал свидетелем Великой французской революции, посетил национальное собрание, театры и политические диспуты. В 1790 году Карамзин вернулся в Россию через Англию и поселился в Москве. Впечатления от поездки в Европу выражены в «Письмах русского путешественника». Это первое значительное произведение Карамзина недокументально; он свободно сочиняет, дополняет и переосмысливает увиденное автором.

1791-1803 годы — расцвет литературного таланта Карамзина. Слава пришла к нему как к издателю «Московского журнала» (1791-1792), где печатались молодые писатели-сентименталисты (прежде всего сам Карамзин и Дмитриев) и живые классики — М. М. Хераськов и Г. Р. Державин. Популярность журнала была огромной, и продвигаемая им сентиментальная литература начала влиять на вкусы публики. Особенно удачными были опубликованные в журнале «Письма русского путешественника» и рассказы Карамзина.В России после его «Бедной Лизы», как и в Европе после «Страданий юного Вертера» Гёте, участились самоубийства на почве несчастной любви. Московский журнал был закрыт, возможно, из-за публикации оды Карамзина «На милосердие», взывавшей к состраданию к арестованным масонам.

Карамзин ушел из масонства, гонения его не коснулись, но середина 1790-х годов была тяжелым периодом в жизни писателя. В 1793 году умер его друг А. А. Петров (об этом статья «Цветок на гробу моего Агафона»), сам Карамзин переживал идейный кризис, разочарование в настроениях, инспирированных Французской революцией. В статьях «Мелодор к Филалету», «Филалет к Мелодору», рассказах «Остров Борнхольм», «Сьерра-Морена» отразилось глубокое уныние и растерянность перед суровыми жизненными проблемами. В эти годы Карамзин подолгу жил в имении Плещеевых. Пользуясь дружбой этой семьи, с которой он познакомился еще в 1780-х годах, он сам проявил к ним великодушие. В 1795 году, когда Плещеевы были уже почти банкротами, Карамзин продал свою долю наследства братьям за 16 тысяч и подарил эти деньги Плещеевы под видом займа.В 1801 году писатель женился на их сестре А. И. Плещеевой. Через год умерла жена Карамзина.

Лишившись доходов от имения, с 1796 года Карамзин окончательно стал профессиональным писателем. Возродилась его издательская деятельность: помимо собственных произведений Карамзин издал сборник «Мои безделушки», альманахи «Аглая» и «Аониды», «Пантеон иностранных авторов» и, наконец, в 1802 году создал журнал «Вестник Европы». «. Это был первый русский журнал, которому не грозило коммерческое крах, хотя он и сохранил независимую и благородную общественную позицию, не подстраиваясь ни под требования властей, ни под вкусы толпы. На рубеже 18 и 19 вв. были созданы самые замечательные рассказы Карамзина — «Моя исповедь», «Чувствительный и холодный», «Рыцарь нашего времени», «Марфа Посадница, или Покорение Новгорода».

Александр I благоволил Карамзину и в 1803 году назначил его придворным историографом. Оставив художественное творчество и публицистику, писатель обратился к историческим исследованиям. Введенные им творческие и языковые принципы уже получили широкое распространение. Многочисленные единомышленники и последователи защищали «новый слог» от консервативной критики.Сам Карамзин участия в полемике не принимал и был избран почетным членом враждующих литературных организаций — «Арзамас» и «Беседы любителей русского слова».

В 1804 году Карамзин женился на Е. А. Колывановой, незаконнорожденной дочери князя. А.И. Вяземский. Жизнь супругов была счастливой, но не безоблачной: они потеряли двоих детей. Е. А. Карамзина воспитывала брата — кн. П. А. Вяземский, известный поэт и критик. В 1816 году семья переехала в Петербург. Петербург. Карамзин руководил изданием «Истории государства Российского» и оставался в столице до конца жизни. Лето провел в Царском Селе.

Работая в архивах, Карамзин обнаружил множество забытых средневековых текстов, в том числе Лаврентьевскую и Ипатьевскую летописи, «Молитву Даниила Заточника». Размышления о прошлом заставили писателя изменить свое отношение к современности. Его позиция становилась все более и более консервативной. Сохраняя веру в торжество высшей справедливости, Карамзин не идеализировал прошлое, а резко оценивал политику тогдашнего ему правительства.Этот взгляд выражен в «Записке о древней и новой России», подаренной Александру I. Она вызвала гнев императора и ненадолго осложнила процесс издания «Истории государства Российского», которую Карамзин пытался напечатать в обход цензуры. Однако благодаря царскому покровительству в 1818 году за первые 8 томов «Истории» был избран действительным членом Российской академии. Его произведение имело исключительный успех, читалось и как научный очерк, и как увлекательный роман. Впервые в России интерес к научной книге проявили даже дамы.Историческая концепция Карамзина вызвала споры. Члены тайных политических обществ осуждали ее монархический пафос. После выхода в свет наиболее известных томов IX, X и XI отношение к «Истории» Карамзина изменилось. Откровенное изображение тирании вызвало недовольство властей. Наоборот, будущие декабристы заговорили об историке с восторгом.

Карамзина уважали даже идейные противники, потому что он всегда сохранял независимость убеждений, не терял собственного достоинства, отличался душевным благородством, терпимостью к чужому мнению, презрением к подлости и карьеризму.Карамзин не разделял политических взглядов А.С. Пушкиным, но ходатайствовал в 1820 г. о замене его ссылки в Сибири переводом в южные губернии. Карамзин также просил о помиловании участников декабрьского восстания 1825 года, но на этот раз безуспешно. 14 декабря писатель пришел на Сенатскую площадь, надеясь помочь примирить бунтовщиков с властью. В день восстания Карамзин простудился и умер после полугодовой болезни. По преданию, узнав об этом, Николай I сказал: «Тихий ангел улетел.Похоронен Карамзин на кладбище Александро-Невской лавры. «История государства Российского» осталась незаконченной. Вдова писателя и дочь от первого брака пользовались уважением и любовью в обществе, долгие годы содержали салон, который посещали видные писатели, в том числе Пушкин.

Влияние Карамзина на русскую культуру огромно.Он считается создателем современного литературного русского языка,ввел в широкий обиход много новых слов(«промышленность» и т.д.), стал активно использовать знак «-» и буква «е».Карамзин изменил свое пренебрежительное отношение к прозаическим повествовательным жанрам, вдохновил широкий круг лиц на чтение дворянского общества, в том числе и женщин. Карамзин создал современный тип литературно-политического журнала и антологии, пробудил общественный интерес к русской истории. Наконец, Карамзин сделал личность писателя не только предметом внимания читателей, но и эталоном общественной нравственности.

Арт. | Литература

Историк и писатель

«Жить — это не писать историю, не писать трагедии или комедии, а думать, чувствовать, действовать, любить добро, как можно лучше подниматься к его истоку.Чем дальше мы живем, тем больше нам разъясняется цель жизни и ее совершенство… Делай, что и как можешь: только добро люби, а что добро — проси у Совести. Николай Карамзин

«Карамзин наш Кутузов, двенадцать лет от роду, он спас Россию от нашествия забвения, призвал ее к жизни, показал нам, что у нас есть отечество, о чем многие узнали на двенадцатом году.» Александр Вяземский

Николай Карамзин родился 1 декабря (12 декабря по новому стилю) 1766 года в Симбирской губернии.Сам он долгое время не знал точного года своего рождения, и был убежден, что родился в 1765 году. И только к концу жизни знаменитый историк внес ясность в собственную историю — он нашел достоверные документы, подтверждающие, что он родился 1 декабря 1766 года.

Отец Карамзина был мещанским помещиком из Симбирска, представителем дворянского рода, происходящим от татарского князя Кара-Мурзы. В деле «О введении герба рода Карамзиных в общий герб дворянских родов Всероссийской империи» указано, что в гербе Карамзиных на синем поле , полумесяц был изображен над двумя скрещенными золотыми мечами.Это означало, «что родоначальник Карамзиных Семен, происходивший из знатных татар, оставив магометанство, принял христианскую веру и что его дети, Дмитрий и Томило, при царе Василии Ивановиче Шуйском и при царе Михаиле Феодоровиче упоминаются среди дворян, отличившихся себя на военной службе, за что расклад был тогда поместным и денежным жалованьем.

Потомком этого Семена в шестом поколении был отец Николая Карамзина Михаил Егорович.Он служил в чине капитана в русской армии в Оренбурге, а за службу при выходе в отставку получил имение в Симбирской губернии. Мать Екатерина Петровна (в девичестве Пазухина) рано умерла, Николаю Карамзину тогда было всего три года. Отец женился во второй раз на Авдотье Гавриловне Дмитриевой, тетке будущего блестящего сатирика, поэта, драматурга, баснописца И.И.Дмитриева. В своих воспоминаниях «Взгляд на мою жизнь» Иван Иванович писал: «В 1770 году в губернском городе Симбирске мы со старшим братом, десятилетним мальчиком, были на свадебном пиру под руководством учителя нашего, Манжен.В толпе пирующих я впервые увидел пятилетнего мальчика в шелковом перуанском жакете с рукавами, которого русская няня вела за руку к новобрачной и окружавшим ее дамам. Это был наш будущий историограф Карамзин. Его отец, симбирский помещик, отставной капитан Михаил Егорович, воссоединился потом вторым браком с сестрой моих родителей, воспитывавшейся по сиротству в нашей семье.

Детство Карамзина прошло на берегах Волги. Позднее он писал своему земляку и родственнику Дмитриеву, что его воображение уносило его «на берег Волги, Симбирский Венец, где мы с тобою, героически отражая сон, читай Юнга ночью в ожидании солнца…Даже стихи Сумарокова дому Петра Великого казались мне совершенно благозвучными и приятными в воспоминаниях юности. .. Я не забыл ни наш славный Белый Ключ, ни столетнего Елисея Кашинцова, звонившего в колоколов, когда Симбирск праздновал Полтавскую победу, и бывший гребец на лодке Петра Великого, когда он отплыл в Астрахань, начав Персидскую войну».

Николай Карамзин получил хорошее домашнее образование. местный врач начал учить его немецкому языку в раннем возрасте.Подростком он уже знал несколько иностранных языков – немецкий, английский, французский и итальянский. Когда возможности домашнего образования были исчерпаны, Николай Карамзин был отправлен в Москву. С 1775 по 1781 год Николай Карамзин учился в пансионе у одного из лучших профессоров Московского университета И. М. Шадена и одновременно слушал лекции в Московском университете.

По существовавшей тогда традиции, в детстве числился прапорщиком в лейб-гвардии Преображенском полку.В пятнадцатилетнем возрасте Николай Карамзин поступил на службу по просьбе отца. Полк дислоцировался в Петербурге, где судьба снова свела его с И. И. Дмитриевым, который в то время занимался переводами и печатал их в журналах. Следуя его примеру и совету, Карамзин тоже стал переводить. «Первым его опытом был «Разговор между австрийкой Марией Терезией и нашей императрицей Елизаветой на Елисейских полях», переложенный им с немецкого языка, — писал Дмитриев.- Я посоветовал ему показать ее книгопродавцу Миллеру, который покупал и печатал переводы, расплачиваясь за них, по произвольной оценке и договоренности с переводчиком, книгами из своего книжного магазина. Я и сейчас не могу без удовольствия вспомнить тот торжественный вид, с которым подбежал ко мне добрый и милый молодой человек Карамзин, держа в обеих руках два тома фильма «Томас Ионес», в маленьком формате, с картинками, в переводе Харламова. . Это была первая расплата за его словесные труды.

В 1783 году умер отец Николая Михайловича. После этого он навсегда снял зеленый мундир Преображенского, вышел в отставку в чине поручика и вернулся в родные места. Карамзин больше никогда не служил, что в то время воспринимался в обществе как вызов. В Симбирске Карамзин вел рассеянный образ жизни, характерный для молодого дворянина тех лет.И.И.Дмитриев писал: «После смерти отца вышел в отставку поручиком и уехал на родину.Однажды там мы ненадолго сошлись: я застал его уже играющим в обществе роль надежного человека: опытного за вистовым столом, любезного в дамском кругу и оратора при отцах семейств, который, хотя и не желал слушать молодых людей, слушать его.

Крутой поворот в жизни Николая Карамзина случился после знакомства с будущим директором Московского университета И. П. Тургеневым, писателем и сподвижником известного писателя-просветителя и издателя конца XIX века, членом масонской ложи Н.И. Новиков. И.П. Тургенев, уезжая в Москву, дал совет Карамзину последовать его примеру. В Москве он познакомил его с Новиковым и ввел в философское общество дружбы. Здесь, по словам Дмитриева, началось «воспитание Карамзина не только авторское, но и нравственное». Дмитриев позже писал в своих мемуарах: «Это был уже не тот юноша, который читал все без разбора, был пленен славой воина, мечтал быть покорителем пылкой чернобровой черкешенки; но благочестивый ученик мудрости, с пламенной ревностью к совершенствованию человека в себе. Тот же веселый нрав, та же любезность, а между тем главной идеей, первыми его желаниями было стремление к высокой цели. Карамзин стал одним из активных участников журнала «Детское чтение для сердца и ума», издававшегося Н. Новиковым. Работал там автором и переводчиком. «Вечера», «Юлий Цезарь» Шекспира, «Эмилия Галотти» Лессинга В 1789 году в журнале «Детское чтение для сердца и ума» был напечатан первый рассказ Карамзина «Евгений и Юлия».В это время он сблизился с масонским кружком Новикова «Золотая Корона». «В силу обстоятельств в юности я был вовлечен в это общество, — писал он позже. Карамзин не был сторонником мистической стороны масонства. Его привлекало только просветительское направление этого тайного общества. У него были сомнения в правильности своего пути, личные конфликты с членами кружка и недоверие. Карамзин принял смелое решение — и порвал с масонством. Любовь к просвещению и популяризации знаний он сохранил на протяжении всей жизни, но решительно отказался от участия в тайных организациях любого вида. Самым легким и наименее болезненным видом расставания он считал расставание. Карамзин давно собирался ехать, и Новиков одобрил его планы. Карамзин утверждал: «Жалко, но меня не удержали, и на прощанье дали обед. Мы расстались дружно.

Полтора года провел за границей. В Германии останавливался в Кенигсберге, Берлине, Дрездене, Лейпциге, Веймаре, Франкфурте и Страсбурге. В Швейцарии побывал в Берне, Цюрихе и Женеве. Затем ездил во Францию, побывал Лион и Париж.Путешествие закончилось в Лондоне. Из Англии он вернулся на родину морем. Литературным итогом плавания стали «Письма русского путешественника». Карамзин был внимательным и проницательным наблюдателем. Он познакомился с выдающимися людьми того времени И. Кантом, И.Г. Гердер, К.Ф. Виланд, Дж.В. Гёте, посещал университеты и книжные магазины, его воображение поражали художественные сокровища Дрездена. Приехав во Франкфурт, Карамзин узнал из газет о начале Французской революции.Он своими глазами видел первые заседания революционного Конвента, слушал выступления Мирабо и Робеспьера, беседовал с Лавуазье. Карамзин наблюдал — многие события одновременно ужасали и привлекали его. Он не приветствовал революцию, но и не спешил ее осуждать. «Французская революция относится к таким явлениям, которые определяют судьбу человечества на долгий ряд столетий. Начинается новая эра. Я это вижу, но Руссо это предвидел», — писал он.

В 1790 году Карамзин вернулся в Москву и поселился в доме своих друзей Алексея Александровича и Анастасии Ивановны Плещеевых на Тверской улице.Вскоре в «Московских ведомостях» он поместил пространное объявление о своем намерении издавать журнал, в котором описал его содержание: «русские произведения в стихах и прозе», «разные небольшие иностранные произведения в чистых переводах, в основном с немецкого, английского и французские журналы. «,»Критические разборы русских книг, которые вышли и будут изданы в будущем», «Известия о театральных постановках, представленных в местном театре, с комментариями к актерскому мастерству», «Описание разных происшествий, почему-то Достойны внимания и разные анекдоты, но особенно из жизни славных новых писателей. В объявлении содержались довольно резкие замечания: «Хорошее и плохое будет замечено беспристрастно. Кто же не признает, что до сих пор очень мало книг подверглось должной критике в нашей стране… Я с благодарностью приму все хорошее и согласное с мой план, в который не входят только богословские, мистические, слишком ученые, педантичные, сухие сочинения.Однако все, что в упорядоченном состоянии может быть напечатано с указанным разрешением, — все, что может понравиться людям со вкусом; тем, для кого это журнал назначен — все будет благоприятно для издателя.

В «Московском журнале» он писал, как представляет себе свое будущее: «Завершив свое путешествие, которое я предпринял исключительно для того, чтобы собрать несколько приятных впечатлений и обогатить свое воображение новыми идеями, я буду жить в мире с Природой и доброе, любите изящное и наслаждайтесь им». И. И. Дмитриев писал: «С начала 1791 года журнал Карамзина выходил под названием «Московский» и обращал на себя внимание первичных авторов наших. Каждый отдавал свою справедливость новому, светлому, приятному и живописный стиль «Письма русского путешественника», «Наталья, боярская дочка» и других небольших рассказов.В этом журнале, помимо многих собственных произведений издателя, публиковались стихи Хераскова, Державина, Нелединского-Мелецкого, Николева, Федора Львова и других молодых поэтов. Все-таки самым важным материалом были «Письма русского путешественника», выходившие из номера в номер.

В «Письмах русского путешественника» Карамзин отмечал, что в детстве читал древнюю историю, что в пансионе с С таким же воодушевлением он следил за последними событиями, борьбой североамериканских колонистов, восставших против английского короля.«Я люблю остатки древностей, я люблю приметы минувших веков», — писал он. — «Больно, но надо справедливо сказать, что у нас еще нет хорошей русской истории, то есть написанной с философским умом, с критикой, с благородным красноречием… Нужен только вкус, ум, талант. Можно выбирать, оживлять, раскрашивать. .. Родословная князей, их ссоры, междоусобицы, половецкие набеги не очень любопытны, — согласен; но зачем заполнять ими целые тома? Что не имеет значения, то уменьшить …Но все черты, означающие свойства русского народа, характер наших древних богатырей, прекрасных людей, действительно курьёзные происшествия описывать живо, ярко. У нас был свой Карл Великий: Владимир — наш Людовик XI: Царь Иоанн — наш Кромвель: Годунов — и еще такой не похожий на него государь: Петр Великий. Время их правления составляет важнейшие эпохи в нашей истории и даже в истории человечества; это должно быть изображено в живописи, а остальное можно обрисовать, но так же, как это делали Рафаэль или Микель-Анджело в своих рисунках.

Хотя с журналом сотрудничали и другие авторы, около 9 из 10 публикаций были написаны его издателем. В то время у Московского журнала было много подписчиков — 258 только за первый год издания. Карамзин строил далеко идущие планы и в своем обращении к читателям в конце первого года издания журнала он писал: «Если бы у меня было в этом году не 300 подписчиков, а 500, то я бы постарался сделать вид журнала более приятным для глаз читателей за этот год; я мог писать хорошие письма из Петербурга или из Лейпцига; мог изредка публиковать гравюры, нарисованные и гравированные моим знакомым Липсом, который теперь так известен в Германии своими работами.

Карамзин стал основоположником нового литературного течения — сентиментализма. П. А. Вяземский писал: «От «Московского журнала», чтобы не злить старых юристов, скажем так, начинается новое летоисчисление в нашем языке… Эпоха эпохи превращения сделал Ломоносов в русской поэзии, эпоху превращения в русской прозе сделал Карамзин». И те же мысли он выразил в стихах:

Наш язык был тяжелым кафтаном
И пах слишком старым
Карамзин дал другой разрез —
Пусть расколы ропщут про себя —
Каждый принял свой разрез.

Рассказ «Наталья, боярская дочь» начинался словами: «Кому из нас не нравятся те времена, когда русские были русскими, когда они наряжались в свое платье, ходили своей походкой, жили по своим по своему обычаю, говорили своим языком и по сердцу своему…? «. Николай Михайлович Карамзин ввел в литературу новую форму русского языка, близкую к живой и яркой разговорной речи. Он освободил русский литературный язык от излишней вычурности и возвышенности и придал ему живость и эмоциональность. Об изменениях в его стиле писал И. Дмитриев: «Карамзин стал писать на языке, пригодном для разговорной речи образованного общества 70-х годов; при составлении периода он стал пользоваться возможной лаконичностью, к тому же воздерживается от частых союзов и местоимений; наконец, соблюдать естественный порядок в расположении слов.

