Сообщение древнерусская литература: Древнерусская литература и развитие литературы в XIX веке

Разное

Содержание

Древнерусская литература и развитие литературы в XIX веке

Древнерусская литература

Понятие древнерусская литература обозначает средневековый период в развитии русской литературы, 11 — 17 вв.
Распространение письменности, которому предшествовало устное народное творчество, связано с принятием христианства. Первые литературные памятники возникали в монастырях. Фактически создавались только религиозные книги, светские жанры исходили из религиозной основы.
Религиозные жанры: переводы Библии, литургические тексты, жития святых, легенды, хождения
Светские жанры: летописи, воинские повести
Рукописи были написаны на церковнославянском языке. Сохранились памятники в глаголице и кириллице.

Важнейшие памятники древнерусской литературы

Повесть временных лет

Самое знаменитое из летописных сочинений (12 в.), описывающее в основном историю восточных славян (повествование начинается от Всемирного потопа), исторические и полулегендарные события, происходившие в древней Руси.
Повесть временных лет — труд нескольких монахов Киево-Печерской лавры, прежде всего Нестора (по-другому памятник называется Летопись Нестора).

Слово о полку Игореве

Сочинение неизвестного автора 12 в., прозаический эпос о неудачном походе новгород-северского князя Игоря против кочевого племени половцев. Слово отличается возвышенным лирическим строем, богатством образов. До сих пор не решен вопрос подлинности рукописи, единственная рукопись сгорела в московском пожаре во время Отечественной войны.

17 в.

17 в. в русской литературе является завершением древнерусского периода и одновременно началом Нового времени в литературе.
Только в 17 в. религиозные сюжеты были заменены светской тематикой, проявляется влияние западного ренессанса и барокко, распространяются такие жанры, как любовные новеллы и комическая словесность. Впервые в русской литературе зародился интерес к обыкновенному человеку (первый опыт автобиографии и романа в произведении: Житие протопопа Аввакума, им самым написанное).

Новое понятие авторства

В древнерусской литературе авторство никак не ценилось, авторы оставались в неизвестности. Одно произведение, как правило, перерабатывалось, списки („редакции“) отличаются друг от друга. Понятие авторства появляется лишь в 17 в.

18 век

18 век в русской литературе – переходный период, „творческая мастерская“ для 19 века. Русская литература оказывается под сильным влиянием западноевропейской культуры классицизма. На содержание и форму произведений влияют в основном переводы сочинений французских писателей (П.Корнель, Ж.Расин, Мольер, Вольтер). Те служат образцами поэзии, прозы и драматургии. Русские писатели сначала подражали этим образцам, и только потом стали сочинять самостоятельно.

Классицизм

Литература подчиняется строгим правилам.

Жанры

Жанры делятся на высокие (оды, трактаты, трагедии, эпические поэмы), средние (элегии), низкие (комедии, басни). Образцом была античная литература.

Темы

Литература имела существенную дидактическую функцию – воспитывала идеального гражданина, восхваляла величественные подвиги разных личностей (воспевала идеал просвещенного правителя) и высмеивала человеческие пороки.

М. В. Ломоносов (1711-1765)

Создатель торжественных од (Петр Великий), автор теории трех стилей (в зависимости от жанра – высокого, среднего, низкого – используются разные языковые средства, например, только низкие жанры допускают просторечные слова), модернизатор русского стиха.

 

Сентиментализм

Усиливается интерес к внутреннему миру человека, к его личной жизни и чувствам. Жанры: путевой дневник, сентиментальная повесть, эпистолярный роман

А. Н. Радищев (1749-1802)

Главное произведение Радищева — Путешествие из Петербурга в Москву . В форме путевого дневника Радищев излагает свои политические размышления, критикует крепостничество, рисует картину крестьянской России.
Автор был за свое произведение сослан в ссылку в Сибирь. В стиле пародии отозвался на произведение Радищева А.С.Пушкин, написав Путешествие из Москвы в Петербург.


Н. М. Карамзин (1766-1826)

Карамзин — создатель психологической повести. Самая известная — Бедная Лиза — сентиментальная повесть о крестьянке, соблазненной дворянином (самое популярное произведение тогдашней литературы).
В Письмах русского путешественника , возникших на основе впечатлений Карамзина от путешествия по западной Европе, автор представил свои размышления о России, ее историческом пути и отношениях между Россией и Европой.
Во второй половине своей жизни Карамзин стал историографом при дворе и посвятил много лет работе над Историей государства российского .


Первая половина 19 века

Архаические течения

В начале века наблюдаются некоторые архаические (приверженцы жанровой системы классицизма, использование возвышенного стиля языка с церковнославянскими элементами) и некоторые новаторские тенденции (основой литературного языка должен быть стиль, ориентированный на разговорную речь).

И. А. Крылов (1769-1844)

Крылов – близок кругу архаистов, автор выдающихся басен, выходивших уже за пределы классицизма.


Новаторские тенденции

Среди новаторов большую популярность приобретают разные формы романа, в том числе авантюрного и плутовского, формируются жанры романтической повести.
Однако в первой половине 19 в. доминируют поэтические жанры (баллады, лирические поэмы), которые становятся отличительным признаком романтизма. Этот этап развития русской поэзии называется иногда „золотым веком русской поэзии“.

А. С. Пушкин (1799–1837)

Пушкин – величайший русский поэт, „солнце русской литературы“, „мост, через который каждый русский писатель должен перейти“.
Пушкин обладал необыкновенно многосторонним талантом. В его творчестве встречаются классицизм, романтизм и реализм, он развивал всякие поэтические и прозаические жанры. Для стиля Пушкина характерна классическая простота формы.
Пушкин считается основоположником современного литературного языка, отвергает архаизмы, и в литературный язык включает живую разговорную речь.
Всю жизнь вступал в конфликты с царем. За политические эпиграммы был сослан в ссылку. Умер вследствие ранения, полученного на дуэли.

Поэзия

Кавказский пленник – первая русская романтическая поэма
Медный всадник – лирико-эпическая поэма на петербургскую тему. Сначала она строится как ода (воспевание прелестного города Петра), а потом переходит в описание трагической истории мелкого чиновника Евгения, потерявшего во время наводнений свою невесту и потому сошедшего с ума. В бреду его преследует ожившая скульптура Петра. Петербург – одновременно блестящий и проклятый город.
Евгений Онегин — роман в стихах.
С одной стороны, описывает современную российскую жизнь и нравы (образ Петербурга, Москвы и деревни), с другой передает романтичную любовную историю. Молодой петербургский дворянин приезжает в деревенскую усадьбу, которую получил в наследство от дяди, сближается с романтиком Ленским и пробуждает глубокое чувство в замкнутой Татьяне. Она объясняется ему в любви в письме, Онегин ее отвергает. После дуэли, на которой умирает Ленский, Онегин уезжает за границу. Несколько лет спуся возвращается в Москву, встречается с Татьяной, уже вышедшей замуж, и страстно в нее влюбляется – но поздно (Татьяна: „А счастье было так возможно / так близко!… Но судьба моя / Уж решена“).
Образ Онегина – тип „лишнего человека“ в русской литературе. Лишний человек – образованный, умный, обычно молодой человек, не находящий смысла в жизни. Он скучает, ничто его не интересует, но он презирает людей вокруг и цинично их уничтожает. Галерея лишних людей начинается с Онегина Пушкина, продолжается лермонтовским Печориным и до абсурда доведена в Обломове, герое писателя Гончарова.

Проза

Капитанская дочка – исторический рассказ времен Пугачевского бунта
Пиковая дама – фантастическая повесть. Главный герой хочет разбогатеть. Он узнал, что старая графиня знает тайну трех карт, приносящих выигрыш. Но в игре он по ошибке не берет пиковую даму, проигрывает и сходит с ума.

Драмы

Борис Годунов – трагедия, описывающая Смутное время. Пушкин отказывается от классических канонов трагедии, приближается к образу реального человека.
Малые трагедии – драматические миниатюры, вариации на известные темы. Действие происходит в Европе в прошлом ( Моцарт и Сальери ).

М. Ю. Лермонтов (1814-1841)

Своей судьбой Лермонтов связан с Кавказом, куда был впервые сослан за стихотворение На смерть поэта (Пушкина), в котором он выразил свое отрицание общественного строя. Как и Пушкин, Лермонтов погиб в результате дуэли.

Поэзия

Поэтический стиль Лермонтова превращается в „лирический дневник“ автора. Она в духе романтизма наполнена философическими вопросами, размышлениями о жизни и смерти („И скучно и грустно, и некому рукой подать / В минуту душевной невзгоды… / Желанья! . . что пользы напрасно и вечно желать? / И годы проходят – все лучшие годы!“)
Демон – поэма, шедевр мирового романтизма, вариант библейской легенды о павших ангелах. Грузинская княгиня после смерти жениха хочет уйти в монастырь, но встречается с демоном и, полюбив его, погибает.

Проза

Герой нашего времени – роман с автобиографическими чертами, образованный из 5 рассказов, по своей композиции очень современный. Первый социально-психологический русский роман в прозе. Действие происходит на Кавказе. В эпизодах раскрываются черты характера молодого человека Печорина, „младшего брата Онегина“, одинокого эгоиста, презирающего даже своих близких. Но это лишь маска, защищающая ранимую душу героя.


Реализм

В 40-е годы 19-го века усиливаются реалистические тенденции в русской литературе (зародившиеся уже в творчестве Пушкина).

Н. В. Гоголь (1809-1852)

Н.В.Гоголь – блестящий наблюдатель, глубоко проникающий в жизненные явления. Он считается предшественником экспериментальной прозы. С раннего творчества проявляются типичное для Гоголя внимание к странным и алогичным событиям и поступкам героев, акцент на гротеске, абсурде, даже фантастике.
После скандальной премьеры своей комедии Ревизор писатель в огорчении уезжает за границу (Рим, Иерусалим). Последние годы жизни он находится под влиянием мистики.

Вечера на хуторе близ Диканьки — цикл рассказов и повествований жителей деревни Диканька, в которых большую роль играют сверхъестественные силы. Отражение украинского фольклора.
Петербургские рассказы (Шинель, Нос и др.) – Цикл рассказов, в которых Гоголь описывает самую повседневную действительность России, которая достойна лишь гротескного осмеяния, повествует о деградации человека в равнодушном, страшном мире. В Шинели бедный чиновник умирает от горя, когда грабители срывают с него новую шинель.
На фоне анекдотичных сцен раскрывается вся трагичность русского „маленького человека“ – незначительного, беззащитного, живущего часто вне всех человеческих радостей, с низкими желаниями и смешными проблемами. Традиция данного типа литературного героя начинается именно с Гоголя (образы его мелких чиновников), переходит в произведения Достоевского. В 20 гг. 20 в. к нему возвращаются русские писатели–сатирики, в 80 гг. 20 в. он появляется в русской литературе в изображении психов, алкоголиков и т.п.
Мертвые души – самый известный „роман“ Гоголя
Намерением автора было в этом произведении (сам он его называл поэмой) создать „полотно“ всей Руси. Хитрый обманщик Чичиков путешествует по провинции и покупает за бесценок умерших крестьян, которые еще не вычеркнуты из списков, желая разбогатеть. Это образ духовной деградации помещиков. Реалистическое описание пути Чичикова соединяется с символичностью: дорога предстает как жизненный путь Чичикова, как судьба всей России и отдельной человеческой души.
Повествовательные эпизоды и диалоги чередуются с „лирическими отступлениями“ (например, образ русской тройки). Второй том романа Гоголь сжег.
Ревизор – общественная комедия
В Ревизоре нет ни одного положительного героя. Петербургский чиновник Хлестаков приезжает в провинциальный город, где его по ошибке принимают за ревизора. Он, воспользуясь случаем, принимает взятки и вовремя исчезает. Это не только сатирический образ России, ее крепостническо-бюрократического строя, но и критика духовной пустоты человека вообще.

40 г. 19 века

В 40 г. 19 в. утвердилось мощное реалистическое направление в русской литературе.
Сформировалось новое течение – натуральная школа , которая объявляет себя наследником реализма Гоголя. Сосредотачивается на описании разных социальных типов героев на фоне их общественной среды. Сначала преобладает жанр физиологического очерка.
Из натуральной школы вышли такие авторы, как Тургенев или Достоевский.

Вторая половина 19 века

До начала 90 гг. 19 века в русской литературе господствует реализм. Его представители становятся „славой“ русской литературы. Иногда этот этап обозначается как „золотой век русской литературы“.

50-60 гг

О 50-60 гг. можно говорить как об эпохе критического, или социально-обличительного реализма.

И. С. Тургенев (1818–1883)

С одной стороны, Тургенев в своих произведениях обращает внимание на обсуждение актуальных социально-политических проблем, с другой стороны, Тургенев – тонкий лирик.
Записки охотника – цикл рассказов, в котором чередуется поэтическое описание природы с изображением мира крепостных крестьян.
В центре нескольких романов Тургенева (Отцы и дети, Дворянское гнездо) всегда стоит конфликт героя, представляющего новые взгляды на мир и общество (герои из демократической молодежи), с носителями консервативных идей.


И. А. Гончаров (1812–1891)

Обломов – роман о лишнем человеке, барине Обломове, и его напрасной жизни. Главный герой живет в деревне Обломовка, привык ничего не делать, лениться, лежать на диване, дремать и только мечтать. За всю свою жизнь он не принимает ни одного значительного решения.


70-80 гг.

В 70-80 гг. литература реагирует на изменения в обществе. Реализм приобретает философско-религиозный или эстетико-психологический характер. Это время „проклятых вопросов“ — литература ищет решения проблем, связанных со смыслом жизни, человеческой честью и совестью, жизненными ценностями, старается найти выход для всего человечества.


Н. С. Лесков (1831-1895)

Произведения Лескова представляют прямую противоположность общественному роману с социальным конфликтом. Он выбирает интересных, талантливых героев, „мастеров своего дела“ со сложной, курьезной и почти приключенческой судьбой. Лесков оживляет некоторые старые литературные формы (жития, легенды).
Левша – повесть о том, как тульский мастер сумел подковать английскую стальную блоху


Ф. М. Достоевский (1821–1881)

Достоевский – писатель-гений, оказывающий огромное влияние на европейскую литературу 20 века (символизм, экспрессионизм, экзистенциализм).
Сам Достоевский пережил страшное психическое состояние — был приговорен к смертной казни, только на эшафоте ему сообщили, что наказание заменяется ссылкой на каторгу.
Первым из натуральной школы он перенес внимание из среды на человека, на его психику, заглядывает на самое дно человеческой души. В творчестве Достоевского обязательны тайны и преступления, сны и видения, бред, демонические фигуры.
Достоевский выражает сочувствие к страданию человека, гуманистический пафос. Однако он автор первых антиутопий: мечтает о „золотом веке для человека“, но не верит, что человек способен создать идеал.

Герои

Персонажи Достоевского — это чаще всего страдающие люди с трагической судьбой, меняющиеся под влиянием внешних обстоятельств. Представляют разные типы отношения к жизни и к Богу.Они в решающие моменты выбирают между добром и злом.

Романы

Преступление и наказание — Бедность ожесточила студента Раскольникова, и он убивает старуху, опираясь на свою теорию, что преступление позволительно для „необыкновенных людей“. После убийства его терзают муки совести. Он знакомится с Соней (олицетворение христианского смирения), которая должна ради денег заниматься проституцией. Наконец Раскольников признается в своем преступлении, и Соня с ним отправляется на каторгу в Сибирь.
Идиот — князь Мышкин, добрый и чистый человек, в обществе бессилен.
Братья Карамазовы – история отца и сыновей. Отец убит, что принуждает сыновей решать этические, философские, религиозные вопросы.

Л. Н. Толстой (1828–1910)

По происхождению Лев Толстой – аристократ, граф. В своей усадьбе в Ясной Поляне хотел стать гуманным помещиком, ставил здесь свои педагогические эксперименты, организовал школу для детей крестьян.
Толстой, как и Достоевский, – тонкий психолог. Изображает человеческие чувства в их движении. Психологического мастерства достигает уже в ранней трилогии Детство, Отрочество, Юность, где отсутствует сюжет как основа повествования, и доминантой становится смысловое восприятие событий рассказчиком.
Толстой – критик современных ему нравственных норм и утилитарного рационализма. В своем творчестве выражает необходимость нравственного усовершенствования человека и непротивления злу насилием.

Романы

Война и мир – роман-эпопея, широкая картина русской жизни первых двух десятилетий 19 века, первый русский исторический роман. В произведение вошло несколько сюжетных линий, десятки и сотни действительных (Наполеон) и вымышленных лиц – Наташа Ростова, князь Андрей, Пьер Безухов. Значительная часть романа написана на французском языке.

Анна Каренина – история поисков истин жизни, изображение разных пониманий супружества.
Несчастная в своем супружестве героиня влюбляется в офицера Вронского, уходит от мужа, теряет своего сына, но любовник не способен наполнить ее надежды. Она хочет сохранить любовь, но не находит выхода из своего положения и наконец бросается под поезд.


А. П. Чехов (1860-1904)

По своей гражданской профессии Чехов — врач.
Его творчество завершает классический период русской литературы, в его драмах уже проявляются наступающие декадентство и символизм.
Чехов демонстративно отказался от большой формы романа. В начале творчества пишет краткие рассказы, юморески о страданиях мелких людей от гнева или равнодушия „значительных лиц“(Cмерть чиновника – Герой случайно чихнул на лысину генерала; надоел генералу своими извинениями, тот его выгнал, и герой умер от страха.). Лаконичностью рассказы Чехова напоминают Пушкина, юмором — Гоголя, глубокой проблемностью — Достоевского и Толстого.
После посещения Сахалина (автор исследовал мир заключенных) творчество Чехова становится более сложным, философичным, грустным. Например, рассказ Палата № 6 – Действие происходит в больнице для душевнобольных, врач (пассивный подход к жизни) говорит с больным (активный). В конце рассказа врач очутился в палате в качестве больного, и никто ему не помогает.
Рассказы этого периода сжаты, представляют материал для романа – Чехов часто работает с подтекстом.

Драмы

Лирические драмы Чехова — Дядя Ваня, Три сестры, Вишневый сад — наполнены психологизмом, переживаниями героев, мотивом напрасной жизни, русской тоской. Их действия происходят обычно в дворянских усадьбах, герои говорят, мечтают, но не действуют – они не приспособлены ни к какому труду. Традиционные большие конфликты превращаются в микроконфликты, недоразумения между персонажами. Важно невысказанное, психологический подтекст.


Положение писателей и литературы в обществе

Книжность, письменность и само слово и азбука были для православных славян священны. Литература и литераторы пользуются в России по традиции огромным авторитетом.
Из-за этого факта всегда возникало напряжение между писателем и властью. Писателей ссылали в ссылку или на каторгу, арестовывали, выселяли из России.Со времен русского реализма писатель воспринимается как воспитатель, пророк.

«Klíčový význam literární tvorby pro pochopení duchovního vývoje Ruska byl mnohokráte konstatován. V Rusku, kde s výjimkou krátkých epoch a šťastnějších ostrovů neexistoval svobodný veřejný, natož politický život, měla krásná literatura pro formulaci společenských reflexí ještě větší význam než ve střední a západní Evropě, natož v Americe. Ostatně i Masarykovo Rusko a Evropa pokládá ruskou literaturu za klíčový pramen pro pochopení ruského duchovního života.»

Putna, C.M. Obrazy z kulturních dějin ruské religiozity.Praha : Vyšehrad, 2015, s. 17.

Литература:
  • Аксенова. М.: Энциклопедия для детей. Русская литература. От былин и летописей до классики ХIХ века. Аванта +, Москва 1999.
  • Кулешов, В.И.: История русской литератиры ХIХ века. МГУ, Москва 2005.
  • Некипелов, А. Д.: Новая российская энциклопедия. Том I. Россия. Издательство «Эмциклопедия», Москва 2004.
  • Pospíšil, I. a kol.: Panoráma ruské literatury. Albert, Boskovioce 1995.
  • Pospíšil, I.: Ruský román znovu navštívený. Nauma, Brno 2005.
  • Pospíšil, I. a kol.: Slovník ruských, ukrajinských a běloruských spisovatelů. Nakladatelství Libri, Praha 2001.
  • Richterek, O.: Úvod do studia ruské literatury. Olomouc, Gaudeamus, 2001.
  • Sováková, J., Filipov, V.: Přehled ruské literatury (Od Slova o pluku Igorově k postmodernismu). Fraus, Plzeň 2000.
  • Антология русской поэзии: http://www.stihi-rus.ru/page3.htm
  • Библиотекa Максима Мошкова: http://www.lib.ru
  • Журнальный зал: http://magazines.russ.ru/
  • Краткое содержание произведений: http://briefly.ru/
  • Литературная Россия: http://www.litrossia.ru/index.php?year=2006&num=21
  • Русская литература и фольклор: http://feb-web. ru/
  • Русское письмо: http://character.webzone.ru/
  • Культура.рф — литература: http://www.culture.ru/literature

Особенности древнерусской литературы. Основные жанры и произведения — Другое

В этой статье мы рассмотрим особенности древнерусской литературы. Литература Древней Руси являлась прежде всего церковной. Ведь книжная культура на Руси появилась с принятием христианства. Центрами письменности становятся монастыри, и первые литературные памятники — это в основном сочинения религиозного характера. Так, одним из первых оригинальных (то есть не переводных, а написанных русским автором) произведений стало «Слово о Законе и Благодати» митрополита Илариона. Автор доказывает преимущество Благодати (с ней связан образ Иисуса Христа) перед Законом, который, по мнению проповедника, консервативен и национально ограничен.

Словесность создавалась не для развлечения, а для поучения. Рассматривая особенности древнерусской литературы, следует отметить ее поучительность. Она учит любить Бога и свою Русскую землю; она создает образы идеальных людей: святых, князей, верных жен.

Отметим одну, казалось бы, незначительную особенность древнерусской литературы: она была рукописной. Книги создавались в единственном экземпляре и лишь потом переписывались от руки, когда необходимо было сделать копию или первоначальный текст приходил в негодность от времени. Это придавало книге особую ценность, порождало уважительное к ней отношение. К тому же для древнерусского читателя все книги вели свое происхождение от главной — Священного Писания.

Поскольку литература Древней Руси была в основе религиозной, то в книге видели кладезь мудрости, учебник праведной жизни. Древнерусская литература — не художественная, в современном значении этого слова. Она всячески избегает вымысла и строго следует фактам. Автор не проявляет своей индивидуальности, скрывается за повествовательной формой. Он не стремится к оригинальности, для древнерусского литератора важнее удержаться в рамках традиции, не нарушить ее. Поэтому все жития похожи одно на другое, все жизнеописания князей или воинские повести составляются по общему плану, с соблюдением «правил». Когда «Повесть временных лет» рассказывает нам о смерти Олега от своего коня, это красивое поэтичное предание звучит как исторический документ, автор действительно верит, что все так и было.

Герой древнерусской литературы не обладает ни индивидуальностью, ни характером в нашем сегодняшнем представлении. Судьба человека находится в руках Бога. И одновременно его душа выступает ареной борьбы между добром и злом. Первое одержит победу лишь тогда, когда человек будет жить по нравственным правилам, данным раз и навсегда.

Конечно, в русских средневековых произведениях мы не найдем ни индивидуальных характеров, ни психологизма — не потому, что древнерусские писатели этого не умели. Точно так же иконописцы создавали плоскостные, а не объемные изображения не потому, что не могли написать «лучше», а потому, что перед ними стояли другие художественные задачи: лик Христа не может быть похож на обычное человеческое лицо. Икона — это знак святости, а не изображение святого.

Литература Древней Руси придерживается таких же эстетических принципов: она создает лики, а не лица, дает читателю образец правильного поведения, а не изображает характер человека. Владимир Мономах ведет себя как князь, Сергий Радонежский — как святой. Идеализация — один из ключевых принципов древнерусского искусства.

Древнерусская литература всячески избегает приземленности: она не описывает, а повествует. Причем автор повествует не от себя лично, он лишь передает то, что написано в священных книгах, то, что он прочитал, услышал или увидел. Ничего личного в этом повествовании быть не может: ни проявления чувств, ни индивидуальной манеры. («Слово о полку Игореве» в этом смысле — одно из немногих исключений.) Поэтому многие произведения русского средневековья анонимны, авторы и не предполагают такой нескромности — поставить свое имя. А древний читатель не может даже вообразить, что слово не от Бога. И если устами автора говорит Бог, то зачем ему имя, биография? Поэтому так скудны доступные нам сведения о древних авторах.

В то же время в древнерусской литературе рождается особый, национальный идеал красоты, запечатленный древними книжниками. Прежде всего это красота духовная, красота христианской души. В русской средневековой литературе, в отличие от западноевропейской той же эпохи, гораздо меньше представлен рыцарский идеал красоты — красоты оружия, доспехов, победного боя. Русский рыцарь (князь) ведет войну ради мира, а не ради славы. Война ради славы, наживы осуждается, и это хорошо видно в «Слове о полку Игореве». Мир оценивается как безусловное благо. Древнерусский идеал красоты предполагает широкий простор, необъятную, «украшенную» землю, а украшают ее храмы, ибо они и созданы специально для возвеличивания духа, а не для практических целей.

