Пороть ремнем детей: В России предпочитают шлепать детей, а не пороть. Но и это опасно

Дет

Содержание

В России предпочитают шлепать детей, а не пороть. Но и это опасно

В российской культуре бить детей считалось обычным делом. Дед Каширин регулярно порол розгами внука Алешу Пешкова (Максима Горького), что было совершенно естественно для того времени. Еще 100 лет назад проповедник гуманистических ценностей Лев Толстой в книге «В чем моя вера» писал: «Не могу употреблять какое бы то ни было насилие против какого бы то ни было человека, за исключением ребенка, и только для избавления его от предстоящего ему тотчас же зла».

Сегодня культурная ситуация в России выглядит иначе, и физическое насилие над детьми рассматривается как нарушение их неотъемлемых прав. Хотя отголоски прежних представлений существуют и поныне.

«Мне не раз приходилось ссориться с коллегами, обсуждая допустимость физических наказаний, – рассказала РИА Новости Марина Захарина, адвокат, специалист по семейному праву. – Некоторые говорили: «Ну и что? Меня отец наказывал и, я считаю, правильно делал».

Действительно, большинство россиян не считают шлепки насилием и относят их к наиболее популярным видам детских наказаний, наряду с руганью и запретом на пользование компьютером, рассказал 11 августа заведующий сектором Института социологии РАН Михаил Черныш, выступая в Общественной палате РФ. Он представил данные социологического опроса, проведенного Центром оперативных и прикладных исследований по заданию Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

Как оказалось, почти 100% россиян считают насилием угрожать ребенку острым предметом, а 70,4% относят к насилию наказание ремнем. За два года на 6% выросло число тех, кто считает, что физические наказания в нормальных семьях не применяются, отметил ученый.

К чему приводят физические наказания

Рукоприкладство в отношении детей неоднократно становилось предметом исследований ученых. По данным Всемирной организации здравоохранения, жестокие телесные наказания увеличивают риск возникновения у ребенка психических расстройств. Физические наказания и словесные оскорбления в детстве увеличивают риск возникновения депрессии во взрослом возрасте.

«Если говорить о серьезных побоях, которые попадают в сферу внимания милиции и центров опеки и попечительства, последствия их для ребенка бывают весьма серьезными, – рассказала детский психолог Ирина Попова. – Как правило, личность ребенка бывает сломана, с этим сложно что-либо сделать. Когда самые близкие люди, которые должны вызывать доверие и любовь, оказываются палачами для своего ребенка, его картина мира разрушается, верить после этого он не может никому».

Причем даже редкие шлепки повышают уровень агрессии у ребенка. Американские ученые установили, что у матерей, которые шлепали трехлетних детей чаще двух раз в месяц, дети к 5 годам выросли более агрессивными, чем у матерей, которые этого не делали. Если оба родителя придерживаются жесткого стиля воспитания, агрессивность ребенка возрастает еще больше.

Путь к лицемерию

Родители обычно применяют физические наказания тогда, когда чувствуют свою несостоятельность как педагоги, считает Ирина Попова. По ее мнению, ребенок должен знать, что он может делать, а чего не может. Но добиваться этой цели родитель должен через регулярные повторения, а не через побои.

«Задача воспитания – сформировать ответственную, нравственную личность. Физическое же наказание не воспитывает. Единственный его результат – возникновение чувства страха. Когда есть страх, «нельзя» превращается в «можно, но только так, чтобы не увидели», и цель воспитания не достигается», – рассказала психолог.

Действуя под страхом наказания, ребенок продолжает тайно делать то, что ему запрещают. В результате возникает патологический механизм: можно все – и пить, и курить – но потихоньку, где-то «на заднем дворе».

«В результате получается двойная мораль: с родителями ребенок делает вид, что он хороший, а с другими людьми делает то, что считает нужным. И родители думают, что они замечательно воспитывают ребенка, пока в какой-то момент не открывается правда, и они понимают, что потерпели полное фиаско», – подчеркнула Попова.

Бьет – значит, не любит

Часто мать бьет своего ребенка не потому, что он сделал что-то плохое, и она хочет его «наказать» и «воспитать», а просто потому, что ребенок раздражает ее самим фактом своего присутствия. Некоторые женщины находят в себе силы признать, что не любят своих детей.

«Ремень. Лучше плетеный» Протоиерей Димитрий Смирнов о том, как наказывать детей: Общество: Россия: Lenta.ru

В Русской православной церкви обеспокоены новой редакций Уголовного кодекса, запрещающей телесные наказания детей. В качестве аргумента представители РПЦ ссылаются на Священное писание, которое «рассматривает возможность разумного и любовного использования физических наказаний в качестве неотъемлемой части установленных Самим Богом прав родителей». Согласно заявлению Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, из-за этого могут пострадать и добросовестные родители, наказывающие отпрысков «умеренно и разумно». «Лента.ру» поговорила с председателем этой комиссии протоиереем Димитрием Смирновым о том, как правильно воспитывать детей.

«Лента.ру»: Из заявления Патриаршей комиссии по делам семьи можно сделать вывод, что православная церковь одобряет физические наказания детей.

Димитрий Смирнов: Нужно правильно читать русские тексты. Совершенно не одобряет, но воспринимает как крайнюю меру. Заявление сделано по поводу новой редакции статьи 116 Уголовного кодекса «Побои». В народе ее даже прозвали «законом о запрете воспитания». Мы боимся, что это может привести к уголовному преследованию добросовестных и любящих родителей. За обычный шлепок по попе или даже окрик, который правоохранители теперь могут посчитать психологическим насилием, могут посадить на срок до двух лет. Долгая разлука с мамой или папой нанесут ребенку гораздо больший вред, чем умеренная и разумная взбучка, о которой он забудет к вечеру.

Понятие «умеренная» для всех разное. Может, стоит законодательно определить порог «разумности», чтобы не вводить в искушение? 

У нас в Уголовном кодексе нет понятия «корова». Как мне теперь есть говядину? А лягушачьи лапки? С этим тоже большая проблема. И солнце у нас, представляете, светит. Надо бы это тоже в законе описать. В этом вопросе мы можем дойти до сумасшествия. Если мы не понимаем, что значит разумное наказание, — значит, расписываемся в полном своем идиотизме. Тогда нас вообще надо оградить колючей проволокой и кормить с лопаты пшеном.

Правозащитники, занимающиеся проблемой насилия, говорят о том, что все семейные трагедии как раз и начинаются с таких шлепков.

Правозащитники находятся на содержании западных специальных агентур. Где эти правозащитники были, когда в детских садах Норвегии начинали обучать онанизму двухлетних детей? Где правозащитники находятся, когда убивают детей в Сирии и на Украине? Их нет. Правозащитники защищают наших детей. Почему? Они их любят. По-гречески любители детей называются педофилами. Нужно смотреть по ситуации. Вот смотрите. Я перехожу оживленную трассу. В левой руке у меня чемодан. В правой — ребенок. Мой мальчонка начинает вырывать руку. Что прикажете делать? Встать перед ним на колени, прижать руки к груди: «Вася, ты поступаешь нехорошо?» А в это время вокруг нас летят машины. Быстро остановить мальчонку, который не понимает опасности, потому что у него еще рассеянное сознание, можно только шлепком. Нам любимое государство в этом случае грозит тюрьмой, а правозащитники за этим будут следить, писать доносы. Патриаршая комиссия против чрезмерного вмешательства государства в дела семьи. Государство — это чиновник, а чиновник никогда не может любить ребенка больше, чем родитель.

Димитрий Смирнов

Фото: Петр Кассин / «Коммерсантъ»

Почему вы боитесь, что новый закон будут обязательно использовать против родителей?

У каждого человека бывают недоброжелатели. Я уверен в одном: любой закон должен быть разумен и справедлив. А здесь этого нет. Я уверен в том, что наш президент, Владимир Владимирович Путин, перед тем как подписать этот законопроект, внимательно с ним не ознакомился. Мы не думали, что этот закон примут так быстро. Полагали, что он до осени полежит, и общественность еще успеет высказаться.

Практически во всех странах введены наказания за домашнее насилие. На этой неделе во Франции принят закон, где за шлепки и пощечины ребенку могут посадить на три года.

Мы живем в России со своими традициями и культурой. Русским родителям угрожает серьезная опасность с Запада. И так семья у нас в кризисе, очень много разводов, дети выходят из повиновения, развращаются кинематографом, эстрадой, средствами массовой информации, особенно интернетом. Если посмотреть, какими словами пятиклассники обмениваются во «ВКонтакте», поседеть можно. А тут еще не смей их останавливать!

Вас самого наказывали в детстве?

Один раз в жизни наподдал отец. Но я даже сейчас помню, что сильно провинился.

Чем?

Нахамил.

И вы на него не обижаетесь?

Да нет, конечно. Благодарен. Почему не наподдать мальчишке, если он, допустим, обругал бабушку матом? Я помню одного из своих прихожан, он говорил, что очень благодарен своему отцу, который его когда-то выпорол. «За что?» — спрашиваю. «За то, что пришел из школы накурившись». Пообещал, что если найдет еще одну сигарету, вообще убьет. С тех пор он не курит. И отец ведь сохранил ему здоровье. Мужчине сейчас 45 лет. Вполне мог бы раком гортани заболеть. Но он вспоминает сейчас обо всем с любовью к покойному отцу. Вот так отразилось это на его психике.

Другие методы воспитания менее эффективны?

Никто ведь не говорит, что шлепки — методы воспитания. Нет, это крайняя мера. Как пожизненное заключение в Уголовном кодексе, например. Так и здесь. Отец с матерью могли бы к этому апеллировать: «Твое поведение выходит за все рамки. Тебя может ждать суровое наказание».

Сколько можно применять крайнюю меру, чтобы она не вошла в привычку?

Я считаю, что в течение жизни не больше трех раз. Причем на очень коротком отрезке. Мой сорокалетний педагогический опыт говорит, что это эффективно только с 9 до 12 лет. До этого возраста или после — один вред. Это относится только к мальчишкам.

Фото: Алексей Мальгавко / РИА Новости

Почему?

У младших не вызывает понимания. У них бывает чувство, что с ними обошлись чрезмерно строго. В результате родители могут получить обратную реакцию: ребенок может вырасти вруном, предателем и трусом. А шестнадцатилетний подросток уже, наоборот, скажет: «Лучше бы ты мне наподдал, чем все это говоришь». Ему уже легче пережить ремень, чем какой-то выговор. На этом отрезке взросления уже другие средства становятся высшей мерой. С 9 до 12 лет — самый баловной возраст, начало взросления. Тогда и детское воровство, и курево начинаются. В этом возрасте крайняя мера — раз в год — вполне может остановить маленького человечка. Это запоминается.

Сирот и девочек вообще нельзя трогать. У девочек нежная душа, и телесные наказания запечатлеваются на всю жизнь и воспринимаются с обидой — это вредно для души. Нельзя никого никогда бить рукой, ногой или каким-то жестким предметом. Для этого у нас на Руси всегда употреблялся витамин «Р».

Розги?

Розги — излишни, поскольку могут оставить следы. Ремень. Лучше плетеный, он мягкий. И воздействует больше психологически, чем причиняет реальную боль. Шлепать и бить — совершенно разные понятия. Сейчас каждый начал извращаться и похабничать на тему того, что церковь призывает бить детей. Церковь призывает детей любить, крестить. Родителей — венчаться, всех — причащаться и соблюдать посты.

«Брошу гада в доме престарелых»

В интернете на семейных сайтах тема физического наказания детей — одна из самых популярных и вечных. На форумах одни делятся опытом, чем и как наказывать, другие рассказывают истории из своего детства.

Альбина

И били, и обзывались: сволочь, скотина, чертова холера, дубина стоеросовая и пр. Чаще отец, да и мать порой от него не отставала. Отец вечно отвешивал подзатыльники и мне, и сестре. За плохие оценки, за возвращение домой на 15 минут позже контрольного срока, за чуть повышенный тон… Сейчас я уехала в Израиль. С матерью общаюсь раз в месяц, а с отцом — нет. Точнее, общаемся с ним через мать. Когда я звоню домой и трубку случайно берет отец, он сразу говорит: «Счас маму позову». Брошу я этого гада в доме престарелых, и пусть дохнет.

Ольга

Запомнила хорошо, как однажды пришла домой позже, чем надо, и отец меня за волосы тащил из одной комнаты в другую. Мама, бывало, говорила: «На черта я вас понарожала!». Нас трое в семье было. Папа обзывал, оскорблял. Но в то же время они делали для нас очень много хорошего. Скорее всего, жестокость с их стороны была по причине непонимания, что так нельзя поступать с детьми. Наверное, в их окружении все так делали. Сейчас мне 35 лет, у меня хорошая семья, двое детей, 11 лет и 5 месяцев, на которых я никогда не подняла руку. Со старшим очень доверительные отношения. Я думаю, это благодаря моим родителям, потому что я еще в юности поняла, как себя вести НЕ НАДО по отношению к своим детям.