В 1792 году для Карамзина наступили тяжелые времена. По подозрению в масонстве был арестован Н.И. Новиков, а И.П. Тургенев сослан.На арест своего учителя Николай Михайлович ответил одой «На милосердие», опубликовав ее в «Московском журнале». В результате подозрения коснулись и самого Карамзина; в 1793 вынужден закрыть Московский журнал и уехать из Москвы.

До декабря 1795 почти постоянно жил в имении Плещеев в Знаменском. Свою нежную платоническую дружбу с очаровательной и энергичной хозяйкой дома Настасьей Ивановной Плещеевой, которая была старше Карамзина на двенадцать лет, он прославил в своем «Послании к женщинам».Он не только подчеркивал свои нежные чувства к ней, но почти открыто (скрывая ее только за псевдонимом Аглая) посвящал ей свои произведения. Но, публикуя отрывок «Невинность», Карамзин уверял читателя, что нежное чувство, испытываемое к его Аглае, есть не любовь в обычном и традиционном смысле этого слова.Он писал в августе 1793 года Дмитриеву из Знаменского: «Я живу, милый друг, в деревне с милыми людьми, с книгами и с природой, но я часто очень, очень беспокоен в моем сердце.Вы поверите, что страшные происшествия Европы волнуют всю мою душу? Я бегу в дремучий мрак лесов — но мысль о разрушенных городах и гибели людей угнетает мое сердце. Зови меня Дон-Кишот; но этот славный рыцарь не мог любить свою Дульсинею так страстно, как я люблю человечество! Приняв близко к сердцу Французскую революцию, свидетелем начала которой он был, Карамзин был потрясен якобинской диктатурой и последовавшей за этими кровавыми событиями войной. Он писал: «Век просвещения! Не узнаю вас — в крови и огонь я тебя не узнаю — среди убийств и разрушений я тебя не узнаю!. Свирепая война опустошает Европу, столицу искусств и наук, вместилище всех драгоценностей человеческого разума, драгоценностей, собранных веками, драгоценностей, на которых основывались все замыслы мудрых и добрых!

«Неприятные известия отовсюду! Везде горизонт такой черный и грозный! Который час…» — писал Карамзин Дмитриеву в 1793 году. Его мучило предчувствие скорого ареста. «Теперь я живу без плана и мне лень думать о том, что ждет впереди.В Знаменском тоже было тревожно — Плещеевы были в долгах. Алексей Александрович искал выход из финансовых затруднений. Наконец, Карамзин в благородном порыве помочь своим друзьям уехал в Симбирск и продал всю свою часть имения. братьям за 16 000 руб. Эти деньги он ссудил Плещеевым, но о долге никогда не напоминал. В Знаменском Карамзин написал и подготовил к печати основные материалы двухтомного сборника «Аглая».

В 1795 г., вернувшись в Москву Карамзин сотрудничал с газетой «Московские ведомости».В этот период писатель живо интересовался русской историей. Он много читал, писал статьи, публикуя их в европейских журналах. Финансовые дела Карамзина совсем расстроились. Часть имения, проданная братьям, составила почти все его состояние. В августе 1797 года он писал Дмитриеву: «Я, друг мой, надеюсь когда-нибудь стать философом. За десять лет до этого, а то и больше, Н.И. Новиков, закладывая в приюте свой дом и деревню, просил меня быть в числе личных начальников. Теперь выходит общая сумма около 150 000 рублей, и нам велено описать все наше имение; они даже хотели описать и мои книги, и мои фраки. Таким образом, я потеряю, пожалуй, последнее. Вы поверите, что меня это не касается? Если бы только мои Плещеевы могли расплатиться с долгами, я согласился бы работать день и ночь, чтобы прокормить себя.

В 1798 году Карамзин снова начал издавать журнал, на этот раз целиком посвященный переводной литературе. Журнал назывался Пантеон иностранной литературы.Характеризуя свою работу, Карамзин писал Дмитриеву: «Я тоже работаю, т. е. перевожу лучшие отрывки из лучших зарубежных авторов, древних и новых; другой для идей, другой для слога. Греки, римляне, французы, немцы, англичане, итальянцы: вот мой магазин, в котором я роюсь каждое утро по три часа! Мне нужно перевести для моего кошелька; и так как благоразумие велит осыпать нужду цветами, то в рассуждениях о переводах я придумал для себя огромный и новый план, который мне до сих пор очень нравится и с желанием оживляет работу. Посмотрим, каким будет красноречие Цицерона, Бюффона, Жан-Жакоба по-русски!

Вскоре журнал стал подвергаться цензурному преследованию. 27 июля 1798 года Карамзин писал Дмитриеву: «Весело быть первым, и цензура мешает мне быть последним. Я перевел несколько речей из Демосфена, которые могли бы украсить Пантеон, но цензоры говорят, что Демосфен был республиканцем и что таких авторов не следует переводить ни Цицерону, ни Саллюстию.Что выйдет из моего Пантеона? Однако журналом цензура не ограничилась. В октябре 1798 года Карамзин писал Дмитриеву: «…Я, как автор, могу исчезнуть заживо. Местные цензоры, по новому назиданию Аонида, поставили крестик на мое послание к женщинам.Та же участь ждет Аглаю,и безделушки мои,и письма Русского Путешественника,то есть вполне вероятно,что цензоры захотят вымарать и исправить для новых изданий,и я скорее сдамся,чем согласитесь на такую ​​гнусную операцию, и таким образом через год ни одна из моих работ не останется в продаже.Умирая как автор, я восклицаю: да здравствует русская литература!

В апреле 1801 года Карамзин женился на Елизавете Ивановне Протасовой, младшей сестре Настасьи Ивановны Плещеевой, которую знал в детстве. Через год после свадьбы Елизавета Ивановна умерла, родив дочь Софью. Карамзин писал его брат: «Я потерял милого ангела, который был всем счастьем моей жизни. Судите сами, каково мне, мой дорогой брат. Вы не знали ее; они не могли знать даже моей чрезмерной любви к ней; они не могла видеть последних минут своей бесценной жизни, в которые она, забывая свои муки, думала только о своем несчастном муже….Все для меня исчезло, дорогой брат, и в теме осталась только могила. Я начну работать, сколько смогу: этого хотела Лизанка.

В том же году Карамзин основал литературно-политический журнал «Вестник Европы». В «Московских ведомостях» появилось объявление, которое гласило: «Со следующего января 1802 года я намерен издавать журнал под названием «Вестник Европы», который будет выдержки из двенадцати лучших английских, французских и немецких журналов, две основные части которых составят «Литература» и «Политика».Уже с первого номера стало ясно, что главная тема — политика. Это было нововведением — в России до того времени никогда не издавались собственные политические журналы. И снова журнал Карамзина стал самым интересным, самым Читать.Число его подписчиков было просто невероятным — с первоначальных 580 после выхода первого номера оно выросло до 1200 человек.Карамзин подписался на двенадцать лучших зарубежных изданий и обсуждал новости европейской и русской жизни в его журнал.Весь «Вестник Европы» был единым монологом издателя. Единственно возможной формой правления в России начала XIX века Карамзин считал самодержавие с твердыми законами и первым написал в «Вестнике Европы» на эту непростую тему. С журналом сотрудничали многие авторы, среди которых Г.Р. Державин и В.А. Жуковский. Здесь были опубликованы рассказы «Марфа Посадница» и «Моя исповедь».

И. И. Дмитриев писал: «Его журнал «Вестник Европы» по справедливости можно назвать нашим лучшим журналом.Она удовлетворяет читателей обоих полов, молодых и старых, степенных и жизнерадостных. Строгий вкус присутствовал в подборе почти каждого его предмета. Историческая повесть «Марфа Посадница», выходящая в журнале второй год, превзошла все сочинения издателя. В ней его талант раскрылся уже в полном блеске и зрелости. Добавим к этому, что Карамзин начал писать этот рассказ во время тяжелой болезни жены, среди забот и душевных страданий, а закончил ее в первые месяцы ее смерти.Разве это не доказывает всю силу таланта и его ума?

В 1802 г., откликаясь на восшествие на престол Александра I, Карамзин написал «Историческую похвалу Екатерине II», выразив свои взгляды на значение монархии в России, на обязанности монарха и его подданных. Это был первым политическим трактатом Карамзина, содержащим монархическую программу автора.Главной его мыслью, идеалом Карамзина было существование в России просвещенной монархии: «Сограждане!.. Это более соответствует цели гражданского общества, чем все остальные: оно больше способствует миру и безопасности.

В 1803 году Николай Карамзин принял важное решение. В то время ему было 37 лет — по тем временам это были почтенные годы. В этом возрасте уже непросто резко изменить привычный образ жизни и бросить материальное благополучие, которое давало ему издание журнала «Вестник Европы» и литературных произведений. И. И. Дмитриев писал: «Он давно уже занимается прохождением всемирной истории Средневековья, читал с прилежанием всех классических авторов, античных и современный; наконец, он пристал к русским летописям, в то же время он начал освещать опыты в исторической манере.Это: «О московском мятеже за Морозова в царствование Алексея Михайловича», «Путешествие в Троицу», «О бывшей Тайной канцелярии» и т. д. Между тем он часто говорил мне, что хотел бы писать отечественную историю, но в положении частного лица не смеет думать об этом: ему пришлось бы отставать от журнала, составляющего значительную часть его годового дохода. Я посоветовал ему претендовать на звание историографа; он считал это невозможным, говоря, что, по моему обыкновению, я все вижу в розовом цвете.С течением времени речь об одном и том же повторялась несколько раз, и я все время говорил ему одно и то же: проситься в историографы. Наконец он уступил моему совету, избрав своим заступником Михаила Никитича Муравьева, тогдашнего статс-секретаря и попечителя Московского университета. Доклад не замедлил, и в конце того же года был издан высочайший указ о присвоении Карамзину историографа. Вслед за этим из отставных лейтенантов ему был пожалован чин надворного советника, и ему было назначено две тысячи рублей годового пансиона.

31 октября 1803 года Карамзин получил указ за подписью императора, по которому он был назначен официальным историографом. Он стал третьим историографом России — так называли тогда историков — и последним. Никто после Николая Михайловича Карамзин был удостоен этого звания.Ему было поручено написать полную историю России.В 1804 году известный автор душещипательных рассказов и издатель журналов с невообразимым по тем временам числом подписчиков бросил литературоведение во имя изучения русской истории. .Поиск материала стал главной задачей и главной трудностью. Государев указ гласил: «Снисходя к просьбе Московского Императорского Университета, почетному члену и историографу Николаю Карамзину, Государь изволил указать… на неограниченное дозволение просителю читать древние рукописи, хранящиеся как в монастырях, так и в иные библиотеки, в зависимости от Святейшего Синода, в зависимости от Святейшего Синода, относительно русских древностей». Карамзин изучал архивы и книжные собрания Синода, Эрмитажа, Академии наук, Публичной библиотеки, Московского университета, Александро-Невской и Троице-Сергиевой Лавры, сокровища частных коллекций русских древностей — Мусиных-Пушкинских, Румянцевых, Тургеневых, Муравьевы, Толстой, Уваров.По его просьбе были проведены обыски в монастырях и архивах Оксфорда, Венеции, Парижа, Праги, Копенгагена, Кенигсберга и Ватикана. А.И. Тургенев осмотрел многие зарубежные библиотеки и архивы. В Москве ему очень помогали директор архива МИД А.Ф. Малиновский, будущий президент Академии А.Н. Оленин, А.Н. Мусин-Пушкин, Н.П. Румянцев. «Я нашел, — писал Карамзин президенту Академии наук Н. Н. Новосильцеву, — некоторые важные исторические рукописи XIII и XIV веков, совершенно неизвестные до сих пор.Смею утвердительно сказать, что мог бы объяснить, не прибегая к домыслам и выдумкам, многое темное и притом достойное любопытства в нашей истории. Остромирово Евангелие 1056 — 1057 годов (это до сих пор древнейшая из датированных русских книг), Ипатьевская, Троицкая, Волынская летописи, Судебник Ивана Грозного, произведение древнерусской литературы «Молитва Даниила Заточника» — это лишь малая часть того, что нашел Карамзин. Волынскую летопись, случайно обнаруженную им в 1809 году у коломенского купца, Карамзин считал самой важной из всех находок.Ему многое пришлось исправить в истории XII и XIII веков, но он писал Тургеневу 17 сентября 1809 года, что рукопись: «Спасла меня от позора, но стоила мне шестимесячной работы».

Карамзин обнаружил «Хождение за три моря» в Троицкой росписи конца XV ​​- начала XVI вв. В примечаниях к VI тому «Истории Государства Российского» он писал: «До сих пор географы не знали, что честь одного из древнейших описанных европейских путешествий в Индию принадлежит России Иоанновского века… просвещенный, но столь же смелый и предприимчивый; что индейцы слышали о ней раньше, чем о Португалии, Голландии, Англии. Пока Васко да Гама только думал о возможности найти путь из Африки в Индостан, наша Тверь была уже купцом на берегах Малабара…».

На самом деле Николай Михайлович Карамзин не писал русскую историю — он О своем методе он писал: «Не позволяя себе никакой выдумки, я искал выражений в уме своем, а мысли только в памятниках; искал дух жизни в тлеющих уставах; он желал соединить то, что было предано нам в веках в систему, понятную гармоничным сближением частей. Много лет спустя Пушкин писал: «Древнюю Россию, казалось, нашел Карамзин, как Америку — Колумб».

Сам Николай Михайлович писал о своем творчестве: теперь же, описав страшное нашествие татар, я вступил в четвертый-десятый век. Хотелось бы до возвращения в Москву попасть во времена Дмитрия, победителя Мамаева. Я иду по голой степи; но время от времени мне удается найти живописные места.История — это не роман; ложь всегда может быть прекрасна, а правда в своем простом одеянии нравится лишь некоторым опытным и зрелым умам. Если Бог даст, добрые русские будут благодарны либо мне, либо моему праху.

8 января 1804 года Карамзин женился на Екатерине Андреевне Колывановой, незаконнорожденной дочери князя А. И. Вяземского. В одном из своих писем Карамзин сделал следующее признание: «Погруженный в глубочайшую печаль на 18 месяцев, я вновь нашел в себе умение любить и быть любимым.Я еще смею надеяться на счастье… Моя первая жена обожала меня; второй показывает мне больше дружбы. Мне этого достаточно. ..» Это была необыкновенно умная женщина, очень красивая и добрая. Современники утверждали, что ее внешность напоминала древнегреческих богинь. Николай Михайлович рассказывал, что во время помолвки они поклялись никогда не расставаться и были верны обету. У них было 9 детей. «Сладка жизнь, — писал Карамзин, — когда человек доволен своей семьей и умеет работать без скуки.

В 1804 году Карамзины поселились в подмосковном имении Остафьево Вяземских. Хорошо образованная Екатерина Андреевна помогала мужу в переписке готовых глав «Истории Государства Российского», а главное — обеспечивала душевное спокойствие и условия для творчества, без которых творчество Карамзина было бы просто немыслимо.

Павел Вяземский, много лет живший в одном доме с Карамзиным, вспоминал: «Карамзин был очень воздержан в еде и питье.Впрочем, таковым он был во всем в материальной и душевной жизни: ни в какие крайности не впадал; у него во всем была своя врожденная и приобретенная диетичность. Он вставал довольно рано, ходил гулять натощак или катался на лошади в любое время года и в любую погоду. Вернувшись, он выпил две чашки кофе, после чего выкурил трубку табака (кажется, обыкновенного кнастера) и сел до обеда за работу, которая для него была и пищей, и духовным, и хлебом насущным… За обедом, он начал с вареного риса, тарелка которого всегда была у него наготове и часто смешивалась с супом.За обедом он выпил стакан портвейна и стакан пива, и этот стакан был сделан из древесины горькой квассии. Вечером, около 12 часов, он непременно съел два печеных яблока. Весь этот порядок был строго и нерушимо и главным образом с гигиенической целью: он заботился о своем здоровье и следил за ним не из страха перед болезнью и страданиями, а как орудие, необходимое для беспрепятственного и бесплатного труда. Екатерина Андреевна всегда сопровождала мужа в пеших или конных прогулках — она была искусной наездницей.Она писала брату из Остафьева: «Погода очень благоприятна для наших походов; те, которые делаем пешком, огромны, ибо никогда не делаем меньше 7 верст… а вчера сделали еще больше..

Комната Карамзина в Остафьеве больше походила на камеру, чем на кабинет. кабинета следующим образом: «Голые оштукатуренные стены, широкий сосновый стол, простой деревенский стул, несколько козлов с наложенными друг на друга досками, на которых разложены рукописи, книги, тетради, бумаги; не было ни чулана, ни стула, ни дивана , ни книжного шкафа, ни пюпитра, ни ковров, ни подушек.Несколько ветхих стульев у стен в беспорядке. Такая спартанская обстановка соответствовала характеру и привычкам хозяина кабинета. Николай Михайлович сокрушался, что «моё единственное дело и главное удовольствие» продвигается с трудом и медленно. Он писал брату: «Сейчас пишу введение ,то есть краткая история Руси и Славян до того самого времени с которого начинаются наши собственные летописи.Этот первый шаг самый трудный для меня,мне надо много читать и думать и там я опишу обычаи,правила и религию славян, после чего начну обрабатывать русские летописи…Все идет медленно и на каждом шагу вперед надо оглядываться назад. Цель так далека, что я боюсь даже думать о конце.

В конце 1809 года Карамзин был представлен Александру I. «Царь изволил сказать несколько дружеских слов, — писал Карамзин брату. Сестра императора, великая княгиня Екатерина Павловна, пожелала, чтобы Карамзин написал « Записка о Древней и Новой России в ее политических и гражданских отношениях». «Жду Россию в ее гражданском и политическом состоянии, — писала Великая княгиня Карамзину.«Записка» была готова к весне 1811 года. Это был блестящий очерк истории России, главной мыслью которого стала спасительная роль самодержавия, тесно связанного с православием. Наряду с этим в «Записке» содержалась критика политического курса Александра I на либеральные реформы: «мы требуем больше сохраняющей мудрости, чем созидательной», «любое известие в государственном порядке есть зло, к которому надо прибегать лишь в случае необходимости». , «для твердости государства безопаснее поработить людей, чем дать им свободу в неподходящий момент.Он обратился к монарху: «Государь! История не упрекнет вас в том зле, которое существовало до вас (допустим, что пленение крестьян есть решающее зло), но вы ответите Богу, совести и потомству за всякое вредное следствие собственных Уставов». Издание «Записки» в XIX веке было запрещено цензурой, и первое ее полное издание было осуществлено только в 1988 году.

В 1810 году Карамзин едва не пал жертвой интриг П.И. Голенищев-Кутузов, попечитель Московского университета.Голенищев-Кутузов в доносе на имя министра просвещения Разумовского писал, что произведения Карамзина наполнены ядом вольнодумства, якобинства, «источают первенство и безбожие». безбожие, материализм и самые пагубные и возмутительные правила. Этот гнусный донос остался без последствий, но вскоре последовал новый — уже на высочайшее имя. Карамзин был объявлен французским шпионом. Этот донос также был опровергнут, но работу над «Историей» он затянул.

В 1812 году Россия вступила в войну с наполеоновской Францией. Не имея возможности самому принимать участие в боях, Карамзин считал своим долгом не покидать Москву. «По крайней мере, я не уподоблюсь трусам… Мысль быть беглецом омерзительна для моей души», — писал он в те дни. Екатерина Андреевна с детьми уехала в Ярославль. «Я готов умереть за Москву — писал Карамзин Дмитриеву, — я рад сесть на своего сивого коня и присоединиться к нашему войску вместе с московской удалой дружиной… Моя душа довольно тверда. Прощался я и с Историей: лучший и полный экземпляр отдал жене, а другой в Архив Иностранной коллегии. Теперь без истории и без работы. 1 сентября Николай Михайлович все-таки покинул столицу. Но вывезти уникальную библиотеку и личный архив он уже не успел.