С темой красоты связано и отношение древнерусской словесности к устно-поэтическому творчеству, фольклору. С одной стороны, фольклор имел языческое происхождение, поэтому не вписывался в рамки нового, христианского мировоззрения. С другой — он не мог не проникнуть в литературу. Ведь письменным языком на Руси с самого начала был русский язык, а не латынь, как в Западной Европе, и непроходимой границы между книжным и устным словом не было. Народные представления о красоте и добре тоже в целом совпадали с христианскими, христианство почти беспрепятственно проникло в фольклор. Поэтому богатырский эпос (былины), начавший формироваться еще в языческую эпоху, представляет своих героев и как воинов-патриотов, и как защитников христианской веры, окруженной «погаными» язычниками. Так же легко, иногда почти неосознанно, используют древнерусские литераторы фольклорные образы и сюжеты.

Религиозная литература Руси быстро переросла узкоцерковные рамки и стала подлинно духовной литературой, создавшей целую систему жанров. Так, «Слово о Законе и Благодати» относится к жанру торжественной проповеди, произносимой в церкви, однако Иларион не только доказывает Благодать христианства, но и прославляет Русскую землю, соединяя религиозный пафос с патриотическим.

Жанр жития

Важнейшим для древнерусской литературы был жанр жития, жизнеописания святого. При этом преследовалась задача, рассказав о земной жизни канонизированного церковью святого, создать образ идеального человека в назидание всем людям.

В «Житии святых мучеников Бориса и Глеба» князь Глеб обращается к своим убийцам с просьбой пощадить его: «Не режьте колоса, еще не созревшего, наполненного молоком беззлобия! Не режьте лозы, не до конца возросшей, но плод несущей!» Покинутый дружиной Борис в шатре своем «плачется сокрушенным сердцем, а душою радостен»: ему страшна смерть и в то же время он сознает, что повторяет судьбу многих святых, принявших мученическую смерть за веру.

В «Житии Сергия Радонежского» рассказывается, что будущий святой в отрочестве с трудом постигал грамоту, отставал от своих сверстников в учении, что доставляло ему немало страданий; когда Сергий удалился в пустынь, к нему стал наведываться медведь, с которым отшельник делился своей скудной пищей, бывало, что святой отдавал зверю последний кусок хлеба.

В традициях жития в XVI веке была создана «Повесть о Петре и Февронии Муромских», но она уже резко расходилась с канонами (нормами, требованиями) жанра и поэтому не была включена в собрание житий «Великие Четьи-Минеи» рядом с другими жизнеописаниями. Петр и Феврония — реальные исторические лица, княжившие в Муроме в XIII веке, русские святые. У автора XVI столетия получилось не житие, а занимательная повесть, построенная на сказочных мотивах, прославляющая любовь и верность героев, а не только их христианские подвиги.

А «Житие протопопа Аввакума», написанное им самим в XVII веке, превратилось в яркое автобиографическое произведение, наполненное достоверными событиями и реальными людьми, живыми подробностями, чувствами и переживаниями героя-повествователя, за которыми встает яркий характер одного из духовных вождей старообрядчества.

Жанр поучения

Поскольку религиозная литература призвана была воспитать истинного христианина, одним из жанров стало поучение. Хотя это жанр церковный, близкий к проповеди, его использовали и в светской (мирской) литературе, поскольку представления тогдашних людей о правильной, праведной жизни не расходились с церковными. Вам известно «Поучение Владимира Мономаха«, написанное им около 1117 года «сидя на санях» (незадолго до смерти) и адресованное детям.

Перед нами предстает идеальный древнерусский князь. Он заботится о благе государства и каждого своего подданного, руководствуясь христианской моралью. Другая забота князя — о церкви. Всю жизнь земную следует рассматривать как труд по спасению души. Это и труд милосердия и доброты, и ратный труд, и умственный. Трудолюбие — главная добродетель в жизни Мономаха. Он совершил восемьдесят три больших похода, подписал двадцать мирных договоров, изучил пять языков, сам делал то, что делали его слуги и дружинники.

Летописи

Значительная, если не самая большая, часть древнерусской литературы — произведения исторических жанров, вошедшие в состав летописей. Первая русская летопись — «Повесть временных лет» создана в начале XII века. Ее значение чрезвычайно велико: она явилась доказательством права Руси на государственную самостоятельность, независимость. Но если недавние события летописцы могли записать «по былинам сего времени», достоверно, то события дохристианской истории приходилось восстанавливать по устным источникам: преданиям, легендам, поговоркам, географическим названиям. Поэтому составители летописи обращаются к фольклору. Таковы сказания о смерти Олега, о мести Ольги древлянам, о белгородском киселе и т. д.

Уже в «Повести временных лет» проявились две важнейшие особенности древнерусской литературы: патриотизм и связь с фольклором. Тесно переплетены книжно-христианские и фольклорноязыческие традиции в «Слове о полку Игореве».

Элементы вымысла и сатиры

Конечно, древнерусская литература не была неизменной на протяжении всех семи веков. Мы видели, что со временем она становилась более светской, усиливались элементы вымысла, все чаще в литературу, особенно в XVI—XVII веках, проникали сатирические мотивы. Таковы, например, «Повесть о Горе-Злочастии«, показывающая, до каких бед может довести человека ослушание, желание «жити, как ему любо», а не как учат старшие, и «Повесть о Ерше Ершовиче«, высмеивающая так называемый «воеводский суд» в традициях народной сказки.

Но в целом можно говорить о литературе Древней Руси как о едином явлении, со своими сквозными, прошедшими через 700 лет идеями и мотивами, со своими общими эстетическими принципами, с устойчивой системой жанров.

Источник: В мире литературы. 10 кл. / А.Г. Кутузов, А.К. Киселев и др. М.: Дрофа, 2006

Древнерусская литература. Онлайн-проект Отдела рукописей РНБ

Информация о материале
Категория: События
Опубликовано: 12 января 2021


«Древнерусскую литературу можно рассматривать как литературу одной темы и одного сюжета. Этот сюжет – мировая история, и эта тема – смысл человеческой жизни».

Такой цитатой Дмитрия Сергеевича Лихачева авторы проекта открывают онлайн-ресурс РНБ, посвящённый древнерусской литературе. Отметим, что фонды древнерусского сектора Отдела рукописей насчитывают около 35 000 единиц хранения.

Авторы проекта подчеркивают, что литература Древней Руси сформировала необходимые основы для расцвета русской литературы нового времени. Однако из-за сложности их восприятия, даже снабженные переводом на современный русский язык, они не пользуются читательским спросом и требуют культурно-исторического комментария.

Создатели проекта отмечают, что не ставят перед собой задач литературоведческого или текстологического исследования. Цель проекта – открыть доступ читателя к первоисточникам, дать ему возможность виртуально листать рукопись и быстро находить в ней интересующий его текст или изображение, рассматривать письмо, орнаментальный декор и миниатюры, ощутить аромат далеких времен. А в итоге – сделать произведения древнерусской литературы органичной частью историко-культурного кругозора самого широкого читателя. Представленные памятники предваряют краткие аннотации, которые рассказывают о рукописях и снабжены библиографическими ссылками на профессиональные Интернет-ресурсы, содержащие справочную информацию о произведениях древнерусской литературы, переводы текстов и комментарии к ним.

Например, можно изучить одно из самых известных и, одновременно, загадочных произведений древнерусской литературы «Слово о полку Игореве», посвящённых походу новгород-северского князя Игоря Святославича против половцев, который состоялся в 1185 году. Поход был неудачным, и в летописях действия князя подвергнуты осуждению. «Слово» же воспевает мужество русских воинов, при этом вся поэтическая образность произведения настраивает читателя на глубокое раздумье о героической истории и судьбе родной земли. Время создания памятника исследователи относят к концу XII века.

Также доступно «Поучение Владимира Мономаха» – хрестоматийное произведение литературы Древней Руси XII века. В произведении выделяются три части. Первая – собственно поучение преемникам, а последующие части являются своеобразными иллюстрациями к первой. Это летопись жизни князя – совершенно уникальное для той эпохи автобиографическое повествование – и исполненное миролюбия и прощения письмо Владимира Мономаха к его давнему врагу, князю Олегу Святославичу Черниговскому. Вероятно, эти три части были созданы в разное время и впоследствии объединены. «Поучение Владимира Мономаха» сохранилось только в одном списке в составе Лаврентьевской летописи 1377 года, в которой читается (на л. 78 – 84 об.) под 1096 годом после статьи о восточных народах.

Ещё можно ознакомиться со «Сказанием об осаде Соловецкого монастыря», которое повествует о событии, послужившем импульсом для развития старообрядческого движения.

Особо ценно, что проект позволяет осуществить автоматический поиск нужного текста по следующим параметрам: шифр рукописи, название произведения, слово или словосочетание в инципите текста, персоналия (имя автора, писца, прежнего владельца рукописи), сюжет иллюстрации (по ключевому слову) и имя лица, изображённого на иллюстрации. Возможен также поиск по ключевому слову по всему массиву текстов.

В целом проект продолжил серию проектов Российской национальной библиотеки по представлению в Интернете рукописных книжных памятников. Ранее мы уже рассказывали, в частности, о проектах РНБ, посвящённых Остромировому Евангелию, Лаврентьевской летописи и Зографскому Евангелию.

Текст: Вера Марунова

ВОЗМОЖНО, ВАМ БУДЕТ ИНТЕРЕСНО:


Кремль – школе. Образовательный сайт Музеев Московского Кремля


Летопись мужества. Просветительский ресурс о Великой Отечественной войне


Институт археологии РАН опубликовал в открытом доступе картотеки своей библиотеки

Информация о материале
Просмотров: 3799

Периодизация древнерусской литературы. Особенности литературы древней Руси -Русская литература XI

Периодизация древнерусской литературы. Особенности литературы древней Руси. — Текст : электронный // Myfilology.ru – информационный филологический ресурс : [сайт]. – URL: https://myfilology.ru//russian_literature/russkaya-literatura-xi-xvii-vekov/periodizacziya-drevnerusskoj-literatury-osobennosti-literatury-drevnej-rusi/ (дата обращения: 31.01.2022)

Периодизация

I. Литература древнерусского государства XI — первой половины XIII вв. Литературу этого периода часто именуют литературой Киевской Руси.

II. Литература периода феодальной раздробленности и борьбы за объединение северо-восточной Руси (вторая половина XIII —первая половина XV вв.).

III. Литература периода создания и развития централизованного Русского государства (XVI—XVII вв.).

Однако при периодизации литературного процесса необходимо учитывать:

1. Круг оригинальных и переводных памятников, появившихся в тот или иной период.

2. Характер идей, образов, отразившихся в литературе.

3. Ведущие принципы отображения действительности и характер жанров, стилей, определяющих специфику литературного развития данного периода.

Первые дошедшие до нас памятники древнерусской письменности известны лишь со второй половины XI в.: Остромирово евангелие (1056—1057 гг.), «Изборник великого князя Святослава 1073 г.», «Изборник 1076 г.». Большинство произведений, создававшихся в XI—XII вв., сохранились лишь в поздних списках XIV—XVII вв.

Однако интенсивное развитие письменности на Руси началось после официального принятия христианства в 988 г. Тогда же возникла определенная система образования. В 30-е годы XI в. в Киеве работают «писцы многи», которые не только переписывают книги, но и переводят их с греческого языка на «словеньское письмо». Все это позволяет выделить конец X — первую половину XI в. в качестве первого, начального, периода формирования древнерусской литературы. Правда, о круге произведений этого периода, их тематике, идеях, жанрах и стилях можно говорить лишь гипотетически.

Преобладающее место в литературе этого периода занимали, по-видимому, книги религиозно-нравственного содержания: Евангелия, Апостол, Служебные Минеи, Синаксари. В этот период был осуществлен перевод греческих хроник, на основе которых был составлен «Хронограф по великому изложению». Тогда же возникли записи устных сказаний о распространении христианства на Руси. Художественной вершиной данного периода и началом нового явилось «Слово о законе и благодати» Илариона.

Второй период — середина XI — первая треть XII столетия — литература Киевской Руси. Это период расцвета оригинальной древнерусской литературы, представленной жанрами дидактического «слова» (Феодосии Печерский, Лука Жидята), жанровыми разновидностями оригинальных житий («Сказание» и «Чтение» о Борисе и Глебе, «Житие Феодосия Печерского», «Память и похвала князю Владимиру»), историческими сказаниями, повестями, преданиями, составившими основу летописи, которая в начале XII в. получает название «Повести временных лет». Тогда же появляется первое «хождение» — путешествие игумена Даниила и такое самобытное произведение, как «Поучение» Владимира Мономаха.

Переводная литература в этот период широко представлена философско-дидактичес-кими и нравственно-дидактическими сборниками, патериками, историческими хрониками, апокрифическими произведениями.

Центральной темой оригинальной литературы становится тема Русской земли, идея ее величия, целостности, суверенности. Духовными светочами Русской земли, идеалом нравственной красоты выступают ее подвижники. Своим «трудом и потом» созидают отечество грозные князья — «добрые страдальцы за Русскую землю».

В этот период развиваются различные стили: эпический, документально-исторический, дидактический, эмоционально-экспрессивный, агиографический, которые подчас присутствуют в одном и том же произведении.

Третий период падает на вторую треть XII —первую половину XIII в. Это литература периода феодальной раздробленности, когда «лоскутная империя Рюриковичей» распалась на ряд самостоятельных феодальных полугосударств. Развитие литературы приобретает областной характер. На основе литературы Киевской Руси создаются местные литературные школы: Владимиро-Суздальская, Новгородская, Киево-Черниговская, Галицко-Волынская, Полоцко-Смоленская, Турово-Пинская, которые затем станут источником формирования литературы трех братских славянских народов — русского, украинского и белорусского.

В этих областных центрах развиваются местное летописание, агиография, жанры путешествий, исторических повестей, эпидейктического красноречия («слова» Кирилла Туровского, Климента Смолятича, Серапиона Владимирского), начинает складываться «Сказание о чудесах Владимирской иконы Божьей Матери». Трудами Владимирского епископа Симона и монаха Поликарпа создается «Киево-Печерский патерик». Вершиной литературы этого периода стало «Слово о полку Игореве», прочно связанное с уходящими традициями героического дружинного эпоса. Оригинальными яркими произведениями являются «Слово» Даниила Заточника и «Слово о погибели Русской земли».

Четвертый период — вторая половина XIII—XV вв.— литература периода борьбы русского народа с монголо-татарскими завоевателями и начала формирования централизованного Русского государства, становления великорусской народности. Развитие литературы в этот период протекает в таких ведущих культурных центрах, как возвышающаяся Москва, Новгород, Псков, Тверь.

Осознание необходимости борьбы с иноземными поработителями привело к сплочению народных сил, и эта борьба идет рука об руку с политическим объединением Руси вокруг единого центра, которым становится Москва. Важной вехой в политической и культурной жизни Руси явилась победа, одержанная русским народом на поле Куликовом в сентябре 1380 г. над полчищами Мамая. Она показала, что у Руси есть силы для решительной борьбы с поработителями, и эти силы способна сплотить и объединить централизованная власть великого князя московского.

В литературе этого времени главными становятся тема борьбы с иноземными поработителями — монголо-татарами и тема укрепления Русского государства, прославления ратных и нравственных подвигов русских людей, их деяний. Литература и изобразительное искусство раскрывают нравственный идеал личности, способной преодолеть «рознь века сего» — главное зло, препятствующее сплочению всех сил для борьбы с ненавистными завоевателями.

Епифаний Премудрый возрождает и поднимает на новую ступень художественного совершенства эмоционально-экспрессивный стиль, разрабатывавшийся литературой Киевской Руси. Развитие этого стиля было обусловлено историческими потребностями самой жизни, а не только вторым южнославянским влиянием, хотя опыт болгарской и сербской литературы был учтен и использован литературой конца XIV—начала XVв.

Дальнейшее развитие получает стиль исторического повествования. Он испытывает воздействие демократических посадских слоев населения, с одной стороны, и церковных кругов — с другой. В историческое повествование шире начинают проникать занимательность, художественный вымысел. Появляются вымышленные сказания, принимаемые за исторические (повести о Вавилоне граде, «Повесть о мутьянском воеводе Дракуле», «Повесть об Иверской царице Динаре», «Повесть о Басарге»). В этих сказаниях усиливаются публицистические, политические тенденции, подчеркивающие значение Руси и ее центра Москвы — политической и культурной преемницы правящих мировых держав.

В XV в. достигает своего расцвета новгородская литература, ярко отразившая острую борьбу классов внутри феодальной городской республики. Новгородское летописание и агиография с ее демократическими тенденциями сыграли важную роль в развитии древнерусской литературы.

В литературе возрастает интерес к психологическим состояниям человеческой души, динамике чувств и эмоций.

Литература этого периода отразила основные черты характера складывающейся великорусской народности: стойкость, героизм, умение переносить невзгоды и трудности, воля к борьбе и победе, любовь к родине и ответственность за ее судьбу.

Пятый период развития древнерусской литературы падает на конец XV—XVI вв. Это период литературы централизованного Русского государства. В развитии литературы он отмечен процессом слияния местных областных литератур в единую общерусскую литературу, которая давала идеологическое обоснование централизованной власти государя. Острой внутриполитической борьбой за укрепление единодержавной власти великого князя, а затем государя всея Руси обусловлен небывалый доселе расцвет публицистики.

Официальным стилем эпохи становится репрезентативный пышный велеречивый стиль макарьевской литературной школы. Полемическая публицистическая литература рождает более свободные, живые литературные формы, связанные с деловой письменностью, повседневным бытовым укладом.

Шестой период развития древнерусской литературы падает на XVII век. Характер литературного развития позволяет выделить в этом периоде два этапа: 1-й —от начала века до 60-х годов, 2-й —60-е годы —конец XVII, первая треть XVIII вв.

Первый этап связан с развитием и трансформацией традиционных исторических и агиографических жанров древнерусской литературы. Событиями первой Крестьянской войны и борьбы русского народа с польско-шведской интервенцией был нанесен удар по религиозной идеологии, провиденциалистским воззрениям на ход исторических событий. В общественной, политической и культурной жизни страны усилилась роль посада —торгово-ремесленного населения. Появился новый демократический читатель. Отвечая на его запросы, литература расширяет сферу охвата действительности, изменяет ранее сложившуюся жанровую систему, начинает освобождаться от провенденциализма, символичности, этикетности — ведущих принципов художественного метода средневековой литературы. Житие превращается в бытовое жизнеописание, демократизируется жанр исторической повести.

Второй этап развития русской литературы второй половины XVII в. связан с церковной реформой Никона, с событиями исторического воссоединения Украины с Россией, после чего начался интенсивный процесс проникновения в древнерусскую литературу литературы западноевропейской. Историческая повесть, утрачивая связи с конкретными фактами, становится занимательным повествованием. Житие становится не только бытовым жизнеописанием, но и автобиографией — исповедью горячего мятежного сердца.

Традиционные жанры церковной и деловой письменности становятся объектами литературной пародии: церковная служба пародируется в службе кабаку, житие святого — в житии пьяницы, челобитная и «судное дело» в «Калязинской челобитной» и «Повести о Ерше Ершовиче». Широкой волной в литературу устремляется фольклор. Жанры народной сатирической сказки, эпоса, песенной лирики органически включаются в литературные произведения.

Самосознание личности находит отражение в новом жанре — бытовой повести, в которой появляется новый герой — купеческий сын, захудалый безродный дворянин. Изменяется характер переводной литературы.

Процесс демократизации литературы встречает ответную реакцию со стороны господствующих сословий. В придворных кругах насаждаются искусственный нормативный стиль, церемониальная эстетика, элементы украинско-польского барокко. Живой народной лирике противопоставляется искусственная силлабическая книжная поэзия, демократической сатире — нравоучительная абстрактная сатира на нравы вообще, народной драме — придворная и школьная комедия. Однако появление силлабической поэзии, придворного и школьного театра свидетельствовало о торжестве новых начал и подготавливало появление классицизма в русской литературе XVIII в.

Особенности древнерусской литературы

Характерной особенностью древнерусской литературы является  рукописный  характер ее бытования и распространения. При этом то или иное произведение существовало не в виде отдельной, самостоятельной рукописи, а входило в состав различных сборников, преследовавших определенные практические цели. «Все, что служит не ради пользы, а ради прикрасы, подлежит обвинению в суетности». Эти слова Василия Великого во многом определяли отношение древ­нерусского общества к произведениям письменности. Значение той или иной рукописной книги оценивалось с точки зрения ее практического назначения, полезности.

Другой особенностью нашей древней литературы является  анонимность, имперсональность ее произведений. Это было следствием религиозно-христианского отношения феодального общества к человеку, и в частности к труду писателя, художника, зодчего. В лучшем случае нам известны имена отдельных авторов, «списателей» книг, которые скромно ставят свое имя либо в конце рукописи, либо на ее полях, либо (что гораздо реже) в заглавии произведения. При этом писатель не приминет снабдить свое имя такими оценочными эпитетами, как «худый», «недостойный», «многогрешный». В большинстве же случаев автор произведения предпочитает оставаться неизвестным, а порой и скрыться за авторитетным именем того или иного «отца церкви» — Иоанна Златоуста, Василия Великого и др.

Биографические сведения о известных нам древнерусских писателях, объеме их творчества, характере общественной деятельности весьма и весьма скудны. Поэтому если при изучении литературы XVIII—XX вв. литературоведы широко привлекают биографический материал, раскрывают характер политических, философских, эстетических взглядов того или иного писателя, используя авторские рукописи, прослеживают историю создания произведений, выявляют творческую индивидуальность писателя, то к памятникам древнерусской письменности приходится подходить по-иному.

Как правило, авторские тексты произведений до нас не дошли, а сохранились их более поздние списки, подчас отстоящие от времени написания оригинала на сто, двести и более лет. Например, «Повесть временных лет», созданная Нестором в 1111—1113 гг., вовсе не сохранилась, а редакция «повести» Сильвестра (1116) известна только в составе Лаврентьевской летописи 1377 г. «Слово о полку Игореве», написанное в конце 80-х годов XII в., было найдено в списке XVI в.

При изучении древнерусской литературы следует учесть одно весьма важное обстоятельство: в средневековый период художественная литература еще не выделилась в самостоятельную область общественного сознания, она была неразрывно связана с философией, наукой, религией.

В связи с этим к древнерусской литературе нельзя механически применять те критерии художественности, с которыми мы подходим при оценке явлений литературного развития нового времени.

Процесс исторического развития древней русской литературы представляет собой процесс постепенной кристаллизации художественной литературы, ее выделения из общего потока письменности, ее демократизации и «обмирщения», т. е. высвобождения из-под опеки церкви.

Одной из характерных особенностей древнерусской литературы является ее связь с церковной и деловой письменностью, с одной стороны, и устным поэтическим народным творчеством — с другой. Характер этих связей на каждом историческом этапе развития литературы и в отдельных ее памятниках был различным.

Однако чем шире и глубже литература использовала художественный опыт фольклора, тем ярче отражала она явления действительности, тем шире была сфера ее идеологического и художественного воздействия.

Характерная особенность древнерусской литературы — историзм. Ее героями являются преимущественно исторические лица, она почти не допускает вымысла и строго следует факту. Даже многочисленные рассказы о «чудесах» — явлениях, кажущихся средневековому человеку сверхъестественными, не столько вымысел древнерусского писателя, сколько точные записи рассказов либо очевидцев, либо самих лиц, с которыми произошло «чудо».

Историзм древнерусской литературы носит специфически средневековый характер. Ход и развитие исторических событий объясняется Божьим изволением, волей провидения. Героями произведений являются князья, правители государства, стоящие наверху иерархической лестницы феодального общества. Однако, отбросив религиозную оболочку, современный читатель без труда обнаруживает ту живую историческую действительность, подлинным творцом которой был русский народ.

02.11.2016, 15242 просмотра.

история и основные факторы возникновения

Волнует сегодня всех тех, кто интересуется историей и культурой нашей страны. Постараемся дать на него исчерпывающий ответ.

Древнерусской литературой принято называть памятники книжности Киевской Руси, которые появились на этапе создания государства восточных славян, именуемого Киевской Русью. Древнерусский период в истории отечественной словесности, по мнению одних литературоведов, заканчивается в 1237 году (во время разорительного татарского нашествия), по мнению других литературоведов, он продолжается еще около 400 лет и постепенно завершается в эпоху возрождения Московского государства после Смутного времени.

Однако более предпочтительной является первая версия, которая отчасти объясняет нам, когда и почему возникла древнерусская литература.

В любом случае данный факт говорит о том, что наши предки подошли к такой ступени общественного развития, когда их перестали удовлетворять фольклорные произведения и потребовались новые жанры — житийной литературы, поучений, изборников и «слов».