Вероника

Я считаю правильным регулярно пороть детей. Две моих дочери прекрасно знают, что мы с отцом не пропустим ни одного их неправильного поступка. Может кто-то посчитает это жестокостью, но я так не считаю. Мои родители не давали мне спуска ни в чем. Многие мужчины не поверят, что меня до замужества родители секли розгами с оттяжкой, до крови. По субботам я всегда получала не меньше 50 ударов ремнем. Мне это не очень нравилось, но другого воспитания я не представляю и считаю его правильным. После серьезной вправки мозгов, все глупости надолго вылетали из головы. И это помогло мне стать самостоятельной и не бояться трудностей. Во всяком случае я никогда не реву по пустякам, как делают это многие мои подруги.

Олег

Я отец двоих сыновей: Дима 9 лет и Андрей 8 лет. Они у нас с женой ну уж очень игривые, любят пошалить и побеситься. У меня с сыновьями договор, что за плохие отметки, непослушание хамство и т.п. они будут наказаны ремнем. Я вообще человек незлой. Это только поначалу: накричу, поругаю, ремень из брюк выдерну, всыплю хорошенько… Но потом места себе не нахожу, жалко становится… Подойду, возьму на руки, вытру слезы, прижму к себе, пожалею своего малыша. Я знаю, что они на меня не в обиде, и я правильно их воспитываю!

Рука тяжелая, косточки хрупкие

О том, надо ли шлепать детей, «Ленте. ру» рассказали правозащитники и юристы

Борис Альтшулер, глава общественной организации «Право ребенка»

Почитайте ежегодные отчеты и доклады Следственного комитета России. Я не буду приводить точную статистику, чтобы не ошибиться, но речь идет о тысячах случаях гибели детей от насилия в семьях. Там родители не то чтобы их регулярно наказывают, просто дети порой надоедают… Рука у родителей тяжелая. Батарея твердая. Косточки хрупкие. Уголовный кодекс надо было ужесточать! Сейчас правоохранители обычно «бьют по хвостам». В прокуратуру такие истории попадают уже после того, как случилось страшное. Профилактики нет, и наказания толком тоже не было. Нужно, чтобы вся пьянь или даже интеллигентные с виду люди, считающие, что дома все можно, побаивались распускать кулаки.

Но я где-то понимаю Патриаршую комиссию. Перегибы возможны, могут начать придираться за шлепок любящих мамы или папы. Но тут позиция РПЦ может быть полезна. И правоохранители должны ориентироваться на церковь, не впадать в шизофрению.

В заявлении комиссии сказано еще и о семейных русских ценностях. О том, что нужно чтить мать и отца, так как они любят и имеют право на все, что захотят. Надо сказать, что церковь в этом вопросе занимает не самую жесткую позицию. В «Домострое», например, отец Сильвестр, духовник Ивана Грозного прямо писал: «Казни сына своего от юности его и покоит тя на старость твою и не ослабляи бия младенца, аще бо жезлом биеши его не умрет, но здравие будет… Сокруши ему ребра, пока растет». Это тоже традиция. Но я хочу надеяться, что церковь наша за это не заступается.

Лариса Павлова, адвокат, член правления движения «Родительский комитет»

Когда пошла либерализация Уголовного кодекса, получилось, что любые побои, не повлекшие физического вреда, остались безнаказанными. Однако сейчас правительство решило упорядочить этот вопрос и навести порядок в семье. Об этом говорят поправки в законодательство. Теперь за побои в отношении несовершеннолетнего могут наказать членов семьи: родителей или иных лиц, проживающих совместно. Получается, что, если ребенка на улице ударил кто-то посторонний, ему ничего не будет, а для близких все расценивается по-другому.

Практика показывает, что, если вводится какая-то статья, она начинает работать. В 2011 году появилось дополнение к Уголовному кодексу о жестоком обращении с детьми, направленное на людей, которым доверено их воспитание. Сразу же пошли возбуждаться такие дела. Но, как показала моя практика, в прокуратуру идут дети, которых науськивает кто-то из ближайшего окружения. Это бывают и бабушки, и дедушки, и поссорившиеся между собой родители — то есть ребенок становится заложником плохих отношений взрослых.

Анна Соловьева, психолог, руководитель благотворительного фонда «Защита детей от насилия»

Бывает, что к нам обращаются родители, если понимают, что не могут справиться со своим гневом в отношении ребенка. Мы рассматриваем ситуацию и помогаем. Очень часто таких родителей самих в детстве подвергали физическим наказаниям. Часто это не разовые шлепки, а что-то регулярное. Многие, вырастая, потом говорят: «Меня пороли, я вырос хорошим человеком. Буду пороть своего ребенка. Пусть он тоже станет хорошим!» Такое следование семейным «традициям» — один из способов психологической самозащиты. На самом деле между физическим наказанием и насилием очень тонкая грань. Если родитель не умеет контролировать свои эмоции, все может печально кончиться.

Можно ли воспитать ребенка без ремня? — Людмила Петрановская

Почему мы до сих пор можем физически наказывать детей? Чем отличаются физические наказания в разных семейных моделях, при различных взаимоотношениях между родителями и ребёнком? Что делать тем, кто принимает подобный способ наказания, но хочет остановиться? Об этом рассказывает педагог – психолог Людмила Петрановская.

Осознанно, не в момент нервного срыва, а в целях «воспитания» родитель может бить своего ребёнка в случае отсутствия у него эмпатии, способности напрямую воспринимать чувства другого человека, сопереживать ему.

Людмила Петрановская

Если родитель эмпатично воспринимает ребенка, он просто не сможет осознанно и планомерно причинять ему боль, психологическую ли, физическую. Он может сорваться, в раздражении шлёпнуть, больно дернуть и даже ударить в ситуации опасности для жизни – сможет. Но у него не получится заранее решить, а потом взять ремень и «воспитывать». Потому что когда ребенку больно и страшно, родитель чувствует напрямую и сразу, всем существом.

Отказ родителя от эмпатии (а порка невозможна без такого отказа) с очень большой вероятностью приводит к неэмпатичности ребенка, к тому, что он, например, став постарше, может уйти гулять на ночь, а потом искренне удивится, чего это все так переполошились.

То есть, вынуждая ребенка испытывать боль и страх, – чувства сильные и грубые, мы не оставляем никакого шанса для чувств тонких – раскаяния, сострадания, сожаления, осознания того, как ты дорог.

Что касается вопроса наказаний, приведу отрывки из своей книги: «Как ты себя ведешь? 10 шагов по преодолению трудного поведения»:

«Часто родители задают вопрос: можно ли наказывать детей и как? Но с наказаниями вот какая есть проблема. Во взрослой жизни-то наказаний практически нет, если не считать сферу уголовного и административного права и общение с ГИБДД. Нет никого, кто стал бы нас наказывать, «чтобы знал», «чтобы впредь такого не повторялось».

Все гораздо проще. Если мы плохо работаем, нас уволят и на наше место возьмут другого. Чтобы наказать нас? Ни в коем случае. Просто чтобы работа шла лучше. Если мы хамоваты и эгоистичны, у нас не будет друзей. В наказание? Да нет, конечно, просто люди предпочтут общаться с более приятными личностями. Если мы курим, лежим на диване и едим чипсы, у нас испортится здоровье. Это не наказание – просто естественное следствие. Если мы не умеем любить и заботиться, строить отношения, от нас уйдет супруг – не в наказание, а просто ему надоест. Большой мир строится не на принципе наказаний и наград, а на принципе естественных последствий. Что посеешь, то и пожнешь – и задача взрослого человека просчитывать последствия и принимать решения.

Если мы воспитываем ребенка с помощью наград и наказаний, мы оказываем ему медвежью услугу, вводим в заблуждение относительно устройства мира. После 18 никто не будет его заботливо наказывать и наставлять на путь истинный (собственно, даже исконное значение слова «наказывать» – давать указание, как правильно поступать). Все будут просто жить, преследовать свои цели, делать то, что нужно или приятно лично им. И если он привык руководствоваться в своем поведении только «кнутом и пряником», ему не позавидуешь.

Ненаступление естественных последствий – одна из причин, по которым оказываются не приспособлены к жизни дети, выпускники детских домов. Сейчас модно устраивать в учреждениях для сирот «комнаты подготовки к самостоятельной жизни». Там кухня, плита, стол, все как в квартире.

Мне с гордостью показывают: «А вот сюда мы приглашаем старших девочек, и они могут сами себе приготовить ужин». У меня вопрос возникает: «А если они не захотят? Поленятся, забудут? Они в этот день без ужина останутся?» «Ну, что вы, как можно, они же дети, нам этого нельзя, врач не разрешит». Такая вот подготовка к самостоятельной жизни. Понятно, что профанация.

Смысл ведь не в том, чтобы научиться варить суп или макароны, смысл в том, чтобы уяснить истину: там, в большом мире, как потопаешь, так и полопаешь. Сам о себе не позаботишься, никто этого делать не станет. Но от этой важной истины детей тщательно оберегают. Чтобы потом одним махом выставить в этот самый мир – и дальше как знаешь…

Вот почему очень важно всякий раз, когда это возможно, вместо наказания использовать естественные следствия поступков. Потерял, сломал дорогую вещь – значит, больше нету. Украл и потратил чужие деньги – придется отработать. Забыл, что задали нарисовать рисунок, вспомнил в последний момент – придется рисовать вместо мультика перед сном. Устроил истерику на улице – прогулка прекращена, идем домой, какое уж теперь гуляние.

Казалось бы, все просто, но почему-то родители почти никогда не используют этот механизм. Вот мама жалуется, что у дочки-подростка стащили уже четвертый мобильный телефон. Девочка сует его в задний карман джинсов и так едет в метро. Говорили, объясняли, наказывали даже. А она говорит, что «забыла и опять засунула». Бывает, конечно.

Но я задаю маме один простой вопрос: «Сколько стоит тот телефон, что у Светы сейчас?» «Десять тысяч – отвечает мама, – две недели назад купили». Не верю своим ушам: «Как, она потеряла уже четыре, и вы опять покупаете ей такой дорогой телефон?» «Ну, а как же, ведь ей нужно, чтобы были и фотоаппарат, и музыка, и современный чтоб. Только, боюсь, опять потеряет».

Кто б сомневался! Естественно, в этой ситуации ребенок и не станет менять свое поведение – ведь последствий не наступает! Его ругают, но новый дорогой мобильник исправно покупают. Если бы родители отказались покупать новый телефон или купили самый дешевый, а еще лучше – подержанный, и оговорили срок, в течение которого он должен уцелеть, чтобы можно было вообще заводить речь о новом, то Света уж как-нибудь научилась бы «не забывать».

Но это казалось им слишком суровым – ведь девочке нужно быть не хуже других! И они предпочитали расстраиваться, ссориться, сокрушаться, но не давали дочке никакого шанса изменить поведение.

Не стесняйтесь нестандартных действий. Одна многодетная мама рассказывала, что устав от препирательств детей на тему, кто должен мыть посуду, просто перебила одну за другой все вчерашние тарелки, сваленные в мойку. Эксцентрично, да. Но это тоже своего рода естественное следствие – ближнего можно довести, и тогда он будет вести себя непредсказуемо. Посуда с тех пор исправно моется.

Другая семья просидела всем составом неделю на макаронах и картошке – отдавали деньги, которые были утащены ребенком в гостях. Причем свою «диету» семейство соблюдало не со страдальческими физиономиями, а подбадривая друг друга, весело, преодолевая общую беду. И как все радовались, когда в конце недели нужная сумма была собрана и отдана с извинениями, и даже осталось еще денег на арбуз! Больше случаев воровства у их ребенка не было.

Обратите внимание: никто из этих родителей не читал нравоучений, не наказывал, не угрожал. Просто реагировали как живые люди, решали общую семейную проблему, как могли.

Понятно, что есть ситуации, когда мы не можем позволить последствиям наступить, например, нельзя дать ребенку вывалиться из окна и посмотреть, что будет. Но, согласитесь, таких случаев явное меньшинство».

Модели отношений

Мне кажется, между родителем и ребенком всегда существует некий негласный договор о том, кто они друг другу, каковы их взаимоотношения, как они обходятся с чувствами своими и друг друга. Есть несколько моделей этих договоров, в каждой из которых тема физических наказаний звучит совершенно по-разному.

  • Модель традиционная, естественная, модель привязанности.

Родитель для ребенка – прежде всего источник защиты. Он всегда рядом в первые годы жизни. Если надо ребенку что-то не разрешить, мать останавливает его в буквальном смысле – руками, не читая нотаций. Между ребенком и матерью глубокая, интуитивная, почти телепатическая связь, что сильно упрощает взаимопонимание и делает ребенка послушным.