Несмотря на то, что семья Карамзиных жила скромно, они внесли свою лепту, оснастив более 70 ополченцев за свой счет.Но этого Карамзину показалось мало.Долг перед отечеством побудил его вступить в нижегородское ополчение: «Больно издалека смотреть на события, решающие для отечества нашего». Вскоре пришло известие об отступлении Наполеона. «Поздравляю с освобождением Москвы, — писал Карамзин 16 октября Вяземскому. Я собирался отправиться отсюда с ополчением в Москву, чтобы участвовать в ее мнимом освобождении, но дело обошлось без историографической шпаги. .. Скажу с вами: как ни жаль Москву, как ни жаль нашу мирную жилища и книги обратились в пепел, но слава Богу, что уцелело Отечество.

Карамзин пробыл в Нижнем Новгороде до лета 1813 года. Там на семью обрушилось горе — заболел и умер их сын Андрей. Будущее Николай Михайлович видел туманным: «Я еще не знаю, где буду жить, в московском пепелище или в Петербурге, где я могу только продолжить Историю, то есть найти нужные мне книги, потеряв свою библиотеку. Я огрубею в уме и потеряю способность сочинять, Невольная праздность изнуряет мою душу.Возможно, весной я найду способ воскреснуть для своего исторического дела и уйти отсюда. Плохо нам здесь, книжники. В трудных условиях эвакуации, не имея возможности продолжать работу, Карамзин много читал и размышлял. Он пришел к выводу, что необходимо издать уже написанные тома Истории Государства Российского, не дожидаясь завершения работы. Вернувшись из Нижнего Новгорода в Остафьево в июне 1813 г., Карамзин посетил Москву Вид сожженной столицы потряс его. «Я плакала милая, я и здесь плакала; Москвы нет: остался только уголок. Сгорели не только дома, сама мораль людей изменилась в худшую сторону, что называется. Острота заметна; можно видеть и такую ​​дерзость, которой прежде никогда не было», — писал он И. И. Дмитриеву.

На семью продолжали обрушиваться несчастья — после возвращения из эвакуации скоропостижно скончалась дочь Наталья. Карамзин писал: «Наша последняя скорбь сжала мое сердце и остыла к свету, а следовательно, и к истории.Желаю поскорее рассчитаться с публикой, а то что бы ни случилось… Если я захочу жить, то только для Катерины Андреевны, для своего друга, а трудоспособность теряю. Превозмогая боль, Карамзин вернулся к работе над «Историей государства Российского». К счастью, Остафьево не тронули французы, и его рукописи уцелели. Под впечатлением от опыта во время Отечественной войны Карамзин написал оду «Освобождение Европы и слава Александра I». В мае он писал И. И. Дмитриеву: «Если я буду жив, то непременно употреблю свое усердное перо для описания французского вторжения. В августе 1813 года Карамзины вернулись в Москву.

К концу 1815 года были написаны первые восемь томов «Истории Государства Российского» — итог 12-летнего упорного титанического труда. В феврале 1916 года Карамзин прибыл в Петербург, чтобы заручиться согласием царя на издание законченных восьми томов истории. Он ждал аудиенции шесть недель, и время не было потрачено даром. Он сблизился с членами Румянцевского кружка древностей. любовников и был тепло принят в литературном обществе «Арзамас», возникшем незадолго до описываемых событий, в которое входили В.А. Жуковский, П.А. Вяземский, Д.Н.Блудов, Ф.Ф. Вигель, Д.В. Дашков, А.И. Тургенев и другие люди, связанные не только литературными, но и дружескими отношениями. В письмах к жене он писал: «Здесь из всех мужчин арзамасские мне милее всего: здесь настоящая академия, составленная из молодых людей, умных и талантливых!.. По правде говоря, я не ничего умнее здешних арзамасских не знаю: я бы с ними жил и умер». В этом дружеском кругу Карамзин читал отдельные главы «Истории». Публичные чтения принесли ему популярность, но они не могли заменить высочайшего разрешения на публикации. Граф Румянцев предлагал Карамзину оплатить публикацию, но историограф отказался — ему было важно официальное одобрение императора.

Александр I одобрил работу историографа и выделил на издание 60 000 руб. Карамзину предложили продолжить работу и поселиться в Петербурге. Николай Михайлович писал брату: «Петербург славный город, но жить в нем дорого, не знаю, как мы там устроимся».В Российском государственном архиве хранится «Дело о выделении статскому советнику Карамзину в Царском Селе особого дома для проживания его семьи». Среди прочих есть и письмо члена. государственного совета граф Ю.П. Литт известному государственному деятелю тех времен Л.Н. Голицын: а в верхних двух комнатах, притом недавно построенных по заказу моего кабинета и человека. Но так как этот дом с другими вовсе не обставлен, то не будет ли, ваше превосходительство, соблаговолить сообщить об этом обстоятельстве г. Оберхоф маршала графа Николая Александровича Толстого, ибо жить там без мебели неудобно. Весной Карамзин с женой и четырьмя детьми переехал в Царское Село. В то время его старшей дочери Софье было четырнадцать лет, младшему сыну Александру не было и года. Через неделю после переезда Карамзин писал Дмитриев: «…мы живем так, в приятном месте. Домик хорошенький, садик прелестный; катаюсь на лошадях, гуляю, и можно наслаждаться уединением.С тех пор Карамзины жили в Царском Селе, переезжая в Петербург только на зимние месяцы. В эти годы Карамзин сблизился с Александром I и двором. Но никогда не пользовался расположением монарха для добывания материала льготы для себя и искренне возмущался, когда его награждали, так как был убежден, что «главное не получить, а заслужить». » для типографии последовало издание ее первых томов.Публикация затянулась на два года. Молодой Пушкин почти каждый день бывал у Карамзиных в Царском Селе. Он пользовался книгами из богатейшей библиотеки Карамзина, часто и для долгих бесед с хозяином дома. Карамзин писал Вяземскому: «Здесь нас посещают лицеисты: поэт Пушкин, историк Ломоносов, и они забавляют нас своей доброй простотой. Пушкин остроумен. Пушкин в одном из своих лицейских стихотворений, обращенном к Жуковскому, вспоминал о Карамзине:

Священный судья, сокрытый в веках,
Верный страж прошлого, Любимый Лося наперсник
И бледная зависть — предмет непоколебимый
Он поощрял меня своим дружеским вниманием.

Пушкин слушал чтение глав Истории Государства Российского. Позднее в письме к брату поэт отмечал, что помнил, как прямо во время чтения Карамзин изменил фразу в предисловии: «Библия для христианина то же, что история для народа. Эта фраза (наоборот) начиналась перед предисловием к «Истории Карамзина». В моем присутствии он изменил его. Лицеист Горчаков сообщал в своих письмах: «…Пушкин ленив, верно, и погода на него влияет.Он очень часто ходит к Карамзину, очень к нему расположен; было бы не худо, если бы там, в храме вкуса и познания, он почерпнул бы что-нибудь новое и прекрасное, да и ввел бы на досуге в чудные стихи. .. Пушкин все лето свободное время проводил с Карамзиным, так он умом не пришел, но так как Карамзин сегодня совсем уезжает, то есть надежда, что скоро мы услышим знакомый голос лирного дома. Дружбу с семьей Карамзиных Пушкин сохранил на всю жизнь.

Осенью 1818 года Карамзины поселились в Петербурге в доме Екатерины Федоровны Муравьевой. Михаил Никитич Муравьев был другом Карамзина, именно он выхлопотал ему должность историографа в 1803 году. В 1807 году он умер, но с его семьей — вдовой и подрастающими детьми Никитой и Александром — у Карамзиных сложились теплые дружеские отношения. Позже Никита стал одним из главных идеологов и основателей декабристского движения. Постоянными гостями этого дома были братья Муравьевы-Апостолы, Николай Тургенев, Сергей Трубецкой, Павел Пестель.Вечера в доме Муравьевых постепенно приобретали политическую окраску. Карамзин, историограф Российского государства и сторонник самодержавия, уединенно жил под этой гостеприимной крышей. Он целыми днями вычитывал Историю. Почти полвека спустя М. Муравьев-Апостол писал: «Он жил у своей тетки, мы виделись с ним каждый день, вступали с ним в спор о его взглядах на события того времени».

В 1818 году вышли первые 8 томов Истории Государства Российского.Трехтысячный тираж разошелся менее чем за 25 дней. «Я получил с рук последние экземпляры моей Истории, — сообщал Карамзин 28 февраля 1818 г. в письме А. Ф. Малиновскому, — и через два дня избавлюсь от книжных хлопот. Для нас это беспрецедентный бизнес, 3 тысячи копий было продано за 25 дней. 11 марта он писал своему другу И. Дмитриеву, что, кроме проданных трех тысяч, с него требуют еще шестьсот: «…Наша публика почтила меня выше моего достоинства.Известный государственный деятель того времени М. М. Сперанский писал: «История его есть памятник, воздвигнутый в честь нашего века, нашей литературы». Василий Андреевич Жуковский писал: «…Я смотрю на историю нашей Ливии, как на свое будущее: она для меня источник вдохновения и славы».

Но споры вокруг «Истории Государства Российского» разгорелись нешуточные. Одни называли творчество Карамзина величайшим творением, другие обвиняли его в том, что он не умеет писать в Русский, смешавший старый язык с новым, книжный с разговорным, высокий с простым.Но самые острые обвинения касались не литературного стиля автора, а самой идеи Истории. Весной 1820 года Екатерина Андреевна Карамзина писала Вяземскому: «Кто знает, дорогой мой князь Петр, кто знает, может быть, когда-нибудь, когда мы соединимся в одном городе, ты не захочешь нас больше видеть, потому что как насчет твоего либеральный брат, вы не более терпимы к таким вещам; с тобой нужно думать так же, без этого ты не только не сможешь любить человека, но и даже увидеть его.Я шучу, чтобы включить вас в их число, потому что характер моего мужа является моей гарантией того, что мы останемся братом и сестрой, несмотря на различие политических взглядов. Жуковский бывает у нас раз в месяц; У господина Пушкина каждый день дуэль; слава Богу, что до убийства дело не дошло, ведь противники остаются невредимыми. Господин Муравьев печатает критику на «Историю мужа». Вы можете видеть из этого краткого отчета, что мы не очень хорошо себя чувствуем в обществе, которое посещает нас очень усердно.

Сразу после выхода в свет восьми томов появилось опровержение Никиты Муравьева, начавшееся полемически: «История принадлежит народам!» Горе стране, где все согласны.Можно ли ожидать там просветительского успеха? … Смотреть на историю — единственное литературное произведение, которое может ее унизить. Мы простим мудрому историку отсутствие искусства, мы осудим красноречивого, если он не знает досконально того, о чем говорит. Никита Муравьев был не одинок в своих суждениях. Н. И. Тургенев писал своему брату Сергею: «Карамзин, насколько я заметил, думает и доказывает, что Россия стояла и возвышалась деспотизмом, который здесь называется самодержавием» и в другом письме : «Их хваленый Карамзин действительно кажется умным человеком, когда говорит о русской истории; но когда он говорит о политике….. он кажется ребенком. М. Муравьев-Апостол назвал творение Карамзина «придворной подлостью». Появилась едкая эпиграмма, авторство которой приписывалось Пушкину:

В его «Истории» изящество, простота
Доказывают нам без всякого пристрастия
Необходимость самодержавия
И прелести плети

Позднее Пушкин писал об эпиграмме на Карамзина, авторства которой он не признавал, но и не отрицал: «Это не лучшая черта моей жизни».В своих автобиографических заметках он отмечал: «В нашей стране никто не в состоянии исследовать огромное творение Карамзина — но никто не сказал спасибо человеку, удалившемуся на академическую должность во время самых лестных успехов и посвятившему 12 лет свою жизнь к безмолвному и неутомимому труду. Заметки «Российской истории» свидетельствуют о широкой учености Карамзина, приобретённой им уже в те годы, когда для простых людей давно закончился круг просвещения и познания и трудовые хлопоты заменили усилия к просвещению.- возмущались молодые якобинцы; несколько отдельных размышлений в пользу самодержавия, красноречиво опровергаемых правильным изложением событий, казались им верхом варварства и унижения. Забыли, что Карамзин издал в России свою «Историю»; что государь, освободив его от цензуры, этим знаком доверенности некоторым образом возложил на Карамзина обязанность всякой скромности и умеренности. Рассказывал со всей верностью историка, всегда ссылался на источники — чего еще можно от него требовать? Повторяю, что «История Государства Российского» — это не только творение великого писателя, но и подвиг честного человека.

Карамзин неодобрительно относился к радикальным взглядам и политическому свободомыслию. Он был убежден, что самодержавие есть тот фундамент, на котором держится Россия. Однако, когда в 1820 году над свободолюбивым Пушкиным сгустились тучи, Карамзин писал Дмитриеву: либералов,он писал и распускал стихи за свободу,эпиграммы против правителей и т.д.и т.п.Полиция узнала.Боятся последствий.Хотя я уже давно исчерпал все средства образумить эту беспутную голову , Я предал несчастного Рока и Немезиду, но из жалости к таланту замолвил словечко, взяв от него обещание успокоиться. Я не знаю, что произойдет. Поздно мне познавать человеческое сердце, иначе я мог бы похвастаться новым свидетельством о том, что либерализм нашей молодежи вовсе не героизм и великодушие.

Карамзин продолжал работу над следующими томами «Истории государства Российского». Том IX содержал описание последнего периода царствования Ивана Грозного почти на четверть века, когда «страшная перемена в царской души». Карамзин подробно и объективно показал, указывая выдержки из летописей, летописей и других сохранившихся документов, превращение умного и даже просвещенного монарха в «чудище вне законов, вне правил и вероятностей разума.Работая над IX томом, Карамзин отразил в нем волнующие его душу волнения, размышления честного историка над судьбой родины. Биография Ивана Грозного заканчивается словами: «Жизнь тирана есть бедствие для человечества, но его история всегда полезна государям и народам: внушать отвращение ко злу есть внушать любовь к добродетели — и слава времени, когда писатель, вооруженный правдой, может при самодержавном правлении подвергать позору такого Правителя, да не будет больше в будущем подобных ему!Могилы бесчувственны;но живые боятся вечного проклятия в Истории,которая,не исправляя злодеев,иногда предостерегает о зверствах,всегда возможных,ибо дикие страсти бушуют в века гражданского воспитания, приказывающего уму молчать или оправдывать свое безумие рабским голосом.

Карамзин, как государственный историограф, был освобожден от цензуры, но тем не менее медлил, представляя в печать девятый том. моей совести. Я говорил об этом с Государем: он не склонен мешать исторической откровенности, но что-то меня останавливает», — писал Карамзин Дмитриеву в августе 1819 г. Издание IX тома в 1821 г. успех превзошел все ожидания.В то время ходил анекдот, что улицы были пусты, потому что все углубились в царствование Ивана Грозного. Кондратий Рылеев писал: «Ну, Грозный! Ну Карамзин! Не знаю, кто больше удивился — то ли тирания Иоанна, то ли дар нашего Тацита. Он также сказал, что его друзья Бестужев и Муравьев, которые после прочтения первых восьми томов истории упрекали Карамзина в приверженности к монархизму, теперь стали его самыми горячими почитателями.

В 1818 году Николай Карамзин был избран почетным членом Санкт-Петербургского .Петербургская академия наук. В 1824 г. вышли 10-й и 11-й тома «Истории…». Карамзин писал Дмитриеву: «Работа снова стала мне мила: знаешь ли, что со слезами я чувствую благодарность небу за мое историческое дело? я знаю, что и как я пишу; в своем тихом восторге я не думаю ни о своих современниках, ни о своем потомстве: я независим и наслаждаюсь только своим трудом, своей любовью к отечеству и человечеству. Пусть никто не читает мою «Историю»: она есть, и мне ее достаточно… За неимением читателей могу сам читать и бормотать в душе где и что хорошо.

В 1824 году Карамзин получил звание действительного статского советника. Александр I знал нелюбовь Карамзина к чинам и наградам и подчеркивал, что награда дана историографу, а не Карамзину.

В последние месяцы жизни, он добивался места русского консула во Флоренции.Это означало отказ от должности историографа.Но это было глубоко обдуманное решение.Позднее в письме к потомкам, вспоминая беседы с императором Александром I, Карамзин писал: «Я всегда был искренен, Он всегда терпелив, кроток и необъяснимо любезен; не требовал моих советов, но слушал их, хотя они, по большей части, и не следовали, так что теперь, вместе с Россией, оплакивая Его смерть, я не могу утешаться мыслью о десятилетнем милосердии и доверие ко мне от столь знаменитого Венценосца: ибо это милосердие и доверие остались бесплодными для дорогого Отечества.

В ноябре 1925 года скончался император Александр I. Эта смерть стала тяжелым потрясением для Карамзина. Историографу казалось, что именно этот монарх мог воплотить в жизнь его мечту об идеальном царствовании. Карамзин нашел в себе силы и стал посещать дворец каждый день. Он стремился высказать наследникам то, что не успел донести до покойного императора. Сохраняя деликатность, Карамзин тем не менее критиковал. Во время одной из бесед императрица Мария Федоровна воскликнула: «Пощадите, пощадите сердце матери , Николай Михайлович!» На это Карамзин ответил: «Я говорю не только к матери умершего государя, но и к матери государя, готовящегося к царствованию.

Карамзин от имени Николая I составил манифест о его восшествии на престол. «Без моего розыска ему была вручена доверенность», — писал позже Карамзин. Карамзина, должно было лечь в основу нового княжения: «истинное просвещение ума», и «мирная свобода гражданской жизни», и фраза: «Да будет тверд наш престол законом и верностью народа. Однако Николай Михайлович все же сохранил свой вариант манифеста для потомков и сопроводил его примечанием: «Мы нашли повод для разговоров, своего рода самовосхваление, ненужные обязательства; велели переделать, выпустить все, что выражало бы характер или намерения нового царствования. .. Одному Богу известно, каким будет грядущее царствование. Хотелось бы, чтобы это сообщение было интересно для потомков: в хорошем смысле. Благословение моим сыновьям, привет моим потомкам из могилы!

14 декабря 1825 года, в день присяги Николаю, Карамзин с дочерьми фрейлин явился во дворец. Получив известие о восстании, он вышел на улицу. на улицах Парижа в 1790 г. и в 1825 г. — вышел на Сенатскую площадь.19 декабря он писал Дмитриеву: «Мы здоровы после местной тревоги. 14 декабря. Я был во дворце с дочерьми, вышел на Исаакиевскую площадь, увидел страшные лица, услышал страшные слова, и пять или шесть камней упало мне под ноги… Моя дорогая нездоровая жена прискакала к нашему дворцу около семи часов утра. Часы вечера… Армия ночевала, среди огней, вокруг Дворца. В полночь я гулял с тремя сыновьями по тихим улицам, а в 11 часов утра 15 декабря увидел еще толпы сброда на Невском проспекте.Вскоре все успокоилось, и армию отпустили в казармы… Вот нелепая трагедия наших сумасшедших либералов! Дай Бог, чтобы между ними было не так много истинных злодеев!

Свидетельство, доведенное до нас А. Е. Розеном в «Записках декабриста»: «Русские журналы и газеты то и дело повторяли о бесчеловечных намерениях, о аморальных целях тайных обществ, о жестокости членов этих обществ, о их брутальный вид. Но тогда журналы и газеты выражали только мнение и волю правительства; издатели не смели иметь своего мнения, а общественного мнения не было.Из русских только Х.М. Карамзин, имевший доступ к государю, осмелился замолвить словечко, сказав: «Ваше величество! заблуждения и преступления этих молодых людей — заблуждения и преступления нашего века!