Когда возникла древнерусская литература: история и основные факторы возникновения

Точной даты написания первого древнерусского произведения в истории нет, однако начало книжности на Руси традиционно связывают с двумя событиями. Первое — появление в нашей стране православных монахов — Мефодия и Кирилла, создавших азбуку глаголицу, а позже приложивших свои усилия к созданию кириллицы. Это дало возможность переводить богослужебные и христианские тексты Византийской империи на старославянский язык.

Вторым ключевым событием стала собственно христианизация Руси, которая позволила нашему государству тесно общаться с греками — носителями тогдашней мудрости и знаний.

Следует отметить, что на вопрос о том, в каком году возникла древнерусская литература, невозможно ответить еще и потому, что огромное количество памятников древнерусской книжности были утрачены вследствие разорительного ордынского ига, большинство из них сгорели в многочисленных пожарах, которые принесли в нашу страну кровожадные кочевники.

Самые известные памятники книжности Древней Руси

Отвечая на вопрос о том, когда возникла древнерусская литература, нельзя забывать о том, что произведения этого периода являют собой достаточно высокий уровень литературного мастерства. Одно знаменитое «Слово» о походе князя Игоря на половцев чего только стоит.

Несмотря на разорительные исторические обстоятельства, до наших дней сохранились следующие памятники.

Кратко перечислим ключевые из них:

  1. Остромирово евангелие.
  2. Многочисленные учительные сборники.
  3. Сборники житий (например, сборники житий первых русских святых из Киево-Печерской лавры).
  4. «Слово о законе и благодати» Иллариона.
  5. Житие Бориса и Глеба.
  6. Чтение о князьях Борисе и Глебе.
  7. «Повесть временных лет».
  8. «Поучение князя Владимира, прозванного Мономахом».
  9. «Слово о полку Игореве».
  10. «Сказание о гибели русской земли».

Хронология древнерусской книжности

Знаток древнерусской письменной традиции академик Д. С. Лихачев и его коллеги предполагали, что ответ на вопрос о том, когда возникла древнерусская литература, следует искать в первых памятниках русской книжности.

Согласно этим летописным источникам, в нашей стране в 10 веке сначала появились переводные произведения с греческого языка. Параллельно тогда же создавались фольклорные тексты сказаний о подвигах Святослава Игоревича, а также былины о князе Владимире.

В 11 веке благодаря деятельности митрополита Иллариона были написаны литературные произведения. Например, это уже упоминавшееся «Слово о законе и благодати», описание принятия христианства русским народом и другие. В том же веке были созданы тексты первых изборников, а также первые тексты житий погибших в результате княжеской усобицы и позже причисленных к лику святых.

В 12 веке были написаны оригинальные авторские произведения, которые рассказывали о житии Феодосия, игумена Печерского, житии других святых русской земли. Тогда же был создан текст так называемого Галицкого евангелия, талантливым русский оратором написаны притчи и «слова». Этим же веком датируется создание текста «Слова о полку Игореве». Тогда же публикуется и большое количество переводных произведений, пришедших из Византии и несущих в себе основы как христианской, так и эллинской мудрости.

Следовательно, можно со всей объективностью ответить на вопрос о том, в каком веке возникла древнерусская литература, таким образом: это произошло в 10 веке вместе с появлением славянской письменности и созданием Киевской Руси как единого государства.

Литература возникла на Руси одновременно с принятием христианств, но и христианизация страны, и появление письменности определялись прежде всего государственными потребностями: письменность была необходима во всех сферах государственной и общественной жизни, в юридической практике. Появление письменности создало поле деятельности для переводчиков и переписчиков, а главное — возможность для появления собственной оригинальной литературы, как для и церкви (поучения, торжественные слова, жития), так и сугубо светской (летописи). Но отношение к нигам, как уже было сказано, сложилось особое. В статье 988 г.

древнейшей русской летописи — «Повести временных лет» непосредственно за сообщением о принятии христианства говорится, что киевский князь Владимир, «послав, нача поимати у нарочитые чади «у знатных людей» дети, и даяти нача на ученье книжное». В статье 1037 г.

Характеризуя деятельность сына Владимира — князя Ярослава, летописец отмечал, что он «книгам прилежа, и почитая е «читая их», часто в нощи и в дне. И собра писце многы и прекладаше от грек на словеньское писмо «переводя с греческого языка». И списаша книгы многы, имиже поучащеся вернии людье наслажаются ученья божественаго». Далее летописец приводит похвалу книгам: «Велика бо бываеть полза от ученья книжного: книгами бо кажеми и учими есмы пути покаянью «книги наставляют и учат нас покаянию», мудрость бо обретаем и въздержанье от словес книжных. Се бо суть рекы, напаяюще вселеную, се суть исходища «источники» мудрости; книгам бо есть неищетная глубина», а первая статья из одного из старейших древнерусских сборников — «Изборника 1076 года» утверждает, что, подобно тому как корабль не может быть построен без гвоздей, так и праведником нельзя стать, не читая книг, дается совет читать медленно и вдумчиво: не стараться быстро дочитать до конца главы, но задуматься над прочтенным, трижды перечитать одну и ту же главу, пока не постигнешь ее смысла.

В X и первой половине XI в. на Руси была проделана огромная по своим масштабам работа: было переписано с болгарских оригиналов или переведено с греческого огромное количество книг, и уже в течение первых двух веков существования письменности древнерусские книжники познакомились со всеми основными жанрами и основными памятниками византийской литературы. В процессе приобщение Руси к мировой литературе выделяют две характерные особенности: во-первых, большинство литературных произведений доходило до русских книжников через литературу-посредник: уже переведенные на древнеболгарский книги переводились затем на древнерусский: книги священного писания, богослужебные книги, сочинения церковных писателей, исторические произведения (хроники), естественнонаучные («Физиолог», «Шестоднев»), а также — хотя и в меньшем объеме — памятники исторического повествования, например роман об Александре Македонском и повесть о завоевании Иерусалима римским императором Титом – то есть, в основном, переводы с греческого языка, произведения раннехристианской литературы авторов III-VII вв. Необходимо отметить, что любую древнеславянскую литературу нельзя четко разделить на оригинальную и переводную: переводная литература была органической частью национальных литератур на раннем этапе их развития.

Вторая особенность развития литературы X-XII вв. — влияние древнеболгарской литературы на русскую и сербскую. То, что Древняя Русь начала читать чужую первичнее, чем создавать свою, не значит, что русская культура вторична: речь идет лишь об одной области художественного творчества и об одной сфере искусства слова, а именно о создании письменных текстов: среди них на начальных этапах были практически только узкоспециальные тексты — труды по богословию, этике, истории, а произведения литературного искусства оставались не записанными, фольклорными.

В многовековой
литературе Древней Руси есть своя
классика, есть произведения, которые
мы с полным правом можем называть
классическими, которые прекрасно
представляют литературу Древней Руси
и известны во всем мире. Знать их
должен каждый образованный русский
человек.

Древняя Русь, в
традиционном смысле этого слова, обнимающем
страну и ее историю с Х по XVII в., обладала
великой культурой. Эта культура, непосредственная
предшественница новой русской культуры
XVIII-XX вв., имела все же и некоторые собственные,
характерные только для нее явления.

Древняя Русь прославлена
во всем мире своею живописью и архитектурой.
Но она замечательна не только этими «немыми»
искусствами, позволившими некоторым
западным ученым называть культуру Древней
Руси культурой великого молчания. В последнее
время заново начинает происходить открытие
древнерусской музыки и медленнее — гораздо
более трудного для понимания искусства
— искусства слова, литературы.

Именно поэтому
на многие иностранные языки переведены
сейчас «Слово о Законе и Благодати»
Илариона, «Слово о полку Игореве»,
«Хожение за три моря» Афанасия Никитина,
Сочинения Ивана Грозного, «Житие протопопа
Аввакума» и многие другие.

Знакомясь с литературными
памятниками Древней Руси, современный
человек без особого труда заметит их
отличия от произведений литературы нового
времени: это и отсутствие детально разработанных
характеров персонажей, это и скупость
подробностей в описании внешности героев,
окружающей их обстановки, пейзажа, это
и психологическая немотивированность
поступков, и «безликость» реплик, которые
могут быть переданы любому герою произведения,
так как в них не отражается индивидуальность
говорящего, это и «неискренность» монологов
с обилием традиционных «общих мест» –
отвлеченных рассуждений на богословские
или моральные темы, с непомерной патетикой
или экспрессией.

Все эти особенности
проще всего было бы объяснить ученическим
характером древнерусской литературы,
видеть в них всего лишь результат того,
что писатели средневековья еще не овладели
«механизмом» сюжетного построения, который
в общих чертах известен сейчас каждому
пишущему и каждому читателю.

Все это справедливо
лишь в какой-то степени. Литература непрестанно
развивается. Расширяется и обогащается
арсенал художественных приемов. Каждый
писатель в своем творчестве опирается
на опыт и достижения своих предшественников.

1. Возникновение
русской литературы.

Литература возникла
на Руси одновременно с принятием христианства.
Но интенсивность ее развития неоспоримо
свидетельствует о том, что и христианизация
страны, и появление письменности определялись
прежде всего государственными потребностями.
Приняв христианство, Древняя Русь одновременно
получила и письменность и литературу.

Древнерусские книжники
оказались перед лицом сложнейшей задачи:
нужно было в возможно кратчайший срок
обеспечить создаваемые на Руси церкви
и монастыри необходимыми для богослужения
книгами, нужно было ознакомить новообращенных
христиан с христианской догматикой, с
основами христианской морали, с христианской
историографией в самом широком смысле
этого слова: и с историей Вселенной, народов
и государств, и с историей церкви, и, наконец,
с историей жизни христианских подвижников.

В результате древнерусские
книжники уже в течение первых двух веков
существования своей письменности познакомились
со всеми основными жанрами и основными
памятниками византийской литературы.

Необходимо было
рассказать о том, как – с христианской
точки зрения – устроен мир, объяснить
смысл целесообразно и мудро «устроенной
богом» природы. Словом, нужно было незамедлительно
создавать литературу, посвященную сложнейшим
мировоззренческим вопросам. Книги, привезенные
из Болгарии, не могли обеспечить все эти
разносторонние потребности молодого
христианского государства, и, следовательно,
нужно было переводить, переписывать,
размножать произведения христианской
литературы. Вся энергия, все силы, все
время древнерусских книжников на первых
порах были поглощены выполнением этих
первоочередных задач.

Процесс письма
был длительным, материал письма (пергамен)
дорогим, и это не только делало каждый
книжный фолиант трудоемким, но и придавало
ему особый ореол ценности и значительности.
Литература воспринималась как нечто
очень важное, серьезное, предназначенное
обслуживать наиболее высокие духовные
потребности.

Письменность была
необходима во всех сферах государственной
и общественной жизни, в междукняжеских
и международных отношениях, в юридической
практике. Появление письменности стимулировало
деятельность переводчиков и переписчиков,
а главное – создало возможности для появления
оригинальной литературы, как обслуживающей
нужды и потребности церкви (поучения,
торжественные слова, жития), так и сугубо
светской (летописи). Однако совершенно
естественно, что в сознании древнерусских
людей того времени христианизация и возникновение
письменности (литературы) рассматривались
как единый процесс.

В статье 988 г. древнейшей
русской летописи – «Повести временных
лет» непосредственно за сообщением о
принятии христианства говорится, что
киевский князь Владимир, «послав, нача
поимати у нарочитые чади [у знатных людей]
дети, и даяти нача на ученье книжное»
.

В статье 1037 г. , характеризуя
деятельность сына Владимира – князя
Ярослава, летописец отмечал, что он «книгам
прилежа, и почитая е [читая их], часто в
нощи и в дне. И собра писце многы и прекладаше
от грек на словеньское писмо [переводя
с греческого языка]. И списаша книгы многы,
имиже поучащеся вернии людье наслажаются
ученья божественаго». Далее летописец
приводит своеобразную похвалу книгам:
«Велика бо бываеть полза от ученья книжного:
книгами бо кажеми и учими есмы пути покаянью
[книги наставляют и учат нас покаянию],
мудрость бо обретаем и въздержанье от
словес книжных. Се бо суть рекы, напаяюще
вселеную, се суть исходища [источники]
мудрости; книгам бо есть неищетная глубина».
С этими словами летописца перекликается
первая статья из одного из старейших
древнерусских сборников – «Изборника
1076 года»; в ней утверждается, что, подобно
тому как корабль не может быть построен
без гвоздей, так и праведником нельзя
стать, не читая книг, дается совет читать
медленно и вдумчиво: не стараться быстро
дочитать до конца главы, но задуматься
над прочтенным, трижды перечитать одну
и ту же главу, пока не постигнешь ее смысла.

Знакомясь с древнерусскими
рукописями XI-XIV вв., устанавливая источники,
использованные русскими писателями –
летописцами, агиографами (авторами житий),
авторами торжественных слов или поучений,
мы убеждаемся, что в летописи перед нами
не отвлеченные декларации о пользе просвещения;
в X и первой половине XI в. на Руси была
проделана огромная по своим масштабам
работа: была переписана с болгарских
оригиналов или переведена с греческого
огромная литература.

Древнерусскую литературу
можно рассматривать как литературу одной
темы и одного сюжета. Этот сюжет – мировая
история, и эта тема – смысл человеческой
жизни.

Не то чтобы все
произведения были посвящены мировой
истории (хотя этих произведений и очень
много): дело не в этом! Каждое произведение
в какой-то мере находит свое географическое
место и свою хронологическую веху в истории
мира. Все произведения могут быть поставлены
в один ряд друг за другом в порядке совершающихся
событий: мы всегда знаем, к какому историческому
времени они отнесены авторами.

Литература рассказывает
или по крайней мере стремится рассказать
не о придуманном, а о реальном. Поэтому
реальное – мировая история, реальное
географическое пространство – связывает
между собой все отдельные произведения.

В самом деле, вымысел
в древнерусских произведениях маскируется
правдой. Открытый вымысел не допускается.
Все произведения посвящены событиям,
которые были, совершились или, хотя и
не существовали, но всерьез считаются
совершившимися. Древнерусская литература
вплоть до XVII в. не знает или почти не знает
условных персонажей. Имена действующих
лиц – исторические: Борис и Глеб, Феодосии
Печерский, Александр Невский, Дмитрий
Донской, Сергий Радонежский, Стефан Пермский…
При этом древнерусская литература рассказывает
по преимуществу о тех лицах, которые сыграли
значительную роль в исторических событиях:
будь то Александр Македонский или Авраамий
Смоленский.

Одна из самых популярных
книг Древней Руси – «Шестоднев»
Иоанна Экзарха Болгарского. Книга эта
рассказывает о мире, располагая свой
рассказ в порядке библейской легенды
о создании мира в шесть дней. В первый
день был сотворен свет, во второй – видимое
небо и воды, в третий – море, реки, источники
и семена, в четвертый – солнце, луна и
звезды, в пятый – рыбы, гады и птицы, в
шестой – животные и человек. Каждый из
описанных дней – гимн творению, миру,
его красоте и мудрости, согласованности
и разнообразию элементов целого.

Подобно тому, как
мы говорим об эпосе в народном творчестве,
мы можем говорить и об эпосе древнерусской
литературы. Эпос – это не простая сумма
былин и исторических песен. Былины сюжетно
взаимосвязаны. Они рисуют нам целую эпическую
эпоху в жизни русского народа. Эпоха и
фантастична, но вместе с тем и исторична.
Эта эпоха – время княжения Владимира
Красное Солнышко. Сюда переносится действие
многих сюжетов, которые, очевидно, существовали
и раньше, а в некоторых случаях возникли
позже. Другое эпическое время – время
независимости Новгорода. Исторические
песни рисуют нам если не единую эпоху,
то, во всяком случае, единое течение событий:
XVI и XVII вв. по преимуществу.

Древняя русская
литература – это тоже цикл. Цикл, во много
раз превосходящий фольклорные. Это эпос,
рассказывающий историю вселенной и историю
Руси.

Ни одно из произведений
Древней Руси – переводное или оригинальное
не стоит обособленно. Все они дополняют
друг друга в создаваемой ими картине
мира. Каждый рассказ – законченное целое,
и вместе с тем он связан с другими. Это
только одна из глав истории мира. Даже
такие произведения, как переводная повесть
«Стефанит и Ихнилат» (древнерусская
версия сюжета «Калилы и Димны») или
написанная на основе устных рассказов
анекдотического характера «Повесть
о Дракуле», входят в состав сборников
и не встречаются в отдельных списках.
В отдельных рукописях они начинают появляться
только в поздней традиции в XVII и XVIII
вв.

Происходит как
бы беспрерывная циклизация. Даже записки
тверского купца Афанасия Никитина о его
«Хожении за три моря» были включены
в летопись. Записки эти становятся сочинением
историческим – повестью о событиях путешествия
в Индию. Такая судьба не редка для литературных
произведений Древней Руси: многие из
рассказов со временем начинают восприниматься
как исторические, как документы или повествования
о русской истории: будь то проповедь игумена
Выдубецкого монастыря Моисея, произнесенная
им по поводу построения монастырской
стены, или житие святого.

Произведения строились
по «анфиладному принципу». Житие
дополнялось с течением веков службами
святому, описанием его посмертных чудес.
Оно могло разрастаться дополнительными
рассказами о святом. Несколько житий
одного и того же святого могли быть соединены
в новое единое произведение. Новыми сведениями
могла дополняться летопись. Окончание
летописи все время как бы отодвигалось,
продолжаясь дополнительными записями
о новых событиях (летопись росла вместе
с историей). Отдельные годовые статьи
летописи могли дополняться новыми сведениями
из других летописей; в них могли включаться
новые произведения. Так дополнялись также
хронографы, исторические проповеди. Разрастались
сборники слов и поучений. Вот почему в
древнерусской литературе так много огромных
сочинений, объединяющих собой отдельные
повествования в общий «эпос», о мире
и его истории.

Обстоятельства
возникновения древнерусской литературы,
ее место и функции в жизни общества определили
систему ее исходных жанров, то есть тех
жанров, в рамках которых началось развитие
оригинальной русской литературы.

На первых порах,
по выразительному определению Д. С. Лихачева,
это была литература «одной темы и одного
сюжета. Этот сюжет – мировая история,
и эта тема – смысл человеческой жизни»
. И действительно, этой теме и этому сюжету
были посвящены все жанры древнерусской
литературы, особенно если говорить о
литературе раннего средневековья.

2. Жанры литературы
Древней Руси.

Чтобы понять особенность
и самобытность оригинальной русской
литературы, оценить смелость, с которой
русские книжники создавали произведения,
«стоящие вне жанровых систем», такие,
как «Слово о полку Игореве», «Поучение»
Владимира Мономаха, «Моление» Даниила
Заточника и подобные им, для всего этого
необходимо познакомиться хотя бы с некоторыми
образцами отдельных жанров переводной
литературы.

Хроники. Интерес
к прошлому Вселенной, истории других
стран, к судьбам великих людей древности
удовлетворялся переводами византийских
хроник. Хроники эти начинали изложение
событий от сотворения мира, пересказывали
библейскую историю, приводили отдельные
эпизоды из истории стран Востока, рассказывали
о походах Александра Македонского, а
затем об истории стран Ближнего Востока.
Доведя повествование до последних десятилетий
перед началом нашей эры, хронисты возвращались
вспять и излагали древнейшую историю
Рима, начиная от легендарных времен основания
города. Остальную и, как правило, большую
часть хроник занимало повествование
о римских и византийских императорах.
Завершались хроники описанием событий,
современных их составлению.

Таким образом, хронисты
создавали впечатление о непрерывности
исторического процесса, о своеобразной
«смене царств». Из переводов византийских
хроник наибольшую известность на Руси
в XI в. получили переводы «Хроники Георгия
Амартола» и «Хроники Иоанна Малалы».
Первая из них вместе с продолжением, сделанным
еще на византийской почве, доводила повествование
до середины Х в., вторая — до времени императора
Юстиниана (527-565).

Пожалуй, одной из
определяющих черт композиции хроник
являлось их стремление к исчерпывающей
полноте династического ряда. Эта черта
характерна и для библейских книг (где
следуют длинные перечни родословных),
и для средневековых хроник, и для исторического
эпоса.

«Александрия».
Огромной популярностью пользовался в
Древней Руси роман об Александре Македонском,
так называемая «Александрия». Это было
не исторически достоверное описание
жизни и деяний прославленного полководца,
а типичный эллинистический роман приключений.

В «Александрии»
мы встречаем и остросюжетные (и также
псевдоисторические) коллизии. «Александрия»
является непременной составной частью
всех древнерусских хронографов; от редакции
к редакции в ней все более усиливается
приключенческая и фантастическая тема,
что лишний раз указывает на интерес именно
к сюжетно-занимательной, а не собственно
исторической стороне этого произведения.

«Житие Евстафия
Плакиды». В проникнутой духом историзма,
обращенной к мировоззренческим проблемам
древнерусской литературе не находилось
места открытому литературному вымыслу
(чудесам «Александрии» читатели, видимо,
доверяли — ведь все это происходило давно
и где-то в неведомых землях, на краю света!),
бытовой повести или роману о частной
жизни частного человека. Как ни странно
на первый взгляд, но до известной степени
потребности в такого рода сюжетах восполнялись
такими авторитетными и тесно связанными
с религиозной проблематикой жанрами,
как жития святых, патерики или апокрифы.

Исследователи давно
заметили, что пространные жития византийских
святых в некоторых случаях весьма напоминали
античный роман: внезапные изменения судьбы
героев, мнимая смерть, узнавания и встречи
после многолетней разлуки, нападения
пиратов или хищных зверей – все эти традиционные
сюжетные мотивы романа приключений странным
образом уживались в некоторых житиях
с идеей прославления подвижника или мученика
за христианскую веру. Характерный пример
такого жития – «Житие Евстафия Плакиды»,
переведенное еще в Киевской Руси.

и т.д……………..

Литература возникла на Руси одновременно с принятием христианств, но и христианизация страны, и появление письменности определялись прежде всего государственными потребностями: письменность была необходима во всех сферах государственной и общественной жизни, в юридической практике. Появление письменности создало поле деятельности для переводчиков и переписчиков, а главное — возможность для появления собственной оригинальной литературы, как для и церкви (поучения, торжественные слова, жития), так и сугубо светской (летописи).

Но отношение к нигам, как уже было сказано, сложилось особое. В статье 988 г. древнейшей русской летописи — «Повести временных лет» непосредственно за сообщением о принятии христианства говорится, что киевский князь Владимир, «послав, нача поимати у нарочитые чади [у знатных людей] дети, и даяти нача на ученье книжное». В статье 1037 г. , характеризуя деятельность сына Владимира — князя Ярослава, летописец отмечал, что он «книгам прилежа, и почитая е [читая их], часто в нощи и в дне. И собра писце многы и прекладаше от грек на словеньское писмо [переводя с греческого языка]. И списаша книгы многы, имиже поучащеся вернии людье наслажаются ученья божественаго». Далее летописец приводит похвалу книгам: «Велика бо бываеть полза от ученья книжного: книгами бо кажеми и учими есмы пути покаянью [книги наставляют и учат нас покаянию], мудрость бо обретаем и въздержанье от словес книжных. Се бо суть рекы, напаяюще вселеную, се суть исходища [источники] мудрости; книгам бо есть неищетная глубина», а первая статья из одного из старейших древнерусских сборников — «Изборника 1076 года» утверждает, что, подобно тому как корабль не может быть построен без гвоздей, так и праведником нельзя стать, не читая книг, дается совет читать медленно и вдумчиво: не стараться быстро дочитать до конца главы, но задуматься над прочтенным, трижды перечитать одну и ту же главу, пока не постигнешь ее смысла.

В X и первой половине XI в. на Руси была проделана огромная по своим масштабам работа: было переписано с болгарских оригиналов или переведено с греческого огромное количество книг, и уже в течение первых двух веков существования письменности древнерусские книжники познакомились со всеми основными жанрами и основными памятниками византийской литературы.

В процессе приобщение Руси к мировой литературе выделяют две характерные особенности: во-первых, большинство литературных произведений доходило до русских книжников через литературу-посредник: уже переведенные на древнеболгарский книги переводились затем на древнерусский: книги священного писания, богослужебные книги, сочинения церковных писателей, исторические произведения (хроники), естественнонаучные («Физиолог», «Шестоднев»), а также — хотя и в меньшем объеме — памятники исторического повествования, например роман об Александре Македонском и повесть о завоевании Иерусалима римским императором Титом – то есть, в основном, переводы с греческого языка, произведения раннехристианской литературы авторов III-VII вв. Необходимо отметить, что любую древнеславянскую литературу нельзя четко разделить на оригинальную и переводную: переводная литература была органической частью национальных литератур на раннем этапе их развития.

Вторая особенность развития литературы X-XII вв. — влияние древнеболгарской литературы на русскую и сербскую.

То, что Древняя Русь начала читать чужую первичнее, чем создавать свою, не значит, что русская культура вторична: речь идет лишь об одной области художественного творчества и об одной сфере искусства слова, а именно о создании письменных текстов: среди них на начальных этапах были практически только узкоспециальные тексты — труды по богословию, этике, истории, а произведения литературного искусства оставались не записанными, фольклорными.