Физическое насилие может иметь место только как спонтанное, сиюминутное, с целью мгновенного прекращения опасного действия – например, резко отдернуть от края обрыва или с целью ускорить эмоциональную разрядку.

При этом особых переживаний по поводу детей нет, и если оно требуется, например, для обучения навыкам или для соблюдения ритуалов, они могут подвергаться вполне жестокому обращению, но это не наказание никаким боком, а даже наоборот иногда. Дети адаптированы к жизни, не слишком тонко развиты, но в целом благополучны и сильны.

  • Модель дисциплинарная, модель подчинения, «удержания в узде», «воспитания»

Ребенок здесь источник проблем. Если его не воспитывать, он будет полон грехов и пороков. Он должен знать свое место, должен подчиняться, его волю нужно смирить, в том числе с помощью физических наказаний.

Этот подход очень ярко прозвучал у философа Локка, он с одобрением описывает некую мамашу, которая 18 (!!!) раз за один день высекла розгой двухлетнюю кроху, которая капризничала и упрямилась после того, как ее забрали от кормилицы. Такая чудная мамаша, которая проявила упорство и подчинила волю ребенка. Никакой привязанности к ней не испытывающего, и не понимающего, с какого перепугу он должен слушаться эту чужую тетю.

Появление этой модели во многом связано с урбанизацией, ибо ребенок в городе становится обузой и проблемой, и растить его естественно просто невозможно. Любопытно, что даже семьи, у которых не было жизненно важной необходимости держать детей в черном теле, принимали эту модель. Вот в недавнем фильме «Король говорит» между делом сообщается, как наследный принц страдал от недоедания, потому что нянька его не любила и не кормила, а родители заметили это только через три года.

Естественно, не подразумевая привязанности, эта модель не подразумевает и никакой эмоциональной близости между детьми и родителями, никакой эмпатии, доверия. Только подчинение и послушание с одной стороны и строгая забота, наставление и обеспечение прожиточного минимума с другой. В этой модели физические наказания абсолютно необходимы, они планомерны, регулярны, часто очень жестоки и обязательно сопровождаются элементами унижения, чтобы подчеркнуть идею подчинения.

Дети часто виктимны и запуганы либо идентифицируются с агрессором. Отсюда – высказывания в духе: «Меня били, вот я человеком вырос, потом и я буду бить». Но при наличии других ресурсов такие дети вполне вырастают и живут, не то чтобы в контакте со своими чувствами, но более-менее умея с ними уживаться.

  • Модель «либеральная», «родительской любви»

Новая и не устоявшаяся, возникшая из отрицания жестокости и бездушной холодности модели дисциплинарной, а еще благодаря снижению детской смертности, падению рождаемости и резко выросшей «цене ребенка». Содержит идеи из серии «ребенок всегда прав, дети чисты и прекрасны, учитесь у детей, с детьми надо договариваться» и так далее. Заодно с жестокостью отрицает саму идею семейной иерархии и власти взрослого над ребенком.

Предусматривает доверие, близость, внимание к чувствам, осуждение явного (физического) насилия. Ребенком надо «заниматься», с ним надо играть и «говорить по душам».

При этом в отсутствие условий для нормального становления привязанности и в отсутствии здоровой программы привязанности у самих родителей (а откуда ей взяться, если их-то воспитывали в страхе и без эмпатии?) дети не получают чувства защищенности, не могут быть зависимыми и послушными, а им это жизненно важно, особенно в первые годы, да и потом. Не чувствуя себя за взрослым, как за каменной стеной, ребенок начинает стараться сам стать главным, бунтует, тревожится.

Родители переживают острое разочарование: вместо «прекрасного дитя» они получили злобного и несчастного монстрика. Они срываются, бьют, причём не намеренно, а в приступе ярости и отчаяния, потом сами себя грызут за это. А на ребенка злятся нешуточно: ведь он «должен понимать, каково мне».

Некоторые открывают для себя волшебные возможности эмоционального насилия и берут за горло шантажом и чувством вины: «Дети, неблагодарные существа, вытирают об родителей ноги, ничего не хотят, ничего не ценят». Все хором ругают либеральные идеи и доктора Спока, который вообще ни при чем, и вспоминают, где лежит ремень.

Так вот, в пределах дисциплинарной модели физическое насилие не очень сильно ранило, если не становилось запредельным, потому что таков был договор. Никаких чувств, как мы помним, никакой эмпатии. Ребенок этого и не ждет. Больно, – терпит. По возможности, скрывает проступки. И сам к родителю относится как к силе, с которой надо считаться, без особого тепла и нежности.

Когда же стало принято детей любить и потребовалось, чтобы они в ответ любили, когда родители стали подавать детям знаки, что их чувства важны, – все изменилось, это другой договор. И если в рамках этого договора ребенка вдруг начинают бить ремнем, он теряет всякую ориентацию. Отсюда феномен, когда порой человек, которого все детство жестоко пороли, не чувствует себя сильно травмированным, а тот, кого один раз в жизни не так уж сильно побили или только собирались, помнит, страдает и не может простить всю жизнь.

Чем больше контакта, доверия, эмпатии – тем немыслимее физическое наказание. Не знаю, если б вдруг, съехав с катушек, я начала со своими детьми что-то подобное проделывать, мне страшно даже подумать о последствиях. Потому что это было бы для них полное изменение картины мира, крушение основ, то, отчего сходят с ума. А для каких-то других детей других родителей это был бы неприятный инцидент, и только.

Поэтому и не может быть общих рецептов про «бить не бить» и про «если не бить, то что тогда».

И задача, которая стоит перед родителями в том, чтобы возродить почти утраченную программу формирования здоровой привязанности. Через голову во многом возродить, ибо природный механизм передачи сильно поврежден. По частям и крупицам, сохраненным во многих семьях просто чудом, учитывая нашу историю.

И тогда многое само решится, потому что ребенка, воспитанного в привязанности, не то что бить, наказывать, в общем, не нужно. Он готов и хочет слушаться. Не всегда и не во всем, но, в общем и целом. А когда не слушается, то тоже как-то правильно и своевременно, и с этим более-менее понятно, что делать.

Что же такое физическое насилие?

Модели моделями, но давайте посмотрим теперь с другой стороны: что есть сам акт физического насилия по отношению к ребенку (во многом все это справедливо и для нефизического: оскорбления, крик, угрозы, шантаж, игнорирование и так далее).

1. Спонтанная реакция на опасность. Это когда мы ведем себя, по сути, на уровне инстинкта, как животные, в ситуации непосредственной угрозы жизни ребенка. У наших соседей была большая старая собака колли. Очень добрая и умная, позволяла детям себя таскать за уши и залезать верхом и только понимающе улыбалась на это все.

И вот однажды бабушка была дома одна со своим трехлетним внуком, что-то делала на кухне. Прибегает малыш, ревет, показывает руку, прокушенную до крови, кричит: «Она меня укусила!». Бабушка в шоке: неужели собака с ума сошла на старости лет? Спрашивает внука: «А что ты ей сделал?» В ответ слышит: «Ничего я ей не делал, я хотел с балкона посмотреть, а она сначала рычала, а потом…» Бабушка на балкон, там окно распахнуто и стул приставлен. Если б залез и перевесился, – все: этаж-то пятый.

Дальше бабушка мелкому дала по попе, а сама села рыдать в обнимку с собакой. Что он из всей этой истории понял, я не знаю, но отрадно, что у него будут еще лет восемьдесят впереди на размышления, благодаря тому, что собака отступилась от своих принципов.

2. Попытка ускорить разрядку. Представляет собой разовый шлепок или подзатыльник. Совершается обычно в моменты раздражения, спешки, усталости. В норме сам родитель считает это своей слабостью, хотя и довольно объяснимой. Никаких особых последствий для ребенка не влечет, если потом он имеет возможность утешиться и восстановить контакт.

3. Стереотипное действие, «потому что так надо», «потому что так делали родители», так требуется культурой, обычаем и тому подобное. Присуще дисциплинарной модели. Может быть разной степени жестокости. Обычно при этом не вникают в подробности проступка, мотивы поведения ребенка, поводом становится формальный факт: двойка, испорченная одежда, невыполнение поручения. Встречается чаще у людей, эмоционально туповатых, не способных к эмпатии (в том числе и из-за аналогичного воспитания в детстве). Хотя иногда это просто от скудости, так сказать, арсенала воздействий. С ребенком проблемы, что делать? А выдрать хорошенько.

Для ребенка также эмоционально туповатого оно не очень травматично, ибо не воспринимается как унижение. Ребенка чувствительного может очень ранить.

Вообще этот тип мы не очень хорошо знаем, потому что к психологам такие родители не обращаются, в обсуждениях темы не участвуют, ибо не видят проблемы и не задумываются. У них «своя правда». Как с ними работать не очень понятно, потому что получается сложная ситуация: общество и государство вдруг стали считать такое неприемлемым и готовы чуть ли не забирать детей. А люди реально не видят, из-за чего сыр-бор и говорят «чего с ним будет?». Часто и сам ребенок не видит.

4. Стремление передать свои чувства, «чтоб он понял, наконец». То есть насилие как высказывание, как акт коммуникации, как последний довод. Сопровождается очень сильными чувствами родителя, вплоть до измененного состояния сознания «у меня в глазах потемнело», «сам не знаю, что на меня нашло» и прочее. Часто потом родитель жалеет, чувствует вину, просит прощения. Ребенок тоже. Иногда это становится «прорывом» в отношениях. Классический пример описан Макаренко в «Педагогической поэме».

Не может быть сымитировано, хотя некоторые пытаются и получают в ответ лютую и справедливую ненависть ребенка в ответ. Отдельные особи еще и себя потом делают главными бедняжками с текстом: «Посмотри, до чего ты довел мамочку». Но это уже особый случай, деформация личности по истероидному типу.

Часто бывает на фоне переутомления, нервного истощения, сильной тревоги, стресса. Последствия зависят от того, готов ли сам родитель это признать срывом или, защищаясь от чувства вины, начинает насилие оправдывать и выдает себе индульгенцию на насилие «раз он слов не понимает». Тогда ребенок становится постоянным громоотводом для родительских негативных чувств.

5. Неспособность взрослого переносить фрустрацию. В данном случае фрустрацией становится несоответствие поведения ребенка или самого ребенка ожиданиям взрослого. Часто возникает у людей, в детстве не имевших опыта защищенности и помощи в совладении с фрустрацией. Особенно если они возлагают на ребенка ожидания, что он восполнит их эмоциональный голод, станет «идеальным ребенком».

При столкновении с тем фактом, что ребенок этого не может и/или не хочет, испытывают ярость трехлетки и себя не контролируют. Ребенка вообще-то страстно любят, но в момент приступа люто ненавидят, то есть смешанные чувства им не даются, как маленьким детям. Так ведут себя нередко воспитанники детских домов или отвергающих родителей. Иногда это психопатия.

На самом деле этот вид насилия очень опасен, так как в приступе ярости и убить можно. Собственно, именно так обычно и калечат, и убивают. Для ребенка оборачивается либо виктимностью и зависимостью, либо стойким отторжением от родителя, страхом, ненавистью.

6. Месть. Не так часто, но бывает. Помнится, был фильм французский, кажется, где отец бил сына как бы за то, что неусердно занимается музыкой, а на самом деле, – мстил за то, что из-за детской шалости ребенка погибла его мать. Это, конечно, драматические навороты, обычно все прозаичнее. Месть за то, что родился не вовремя. Что похож на отца, который предал. Что болеет и «жизнь отравляет».

Последствия такого поведения печальны. Аутоагрессия, суицидальное поведение ребенка. Если родитель так сильно не хочет, чтобы ребенок жил, он чаще всего слушается и находит способ. Ради мамочки. Ради папы. В более мягком варианте становится старшим и утешает, как в том же фильме. Реже — ненавидит и отдаляется.

7. Садизм. То есть собственно сексуальная девиация (отклонение). Вряд ли это новая мысль, но порка очень похожа символически на половой акт. Обнажение определенных частей тела, поза подставления, ритмичные телодвижения, стоны-крики, разрядка напряжения. Не знаю, проводились ли исследования, как связана склонность физически наказывать детей (именно пороть) и степень сексуального благополучия человека. Мне вот сдается, что сильно связаны. Во всяком случае, самые частые и жестокие порки наблюдались именно в тех обществах и институтах, где сексуальность была наиболее жестко табуирована или регламентирована, в тех же монастырских школах, частных школах, где традиционно преподавали люди несемейные, закрытых военных училищах и так далее.