Ночь, проведенная на Сенатской площади, вызвала сильную простуду, от которой Николай Михайлович так и не оправился. В начале 1826 г. простуда постепенно осложнилась пневмонией. Врачи посоветовали ему отправиться на лечение в Европу, но он продолжал ходатайствовать о место дипломата во Флоренции и считал, что только путешествие может вылечить его.Он писал Вяземскому: «Отсюда меня сорвала буря или болезнь, и у меня есть неописуемая тяга к чему-то поразительно новому, к другим видам природы, горам, итальянской лазури. Я не мог бы вернуться к своим прежним занятиям, если бы выздоровел здесь. Письмо Дмитриеву от 16 апреля 1826 г.: «Теперь совещаемся в мыслях, как и куда идти… Говорят, что моим первым лекарством должно быть море: увидим, если Бог даст. Но я подписал слишком много , имея еще слабую голову.А самым близким друзьям разрешается подойти ко мне только на минуту; Я задыхаюсь от разговоров, куда делся мой железный сундук? .. Усталый. Навеки ваш Н. Карамзин.

13 мая 1826 г. Карамзин получил высочайший рескрипт: «Николай Михайлович! Ваше расстроенное здоровье заставляет вас покинуть на время отечество и искать наиболее благоприятный для вас климат. Считаю за удовольствие объяснить вам мое искреннее желание, чтобы вы вскоре возвратились к нам с новыми силами и были в состоянии снова действовать на благо и честь отечества, как вы поступали до сих пор.При этом покойному государю, знавшему по опыту вашу благородную, бескорыстную привязанность к нему, и ко мне, и к России, выражаю вам признательность, которую вы заслужили и жизнью своей, и как писатель. Император Александр сказал вам: «Русский народ достоин знать свою историю». Написанная вами история достойна русского народа. Я делаю то, что хотел, чего не удалось сделать моему брату. В прилагаемой бумаге вы найдете выражение моей воли, которая, будучи только справедливостью с моей стороны, является для меня священным завещанием императора Александра.Желаю, чтобы путешествие было для вас полезным и чтобы оно вернуло вам силы для завершения главного дела вашей жизни.

Приложение предписывало производить Карамзину по случаю выезда за границу на лечение 50 тысяч рублей в год. После него эта сумма должна была выплачиваться его жене, сыновьям до поступления на службу и дочерям до замужества. Карамзин был тронут: «…никогда мои смиренные желания не простирались так далеко….если я сам больше не буду пользоваться плодами такой царственной щедрости, не имеющей себе равных в нашей стране, то я спокойно закрою глаза: судьба моей семьи уже было решено самым счастливым образом.Средства на поездку были, но выехать из Петербурга Карамзин уже не мог.

22 мая (3 июня) 1826 года Николай Михайлович Карамзин скончался. Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.

Неоконченный XII том «Истории Государства Российского» вышел в свет уже после смерти автора

В 2011 году о Николае Карамзине был снят документальный фильм «На языке моем лесть». Он состоял из четырех частей.

Первая часть фильма называлась «Драгоценная рукопись».

Вторая часть «Апрель жизни».

Ваш браузер не поддерживает тег видео/аудио.

Часть третья — «В тишине бунтующих страстей».

Ваш браузер не поддерживает тег видео/аудио.

Четвертая часть «Поэт и царь».

Ваш браузер не поддерживает тег видео/аудио.

Текст подготовила Елена Побегайло

Использованные материалы:

Сиповский В.Т. «О предках Н. М. Карамзина» // Русская старина, 1898. — Т. 93. — № 2. — С. 431—435. — Сетевая версия — И. Ремизова 2006.
Н.Я. Эйдельман» Последний летописец»
И. И. Дмитриев «Взгляд на мою жизнь»
Ю.М. Лотман «Сотворение Карамзина. Роман-реконструкция»
Ю.М. Лотмана «Творчество петербургского периода. Друзья и наставники Пушкина»
Н. Я. Эйдельман «Карамзин и Пушкин. Из истории взаимоотношений»
В. Вацуро «Подвиг честного человека»
Н.И. Греч «О жизни и творчестве Карамзина»
Материалы сайта www.lit-info.ru
Материалы сайта www.omiliya.org
Материалы сайта www.den-za-dnem.ru
Материалы сайта www.den-za-dnem.ru
сайт www.historik.ru
Материалы сайта www.tsarselo.ru
Материалы сайта www.portal-slovo.ru
Материалы сайта dic.academic.ru
Материалы сайта www.rummuseum.ru
Материалы сайта www.vparke.ru
Материалы сайта www.his.1september.ru
Материалы сайта www.hrono.ru

12 декабря 1766 — 3 июня 1826

Карамзин Николай Михайлович (1766-1826) — русский историк-историограф, писатель, поэт, почетный член Петербургской Академии наук, создатель » История государства Российского» — один из первых обобщающих трудов по истории России.

В XVIII веке в области литературы работало много замечательных людей, среди них писатель и историк Николай Михайлович Карамзин. Его ручка принадлежит такой истории, как Бедная Лиза … В центре повествования два персонажа: крестьянка Лиза и дворянин Эраст. Характеры героев проявляются в их отношении к любви. Рассказ начинается с описания Москвы, где автор называет ее жадной, с описания Иоанновского монастыря, недалеко от которого впоследствии была похоронена Лиза. Продолжение

Н. Карамзин
Режиссер: Марк Розовский
Художники: Вера Десницкая, Станислав Федорчук, Галина Борисова, Маргарита Рассказова, Юрий Голубцов, Сергей Лазуткин, Максим Заусалин, М.Леонова и другие
О спектакле
Режиссер заставил по-новому взглянуть на сюжет повести Карамзина. Марк Розовский сочинил свою «Бедную Лизу» вместе с талантливым поэтом Юрием Ряшенцевым, известным всем нам по песням к фильму «Три мушкетера» и мюзиклу «Метро». Песни на слова Ряшенцева подтверждали или заставляли усомниться в искренности героев, комментировали или высмеивали, признавались в любви. (из отзывов о спектакле)

Письма основаны на реальном путешествии, совершенном Карамзиным по странам Западной Европы (Германии, Швейцарии, Франции и Англии) с мая 1789 г. по сентябрь 1790 г. Это крайние даты «Письма » указан в
их текст, но, вероятно, не совсем соответствующий реальной хронологии путешествия Карамзина.
«Письма…» — оригинальная модификация жанра путевых заметок, популярного в сентиментализме во всех европейских литературах, сочетающая в себе одновременно два типа повествования и два жанровых типа путешествия.

Николай Михайлович Карамзин (1766-1826) — русский историк, писатель, почетный член Российской академии наук (1818). Создатель «Истории государства Российского» (т. 1-12, 1816-29), одного из самых значительных произведений русской историографии. Основоположник русского сентиментализма («Письма русского путешественника», «Бедная Лиза» и др.). Редактор «Московского журнала» (1791-92) и «Вестника Европы» (1802-03).

Николай Карамзин родился 1 (12) декабря 1766 года, село Михайловка (Преображенское) Бузулукского уезда Симбирской губернии (по другим данным, село Богородское Симбирского уезда Симбирской губернии). Умер 22 мая (3 июня) 1826 г., СПб., Таврический дворец.

Коля Карамзин родился в семье среднего помещика Симбирской губернии М.Вы. Карамзин. Рано потерял мать. С раннего детства он начал читать книги из маминой библиотеки, французские романы, «Римскую историю» Шарля Роллена, произведения Ф. Эмина и др. Получив первоначальное домашнее образование, учился в дворянском пансионе в Симбирске. , затем — в одном из лучших частных пансионов профессора Московского университета И. М. Шадена, где в 1779-1880 годах изучал языки; посещал также лекции в Московском университете.

В 1781 году Николай Карамзин начал службу в Преображенском полку в Петербурге.в Петербурге, где сдружился с А. И. и И. И. Дмитриевыми. Это время не только для напряженных интеллектуальных занятий, но и для радостей светской жизни. После смерти отца Карамзин вышел в отставку в 1784 году поручиком и больше никогда не служил, что было воспринято в тогдашнем обществе как вызов. После непродолжительного пребывания в Симбирске, где он вступил в масонскую ложу, Карамзин переехал в Москву и был введен в круг Н. И. Новиков, поселился в доме, принадлежавшем Новиковскому научному обществу дружбы (1785).

1785-1789 — годы общения Карамзина и Новикова, в это же время он сблизился и с семьей Плещеевых, и на долгие годы его связывала нежная платоническая дружба с Н.И. Плещеева. Карамзин публикует свои первые переводы и оригинальные произведения, в которых отчетливо проявляется интерес к европейской и русской истории.

Николай Карамзин — автор и один из издателей первого детского журнала «Детское чтение для сердца и ума» (1787-1789), основанного Новиковым.Карамзин сохранит чувство благодарности и глубокого уважения к Новикову на всю жизнь, выступая в его защиту в последующие годы.

Николай Карамзин не был расположен к мистической стороне масонства, оставаясь сторонником его активного просветительского направления. Возможно, охлаждение к масонству было одной из причин отъезда Карамзина в Европу, в которой он провел более года (1789-90), посетив Германию, Швейцарию, Францию ​​и Англию, где встречался и общался (кроме влиятельных масонов) с европейскими «хозяевами умов»»: И. Кант, И. Г. Гердер, К. Бонне, И. К. Лафатер, Ж. Ф. Мармонтель и др. посещали музеи, театры, светские салоны. В Париже он слушал О. Г. Мирабо, Максимилиана Робеспьера и др. в Национальном собрании, видел многих видных политических деятелей и со многими был знаком. Видимо, революционный Париж показал Карамзину, как сильно слово может воздействовать на человека: печатные, когда парижане читают памфлеты и листовки, газеты с живым интересом; устно, когда выступали революционные ораторы и возникали споры (опыт, который нельзя было приобрести в России).

Карамзин не очень восторженно отзывался об английском парламентаризме (возможно, идя по стопам Жан-Жака Руссо), но очень высоко ставил уровень цивилизованности, на котором находилось английское общество в целом.

Вернувшись в Москву, Николай Карамзин начал издавать «Московский журнал», в котором опубликовал повесть «Бедная Лиза» (1792), имевшую необычайный успех у читателей, затем «Письма русского путешественника» (1791- 92), что поставило Карамзина в число первых русских писателей. .. В этих произведениях, а также в литературно-критических статьях выражалась эстетическая программа сентиментализма с его интересом к человеку независимо от сословия, его чувствам и переживаниям. В 1890-е годы усилился его интерес к истории России; он знакомится с историческими сочинениями, основными опубликованными источниками: памятниками летописи, записками иностранцев и др.

Ответ Карамзина на переворот 11 марта 1801 г. и восшествие на престол Александра I воспринимался как сборник примеров молодым монарха «Историческая похвала Екатерине II» (1802 г.), где Карамзин изложил свои взгляды на сущность монархии в России и обязанности монарха и его подданных.

Интерес к мировой и отечественной истории, древней и новой, событиям сегодня превалирует в публикациях первого в России общественно-политического и литературно-художественного журнала «Вестник Европы», издававшегося Карамзиным в 1802-03 гг. Здесь же он издал несколько работ по русской средневековой истории («Марфа Посадница, или Покорение Новгорода», «Известие о Марфе Посаднице, взятое из жития преподобного Зосимы», «Путешествие по Москве», «Исторический Воспоминания и заметки на пути к Троице» и др. ), свидетельствующие о замысле масштабного исторического произведения, а читателям журнала предлагались его отдельные сюжеты, что позволяло изучить читательское восприятие, улучшить приемы и методы исследования, которые затем будут использованы в Истории Государства Российского.

В 1801 году Николай Карамзин женился на Е. И. Протасовой, которая через год умерла. Во втором браке Карамзин был женат на сводной сестре Петра Андреевича Вяземского (отца Павла Вяземского) Е. А. Колывановой (1804 г.), с которой прожил счастливо до конца своих дней, найдя в ней не только преданную жену и заботливая мать, но и друг и помощник в исторических исследованиях.

В октябре 1803 г. Карамзин добился от Александра I назначения историографом с пенсией в 2000 руб.для сочинения русской истории. Для него были открыты библиотеки и архивы. До последнего дня жизни Карамзин был занят написанием «Истории государства Российского», оказавшей значительное влияние на русскую историческую науку и литературу, что позволяет видеть в ней одно из заметных культурообразующих явлений не только всей 19 века, но и 20. Начиная с древнейших времен и первых упоминаний о славянах, Карамзин сумел довести Историю до Смутного времени. Это составило 12 томов текста высокой литературной ценности, сопровождаемых более чем 6 тысячами исторических заметок, в которых были опубликованы и проанализированы исторические источники, произведения европейских и отечественных авторов.

При жизни Николая Карамзина «История» успела выйти в двух изданиях. Три тысячи экземпляров первых 8 томов первого издания были раскуплены менее чем за месяц — «единственный пример в нашей земле», по словам Пушкина. После 1818 года Карамзин опубликовал тома 9-11, последний том 12 вышел уже после смерти историографа. История несколько раз публиковалась в XIX веке, а в конце 1980-х и 1990-х годах вышло более десяти современных изданий.

В 1811 году по просьбе великой княгини Екатерины Павловны Карамзин написал записку «О древней и новой России в ее политических и гражданских отношениях», в которой изложил свои представления об идеальном устройстве Российского государства и резко критиковал политику Александра I. и его ближайших предшественников: Павла, Екатерины II и Петра I. В 19 в. эта заметка так и не была опубликована целиком и расходилась рукописными списками. В советское время она воспринималась как реакция крайне консервативной знати на реформы М.Однако М. Сперанский после первой полной публикации заметки в 1988 г. Ю. М. Лотман раскрыл ее более глубокое содержание. Карамзин в этом документе подверг критике неподготовленные бюрократические реформы, проводимые сверху. Записка остается в творчестве Карамзина наиболее полным выражением его политических взглядов.

Карамзин тяжело переживал смерть Александра I и особенно восстание декабристов, свидетелем которого он был. Это отняло у него последние жизненные силы, и медленно угасающий историограф скончался в мае 1826 года.

Николай Карамзин — чуть ли не единственный в истории русской культуры пример человека, о котором у его современников и потомков не осталось неоднозначных воспоминаний. При жизни историограф воспринимался как высший моральный авторитет; такое отношение к нему остается неизменным и по сей день. (Казаков Р.Б.)

Карамзин Николай Михайлович (Писатель)

(1766-1826) историк, новеллист, прозаик

Место рождения Николая Карамзина неизвестно , но большинство исследований предполагают, что это небольшая деревня вдоль реки Волги в России.Мать Карамзина умерла, когда он был очень молод, и его воспитывал отец, Михаил Карамзин, отставной армейский капитан и мелкий аристократ. Деревенский священник научил его читать и писать. Когда Карамзину было 13 лет, отец отправил его учиться в Москву. Он был блестящим студентом и посещал университетские лекции, когда ему было всего 16 лет. Хотя он очень хотел учиться в университете, отец Карамзина настоял на том, чтобы он пошел в армию. Карамзин зачислен офицером в Преоброжентский полк в Петербурге.Петербург в 1783 году.

В Петербурге Карамзин провел время в литературных кружках и в конце концов стал переводчиком. Он опубликовал свой первый перевод в возрасте 17 лет, и ему заплатили два тома произведений английского писателя Генри Филдинга. Он оставил армию в 1784 году после смерти отца. В 1789 году он покинул Россию и путешествовал по Европе, посетив Германию, Швейцарию, Францию ​​и Англию. По возвращении в Россию в 1790 г. Карамзин учредил литературный журнал «Московский журнал», в котором опубликовал свои «Письма русского путешественника» (1792 г.), сборник, основанный на его путешествиях по Европе, и «Бедную Лизу» (1792 г.). , короткий роман о крестьянской девушке.Несколько других рассказов, написанных Карамзиным в это время, привнесли в Россию французский сентиментализм и широко копировались.

Карамзин не особенно интересовался политикой, но когда он учредил в 1801 году новый журнал «Вестник Европы» («Вестник Европы»), он стал ведущим политическим журналом в России. Это было самое читаемое издание в России в начале 1800-х годов. Популярность журнала принесла финансовый успех, что позволило Карамзину приступить к своему огромному историографическому труду «История государства Российского (1819–1829)». Этот 12-томный труд, охватывавший русскую историю до 1613 года, был наиболее полной историей России того времени. Российский император Александр I назначил Карамзина официальным историографом в 1803 году с пенсией в 2000 рублей в год, довольно значительной суммой.

С 1810 по 1811 год Карамзин работал над «Воспоминаниями о древней и новой России» (1811). В этой работе Карамзин изложил свои политические убеждения, а также свои личные беседы с Александром I. Он считал, что самодержавие было подходящей формой правления для России, проводя тщательное различие между самодержавием и деспотией, исходя из важности закона.

После смерти Карамзина в 1826 г. он оставил долговременное наследие. Он стал одним из ближайших друзей императора и остался защитником монархии. Что еще более важно, творчество Карамзина оказало влияние на таких выдающихся писателей, как Александр Пушкин и Михаил Лермонтов. Он также заложил историографическую традицию, ранее не существовавшую в России, а его рассказ о русской истории стал важной частью образа россиян в 20-м веке.

Произведения о Николае Карамзине

Блэк, Джозеф Лоуренс .Николай Карамзин и русское общество в XIX веке: исследование русской политической и исторической мысли. Торонто: Университет Торонто, 1976.

Хаммарберг, Гитта. От идиллии к роману: Сентиментальная проза Карамзина. Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета, 1991.

Льюис, С. Марк. Модусы исторического дискурса у Дж. Г. Гердера и Н. М. Карамзина. Нью-Йорк: Питер Ланге, 1995.

.

Николай Михайлович Карамзин — Энциклопедия


НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ КАРАМЗИН (1765-1826), русский историк, критик, прозаик и поэт, родился в селе Михайловке Оренбургской губернии, а не в Симбирске, как ошибочно утверждают многие его английские и немецкие биографы, 1 декабря (по старому стилю) 1765 года.Его отец был офицером русской армии татарского происхождения. Его послали. в Москву, чтобы учиться у профессора Шадена, откуда он затем переехал в Санкт-Петербург, где познакомился с Дмитриевым, русским поэтом с некоторыми достоинствами, и занялся переводом сочинений иностранных писателей на свой родной язык. Пожив какое-то время в Петербурге, он уехал в Симбирск, где жил на пенсии, пока его не побудили вернуться в Москву. Там, оказавшись среди общества ученых мужей, он снова принялся за литературную работу.В 1789 г. он решился на путешествие и посетил Германию, Францию, Швейцарию и Англию. По возвращении он опубликовал свои « письма русского путешественника», которые имели большой успех. Эти письма были впервые напечатаны в «Московском журнале» , , который он редактировал, но впоследствии были собраны и изданы в шести томах (1797–1801). В том же журнале Карамзин опубликовал также переводы некоторых сказок Мармонтеля и некоторых оригинальных рассказов, среди которых можно назвать Бедная Лиза и Наталья Боярская Дочь. В 1794 и 1795 годах Карамзин забросил свой литературный журнал и издал сборник в двух томах под названием Аглая, в котором появились, между прочим, «Остров Борнгольм» и «Илья Муромец», повесть, основанная на приключениях известного героя многих русских легенд. В 1797-1799 годах он выпустил еще один сборник или поэтический альманах, «Аониды», совместно с Державиным и Дмитриевым. В 1798 г. он составил Пантеон, сборник произведений самых знаменитых авторов древности и современности, переведенных на русский язык.Многие из его более легких произведений впоследствии были напечатаны им в томе под названием « Мои мелочи». В 1802 и 1803 годах Карамзин редактировал журнал « Европейский вестник». Только после публикации этой работы он понял, в чем заключалась его сила, и начал свою Историю Российской империи. Для выполнения задания он уединился на два года; а так как причина его отставки стала известна императору Александру, Карамзин был приглашен в Тверь, где прочел государю первые восемь томов своей истории.В 1816 году он переехал в Петербург, где провел счастливейшие дни своей жизни, пользуясь расположением Александра и передавая ему листы своего великого труда, которые император читал вместе с ним в садах Царского дворца. Село. Однако он не дожил до того, чтобы продолжить свой труд дальше одиннадцатого тома, закончив его воцарением Михаила Романова в 1613 году. Он умер 22 мая (по старому стилю) 1826 года в Таврическом дворце. В 1845 году в Симбирске ему поставили памятник.