У каждого народа или нации, страны или местности — своя культурная история. Большой сегмент культурных традиций и памятников составляет литература — искусство слова. Именно в ней отражается быт и жизненные особенности любого народа, по которым можно понять, чем жили эти люди в прошлые столетия и даже тысячелетия. Поэтому, наверное, ученые считают литературу важнейшим памятником истории и культуры.

литературы

Не исключение, а скорее, подтверждение вышесказанного — русский народ. История русской литературы насчитывает многовековую историю. С момента появления прошло больше тысячи лет. Исследователи и ученые многих стран изучают ее, как феномен и ярчайший пример словесного творчества — народного и авторского. Некоторые иностранцы даже специально изучают русский язык, а ведь он считается не самым легким в мире!

Периодизация

Традиционно история русской литературы подразделяется на несколько основных периодов. Некоторые из них довольно протяженные по времени. Некоторые — более кратки. Давайте рассмотрим их поподробнее.

Долитературный период

До принятия христианства (Ольгой в 957, Владимиром в 988) на Руси не существовало письменности. Как правило, если было необходимо, использовалась греческая, латынь, еврейская. Точнее, своя была, даже во времена язычества, но в виде черточек или насечек на деревянных бирках или палках (называлась: черты, резы), но литературных памятников на ней не сохранилось. песни, былины — в основном) передавались в устной форме.

Древнерусская

Этот период проходил с 11 по 17 век — довольно длительное время. История русской литературы данного периода включает религиозные и светские (исторические) тексты Киевской, а затем — Московской Руси. Яркие примеры литературного творчества: «Житие Бориса и Глеба», «Повесть временных лет» (11-12 века), «Слово о полку Игореве», «Сказание о Мамаевом побоище», «Задонщина» — описывающие период ига, и многие другие.

18 век

Данный период историками называем — «русское просвещение». Основу классической поэзии и прозы закладывают такие великие творцы и просветители, как Ломоносов, Фонвизин, Державин и Карамзин. Как правило, их творчество многогранно, и не ограничивается одной литературой, а распространяется и на науку, и на другие виды искусства. Литературный язык этого периода немного сложен для восприятия, так как использует устарелые формы обращения. Но это не мешает воспринимать образы и мысли великих просветителей своего времени. Так Ломоносов постоянно стремился реформировать язык литературы, сделать его языком философии и науки, ратовал за сближение литературной и народной языковых форм.

История русской литературы 19 века

Данный период в литературе России — «золотой век». В это время литература, история, русский язык выходят на мировую арену. Все это произошло, благодаря реформаторскому гению Пушкина, который фактически ввел в литературный обиход тот русский язык, каким мы его привыкли воспринимать. Грибоедов и Лермонтов, Гоголь и Тургенев, Толстой и Чехов, Достоевский и многие другие писатели составили эту золотую обойму. А литературные произведения, созданные ими, навечно вошли в классику мирового искусства слова.

Серебряный век

Данный период довольно непродолжителен по времени — всего-то с 1890 по 1921 годы. Но в это бурное время войн и революций происходит мощный расцвет русской поэзии, возникают смелые эксперименты в искусстве в целом. Блок и Брюсов, Гумилев и Ахматова, Цветаева и Маяковский, Есенин и Горький, Бунин и Куприн — наиболее яркие представители.

Временем распада СССР, 1991-м годом датируется окончание советского периода. А с 1991 по наши дни — новейший период, который уже дал русской литературе новые интересные произведения, но об этом с большей точностью, наверное, рассудят потомки.

Древнерусская литература — Информационно-образовательная среда ГБОУ СОШ №311

История создания

На сегодняшний день нельзя однозначно толковать происхождение этого памятника древнерусской литературы. История написания «Слова о полку Игореве» сама по себе тянет на несколько томов, но мы постараемся рассказать о ней кратко. Есть две основные версии создания поэмы:

  • В 10 веке ее написал один просвещенный монах, который был в курсе описываемых событий. Тогда только обладатели духовного сана были достаточно грамотны для этого. По средневековым канонам автор не имел права подписывать свои работы, так как считал себя всего лишь средством для донесения божественной воли, поэтому работа анонимна. Безымянный священнослужитель был обеспокоен последствиями феодальной раздробленности, когда брат шел на брата из-за дележки власти и богатства. Он не смел давать наставления правителям, зато решился оставить послание их потомкам, где прямо указывал на необходимость единения перед лицом внешней угрозы. Со временем рукопись затерялась, но в 18 веке (в 1788 году) ее нашел дворянин Мусин-Пушкин в Ярославле. Он был ошеломлен масштабом находки и переписал содержимое древнего документа, дабы все могли оценить произведение, не повреждая оригинал. Он уже было собирался подарить шедевр императрице, как вдруг в усадьбе разгорелся пожар, и пламя уничтожило драгоценные свитки. От них остались лишь те переписанные варианты, которые сделал Мусин-Пушкин. В дальнейшем они были переведены с древнеславянского наречия на современный русский язык. Другая версия сообщает о том, что оригинал был передан на хранение представителям царской династии, но была уничтожена во время пожаров 1812 года.
  • Вторая версия гласит, что изложенная выше история создания произведения – выдумка Мусина-Пушкина, который написал «Слово о полку Игореве» самостоятельно. В его время было модно сетовать на отсутствие русской национальной культуры, а все знатные люди говорили на иностранных языках и стремились коверкать даже родную речь, чтобы она звучала с акцентом. Дворянина и патриота это задевало, он хотел вселить в своих соотечественников гордость за страну. Тогда-то он и замыслил «случайно найти» древнейшую книгу, которая поразит всех своим великолепием. Он был достаточно образован, чтобы написать историю о походе князя Игоря старославянским языком, да и подделать то, что никто, кроме него, не видел, тоже не составило труда. Потом он во всем винил пожар, в котором трагически решилась судьба рукописи. Историю его рассказа мы уже знаем: все с радостью согласились с тем, что на Руси был аутентичный эпос, а перед ними – его прекрасный образчик. В пользу этой консперологической теории говорит то, сообщение о нахождении такого важного документа окутано таинственностью пожравшего берестяные свитки пламени: никто, кроме самого открывателя, не видел первоисточника. Кроме того, книга написана в стиле, превосходящем манеру написания более поздних литературных изысканий. Например, та же самая «Задонщина», которая по логике должна была быть написана интереснее и лучше с точки зрения художественности, — сказка про белого бычка на фоне «Слова…». Таким образом, Мусин-Пушкин перестарался и написал то, что было бы уместно в его веке, но никак не в 10-ом.

В сюжет поэмы легли реальные события русской истории. Поход князя Игоря Святославича описан в хрониках того времени — Ипатьевской и Лаврентьевской летописях. „Слово о полку Игореве“ написано вскоре после событий данного похода (в 1187 г).

Жанр

Не прекращаются споры о жанре. Большинство исследователей склоняется к тому, что «Слово о полку Игореве» всё-таки схоже с поучительной песней, обращённой ко всем князьям, которые позабыли о необходимости единения русской земли и погрязли в губительных феодальных спорах. Недаром ее предполагается исполнять под аккомпанемент гуслей. Таким образом, неизвестный автор сам подчеркнул, к чему отнести его творение, — к средневековому жанру «слово». Так назывались поучения, а иногда и послания, как светского, так и религиозного назначения. Это было аналогом нынешнему рассказу, как сказания – повести и т.д.

В переводе на современное жанровое своеобразие «Слово о полку Игореве» можно отнести к эпической поэме, так как оно написано в рифму, в рамках определенного размера, и повествует об исторических событиях.

Иногда «Слово…» относят к повестям, так как частично жанровые особенности произведения и характеристики данного вида прозы совпадают: одна сюжетная линия, относительно небольшое количество героев, подходящий объем.

Композиция

Историческая поэма состоит из вступления, 3 глав (частей) и заключения.

  1. Вступление посвящено рассказу о певце — сказителе Бояне, который прославлял великих воинов и русских правителей.
  2. В первой части автор описывает поход Игоря и его дружины на половецкий стан. Там же он видит дурное знамение – солнечное затмение, но игнорирует его и идет дальше. Первый бой с половцами закончился победой русских, однако вероломные кочевники нападают на отряд ночью, когда все воины заснули после бурного пира. Большинство из них было перебито, а их предводитель взят в плен.
  3. Следующая часть повествует о Святославе Всеволодовиче, который осуждает поступок двоюродного брата. Он говорит о том, что это нападение было ошибкой, ведь навлекло на русскую землю бесчисленные набеги врагов и повлекло за собой пленение Игоря. Важным моментом является «золотое слово» Святослава. В его речь автор вкладывает собственные мысли. Он призывает всех князей Руси, враждующих между собой, объединить свои силы против могущественного врага. Только так возможно отбиться от набегов половецкого войска.
  4. Третья часть поэмы посвящена жене князя Игоря — Ярославне и его побегу из плена. Супруга тоскует и плачет по нему, и голос ее долетает до берегов Дуная. Сама природа услышала зов Ярославны и помогла ее мужу бежать. Женщина умоляет стихии сжалиться над ней и ее горем. Интересно, что обращается она не к чужой половецкой земле, а к ветру, воде и воздуху. В итоге, Игорь слышит условный свист половца Овлура и осуществляет побег под покровительством сил природы.
  5. В конце «Слова…» народ радостно встречает князя, который вернулся на родину.

Сюжетно-композиционные особенности поэмы заключаются в том, что произведение состоит фрагментов, написанных в фольклорных жанрах — «плач» и «славы». Классический «плач» представляет собой монолог Ярославны на крепостной стене. «Слава» ожидает читателя в финале: автор преподносит хвалу князьям Игорю, Всеволоду, Святославу. Кроме того, родство с фольклором находит свое отражение в языке: «Слово о полку Игореве» богато характерными эпитетами и сравнениями. Подробные описания природы, которая является действующим лицом в повести, тоже заимствованы из устного народного творчества. Герои были язычниками, поэтому верили, что стихии являются божествами, именно они и выручают Игоря из плена.

О чем произведение?

Книга повествует о походе храброго правителя небольшого Новгород-Северского княжества Игоря Святославича против половцев в 1185 году. Произведение, как ни странно, живописует поражение, а не победу. Это необходимо автору в качестве основы для поучения, которое лежит в основе его творения. На примере неудачи своего героя он поясняет, как не надо себя вести. Речь Святослава о единении Руси не была бы так убедительна, если бы у его двоюродного брата все получилось.

Книга начинается с того, что автор представляет читателю Бояна – придворного поэта того времени. С помощью этого образа он поясняет свою позицию: он призван не славить князей, как делает Боян, а излагать реальные факты. В этом мы убеждаемся, перейдя из вступления в первую часть. Там говорится о походе дружины на половцев. Рассказчик не скрывает суетных и тщеславных планов Игоря, его недальновидности, как политика. Правитель не видит очевидного дурного предзнаменования, проявив неуважение к стихиям. Тем самым он не только перечит воле богов, но и подавляет боевой дух своей армии. Суть «Слова о полку Игореве» заключается в том, что даже правителю не уйти от злого рока, его земная власть не абсолютна. Игорь был слишком самоуверен, боги наказали его за это: после удачного сражения с половцами дружина пировала, и ночью никто не сумел дать достойный отпор врагу. Кочевники перебили отряд, а предводителя взяли в плен в надежде получить выкуп.

Во второй части рассказывается о реакции киевского князя на происшествие. Его мудрая речь о надобности объединения русских земель является той самой моралью произведения, ради которой оно было написано. В эпоху феодальной раздробленности каждый правитель тянул одеяло на себя: затевал междоусобицы, рисковал жизнью людей ради славы и т.д. Это вредило Руси, ослабляло его, и Святослав мечтал о единой стране с организованной армией и единым центром управления. Вот, про что повествует знаменитое «Золотое слово».

Третья часть – это плач Ярославны, где безутешная жена взывает к силам природы с просьбой о спасении супруга. Стихии внимают ей, и помогают князю бежать из плена. В заключении описано, как народ радуется удаче своего правителя, избежавшего смерти.

Главные герои и их характеристика

Все основные герои поэмы относятся к положительным действующим лицам. Отрицательный образ один – вражья сила половецких кочевников. Однако это не значит, что описание персонажей будет однообразным, как в пьесе эпохи классицизма. В данном случае оно побалует читателя контрастами и неоднозначными качествами.

  1. Игорь – смелый, находчивый, но тщеславный и недальновидный правитель, главный герой произведения. Он самодоволен и молод, поэтому еще не знает истинного предназначения лидера. Автору удалось показать момент взросления князя: в поход он уходил с юным задором, а возвратился с тяжелым бременем опыта. В финале перед нами уже другой персонаж – ум его стал яснее, а нрав избавился от гордыни. Более подробную информацию вы можете найти в сочинении: Характеристика князя Игоря.
  2. Святослав – мудрый и справедливый правитель Киева. Он всей душой болеет за единение русских земель, хочет достичь процветания своего народа. Князь корит безрассудство и горячность Игоря, не выгораживая его за родство. Он признает недостатки брата и, тем не менее, хочет ему помочь, ведь междоусобицы на Руси ее ослабляют, и внешний враг будет только рад случаю воспользоваться этим. Такая позиция, где благо государства превыше всего, характеризует его, как деятельного, талантливого и преданного делу человека, который к тому же чувствует личную ответственность за все, что происходит даже за пределами его территории. Он – отражение идеального представления автора о венценосце.
  3. Ярославна – яркий и самобытный женский образ, главная героиня «Слова о полку Игореве». У этой женщины даже имени своего нет, ведь тогда дам называли по отчеству, дабы подчеркнуть их происхождение, мерилом знатности которого выступал глава рода – отец. Сама же девушка находилась в подчиненном положении, особого значения ей никто не придавал, ведь в те века все решала физическая сила, а ею слабый пол ею обделен с рождения. Однако автор разбивает стереотипы и изображает полноценный женский характер, да еще и уделяет ему целую главу. Жена Игоря – сильная, преданная и эмоциональная супруга, эталон верной и любящей спутницы жизни. Поражение мужа не смутило ее, она решила действовать единственно возможным для нее способом: смягчить богов мольбой. Благодаря темпераментности и искренности плача, ей удается заручиться поддержкой стихий и помочь князю выбраться из плена. Более детально ее образ описан в сочинении: Характеристика Ярославны.
  4. Боян – придворный певец и поэт, восхваляющий власть имущих и их ратные подвиги. За красоту строк и патриотичность его любят не только князья, но и народ. Герой просвещает его своей песней – рассказом под аккомпанемент гуслей.
  5. Описание героев не может считаться полным без образа автора произведения, который прослеживается довольно ясно. Он великий патриот и горячо любит свою родину. Это показано на примере описания природы, сочувствия автора к героям и его несомненной веры в светлое будущее Руси. В глаза бросается широкий исторический кругозор автора, его образованность и писательский талант, ведь плач Ярославны, например, не историческое событие, но играет в книге не последнюю роль в создании художественности текста и развитии мистической темы. Именно супруга Игоря смогла повелевать стихиями и помочь мужу, а не войска его братьев. Поэтому в данном случае летописец – не историк, а литератор.

Второстепенные герои в повести встречаются в каждой главе: это князь Всеволод большое гнездо (брат Игоря, который тоже пошел в поход), половец Овлур (тот, кто выручил князя из плена), Кзак, Кончак (два половца, которые преследовали сбежавшего пленника), дружинники и т.д. Подробнее персонажи описаны в нашем эссе «Система образов в Слове о полку Игореве».

Тема

Народный эпос отличается тем, что его тематика не зависит от страны, в которой он создавался. В большинстве приданий старины глубокой поднимаются одни и те же вопросы с минимальными расхождениями.

  1. В «Слове о полку Игореве» главная тема – это патриотизм. Все усилия автора направлены на то, чтобы воспитать в читателе деятельную любовь к отечеству. Особенно выделяется «Золотое слово» Святослава, где герой призывает князей объединить земли и жить одним духом, дабы уберечься от врагов.
  2. Тема природы тоже является одной из основных тем, затронутых в произведении. Она вторит действиям и чувствам героев, а также сама играет важную роль, помогая русскому войску или отворачиваясь от него. Также вам может показаться интересным сочинение: Значение природы в Слове о полку Игореве.
  3. Родина в поэме – не только образ, но и основная тема. Русь изображена в книге совокупностью родственных друг другу сил и явлений, взаимосвязанных любовью к своему народу. Ярославна недаром обращается к стихиям: она знает, что родная земля выручит своего правителя, как когда-то предостерегала его от похода. Женский образ – продолжение темы родины, ведь жена Игоря – это олицетворение его княжества, которое без него овдовеет и погибнет. Плачу княжны сопутствуют стенания отчизны, Родины-матери, что болеет душой за защитника.
  4. Любовь и верность – воплощение лирической стороны произведения. Супруга преданно ждет своего любимого, молит природу вступиться за него, не жалея сил. Она искренне переживает за судьбу князя и не держит обиды за его уход, кротко и терпеливо снося нелегкую женскую долю.
  5. Героизм и смелость воплотились в образе главного героя. Он храбро идет в атаку, как и вся его дружина. Их победили хитростью и коварством, но не в честном бою, где каждый дрался отважно, отстаивая честь родины. В поединке с половцами раскрывается также тема чести и бесчестья: одни идут напролом, по всем правилам поединка, другие вероломно нападают под покровом ночи, обрекая себя на позорную победу.
  6. Опыт и ошибки. Опытным воеводой и руководителем выступает Святослав, поучающий самолюбивого и тщеславного двоюродного брата, который допустил промах, ведь был очень молод и горяч.

Проблематика

«Слово о полку Игореве» — не хвала победе, а правдивая история о поражении с целью поучения. Основные проблемы в книге касаются именно причин поражения Руси, а выводы обобщаются и объясняют не только положение главного героя, но и все беды, являющиеся последствием феодальной раздробленности.

  1. Проблема разобщенности. Князья не только не помогают друг другу, но и воюют друг с другом в попытках переделить земли или сферы влияния. Этой уязвимостью умело пользуется внешний враг, совершающий набеги на ослабевшие крепости. В итоге, все русские правители и их подданные только страдают от раздробленности государства с единой культурой, одним языком и теми же обычаями. Централизация власти, к которой призывает Святослав, является единственным выходом из этой ситуации.
  2. Проблема тщеславия. Игорь пожертвовал жизнью людей ради личной славы, не подумав о последствиях своих действий. Он легкомысленно пировал, забыв о скрытой угрозе на чужой земле, поэтому гибель многих славных дружинников на его совести. В попытке добыть уважение он забыл о своем первостепенном долге – заботиться о процветании вверенного ему народа.
  3. Проблема гордыни. Главного героя обуял этот порок, внушивший ему бешеное самомнение. Именно оно мешает Игорю попросить помощи из Киева и пойти на половцев с гарантией победы. Однако правитель хотел присвоить лавры победителя, тем более он был уверен, что дело ему по плечу, забыв об элементарной осторожности.
  4. Столкновение менталитетов. Русские не были готовы к подлости со стороны половцев, они думали, что правила боя едины для всех наций и народов. Однако коварство и холодный расчет взяли верх над отвагой и силой, этого дружина не предугадала.

Основная мысль и идея

Страстный призыв к единению пронизывает весь идейно-тематический комплекс поэмы. Главная мысль в «Слове о полку Игореве» — необходимость сплочения русских земель перед лицом опасности. Уже тогда древнерусские монархи осознали национальную идентичность и стремились к централизации власти во благо отечества. Мелкие княжества легче победить, чем одно большое и могущественное отечество. Тогда Русь действительно была очень уязвима, ведь внешний враг во все времена старался рассорить правителей и воспользоваться междоусобицей для набега. Поэтому основная идея произведения была политической и носила характер поучения. Получилось некое образовательное пособие для князей.

Идейный смысл произведения актуален до сих пор, хоть страна под его влиянием и стала единой. В ссорах и конфликтах близкие по духу люди забывают об истинной угрозе, приходящей извне. Необходимо забыть о несущественных поводах для склок и вместе трудиться над достижением общей цели. Тогда ни один враг не сможет прорвать прочную оборону взаимопонимания и сотрудничества. Кроме того, главная идея «Слова о полку Игореве» — это призыв к любви и преданности, которые не боятся разлук и препятствий. Именно поддержка любимой и верной жены помогла Игорю спастись из плена.

Чем закончилось?

Ночью стихии потворствуют побегу Игоря, послушав Ярославну. Верный человек Овлур находит для побега лошадь и выручает князя, пока ветер и сумерки помогают не выдать беглеца. Герой быстро мчится к Донцу, чтобы отплыть к своей земле. Оказавшись на волнах реки, он уговаривает ее нести его мягко и затуманить поверхность вод, чтобы кочевники не смогли его нагнать. В погоню за пленником уже пустились два удалых половца Кзак и Кончак. По дороге они решают, как не упустить добычу: первый предлагает пустить вдогонку золотые стрелы, второй хочет приманить русского гостя красивой женщиной. Оба сходятся на том, что вернуть сбежавшего непросто и тем, и другим способом.

Концовка «Слова о полку Игореве» благополучная, хотя многим покажется странной. Князь благополучно возвращается на родину, где его ждет теплый прием. Весь народ радуется прибытию своего правителя, славит его доблесть и отвагу. Поражение «против нашествий поганых» люди восприняли победой, когда Игорь сумел вырваться из плена самостоятельно. Вот, как заканчивается произведение, однако не понятно, почему же нет траурного колокольного звона по многочисленным убитым дружинникам, почему горожане забыли о вдовьем горе обыкновенных женщин, пострадавших из-за самодурства власть имущего? Наверное, судьба маленького человека мало интересовала автора, или же масштаб его идеи не позволял охватить маленькие трагедии подданных.

Чему учит произведение?

«Слово о полку Игореве» вселяет в нас гордость за историю отечества. Оно учит подлинному патриотизму, а также прославляет нравственные ценности. Вывод из прочитанного текста прост: нужно следовать моральным канонам и пресекать в себе гордыню, эгоизм, тщеславие. Ведь несложно любить родные края, поддерживать близких людей, быть верным своему слову и чувству. Зато эти нехитрые установки помогают нам стать частью чего-то большего, чем мы: поучаствовать в строительстве дома для наших потомков, защитить его, если придется, менять мир к лучшему своим маленьким светлым вкладом в его доброту, справедливость, любовь. Великое всегда начинается с малого. А древняя книга вдохновляет нас вложить наши скромные усилия в созидание, а не в разрушение. На государственном уровне эта мораль выражается в объединении земель и народа, на личностном – в гармонии в семейных отношениях.

Критика

Один из самых авторитетных рецензентов «Слова о полку Игореве» — Виссарион Белинский. Хоть ему и свойственен едкий, скептический взгляд на литературу, о русском эпосе он высказался восторженно:

Слово о полку Игореве» — прекрасный, благоухающий цветок славянской народной поэзии, достойный внимания, памяти  и уважения.

Критика Белинского основана не на пустых восторгах. Автор высказывания провел тщательный анализ текста и резюмировал свои впечатления в этой емкой фразе. В частности, он опирался на реальные исторические источники, где, так или иначе, упоминалась хотя бы тема «Слова…». Например, примечательно мнение легендарного правителя русских земель Владимира Мономаха:

Если, — говорил Владимир Мономах князьям, — мы не прекратим междоусобиц… то погибнет земля Русская и враги наши, половцы, возьмут землю Русскую.

Соответственно выраженная неизвестным автором идея о единении русских земель была актуальна и востребована его современниками. Он отразил картину мира передовых мыслителей своего времени, причем сделал это на высоком литературном уровне. О мастерстве сочинителя говорят высказывания поэтов. Например, вот, как оценил произведение Александр Сергеевич Пушкин:

„Слово о полку Игореве“ возвышается уединенным памятником в пустыне нашей древней словесности.

Это мнение подтвердил известный филолог М. А. Максимович:

Кроме общей литературной важности…, она важна как единственный до нас дошедший письменный памятник самородной древней русской поэзии, блестящий яркими красотами поэтическими, и вместе с тем полный истиной исторической. Это первообраз самобытной русской эпической поэзии и в духе, и в формах.

Ту же мысль, но более художественно выразила критика Лихачева (переводчика и лингвиста):  «Слово» — это многостолетний дуб, дуб могучий и раскидистый». Именно Лихачев, будучи главой отдела древнерусской литературы Института русской литературы АН СССР, поставил точку в вопросе об авторстве произведения. Благодаря его исследованиям, в советском союзе бытовало мнение, что поэма – подлинный памятник древнерусской литературы. Но были и критики, которые подвергали сомнению историческое происхождение текста. К ним относились слависты М. И. Успенский, Андре Мазон (в первой половине 20 века). В 18-19 веках подлинность книги опровергали митрополит Киевский Евгений (Болховитинов) , О. М. Бодянский, М. Т. Каченовский, С. П. Румянцев, К. С. Аксаков, О. И. Сенковский. Одним из самых интересных доводов сомневающихся рецензентов стало мнение Мазона: он считал целью «Слова» обоснование законности территориальных притязаний Екатерины II на юге и западе России. Лихачев опроверг эти доводы в своей статье, заявив о том, что оппонент не понял сути книги.