Поскольку в глубине души взрослый обычно прекрасно знает, в чем истинная цель его действий, городятся подробные рационализации. А поскольку удовольствия хочется еще и еще, строгость усиливается все больше, чтобы всегда был повод выпороть. Все это описано, например, в воспоминаниях Тургенева о детстве с мамашей-садисткой. Так что, если кто с пеной у рта доказывает, что бить надо и правильно, и начинает еще объяснять, как именно это делать, да чем и сколько, как хотите, а у меня первая мысль, что у него проблемы на этой самой почве.

Самый мерзкий вариант – когда избиение подается ребенку не как акт насилия, а как, так сказать, акт сотрудничества. Требуют, чтобы сам принес ремень, чтобы сказал потом «спасибо». Говорят: «Ты же понимаешь, это тебе во благо, я тебя люблю и не хотел бы, я тебе сочувствую, но надо». Если ребёнок поверит, система ориентации в мире у него искажается. Он начинает признавать правоту происходящего, формируется глубокая амбивалентность с полной неспособностью к нормальным отношениям, построенным на безопасности и доверии.

Последствия разные. От мазохизма и садизма на уровне девиаций до участия в рационализациях типа «меня пороли — человеком вырос». Иногда приводит к тому, что подросший ребенок убивает или калечит своего мучителя. Иногда обходится просто лютой ненавистью к родителям. Последний вариант самый здоровый при подобных обстоятельствах.

8. Уничтожение субъектности. Описано Помяловским в «Очерках бурсы». Цель – не наказание, не изменение поведения и даже не всегда получение удовольствия. Цель – именно сломать волю. Сделать ребёнка полностью управляемым. Признак такого насилия – отсутствие стратегии. У Помяловского те дети, которые весь семестр старались вести себя и учиться хорошо и ни разу не были наказаны, в конце были жестоко пороты именно потому, что «нечего». Не должно быть никакого способа спастись.

В менее радикальном варианте, представленом во всей дисциплинарной модели, тот же Локк говорит буквально: «Волю ребенка необходимо сломить».

Чаще всего встречаются пункты 3 и 4. Реже 5 и 6, остальное еще реже. На самом деле 2 тоже, думаю, часто, просто про это не говорят, поскольку оно не выглядит проблемой и, наверное, ею и не является.

А вообще, по данным опросов, половина россиян используют физические наказания детей. Такой вот масштаб проблемы.

«Не хочу бить!», что делать?

Бороться с «жестоким обращением с детьми» сегодня тьма желающих, а вот помогать родителям, которые хотели бы перестать «воспитывать» подобным образом мало кто хочет и может.

Я безмерно уважаю тех родителей, которые, будучи сами биты в детстве, стараются детей не бить. Или хотя бы бить меньше. Потому что их Внутренний родитель, тот, который достался им в наследство от родителей реальных, считает, что бить можно и нужно. И даже если в здравом уме и твердой памяти они считают, что этого лучше не делать, стоит разуму ослабить контроль (усталость, недосып, испуг, отчаяние, сильное давление извне, например, от школы), как рука «сама тянется к ремню». И им гораздо труднее себя контролировать, чем тем, у кого в «программе» родительского поведения это не записано и ничего никуда не тянется. Если им все же удается контролировать себя, – это здорово. То же относится к крику, молчанию, шантажу и так далее.

Итак, что же делать родителям, которые хотят «завязать»?

Первое – запретить себе фразы типа «ребенок получил ремня». Особенно меня передергивает от «ему по попе прилетело». Это языковая и ментальная ловушка. Никто сам по себе ничего не получал. И уж точно никому ничего от мироздания не прилетало. Это вы его побили. И под видом «юмора» пытаетесь снять с себя ответственность. Как кто-то написал: «он совершил проступок и получил по попе, – это естественные последствия». Нет. Это самообман. Пока вы ему предаетесь, ничего не изменится. Как только научитесь хотя бы про себя говорить: «Я побил (а) своего ребенка», –удивитесь, насколько вырастет ваша способность к самообладанию.

То же самое с фразами типа «без этого все равно нельзя». Не надо обобщать. Научитесь говорить: «Я пока не умею обходиться без битья». Это честно, точно и обнадеживает.

В той книжке, про трудное поведение, которую я цитировала, главная мысль такая: ребенок, когда делает что-то не так, обычно не хочет плохого. Он хочет чего-то вполне понятного: быть хорошим, быть любимым, не иметь неприятностей и так далее. Трудное поведение – просто плохой способ этого достичь.

Все то же самое справедливо по отношению к родителям. Очень редко кто ХОЧЕТ мучить и обижать своего ребенка. Исключения есть, это то, о чем шла речь в пункте 8, с оговорками – 6 и 7. И это очень редко.

Во всех других случаях родитель хочет вполне хорошего или, по крайней мере, понятного. Чтобы ребенок был жив-здоров, чтобы вел себя хорошо, чтобы не нервничать, чтобы иметь контроль над ситуацией, чтобы не стыдиться, чтобы пожалели, чтоб все как у людей, чтобы разрядиться, чтобы хоть что-то предпринять.

Если понять про себя, чего ты на самом деле хочешь, когда бьешь, какова твоя глубинная потребность, то можно придумать, как удовлетворить эту потребность иначе.

Например, отдохнуть, чтобы не надо было разряжаться.

Или не обращать внимания на оценки посторонних, чтобы не стыдиться.

Или убрать какие-то опасные ситуации и вещи, чтобы ребенку не угрожала опасность.

Или что-то превратить в игру, чтобы контролировать ситуацию весело.

Или сказать о своих чувствах ребенку (супругу, подруге), чтобы быть услышанным.

Или пройти психотерапию, чтобы освободиться от власти собственных детских травм.

Или изменить свою жизнь, чтобы не ненавидеть ребенка за то, что она «не удалась».

А дальше придуманные альтернативные способы пробовать и смотреть, что будет. Не подошло одно, — пробовать другое.

Привычка эмоционально разряжаться через ребенка — это просто дурная привычка, своего рода зависимость. И эффективно справляться с ней нужно так же, как с любой другой вредной привычкой: не «бороться с», а «научиться иначе». Не «с этой минуты больше никогда», – все знают, к чему приводят такие зароки, а «сегодня хоть немного меньше, чем вчера», или «обойтись без этого только один день» (потом «только одну неделю», «только один месяц»).

Не пугаться, что не все получается. Не сдаваться. Не стесняться спрашивать и просить помощи. Держать в голове древнюю мудрость: «Лучше один шаг в правильном направлении, чем десять в неверном».

И помнить, что почти всегда дело в собственном Внутреннем ребенке, обиженном, испуганном или сердитом. Помнить о нем и иногда, вместо того чтобы воспитывать своего реального ребенка, заняться тем мальчиком или девочкой, что бушует внутри. Поговорить, пожалеть, похвалить, утешить, пообещать, что больше никому не дадите его обижать.

Это всё происходит не быстро и не сразу. И на этом пути нужно очень друг друга поддерживать супругам, и знакомым, и просто всем, кого считаете близкими.

Зато, если получается, выигрыш больше, чем все сокровища Али-бабы. Приз в этой игре – разрыв или ослабление патологической цепи передачи насилия от поколения поколению. У ваших детей Внутренний родитель не будет жестоким. Бесценный дар вашим внукам, правнукам и прочим потомкам до не знаю какого колена.

как пороть детей ремнем — 22 рекомендаций на Babyblog.ru

Тупорылые психологи считают, что ребенка не нужно ругать, а нужно хвалить и нужно с ним «разговаривать-проговаривать». Все это превращается в ад для родителей, которые связаны по рукам и ногам обязательствами позитивизма, все это, также, делает много вреда детям.

Ребенок, лишенный родительских ограничений и запретов, не получает опоры, в которой нуждается. Похвалы или унылые морали в стиле «сюсюсю, ну ты же понимаешь, так не надо» (слово нельзя табуируется повсеместно) развращают и разлагают ребенка, заставляют его мир расщепляться — ведь он видит и чувствует ограничения для взрослых, и сам-то он хочет жить также, как его мама и папа, вы об этом не задумывались? Самая злобная мама — все равно самая дорогая мама для ребенка, почему так?

Но сюсюканье и боязнь в чем-то оградить ребенка, а также постоянные кивки на Запад или на Восток — вот, мол, японцы ваще до 5 лет не ограничивают и не принуждают, меня просто бесят. А что ПОТОМ происходит с вашими японцами? Не они ли, как буратины, встраиваются потом в конвейер работников, которые работают в пожизненном найме на фирму. И были бы счастливы остаться там до смерти, да вот молодые кадры приходят. Да-да, отсутствие запретов, «нельзя», жестких границ (где надо) в детстве, лишает ребенка ориентиров, делает из него слабого и потерянного человека.

Так в ругани ли дело? Нет, не в ругани. И поротые ремнем, вырастали наши деды и отцы нормальными мужиками, а не закомплексованными тютями, стремящимися в другую ориентацию. «Не унижайте ребенка, а то потом ему в жизни достанется.» ОБМАН. Унижение — это не запреты родителей, не наказания за проступки, не ругань в его адрес.
И вот я подхожу к тому, ЧТО делает человека больным оценкой и самооценкой.

Это сдача. Сдача родителями внешнему миру. Родители сами не причиняют такого вреда, будь они самые жесткие и строгие, если при этом они защищают ребенка от внешнего мира, не позволяют ему быть выкинутым туда, не позволяют ДРУГИМ выражать свое мнение, навязывать свое мнение, оценивать их ребенка не позволяют.

Вот это губит детей — слабовольная сдача своими родителями на суд невразумительных и часто абсолютно недостойных людей — нянек, воспитателей, учителей, преподавателей. Которые берут на себя роль родителей, не являясь ими — но с разрешения и попустительства настоящих родителей. Сколько детей пострадало от того, что какая-то тетя унижала их — будучи абсолютно вправе делать это, будучи УПОЛНОМОЧЕННОЙ — а они не могли защититься.

Ведь дома детей защищает любовь родителей, будучи отруганными, они все равно находятся В ТЫЛУ, под защитой, их любят независимо от их поступков, пусть это называется инстинктом или как хотите.
Но во внешнем мире они беззащитны. Более того, убийственно поведение родителей, сдающих детей в садики-школы (и даже бабушкам, ведь бабушка не заменяет маму!), когда, мало того, что они не в курсе, кто и что позволяет себе говорить их детям, какие «оценки» им ставятся, так еще и сами внедряют это внутрь семьи: «воот, посмотри на Васю, на Петю, на Машу, какие они хорошие, послушные детки, а ты? Слушайся Марьиванну, ты ДОЛЖЕН СЛУШАТЬСЯ ЕЕ. »

Но ребенок должен слушаться только своих родителей. И они должны четко понимать — даже будучи маленьким, он — слишком большая ценность, чтобы отдавать его на суд и расправу непроверенных, в массе своей замороченных и слабых людей. Как они могут воспитывать вашего ребенка??? Как они могу судить его, как могут оценивать его? С вашей подачи, с вашего позволения. Это предательство.

Я поголовно и сейчас слышу всякие материнские сопли «ах, да, мой ребенок сложный, непослушный, я с вами согласна, да-да, мы будем стараться», но я фактически ни разу не слышала, чтобы было сказано: «МОЙ РЕБЕНОК — САМЫЙ ЛУЧШИЙ». А ведь это крайне необходимо! Все боятся, что такой ребенок сядет на шею, видимо, но никто не боится учить его сажать себе на шею всякую шушеру, прислуживать и угождать всякой швали — которая обряжена в костюм учителя или чиновника.
Вот так мы потом сдаем себя — недостойным нас местам и людям. Вот именно так.

Именно поэтому потом наши мучения — от того, что наша сущность вынуждена находиться там, где ей не место. От того, что, будучи взрослыми, мы привычно прикусываем язык, вместо того, чтобы послать на хрен тех, кто в подметки нам не годится (но является нашим начальником, например). Да, мы все очень вежливые, очень воспитанные. Очень тактичные. Но для того, чтобы обрести потерянную силу, нам приходится затрачивать очень много времени. И сил.

Но лично я знаю свою задачу — во что бы то ни стало, но не сдавать своих детей во внешний мир без моей поддержки, без моей безоговорочной поддержки. Никто и никогда не будет иметь таких же прав ругать или воспитывать моего ребенка, какие имею я.

Критерием моего воспитания является любовь. Любовь — это не сюсюканье. Любовь — это честность и искренность. Моя совесть при мне. И никто не посмеет оценивать моих детей, до тех пор, пока они не в состоянии будут дать отпор сами.

А возможно это все — вот так защитить своих детей, только защитив себя. Только изжив самооценку и не позволяя никому пользоваться возможностью оценивать меня.

(с) Татьяна Мануковская

Рука, поднятая на ребенка.