Как историк Карамзин пользуется заслуженно очень высокой репутацией. До появления его работ мало что было сделано в этом направлении в России. Предыдущая попытка Татищева была лишь черновым наброском, неизящным по стилю и лишенным подлинного духа критики. Карамзин очень усердно собирал материалы, и примечания к его томам — кладезь любопытных сведений. Стиль его истории элегантен и плавен, он создан скорее по образцу простых предложений французских прозаиков, чем по длинным периодическим абзацам старой славянской школы.Может быть, справедливо порицать Карамзина за фальшивый лоск и романтический вид, придаваемый ранним русским летописям, прикрывающий грубость и жестокость туземных нравов; в этом отношении он напоминает нам сэра Вальтера Скотта, сочинения которого в то время произвели большую сенсацию во всей Европе и, вероятно, оказали на него влияние. Карамзин выступает открыто как панегирист самодержавия; действительно, его работа была названа «Эпосом деспотизма». Он не стесняется признаваться в своем восхищении Иваном Грозным и считает его и своего деда Иваном III.как созидатели русского величия, славу, которую он в своих ранних сочинениях, быть может, в то время больше под влиянием западных идей, приписывал Петру Великому. В батальных произведениях (напр., описание Куликовского поля, взятия Казани и т. д.) мы находим значительную описательную силу; характеры многих главных лиц русских летописей нарисованы твердыми и жирными линиями. Как критик Карамзин оказал большую услугу своей стране; фактически его можно считать основоположником рецензии и эссе (в западном стиле) среди русских.

Первое произведение Карамзина появилось в печати. Литературно-исторические заметки молодой техники

Николай Михайлович Карамзин — Известный русский писатель, историк, крупнейший представитель Эпохи Сентиментализма, реформатор русского языка, издатель. С его подачей словарный запас обогатился большим количеством новых слов-калек.

Известный писатель родился 12 декабря (1 декабря по ст.) 1766 г. в имении Симбирского уезда. Отец-дворянин позаботился о домашнем воспитании сына, после чего Николай продолжал учиться сначала в Симбирском дворянском гостевом доме, затем с 1778 г. — в Доме профессора Шадена (Москва). За 1781-1782 гг. Карамзин посещал университетские лекции.

Отец хотел, чтобы Николай после пансионата поступил на военную службу, — Сын исполнил его желание, находясь в 1781 году в Петербургском гвардейском полку. Именно в эти годы Карамзин впервые попробовал себя на литературном поприще, сделав в 1783 году перевод с немецкого.В 1784 г., после смерти Отца, уйдя в отставку в чине поручика, окончательно расстался с военной службой. Живя в Симбирске, вступил в масонскую жизнь.

С 1785 года биография Карамзина связана с Москвой. В этом городе он знакомится с Н.И. Новиков и другие писатели, вступив в «Дружеское общество», поселились в принадлежащем ему доме, в дальнейшем сотрудничает с членами кружка в различных изданиях, в частности, принимает участие в выпуске журнала «Детское чтение для сердца». и разум», который стал первым российским журналом для детей.

В течение года (1789-1790) Карамзин путешествовал по странам Западной Европы, где встречался не только с видными деятелями масонского движения, но и с великими мыслителями, в частности, с Кантом, И. Г. Г. Г. Мермонтелем. Впечатления от поездок легли в основу будущих знаменитых «Письма русского путешественника». Этот рассказ (1791-1792 гг.) появился в «Московском журнале», который Н. М. Карамзин начал публиковать по приезде на родину, и принес автору большую известность.Ряд филологов считает, что современная русская литература ведет обратный отсчет с «буквами».

Рассказ «Бедная Лиза» (1792) укрепил литературный авторитет Карамзина. Вышедшие впоследствии сборники и альманахи «Аглая», «Аониды», «Мои кубки», «Пантеон иностранной литературы» открыли эпоху сентиментализма в русской литературе, и именно Н. М. Карамзин стоял во главе течения; Под влиянием своих работ В.А. писал Жуковский, К.Н. Батюшков, а также А.С.Пушкин в начале творческого пути.

Новый период в биографии Карамзина как человека и писателя связан с вступлением на престол Александра I. В октябре 1803 г. император назначает писателя официальным историком, и задача запечатлеть историю Русское государство поставлено перед Карамзиным. О его неподдельном интересе к истории, приоритете этой темы над всеми остальными свидетельствовал характер публикаций «Вестника Европы» (этот первый общественно-политический и литературно-художественный журнал Карамзина издавался в 1802-1803 гг.).

В 1804 году литературно-художественные работы полностью свернуты, и писатель начинает работу над «Историей государства Российского» (1816-1824), что и стало главной трудностью в его жизни и всем явлением в русской истории и литературе . Первые восемь томов увидели свет в феврале 1818 года. За месяц было продано три тысячи экземпляров — такие активные продажи не имели прецедента. Следующие три тома, изданные в последующие годы, были оперативно переведены на несколько европейских языков, а 12-й, заключительный, Том увидел свет уже после смерти автора.

Николай Михайлович был приверженцем консервативных взглядов, абсолютной монархии. Смерть Александра I и восстание декабристов, свидетелем которого он был, стали тяжелым ударом для него, лишившего писателя-историка новейшей жизненной силы. Третьего июня (23 мая (22 мая по ст.) 1826 г. Карамзин скончался, находясь в Петербурге; Похоронен в Александро-Невской Лавре, на Тихвинском кладбище.

Биография из Википедии

Николай Михайлович Карамзин (1 декабря 1766, Знаменское Симбирской губернии, Российская империя — 22 мая 1826, Св.Санкт-Петербург, Российская империя) — историк, крупнейший русский писатель эпохи сентиментализма, прозванный «русским суровым». Создатель «Повести о государстве Российском» (Том 1-12, 1803-1826) является одним из первых обобщающих произведений по истории России. Редактор «Московского журнала» (1791–1792) и «Европейского вестника» (1802–1803).

Карамзин вошел в историю как реформатор русского языка. Его слог легок на галльский манер, но вместо прямого заимствования Карамзин обогатил язык патронными словами, такими как «впечатление» и «влияние», «неразговорчивость», «умиление» и «развлечение». Именно он ввел в употребление слова «индустрия», «фокус», «мораль», «эстетика», «эпоха», «сцена», «гармония», «катастрофа», «будущее».

Николай Михайлович Карамзин родился 1 (12) декабря 1766 года под Симбирском. Вырос в имении Отца — отставного капитана Михаила Егоровича Карамзина (1724-1783), среднего симбирского дворянина из рода Карамзиных, происходящего от татарского Кара-Мурзы. Начальное образование получил в частной пансионе в Симбирске. В 1778 году он был командирован в Москву в дом профессора Московского университета И.М. Шаден. Одновременно посещал лекции И. Г. Шварца в университете в 1781-1782 гг.

В 1783 году по настоянию отца поступил на службу в Преображенский гвардейский полк, но вскоре вышел в отставку. Ко времени службы в армии относятся первые литературные опыты. После отставки я некоторое время жил в Симбирске, а потом в Москве. Во время пребывания в Симбирске масонская Петля «Золотая Корона» вступила в масонскую Петлю, а после прибытия в Москву в течение четырех лет (1785-1789) состояла в «дружеском ученом обществе».

В Москве Карамзин познакомился с литераторами и литераторами: Н. И. Новиковым, А. М. Кутузовым, А. А. Петровым, участвовал в издании первого российского журнала для детей — «Детское чтение для сердца и ума».

В 1789-1790 годах совершил путешествие по Европе, во время которого посетил Иммануила Канта в Кенигсберге, был в Париже во время Великой французской революции. В результате этой поездки были написаны знаменитые «письма русского путешественника», публикация которых сразу же сделала Карамзина известным писателем.Некоторые филологи считают, что именно с этой книги ведет свой отсчет современная русская литература. Как бы то ни было, в литературе русских «путешествий» Карамзин действительно стал пионером — быстро нашлись как подражатели (В. В. Измайлов, П. И. Сумароков, П. И. Шаликов), так и достойные продолжатели (А. А. Бестужев, Н. А. Бестужев, Ф. Н. Глинка, А. С. Грибоедов). ). Именно с тех пор Карамзин считается одним из главных литературных деятелей России.

Н. М. Карамзин на памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде

Вернувшись из поездки по Европе, Карамзин поселился в Москве и начал деятельность как профессиональный литератор и журналист, начав издание «Московского журнала» 1791- 1792 г. (первый русский литературный журнал, в котором, среди других произведений Карамзина, был фактор его фанатского рассказа «Бедная Лиза»), Затем выпущен ряд сборников и альманахов: «Аглая», «Аониды», «Пантеон». иностранной литературы», «Мои кубки», сделавшие сентиментализм главным литературным течением в России, а Карамзин — его признанным лидером.

Помимо прозы и стихов, в «Московском журнале» систематически публиковались рецензии, критические статьи и театральные разборы. В мае 1792 г. журнал был напечатан рецензией Карамзина на Ироокомическую поэму Николая Петровича Осипова « Виргилиева Энеида, Кормление наизнанку

Император Александр I зарегистрированным указом от 31 октября 1803 г. пожаловал звание исторически Николаю Михайловичу Карамзину; К чину при этом прибавилось 2 тыс. руб.Годовой оклад.Звание исторографа в России после смерти Карамзина не возобновлялось. С начала 19 века Карамзин постепенно отошел от художественной литературы, а с 1804 года, будучи назначенным Александром I на должность исторографа, прекратил всякую литературную работу, «забегая в историки». В связи с этим он отказался от предложенных ему государственных постов, в частности, от поста тверского губернатора. Почетный член Московского университета (1806).

В 1811 году Карамзин написал «записку о древней и новой России в ее политических и гражданских отношениях», в которой отразились взгляды консервативных слоев общества, недовольных либеральными реформами императора.Он поставил перед собой доказательство того, что никаких преобразований в стране не нужно. «Рассуждения о древней и новой России в ее политических и гражданских отношениях» также сыграли роль набросков к последующему огромному труду Николая Михайловича в русской истории.

В феврале 1818 года Карамзин выпустил первые восемь томов «Истории Государства Российского», трехгодичный тираж которого делился в течение месяца. В последующие годы вышла еще на трех языках «История», появился ряд ее переводов на важнейшие европейские языки.Освещение русского исторического процесса сблизило Карамзина с двором и царем, поселившим его у себя в царской деревне. Политические взгляды Карамзина складывались постепенно, и к концу жизни он был убежденным сторонником абсолютной монархии. Незаконченный 12-й Том был выпущен уже после его смерти.

Карамзин скончался 22 мая (3 июня) 1826 года в Петербурге. Согласно легенде, его смерть стала следствием простуды, полученной 14 декабря 1825 года, когда Карамзин наблюдал за кулисами на Сенатской площади.Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Карамзин — писатель

Собрание сочинений Н. М. Карамзина на 11 ТТ. В 1803-1815 гг. Она была напечатана в типографии Московского книжного издательства Селивановского.

«Влияние последнего На литературу можно сравнить с влиянием Екатерины на общество: он сделал литературу гуманной , я писал А. И.Герцену.

Сентиментализм

Издание Карамзина «Письма русского путешественника» (1791 -1792) и повесть «Бедная Лиза» (1792; Отдельное издание 1796) открыли в России эпоху сентиментализма.

Лиза удивилась, осмелилась взглянуть на юношу, — блеснула еще больше и, закатив глаза в землю, сказала ему, что рубль брать не будет.
— Для чего?
— Я не лишний.
«Я думаю, что прекрасные лилии, сорванные руками красивой девушки, это рубль. Когда не возьмешь, вот пять копеек. Хотел бы я всегда покупать у тебя цветы; хотел бы, чтобы ты их только торопил для меня

Господствующий в «Человеческой природе» сентиментализм объявил о чувстве, а не о разуме, что отличало его от классицизма.Сентиментализм Идеалом человеческой деятельности было не «разумное» переустройство мира, а высвобождение и совершенствование «естественных» чувств. Его герой более индивидуализирован, его внутренний мир обогащен способностью сопереживать, здраво реагировать на происходящее вокруг.

Издание этих произведений имело большой успех у читателей того времени, «бедная Лиза» вызвала множество подражаний. Сентиментализм Карамзина оказал большое влияние на развитие русской литературы: он отталкивал, в том числе, романтизм Жуковского, творчество Пушкина.

Поэзия Карамзина

Поэзия Карамзина, развившаяся в русле европейского сентиментализма, коренным образом отличалась от традиционной поэзии его времени, воспитанной на Ломоносове и Державине. Наиболее существенными были следующие отличия:

Карамзина интересует не внешний, физический мир, а внутренний, духовный мир человека. Его стихи говорят «языком головы», а не разума. Объектом поэзии Карамзина является «простая жизнь», и для ее описания он использует простые поэтические формы — бедные рифмы, избегает обилия метафор и других путей, столь популярных в стихах его предшественников.

«Кто твой возлюбленный?»
Мне стыдно; Мне, право, больно
Странный смысл мой открытый
И предмет для шуток будет.
Сердце при выборе не бесплатно! ..
Что сказать? Она Она.
О! Нимало не важно
И талантов для себя
Не имеет;

Долговечность любви, или Бессонница (1793)

Еще одно отличие поэтики Карамзина в том, что мир ему принципиально не известен, поэт признает наличие разных точек зрения на один и тот же предмет:

Один голос
Страшно в могиле, холодно и темно!
Здесь ветры лечат, гробы трясут,
Белые кости стучат.
Другой голос
Тихий в могиле, мягкий, покойный.
Ветры здесь; Спать прохладно;
Трава, цветок растут.
кладбище (1792)

проза Karamzin

    • Evgeny и Юлия, сказка (1789)
    • «Письма русского путешественника» (1791-1792)
    • «Бедная Лиза», сказка (1792)
    • » Наталья, Боярская дочь», Сказка (1792)
    • «Прекрасная принцесса и счастливый карл» (1792)
    • Сьерра-Мораны, Сказка (1793)
    • «Остров Борнгольм» (1793)
    • «Юлия» (1796)
    • «Марфа-Посалман, или Покорение НОВАГОРОДА», Повесть (1802)
    • «Моя исповедь», письмо издателю журнала (1802)
    • «Чувствительный и холодный» (1803)
    • «Рыцарь наше время» (1803)
    • «Осень»
    • Перевод-пересказ «Слова о полку Игореве»
    • «О дружбе» (1826) Писатель А. С. Пушкин.

    Реформа языка Карамзина

    Проза и поэзия Карамзина оказали решающее влияние на развитие русского литературного языка. Карамзину целенаправленно отказывались от использования церковнославянской лексики и грамматики, сводя язык своих произведений к бытовому языку своей эпохи и взяв за образец грамматику и синтаксис французского языка.

    Карамзин ввел в русский язык набор новых слов — в виде неологизмов («милосердие», «непокорность», «вольность», «экскурсионность», «ответственность», «устойчиво», «трудолюбие», «подозрительность», » Класс», «Человек») и варваризмы («тротуар», «кучер»).Он же одним из первых употребил букву Е.

    Изменения в языке, предложенные Карамзиным, вызвали бурную полемику в 1810-х гг. Писатель А. С. Шишков при содействии Державина основал в 1811 г. общество «разговоров любителей русского слова», целью которого была пропаганда «старого» языка, а также критика Карамзина, Жуковского и их последователей. В ответ в 1815 году было образовано Литературное общество «Арзамас», которое иронизировало авторов «бесед» и пародировало их произведения. Членами общества стали многие поэты нового поколения, в том числе Батюшков, Вяземский, Давыдов, Жуковский, Пушкин. Литературная победа «Арзамаса» над «разговором» закрепила победу языковых изменений, внесенных Карамзиным.

    Несмотря на это, в дальнейшем произошло сближение Карамзина с Шишковым, и, благодаря выдвижению последнего, Карамзин в 1818 году был избран действительным членом Российской Академии. В том же году он стал членом Императорской Академии наук.

    Карамзин-историк

    Интерес к истории возник у Карамзина с середины 1790-х гг. Написал рассказ на историческую тему — «Марфа-Посалман, или Покорение Ноовагоды» (опубликован в 1803 г.). В том же году Указом Александра I он был назначен на должность исторографа и до конца жизни занимался написанием «Истории государства Российского», практически прекратил деятельность журналиста и литератора.

    «История государства Российского» Карамзина не было первым описанием истории России, до него были работы В.Н. Татищев и М. М. Щербатова. Но именно Карамзин открыл историю России для широкой образованной публики. По словам А. С. Пушкина, «Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, неведомой Дотоле. Она была для них новым открытием. Древняя Русь казалась Карамзину найденной как Америка — Колумб». вызвал волну подражания и противодействия (например, «История русского народа» Н.А. Полевого)

    В своем творчестве Карамзин выступил больше как писатель, чем как историк — описывая исторические факты, заботился о красоте языка, менее всего пытается сделать какие-либо выводы из описываемых им событий.Тем не менее, большую научную ценность представляют его комментарии, содержащие много назначений из рукописей, большей частью опубликованных Карамзиным. Некоторых из этих рукописей сейчас не существует.

    В его «Истории» изящество, простота доказывают нам, без всякого дуновения, необходимость самости и прелести кнута.

    Карамзин выступил с инициативой организации мемориалов и установления памятников выдающимся деятелям отечественной истории, в частности, К. М. Сухорукову (Мининой) и князю Д.М. Пожарского на Красной площади (1818 г.).

    Н.М. Карамзин открыл «Хождение за три моря» Афанасия Никитина в рукописи XVI века и опубликовал его в 1821 году. Он писал:

    «Обрадованные географы не знали, что честь одного из древнейших, европейских путешествий в Индия принадлежит России Иоанна Века… Оно (путешествие) доказывает, что Россия в XV веке имела свои Трактиры и Шарены, менее просвещенные, но столь же смелые и предприимчивые; Что индусы слышали о ней раньше Португалии, Голландии, Англии .В то время как Васко Да Гама только думал о возможности найти путь из Африки в Индостан, наш твейанец уже пощадил берега Малабары…»

    Карамзин — переводчик

    В 1787 году Карамзин был увлечен творчеством Шекспира , Карамзин опубликовал свой перевод оригинального текста трагедии «Юлия Цезарь». О своей оценке произведения и собственного труда, как переводчика, Карамзин писал в предисловии:

    «Трагедия, я перевожу, есть одна из лучших его творений. .. Если чтение перевода доставит участникам достаточное представление о русских литераторах; Если это доставляет им удовольствие, переводчик будет вознагражден за свою работу. Однако готовил он и противно.

    В начале 1790-х годов это издание, одно из первых произведений Шекспира на русском языке, было включено цензурой в число книг для изъятия и сожжения.

    В 1792-1793 годах Н.М. — Драма «Сакунтала», автором которой является Калидас.В предисловии к переводу он писал:

    «Дух творческий не живет в одной Европе; Он — гражданин вселенной. Человек везде — человек; Везде у него чуткое сердце, и в зеркале воображения своего неба и земли.Везде Натура является его наставником и главным источником его удовольствия.