Однако поэма важна не только в качестве памятника древнерусской словесности. Мнения критиков это подтверждают. Например, ее актуальность в наше время подчеркивает исследователь Е.В. Барсов:

 «Слово о полку Игореве», помимо своего исторического и литературного значения, есть в то же время поучительный памятник для всех будущих веков России. Здесь, пред нами, поэтическое выражение государственного строя Киевской Руси и в его идеале, и в его действительности.

В то же время он отмечает, что историкам не стоит опираться на литературное произведение и критиковать его за недостаток фактов. По его мнению, такая требовательность лишь означает, что человек не понимает, где проходит грань между историей и искусством.

Об особенности русского средневекового искусства много писал филолог Б.И. Бурсов. Он выделил яркую и очень лестную для нас особенность отечественного эпоса:

Эпическая тема в древнерусской литературе проникнута не спокойным и созерцательным отношением к миру, как это было в классическом эпосе древней Греции, а всевозрастающей тревогой… В ней звучат голоса, полные тоски и боли. Но они перебиваются другими, которые зовут к подвигам и жертвам и которые исполнены веры в победу

Вероятно, эта характерная черта «Слова о полку Игореве» объясняется тем, что роль автора в произведении исключительно важна. Об этом говорит литературовед И.П. Еремин:

Автор «Слова» «действительно заполняет собою все произведение от начала до конца. Голос его отчетливо слышен везде: в каждом эпизоде, едва ли не в каждой фразе. Именно он, „автор“, вносит в „Слово“ и ту лирическую стихию, и тот горячий общественно-политический пафос, которые так характерны для этого произведения».

https://literaguru.ru/analiz-slova-o-polku-igoreve/

Слово о полку Игореве

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ 

Напишите сочинение на одну из следующих тем:

1. Образ русского воина в «Слове о полку Игореве».

2. Кого можно назвать главным героем «Слова…»: князя Игоря, Святослава Киевского или собирательный образ Русской земли?

3. «Плач Ярославны дышит глубоким чувством» (В.Г. Белинский).

4. Какую обложку к книге «Слово о полку Игореве» я бы нарисовал. Почему? (словесное рисование!!!)

5. Чем интересно «Слово о полку Игореве» современному читателю.

6. Образ Русской земли на страницах «Слова о полку Игореве».

7. Образ неизвестного автора «Слова о полку Игореве»

Особенности древнерусской литературы — HintFox

Литература Древней Руси возникла в 11 в. и развивалась в течении семи веков до Петровской эпохи. Древнерусская литература-это единое целое при всем многообразии жанров, тем, образов. Эта литература является сосредоточием русской духовности и патриотизма. На страницах этих произведений ведутся разговоры о важнейших философских, нравственных проблемах, о которых думают, говорят, размышляют герои всех столетий. Произведения формируют любовь к Отечеству и своему народу, показывают красоту земли русской, поэтому эти произведения затрагивают сокровенные струны наших сердец.

Значимость древнерусской литературы как основы развития новой русской литературы очень велико. Так образы, идеи, даже стиль сочинений унаследовали А. С. Пушкин, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой.

Древнерусская литература возникла не на пустом месте. Ее появление было подготовлено развитием языка, устного народного творчества, культурными связями с Византией и Болгарией и обусловлена принятием Христианства как единой религии. Первые литературные произведения, появившиеся на Руси, переводные. Переводились те книги, которые были необходимы для богослужения.

Первые же оригинальные сочинения, т. е. написанные самими восточными славянами, относятся к концу XI-началу XII в. в. Происходило становление русской национальной литературы, складывались ее традиции, особенности, обуславливающие ее специфические черты, определенную несхожесть с литературой наших дней.

Цель данной работы- показать особенности древнерусской литературы и ее основных жанров.

II. Особенности древнерусской литературы.

2. 1. Историзм содержания.

События и персонажи в литературе, как правило, плод авторского вымысла. Авторы художественных произведений, даже если описывают подлинные события реальных лиц, многое домысливают. Но в Древней Руси все было совсем не так. Древнерусский книжник рассказывал лишь о том, что, по его представлениям, реально произошло. Только в XVIIв. Появились на Руси бытовые повести с вымышленными героями и сюжетами.

И древнерусский книжник, и его читатели свято верили, что описанные события реально происходили. Так летописи были для людей Древней Руси своеобразным юридическим документом. После смерти в 1425 г. московского князя Василия Дмитриевича его младший брат Юрий Дмитриевич и сын Василий Васильевич стали спорить о своих правах на престол. Оба князя обратились к татарскому хану, чтобы тот рассудил их спор. При этом Юрий Дмитриевич, отстаивая свои права на московское княжение, ссылался на древние летописи, в которых сообщалось, что власть прежде переходила от князя-отца не к сыну, а к брату.

2. 2. Рукописный характер бытования.

Еще одной особенностью древнерусской литературы является рукописный характер бытования. Даже появление печатного станка на Руси мало изменило ситуацию вплоть до середины XVIII в. Бытование литературных памятников в рукописях вело к особому почитанию книги. О чем писали даже отдельные трактаты и наставления. Но с другой стороны, рукописное бытование вело к нестабильности древнерусских произведений словесности. Те сочинения, которые дошли до нас, являются результатом работы многих и многих людей: автора, редактора, переписчика, а сама работа могла продолжаться в течение нескольких веков. Поэтому в научной терминологии существуют такие понятия, как «рукопись» (написанный от руки текст) и «список» (переписанное произведение). Рукопись может содержать списки разных сочинений и может быть написана как самим автором, так и переписчиками. Еще одним основополагающим понятием в текстологии является термин «редакция», т. е. целенаправленная переработка памятника, вызванная общественно- политическими событиями, изменениями функции текста или различиями в языке автора и редактора.

С бытованием произведения в рукописях тесно связана такая специфическая черта древнерусской литературы, как проблема авторства.

2. 3. Проблема авторства.

Авторское начало в древнерусской литературе приглушено, неявно, Древнерусские книжники не были бережливы с чужими текстами. При переписывании тексты перерабатывались: из них исключались или в них вставлялись какие-то фразы или эпизоды, добавлялись стилевые «украшения». Иногда идеи и оценки автора заменялись даже на противоположные. Списки одного произведения существенно отличались друг от друга.

Древнерусские книжники вовсе не стремились обнаружить свою причастность к литературному сочинению. Очень многие памятники так и остались анонимными, авторство других установлено исследователями по косвенным признакам. Так невозможно приписать кому-то другому сочинения Епифания Премудрого, с его изощренным «плетением словес». Неподражаем стиль посланий Ивана Грозного, дерзко смешивающего велеречивость и грубую брань, ученые примеры и слог простого разговора.

Бывает, что в рукописи тот или иной текст подписывался именем авторитетного книжника, что может в равной степени и соответствовать и не соответствовать действительности. Так среди сочинений, приписанных известному проповеднику Святому Кириллу Туровскому, многие ему, по-видимому, не принадлежат: имя Кирилла Туровского придавало этим сочинениям дополнительный авторитет.

Анонимность памятников словесности обусловлена и тем, что древнерусский «писатель» сознательно не пытался быть оригинальным, а старался показать себя как можно более традиционным, т. е. соблюдать все правила и предписания сложившегося канона.

2. 4. Литературный этикет.

Известный литературовед, исследователь древнерусской словесности академик Д. С. Лихачев предложил особый термин для обозначения канона в памятниках средневековой русской словесности- «литературный этикет».

Литературный этикет слагается:

— из представления о том, как должен был совершаться тот или иной ход события;

— из представлений о том, как должно было вести себя действующее лицо сообразно своему положению;

— из представлений о том, какими словами должен был описывать писатель совершающееся.

Перед нами этикет миропорядка, этикет поведения и этикет словесный. Герою полагается вести себя именно так, и автору полагается описывать героя только соответствующими выражениями.

III. Основные жанры древнерусской литературы.

Литература нового времени подчинена законам «поэтики жанра». Именно эта категория стала диктовать способы создания нового текста. Но в древнерусской литературе жанр не играл такой важной роли.

Жанровому своеобразию древнерусской литературы посвящено достаточное количество исследований, но четкой класс классификации жанров так и нет. Однако некоторые жанры сразу выделились в древнерусской литературе.

3. 1. Житийный жанр.

Житие- описание жизни святого.

Русская житийная литература насчитывает сотни произведений, первые из них были написаны уже в XI веке. Житие, пришедшее на Русь из Византии вместе с принятием христианства, стало основным жанром древнерусской литературы, той литературной формой, в которую облеклись духовные идеалы Древней Руси.

Композиционная и словесная формы жития отшлифовывались веками. Высокая тема- рассказ о жизни, воплощающей идеальное служение миру и Богу,- определяет образ автора и стиль повествования. Автор жития ведет повествование взволнованно, он не скрывает своего восхищения святым подвижником, преклонения перед его праведной жизнью. Эмоциональность автора, его взволнованность окрашивают все повествование в лирические тона и способствуют созданию, торжественного настроения. Такую атмосферу создает и стиль повествования- высокий торжественный, насыщенный цитатами из Священного Писания.

При написании жития агиограф (автор жития) обязан был следовать целому ряду правил, канонов. Композиция правильного жития должна быть трехчленной: вступление, рассказ о жизни и деяниях святого от рождения до смерти, похвала. Во вступлении автор просит прощения у читателей за неумение писать, за грубость повествования и т. д. За вступлением следовало само житие. Его нельзя назвать «биографией» святого в полном смысле этого слова. Автор жития отбирает из его жизни только те факты, которые не противоречат идеалам святости. Рассказ о жизни святого освобождается от всего бытового, конкретного, случайного. В составленном по всем правилам житии бывает мало дат, точных географических названий, имен исторических лиц. Действие жития происходит как бы вне исторического времени и конкретного пространства, оно разворачивается на фоне вечности. Абстрагированность- одна из особенностей житийного стиля.

В заключении жития должна быть похвала святому. Эта одна из наиболее ответственных частей жития, требовавшая большого литературного искусства, хорошего знания риторики.

Древнейшие русские агиографические памятники- два жития князей Бориса и Глеба и Житие Феодосия Печорского.

3. 2. Красноречие.

Красноречие-область творчества, характерная для древнейшего периода развития нашей литературы. Памятники церковного и светского красноречия делятся на два вида: учительное и торжественное.

Торжественное красноречие требовало глубины замысла и большого литературного мастерства. Оратору необходимо было умение эффектно построить речь, чтобы захватить слушателя, настроить на высокий лад, соответствующий теме, потрясти его пафосом. Существовал специальный термин для обозначения торжественной речи- «слово». (Терминологического единства в древнерусской литературе не было. «Словом» могла называться и воинская повесть. ) Речи не только произносились, но писались и распространялись в многочисленных копиях.

Торжественное красноречие не преследовало узкопрактические цели, оно требовало постановки проблем широкого общественного, философского и богословского охвата. Основные поводы создания «слов»- богословские вопросы, вопросы войны и мира, обороны границ Русской земли, внутренняя и внешняя политика, борьба за культурную и политическую независимость.

Древнейшим памятником торжественного красноречия является «Слово о законе и благодати» митрополита Иллариона, написанное в период между 1037 и 1050 годами.

Учительное красноречие- это поучения и беседы. Они обычно невелики по объему, часто лишены риторических украшений, написаны на общедоступном для людей того времени древнерусском языке. Поучения могли произносить деятели церкви, князья.

Поучения и беседы имеют чисто практические цели, содержат необходимую человеку информацию. «Поучение к братии» Луки Жидяты, новгородского епископа с 1036 по 1059 год, содержит перечень правил поведения, которых следует придерживаться христианину: не мстить, не молвить «срамные» слова. Ходить в церковь и вести себя в ней смирно, чтить старших, судить по правде, чтить князя своего, не проклинать, соблюдать все заповеди Евангелия.

Феодосий Печорский- основатель Киево-Печерского монастыря. Ему принадлежат восемь поучений к братии, в которых Феодосий напоминает монахам о правилах иноческого поведения: не опаздывать в церковь, класть три земных поклона, соблюдать благочиние и порядок при пении молитв и псалмов, при встрече кланяться друг другу. В поучениях Феодосий Печорский требует полного отрешения от мира, воздержания, постоянного пребывания в молитвах и бдении. Игумен сурово обличает праздность, стяжательство, невоздержанность в пище.

3. 3. Летопись.

Летописями назывались погодные ( по «летам»- по «годам») записи. Годовая запись начиналась словами: «В лето». После этого шел рассказ о событиях и происшествиях, которые с точки зрения летописца были достойны внимания потомков. Это могли быть военные походы, набеги степных кочевников, природные катаклизмы: засухи, неурожаи и т. д. а также просто необычные происшествия.

Именно благодаря труду летописцев у современных историков есть удивительная возможность заглянуть в далекое прошлое.

Чаще всего древнерусским летописцем был ученый монах, который проводил порой за составлением летописи долгие годы. Рассказ об истории в те времена было принято начинать с глубокой древности и лишь затем переходить к событиям последних лет. Летописцу нужно было прежде всего отыскать, привести в порядок, а зачастую и переписать труд своих предшественников. Если в распоряжении составителя летописи оказывался не один, а сразу несколько летописных текстов, то он должен был «свести» их, т. е. соединить, выбирая из каждого то, что считал нужным включить в свой собственный труд. Когда материалы, относящиеся к прошлому были собраны, летописец переходил к изложению происшествий своего времени. Итогом этой большой работы становился летописный свод. Спустя какое-то время этот свод продолжали другие летописцы.

По всей видимости, первым крупным памятником древнерусского летописания стал летописный свод, составленный в 70-ые г. г. XI в. Составителем этого свода, как полагают, был игумен Киево-Печерского монастыря Никон Великий (?- 1088).

Труд Никона лег в основу другого летописного свода, который был составлен в том же монастыре два десятилетия спустя. В научной литературе он получил условное название «Начальный свод». Безымянный его составитель пополнил свод Никона не только известиями за последние годы, но и летописными сведениями из других русских городов.

“Повесть Временных Лет”

На основе летописей традиции 11 в. Родился величайший летописный памятник эпохи Киевской Руси – “Повесть временных лет”.

Она была составлена в Киеве в 10-е гг. 12 в. По мнению некоторых историков, ее вероятным составителем был монах Киево-Печерского монастыря Нестор, известный также и другими своими сочинениями. При создании “Повести временных лет” ее составитель привлек многочисленные материалы, которыми пополнил Начальный свод. В число этих материалов попали византийские хроники, тексты договоров Руси с Византией, памятники переводной и древнерусской литературы, устные предания.

Составитель «Повести временных лет” поставил своей целью не просто рассказать о прошлом Руси, но и определить место восточных славян среди европейских и азиатских народов.

Летописец подробно рассказывает о расселении славянских народов в древности, о заселении восточными славянами территорий, которые позже войдут в состав Древнерусского государства, о нравах и обычаях разных племен. В”Повести временных лет” подчеркивается не только древности славянских народов, но и единство их культуры, языка и письменности, созданной в 9 в. братьями Кириллом и Мефодием.

Важнейшим событием в истории Руси летописец считает принятие христианства. Рассказ о первых русских христианах, о крещении Руси, о распространении новой веры, строительство храмов, появление монашества, успеха христианского просвещения занимает в “Повести” центральное место.

Богатство исторических и политических идей, отраженных в “Повести временных лет”, говорит о том, что ее составитель был не просто редактором, но и талантливым историком, глубоким мыслителем, ярким публицистом. Многие летописцы последующих веков обращались к опыту создателя “Повести”, стремились подражать ему и почти обязательно помещали текст памятника в начале каждого нового летописного свода.

Мифопоэтически мыслить русскую литературу на JSTOR

Перейти к основному содержанию

Есть доступ к библиотеке?

Войдите через свою библиотеку

Весь контент
Картинки

Поиск JSTOR

Регистрация Вход

  • Поиск

    • Расширенный поиск
    • Изображения
  • Просматривать

    • По тематике
      Журналы и книги
    • По названию
      Журналы и книги
    • Издатели
    • Коллекции
    • Изображения
  • Инструменты

    • Рабочее пространство
    • Анализатор текста
    • Серия JSTOR Understanding
    • Данные для исследований

О
Служба поддержки

Молодая Русофония: Новая литература на русском языке

Молодая, формально изобретательная и цифровая по своей природе — это лишь некоторые характеристики сегодняшней русскоязычной литературы. Здесь мы представляем русскоязычных писателей 1985 года рождения и позже, работающих в более коротких жанрах, от минималистичной флеш-беллетристики и протестной поэзии до визуального перформанса. Этот номер не является сборником «русской литературы», потому что многие его авторы не являются этническими русскими, а многие не являются гражданами России. Их объединяет то, что они используют русский язык (среди прочего). Литературовед Наоми Каффи впервые предложила термин «русофония» для описания того факта, что авторы, пишущие на русском языке, происходят из разных нерусских слоев, включая коренные общины постсоветских стран и эмигрантские общины по всему миру.Преобладание женщин-писателей в этом выпуске свидетельствует о тенденции, существующей внутри этих сообществ: большая часть увлекательной русскоязычной литературы сегодня создается не мужчинами. Получившаяся группа писателей противоречит традиционному представлению о том, что русская литература, особенно в английском переводе, ассоциируется с длинными романами, написанными мужчинами, принадлежащими к расе как белые и этнически русские.

В то время как роман остается важным жанром русскоязычной литературы, более короткие произведения иллюстрируют наиболее новаторские аспекты этой сцены сегодня.Стихи и короткие рассказы позволяют художникам реагировать в режиме реального времени на текущие события: в России нередко можно увидеть, как новые произведения известных поэтов появляются в Интернете в течение нескольких часов после выхода новостей. Эти письма вызывают немедленные разговоры, которые меняют более широкий общественный дискурс с помощью скорострельных литературных текстов, а не типичных онлайн-комментариев. Литературный активизм, основанный на различных формах идентичности, занимает центральное место в прошлом и настоящем постсоветской сферы, а сегодняшняя многогранная медийная среда позволила целому ряду писателей получить платформу быстрее, чем когда-либо прежде.Наша собственная подборка текстов указывает на три из многих проблем, которые волнуют российское общество и русскоязычные сообщества по всему миру.

Во-первых, это война на востоке Украины, история, которая почти исчезла из англоязычных первых полос новостей, но остается реальностью и фактором, разделяющим не только страны, но и семьи и друзей (см. ). Второй касается гендера и полемики вокруг феминизма, которые коренным образом отличаются от дебатов, ведущихся в Соединенных Штатах и ​​некоторых частях Западной Европы.Отношения между искусством и активизмом стали особенно актуальными после громкого дела против Pussy Riot, участников которой посадили в тюрьму за выступление в московском храме Христа Спасителя в 2012 году. – попытка освободить трех сестер из армянской диаспоры в Москве, когда им впервые были предъявлены обвинения в убийстве жестоко жестокого отца, – возглавили ряд поэтов-феминисток и поддержали армянские русскоязычные писатели.

И нынешняя война, и гендерные вопросы связаны с третьей, отдельной проблемой, которая также пронизывает эти фрагменты: особый вид постсоветской непринадлежности. Многие молодые писатели, родившиеся в стране, которой больше не существует, в системах расовой, этнической или сексуальной идентичности , которые были маргинализированы даже тогда, когда они существовали, рассказывают не о поисках дома, а о столкновении с тем фактом, что у них его никогда не будет. Эти противостояния объединяют потенциальные дома, столь же разные, как Казахстан, Татарстан и Дагестан.Они также тянутся к приемным домам, от Бостона до Берлина: последовательные волны эмиграции из России и Советского Союза привели к появлению больших русскоязычных диаспор в Соединенных Штатах, Западной Европе и Израиле. Подобные движения сделали многоязычные сообщества нормой в постсоветской литературе, от Коллектива Чебурашки (США) и ныне несуществующего квир-центральноазиатского коллектива STAB (Бишкек, Кыргызстан) до таких журналов, как Cardinal Points/Storony Sveta (Нью-Йорк). , США) или Двоеточие/Некудатаим (Иерусалим, Израиль).Динара Расулева, стихи которой публикуются в этом номере, — ведущая фигура русскоязычной литературной жизни Берлина; Ольга Брейнингер жила в пяти разных странах, как по своему выбору, так и по иным причинам.

Чтобы найти новую русскую литературу в этих крайне несопоставимых обстоятельствах, недостаточно просто рыться в книгах и печатных журналах. В то время как большинство известных журналов в США не принимают материалы, которые ранее были размещены в социальных сетях, первоначальная самостоятельная публикация в Telegram, Facebook, ВКонтакте и других платформах часто считается преимуществом для русскоязычных авторов.Эти форумы позволяют читателям, в том числе другим передовым авторам, предлагать публичные отзывы или переводы, которые впоследствии становятся частью официального процесса публикации. Самостоятельная публикация в Интернете не считается препятствием для публикации в печати, а авторское право как концепция пользуется гораздо меньшим уважением. Это обстоятельство не только позволяет ранее не публиковавшимся стихам появляться непосредственно в лентах социальных сетей: оно позволяет громким конкурсам загружать все работы своих финалистов в облако.Это уже давно побуждает литературные организации предоставлять своим мероприятиям массовую аудиторию через YouTube и другие видеоканалы в масштабах, которых англоязычные организации достигли только во время пандемии COVID-19. Скорость новых разработок головокружительна, часто оставляя русский литературный истеблишмент далеко позади. Эстетически мейнстримные корпоративные издатели уступили место среди ведущих молодых писателей активной коалиции экспериментальных, ориентированных на оппозицию интернет-журналов и форумам самостоятельной публикации, которые позволяют авторам, не относящимся к оппозиции, работать в форматах, которые они контролируют.В то время как книжные издатели в США продолжают пользоваться своим статусом влиятельных посредников, даже когда речь идет о выдающихся молодых писателях, аналогичные русскоязычные издатели часто обнаруживают, что создают импринты, посвященные молодым или экспериментальным писателям, в попытке догнать доминирующую онлайн-схему новых формирующихся писателей. Работа.

Читателям и редакторам, а также тем, кто переводит или заказывает переводы, этот новый русскоязычный литературный мир предлагает как возможности, так и проблемы. Логистика книжной торговли, бюджетные ограничения и загруженные графики публикаций больше не препятствуют прямому контакту между писателями и читателями. Большее количество текстов достигает большего числа читателей почти сразу после их написания. Писатели используют цифровые медиа, чтобы курировать свою собственную аудиторию: вместо того, чтобы столкнуться с институциональным редакционным контролем, поддерживаемым крупными организациями, они борются с более рассредоточенной сетью властных иерархий, включая разделение между поколениями в вопросах идентичности и репрезентации. При этом они могут активно продвигать свою работу и напрямую взаимодействовать с читателями, в том числе с теми, кто может отреагировать негативно.В Интернете теряется контроль над общей траекторией данного текста, даже если писатели выбирают социальные круги, с которыми они общаются в первую очередь.

Читатель, в свою очередь, нуждается в стремлении быть в курсе новых событий и следить за траекторией отдельных писателей. Как переводчики, мы знали наших соответствующих авторов и некоторое время следили за их повседневными траекториями. Перевод русскоязычных писателей, активно работающих в цифровом формате, — это, по сути, сотрудничество, и этот процесс сотрудничества отличается от работы с традиционными текстами именно тем, что и писатели, и переводчики привыкли к непосредственному общению и онлайн-публикациям. Некоторые авторы предлагают своим переводчикам постоянный поток новых идей через онлайн-чаты; другие меняют свой текст, пока переводчик все еще обдумывает оригинальную версию, опубликованную на Facebook. Публичное онлайн-общение, как профессиональное, так и личное, сегодня является настолько сильной нормой в русскоязычной литературе, что конфликты, стоящие за художественными текстами, могут распространяться даже быстрее, чем сами тексты, создавая дополнительные проблемы как для писателей, так и для переводчиков. Например, в течение 2020 года даже некоторые из самых активных участников этого сообщества отвечали на вопросы о расизме в России и США.С. с такой черствостью или неосведомленностью, что их коллеги заступились, столкнувшись с ответной реакцией от ругательств до угроз. Перевод текстов, которые недавно были написаны, исполнены или опубликованы в социальных сетях, требует доверительных отношений, которые могут выдержать каменистые политические и межличностные воды литературной сцены, которая еще более «чрезвычайно онлайн», чем ее аналог в США.

По этой причине мы выбрали совместный проект от начала до редактирования. Более дюжины переводчиков собрались вместе, чтобы поддержать это усилие, работая из семи часовых поясов, между Калифорнией и Ульяновском, чтобы сопоставить современные тексты, которые чтут некоторое разнообразие сегодняшней русскоязычной литературы.