Можно ли воспитать ремнем

«Бить или не бить?» – принялись обсуждать указ об уголовной ответственности за насилие над детьми в России, и большинство увидело в нововведении угрозу для обычных, нормальных родителей. «Кто же, бывает, не шлепнет ребенка в сложной ситуации?!» «Нас пороли – на пользу пошло». Журналист и мама Анна Трубачева пишет о действенности рукоприкладства в отношении детей.

«Мы не били тебя: мы наказывали и воспитывали», – возражали мне родители, когда я, уже сама будучи мамой, пыталась разговаривать с ними о своем детстве, о схемах воспитания в моем понимании. «Дети – как щенки, – любил повторять мой отец. – И если их не пороть, то толку не будет». Я говорю в прошедшем времени «отец любил повторять», потому что в последние годы, наблюдая за своими внуками, он имел возможность убедиться в обратном.

В том, что рукоприкладство (вернее, «физическое наказание») действенно, можете не сомневаться: меня то и дело пороли (вернее, «наказывали»), но, поскольку, я из интеллигентной семьи, а не дочь каких-то там забулдыг, перед экзекуцией мне давали право выбрать ремень (я не сразу поняла, что тоненький и узенький врезается в кожу больнее, чем массивная армейская портупея) и всегда рассказывали, в чем состояло мое непослушание – безусловно, все это оказало мощный эффект на становления меня в качестве взрослого «хорошего человека». Мама держала ноги, а папа порол. Однажды я попыталась представить, что «воспитываю» таким образом своих детей, и меня передернуло от ужаса и отвращения. Но средство действенное: потребуются долгие годы и поначалу много денег на психологов, чтобы во взрослой жизни начать избавляться от вечного чувства вины за всё: от комплексов и самобичевания, неуверенности в себе и предвзятости к окружающим. Добавьте к физическим наказаниям типичную для нашего детства атмосферу игнорирования, и ребенку гарантировано «светлое будущее» в качестве «хорошего человека».

Отчего растить детей считается адским тягомотным трудом?

На эту тему:Вспомнить детство: как создавались подарочные наборы «Секретики» и «Резиночки»

Моему старшему сыну был почти год, когда я шлепнула его (усвоенная система наказаний действенна сквозь поколения) – он не желал приучаться к горшку в 9 месяцев. Шлепнула и ужаснулась, что я делаю: я четко ощутила агрессию, исходившую именно от меня. С ребенком все было нормально, он, маленький комочек, смотрел на меня ошарашено и не сразу заплакал. Разве я маленькая, размазывая слезы по лицу, не обещала себе когда-нибудь стать другой, нежели мои родители? Одного раза было достаточно, чтобы я ощутила отвращение, мерзость насилия.

Далее – классическая схема самообразования: детский психолог, который сразу же направил ко взрослому, чтение литературы, семинары, работа над собой, терпение, осознание того, что же есть любовь и принятие своих детей. Для появления в обществе культуры родительства и ненасилия не достаточно принять закон об ответственности за рукоприкладство в отношении детей (он однозначно нужен), но неплохо бы для начала разобраться с тем, почему дети у нас чаще мешают, нежели радуют, и отчего растить детей считается адским тягомотным трудом. Но реформ у нас в стране не будет, нам явно дали понять. В том числе, реформ в сфере образования и воспитания. Более того, граждане сами защищают привычный мир усвоенного с детства воспитания – «с кем не случалось?», «бывают такие мгновения, что я не могу сдержаться, хотя потом очень раскаиваюсь» и даже «меня пороли, и за дело было – выжили как-то, людьми стали».

Фраза «некоторым детям физическое наказание на пользу» совершенно равнозначна этой – «некоторым женщинам сексуальное насилие на пользу».

И я уверена, что многие считают правильным, справедливым и оправданным проучить баб за их разнузданность, вздорное поведение или стервозность. Только во втором случае работает уголовный кодекс (если жертва признается и преступник будет привлечен к суду) – в чем же разница между первым и вторым примером?

Насилие на всех уровнях общества

На эту тему:Должны ли дети любить своих родителей

Насилием пронизано насквозь наше общество, в котором все еще процветает тюремно-лагерная культура, где насилие защищает себя из поколения в поколение, оправдывая свои цели и причины на существование, и именно с насилия над детьми начинается все дальнейшее насилие, которое молчаливо сносят наши граждане, а государство, практикующее насилие, опирающееся на него, поддерживает такие условия, обстоятельства, атмосферу, в которой жаловаться на насилие не принято. «Кто же не шлепал своего ребенка?» Одумайтесь! Вы же не задумываетесь, врезать или нет продавщице в магазине, которая явно нарывается на проблемы с вами? Бить детей (а это именно так называется, не «наказывать или воспитывать физически») неприемлемо ни при каких обстоятельствах, потому что, в первую очередь, это плодит и генерирует насилие в обществе на всех уровнях. Так и живем, насилуя себя, подчиненных, жен, мужей (я и о психологическом насилии также), детей, посторонних людей.

Мой младший сын родился с настолько ярким характером, что люди порой даже переживали за нас: «Вы простите, но он же – чудовище, попьет вам еще крови». В отношении его мои родители предостерегающе рекомендовали: «наказывали бы вы его, потому что дети, как щенки: не бить, толку не будет». И хорошо, что он пришел в этот мир к тому моменту, когда мы с мужем уже знали многое о культуре воспитания, владели схемами общения со сложными детьми, иначе, клянусь, мы бы «задушили» его, «забили», потому что это был тот тип, который принято усмирять физическим воздействием, потому что «по-другому не понимает». Через месяц ему – пять лет, и порой мне хочется плакать от счастья, когда я вижу, как наша любовь, забота, терпеливые разъяснения в ответ на истерики и властные приказы – как наши старания превратили «монстра» в невероятно обаятельного, милого, любящего человека, способного понимать и спокойно общаться, без криков и воплей. Нам удалось трансформировать его разрушающую силу, его агрессию в лидерские качества, в ответственность и самодостаточность, в подрастающую личность. Мои родители, замечая эти изменения, перестали давать советы о наказаниях и воспитании, хотя все еще придерживаются идеи, что «эта история – исключение из правил». Всегда есть способ договориться «по-другому», без рукоприкладства, либо вы отдаете себе отчет в том, что это говорят ваши обиды, агрессия и раздражительность, которые находят реализацию в «физическом наказании». И здесь должен работать уголовный кодекс.

Почему поднялась волна несогласия с Законом об ответственности за насилие над детьми?

На эту тему:#яНеБоюсьСказать. Как беларуские мужчины реагируют на флешмоб о насилии над женщинами

Потому что «с кем не случалось ударить ребенка, а теперь у любой забрать дитя смогут». Понимаете, насколько страшно это «у любой»? Почему взрослые люди обычно сдерживают себя от оплеух противным начальникам, теткам в магазинах, доставучим соседям, стервозным подругам? Почему мы не можем ударить любого, кто нас раздражает? Потому что это уголовное преступление, и за него будет наказание. Мы это понимаем и сдерживаем себя. А с собственными детьми можно: они маленькие, сдачи не дадут, и рукоприкладство у нас называется «воспитательным процессом».

Если бы белорусы больше интересовались темой культуры родительства, они бы легко отслеживали источники собственной агрессии, знали бы, как вести себя в сложных ситуациях с ребенком, владели бы альтернативными схемами воспитания, могли бы противостоять общественному отношению к детям (не цивилизованному и не гуманному, надо заметить), популяризировали бы любовь к детям, принятие понимание детской психологии, принятие детей. Но для этого нужно много узнавать, развиваться и очень стараться. «Задушить», конечно, проще, потому что авторитетность родителя не обсуждается.

Разумеется, любой закон в руках государства, опирающегося на насилие может использоваться против «нормальных» граждан, и найти у себя в карманах не свои вещи может любой – это разумеется, страшно, но с привычным и естественным насилием над детьми (с чего все и начинается снова и снова) нужно разбираться кардинальным образом. Бить детей нельзя. Точка. Точно так же, как нельзя бить другого постороннего человека. Нельзя бить не постороннего человека, но домашнее насилие супругов друг над другом у нас тоже в норме: «где ж он мужик-то плохой?», а также не одно поколение женщин, привыкших подавлять и оскорблять мужчин – все опять же из насилия над детьми: поротые мальчики порют своих детей, поротые нелюбимые дочки унижают своих мужей и сыновей. Все глобальнее, чем просто невинный шлепок в стрессовой ситуации. Агрессия была в нас всегда, и это нормально, другой вопрос, куда ее направить: вперед – спортзал, собственный кулак в стену (и чтобы никто не видел желательно), организуйте fight club среди добровольцев равных категорий.

На эту тему:Запах церкви. Что запомнит ребенок, которого родители «ведут к Богу»

Никаких компромиссов быть не может: мол, есть разница между насилием и наказанием. Мои родители утверждают, что наказывали меня, не истязали, а просто наказывали для моего же блага. Где грань?

Вы можете выпороть своего ребенка? А подержать ноги, когда его порют? Это какая должна быть уверенность, что вы делаете благое дело! Наверное, сродни той, как церковь шла войной, убивала и сжигала людей живыми на кострах – во имя светлых идей.

Рука, поднятая на ребенка – насилие, которое должно быть наказано. Закон однозначно защитит тех детей, которых буквально истязают родители-уроды, а всем остальным «нормальным», которые иногда «не могут сдержаться» поможет начать больше думать, что они делают, и научит сдерживаться. Точно так же, как мы сдерживаемся от того, чтобы дать по башке всем, кто нам не нравится. Либо мы не говорим ни про какое цивилизованное общество и центр Европы, а продолжаем жить в своем темном средневековье.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Как правильно бить детей: признания родителей и советы психологов

— Оставлять детские проступки без внимания нельзя, — убеждена психолог-практик Елена Пиховкина. — Ребенок должен понимать, чего делать нельзя, особенно если это опасно для него самого. Но при выборе эффективного метода «дисциплинарного воздействия» родителям непременно следует учитывать возраст наказуемого и тяжесть его проступка. Дело в том, что в разных возрастных группах одно и то же наказание воспринимается совсем по-разному. Например, шлепок отрезвит малыша до 5 лет, рвущегося из маминых рук на проезжую часть, но унизит и нанесет глубокую обиду ребенку от 7 лет и старше.

К тому же в каждом возрастном периоде есть свои виды детского «непослушания», связанные с развитием ребенка, наказывать за которые не стоит вовсе. Например, ребенок до трех лет, тянущий в рот камешки, хватающий горячий утюг и тянущий за хвост кошку, пытается опытным путем получить информацию о предметах вокруг себя и их свойствах. Наказания за попытку познать окружающий мир кроха не поймет все равно, поэтому от опасных и вредных поступков его можно только отвлечь. А вот пятилетний малыш, делающий все то же самое, уже явно проказничает.

Родители — сторонники строгих наказаний — убеждены, что дети не слушаются их из вредности, «назло», из-за плохого характера, и их надо «учить» подчиняться старшим. Однако на самом деле мотивов у детских шалостей намного больше, и один из самых важных — возрастной кризис. По мнению детских психологов, всего таких кризисов три: 1 год, 3 года и 7 лет (в дальнейшем кризисы тоже есть, но они уже считаются не детскими, а подростковыми). Конкретные сроки кризисных периодов могут слегка сдвигаться в зависимости от индивидуального развития ребенка. Это время, когда дети переживают резкие скачки в своем физиологическом и психологическом становлении, что может являться причиной «неадекватного», с точки зрения взрослых, поведения — то есть нежелания подчиняться их приказам. Рассмотрим особенности каждой возрастной группы.

1–3 года: шлепок как предостережение

— Я всегда была категорически против того, чтобы бить детей, — признается 27‑летняя Наталья. — Меня саму в детстве мама с папой ни разу пальцем не тронули, только беседовали. Дочку я свою обожаю. Но когда Дашка, ей два с половиной, вдруг вырвалась от меня во дворе и кинулась через дорогу, я будто разум потеряла! Аж в глазах потемнело от страха. Догнала ее и отхлестала по попе от всей души, прежде чем успела сообразить, что делаю! Дашка испугалась, плакала, кричала, ведь до этого никто и никогда не поднимал на нее руку. Теперь мне стыдно, что я нарушила собственные принципы.

— Я отшлепал Тему по попе, когда он стал таскать за хвост нашу собаку Линду, — рассказывает 36‑летний Вадим, отец годовалого Артема. — Это было уже не первый раз. Мы с мамой много раз повторяли, что мучить собачку нельзя, ей больно. А шлепнул, потому что собака, хоть и домашняя, однажды может не выдержать и тяпнуть, все-таки это животное. Наказание сработало, больше Тема Линду не обижал. Правда, и вообще перестал интересоваться собакой, подходить к ней, как будто ее нет. Но уж лучше так, чем за хвост!

Особенности возрастного периода

В Японии детей до трех лет не наказывают вовсе и ничего им не запрещают — считается, что они не шалят, а познают мир. Зато после трех поведение маленького японца жестко регламентируется, а за каждый проступок вводится определенное наказание, о котором ребенку сообщают заранее. 