    Я чувствовал себя очень живым, читая Сутейна, драму, найденную на индийском языке, на протяжении 1900 лет перед Симом, азиатским поэтом Калидасом, а недавно перевел на английский Уильям Джонс, бенгальский судья…»

    Семья

    Карамзин Н. М. был дважды женат и имел 10 детей:

    • Первая жена (с апреля 1801 г.) — А.И. Елизавета Ивановна Протасова (1767-1802), сестра Простащеева ,отец А.А.Вайек и М.А.Мойер.По свидетельству Карамзина Елизавета он «Тринадцать знала и любила» .Она была женщиной весьма образованной и деятельной помощницей своего мужа.Имея слабое здоровье, в марте 1802 года родила дочь, а в апреле умерла от послеродового жара.Некоторые исследователи считают, что именно в ее честь названа героиня «Бедной Лизы».
      • Софья Николаевна (03.03.1802-4.07.1856), с 1821 Фрейлин, близкий друг Пушкина и его друг Лермонтов.
    • Вторая жена (с 08.01.1804) — Екатерина Андреевна Колыванова (1780-1851), внебрачная дочь князя А. И. Вяземского и графини Елизаветы Карловны Сиверсы, единственная сестра поэта П. А. Вяземского.
      • Наталья. (30.10.1804-05.05.1810)
      • Екатерина Николаевна (1806-1867), СПб фамильяр Пушкина; С 27 апреля 1828 года женат на отставном подполковнике гвардии князе Петре Ивановиче Мещерском (1802-1876), женат на ней вторым браком. Их сын Писатель и публицист Владимир Мещерский
        (1839-1914)
      • Андрей (20.10.1807-13.05.1813)
      • Наталья. (06.05.1812-06.10.1815)
      • Андрей Николаевич (1814-1854), после окончания Дерптского университета вынужден был лечиться за границей, впоследствии — полковник в отставке.Был женат на Авроре Карловне Демидовой. От внебрачной связи с Эдочи у Петровны Сушковой остались дети.
      • Александр Николаевич (1815-1888), после окончания Дерптского университета служил в конной артиллерии, в юности был отличным танцором и весельчаком, в последний год жизни был близок к семье Пушкина. Женат на княгине Наталье Васильевне Оболенской (1827-1892), детей не было.
      • Николай (08.03.1817-21.04.1833)
      • Владимир Николаевич (05.06.1819 — 7.08.1879), член совета при министре юстиции, сенатор, владелец имения Ивне. Отличается остроумием и находчивостью. Был женат на баронессе Александре Ильиничной Дуке (1820-1871), дочери генерала И. М. Дуки. Потомство не осталось.
      • Елизавета Николаевна (1821-1891), с 1839 г. Фрейллюс не был женат. Имея состояние, жил на пенсию, которую получал как дочь Карамзина. После смерти матери жил вместе со старшей сестрой Софьей, в семье сестры княгини Екатерины Мещерской.Отличалась умом и бесконечной добротой, принимая близко к сердцу всех незнакомых горестей и радостей. Писатель Л. Н. Толстой

        Карамзинская публичная библиотека в Симбирске, созданная в честь известного земляка, открыта для читателей 18 апреля 1848 года. )

        Почтовая марка Россия, 2016

        Адреса

        • Санкт-Петербург
          • Весна 1816 г. — Э.Ф. Муравьева — Набережная реки Фонтанки, 25;
          • весна 1816-1822 — Царское село, Садовая улица, 12;
          • 1818 — Осень 1823 г. — Е. Ф. Муравьева — Набережная р. Фонтанки, 25;
          • осень 1823-1826 гг. — Доходный дом Можуева — Моховая ул., 41;
          • весна — 22.05.1826 — Таврический дворец — улица Воскресенская, 47.
        • Москва
          • Имение Вяземских-Долгоруковых — дом его второй жены.
          • Дом на углу Тверского и Брюсовского переулков, где писали «бедную лизу» — не сохранился

    По одной из версий, родился в селе Знаменский Симбирского уезда (ныне Главный уезд Ульяновской области), по другой — в селе Михайловка Бузулукского уезда Казанской губернии ( ныне посёлок Оренбургской области). В последнее время эксперты склонялись в пользу «оренбургской» версии места рождения писателя.

    Карамзин принадлежал к дворянству, ведущему свое происхождение от татарского мурзы, по имени Кара-Мурза. Николай был вторым сыном отставного капитана, помещика. Он быстро потерял мать, она умерла в 1769 году. Второй брак Отец женился на Екатерине Дмитриевой, тетке поэта и басиниста Ивана Дмитриева.

    Детские годы Карамзин провел в имении отца, учился в Симбирске в дворянском совете Пьера Фовьеля. В 14 лет он начал заниматься в Московской частной коллегии профессора Иоганна Шадена, параллельно посещая занятия в Московском университете.

    С 1781 г. Карамзин начал службу в Преображенском полку в Петербурге, куда был переведен из армейских полков (служба записана в 1774 г.), получил чин чина.

    В этот период он сблизился с поэтом Иваном Дмитриевым и начал литературную деятельность, переведя с немецкого языка «Разговор австрийки Марии Терезии с нашей императрицей Елисветью на Елисейских полях» (не сохранилось). Первым печатным произведением Карамзина стал перевод идиллии Соломона Геснера «Деревянная нога» (1783).

    В 1784 году, после смерти отца, Карамзин вышел в отставку в чине поручика и никогда не служил. После недолгого пребывания в Симбирске, где он приобщился к масонской жизни, Карамзин переехал в Москву, был введен в круг издателя Николая Новикова и поселился в доме, принадлежавшем Новиковскому дружественному ученому.

    В 1787-1789 годах он был редактором в Новом училище чтения для сердца и ума, где был опубликован его первый рассказ «Евгений и Юлия» (1789), в стихах и переводах опубликован его первый рассказ.Перевела на русский язык трагедию «Юлий Цезарь» (1787) Уильяма Шекспира и Эмилии Галотти (1788) Готхольда Лесинга.

    В мае 1789 года Николай Михайлович выехал за границу и путешествовал по Европе, посещая Германию, Швейцарию, Францию ​​и Англию до сентября 1790 года.

    Вернувшись в Москву, Карамзин начал издавать «Московский журнал» (1791-1792), где были опубликованы написанные им «Письма русского путешественника», в 1792 году был опубликован рассказ «Бедная Лиза», а также повесть « Наталья, Боярская дочь» и «Леодор», стали образцами русского сентиментализма.

    Карамзин. Первую русскую поэтическую антологию «Аонидов» (1796-1799) составил Карамзин (1796-1799), в него вошли собственные стихи, а также стихи современников — Гавриила Державина, Михаила Гераськова, Ивана Дмитриева. В «Аонидах» впервые появилась буква «Е» русского алфавита.

    Часть прозаических переводов Карамзина объединена в «Пантеон иностранной литературы» (1798 г.), краткие характеристики русских писателей даны им для издания «Пантеона русских авторов, или собрание их портретов с комментариями» (1801 г. -1802).Ответом Карамзина на Едеме за престол Александра I было «историческое похвальное слово Екатерины второй» (1802 г.).

    В 1802-1803 годах Николай Карамзин издавал литературно-политический журнал «Вестник Европы», в котором, наряду со статьями о литературе и искусстве, широко освещались вопросы внешней и внутренней политики России, история и политическая жизнь зарубежных стран . В «Вестнике Европы» он опубликовал очерки русской средневековой истории «Марфа Посаженная, или Покорение НОВАРОГОДА», «Известия о Марфе Пос., взятые из житий преподобного Зосимы», «Путешествие по Москве», «Исторические воспоминания и комментарии о пути к Троице» и др.

    Карамзин разработал языковую реформу, направленную на сближение книжного языка с разговорной речью образованного общества. Ограничивая употребление сателмов, широко применяя языковые заимствования и калькирование с европейских языков (наибольшее преимущество французского языка), вводя новые слова, Карамзин создал новый литературный слог.

    12 ноября (стиль 31 октября) С этого времени и до конца дней он занимался главным трудом своей жизни — «историей государства Российского».Для него были открыты библиотеки и архивы. В 1816-1824 годах в Петербурге вышли первые 11 томов, 12-й Том, посвященный описанию событий «Смуты», Карамзин не успел, он приехал вышел после смерти историка в 1829 году.

    В 1818 году Карамзин стал действительным членом Российской академии, почетным членом Петербургской академии наук. Он получил действительного статского советника и был награжден орденом Святой Анны 1-й степени.

    В первые месяцы 1826 г. он перенес воспаление легких, подорвавшее его здоровье.3 июня (22 мая по старому стилю) 1826 года Николай Карамзин скончался в Петербурге. Похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

    Карамзин был женат вторым браком на Екатерине Колывановой (1780-1851), сестре поэта Петра Вяземского, которая была хозяйкой лучшего литературного салона Петербурга, где бывали поэты Василий Жуковский, Александр Пушкин, Михаил Лермонтов. , писатель Николай Гоголь. Она помогла историографу, вычитав исправления из 12-томной «Истории», а после его смерти довела до конца издание последнего тома.

    Его первая супруга, Елизавета Протасова, умерла в 1802 году. От первого брака у Карамзина осталась дочь Софья (1802-1856), которая стала Фрейлиной, была владелицей литературного салона, другого поэта Александра Пушкина и Михаила Лермонтова.

    Во втором браке у историцистки родилось девять детей, прожили они пять лет. Дочь Екатерины (1806-1867) вышла замуж за князя Мещерского, ее сын — писатель Владимир Мещерский (1839-1914).

    Дочь Николая Карамзина Елизавета (1821-1891) стала фрейлиной Императорского Двора, сын Андрей (1814-1854) погиб в Крымской войне.Александр Карамзин (1816-1888) служил в гвардии и одновременно писал стихи, которые печатались в журналах «Современник» и «Отечественные записки». Младший сын Владимир (1819-1869)

    Николай Карамзин — российский историк, писатель, поэт и прозаик. Он автор «Истории государства Российского» — одного из первых обобщающих трудов по истории России, написанных в 12 томах.

    Карамзин — крупнейший русский писатель Эпохи Сентиментализма, по прозвищу «Русский суровый».

    Кроме того, ему удалось провести множество важных реформ в русском языке, а также ввести в употребление десятки новых слов.

    Почувствовав уверенность в своих силах и добившись первых успехов, Николай Карамзин начинает активно заниматься писательской деятельностью. Из-под его пера выходит много интересных и поучительных историй.

    Вскоре Карамзин становится руководителем Московского журнала, в котором публикуются произведения разных писателей и поэтов. До этого времени в Российской империи не было ни одного подобного издания.

    Произведения Карамзина

    Именно в «Московском журнале» Николай Карамзин опубликовал «Бедную Лизу», которая считается одним из лучших произведений в его биографии. После этого из-под его пера вышли «Аониды», «Моя пекарня» и «Аглая». » иди.

    Карамзин был невероятно работоспособным и талантливым человеком. Он успевал сочинять стихи, писать рецензии и статьи, участвовать в театральной жизни, а также изучать множество исторических документов.

    Несмотря на то, что ему нравилось творчество и, он смотрел на поэзию, с другой стороны.

    Николай Карамзин писал стихи в стиле европейского сентиментализма, благодаря чему стал лучшим русским поэтом, работавшим в этом направлении.

    В своих стихах он в первую очередь обращал внимание на духовное состояние человека, а не на его физическую оболочку.

    В 1803 году в биографиях Карамзина произошло знаковое событие: Николай Михайлович Карамзин звание исторографа дал именным указом Государя; К рангу прибавилось 2 тысячи рублей годового оклада.

    С этого времени Карамзин стал отходить от художественной литературы, и стал еще усерднее изучать исторические документы, в том числе и древнейшие летописи.

    В этот период биография постоянно предлагалась различными государственными должностями, но кроме Карамзина ничего не интересовало.

    Затем им было написано несколько исторических книг, которые были лишь прелюдией к главному труду в его жизни.

    «История Российского государства»

    Его работу оценили все слои общества.Представители элиты пытались получить «Статус Российского государства», чтобы впервые в жизни ознакомиться с подробной историей.

    Встречи с писателем искали многие выдающиеся люди, и император откровенно восхищался ими. Здесь стоит отметить, что как историк Николай Карамзин был сторонником абсолютной монархии.

    Получив широкое признание и славу, Карамзин нуждался в тишине, чтобы продолжать плодотворно работать.Для этого ему было выделено отдельное помещение в царской деревне, где историк мог заниматься своей деятельностью в комфортных условиях.

    Книги Карамзина привлекали читателя ясностью и простотой изложения исторических событий. Описывая те или иные факты, он не забывал о красоте.

    Труды Карамзина

    Для своей биографии Николай Карамзин выполнил множество переводов, среди которых было и произведение Юлия Цезаря. Однако в этом направлении он работал недолго.

    Стоит заметить, что Карамзину удалось коренным образом изменить русский литературный язык. В первую очередь писатель стремился избавиться от устаревших церковнославянских слов, а также видоизменить грамматику.

    За основу своих преобразований Карамзин взял синтаксис и грамматику французского языка.

    Результатом реформ Карамзина стало появление новых слов, которые до сих пор используются в быту. Вот краткий список слов, введенных в русский язык Карамзиным:

    .

    Без этих и других слов сегодня уже трудно представить современный русский язык.

    Интересен тот факт, что именно благодаря усилиям Николая Карамзина в нашем алфавите появилась буква «Е». В то же время следует признать, что далеко не всем его реформы понравились.

    Многие критиковали его и пытались сделать все возможное, чтобы сохранить «старый» язык.

    Однако вскоре Карамзин был избран действительным членом Российской и Императорской Академии наук, признав тем самым его заслуги перед Отечеством.

    Личная жизнь

    В биографии Карамзина было две женщины, на которых он был женат.Его супругой стала Елизавета Протасова.

    Она была очень грамотной и с виду девушкой, но часто болела. В 1802 году, через год после свадьбы, родилась дочь Софья.

    Екатерина Андреевна Колывана, вторая жена Карамзина

    После родов у Елизаветы начался прогрессирующий жар, от которого она впоследствии и умерла. Ряд биографов считают, что рассказ «Бедная Лиза» написан в честь Протасовой.

    Интересен тот факт, что дочь Карамзина Софья дружила с и.

    Второй женой Карамзина стала Екатерина Колыванова, внебрачная дочь князя Вяземского.

    В этом браке у них было 9 детей, трое из которых умерли в детстве.

    Некоторые из детей достигли определенных высот в жизни.

    Например, сын Владимир был очень остроумным и перспективным карьеристом. Позже он стал сенатором в Министерстве юстиции.

    Младшая дочь Карамзина, Елизавета, никогда не была замужем, хотя он обладал большим умом и был чрезвычайно хорошей девочкой.

    Похоронил Карамзина на Тихвинском кладбище Александро-Невской Лавры.

    Фотография Карамзина

    В конце вы можете увидеть одни из самых известных портретов Карамзина. Все сделано с картин, а не с натуры.

    Если вам понравилась краткая биография Карамзина, где мы вкратце описали самое главное — поделитесь ею в социальных сетях.

    Если вам нравятся биографии великих людей вообще и в частности — подписывайтесь на сайт.С нами всегда интересно!

    Понравился пост? Нажмите любую кнопку.

    Николай Михайлович Карамзин Родившийся в Симбирской губернии 1 декабря 1766 г. и умерший в 1826 г., вошел в русскую литературу проницательным художником-сентименталистом, мастером публицистического слова и первым русским историографом.

    Его отец был дворянином среднего ранга, потомком татарского мурзы Кара-Мурзы. Семья симбирского помещика, жившая в селе Михайловке, имела родовую усадьбу Знаменских, в которой прошли дети и юные годы мальчика.

    Получив начальное домашнее образование и соответствуя художественной литературе и истории, юный Карамзин был отдан в частый московский пансион. Шейден. Помимо учебы в молодые годы он активно изучал иностранные языки и посещал университетские лекции.

    В 1781 году Карамзин был зачислен на трехлетнюю службу в Петербургский Спасо-Преображенский полк, считавшийся в то время одним из лучших и оставленный ему поручителем. Во время службы свет увидело первое произведение писателя – переводная повесть «Деревянная нога».Здесь он познакомился с молодым поэтом Дмитриевым, духовная переписка и большая дружба с которым продолжались во время сотрудничества в Московском журнале.

    Продолжая активно искать свое место в жизни, быстрее новых знаний и знакомств, Карамзин вскоре уезжает в Москву, где знакомится с Н. Новиковым, издателем журнала «Детское чтение для сердца и ума» и член масонской кружки с золотой короной. «Общение с Новиковым, А И. П. Тургеневым оказало значительное влияние на взгляды и направление дальнейшего развития личности и творчества Карамзина.В масонском кружке завязывается также связь с Плещеевым, А. М. Кутузовым и И. С. Гамалеем.

    В 1787 г. вышел перевод произведения Шекспира — «Юлий Цезарь», а в 1788 г. — перевод труда «Эмилия Галотти» Лессинга. Авеньянс, первое собственное издание Карамзина — повесть «Евгений и Юлия» увидела еще год.

    В то же время у писателя появляется возможность посетить Европу благодаря полученному наследственному поместью.Заложив ее, Карамзин решает на эти деньги отправиться на полтора года в путешествие, которое впоследствии позволит получить мощный толчок к его наиболее полному самоопределению.

    Во время своего путешествия Карамзин посетил Швейцарию, Англию, Францию ​​и Германию. В поездках он был терпеливым слушателем, зорким наблюдателем и тонко чувствующим человеком. Он собрал огромное количество заметок и очерков о близких и характерах людей, подметил множество характерных сцен из уличной жизни и быта людей разных сословий.Все это стало богатейшим материалом для его будущего творчества, в том числе и для «писем русского путешественника», большей частью печатавшихся в «Московском журнале».

    В это время поэт уже дает жизнь труду писателя. В последующие годы были изданы альманахи «Аониды», «Аглая» и сборник «Моя балансировка». Знаменитая исторически правдивая повесть «Марта-Посаженная» вышла в свет в 1802 году. Карамзин приобрел известность и уважение как писатель и историограф не только в Москве и Петербурге.Петербурге, но и по всей стране.

    Вскоре Карамзин начинает издавать уникальный по тем временам общественно-политический журнал «Вестник Европы», в котором печатает свои исторические рассказы и произведения, готовящиеся к более масштабной работе.

    Художественно оформлена «История государства Российского», титанический труд Карамзина-историка, вышедший в 1817 году. Двадцать три года кропотливого труда позволили создать огромный беспристрастный и глубокий по своей правдивости труд, который открыл людям их истинное прошлое.

    Смерть застала писателя во время работы над одним из томов «Истории Государства Российского», повествующего о «смутном времени».

    Интересно, что первая научная библиотека появилась в 1848 г. В 1848 г. появилась «Карамзинская».

    Положив начало течению сентиментализма в русской литературе, он возродил и углубил традиционную литературу классицизма. Благодаря своим новаторским взглядам, глубоким мыслям и тонким чувствам Карамзину удалось создать образ настоящего живого и глубоко чуткого персонажа.Наиболее ярким примером в этом отношении является его рассказ «Бедная Лиза», впервые нашедший своих читателей в «Московском журнале».