Благодаря переводчику Кэрол Аполлонио читатели, возможно, уже знакомы с романами Алисы Ганиевой. Здесь выдающийся писатель и активист обращается к другому жанру: короткометражному региональному нуару, хотя действие происходит в регионе, который этот жанр обычно не включает. Когда человек по имени Кебедов проезжает через сельский Дагестан (преимущественно мусульманскую республику в горах Северного Кавказа в России), он оказывается внутри своего рода проблемы с трамваем в реальной жизни, решение которой основывается на единственном богословском разговоре с незнакомцем.Именно внутри их диалога, а не в сложном сюжете Ганиева висит саспенс повествования: в ее руках каждое слово меняет то, каким может быть будущее и может ли оно вообще существовать. Благодаря этим модуляциям история играет со значением самого ожидания, делая его не чем иным, как средством для изучения предположений, которые люди имеют друг о друге. «Мункар и Накир» изначально публиковался в дагестанском журнале, представляющем общий интерес, что отражало важность публикаций за пределами Москвы и Санкт-Петербурга.Санкт-Петербург занимает лидирующие позиции в русскоязычной литературе.

Ксения Желудова — медиапродюсер из Санкт-Петербурга — публикует свои новые стихи в ленте популярной российской социальной сети «ВКонтакте». Этот перевод «Вековой женской забавы», «Ты приносишь ему нежность в своих узких ладонях» и «Иногда я просто знаю» призван воспроизвести эффект пролистывания коротких стихотворений на сайте. Стихи Желудовой ищут новые пути выражения сложных эмоций.Ее смелые, часто удивительные, а иногда и болезненно-нежные утверждения предполагают неопровержимую логику: поэзия устанавливает связи там, куда не могут добраться инструменты повседневного разума. За кажущимся разговорным тоном Желудовой скрывается тот факт, что ее стихи — это натужно выкованные художественные произведения. Стихи, вдохновленные войной на востоке Украины и волной репрессий против демонстрантов в Москве в 2019 году, относят ее к давней традиции поэтов-лириков, которые отошли от чисто личных тем в ответ на текущие события.

«Письмо в Украину» — название стихотворения лауреата премии «Аркадий-Драгомощенко» Даниила Задорожного — могло быть просто еще одним текстом о той же войне. Как двуязычный украинец, побывавший в Москве, Задорожный иллюстрирует трагедию непрекращающихся военных действий между Россией и Украиной с их тесно переплетенной историей и народами. Но стихотворение нечто большее. Задорожный создал гобелен из разных плоскостей, вытекающих друг из друга, движимых цепочками языковых ассоциаций, которые эффективно работают в переводе и склонны к резкой смене направления.В этом контексте война неразрывно связана со всем остальным, частью всего остального – воспоминаниями детства, травмами, историей и политикой. Темой этого стихотворения является сам язык в той же мере, что и любая из тем, о которых оно рассказывает, — и эта особенность подчеркивает его связь с творчеством Драгомощенко, одного из самых значительных русских поэтов конца ХХ века, известного американскому читателю. благодаря его долгому сотрудничеству с Лин Хеджиниан.

Поэзия москвички Ксении Емельяновой пронизана темой материнства.Ее материнский опыт дает лирической персоне понимание святости каждого мгновения жизни, в том числе, казалось бы, незначительного. И «святость» здесь уместно, так как мир Емельяновой включает в себя духовное измерение по сути. Мудрость лирической героини, рожденная этим непосредственным знанием хрупкости жизни и неотъемлемой ценности каждого человеческого существа, придает ее голосу спокойную авторитетность в «Суждено от рождения». Интуитивное и похожее на рэп как в английском, так и в оригинале, крещендо, ведущее к финалу «останови войну», в русском языке подчеркивается игрой общей этимологии между словами «рождение», «человечество», « род» и «нация».

Книга Аллы Горбуновой « рассказа из книг и долгов» — сверхкороткие произведения в стиле флеш-фантастики. Автор, уходящий корнями в давнюю традицию петербургских сказок, как бы описывает узнаваемый стереотип России ХХI века: ошарашенные менты и педантичные чиновники, эгоистичные богачи и праздные бедняки, все болтающие или ползающие по интернету. . И все же часть радости этих историй заключается в том, что в пространстве предложения «Россия» становится незнакомым, почти правдоподобным, но гениально придуманным местом.Каждое произведение основано на одной идее, часто лингвистической по своей природе, и развивает ее как сюжетную линию: мы находим логическую загадку, абсурдную сказку в духе фантастического реализма и возвышенное стихотворение в прозе о горящем небе. Некоторые истории, кажется, доводятся до неожиданного финального разрешения, но их концовки надежно отсылают нас к точным словам самого текста как к тому, что заслуживает нашего внимания. Эта черта более свойственна поэзии, чем прозе, и действительно, Горбунова в большей степени поэт. Переведенные здесь пьесы, варьирующиеся по стилю от сухой пародийной журналистики до лирической поэзии в прозе, являются свидетельством этого обучения.

Во многих отношениях книга Ольги Брейнингер « В Советском Союзе не было аддерола » является средним пальцем в условностях литературного жанра. Сама новелла полуавтобиографична, но граничит с научной фантастикой, химерой прошлого и будущего. Переведенный здесь отрывок является частью этого повествования, но в нем нет повествования: это вымышленный манифест, произнесенный вслух от первого и второго лица. Выступающий, как и Брейнингер, гарвардский доктор философии, получивший образование в Оксфорде. студентка из Казахстана с поволжскими немецкими корнями — ворвалась на саммит G20, чтобы рассказать мировым лидерам не о том, почему они разрушают мир, а о том, почему она это делает (хотя эта речь действительно читается как дальняя родственница речи, написанной Гретой Тунберг пятью годами позже ).Ее слова опасно колеблются от гиперакадемических заявлений об асимметричной войне до заметок о личной боли, и она с иронией требует, чтобы читатели пересмотрели то, что на самом деле означает глобализация.

Когда базирующийся в Берлине российский телеканал OstWest снимал Динару Расулеву, исполняющую «Время улыбаться бездомным», субтитры тянулись по низу одной непрерывной строкой, заставляя зрителей переводить дыхание вместе с ведущим слэм-поэтом сегодняшняя русскоязычная эмиграция.В этом переводе делается попытка переформулировать быстрый темп оды Расулевой национальной неидентичности (сама она из Казани, города, который потенциально играет непревзойденную символическую роль в русской колонизации преимущественно мусульманских территорий). Когда она примеряет на себя различные стереотипы от России до США, ее тон небрежен, даже легкомыслен, как будто она всего лишь остроумный наблюдатель за повседневным состоянием своего поколения. Однако вскоре слова Расулевой раскрываются, раскрывая хроническую боль всех видов.Она тянется к маскам национальности, как к дому или лекарству, зная, что сама идея — фарс.

Хотя эти переводы передают тематический диапазон современной русскоязычной литературы, а также некоторые ее мультимедийные формы, гораздо сложнее перевести огромную сеть разрозненных связей и диалогов, благодаря которым все эти тексты возникли. Интервью между писателями-редакторами Галиной Рымбу и Ильей Данишевским предлагает заглянуть в эти эстетические, политические и логистические гайки и болты.В их обсуждении удается описать как минимум шесть громких литературных проектов Данишевского. В нем также задается вопрос, что независимые прессы значат для культуры, построенной на самиздате, чего на самом деле достигает эстетизация насилия и что происходит, когда поэзия, журналистика и социальные взаимодействия принимают форму «потока».

Это выборка, отобранная редакцией, и тем не менее она отражает широту индивидуальных решений: каждый переводчик предложил автора, с которым он уже работал.Результатом является яркое поперечное сечение текстов, которое представляет собой то, как современная русскоязычная письменность преодолевает многочисленные границы. Однако эта проблема также отражает ограничения, связанные с переводом сцены, которая быстро растет. Для публикации англоязычных журналов требуется больше времени, чем для того, чтобы новые писатели получили широкое распространение на русском языке, поэтому в этом выпуске не представлена ​​самая юная когорта русскоязычных писателей (например, видная группа поэтов-феминисток-деколониалистов в подростковом и раннем возрасте). двадцатые).Мы надеемся, что представленная здесь динамическая подборка вдохновит вас следить за новыми произведениями в переводе с русского языка в ближайшие годы.

Мы выражаем глубочайшую благодарность Фионе Белл и Мариан Шварц за помощь в подготовке этого номера .

© 2021, Хила Коэн и Жозефина фон Зитцевиц. Все права защищены.

Подробнее читайте в выпуске за февраль 2021 г.

Календарь аукционов — Предстоящие аукционы и события

18 января – 1 февраля

11 января – 2 февраля

15 декабря 2021 г. — 3 февраля 2022 г.

3 февраля

11 января – 5 февраля

24 января – 9 февраля

27 января – 10 февраля

4 – 18 февраля

14 – 28 февраля

11 февраля – 1 марта

1 марта

1 марта

1 марта

2 марта

4 марта

7 марта

8 марта

23 февраля – 9 марта

9 марта

1 – 10 марта

Интернет-аукцион

Ювелирные изделия и часы онлайн: La Dolce Vita

Александр Пушкин и начало русской литературы

Россия занимает видное место в огромном мире современной литературы. Изолированный от более крупных культурных тенденций континентальной Европы, он ворвался на сцену в девятнадцатом веке. Она породила несколько титанических имен — Толстой, Достоевский, Чехов — и ряд других, которые переживут века. Что вызвало этот впечатляющий бум, неясно, но его происхождение гораздо легче проследить. Россия, центр современной литературы, начинается с поэта Александра Пушкина.

Пушкин родился в последние месяцы восемнадцатого века, 6 июня 1799 года.Как и большинство писателей его времени, он вырос в привилегированных аристократических условиях. Его образование состояло из огромной библиотеки его семьи и компании многих литераторов, которые посещали его дом. Пушкин обладал любознательностью и умом, проявившимися еще в юности. К тому времени, когда он учился в элитной частной школе под названием «Лицей», было очевидно, что у писателя будет замечательная интеллектуальная жизнь.

В 1820 году, когда Пушкин был еще студентом, он опубликовал свое первое крупное произведение, романтическую поэму Руслан и Людмила . Как и почти все его будущие творения, странность и дерзость стихотворения вызвали неоднозначную реакцию. Для некоторых, однако, было достаточно ясно, что Пушкин взял на себя неофициальное руководство как поэт-лауреат России. В.А. Жуковский, старший современник поэта, заметил не только его влияние в стихах Пушкина, но и его устаревание. Он прислал портрет не по годам развитому таланту с посланием: «Победоносному ученику, От побежденного мастера».

Пушкин был радикальным мыслителем, и его политические (анти-истеблишментские) и религиозные (атеистические) наклонности принесли ему изрядную долю официальных противников.Поэт использовал свое положение в подпольном художественно-повстанческом обществе для утверждения политической мысли, которая легла в основу обреченного восстания декабристов 1825 года. из городов и областей влияния.

Эти годы переездов и скитаний по родине сделали Пушкина несчастным, но, тем не менее, оказались самым плодотворным периодом его творчества. По мере того, как правительство укрепляло свою власть над инакомыслящими радикалами, царь Николай I снова приветствовал популярного поэта в основной русской жизни и после долгой встречи согласился стать официальным цензором Пушкина. Николай, однако, оказался более строгим, чем бюрократические цензоры, отметив один из двух важных способов, которыми царь Николай осложнил жизнь поэта.

Другой причиной неудобств Пушкина было его положение мелкого придворного чиновника, на которое он был назначен самим Николаем I. Причина была связана не столько с талантами Пушкина, сколько с его женой, (как говорится в записи) удивительно красивой Натальей Гончаровой. Выдающиеся люди по всей России, в том числе и сам царь, глубоко восхищались Натальей.Пушкин подозревал, что его назначение было в основе своей уловкой, направленной на то, чтобы удержать его жену на якоре в русском придворном обществе, чтобы она могла продолжать удовлетворять взгляды и ложные надежды дворянства. Такое внимание к красоте Натальи в конечном итоге способствовало бы разорению автора.

В конце концов, Наталья сильно приглянулась французскому военачальнику. Хотя многие считают, что между ними никогда не было романа, француз вел жестокую и изощренную кампанию по истязанию брака Пушкиных. К лютой неприязни поэта, француз женился на сестре Натальи, от чего дело только обострялось. В качестве непростительного акта саботажа «другой человек» разослал письмо членам русского придворного общества, в том числе и самому Пушкину, с объявлением о членстве поэта в «Ордене рогоносцев».

Дальше произошло известное: Пушкин и его клеветник сошлись на дуэли, в результате которой легендарный русский писатель трагически погиб. В возрасте всего 37 лет Пушкин оставил после себя массу произведений и наследие, на которое лишь немногие могут претендовать во всей истории литературы.

К сожалению, величие Пушкина часто приходит в ущерб его нерусской аудитории. Подобно Шекспиру, Пушкин оживлял свой собственный язык, внося новшества и изобретая на каждом шагу. Британская энциклопедия в заявлении, особенно смелом для объективной биографии, называет Александра Пушкина «создателем русского литературного языка». Масштабы достижений Пушкина означают, что его произведения смущенно или, по крайней мере, с трудом переведены на английский язык. В одном известном примере писателю Владимиру Набокову потребовалось два тома и более семисот страниц, чтобы перевести стостраничный шедевр поэта « Евгений Онегин ».Многие другие оплакивали все, что потеряно в переводе произведения поэта. Нелегко заставить титана говорить на новом языке, но это необходимо, если мы хотим напомнить, что Александр Пушкин в конечном счете говорит за всех нас.

Взросление с классической русской литературой в сельской местности Южной Индии ‹ Литературный центр

«Всем хорошим во мне я обязан книгам. Еще в юности я понял, что искусство щедрее людей. . . Я не могу говорить о книгах иначе, как с глубочайшим волнением и радостным восторгом.. .— Я неизлечим.

– Максим Горький в предисловии к книге П. Мортье, Париж, 1925 г.

Мое издание « О литературе » Горького, включающее цитированное выше эссе «О книгах », имеет красивую обложку цвета спаржи. Надпись « на »   напечатана аккуратной каллиграфией, а страницы окрашены в успокаивающий кремовый цвет. Она была переведена с русского неким В. Добером, напечатана в СССР и издана в Издательстве иностранных языков (ФИЛХ), Москва.Книга пахнет, как и все старые книги, теплом и волшебством.

Магия для посвященных во многом кроется в названии издательства. ФЛПХ — наряду с издательствами «Радуга», «Прогресс», «Мир» и некоторыми менее известными другими — была неотъемлемой частью взросления нескольких поколений индийцев в середине 20 века. Начиная с 1950-х и вплоть до конца 1980-х, СССР потратил много денег и рабочей силы, наводнив Индию классикой русской литературы, детскими книгами, учебниками по науке и технике, философией, справочниками по политической и социальной теории и другими материалами для чтения. призванный продемонстрировать мужество и славу Родины.В разгар холодной войны Индия и СССР поддерживали очень сердечные отношения, уделяя особое внимание культурному обмену, стратегии, более долговечной и, возможно, более проницательной, чем политическая риторика. Пока Толстые и Пушкины бомбили Индию, фильмы на хинди стали чрезвычайно популярны в советских государствах. Любопытно, что индийская литература и русское кино не пересеклись таким же образом.

Москва создала несколько издательств, единственной целью которых было производство книг для индийского рынка.Эти книги были переведены на английский и большинство других основных индийских языков в Москве, а затем распространялись в Индии по невероятно низким ценам. Каждая книга стоила несколько центов, максимум полдоллара или около того. Почти все они были великолепно иллюстрированы, часто с большими каллиграфическими завитушками. В социалистическую эпоху низкая стоимость книг была большим стимулом, и поколения индийских читателей выросли такими же знакомыми с Ольгами, Борисами и Сашами, как они будут знакомы с Рамой и Арджуной и остальными представителями внутреннего мифологического пантеона. наших традиционно рассказываемых сказок.

Что меня по-прежнему интригует, так это охват этих распределительных сетей вплоть до самых маленьких городов. Я вырос в деревне на холмах, точке на карте Южной Индии. По сей день у нас в городе нет книжного магазина, за исключением продавца газет, который продает избранные издания криминального чтива, а также бульварные сплетни и ежедневные газеты. И когда я рос, не было, конечно, онлайн-рынков, на которые можно было бы зайти. Но был дедушка и его книги из России.

Мой дедушка был известным в тех краях врачом, и его помнят до сих пор спустя 35 лет после его смерти. Он также участвовал в движении за независимость Индии, попал в тюрьму и стал лидером коммунистов, баллотировался на выборах и крупно проиграл. Он одалживал деньги, которые, как он знал, никогда не вернут, лечил бесплатно больше людей, чем должен был (что с дюжиной ртов, которые нужно кормить дома), позволял своей клинике быть местом сбора идеалистов и приглашал хиппи домой всякий раз, когда они проходили мимо. через город.И он читал, мой дедушка; он прочитал все .

Он умер за полгода до моего рождения. Иногда бабушка смотрела на меня и тихо замечала, что я унаследовал его лоб. Все остальные безмолвно отмечали, что мои собственные годы бунтарства, либеральной и левой в семье, которая остается традиционно правой, исходили от него. Никто не говорил об этом открыто, чтобы я не увидел в этом глупость. Но, несмотря на то, что я никогда не встречался с дедушкой, я хорошо его узнал, потому что я вырос, хорошо зная его книги.Когда он умер, он оставил после себя обширную коллекцию, которую я полностью унаследовал, поскольку я родился в доме, в котором он жил, а остальные члены семьи не проявляли особого интереса к подобной еретической литературе.

Основную часть его библиотеки составляли книги, изданные «Радугой» и другими ей подобными русскими издательствами. Так получилось, что к десяти годам или около того первой взрослой книгой, которую я прочитал, была «Мать » Максима Горького. Без книжного магазина в городе, без братьев и сестер на хуторе, те книги, которые я должен был читать, я к тому времени уже давно читал, читал и перечитывал.Должно быть, я подобрал Мать отчаянным летним днем. Я отчетливо помню обложку: бабушка с шарфом на голове, держащая в одной руке чемодан, готовая уйти с края. На ее лице морщины беспокойства; времена, в которые она жила, несомненно, были тяжелыми. После этого я выучил многих Толстых, Пушкиных и Достоевских, хотя мне потребовалось еще более десяти лет, чтобы по-настоящему оценить язык и нюансы этих старых фаворитов.

Время от времени на протяжении многих лет я пытался найти в Интернете дополнительную информацию об этих издательствах советской эпохи.Хотя поклонники этих книг ведут несколько веб-сайтов и блогов, официальной истории мало. В основном сайты предлагают читателям место для перечисления названий, которые у них есть, размещения фотографий обложек и внутренних иллюстраций, а также обмена ностальгическими заметками о том, как сильно они любили эти книги в детстве.

В зависимости от того, в какую версию истории вы хотите верить, FLHP был основан для централизации всей литературы, предназначенной для читателей, не являющихся гражданами СССР. Где-то в 1960-х или, возможно, в 1931 году — кажется, никто не может определить точный период времени — FLHP стала издательством Progress Publishers.Их логотип представлял собой комбинацию спутника «Спутник» и буквы русского алфавита «П». Пару десятилетий спустя была создана «Радуга», которая взяла на себя публикацию всех произведений классической литературы, некоторых произведений современных писателей и некоторых детских книг. Мир, работая вместе с Радугой, руководил научно-техническими титулами. (Карманная книга по астрономии в твердом переплете под названием « Космические приключения в вашем доме » Ф. Рабизы подпитывала мои астрономические амбиции в раннем детстве, пока на уроке физики в средней школе не стало ясно, что это нереалистичный жизненный выбор).Издательство Агентства печати «Новости» для брошюр и буклетов и издательство «Аврора» в Ленинграде для книг по искусству завершили международную советскую издательскую сцену.

В городе, в котором я недолго жил в начале 1990-х годов, мой папа нашел подержанные экземпляры чего-то под названием Миша , изданного типографией «Правда». Детский ежемесячник, он был двуязычный, с некоторыми разделами на английском языке, кроссвордами, с помощью которых можно учить русский язык, и мультфильмами, конкурсами, даже разделом по переписке.

Эти скудные подробности — все, что у меня есть. В большом интернете нет ничего о том, кто был переводчиком этих многочисленных книг. На внутренней странице, когда они вообще включают имя, книги показывают только второе имя переводчика — Бабков, Смирнов, Марон и т. д. — с предшествующим инициалом. Я полагаю, биографии переводчиков были неуместны в великом служении Родине. Пожалуй, наиболее известной среди тех немногих, кто назвал свои работы своими полными именами, была Айви Литвинова, британская жена советского дипломата, работавшего на рубеже 20-го века.

Мне удалось однажды услышать о сыне одного такого переводчика, который отправился из Восточной Индии в Москву и был нанят для перевода книг на бангла, язык своего штата. Переводчики из нескольких штатов Индии были размещены в многоквартирных домах со своими семьями; там родились и выросли дети, а после распада СССР некоторые уехали, хотя многие остались и продолжают там доживать свою жизнь. Я разыскал этого человека, попросил его рассказать мне больше, но по понятным мне причинам он перестал отвечать на мои сообщения.

Возможно, как в народной сказке о лисе и кислом винограде, лучше оставить тайну нетронутой, чем приоткрывать завесу и разочаровываться в ее возможной банальности.

Я слышал, что эти книги сейчас быстро становятся предметом коллекционирования. Для поколения, выросшего на пороге того очень странного периода в Индии, когда социализм закончился и капитализм всем сердцем принялся, эти книги остаются своего рода сентиментальной атрибутикой. Мир, изображенный в русских сказках, был экзотическим, далеким от окрестностей Южной Индии, иным погодой, именами, едой и фасадами.Но доступность книг сделала его миром, который читатели могли потрогать, ощутить и хорошо познать.

Для меня книги тоже открыли доступ ко второму миру: тому, в котором жил, читал, воевал и любил мой дедушка. Мне нравится думать, что по крайней мере некоторые из моих решений исходят из того, чему меня научил дедушка; Я частично являюсь пережитком того, кем он был. Его книги — моя уверенность, мое подтверждение, моя связь с человеком, которого я никогда не встречал, но узнал через библиотеку.

Взаимодействие литературы и философии: взгляд из России

Ученые все больше осознают сегодня то, что можно назвать «конфликтующей интерференцией» между методами филологии и философии, маятник, качающийся между философией, нарастающей филологией, и филологией, нарастающей философией.В ХХ веке стало обычным узнавать следы литературного мышления во всех сферах человеческой деятельности. В 1930-х годах американский философ и интеллектуальный историк Артур Онкен Лавджой в своей книге «Великая цепь бытия: исследование истории идеи » (1936) говорил о необходимости включения истории литературы в историю идей. . Нынешние представители интеллектуальной истории подчеркивают сходство литературы и истории как разных видов письма, различающихся только своей целью, жанром и характером дискурса. В своей книге «Фигуральный реализм: исследования эффекта мимезиса » (1999) руководитель литературного направления в исторических исследованиях Хейден Уайт утверждал, что литературные приемы можно применять к историческим текстам для обнаружения в них тропов и аллегорий. Жан Старобинский, известный швейцарский литературовед, одно время учившийся у философа Мориса Мерло-Понти, подчеркивал в интервью, что «между «идеями» и «образами» есть точки пересечения», так что современный филолог должен «уметь стать чем-то вроде философа-историка, не пренебрегающего обращением к документам прошлого, а не только к системам и идеям» (Старобинский 2014, с.185). В то же время философия находится в диалоге с изучением литературы (Rudrum 2006; Rudrum et al. 2019), а философия литературы в настоящее время является процветающей и все более влиятельной отраслью эстетики (Lamarque 2009; Schroeder 2010).

Споры конца двадцатого века о соотношении между философскими и литературными проблемами, между тем, что обычно называют метафизическими, гносеологическими или онтологическими вопросами, с одной стороны, и вопросами художественного представления, формы и содержания, а также эстетической ценности , с другой стороны, сильно стимулировались более поздними работами Мартина Хайдеггера, в частности его концепцией поэтического мышления в отличие от логико-рационального мышления (Halliburton 1981; Stelladi 2004). Хайдеггер, наряду с Морисом Бланшо, который был и философом-теоретиком, и писателем, сыграли важную роль в подходе Жака Деррида к философии как особому литературному жанру, который следует поставить рядом с поэзией и исследовать с точки зрения ее художественной структуры (Кларк 2008). Для постструктурализма и деконструктивизма вообще метафоричность самого языка стала теоретической основой для рассмотрения философских и литературных проблем как взаимосвязанных. Однако, уменьшая акцент на логико-рациональном мышлении в пользу поэтического мышления, сторонники этих движений также отвергали философский концептуальный универсализм.Сам факт этого отторжения, пожалуй, является наиболее очевидным отличием западноевропейской интеллектуальной традиции от ее российской коллеги в подходах к взаимодействию литературы и философии. Footnote 1 Недаром в книге «Новые направления в философии и литературе» Клэр Колбрук утверждает: «Нельзя избежать универсальных стремлений мысли, но любая попытка артикулировать универсалии требует какой-то конкретной и единичной записи. Философия неизбежно догоняет силу литературы» (Rudrum et al. 2019, p. 14).