Годовалый возраст считается важной вехой в развитии ребенка: он познает мир вокруг опытным путем, все хватая и всюду залезая, но действует еще неосознанно. Если верить возрастной психологии, до двух лет малыши вообще не улавливают связи между своим неправильным, с точки зрения взрослых, поведением и дисциплинарными мерами с их стороны, поэтому наказывать крох бессмысленно. Однако, несмотря на возрастные особенности, строгие и четкие запреты должны появляться в жизни ребенка с самого младенчества — для его же безопасности. Другое дело, что до двух лет подкреплять их телесным воздействием не имеет никакого смысла. В этом периоде куда эффективнее просто отвлечь ребенка, переведя его внимание на что-то другое.

— К ребенку с двух до трех уместно применить легкое физическое воздействие, но в исключительных случаях, когда речь идет о его безопасности, — уточняет Елена Пиховкина. — Например, вырвавшийся на проезжую часть малыш двух с половиной лет доводов вашего разума об опасности не поймет, а вот шлепок ему запомнится, зафиксировав его внимание на конкретном проступке. И в голове у него отложится: проезжая часть — опасность — сердитая мама — легкий, но непривычный шлепок. В случаях, когда непослушание не ведет к прямой опасности, как, например, с разбитой чашкой, следует учитывать мотивы «преступления». Если малыш действительно хотел сделать маме сюрприз, налив чай в ее любимую чашечку, шлепать его неправильно, ведь он исходил из самых добрых побуждений. В этом случае достаточно показать, как мама расстроена случившимся… А потом взять другую, небьющуюся чашку, налить в нее вместе с малышом чай (заодно объяснив, что горячей водой можно обжечься, поэтому приготовления чая — дело взрослых) и поблагодарить его за проявленную заботу. В возрасте от года до трех ключевое — выработать у ребенка рефлекторное неприятие опасных для него проступков, за которыми неизменно следует «нельзя» строгим голосом либо (после двух лет) неприятный шлепок.

За что не стоит наказывать с года до трех

За отсутствие опыта — если ребенок этого возраста испортил игрушку (мебель, посуду, пр.), забыл вовремя попроситься на горшок, совершил неловкое движение, забрал чужую вещь и пр., это не умышленное действие, а отсутствие жизненного опыта и умений, и наказывать тут не за что.

За непосредственность — если чадо вдруг разболтало семейный секрет или нафантазировало небылиц, это вовсе не шалость, которая «лечится» наказанием, а особенность возраста. В следующий раз не секретничайте при ребенке, а бурная фантазия в этом возрасте — признак правильного развития.

За физиологические потребности — если малыш плохо ест, разбрасывает еду, отказывается от нее вообще или без конца что-то просит, когда вам это неудобно (в туалет, пить и пр. ), это повод не для наказания, а повод лишний раз проверить его здоровье.

3–6 лет: бунт трехлеток, мотив и рецидив

— Я застала Егорку, изучающим и трогающим свои половые органы, — рассказывает 32‑летняя Анастасия, мама трехлетнего малыша. — Слегка надавала по рукам, сказала, что это некрасиво и нечистоплотно. А вскоре воспитательница в саду пожаловалась, что сын все время трогает себя за это место, показывает его другим детишкам и просит посмотреть, как у них устроено. Я привела Егорку домой и поставила в угол, объяснив, что он нарушил мой запрет. А когда я заглянула в детскую минут через десять, сын стоял в углу и трогал это место!!! Я не знаю, как еще его наказать, чтобы неповадно было?!

— Ксюша устроила истерику, когда я собралась уйти из дома, не отпускала меня, и все! — вспоминает 35‑летняя Ирина, мама пятилетней дочери и трехлетнего сына. — Топала ногами, тыкала кулачками в бабушку, не желая с ней оставаться. А потом пошла и раскидала игрушки Матвея, своего трехлетнего брата. Дернула его за волосы и крикнула, что, если я уйду из дома, она его побьет. Тут мое терпение лопнуло: в наказание я отобрала у Ксюши куклу, которую купила ей накануне, заперла дочку в темную комнату, чтобы она там одумалась, а сама ушла. Я считаю, что права! Нельзя поощрять шантаж и капризы!

Особенности возрастного периода

Трехлетний возраст известен среди детских психологов как «бунт трехлеток». Примерно к трем годам каждый ребенок вступает в свой первый «осознанный» кризисный период. Родители трехлеток сталкиваются с первым сознательным «непослушанием» — протестами, истериками, попытками сделать назло, и наоборот. Отвлечь от дурного поведения, как малыша до трех лет, уже не получается: чадо точно знает, чего хочет, и добивается этого любой ценой. К своему ужасу, родители обнаруживают в любимом отпрыске такие жуткие черты, как склонность брать чужое, зависть к чужим игрушкам, ревность по отношению к родным братьям-сестрам и жгучий интерес к половым органам — своим и чужим. «Бунт трехлеток» частенько не выдерживают даже самые терпеливые родители. Психологи признают, что с трех лет необходимо вводить «семейную систему» наказаний. Ведь ребенок, мелкие шалости которого остаются безнаказанными, начинает «тестировать» терпение родителей, переходя к более крупным. 

— Беспомощное поведение родителей, неумение дать отпор маленькому «агрессору» снижает их авторитет в глазах отпрыска, поэтому обозначать проступки и наказывать за них нужно, — подчеркивает психолог-практик Елена Пиховкина. — Но наказание должно быть не просто доставленным ребенку неудобством, а уроком, который заставляет осознать свои ошибки и более их не повторять. С этой целью ваша домашняя «карательная» система, как и государственная, должна учитывать такие факторы, как «мотив», «рецидив», «раскаяние» и «сотрудничество со следствием». Однозначно наказания требует «злой умысел» — то есть если ребенок преднамеренно совершил запрещенный поступок. А мера дисциплинарного воздействия должна напрямую зависеть от тяжести и мотива совершенного «злодеяния».

Также в этом возрастном промежутке важным становится, как именно наказывать детей ни в коем случае нельзя. Если малыша до трех лет никому не придет в голову наказывать, скажем, одиноким заточением в темной комнате или лишением еды, то с трех до шести «ассортимент» мер воздействия существенно расширяется. В некоторых семьях, например, в ходу «папин ремень», для острастки висящий на люстре, «стул для виноватых», «угол с горохом», «темная комната» и т.п. Такие унизительные для маленького человека методы нередко приводят к обратному результату: ребенок озлобляется или замыкается, а потом как ни в чем не бывало повторяет проступок.

За что не стоит наказывать с трех до шести

За любопытство — если малыш, к примеру, прыгает по лужам, «чтобы проверить их глубину», разбирает на части дорогую игрушку, «чтобы посмотреть, что у нее внутри», исследует гениталии свои и сверстников, «чтобы понять, все ли одинаковые», и т.д. — это нормальное для этого возраста познание мира. Если вы хотите избежать связанных с этим неудобств, обходите лужи, не покупайте дорогие игрушки и не оставляйте наедине с другими детьми, но не наказывайте. «Силовое пресечение» нормального возрастного любопытства может запугать ребенка, вогнать интерес глубоко внутрь, создав эффект «запретного плода» или отвратить от познания окружающей среды вовсе. Что касается половых органов, просто объясните, что делать это некрасиво, как, например, ковырять в носу.

За особенности психики и физиологии — если ребенок гиперактивен, неусидчив и невнимателен (или, наоборот, заторможен и ленив), плохо запоминает стихи или с трудом засыпает, это специфика его развития, за которую не наказывают, а помогают и поддерживают.

За проявление эмоций — в этом возрастном периоде малыши склонны бурно выражать привязанность к близким, ревность и страх. Если ребенок не отпускает от себя маму путем истерики (нападает на брата или сестру, не хочет засыпать в одиночестве и пр. ), надо не наказывать, а разобраться в его чувствах, узнать, не страдает ли кроха от невнимания старших, страхов, ревности и пр. Выяснить причины негативных эмоций и доступно объяснить ребенку, что родители очень его любят и никогда не бросят, даже если им иногда приходится отлучаться по делам.

Как нельзя наказывать с трех до шести

Физически. Этот пункт вызывает наибольшее количество споров. Большинство психологов уверены: физическое воздействие в возрасте с 3 до 6, когда ребенок уже понимает, что это унизительно, приведет к отклонениям в развитии личности. Однако многие родители настаивают на пользе ремня, оплеух и подзатыльников, ссылаясь на собственное детство: «Меня отец драл как сидорову козу, и ничего, нормальным человеком вырос!». Некоторые мамы и папы уверены, что наказывать физически имеет смысл именно в этом возрастном промежутке, вспоминая русскую пословицу «бей дитя, пока оно поперек лавки помещается». Однако противники физических наказаний приводят куда более впечатляющие доводы: следствием применения к ребенку физической силы в любом случае будет травма — если не физическая, то психологическая (страхи, пониженная самооценка, социофобия, агрессивность, стремление к бунту без повода, жажда мести и пр. ).

Непоследовательно. Если вы решили наказать ребенка и озвучили ему это, делайте это сразу или не делайте вообще. Пустые угрозы не закрепят в сознании ребенка того, что нельзя. Наоборот, он укрепится во мнении, что вы покричите и перестанете.

Материально. Не отбирайте в качестве наказания подарки, преподнесенные ранее. Они не имеют никакого отношения к проступку, совершенному позже. Иначе ребенок решит, что право на плохой поступок у вас можно «купить», вернув вам подарок.

Темнотой. Не оставляйте малыша одного в темной комнате, «чтобы подумал над своим поведением». Возраст с 3 до 6 характерен детскими страхами, связанными с темнотой, а использовать их как наказание — значит своими руками расшатывать его психику. Если вы уверены, что ваш отпрыск успокаивается только в полной тишине и изоляции, оставляйте в светлом помещении. А когда он успокоится, обязательно еще раз объясните ему, почему это произошло.

Криками и под горячую руку. Дети с 3 до 6 воспринимают громкий крик взрослого как физическое наказание, поэтому родителям необходимо контролировать свой гнев. Никогда не наказывайте сгоряча — легко переборщить и потом будете горько жалеть. Наказание — не повод сорваться на ребенке, а способ донести до него, что такое хорошо и что такое плохо. Если чадо в истерике, не пытайтесь его перекричать, оно все равно ничего не поймет. Дождитесь, пока отпрыск успокоится, успокойтесь сами, после чего внятно объясните, что и почему делать ему запрещено. Убедитесь, что отпрыск понял, и возьмите с него обещание впредь так не поступать.

Едой. Манипулируя пищей как средством наказания (не давая есть, либо, наоборот, заставляя), вы нарушаете собственному чаду пищевое поведение. Режим питания не имеет никакого отношения к проступкам и порицанию за них. Некоторые родители в назидание лишают отпрыска лакомств (десертов, мороженого), но это лишь формирует в ребенке повышенную тягу к сладкому. Если у ребенка аллергия на сладкое, лучше не приучайте его к сладостям вовсе, но не используйте их как средство манипуляции.

Игнорированием. Оставить ребенка в одиночестве, чтобы он успокоился, можно, но ненадолго. Оставшись один надолго, малыш может решить, что он настолько плохой, что никому не нужен, все о нем забыли и бросили его. В возрасте с 3 до 6 игнорирование со стороны любимых родителей — очень коварная манипуляция, способная породить в ребенке целый букет невротических состояний: панику, страх, эмоциональную зависимость, чувство отчужденности и пр.

Отсутствием любви. Фразы вроде «я тебя больше не люблю», «такой непослушный ты мне не нужен», «уходи к другой маме» и т.д. — запрещенные приемы, больно ранящие ребенка. Они порождают в нем комплексы, страхи и сомнения в вашей любви.

7–11 лет: личность маленькая, но уважаемая

— Меня в детстве наказывали ремнем, — вспоминает 33-летний Валерий, ныне отец первоклассника. — Я был уверен, что на собственного ребенка никогда не подниму руку. Так оно и было до 7 лет. Но как только наш Макс пошел в школу, он как с цепи сорвался! Стал делать все то, что ему запрещено, и он прекрасно об этом знает! Пока мы с женой на работе, с сыном остается бабушка. Теперь она говорит, что ребенка подменили! Он кричит на нее, без спроса убегает на улицу, самовольно включает телевизор, когда должен делать уроки… Мы с женой терпеливо беседуем с сыном, объясняем, внушаем. Он вроде бы слушает, кивает, но с таким отсутствующим видом, будто не о нем речь. А потом все по новой… И я ловлю себя на мысли, что дождусь следующей бабушкиной жалобы и всыплю сыну, как отец мне в его возрасте.