    Биография

    Русский историк, писатель, публицист, основоположник русского сентиментализма. Николай Михайлович Карамзин родился 12 декабря (по старому стилю — 1 декабря) 1766 года в селе Михайловка Сибирской губернии (Оренбургская область), в семье симбирского помещика. Он знал немецкий, французский, английский, итальянский. Роза в деревне Батюшка.В возрасте 14 лет Карамзин был привезен в Москву и отдан в частное правление профессора Московского университета И. М. Шадена, в котором учился с 1775 по 1781 год. Одновременно посещал лекции в университете.
    В 1781 г. (в некоторых источниках 1783 г.) по настоянию Карамзина был определен в лейб-гвардии Преображенский полк в Петербург, где находился еще недостроенным, но в начале 1784 г. вышел в отставку и отправился в Симбирск, где поступил масонская петля «Золотая Корона».По совету И.П. Тургенев, являвшийся одним из основателей ложи, в конце 1784 года Карамзин переехал в Москву, где примкнул к масонскому «дружескому ученому», членом которого был Н.И. Новикова, оказавшего большое влияние на формирование взглядов Николая Михайловича Карамзина. В то же время он сотрудничал с Новиковой в журнале «Детское чтение». Членом масонской ложи Николай Михайлович Карамзин был до 1788 (1789). С мая 1789 г. по сентябрь 1790 г. он путешествовал по Германии, Швейцарии, Франции, Англии, побывав в Берлине, Лейпциге, Женеве, Париже, Лондоне.Вернувшись в Москву, начал издавать «Московский журнал», имевший по тем временам весьма значительный успех: в первый же год у него было 300 «подписчиков». Журнал, не имевший штатных работников и заполненный самим Карамзиным, просуществовал до декабря 1792 года. После ареста Новикова и печати ОДД «на милость» Карамзин едва попал под следствие по подозрению в том, что масоны выслали его за границу. В 1793-1795 годах большую часть времени проводил в деревне. В 1802 году умерла первая жена Карамзина — Елизавета Ивановна Протасова.В 1802 году он основал первый частный литературно-политический журнал «Вестник Европы», для редакции которого выписал 12 лучших иностранных журналов. К сотрудничеству в журнале Карамзин привлек Г. Держаскову, Дмитриева, В.Л. Пушкин, Братья А.И. и Н.И. Тургенев, А.Ф. Вайкова, В.А. Жуковский. Несмотря на многочисленный состав авторов, Карамзину приходится много работать самостоятельно и, чтобы его имя не так часто мелькало перед глазами читателей, он придумывает массу псевдонимов.В то же время он становится популяризатором Бенджамина Франклина в России. «Вестник Европы» существовал до 1803 г. 31 октября 1803 г. с товарищем министра народного просвещения М.Н. Муравьева, Указом императора Александра I Николай Михайлович Карамзин был назначен чиновником-историографом с жалованьем в 2000 рублей за написание полной истории России. В 1804 году Карамзин женился на нелюбимой дочери князя А.И. Вяземских Екатерина Андреевна Коливанова и отныне поселилась в Московском Доме князей Вяземских, в котором жила до 1810 года.С 1804 года он начал работу над «Российской государственной историей», составление которой стало его основным занятием до конца жизни. В 1816 г. были изданы первые 8 томов (второе издание вышло в 1818-1819 гг.), в 1821 г. — 9-й том, в 1824 г. — 10 и 11. 12 Том «История…» так и не был закончен (после смерть Карамзина, Изал Д.Н. Блудов). Благодаря литературной форме «История Государства Российского» стала популярной среди читателей и поклонников Карамзина, как писателя, но затем лишила ее серьезного научного значения.Все 3000 экземпляров первого издания разошлись за 25 дней. Для науки того времени гораздо большее значение имели обширные «примечания» к тексту, в которых содержалось множество выписок из рукописей, большей частью опубликованных Карамзиным. Некоторых из этих рукописей сейчас не существует. Карамзин получил почти неограниченный доступ к архивам государственных учреждений Российской империи: материалы были взяты в Московском архиве Министерства иностранных дел (на время правления), в Синодальном хранилище, в библиотеке монастырей ( Троицкая Лавра, Волоколамский монастырь и др.), в частных собраниях рукописи Мусина Пушкина, Канцлера Румянцева и А.И. Тургенева, составившего собрание документов Папского архива. В ход шли Троицкая, Лаврентьевская, Ипатьевская летописи, Двинские грамоты, судейство. Благодаря «Повести о государстве Российском» читательской публике стали известны «Слово о полку Игореве», «Учение Мономаха» и многие другие литературные произведения древней Руси. Несмотря на это, в жизни писателя были критические работы над его «историей…». Историческая концепция Карамзина, являвшегося сторонником норманнской теории происхождения Российского государства, стала официальной и поддержана государственной властью.В более позднее время положительный «рассказ…» был оценен А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, Славянофилы, Негатив — декабристы, В.Г. Белинский, Н.Г. Чернышевский. Николай Михайлович Карамзин был инициатором организации мемориалов и установления памятников выдающимся деятелям отечественной истории, одним из которых был памятник К.М. Минин и Д.М. Пожарского на Красной площади в Москве. До издания первых восьми томов Карамзин жил в Москве, откуда отправился с 1810 г. в Тверь к великой княгине Екатерине Павловне, чтобы передать государю свою записку «о древней и новой России», а в низовьях , когда французы заняли Москву.Лето Карамзин обычно проводил в Остафьеве, в имении — князя Андрея Ивановича Вяземского. В августе 1812 г. Карамзин жил в доме московского главнокомандующего графа Ф. В. Ростопина и покинул Москву за несколько часов до присоединения к ней французов. В результате московского пожара погибла личная библиотека Карамзина, которую он собирал четверть века. В июне 1813 года, после возвращения семьи в Москву, он поселился в доме издателя С. А. Селивановского, а затем — в доме Московского театра Ф.Ф. Кокошкин. В 1816 году Николай Михайлович Карамзин переехал в Петербург, где провел последние 10 лет жизни и сблизился с царской семьей, хотя император Александр I, не любивший критики его действий, относился к писателю сдержанно с время подачи «записок». Следуя желанию императриц Марии Федоровны и Елизаветы Алексеевны, лето Николай Михайлович провел в царской деревне. В 1818 году Николай Михайлович Карамзин был избран почетным членом Санкт-Петербургской палаты.Петербургская академия наук. В 1824 г. Карамзин стал действительным статским советником. Кончина императора Александра I потрясла Карамзина и подорвала его здоровье; Половина, он ежедневно посещал дворец, беседуя с императрицей Марией Федоровной. В первые месяцы 1826 года Карамзин пережил воспаление легких и решил по совету врачей отправиться весной в Южную Францию ​​и Италию, на что император Николай дал ему денег и отдал их на свой союзный фрегат. Но Карамзин был уже слишком слаб для путешествия и 3 июня (по старому стилю 22 мая) 1826 года скончался в Петербурге.Петербург. Среди произведений Николая Михайловича Карамзина — критические статьи, рецензии на литературные, театральные, исторические темы, письма, рассказы, оды, стихи: «Евгений и Юлия» (1789; Повесть), «Письма русского путешественника» (1791-1795). ; отдельное издание — В 1801 г.; письма, написанные во время поездки в Германию, Швейцарию, Францию ​​и Англию и отражающие жизнь Европы накануне и во время Французской революции), «Лиодор» (1791, Повесть), «Бедная Лиза» ( 1792; Повесть; Печатается в «Московском журнале»), «Наталья, дочь Боярская» (1792; Повесть; печатается в «Московском журнале»), «На милость» (ОДА), «Аглая» (1794-1795; Альманах ), «Моя кипа» (1794 г.; 2-е издание — в 1797 г., 3-е — в 1801 г.; Сборник статей, напечатанных ранее в «Московском журнале»), «Пантеон иностранной литературы» (1798 г.; иностранная литература, не прошедшая через цензура запрещала печатать Демосфена, Цицерона, Саилустия, потому что они были республиканцами), «Историческое имперское слово императрицы Екатерины II» (1802 г.), «Марфа Посадана». ный, или покорение Новгорода» (1803; Печатается в «Вестнике Европы; Историческая повесть»), «Записка о древней и новой России в ее политических и гражданских отношениях» (1811; Критика проектов государственных преобразований М.М. Сперанского), «Был о московской памятности» (1818; первый культурно-исторический путеводитель по Москве и ее окрестностям), «Рыцарь нашего времени» (рассказ-автобиография, напечатанный в «Вестнике Европы»), «Моя Исповедь» (Повесть, Лживое светское образование дворянства), «История государства Российского» (1816-1829: Т. 1-8 — в 1816-1817, т. 9 — в 1821 г., т. 10-11 — в 1824 г., т. 12 — в 1829 г.; Первая сводная работа по истории России), письма Карамзина к А. Ф. Малиновскому» (опубликовано в 1860 г.), к И.И. Дмитриеву (издана в 1866 г.), Н. и Кривцову, князю П.А. Вяземскому (1810-1826; издано в 1897 г.), А. И. Тургеневу (1806 -1826; издано в 1899 г.), переписка с императором Николаем Павловичем (опубликовано в 1906 г.), «Исторические воспоминания и комментарии о пути к Троице» (статья) , «О московском землетрясении 1802 года» (статья), «Записки старой москвички» (статья), «Путешествие по Москве» (статья), «Русская Старина» (статья), «О легком платье модных красавиц девятого и впечатляющего века» (статья).
    __________
    Источники информации: «Русский биографический словарь» Энциклопедический ресурс www.rubricon.com (Большая советская энциклопедия, Энциклопедический словарь «История Отечества», Энциклопедия «Москва», Энциклопедия российско-американских отношений, Иллюстрированный энциклопедический словарь)
    Проект «Россия поздравляю!» — www.prazdniki.ru.

    Кто такой Карамзин и чем он известен. Умер писатель, историк Николай Михайлович Карамзин

    Николай Михайлович Карамзин — известный русский писатель и историк, прославившийся своими реформами русского языка.Он создал многотомную «Историю государства Российского» и написал повесть «Бедная Лиза». Николай Карамзин родился под Симбирском 12 декабря 1766 года. Отец в это время был на пенсии. Мужчина принадлежал к знатному роду, который, в свою очередь, происходил из древнего татарского рода Кара-Мурзы.

    Николай Михайлович начал учиться в частном пансионе, но в 1778 году родители отдали мальчика в пансион профессора Московского университета И. М. Шадена. У Карамзина было желание учиться и развиваться, поэтому почти 2 года Николай Михайлович посещал И.Г. Шварц в учебном заведении г. Москвы. Отец хотел, чтобы Карамзин, младший, пошел по его стопам. Писатель согласился с родительской волей и поступил на службу в гвардейский Преображенский полк.

    Николай недолго был военным, вскоре ушел в отставку, но что-то положительное из этого периода жизни он принес — появились первые литературные произведения. После выхода на пенсию он выбирает новое место жительства – Симбирск. В это время Карамзин стал членом масонской ложи «Золотая Корона».Николай Михайлович недолго оставался в Симбирске — вернулся в Москву. В течение четырех лет он был членом «Дружественного научного общества».

    Литература

    На заре литературной карьеры Николай Карамзин отправился в Европу. Писатель встречался с, смотрел на Великую французскую революцию. Итогом поездки стали «Письма русского путешественника». Эта книга принесла Карамзину известность. Таких произведений до Николая Михайловича еще не было написано, поэтому философы считают творца родоначальником современной русской литературы.

    Вернувшись в Москву, Карамзин начинает активную творческую жизнь. Он не только пишет рассказы и рассказы, но и ведет «Московский журнал». В издании публиковались произведения молодых и известных авторов, в том числе и самого Николая Михайловича. В этот период времени из-под пера Карамзина вышли «Мои побрякушки», «Аглая», «Пантеон зарубежной литературы» и «Аонида».

    Проза и поэзия чередовались с рецензиями, анализами театральных постановок и критическими статьями, которые можно было прочитать в «Московском журнале».Первая рецензия Карамзина появилась в издании 1792 года. Писатель поделился впечатлениями от героической поэмы «Виргилианская Энеида, вывернутая наизнанку», написанной Николаем Осиповым. В этот период творец написал повесть «Наталья, боярская дочь».

    Карамзин добился успехов в поэзии… Поэт использовал европейский сентиментализм, не вписывавшийся в традиционную поэзию того времени. Ни оды, ни с Николаем Михайловичем начался новый этап развития поэтического мира в России.

    Карамзин восхвалял духовный мир человека, игнорируя физическую оболочку. Творец использовал «язык сердца». Логичные и простые формы, скудная рифма и практически полное отсутствие тропов — вот что такое поэзия Николая Михайловича.

    В 1803 году Николай Михайлович Карамзин стал официальным историком. Соответствующий указ подписал император. Писатель стал первым и последним историографом страны. Николай Михайлович вторую половину своей жизни посвятил изучению истории.Государственные посты Карамзина не интересовали.

    Первым историческим трудом Николая Михайловича стала «Записка о древней и новой России в ее политических и гражданских отношениях». Карамзин представлял консервативные слои общества, высказывал свое мнение о либеральных реформах императора. Писатель пытался творчеством доказать, что Россия не нуждается в преобразованиях. Данная работа представляет собой набросок для масштабной работы.

    Только в 1818 году Карамзин опубликовал свое главное творение — «Историю государства Российского».Она состояла из 8 томов. Позднее Николай Михайлович выпустил еще 3 книги. Эта работа способствовала сближению Карамзина с императорским двором, в том числе с царем.

    Отныне историк живет в Царском Селе, где государь выделил ему отдельный дом. Постепенно Николай Михайлович перешел на сторону абсолютной монархии. Последний, 12-й том «Истории Государства Российского» так и не был закончен. В таком виде книга вышла после смерти писателя.Карамзин не был основоположником описания истории России. По мнению исследователей, Николай Михайлович первым достоверно описал жизнь страны.

    «Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, которой раньше никогда не знали. Она была для них новым открытием. Древняя Русь казалась найденной Карамзиным, как и Америка —», — сказал

    Популярность книг по истории объясняется тем, что Карамзин был больше писателем, чем историком.Он уважал красоту языка, но не предлагал читателям личных оценок произошедших событий. В специальных рукописях к томам Николай Михайлович делал пояснения и оставлял комментарии.

    Карамзин известен в России как писатель, поэт, историк и критик, но о переводческой деятельности Николая Михайловича сведений осталось мало. В этом направлении он работал недолго.

    Среди произведений — перевод оригинальной трагедии «», написанный К.Эта книга, переведенная на русский язык, не прошла цензуру, поэтому была отправлена ​​на сожжение. К каждому произведению Карамзин прилагал предисловия, в которых оценивал произведение. Два года Николай Михайлович работал над переводом индийской драмы «Сакунтала» Калидаса.

    Русский литературный язык изменился под влиянием творчества Карамзина. Писатель намеренно игнорировал церковнославянскую лексику и грамматику, придавая своим произведениям оттенок жизненности. За основу Николай Михайлович взял синтаксис и грамматику французского языка.

    Благодаря Карамзину русская литература пополнилась новыми словами, в том числе «притяжение», «благотворительность», «промышленность», «любовь». Варварство тоже нашло себе место. Николай Михайлович впервые ввел в язык букву «е».

    Карамзин как реформатор вызвал много споров в литературной среде. В ВИДЕ. Шишков и Державин создали сообщество «Беседы любителей русского слова», участники которого старались сохранить «старый» язык.Общинники любили критиковать Николая Михайловича и других новаторов. Соперничество Карамзина и Шишкова закончилось сближением двух писателей. Именно Шишков способствовал избранию Николая Михайловича действительным членом Российской и Императорской Академии наук.

    Личная жизнь

    В 1801 году Николай Михайлович Карамзин впервые вступил в законный брак. Женой писателя была Елизавета Ивановна Протасова. Молодая женщина была давним возлюбленным историком.По словам Карамзина, он любил Елизавету 13 лет. Жена Николая Михайловича слыла образованной гражданкой.

    Помогала мужу, если надо. Единственное, что беспокоило Елизавету Ивановну, — это ее здоровье. В марте 1802 года родилась Софья Николаевна Карамзина, дочь писателя. Протасова страдала послеродовой лихорадкой, которая оказалась смертельной. По мнению исследователей, произведение «Бедная Лиза» было посвящено первой жене Николая Михайловича. Дочь Софья служила фрейлиной, дружила с Пушкиным и .

    Будучи вдовцом, Карамзин познакомился с Екатериной Андреевной Колывановой. Девушка считалась внебрачной дочерью князя Вяземского. В этом браке родилось 9 детей. Трое потомков умерли в молодом возрасте, в том числе две дочери Натальи и сын Андрей. В возрасте 16 лет умер наследник Николай. В 1806 году в семье Карамзиных случилось пополнение – родилась Екатерина. В 22 года девушка вышла замуж за подполковника в отставке князя Петра Мещерского. Сын супругов Владимир стал публицистом.

    Андрей родился в 1814 году. Молодой человек учился в Дерптском университете, но затем по состоянию здоровья уехал за границу. Андрей Николаевич подал в отставку. Он женился на Авроре Карловне Демидовой, но детей в браке не появилось. Однако у сына Карамзина были внебрачные наследники.

    Спустя 5 лет в семье Карамзиных случилось пополнение. Сын Владимир стал гордостью отца. Остроумный, находчивый карьерист — так характеризовали наследника Николая Михайловича.Он был остроумен, находчив, достиг серьезных высот в карьере. Владимир работал в консультации с министром юстиции, сенатором. Владел имением Ивня. Его женой стала Александра Ильинична Дука — дочь известного генерала.

    Подружкой невесты была дочь Елизавета. Женщина даже получала пенсию за отношения с Карамзиным. После смерти матери Елизавета переехала к старшей сестре Софье, которая в то время жила в доме княгини Екатерины Мещерской.

    Судьба фрейлины сложилась непросто, но девушка слыла добродушным и отзывчивым, интеллигентным человеком. Он даже считал Елизавету «примером самоотверженности». В те годы фотографии были редкостью, поэтому портреты членов семьи рисовали специальные художники.

    Смерть

    Весть о смерти Николая Михайловича Карамзина разнеслась по России 22 мая 1826 года. Трагедия произошла в Петербурге. В официальной биографии писателя указано, что причиной смерти стала простуда.

    Историк заболел после посещения Сенатской площади 14 декабря 1825 года. Похороны Николая Карамзина состоялись на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

    Библиография

    • 1791-1792 — «Письма русского путешественника»
    • 1792 — Бедная Лиза
    • 1792 — «Наталья, Боярская дочь»
    • 1792 — «Красивая принцесса и счастливая Карла»
    • 1793 — » Сьерра-Морена»
    • 1793 — «Остров Борнхольм»
    • 1796 — Юлия
    • 1802 — «Марфа Посадница, или Покорение Новгорода»
    • 1802 — «Моя исповедь»
    • 1804 — «
    • 1804 Холодно» 1803 — «Витязь нашего времени»
    • 1816-1829 — «История государства Российского»
    • 1826 — «О дружбе»

    В этой статье изложена краткая биография.

    Николай Карамзин краткая биография

    Николай Михайлович Карамзин — историк, крупнейший русский писатель эпохи сентиментализма. Создатель «Истории Государства Российского»

    Родился 12 декабря (1 декабря по ст. ст.) 1766 в имении, расположенном в Симбирском уезде, в дворянской семье. Воспитывался сначала дома, после чего продолжал учиться сначала в Симбирском дворянском пансионе, затем с 1778 г. в пансионе профессора Шадена (Москва).В течение 1781-1782 гг. Карамзин посещал университетские лекции.

    С 1781 года по настоянию отца служил в Преображенском полку, где и начал писать. В 1784 году, после смерти отца, выйдя в отставку в чине поручика, он окончательно расстался с военной службой. Живя в Симбирске, вступил в масонскую ложу.

    В 1785 году переехал в Москву, где познакомился с Н.И. Новиков и другие писатели, вступает в «Дружеское научное общество», Принимает участие в издании журнала «Детское чтение для сердца и ума», ставшего первым российским журналом для детей.

    В течение года (1789-1790) Карамзин путешествовал по Европе, где встречался не только с видными деятелями масонского движения, но и с великими мыслителями, в частности, с Кантом, И.Г. Гердер, Дж. Ф. Мармонтель. Впечатления от поездок легли в основу будущих знаменитых «Письма русского путешественника», принесших автору известность.

    Повесть «Бедная Лиза» (1792) закрепила литературный авторитет Карамзина. Вышедшие впоследствии сборники и альманахи «Аглая», «Аониды», «Мои безделушки», «Пантеон зарубежной литературы» открыли эпоху сентиментализма в русской литературе.

    Новый период в жизни Карамзина связан с восшествием на престол Александра I. В октябре 1803 года император назначает писателя официальным историографом, и Карамзину поручается запечатлеть историю Российского государства… Его неподдельный интерес к истории , о приоритете этой темы над всеми другими свидетельствовал характер изданий «Вестника Европы» (это был первый в стране общественно-политический и литературно-художественный журнал, издававшийся Карамзиным в 1802-1803 гг.).

    В 1804 году литературно-художественная деятельность была полностью свернута, и писатель начал работу над «Историей государства Российского» (1816-1824), которая стала главным произведением в его жизни и целым явлением в русской истории и литературе. . Первые восемь томов вышли в феврале 1818 года. За месяц было продано три тысячи экземпляров. Следующие три тома, изданные в последующие годы, были быстро переведены на несколько европейских языков, а 12-й, последний том, был издан уже после смерти автора.

    Николай Михайлович Карамзин

    Николай Михайлович Карамзин родился 1 декабря 1766г. в семье симбирского помещика, происходившего из старинного дворянского рода. Воспитывался в частной московской школе-интернате. В подростковом возрасте будущий писатель читал исторические романы, в которых его особенно восхищали «опасность и героическая дружба». По дворянскому обычаю того времени, когда он был еще мальчишкой, поступившим на военную службу, он, «достигнув совершеннолетия», поступил в полк, в который был зачислен уже давно.Но служба в армии тяготила его. Молодой лейтенант мечтал заняться литературным творчеством. Смерть отца дала Карамзину повод просить об отставке, а полученное небольшое наследство позволило осуществить давнюю мечту — поездку за границу. 23-летний путешественник побывал в Швейцарии, Германии, Франции и Англии. Эта поездка обогатила его разнообразными впечатлениями. Вернувшись в Москву, Карамзин опубликовал «Письма русского путешественника», где описал все, что поразило его и запомнилось на чужбине: пейзажи и облик иноземцев, народные обычаи, городскую жизнь и политический строй, архитектуру и живопись, свои встречи с писателей и ученых, а также различных общественных событий, свидетелем которых он был, в том числе начавшейся Французской революции (1789-1794).