В отличие от западноевропейской традиции, в русской культуре никогда не было четкой границы между этими двумя дисциплинами. Русская литература XIX века была синтетической формой национального самосознания и выполняла роль национальной русской философии:

Русская же классическая литература тем и сильна, что выполняла роль национальной русской философии XIX века не как «эрзац» или «суррогат», которых могло бы не быть, если бы на русской почве развилась ее собственная философия, а как качественно новое явление, невиданное ранее ни в истории литературы, ни в философии, ни в религии.Дело в том, что на русской « родной земле » девятнадцатого века интеллектуальное осмысление мира не могло развиваться в форме философии не только из-за отсутствия политической свободы, жесткой цензуры и т. п., но также из-за особенностей русской жизни, которая для своего адекватного отражения требовала не философской системы, а романа. (Гачев 1981, стр. 12) Сноска 2

Русские романтики впитали в себя новейшую западную философскую мысль, прежде всего идеи Шеллинга и Гегеля.Самобытная русская философия любомудрых («любителей мудрости») и славянофилов возникла именно из попытки обобщить этот опыт. Не случайно в это время был написан первый русский философский роман Владимира Одоевского « Русские ночи » (« Русские ночи », опубл. 1844). Одоевский противостоит трем философским взглядам на мир: сенсуалистскому Этьену Бонно де Кондильяку, шеллинговской философии тождества и мистической мысли (во многом восходящей к Луи Сен-Мартену), но то, что мыслители выражали теоретическими построениями, писатель передал через действие его персонажи.Но в то же время этот роман, созданный в начале 1830-х годов, дал полное выражение русской романтической историософии. Предвидя споры между западниками и славянофилами, Одоевский говорил об отношениях Запада и России, а почти за 100 лет до Освальда Шпенглера говорил об упадке Европы.

Однако, несмотря на неизменный интерес к западной философии, русская философия второй половины XIX века оставалась незаинтересованной в западноевропейской манере философствовать, строя философские системы.Так оставалось до 1870–1880-х годов, пока на философской сцене не появился Владимир Соловьев. Для большинства русских интеллигентов XIX века именно литература была подлинным методом философствования. Русская классическая литература — от Александра Пушкина, Михаила Лермонтова и Федора Тютчева до Льва Толстого и Федора Достоевского — предстала перед читателем как образно-художественная форма философского исследования действительности.

К началу ХХ века, в условиях религиозно-философского Возрождения, вектор влияния изменился: религиозно-философская мысль стала доминировать над поэтикой художественного текста.И все же творчество таких выдающихся философов того времени, как Николай Бердяев, Сергей Булгаков, Василий Розанов, Павел Флоренский, несомненно, оставалось как бы «литературоцентричным». Смена идеологических парадигм, ставшая господствующей после 1917 г., затронула взаимодействие литературы и философии, но не отменила его целиком: якобы «абстрактные» идеи философии уступили место социологическому анализу и вниманию к конкретным социальным явлениям. Более того, изменились и литературные жанры, как в общественной мысли, так и в литературном процессе — от символистских «мистерий» до экспрессионистского стиля антиутопий (т.г., Евгений Замятин и Андрей Платонов), давшие начало творчеству писателей-философов 1920–1930-х годов (например, Алексея Лосева и Валериана Муравьева). Недаром бахтиноведы подчеркивают, что ему, «чтобы быть философом… нужно было быть литературоведом и лингвистом», а чтобы быть историком литературы, «нельзя было не философствовать» (Рыклин 1992: 87).

Внимание к вопросу о соотношении литературы и философии в отечественном литературоведении возродилось в 1970-е годы не только в связи с интересом к творчеству Михаила Бахтина, но и во многом, во-первых, благодаря изучению наследия Любомудрый — Владимир Одоевский, Дмитрий Веневитинов, Степан Шевырев (Манн 1969; Маймин 1976), а затем благодаря исследованиям наследия славянофилов, теоретиков « родного почвенного движения», панславистов, объединивших в одном лице писатели, поэты, литературоведы и мыслители: Алексей Хомяков, Иван Киреевский, Константин Аксаков, Иван Аксаков, Аполлон Григорьев, Федор Тютчев, Федор Достоевский, Николай Страхов, Константин Леонтьев и другие. Однако подлинный парадигмальный сдвиг в подходе к этому вопросу произошел в 2000-е годы, когда ранее запрещенные религиозно-философские тексты как дореволюционного периода, так и эпохи массовой русской эмиграции 1917–1922 годов полностью вернулись в культурно-научный оборот. (Семенова 2004). В результате за последние пятнадцать лет такие книги, как антология поэзии как жанра русской философии (Сиземская, 2007) и материалы круглого стола по проблемам взаимоотношений философии и литературы (Философия и литература: проблемы взаимовлияний 2009) появились.В монографии Натальи Азаровой рассматривается феномен параллельного развития, взаимодействия, взаимовлияния и сближения языка русской философии и поэзии ХХ-ХХI веков (Азарова 2010). Сергей Кибальник подходит к Пушкину как к глубокому художественному философу и исследует основные черты художественного мышления Пушкина и его оригинальную эстетическую позицию (Кибальник 2019). На примере русской поэзии конца XVIII–XX веков Алла Радионова развивает понятие «лирико-философский метатекст», исследует формирующие его поэтические приемы и структуры (Радионова 2019). В настоящее время над рассматриваемой темой работают многие российские профессиональные философы: В.К. Кантор, А.Л. Доброхотов, А.А. Кара-Мурза, И.Н.Сиземская, С.А.Никольский, В.Порус, О.Жукова и др. также несколько специальных выпусков журнала Russian Studies in Philosophy , посвященных русским литераторам (таким как Толстой, Достоевский, Чехов, Тургенев, Пушкин, Лермонтов, Платонов и др.), которые затрагивают соответствующие темы (см. Гревцова 2011; Быкова 2011). ; Никольский 2016; Сиземская 2018; Кантор 2019; Доброхотов 2019; Жукова 2019).

В 2017 году компания A.M. Горького Институт мировой литературы Российской академии наук при финансовой поддержке Российского научного фонда, Сноска 3 создал исследовательскую группу для проведения междисциплинарного исследования взаимодействия русской литературы и философии. Группа проследила историю подобных взаимодействий в XIX и XX веках, ориентируясь на тексты наиболее выдающихся русских писателей, литературоведов и философов. В ходе этого исследования в научный оборот были введены новые архивные материалы (напр.г., из архивов Владимира Соловьева, Алексея Лосева, Александра Горского, Валериана Муравьева и др.).

Изучение влияния философского и культурно-исторического контекста на художественный текст, а также взаимодействия между философскими, эстетическими и литературоведческими исследованиями, между религиозными и философскими образами и мотивами позволило ученым задуматься о динамику и основные тенденции взаимных связей литературы и философии, установить их хронологические границы и механизмы порождения философски насыщенных литературных символов и мифологем.Рассмотрение таких тем русского литературного творчества, как эстетика природы, взгляды на пространство и время, утопические идеи, философия истории и художественная антропология, привело к выводу о взаимообусловленности антропологической и историософской моделей в русской культуре в целом. Эта работа также показала, что общими были основные черты образа будущего, такие как ориентация на ценности, альтернативность, универсальность, космический смысл бытия, бессмертие, единство личности и общества, превращение технического прогресса в органический. философам и художникам, принадлежавшим к космизму конца девятнадцатого – начала двадцатого веков.Анализ философско-эстетических оснований литературоведения, вопросы реконструкции авторской теории творчества, онтологии и телеологии художественного ритма, имплицитной философии, доступа к философско-богословским воззрениям автора через их тексты стали основой для разработки исследовательских стратегий. и методические подходы, в том числе субъектно-предметный метод чтения художественных текстов. Сноска 4

Участники проекта инициировали ряд международных круглых столов и конференций, последняя из которых, осенью 2020 года, совпала с 220-летием со дня рождения Евгения Боратынского и была посвящена феномену « поэзия мысли» от романтизма к модернизму.Создана книжная серия «Русская литература и философия: пути взаимодействия», в которую вошли собрания сочинений, посвященных теоретическим вопросам (Тахо-Годи, 2018а) или отдельным личностям — Владимиру Одоевскому (Тахо-Годи, 2019) и Владимиру Соловьеву (Тахо-Годи, 2018б). ). В своей монографии Татьяна Касаткина демонстрирует, что такое философия творчества Достоевского, почему она существует в его текстах как внутренняя и имплицитная, как именно она там существует и какими средствами открывается читателю (Касаткина 2019).В своей книге Анастасия Гачева делает акцент на изучении центральных экзистенциальных тем русской мысли (Владимир Соловьев, Николай Федоров, Сергей Булгаков) и связанной с ними литературы: смерть и бессмертие, человек и Природа, память и воскресение, смысл истории и мировоззрение. смысл творчества, философия любви и др. (Гачева 2019). Результатом работы группы также стали специальные выпуски различных журналов, таких как Российские исследования в философии (Тахо-Годи 2018c) и Транскультурные исследования, 2019, том.15.

В настоящий выпуск вошли статьи всех участников проекта, а также ряда других российских ученых, исследующих сходные темы. Цель этого сборника — представить западной аудитории различные подходы, используемые русскими литературоведами в изучении многообразных взаимоотношений русской литературы и философии на материале, охватывающем период с 1840-х по 1930-е годы.

Андрей Дмитриев представляет ранее неизвестную работу Алексея Хомякова Славянское и православное население Австрии («Славянское и православное население Австрии»), опубликованную анонимно в 1845 году в коллективном томе Историко-статистический отчет по России , под редакцией Дмитрия Валуева, и раскрывает эстетическую функцию художественных элементов в его структуре.Сравнительный анализ ранней лирики Хомякова показывает, как поэтические идеи преломляются в его историко-философском рассуждении.

Татьяна Касаткина концентрируется на авторской теории творчества Достоевского и на использовании писателем составных, двухслойных образов как фундаментальной философии личности, открывающей путь к личностному преображению.

Сергей Кибальник анализирует влияние Достоевского, особенно как автора «Братьев Карамазовых» , на западную психоаналитическую философию (т.г. Жака Лакана и Славоя Жижека), который переосмысливает идеи русского писателя для собственной интерпретации современной действительности.

Елизавета Захарова посвящена восприятию литературоведом конца XIX века Юрием Говорухой-Отроком эстетической теории Владимира Соловьева через призму религиозно-философской и проблематики понимания национального самосознания и национального самосознания.

Ольга Шалыгина использует теорию генерируемых потоков времени и теорию метаболического времени, разработанную в ХХ веке двумя российскими учеными, астрофизиком Николаем Козыревым (1908–1983) и биофизиком Александром Левичем (1945–2016), для переосмысления таких привычных литературно-эстетических категорий, как время, пространство, традиции, ритм, психология творчества и восприятия, а также осмыслить законы текстопорождения и роль ритма в поэтике и драматургии Антона Чехова, в частности в его Вишневый сад .

Евгений Пономарев утверждает, что философский текст Льва Шестова и художественные тексты Ивана Бунина о Льве Толстом являются главной точкой соприкосновения между философом-экзистенциалистом и писателем, и эссе Бунина «Освобождение Толстого» следует интерпретировать в свете идей Шестова .

Юлия Анохина систематизирует случаи обращения Вячеслава Иванова к поэзии Евгения Боратынского и объясняет причины отнесения поэта-символиста и его предшественника-романтика к традиции «поэзии мысли.Особое внимание она уделяет интересу Иванова к тому, как лирика Боратынского соотносится с его философией искусства и как, апеллируя к поэзии Боратынского, Иванов стремился выразить свое эстетическое кредо.

Значение фигуры Адама в художественной философии акмеизма является основной темой статьи Антона Филатова, в которой автор показывает различия между адамическими мифами таких представителей этого литературного направления, как Николай Гумилев, Сергей Городецкий, и Осип Мандельштам.

Светлана Серёгина анализирует социально-политические мотивы в ранних лирических стихах Николая Клюева. Она рассматривает их через освоение Клюевым философии социального христианства и показывает, как важнейшие категории брошюры Юга-Фелисите Робера де Ламенне «Современное рабство » (Ламенне 1840), братство, сотрудничество и самопожертвование трансформируются в поэзии Клюева. в идеи соработничества с Богом и духовного сораспятия со Христом.

Елена Тахо-Годи исследует споры между известным литературоведом Юлием Айхенвальдом и евразийцами, стремившимися доказать, что Россия и Запад — взаимно чуждые сущности. Автор показывает, что историософские взгляды Айхенвальда находят воплощение в его литературно-критических очерках о Пушкине: критик видит в поэте образец духовно-эстетического равновесия и воплощение собственных историософских устремлений к гармоничному слиянию России и Запада.

Анастасия Гачева исследует творчество последователей Николая Федорова, философов-космистов 1920–1930-х годов Александра Горского, Николая Сетницкого, Валериана Муравьева.Показана связь их эстетики с творческими практиками. В их поэтических и прозаических экспериментах раскрываются синкретические жанровые формы (философская мистерия, философская поэма, философский афоризм и др.). Автор анализирует представления о проективности культуры, истории как дела спасения и искусства как животворящей силы.

Наталья Михаленко исследует, как в творчестве писателя-символиста Дмитрия Мережковского и писателя-экономиста-утописта Александра Чаянова осмысление культуры и философии Древнего Египта и Вавилона связано с поиском исторической гармонии и синтеза мировоззрений, способных преодолеть хаос, способных объединить и примирить людей.

Константин Зенкин обращается к художественным текстам Алексея Лосева, чтобы показать внутреннее единство лосевской музыкальной мифологии (взгляд на музыку как отражение самосознания человека, принадлежащего к определенной историко-культурной эпохе), а также выявить ее эволюцию и преемственность от его ранних музыкально-критических произведений 1920-х гг. до художественной прозы 1930-х гг.

Прекрасной иллюстрацией этих теоретических рассуждений является отрывок из романа Лосева Женщина-Мыслитель ( Женщина-Мыслитель , 1933) в переводе и с кратким предисловием Владимира Марченкова.

Тема доклада Олега Коростелева — философские влияния на поэзию русских авторов-эмигрантов 1920–1930-х годов. Коростелев указывает на решающую роль литературоведа Георгия Адамовича, философия поэзии которого одновременно вдохновляла молодых поэтов и перекликалась с экзистенциальными идеями Льва Шестова. К сожалению, автор, внесший неоценимый вклад в изучение культуры русского зарубежья, не дожил до публикации этого исследования.

Еще одной большой потерей для изучения русской культуры ХХ века стала недавняя смерть Роберта Берда, доцента и заведующего кафедрой кино и медиаисследований и кафедры славянских языков и литератур Чикагского университета.В этом выпуске читатель найдет посвященную ему память . Профессор Берд очень заинтересовался проектом нашей группы. В мае 2018 года он выступил с докладом «К истории позитивной эстетики» на семинаре, организованном нашей исследовательской группой, поделившись с нами взглядом современного западного литературоведа на историю эстетических идей в России. По его мнению, тот факт, что Владимир Соловьев назвал диссертацию Николая Чернышевского Эстетические отношения искусства к действительности («Эстетические отношения искусства к действительности», 1855 г. ) «первым шагом» к позитивной эстетике, дает нам ключ к пониманию основного направления. русской философской эстетики к соединению реалистического и идеалистического направлений.Эта тенденция отличает его от негативной эстетики, характерной для западной мысли двадцатого века. Дискуссия, последовавшая за его выступлением, еще раз показала, насколько плодотворным может быть сотрудничество ученых разных стран и литературных школ в изучении сложных методологических и междисциплинарных вопросов.

Notes

  1. 1.

    Проблема взаимодействия литературы и философии рассматривается с разных позиций в таких работах, как (Bourbon 2004; Clowes 2004; Feger 2012).

  2. 2.

    русские религиозные мыслители, такие как Владимир Эрн и Алексей Лосев (см. статью Лосева «Русская философия» (1919) в: Тахо-Годи 2014, с. век.

  3. 3.

    РНФ, проекты № 17–18-01432 и № 17–18-01432-П.

  4. 4.

    «Субъектный метод – метод исследования действительности, при котором воспринимающий вступает в равноправное взаимодействие с воспринимаемым (не навязывая ему ряд действий, оставаясь при этом вне непосредственного контакт, как это обычно бывает при субъектно-объектном способе восприятия). Субъектно-субъектный метод направлен на установление не только внешних характеристик и некоторых объективных процессов в воспринимаемом, но и его внутренней жизни и сознания. Главным инструментом этого метода является сама личность воспринимающего, которая добровольно умаляет себя перед воспринимаемым, чтобы не искажать и не маскировать передаваемое таким образом знание. В результате такого взаимодействия на каждом новом этапе герменевтического круга меняется не только видение соотношения общего и частного в воспринимаемом, но и личность самого исследователя.На каждом новом этапе взаимодействия воспринимаемой и воспринимающей личности становятся доступными все новые данные и новые уровни обобщения – благодаря этому личностному росту и переходу на новый этап или уровень» (Касаткина 2018, с. 15).

Литература

  1. Азарова Н.М. (2010). Язык философии и язык поэзии – движение навстречу: (грамматика, лексика, текст) .Москва: Гнозис.

    Google Scholar

  2. Бурбон, Б. (2004). В поисках замены душе: Разум и смысл в литературе и философии . Кембридж, Лондон: Издательство Гарвардского университета.

    Google Scholar

  3. Быкова М.Ф. (2011). Достоевский как мастер философской прозы. Российские исследования в области философии, 50 (3), 3–9.

    Артикул

    Google Scholar

  4. Кларк, Т. (2008). Деррида, Хайдеггер, Бланшо: источники понятия Деррида и литературная практика . Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

    Google Scholar

  5. Clowes, EW (2004). Шинель художественной литературы: русская литературная культура и вопрос философии . Итака, Лондон: Издательство Корнельского университета.

    Книга

    Google Scholar

  6. де Ламенне, Франция (1840 г.). Современное уничтожение . Брюссель: Хауман.

    Google Scholar

  7. Доброхотов А.Л. (2019). Вячеслав Иванов о Пушкине Цыгане : Антиномия индивидуализма и свободы. Российские исследования в области философии, 57 (3), 260–269.

    Артикул

    Google Scholar

  8. Фегер, Х.(Ред.). (2012). Справочник по литературе и философии . Берлин-Гейдельберг: Springer.

    Google Scholar

  9. Философия и литература: проблемы взаимоотношений (материалы «Круглого стола») (2009). Вопросы философии, 9 , 56–96.

  10. Гачев Г.Д. (1981). Образ в русской художественной культуре .Москва: Искусство.

    Google Scholar

  11. Гачева А.Г. (2019). «Идеальное дело тоже действительность…»: Русская философия и литература. Москва: Академический проект.

    Google Scholar

  12. Гревцова Е. С. (2011). О «философской судьбе» творчества Антона Чехова. Российские исследования в области философии, 50 (2), 83–98.

    Артикул

    Google Scholar

  13. Halliburton, D. (1981). Поэтическое мышление: подход к Хайдеггеру . Чикаго: Чикагский университет.

    Google Scholar

  14. Кантор В.К. (2019). Становление петровско-пушкинской России: философский взгляд. Российские исследования в области философии, 57 (3), 228–240.

    Артикул

    Google Scholar

  15. Касаткина Т.А. (2018). Философия восприятия литературы и искусства: о субъект-субъектном методе чтения. В: Тахо-Годи, Э.А. (Ред.) (2018а). Русская литература и философия: Пути взаимодействия, выпуск 1 [Серия «Русская литература и философия: Пути взаимодействия», вып. 1]. Москва: Водолей, 14–50.

  16. Касаткина Т. А. (2019). Достоевский как философ и богослов: художественный способ высказывания.Серия «Русская литература и философия: Пути взаимодействия», выпуск 4, ред. Е. А. Тахо-Годи [Достоевский как философ и богослов: художественный способ говорения. Серия «Русская литература и философия: Пути взаимодействия», вып. 4, изд. Э. А. Тахо-Годи]. Москва: Водолей.

  17. Кибальник С.А. (2019). Художественная философия А.С. Пушкина [А.С. Художественная философия Пушкина], , 2-е изд. Санкт-Петербург: Петрополис.

    Google Scholar

  18. Ламарк, П.(2009). Философия литературы . Молден, Массачусетс: Блэквелл.

    Google Scholar

  19. Манн Ю.В. (1969). Русская философская эстетика (1820–1830-е годы) [ Русская философская эстетика. (1820–1830-е гг.) ]. Москва: Искусство.

  20. Маймин Э. А. (1976). Русская философская поэзия. Поэты-любомудрые, А.С. Пушкин, Ф.И. Тютчев [ Русская философская поэзия.Поэты-любомудрые, А.С. Пушкин, Ф.И. Тютчев ]. Москва: Наука.

  21. Никольский С.А. (2016). Восстание Лермонтова: «Хочу верить в добро». Российские исследования в области философии, 54 (2), 129–144.

    Артикул

    Google Scholar

  22. Радионова А. В. (2019). Лиро-философский метатекст в русской литературе . Смоленск: Изд-во СмолГУ.

    Google Scholar

  23. Рудрум, Д. (ред.). (2006). Литература и философия: Путеводитель по современным дебатам . Лондон: Пэлгрейв Макмиллан.

    Google Scholar

  24. Рудрам Д., Аскин Р. и Бекман Ф. (ред.). (2019). Новые направления в философии и литературе . Эдинбург: Издательство Эдинбургского университета.

    Google Scholar

  25. Рыклин М. К. (1992). Сознание и речь в концепции М.М. Бахтиной «Сознание и речь у М.М. концепции Бахтина]. В: М.М. Бахтин как философ, под редакцией Л.А. Гоготишвили и П.С. Гуревич [ М.М. Бахтин как философ, изд. Л.А. Гоготишвили и П.С. Гуревич ]. Москва: Наука, 175–189.

  26. Шредер С. (ред.). (2010). Философия литературы. Спецвыпуски Ratio, 2 декабря года. Оксфорд: Уайли Блэквелл.

    Google Scholar

  27. Семенова С.Г. (2004). Метафизика русской литературы : В 2 т. [ Метафизика русской литературы: В 2 т. ]. Москва: Порог.

  28. Сиземская И. Н. (ред.). (2007). Поэзия как жанр русской философии: антология . Москва: Институт философии РАН.

    Google Scholar

  29. Сиземская И. Н. (2018). Русский нигилизм в Иване С.Литературно-философские исследования Тургенева. Российские исследования в области философии, 50 (3), 394–404.

    Артикул

    Google Scholar

  30. Старобинский, Дж. (2014). Материал идей (беседа с Сергеем Зенкиным). Иностранная литература, 2, 170–186.

    Google Scholar

  31. Стелларди, Г.(2004). Хайдеггер и Деррида о философии и метафоре: несовершенная мысль . Амхерст, Нью-Йорк: Книги человечества.

    Google Scholar

  32. Тахо-Годи Э.А. (2007). Художественный мир прозы А.Ф. Лосева [ Художественный мир художественной литературы А.Ф. Лосева ]. Москва: Большая Российская энциклопедия.

  33. Тахо-Годи, Э. А. (2014). Алексей Лосев в эпоху русской революции: 1917–1919 [Алексей Лосев в эпоху русской революции: 1917–1919] .Москва: Модест Колеров.

    Google Scholar

  34. Тахо-Годи Э.А. (ред.). (2018а). Русская литература и философия: Пути взаимодействия, выпуск 1 [Серия «Русская литература и философия: Пути взаимодействия», вып. 1]. Москва: Водолей.

    Google Scholar

  35. Тахо-Годи Э.А. (ред.). (2018б). Литература и религиозно-философская мысль конца XIX – первой трети ХХ века.К 165-летию Вл. Соловьева. Серия «Русская литература и философия: Пути взаимодействия», выпуск 2. К 165-летию со дня рождения Вл. Соловьев . Серия «Русская литература и философия: Пути взаимодействия», вып. 2]. Москва: Водолей.

  36. Тахо-Годи Э.А. (ред.). (2018с). Алексей Ф. Лосев: К 125-летию со дня рождения. Российские исследования в области философии, спецвыпуск , т. 1, с. 56, № 6.

  37. Тахо-Годи Э. А. (ред.). (2019). Литература и философия: От романтизма к ХХ веку. К 150-летию со дня смерти Вл. Ф. Одоевского. Серия «Русская литература и философия: пути взаимодействия»; выпуск 3 [Литература и философия: От романтизма до ХХ века. К 150-летию Вл. Смерть Ф. Одоевского . [Серия «Русская литература и философия: Пути взаимодействия», вып. 3].Москва: Водолей.

  38. Жукова О. А. (2019). Самопознание русской культуры: Пушкин в философском опыте Семена Франка. Российские исследования в области философии, 57 (3), 281–295.

    Артикул

    Google Scholar

Скачать ссылки

Благодарности

Это исследование было проведено в A.M. Горького РАН при финансовой поддержке Российского научного фонда (РНФ, Проект № 1).17-18-01432-П).