— Мой муж разработал стройную систему наказаний для нашего 8-летнего сына, — гордится 35-летняя Софья. — При этом и пальцем его не трогает. Если честно, наш Владик довольно ленивый и по сравнению со сверстниками малоподвижный, неспортивный. Еще он не любит читать. Дай ему волю, целый день будет сидеть перед телевизором или за компьютером. Отец с этим борется. В качестве наказания за проступки — за плохие оценки, замечания учительницы, жалобы бабушки, некрасивые слова и грубость — он у нас пылесосит ковры, вытирает пыль, обливается холодной водой, отжимается от пола, читает нам вслух — в общем, делает то, что ненавидит. Ребенку одновременно и наказание, и польза.

Особенности возрастного периода

Большинство специалистов сходятся на том, что по достижении ребенком 7 лет любые телесные наказания следует исключить, даже если они применялись до этого. С семилетнего возраста ребенок уже не только ситуативно испытывает унижение от рукоприкладства, оно откладывается в его подсознании, влияя на самооценку и эмоциональное состояние, что может привести к заторможенности, замкнутости, трудностям в учебе и отчужденности. Обиды из детства имеют свойство переходить в будущее. Чтобы ребенок не вырос зажатым и забитым (или, наоборот, не загнал агрессию глубоко внутрь), родителям следует помнить, что перед ними не их собственность, а маленькая личность, которую, как и взрослую, нужно уважать, не оскорбляя ни словами, ни действиями. Если отпрыск ведет себя вызывающе, действуйте решительно, но не унизительно для ребенка. Вместо криков, угроз и приказов спокойно и аргументированно высказывайте свое мнение: порицайте, журите, объясняйте, почему считаете поступок чада плохим и что нужно сделать, чтобы его исправить. Родительские доводы, приведенные с уважением к личности ребенка, обязательно будут им услышаны.

— Некоторые дети не совершают ничего недопустимого или тщательно это скрывают, — обращает внимание психолог. — Но вовсе не от глубокого понимания, что это дурно, а потому что боятся родительского гнева и строгого наказания. Такие дети могут совершать плохие поступки тайком. Или «пуститься во все тяжкие», как только вырвутся из поля зрения родителей. Это тоже недоработка семьи. Наказание нужно не для запугивания, а для формирования у ребенка границ допустимого. Он должен бояться не самого наказания, а того, что его поступок обидит и расстроит близких ему людей. Не забывайте, что воспитание — это не только наказания, но и поощрения. Не жалейте времени, сил и слов, чтобы подчеркнуть и поощрить такие проявления в ребенке, как отзывчивость, доброта, терпение, аккуратность, трудолюбие, способность дружить и пр.

За что не стоит наказывать от семи до одиннадцати

За то, что он не понял или забыл. Прежде чем требовать соблюдения правил, нужно их внятно установить. Ребенок сочтет наказание справедливым лишь в том случае, если нарушит четко обозначенную границу. Однако многие родители сами путаются и путают отпрыска, сегодня разрешая что-то, а завтра за это же наказывая. Ребенок, наказанный за то, что он не понял или забыл, будет чувствовать себя несправедливо обиженным. Если правило установлено, то исключений из него быть не должно. Например, если телевизор после 9 вечера включать нельзя, то нельзя всегда (а не только тогда, когда это видит мама). Часто путаницу усугубляют сердобольные дедушки-бабушки, в отсутствие мам и пап тайком разрешая то, что родители запрещают.

За то, что вы ему не доверяете. Ребенок растет, а вы все продолжаете видеть в нем несмышленыша и даже озвучиваете это при нем. К примеру: «Не смей пытаться сам разогреть себе суп! Сам ошпаришься и все вокруг изгваздаешь!». Или: «Даже не думай сам уйти из школы домой, ты такой непутевый, с тобой обязательно что-нибудь случится!». Не удивляйтесь, если после этого чадо обязательно попытается самостоятельно разогреть себе суп и в одиночестве вернуться из школы. Попробовать свои силы после подобного заявления — признак здоровой психики. Значит, вы еще не успели затюкать отпрыска. Нормальные родители проявление самостоятельности поощряют, а не наказывают за него. А чем внушать ребенку, что он чего-то не может, лучше объясните, как это безопасно сделать.

За попытки отвоевать личное пространство. С семилетнего возраста маленький человек начинает нуждаться в возможности побыть наедине с собой. Даже если у ребенка нет своей комнаты, нужно предоставлять ему личное время, когда взрослые его не дергают. Дети, лишенные личного пространства, часто начинают прятаться в шкаф, запираться в ванной или забиваться в темные углы. Также с этого возраста ребенок может начать протестовать, добиваясь большей свободы. Естественное протестное настроение порождается слишком большим количеством запретов и ограничений. Чтобы проверить, не душите ли вы чадо своими «нельзя», подсчитайте, сколько раз в день вы произносите это слово. Если более 3–4 раз в день, это повод задуматься: либо у вас неуправляемый ребенок, либо это вы перебарщиваете с запретами.

Как нельзя наказывать от семи до одиннадцати

Унижением. Ни физическим, ни моральным. Наказание не должно унижать достоинство ребенка (сюда относится популярное в народе «стояние на коленях в углу у всех на виду» и т.п.). Категорически нельзя применять унизительные эпитеты вроде «дурак», «тупица», «бестолочь», «идиот» и т.п. Порицая за что-то, оценивайте только поступок, но не личность ребенка.

Принуждением. Если хотите навсегда отвратить ребенка от физкультуры, спорта и закаливания, наказывайте отжиманиями, приседаниями, кроссами, обливаниями холодной водой и пр. Если желаете внушить отвращение к литературе, в наказание заставляйте читать. Можно привить и ненависть к труду, если наказывать принудительными домашними работами. Обязанности по дому у ребенка должны быть, но добровольные, позволяющие ему чувствовать себя полноправным членом семьи. Равно как к спорту и чтению нужно приобщать на добровольной основе, а не в качестве кары за плохое поведение.

Оптом. Если вы дождетесь, пока ваше терпение лопнет, и затем от всей души накажете отпрыска за все проступки сразу, он ничего не поймет. Наказание не способ выпустить пар для родителей, а назидание ребенку. Поэтому должно следовать конкретно за проступком, а не с отсрочкой или оптом.

Публично. Не ругайте и уж тем более не наказывайте ребенка в присутствии посторонних, особенно сверстников. Это нанесет глубокую психологическую травму и подорвет авторитет вашего отпрыска в детском коллективе, что чревато множеством неприятных последствий. Все выяснения отношений должны происходить строго в кругу вашей семьи.

Сравнением. Даже для взрослого человека очень болезненно слышать, что близкие кого-то считают лучше, чем он, а для ребенка и подавно. Таким образом вы вовсе не мотивируете чадо стать лучше, а пробуждаете в нем ревность и конкуренцию по отношению к тому, кого ставите в пример. Некоторые дети в подобных случаях изо всех сил стараются походить на указанный «пример», но при этом чувствуют себя нелюбимыми, недостойными. Другие всячески пытаются доказать родителям, что они лучше названного «объекта», вступая с ним в соперничество. Третьи замыкаются в себе, преувеличивая свои недостатки. Ваш ребенок — индивидуальная личность и сравнению ни с кем не подлежит.

Не являясь положительным примером. Не забывайте, что главный пример для ваших детей это вы сами. Самый простой пример: если вы сами забываете мыть руки перед едой, то, ругая за это ребенка, выглядите в его глазах неубедительно. Если сами родители неизменно вежливы, трудолюбивы, дисциплинированны, честны и относятся друг к другу и к своему чаду с любовью, причин для наказания подрастающего в такой семье ребенка бывает объективно меньше.

Наказать, но не уязвить

О том, какие наказания считать «правильными», споры ведутся до сих пор во всем мире. Многое зависит от традиций и обычаев каждого народа. Мы отобрали универсальные для всех меры, обозначающие и карающие проступок, но при этом не унижающие достоинство оступившегося и позволяющие ему исправить свои ошибки.

Работа над ошибками. Подразумевает исправление совершенного или возмещение ущерба. Например, если ребенок нарочно разрисовал фломастерами стол или стену, дайте ему губку и моющее средство — пусть узнает, как достается маме, когда он рисует там, где нельзя.

Извинение. Если отпрыск кого-то обидел, он должен извиниться и исправить ситуацию. Например, если сломал игрушку товарища, придется взамен отдать свою, предварительно попросив прощения.

Ограничение развлечений. Плохой поступок влияет на досуг и покупки развлекательного характера. К примеру, в случае недостойного поведения отменяется поход в кино (зоопарк, в гости и т.д.), намеченный на ближайшие выходные, и откладывается покупка обещанной игровой приставки.

Временные санкции. Вводятся на определенный, ограниченный по времени период. Например, до исправления «двойки» на «четверку» — никаких компьютерных игр и сидения в Интернете, даже по вечерам.

Ремень для особых случаев – Газета Коммерсантъ № 73 (6553) от 24.04.2019

Национальный Институт защиты детства (создан некоммерческим Национальным фондом защиты детей от жестокого обращения) опубликовал аналитический отчет об отношении россиян к использованию насильственных методов воспитания детей. Исследование, основанное на опросе 1600 россиян, показало, что около 25% родителей прибегали к ремню. 67% опрошенных считают недопустимыми «серьезные физические наказания». Впрочем, табу не распространяется на такие проступки, как воровство, хулиганство, курение и употребление алкоголя и наркотиков: в этих случаях физически наказывать детей готовы две трети опрошенных. Исследователи отметили, что в финансово благополучных семьях детей бьют реже, чем в бедных.

Социологическая группа «Циркон» в рамках просветительского проекта «Дом под зонтом» Национального института защиты детства опросила 1600 взрослых по всей России, чтобы выяснить, считают ли родители допустимым физическое наказание детей. Исследование было выполнено при поддержке фонда президентских грантов на развитие гражданского общества. Итоги опроса в понедельник представил в Москве председатель правления Национального фонда защиты детей от жестокого обращения Александр Спивак. По его словам, две трети россиян считают допустимыми физические наказания детей, но заставить респондентов в этом признаться крайне сложно.

«Характер наказания, которое должно последовать за проступком, должен зависеть от степени серьезности проступка»,— считают опрошенные родители.

25% опрошенных сообщили, что как минимум один раз пользовались ремнем для физического наказания за серьезные, с их точки зрения, проступки: курение, употребление алкоголя или наркотиков, хулиганство в общественных местах и мелкое воровство. При этом допустимым для таких случаев физическое наказание считают до двух третей родителей, отмечают исследователи. В то же самое время 67% опрошенных — те же две трети — считают «серьезные физические наказания» (такие как порка ремнем) недопустимыми, и лишь 26% — допустимыми в редких случаях. Число тех участников, которые считают порку безоговорочно допустимым средством воспитания, не превышает 4%.

Противоречия в цифрах социологи объясняют неискренностью респондентов, а также тем, что подзатыльники и шлепки многими воспринимаются как более мягкая и допустимая форма наказания — ее практикуют больше половины опрошенных.

При этом также около половины родителей считают, что нельзя кричать на детей и применять другое эмоциональное воздействие (допустимым крик считают 14%, допустимым в редких случаях — 36%). Запреты и ограничения выглядят наиболее предпочтительной мерой: о недопустимости ограничения пользования гаджетами заявили лишь 12% опрошенных, против других запретов выступили 20%.

Господин Спивак отметил, что уровень образования родителей существенно не меняет их отношения к насильственным методам воспитания, однако в финансово благополучных семьях детей бьют реже. Кроме того, исследователи пришли к выводу, что «мужчины в целом несколько чаще, чем женщины, проявляют установки на допустимость физических наказаний и их применение, что отражает некоторые сложившиеся гендерные стереотипы поведения». Среди жителей сельских населенных пунктов процент допускающих насилие выше, чем в городах.

Среди причин использования физических наказаний эксперт Национального фонда защиты детей от жестокого обращения Марина Мартынова называет «воспроизводство традиционных сценариев воспитания», а также внутреннее напряжение родителя из-за того, что он плохо справляется со своей социальной ролью. Группа молодых родителей в возрасте от 18 до 24 лет заметно менее склонны применять насилие в воспитательных целях, отмечают исследователи: это объясняется тем, что «молодые люди сами еще недавно были детьми и собственный опыт склоняет их к неприятию насильственных методов». В то же время больше всего в вопросах воспитания люди склонны доверять мнению представителей старших поколений — дедушкам и бабушкам. Около трети россиян выразили готовность прислушаться к разъяснениям психологов и педагогов, но «на практике реальное обращение к профессионалам распространено слабо».

Около половины опрошенных считают, что отношение к физическим наказаниям детей в России может измениться, но 37% настроены скептически и в изменения не верят. Самыми действенными способами изменения сценариев воспитания респонденты назвали создание «специальных передач по телевидению и радио и бесплатные лекции для родителей в детских садах и школах». При этом на самих опрошенных больше всего действуют «личные истории» пережитого насилия.