    Несколько лет Карамзин издавал «Московский журнал», а затем журнал «Вестник Европы». Он создал журнал нового типа, в котором сосуществовали литература, политика и наука. Разнообразные материалы в этих изданиях были написаны легким, изящным языком, изложены живо и занимательно, поэтому были не только доступны широкой публике, но и способствовали воспитанию у читателей литературного вкуса.

    Карамзин стал главой нового течения в русской литературе — сентиментализма.Основная тема сентиментальной литературы — трогательные чувства, душевные переживания человека, «жизнь сердца». Карамзин одним из первых написал о радостях и страданиях современных простых людей, а не героев древности и мифологических полубогов. Кроме того, он первым ввел в русскую литературу простой, понятный язык, близкий к разговорному.

    Повесть «Бедная Лиза» принесла Карамзину большой успех. Чуткие читатели и особенно читательницы проливали над ней потоки слез.Пруд близ Симонова монастыря в Москве, где утонула из-за безответной любви героиня произведения Лиза, стал называться «Лизиным прудом»; к нему совершались настоящие паломничества. Карамзин давно собирался серьезно заняться историей России, написал несколько исторических повестей, в том числе такие блестящие произведения, как «Марфа Посадница», «Наталья, боярыня».

    В 1803 г. писатель получил от императора Александра официальное звание историографа и разрешение на работу в архивах и библиотеках.Несколько лет Карамзин изучал древние летописи, работая круглосуточно, портя себе зрение и подрывая здоровье. Карамзин считал историю наукой, которая должна воспитывать людей, наставлять их в быту.

    Николай Михайлович был искренним сторонником и защитником самодержавия. Он считал, что «самодержавие основало и воскресило Россию». Поэтому в центре внимания историка было становление верховной власти в России, правление царей и монархов.Но не каждый правитель государства заслуживает одобрения. Карамзин возмущался всяким насилием. Так, например, историк осуждал тираническое правление Ивана Грозного, деспотизм Петра и ту жестокость, с которой он проводил реформы, искореняя древнерусские обычаи.

    Огромный труд, созданный историком за сравнительно короткий срок, имел ошеломляющий успех у публики. Вся просвещенная Россия зачитывала «Историю Государства Российского», ее читали вслух в салонах, обсуждали, вокруг нее велись горячие споры.Создавая «Историю Государства Российского», Карамзин использовал огромное количество древних летописей и других исторических документов. Чтобы дать читателям истинное понимание, историк включил сноски в каждый том. Эти заметки — результат колоссальной работы.

    В 1818 г. Карамзин был избран почетным членом Петербургской Академии наук.

    Николай Михайлович Карамзин — известный русский писатель, историк, крупнейший представитель эпохи сентиментализма, реформатор русского языка, издатель.С его подачи словарный запас обогатился большим количеством новых исковерканных слов.

    Знаменитый писатель родился 12 декабря (1 декабря по ст. ст.) 1766 года в имении, расположенном в Симбирском уезде. Благородный отец позаботился о домашнем воспитании сына, после чего Николай продолжал учиться сначала в Симбирском дворянском пансионе, затем, с 1778 г., в пансионе профессора Шадена (Москва). В 1781-1782 годах Карамзин посещал университетские лекции.

    Отец хотел, чтобы Николай поступил на военную службу после пансиона — сын исполнил его желание, в 1781 году, находясь в Санкт-Петербурге.Петербургский гвардейский полк. Именно в эти годы Карамзин впервые попробовал себя на литературном поприще, в 1783 году он сделал перевод с немецкого. В 1784 году, после смерти отца, выйдя в отставку в чине поручика, он окончательно расстался с военной службой. Живя в Симбирске, вступил в масонскую ложу.

    С 1785 года биография Карамзина связана с Москвой. В этом городе он познакомился с Н.И. Новикова и других писателей, вступает в «Дружеское научное общество», поселяется в принадлежащем ему доме, позже сотрудничает с членами кружка в различных изданиях, в частности, принимает участие в издании журнала «Детское чтение для сердца и Причина», который стал первым российским журналом для детей.

    В течение года (1789-1790) Карамзин путешествовал по странам западной Европы, где встречался не только с видными деятелями масонского движения, но и с великими мыслителями, в частности, с Кантом, И.Г. Гердер, Дж. Ф. Мармонтель. Впечатления от поездок легли в основу будущих знаменитых «Письма русского путешественника». Этот рассказ (1791-1792) появился в «Московском журнале», который Н. М. Карамзин начал публиковать по приезде на родину, и принес автору большую известность.Ряд филологов считает, что современная русская литература восходит именно к «Письмам».

    Повесть «Бедная Лиза» (1792) закрепила литературный авторитет Карамзина. Вышедшие впоследствии сборники и альманахи «Аглая», «Аониды», «Мои безделушки», «Пантеон иностранной литературы» открыли эпоху сентиментализма в русской литературе, и именно Н. М. Карамзин стоял во главе этого потока; под влиянием его произведений писал В.А. Жуковский, К.Н. Батюшков, а также А.С.Пушкин в начале своей карьеры.

    Новый период в биографии Карамзина как человека и писателя связан с восшествием на престол Александра I. В октябре 1803 года император назначает писателя официальным историографом, и Карамзину поручается запечатлеть историю Российского государства. О его неподдельном интересе к истории, о приоритете этой темы над всеми другими свидетельствовал характер изданий «Вестника Европы» (это был первый в стране общественно-политический и литературно-художественный журнал, издававшийся Карамзиным в 1802-1803 гг.).

    В 1804 году литературно-художественная деятельность была полностью свернута, и писатель начал работу над «Историей государства Российского» (1816-1824), которая стала главным трудом в его жизни и целым явлением в русской истории и литература. Первые восемь томов вышли в феврале 1818 года. За месяц было продано три тысячи экземпляров — таких активных продаж не было. Следующие три тома, изданные в последующие годы, были быстро переведены на несколько европейских языков, а 12-й и последний том был издан уже после смерти автора.

    Николай Михайлович был приверженцем консервативных взглядов, абсолютной монархии. Смерть Александра I и восстание декабристов, свидетелем которого он был, стали для него тяжелым ударом, лишившим писателя-историка последних жизненных сил. 3 июня (22 мая по ст. ст.) 1826 г. Карамзин скончался в Петербурге; похоронен в Александро-Невской лавре, на Тихвинском кладбище.

    Николай Михайлович Карамзин — великий русский писатель, величайший писатель эпохи сентиментализма.Писал художественную литературу, тексты песен, пьесы, статьи. Русский реформатор литературного языка. Создатель «Истории государства Российского» — одного из первых фундаментальных трудов по истории России.

    «Я любил грустить, не зная о чем…»

    Карамзин родился 1 (12) декабря 1766 года в селе Михайловка Бузулукского уезда Симбирской губернии. Он вырос в деревне у своего отца, потомственного дворянина. Интересно, что род Карамзиных имеет тюркские корни и происходит от татарского кара-мурзы (аристократического сословия).

    О детстве писателя известно немного. В 12-летнем возрасте его направляют в Москву в школу-интернат профессора Московского университета Иоганна Шадена, где юноша получает первое образование, изучает немецкий и французский языки. Спустя три года он начинает посещать лекции известный профессор эстетики и педагог Иван Шварц в Московском университете.

    В 1783 году по настоянию отца Карамзин поступил на службу в Преображенский гвардейский полк, но вскоре вышел в отставку и уехал в родной Симбирск.В Симбирске происходит важное для юного Карамзина событие — он вступает в масонскую ложу Золотой Короны. Это решение сыграет свою роль чуть позже, когда Карамзин вернется в Москву и встретится со старым знакомым их дома — масоном Иваном Тургеневым, а также писателями и литераторами Николаем Новиковым, Алексеем Кутузовым, Александром Петровым. В это же время начались первые пробы Карамзина в литературе — он участвовал в издании первого русского журнала для детей — «Детское чтение для сердца и ума».Четыре года, проведенные им в обществе московских масонов, оказали серьезное влияние на его творческое развитие… В это время Карамзин много читает популярных тогда Руссо, Штерна, Гердера, Шекспира, пробует переводить.

    «В кружке Новикова началось воспитание Карамзина, не только авторское, но и нравственное».

    Человек пера и мысли

    В 1789 году последовал разрыв с масонами, и Карамзин отправился путешествовать по Европе.Он путешествовал по Германии, Швейцарии, Франции и Англии, останавливаясь в основном в крупных городах, центрах европейского образования. Карамзин посещает Иммануила Канта в Кенигсберге, становится свидетелем Великой французской революции в Париже.

    Именно в результате этой поездки он написал знаменитые «Письма русского путешественника». Эти очерки в жанре документальной прозы быстро завоевали популярность у читателя и сделали Карамзина известным и модным писателем. В это же время в Москве из-под пера писателя родилась повесть «Бедная Лиза» — признанный образец русской сентиментальной литературы.Многие литературоведы считают, что именно с этих первых книг начинается современная русская литература.

    «В начальный период литературная деятельность Карамзина характеризовалась широким и политически довольно расплывчатым «культурным оптимизмом», верой в благотворное влияние успехов культуры на личность и общество. Карамзин надеялся на прогресс науки, на мирное совершенствование нравов. Он верил в безболезненное осуществление идеалов братства и гуманизма, которыми пронизана литература XVIII века в целом».

    Ю.М. Лотман

    В отличие от классицизма с его культом разума, вслед за французскими писателями Карамзин утверждает в русской литературе культ чувства, чуткости, сострадания. Новые «сентиментальные» герои важны прежде всего умением любить, отдаваться чувствам. «О! Я люблю те предметы, которые трогают мое сердце и заставляют лить слезы нежной печали!» («Бедная Лиза»).

    «Бедная Лиза» лишена морали, дидактизма, назидания, автор не поучает, а пытается вызвать у читателя сопереживание героям, что отличает повесть от прежних традиций классицизма.

    «Бедная Лиза» была поэтому воспринята русской публикой с таким восторгом, что в этом произведении Карамзин первым выразил то «новое слово», которое Гете сказал немцам в своем «Вертере».

    Филолог, литературовед В.В. Сиповский

    Николай Карамзин у монумента «Тысячелетие России» в Великом Новгороде. Скульпторы Михаил Микешин, Иван Шредер. Архитектор Виктор Хартман. 1862

    Джованни Баттиста Дэймон-Ортолани.Портрет Н. М. Карамзина. 1805. ГМИИ им. Пушкина. В ВИДЕ. Пушкин

    Памятник Николаю Карамзину в Ульяновске. Скульптор Самуил Гальберг. 1845

    Одновременно начинается реформа литературного языка — Карамзин отказывается от старославянизмов, населявших письменность, от ломоносовской пышности, от использования церковнославянской лексики и грамматики. Это сделало «Бедную Лизу » легким и приятным для чтения рассказом. Именно карамзинский сентиментализм стал фундаментом для развития дальнейшей русской литературы: на нем основывался романтизм Жуковского и раннего Пушкина.

    «Карамзин сделал литературу гуманной».

    А.И. Герцен

    Одним из важнейших достижений Карамзина является обогащение литературного языка новыми словами: «милосердие», «любовь», «свободомыслие», «притяжение», «ответственность», «подозрение», «утонченность». , «первоклассный», «гуманный», «тротуарный», «кучер», «впечатление» и «влияние», «трогательное» и «развлекательное». Именно он ввел слова «промышленность», «концентрат», «моральное», «эстетическое», «эпоха», «сцена», «гармония», «катастрофа», «будущее» и другие.

    «Профессиональный литератор, один из первых в России отважившийся сделать литературный труд источником существования, поставивший превыше всего независимость собственного мнения».

    Ю.М. Лотман

    В 1791 году началась деятельность Карамзина как журналиста. Это становится важной вехой в истории русской литературы — Карамзин основывает первый русский литературный журнал, родоначальник нынешних «толстых» журналов — «Московский журнал».На его страницах опубликован ряд сборников и альманахов: «Аглая», «Аониды», «Пантеон иностранной литературы», «Мои безделушки». Эти публикации сделали сентиментализм мейнстримом литературного течения в России конца XIX века, а Карамзина — его признанным лидером.

    Но вскоре следует глубокое разочарование Карамзина в прежних ценностях. Через год после ареста Новикова журнал закрыли, после дерзкой карамзинской оды «На благодать» проигрывает сам Карамзин, едва не попав под следствие.

    «Пока гражданин спокоен, без страха, он может заснуть, и все ваши подданные вольны распоряжаться жизнью по своим мыслям; …пока не дашь каждому свободу и свет в душе; пока во всех делах твоих видна доверенность народу: до тех пор будешь свято чтиться… ничто не может нарушить покой твоего государства.

    Карамзин Н.М. «Благодатью»

    Большую часть 1793-1795 годов Карамзин провел в деревне и издал сборники: «Аглая», «Аониды» (1796).Планирует издать что-то вроде хрестоматии по иностранной литературе «Пантеон иностранной литературы», но с большим трудом пробивается сквозь цензурные запреты, не позволившие напечатать даже Демосфена и Цицерона…

    Разочарование в французскую революцию Карамзин выплескивает стихами:

    Но время, опыт разрушает
    Воздушный замок юных лет…
    … И я ясно вижу, что с Платоном
    Мы не можем установить республик…

    В эти годы Карамзин все более и более переходит от поэзии и прозы к публицистике и развитию философских идей… Даже «Историческое хвалебное слово императрице Екатерине II», составленное Карамзиным при восшествии на престол императора Александра I, является в основном публицист.В 1801-1802 годах Карамзин работал в журнале «Вестник Европы», где писал в основном статьи.На практике его просветительская и философская страсть выражается в написании работ на исторические темы, все больше создавая авторитет историка для известный писатель.

    Первый и последний историограф

    Указом от 31 октября 1803 года император Александр I пожаловал Николаю Карамзину звание историографа. Интересно, что звание историографа в России после смерти Карамзина не возобновлялось.

    С этого момента Карамзин прекращает всякую литературную деятельность и в течение 22 лет занимается исключительно составлением исторического труда, знакомого нам как «История Государства Российского».

    Алексей Венецианов.Портрет Н. М. Карамзина. 1828. ГМИИ им. Пушкина. В ВИДЕ. Пушкин

    Карамзин ставит перед собой задачу сделать рассказ для широкой образованной публики, не быть исследователем, а «Выбери, оживи, раскрась» все «Привлекательно, сильно, достойно» из русской истории. Важный момент – произведение должно быть рассчитано и на иностранного читателя, чтобы открыть Россию Европе.

    В своей работе Карамзин использовал материалы Московской коллегии иностранных дел (особенно духовные и договорные грамоты князей, акты дипломатических сношений), Синодального депозитария, библиотек Волоколамского монастыря и Троице-Сергиевой Лавры, частных собрания рукописей Мусина-Пушкина, Румянцева и А.И. Тургенев, составивший собрание документов из папского архива, а также многие другие источники. Важной частью работы было изучение древних летописей. В частности, Карамзин обнаружил ранее неизвестную науке летопись под названием Ипатьев.

    В годы работы над «Историей…» Карамзин в основном жил в Москве, откуда выезжал только в Тверь и Нижний Новгород, на время занятия Москвы французами в 1812 году. Обычно проводил лето в Остафьеве имение князя Андрея Ивановича Вяземского.В 1804 году Карамзин женился на дочери князя Екатерине Андреевне, которая родила писателю девять детей. Она стала второй женой писателя. В первый раз писатель женился в возрасте 35 лет, в 1801 году, на Елизавете Ивановне Протасовой, умершей через год после свадьбы от послеродовой горячки. От первого брака у Карамзина осталась дочь Софья, будущая знакомая Пушкина и Лермонтова.

    Главным светским событием в жизни писателя в эти годы стала «Записка о древней и новой России в ее политических и гражданских отношениях», написанная в 1811 году.В «Записке…» отразились взгляды консервативных слоев общества, недовольных либеральными реформами императора. «Записку…» передали императору. В ней некогда либерал и «западник», как сказали бы сейчас, Карамзин выступает в роли консерватора и пытается доказать, что никаких кардинальных изменений в стране проводить не нужно.

    А в феврале 1818 года Карамзин выпустил в продажу первые восемь томов своей «Истории Государства Российского». Тираж в 3000 экземпляров (огромный для того времени) раскупается в течение месяца.

    А.С. Пушкин

    История Государства Российского стала первым произведением, рассчитанным на самого широкого читателя, благодаря высоким литературным достоинствам автора и научной щепетильности. Исследователи сходятся во мнении, что это произведение одним из первых способствовало формированию национального самосознания в России. Книга переведена на несколько европейских языков.

    Несмотря на огромный многолетний труд, Карамзин не успел закончить «Историю…» раньше своего времени — начала XIX века.После первого издания вышло в свет еще три тома «Истории…». Последним стал 12-й том, описывающий события Смутного времени в главе «Междуцарствие 1611-1612». Книга вышла после смерти Карамзина.

    Карамзин был вполне человеком своей эпохи. Утверждение в нем монархических взглядов к концу жизни сблизило писателя с семьей Александра I, последние годы он провел рядом с ними, живя в Царском Селе. Смерть Александра I в ноябре 1825 года и последовавшие за ней события восстания на Сенатской площади стали настоящим ударом для писателя.Николай Карамзин скончался 22 мая (3 июня) 1826 года в Петербурге, похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

    Николай Карамзин (12 февраля 1766 — 3 июня 1826), русский историк, писатель, поэт

    Николай Карамзин — известный русский писатель, историк того времени, прославившийся книгой «История государства Российского». Он также был плодовитым лингвистом и филологом.

    Задний план

    Николай Карамзин родился в селе Знаменское 1 декабря 1766 года.Его отец был офицером русской армии татарского происхождения.

    Образование

    Николай Карамзин был направлен в Москву на учебу к профессору Шадену, а затем в Петербург.

    Карьера

    В 1789-1790 годах Карамзин побывал в Берлине, Лейпциге, Женеве, Париже, Лондоне.

    Как и большинство его литературных работ, «Письма» были сентиментальными и романтичными в стиле Лоуренса Стерна.

    В 1810-1811 годах Карамзин написал для личного пользования Александра I «Записку о Древней и Новой России», в которой с консервативной московской дворянской точки зрения подверг резкой критике внутреннюю и внешнюю политику России.

    Тем временем Карамзин работал над своим выдающимся произведением «История государства Российского» (1819-1826; История Российского Императорского государства), 11 из 12 томов которой были изданы до его смерти.

    Его собственное интеллектуальное развитие находилось под влиянием Запада, поэтому он оказался в двусмысленном положении, стремясь открыть и сохранить лучшее из исторического характера своей нации, не отрицая полностью ценности некоторых черт западной традиции.

    Он поддерживал консервативный, гуманный и разумный баланс между Россией и Западом.

    В 1825 году неожиданная смерть Александра и восстание декабристов, устроенное радикальными, ориентированными на Запад офицерами царской армии, подорвали здоровье Карамзина.

    1957).

    Политика

    В 1811 г. Карамзин представил свои «Воспоминания о Древней и Новой России», содержащие резкую критику политики Александра I, но защищавшие самодержавие и крепостничество

    Карамзин выступает открыто как панегирист самодержавия; действительно, одно из его произведений было названо «Эпосом о деспотизме».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

[an error occurred while processing the directive]

Related Posts

Разное

Православные праздники 21 сентября 2020: Православные христиане празднуют Рождество Пресвятой Богородицы | Новости | Известия

Церковный календарь на сентябрь 2020: какие праздники в сентябреПравославные христиане в сентябре 2020 года отмечают несколько больших праздников, таких как Усекновение главы Иоанна Предтeчи, Рождество

Разное

Обязанности крестной при крещении: Какую молитву должна знать крестная при крещении. Обязанности крестной при крещении девочки и мальчика. Главные обязанности крестных

обязанности. Обязанности крестной матери во время и после крещения

Крещение — это одно из важных событий в жизни православного