Сведения об авторе

Филиалы

  1. Кафедра истории русской литературы МГУ имени М.В. Ломоносова, Ленинские горы, 1-й учебный корпус, Москва, Россия, 119991

    Тахо-Годи Елена Анатольевна

  2. Кафедра русской литературы конца XIX – начала ХХ вв. Горького Российской академии наук, ул. Поварская, 25а, Москва, Россия, 121069

    Елена Александровна.Тахо-Годи

Автор, ответственный за переписку

Елена Александровна Тахо-Годи.

Дополнительная информация

Примечание издателя

Springer Nature остается нейтральной в отношении юрисдикционных претензий в опубликованных картах и ​​институциональной принадлежности.

Об этой статье

Процитировать эту статью

Тахо-Годи, Э.А. Взаимодействие литературы и философии: взгляд из России.
Stud East Eur Thought 72, 195–203 (2020).https://doi.org/10.1007/s11212-020-09407-w

Загрузка цитирования

  • 38
  • Принято:

  • Опубликовано:

  • Дата выпуска:

  • DOI : https://doi.org/10.1007/s11212-020-09407-w

  • Поделитесь этой ссылкой, чтобы прочитать эту статью

    01 9 this content:

    Получить ссылку для общего доступа

    Извините, в настоящее время ссылка для общего доступа недоступна для этой статьи.

    Предоставлено инициативой Springer Nature SharedIt по обмену контентом.

    РУССКИЕ ЛИТЕРАТУРНЫЕ ЭПОХИ. Русская литература, какой мы ее знаем… | Мина Н.С.

    «Крещение Иисуса» ~ Андрей Рублев; Благовещенский собор, Москва

    Русская литература, какой мы ее знаем, зародилась в восемнадцатом веке под астральным влиянием двух великих людей — Державина и Карамазина. Державин был первым национальным поэтом России, а Карамазин — первым отечественным историком, чье двенадцатитомное изложение русской истории до сих пор является источником взыскательной научной эрудиции.

    До этого сохранились две эпические поэмы, датированные двенадцатым веком: «Киевская летопись» и «Повесть о набеге князя Игоря». Последнее, в особенности, является очень любимым культурным влиянием, и, как и большинство подобных мировых эпосов, оно также имеет странную мистику утраты и открытия заново. Не раз, а дважды¹!

    Вопрос о том, почему русская литература пустила корни и расцвела лишь в восемнадцатом веке, является предметом пристального внимания ученых. Несмотря на географическую связь с Европой, Россию не затронули перемены, пронесшиеся по интеллектуальной и литературной Европе в XVII и XVIII веках; перемены, наступившие вслед за Реформацией и Возрождением.Историки связывают это с барьером, воздвигнутым Великим расколом, который должен был стать предшественником железного занавеса.

    Но за несколько столетий произошла грандиозная культурная и интеллектуальная интеграция Европы и России; тот, который возродился в последнее время (хотя и с перерывами) с распадом Советского Союза. Эти совместные обмены, установленные Петром Великим, были покорно продолжены его преемниками: императрицами, Елизаветой и Екатериной (Екатериной Великой).В этот головокружительный период многие идеи Просвещения были поддержаны русским двором² с монархией, которая была внимательна к необходимости передачи власти и ликвидации крепостного права.

    В истории есть множество прогрессивных суждений, которые были внезапно нарушены расположением обстоятельств. На этот раз именно взрыв Французской революции затормозил то, что могло бы стать совсем другой историей России. Вместо этого после революций монархия стремилась стабилизировать дела, вернувшись к своей укоренившейся и знакомой практике автократии.

    Внук Екатерины, царь Александр I, верил в ограниченный либерализм и был открыт для реформ, но ряд войн, покушений и социальных волнений заставили его изменить свою позицию. Именно при его внуке, Александре III, которого называли «царем-освободителем», произошло окончательное освобождение крепостных, отмена крепостного права и наступил период (во второй половине XIX века), когда русская литература расцвела в полную силу. Он обеспечил свободу литературного выражения и позволил ему беспрепятственно процветать во время своего правления.

    «Всадница» ~ Карл Брюллов; Третьяковская галерея, Москва,

    Со своего блестящего поэтического начала с Державина и Пушкина русская литература за пять десятилетий, охватывающих период с 1840 по 1890 год, проложила необыкновенный путь, не имеющий аналогов в мире. Мировая литература не имеет себе равных литературной излияния этого периода, породившего величайшие произведения Достоевского, Тургенева, Толстого, Чехова, Лармонтова, Афанасия Фета, Блока и многих других. Но для русской поэзии это был период затишья.Он отошел от центра внимания и играл вторую скрипку перед прозой. К счастью, эта интерлюдия вскоре сменилась славным вторым пришествием поэзии в двадцатом веке с лавиной стихов знаковых поэтов, женщин и мужчин, которые нашли новые способы выражения. Их слова стали бессмертной классикой и переведены на многие языки мира.

    Этот необыкновенный синхронный ответ поэзии и литературы на социально-политические изменения на протяжении двух столетий был нанесен на карту литературных эпох на основе основных философских настроений в каждый период времени, которые находили литературное выражение в стихах.

    1. Золотой век — 1800-1835 гг.): Это было время Пушкина и его Плеяды. Это была эпоха Просвещения, сочетавшая в себе идеи неоклассицизма и романтизма³.

    2. Эпоха романтизма — (1835-1845): Поэт Лермонтов, чей подход к поэзии принято называть байроническим, был одним из величайших русских поэтов-романтиков. Его влияние было велико в это время.

    3. Эпоха реализма — (1840-1890): Этот период отмечен расцветом русского романа.Это было время Тургенева, Достоевского и Толстого.

    «Девятый вал» ~ Иван Айвазовский; Третьяковская галерея, Москва

    Поэтом эпохи упадка поэзии был Афанасий Фет. Он отрекся от распространенного мнения о том, что искусство существует для определенной цели, и вместо этого поддержал мнение, что искусство существует только ради искусства. Все писатели, которые не были реалистами (которые не обращались к социальным и политическим вопросам через свою поэзию), были осуждены влиятельными критиками⁴, которые осудили поэзию как средство, не подходящее для выражения современных проблем.Следовательно, к 1860 г. существовал лагерь «гражданских поэтов», писавших стихи с определенной целью; цель — цель, которая заключалась в воспитании общественного сознания. Итак, в то время как в Англии шестидесятых и семидесятых годов девятнадцатого века были такие великие поэты, как Теннисон и Браунинг, во Франции — Бодлер и Верлен; Россия, в свою очередь, не имела⁵.

    4. Серебряный век и символизм — (1890-1912) Ряд реакционных движений и политических убийств, совершенных анархистами, вынудили королевскую власть и общественность отказаться от участия в прогрессивных реформах.Постоянные волнения снова сместили общее настроение в сторону ностальгии по, казалось бы, более мирному прошлому, и поэзия «искусство для искусства» вновь обрела утраченную благосклонность. Поэты этого века воскрешали Фета и Тютчева и следовали метафизическим мотивам их поэтики. Вторую половину этого периода обычно называют периодом символизма. Иван Бунин и Александр Блок были доминирующими голосами того времени.

    Обе группы отказались от гражданской поэзии и обратились к более ранним образцам для подражания для вдохновения.Даже если французские поэты Бодлер и Верлен оставались сильным внешним влиянием, этот новый урожай поэтов в равной степени полагался на доморощенный опыт. Этот ближайший, внутренний и внутренний поиск определил облик русской поэзии на все оставшееся столетие. Символисты расходились с поэтами fin de siècle тем, что демонстрировали отчетливый теургический элемент в своей поэтике и философских воззрениях. Их вера сместилась от шеллинговской⁶ натурфилософии , принятой Фетом, к более прямо религиозному Богу.

    Символизм был предшественником русского стиха ХХ века, который стал почитать и любить мир. Во главе ее стояли путеводной звездой два человека — один поэт и другой философ: Афанасий Фет и Владимир Соловьев. Их совместное влияние помогло создать новую форму стиха, эстетика которого была сформирована Фетом с богословским налетом Соловьева.

    Несмотря на обращение к более ранней форме поэзии, символизм продолжал отстаивать интересы гражданского общества и играл неотъемлемую роль в интеллектуальном брожении своего времени.Но его структура и форма были высокопарными — почти элитарными — и вскоре он впал в немилость в тени русской революции. Многовековая монархия была резко демонтирована и свергнута; Царь Николай II — последний из Романовых — был вынужден отречься от престола, и он вместе со своей семьей был казнен. Ни один член монархии не выжил, и династия встретила свой конец навсегда. Эта катастрофическая череда событий подготовила почву для еще одного реакционного литературного ответа.

    «Лежащий поэт» ~ Марк Шагал; Музей Тейт, Лондон

    5. Эпоха модернизма — (1912-1925): Отвергнут символизм. Его неприятие срослось под влиянием двух групп, каждая из которых по-своему интеллектуальна отреагировала на суматоху того времени. Умеренная группа, называемая акмеистами, придерживалась поэтики символизма, но дистанцировалась от теургических настроений. Рядом с ними сформировалась более революционная группа — футуристы. Вместе их называют модернистами⁷.

    Гений модернистской русской поэзии имеет на своей вершине четырех великих поэтов — несколько слишком аккуратно распределенных как две женщины и двое мужчин; два акмеиста и два футуриста. Акмеисты — Анна Ахматова и Осип Мандельштам и футуристы — Мария Цветаева и Борис Пастернак. Не менее значительными поэтами этого периода были два других поэта — Маяковский и Гумилов; на самом деле Маяковский широко известен как поэт революции.

    Литературные начинания этой группы поэтов основывались на различных идеологических и философских подходах. Акмеисты отвергали только мистические грани символизма. Футуристы были более радикальными. Они отвергли in toto его философские основания, язык и его «отрыв» от реального мира.Для них поэзия была средством, которое позволяло как самовыражение, так и чревовещательный голос для выражения общественного недовольства. Интересно отметить, что многие художники (кубисты), разделявшие общие взгляды на творчество и его цель, объединились с этой группой поэтов и вместе стали известны как кубофутуристы. Используя слова и рисунок, они стремились выразить реальность как опыт — даже исказить язык и формальную форму — чтобы с помощью своего искусства спровоцировать мнение и идею. Видными членами этой группы были художники Шагал, Кандинский и Каменский и поэты Цветаева и Пастернак.

    После революции давно существовавший «Союз художников» был отодвинут на второй план как царское учреждение. Большинство художников и писателей Союза были категорически против революции и ее эксцессов. Кубофутуристы были частью авангардной группы художников, поддержавших большевиков и примкнувших к правительству. Им было передано управление Департаментом изящных искусств, и они, как новые комиссары искусства, взяли на себя грандиозную задачу «построения и организации всех художественных школ и всей художественной жизни страны»⁸.Несмотря на небезосновательный идеологический раскол, и кубофутуристы, и акмеисты приписывали вдохновительному влиянию Афанасия Фета сложившееся звучание современной русской просодии. За свою непоколебимую позицию против гражданской поэзии и настойчивость в том, что поэзия должна быть написана только ради искусства — позицию, которая вызвала у него большую изоляцию и страдания, — Фет нашел посмертное одобрение в их почитании.

    «Сталин и Ворошилов в Кремле» ~ Александр Герасимов; Третьяковская галерея, Москва

    6. Советский период (1925-1955) Расцвет русского романа был подобен цветку столетнего кактуса — эффектный, но недолгий — и литература начала свой закат под авторитарными репрессиями нового режима. Окончание гражданской войны в России и укрепление большевизма в 1920-е годы вызвали массовый исход художников и писателей в Европу. Некоторые решили уехать добровольно, в то время как другие были активно депортированы правительством. Ожидаемо, что это имело свои последствия для литературы, и результат вызвал противоречивые отклики внутри и за пределами географических границ России.

    Его место заняли поэзия, рассказ, повесть и драма. Многие прозаики стали переводчиками. В 1932 году коммунистическое государство постановило, что социалистический реализм должен быть единственным рецептом поэзии. Вторая и третья волны эмиграции начались и нарастали вокруг мировой войны, когда русские поэты и литераторы разделились на «советский» и «эмигрантский» лагеря. Эмигранты в основном проживали в Париже и Берлине. По мере того, как их число увеличивалось с каждой волной миграции, они становились значительными и получили два критических обзора: один в Париже, а другой в Праге⁹.

    Разделение между двумя группами было основано на поддержке правительства. Эмигранты гордились тем, что противостояли правительству; в то время как Советы считали себя патриотами и борющимися с авторитаризмом изнутри. Конфликт лучше всего завершается словами одного из выдающихся писателей-эмигрантов Алданова: «Эмиграция — великий грех, но порабощение — гораздо больший грех».

    Выдающимися писателями-эмигрантами были Иван Бунин (Нобелевский лауреат 1933 года), Набоков, Алданов и поэтесса Марина Цветаева.Советы возглавляли Маяковский — поэт Революции¹⁰ и Сергей Есенин. Оба они были индивидуалистами в душе, но верили в революцию в первые годы ее существования. Есенин быстро разочаровался и возмутился. Его борьба за примирение своих убеждений с убеждениями революции привела к драматическому концу, когда он покончил с собой в возрасте тридцати лет. Маяковский, критиковавший этот акт фатализма; последовал за ним всего пять лет спустя.

    Эмигрантская литература, несмотря на свое бедное начало, имела возможность и строгость отстаивать свою художественную и интеллектуальную свободу.С другой стороны, советская литература боролась за соблюдение декрета социалистического реализма и считалась капитулировавшей. Тем не менее, несмотря на его многогранные оковы, в его конюшне также было множество известных писателей. Среди них была Вера Панова, автор книги «Свидание — Встреча», и самый известный из них — Михаил Шолохов, лауреат Нобелевской премии 1965 года, автор книги «Тихий Дон».

    7. Послесталинская эпоха или хрущевская оттепель — (1955-) Послесталинская, хрущевская эпоха ознаменовалась относительным ослаблением контроля над литературным выражением в новой политике десталинизации.Обозначить эту оттепель (слово, придуманное Ахматовой) пришло новое, молодое поколение поэтов. Молодые поэты пытались преодолеть пропасть между советами и эмигрантами, которые были футуристами и акмеистами. Наиболее видными из них были Евгений Евтушенков, Вознесенский, Ахмадулина и Иосиф Бродский (лауреат Нобелевской премии 1987 года). Поэты «оттепели» несли поэзию в массы путем публичной работы — возвращая лиризм стихам, организуя публичные чтения, самоиздание и распространение своих произведений (самиздат) вместе с аудиозаписями чтений.Их необычные, но успешные методы принесли им прозвище «поэты эстрады» — поэты-подиумы.

    Поэты этой группы свободно сгруппированы как официальные поэты и неофициальные поэты; первые были связаны с официальной культурой и правительством; в то время как последние представляли собой более независимую группу, состоящую как из русских, так и из эмигрантских поэтов. За исключением известных имен, связанных с этим периодом; мало что известно об остальных поэтах этого периода (иногда называемого бронзовым веком русской поэзии).Клеймо принадлежности к коммунистическому режиму и отсутствие четкого различия между двумя группами обычно называют причинами этого пробела в знаниях. Это был один из них — Иосиф Бродский — который позаботился о том, чтобы их вклад не был забыт, когда он признал их в своей Нобелевской речи. С тех пор и после перестройки , научный интерес к этому периоду возобновился.

    «Большевик» ~ Борис Кустодиев; Третьяковская галерея, Москва

    Эта аккуратная категоризация литературных эпох — всего лишь постфактум линз, через которые мы пытаемся понять драматические сдвиги в литературной мысли, происходившие в восточной и западной частях Европы.Ни течения, ни подчинённые им поэты не подписывались под этими строгими определениями. На самом деле литературные течения развивались, регрессировали и многое заимствовали друг у друга. Как и их поэты. Несмотря на это, широкоугольный взгляд, который облегчает такие группировки, имеет решающее значение для нашего понимания экстраординарного отклика литературных усилий на каждый преходящий шум истории, чтобы примирить конфликтующие вызовы искусства и цели, реализма и идеализма, объективности и творчества. .

    Любовь к поэзии передал мне мой отец. Когда мы были детьми, он читал нам свои любимые стихи и завораживал своей декламацией и своим терпеливым и размеренным объяснением слов и фраз. Эта практика продолжалась, когда мы становились старше, и мы часто присоединялись к ней; но его глубоко страстное чтение, переданное богатым баритоном с тонкими модуляциями голоса, было завораживающим, и наши голоса оторвались от слушания; восхищен и очарован. Моими самыми ранними воспоминаниями о его декламации были стихи, которые он впервые выучил у своего отца, — «Древний мореплаватель» Кольриджа и «Отрекшийся русал» Арнольда.Неважно, что нам потребуется много лет, чтобы прочитать, усвоить и запомнить эти стихи. Это были стихи, которые он впервые выучил от своего отца, и поэтому он передал их как первую и любимую традицию. Традиции декламации удалось посеять в наших сердцах любовь к слову и языку, и, посеяв ее, он затем усердно помогал нам взращивать ее; сначала как учитель, потом как любимый друг и соратник. Литература и поэзия стали убежищем; отступление в пространство, которое изобиловало вечным общением его щедрого сердца и его широкого, ничем не ограниченного ума.

    Эта любовь к поэзии, которую он предусмотрительно лелеял, помогла мне выстоять в мучительном опыте безжалостных потерь, которые были в последнее десятилетие. В прошлом году, в особенно тяжелый момент, я случайно наткнулся на старую антологию русской поэзии¹¹ и снова влюбился в Россию и ее литературу. В книге были подробные биографии каждого автора со встроенными фрагментами их жизни; романтики и политических интриг.

    Эти маленькие истории, за которыми, казалось, скрывались великие истории, были приглашением к глубокому погружению в эволюцию русской поэзии и литературы.В наших коллективных цивилизационных историях нечасто можно найти запись, в которой политические перемены так четко отображаются с литературной реакцией, как в России девятнадцатого и двадцатого веков. Поэтому стимул и побуждение к такому ответу заслуживают некоторого внимания.

    Из первичного способа общения звук проходит через множество аватаров, от простого к сложному — от резонанса, ноты, мелодии и ритма; от слова, фразы, пункта и предложения до сложности музыки и языка — и оттуда, до многих многослойных граней смысла.К пониманию, заключающему в себе высшие познания слова — его интерпретацию, деконструкцию, искажение и метаэкспликацию.

    Из литературных искусств только поэзия соединяет красоту музыки с языком, вплетая рифму и размер в словесные цепочки. Поэзия обладает способностью описывать человеческие чувства в жестких конструкциях языка и метафор. Фраза, построенная таким образом, может содержать в себе безбрежность человеческого опыта. Эта способность придает Поэзии силу алхимии — она заставляет обычные и заурядные слова превращаться, как по волшебству, в новое и глубокое осознание.Будь то декламируемый стих или песня, неразрывный союз музыки и языка вызывает любовь к человеческому сердцу. Это также причина его долговечности как формы искусства — легкость его устной передачи путем запоминания в виде стихотворения или песни.

    Поэтому неудивительно, что поэзия наилучшим образом обосновывает человеческий дух во всех бурных жизненных переменах, переживаемых ли лично или в результате косвенного воздействия социально-политических потрясений в обществе и нациях. Таким же образом и как ответ на авторитарные излишества поэзия стала путеводной звездой письменного и устного выражения в девятнадцатом и двадцатом веках в России.

    В то время как опыт этих литературных движений в России и Европе был в значительной степени синхронным; их разработка, mutatis mutandis , уникальна для географических и культурных обстоятельств. Необычайной чертой русского стиха ХХ века является его сопротивление движению свободного стиха, охватившего весь остальной мир. И здесь причины остаются политическими. Жестокие запугивания и репрессии, которые испытали поэты и писатели после революции, не были испытаны нигде в мире.Любое письменное слово, не соответствующее диктату режима, гарантировало его автору приглашение в ГУЛАГ. Многие поэты покончили с собой или просто канули в небытие в ГУЛАГе, чтобы о них больше никто не слышал. Чтобы избежать этой участи и в качестве метода сохранения своей творческой свободы, поэты выбрали «подрывной» путь декламации и заучивания стихов; не переписывая его. Для облегчения запоминания стиха; они придерживались традиционной рифмы и метра и избегали свободного стиха.«Руки, спички, пепельницы» — так назывался писатель Чукосвской ритуал письма мелкими записочками, тайком обменивая их от руки, затем запоминая слова и сжигая бумагу дотла. Так до сих пор вспоминается этот страшный период истории.

    Поэты лучше всего отражают огромный разрыв между реальностью земли и доступными, но кажущимися недостижимыми устремлениями людей. Формулируя особенности человеческого опыта в универсальных терминах; Русская поэзия позволила слову преодолеть барьеры культуры, географии и языка.Гениальность ее выражения такова, что даже в переводе она без особых усилий заняла свое место в вершине мировой поэзии нашего времени.

    Библиография и сноски:

    1. Истории выздоровления помогают укоренению эпосов в культуре. Впервые «Набег на князя Игоря» был утерян и вновь обнаружен в XVII веке графом Мусиным-Пушкиным. Однофамилец известного автора; Граф Мусин Пушкин был известным библиотекарем, гносеологом и ботаником.Он случайно наткнулся на рукопись в коллекции угасающей дворянской семьи, приобрел ее у них и руководил ее переизданием. К сожалению, она сгорела вместе со всем другим содержимым библиотеки во время великого московского пожара 1812 года. К счастью, в бумагах Екатерины I в 1864 году был обнаружен еще один экземпляр, и именно эта версия существует сегодня

    2. Вольтер и Дидро были особенно близки с Екатериной Великой. Из этих обменов мало что вышло из-за длинной тени Французской революции.Императрица подчеркивала в переписке с обоими философами, что, хотя она и сочувствовала необходимости реформы крепостного права, реалии России влекли за собой их введение медленным и сдержанным образом. Визит Дидро в Россию и его отношения с императрицей и ее двором являются предметом книги «Екатерина и Дидро», Роберт Зарецкий, издательство Гарвардского университета.

    3. Неоклассицизм – это направление в искусстве и философии, которое обратилось к классической древности за вдохновением и идеалом.За ним последовал романтизм, который также обращался к прошлому, но к более позднему времени. Романтики были вдохновлены средневековьем. Их основными движущими силами были загадочность вселенной, природы и человеческих эмоций; во всем они видели более совершенную достоверность и достойную подражания

    4. Критик Виссарион Белинский пользовался исключительным авторитетом в литературных делах России 1840-х годов. Его влияние и его влияние на русскую литературу отражено в биографии Павла Анненкова «Чрезвычайное десятилетие»; Переиздание издательства Мичиганского университета, 2016 г.

    5.«История русской поэзии» Эвелин Бристоль; Oxford University Press, 1991

    6. Шеллинг — один из трех философов, которые пришли к определению посткантианского немецкого идеализма. Двумя другими были Гегель и Фихте

    7. «Серебряный век» Сибелана Форрестера и Марты Келли; Academic Studies Press, 2015

    8. «Русский кубофутуризм 1910–1930 гг., исследование авангарда» Ваан Д. Барушян; Де Грюйтер Мутон, 1975

    9.«Современные анналы» были изданы в Париже, а «Воля России» — в Праге

    10. «Хватит мелочных истин/ Сотрите прошлое из ваших сердец/ Улицы – наши кисти/ Площади – наши палитры» ~ Владимир Маяковский. Там же, 8. с.119. Позже он сказал, что для того, чтобы воспеть Революцию, ему пришлось наступить на горло собственной песне.

    11. «Пингвинья книга русской поэзии» под редакцией Роберта Чандлера, Бориса Дралюка и др.; Пингвин, 2015

    12.Искусство для этого эссе в основном взято из Третьяковской галереи, Викисклада и Викиарта. Я попытался включить искусство великих художников, современников каждого периода, чтобы не только продемонстрировать их гений, но и пролить свет на художественное восприятие и его визуальное представление в каждую эпоху

    ********** *********************

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    [an error occurred while processing the directive]

    Related Posts

    Разное

    Для чего бог нам посылает испытания: Почему Бог допускает, чтобы мы проходили через испытания и бедствия?

    Почему Бог допускает, чтобы мы проходили через испытания и бедствия?ВопросОтветОдной из самых сложный частей христианской жизни является тот факт, что став последователями Христа, мы не

    Разное

    Какое свято завтра: Какой завтра церковный праздник по православному календарю 2022 в России

    Какой Завтра Праздник?• Всемирный день молодёжи (World Youth Day)77 лет• Всемирный день курицы (World Chicken Day)• День кухонной мойки• День сотрудника органов внутренних дел РФ

    Разное

    Бортсурманский алексей: Праведный Алекси́й Гневушев, Бортсурманский, пресвитер

    Праведный Алекси́й Гневушев, Бортсурманский, пресвитерСвя­той Алек­сий (Гнев­у­шев) ро­дил­ся 13 мая 1762 го­да в се­ле Борт­сур­ма­ны Кур­мыш­ско­го уез­да Сим­бир­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка. По окон­ча­нии Ни­же­го­род­ской