Дмитрий Кальченко


Эксперт Национального фонда защиты детей от жесткого обращения психолог Марина Мартынова прокомментировала корреспонденту “Ъ” Дмитрию Кальченко результаты опроса россиян о применении физических наказаний детей.



Читать далее


порка ремнем — жестокое обращение с детьми?

Наказание ребенка шлепками, я думаю, самая распространенная форма наказания, когда я был ребенком, снова в новостях. Звезда «Миннесотских викингов», раннингбэк Эдриан Петерсон, был дисквалифицирован на прошлой неделе за то, что шлепнул своего 4-летнего сына веткой дерева. В современном мире это серьезный бизнес. Вот похожий недавний случай в Калифорнии.

Шлепанье ремнем

3 августа 2013 г. сосед сообщил, что слышал, как ребенка бьют или шлепают.Когда помощники шерифа округа Лос-Анджелес исследовали дом Джосуэ Э. (отца) и Карен Э. (матери), они обнаружили, что у двухлетней дочери А.Е. (имена не разглашаются) на задней части ноги было два красных пятна длиной от пяти до шести дюймов. и еще больше красных рубцов на ее ягодицах. (Судьи не пишут «приклад».)

Отец признался, что ударил А.Э. ремнем, потому что она плохо себя вела. Мать не знала о порке ремнем, но видела, как отец раньше шлепал А. Э. по прикладу голой рукой.

Жестокое обращение с детьми

Отец был арестован за жестокое обращение с детьми и заключен под стражу.

Отец объяснил свое недовольство дисциплинированием маленькой дочери. Он сказал следователям, что в детстве его наказывали ремнем, и он думал, что это лучший способ дисциплинировать AE

.

Департамент по делам детей и семьи Лос-Анджелеса (DCFS) и судья суда по делам несовершеннолетних не согласились и признали отца виновным в жестоком обращении с детьми. Его убрали из дома. Отец обратился.

Опасность для ребенка?

Отец оспаривал удаление А.Э. из-под его опеки было неправомерным, поскольку он не представлял существенной опасности для своей дочери.

На самом деле, как и следовало ожидать, непросто забрать ребенка из-под опеки его или ее родителей. Раздел 361(c)(1) Кодекса социального обеспечения и учреждений ограничивает право суда по делам несовершеннолетних лишить ребенка физической опеки родителей. Суд должен с помощью «ясных и убедительных доказательств» установить, что «существует или может существовать существенная опасность для физического здоровья, безопасности, защиты или физического или эмоционального благополучия несовершеннолетнего.

Было множество свидетельств того, что Отец и Мать были хорошими родителями. Домашнего насилия не было, проблем со злоупотреблением психоактивными веществами и проблем с безопасностью дома не было. DCFS признал, что семья сотрудничала и была заинтересована в решении вопроса шлепков. А.Е. чувствовала себя здоровой и чувствовала себя комфортно в присутствии родителей.

Постановление/закон

Апелляционный суд отменил решение суда по делам несовершеннолетних, установив отсутствие четких и убедительных доказательств того, что отец представлял риск причинения вреда своей дочери А. E. Ему разрешили вернуться в семейный дом.

В деле 2013 года мы резюмировали Заключение Генерального прокурора о телесных наказаниях: «Родитель не является незаконным шлепать ребенка в дисциплинарных целях другим предметом, кроме руки, при условии, что наказание является необходимым и не чрезмерным по отношению к индивидуальные обстоятельства».

Согласно судебному делу 2013 г., разумность того или иного телесного наказания зависит от четырех факторов: (1) возраста ребенка, (2) части тела, по которой был нанесен удар, (3) инструмента, которым был нанесен удар по ребенка, и (4) сумма причиненного ущерба.Это не жестокое обращение с детьми, если есть «случайная травма».

Урок для родителей/Чарльз Баркли

Я помню, как в детстве несколько наших соседских друзей были избиты отцами ремнями, вешалками, деревянными ложками или хлыстами. Подозреваю иногда связанное с алкоголем.

Родители, которых в детстве наказывали побоями, даже жестокими, могут искренне верить, что именно так вы эффективно наказываете своих детей. Не так, не сегодня. И тогда тоже.По крайней мере, проблема привлекает внимание всей страны.

Бывшая звезда баскетбола Чарльз Баркли так прокомментировал дело Адриана Петерсона: «Порка — мы делаем это постоянно», объяснив, что телесные наказания — обычная практика на Юге.

Шлепание ребенка другим предметом, кроме руки, о чем в случае обнаружения должны сообщить медицинские работники, может привести к уголовному обвинению в жестоком обращении с ребенком.

Адриан Петерсон против Рэя Райса

Жесткий штраф, поскольку Джосуэ Э.и Адриан Петерсон учился на горьком опыте. Правильно это или нет, я провожу различие в степени между инцидентом с Адрианом Петерсоном и звездой «Балтиморских воронов» Рэем Райсом, который избил и нокаутировал, а затем бессердечно вытащил из лифта свою тогдашнюю невесту. Комментарии приветствуются.

Джим Портер — адвокат Porter Simon, имеющий лицензию в Калифорнии и Неваде, с офисами в Траки и Тахо-Сити, Калифорния, и Рино, Невада. Области практики Джима включают: недвижимость, девелопмент, строительство, бизнес, ТСЖ, контракты, телесные повреждения, посредничество и другие транзакционные вопросы.С ним можно связаться по адресу [email protected] или www.portersimon.com.

Найдите нас на Facebook. ©2014

Вот что шлепки делают с детьми. Все это нехорошо, говорят врачи.

Родители, которые бьют своих детей, могут полагать, что шлепок «просто привлекает их внимание» или навязывает старомодную дисциплину, но шлепки на самом деле ухудшают поведение, чем раньше, и могут нанести долгосрочный вред, заявили педиатры в понедельник.

Американская академия педиатрии усилила свои рекомендации против телесных наказаний в обновленных рекомендациях, заявив, что они делают детей более агрессивными и повышают риск проблем с психическим здоровьем.

«Телесные наказания делают более, а не менее вероятным, что дети будут непокорными и агрессивными в будущем», — говорится в новом руководстве для педиатров.

«Шлепать бесполезно», — сказал доктор Роберт Седж из медицинского центра Тафтса в Бостоне, который помогал писать рекомендации.

«Мы знаем, что дети лучше растут и развиваются, если им удается подражать позитивному образу жизни и устанавливать здоровые ограничения. Мы можем сделать лучше».

Словесные оскорбления и унижения также контрпродуктивны, заявила педиатрическая группа.

«Родителям, другим опекунам и взрослым, взаимодействующим с детьми и подростками, не следует применять телесные наказания (включая побои и шлепки) ни в гневе, ни в качестве наказания за плохое поведение или как его следствие, а также не следует применять какие-либо дисциплинарные меры, в том числе словесные жестокое обращение, которое вызывает стыд или унижение», — говорится в обновленных правилах группы.

«В течение нескольких минут дети часто возвращаются к своему первоначальному поведению. Это, конечно, не учит детей саморегуляции», — сказал Сеге NBC News.

«Такие приемы, как тайм-аут и другие эффективные формы наказания, целью которых является научить ребенка регулировать себя, чтобы у него была возможность контролировать и управлять своим поведением. И это то, что на самом деле все о нем. »

Американцы до сих пор твердо верят в избиение, шлепанье или шлепанье детей как дома, так и в школе.

Связанные

«Согласно опросу 2004 года, примерно две трети родителей маленьких детей сообщили об использовании того или иного вида физического наказания», — говорится в сообщении педиатрической группы.

«Эти родители сообщили, что к пятому классу 80 процентов детей подвергались физическому наказанию, а 85 процентов подростков сообщили о том, что подвергались физическому наказанию, а 51 процент был поражен ремнем или подобным предметом».

А в 2013 году опрос Harris Interactive показал, что 70 процентов родителей согласны с утверждением, что «хорошая, жесткая шлепанье иногда необходимо, чтобы дисциплинировать ребенка», хотя это меньше, чем 84 процента родителей в 1986 году.

Но вещи меняются, сказал Сеге.

«Если вы ограничите свои опросы людьми, у которых в доме есть ребенок в возрасте 5 лет и младше, которые являются родителями нового поколения, большинство из них не любят шлепать своих детей и часто не шлепают своих детей. ,» он сказал. «Мы думаем, что происходит смена поколений, когда сегодняшние родители гораздо реже шлепают своих детей, чем их родители».

Одна группа изучила родителей в их доме и обнаружила, что большинство родителей предупреждают детей устно, прежде чем физически бросить вызов.Но долго ждать не стали. «Затем телесное наказание произошло в среднем через 30 секунд, что позволяет предположить, что родители, возможно, реагировали либо импульсивно, либо эмоционально, а не инструментально и намеренно», — сказали в педиатрической группе.

Это мало помогло.

«Эффекты телесных наказаний были преходящими: в течение 10 минут большинство детей (73 процента) возобновили то же поведение, за которое они были наказаны».

Избиение детей не только не приносит пользы; это может ухудшить их долгосрочное поведение.

«Дети, которые неоднократно подвергались телесным наказаниям, склонны к более агрессивному поведению, повышенной агрессии в школе и повышенному риску психических расстройств и когнитивных проблем», — говорится в заявлении Сеге.

Это держалось даже тогда, когда родители были теплыми и любящими.

Родители, которые бьют своих детей, часто сами имеют серьезные проблемы. «Родители, страдающие депрессией, чаще прибегали к телесным наказаниям. Кроме того, экономические проблемы семьи, проблемы с психическим здоровьем, насилие со стороны интимного партнера и злоупотребление психоактивными веществами связаны с более частым использованием телесных наказаний», — сказал Сеге.

«В одном небольшом отчете говорится, что родители, которые сами пережили травму, чаще применяют телесные наказания, чем другие родители».

Похожие

Так что же родители могут сделать вместо этого?

«Во-первых, установите позитивные, поддерживающие и любящие отношения со своим ребенком. Без этого основания у вашего ребенка нет причин, кроме страха, демонстрировать хорошее поведение», — советует AAP.

«Во-вторых, используйте положительное подкрепление, чтобы усилить поведение, которое вы хотите от своего ребенка.

Тайм-ауты очень хорошо работают для детей младшего возраста, говорят в группе. «Дисциплинируйте детей старшего возраста, временно лишив их любимых привилегий, таких как занятия спортом или игры с друзьями. Если у вас есть вопросы о воспитании детей, поговорите со своим педиатром», — советует он.

Педиатры почти всегда рекомендуют дисциплину, которая не включает в себя избиение детей или принуждение их есть специи, полоскание рта с мылом или другие оскорбительные наказания.Только 6% из 787 педиатров США, опрошенных в 2016 году, одобрили шлепки, и только 2,5% на самом деле ожидали, что они принесут пользу.

Американская психологическая ассоциация утверждает, что положительное подкрепление более эффективно, чем шлепки.

«Положительное подкрепление альтернативного поведения чрезвычайно эффективно», — говорится в нем.

Законно ли бить ребенка ремнем в 2022 году: объяснение

Определенные физические действия считаются оскорбительными. Например, взрослому нехорошо оскорблять несовершеннолетнего (ребенка).

Также абсолютно противозаконно давать ребенку вредные наркотики. Конечно, душить или сжигать ребенка незаконно.

Тем не менее, нам по-прежнему кажется, что грань между жестоким обращением с детьми и воспитанием часто носит неоднозначный характер. Это не слишком ясно.

Хорошим примером является то, что большинство семей считают, что шлепать ребенка — это хороший способ наказать своих детей. С другой стороны, некоторые семьи считают, что жестокое обращение с детьми.

Законно ли сегодня бить ребенка ремнем? Эта статья обсуждает это полностью.

На самом деле не все штаты принимают законы, запрещающие родителям шлепать или наказывать своих детей. Однако они полагаются исключительно на статуи, касающиеся жестокого обращения с детьми.

Это то, что используется в качестве меры для отдельных родителей. Тем не менее, существует четкая грань между насилием и дисциплиной.

Чтобы решить, является ли использование ремня для наказания ребенка жестоким обращением, нам необходимо определить, является ли действие жестоким или нет в соответствии с законом.

Законы штатов и федеральные законы содержат соответствующие положения.Когда действие родителя подпадает под какое-либо из определений, то это жестокое обращение с детьми, а значит, уголовное преступление.

Федеральный закон CAPTA (Закон о предотвращении и лечении жестокого обращения с детьми) создал основу, минимальные правовые стандарты, с которыми должны работать все штаты при принятии законов штатов о жестоком обращении с детьми.

Стандарты являются гибкими, поскольку каждому штату разрешено добавлять к ним. Это просто основа для работы.

Теперь давайте углубимся, чтобы определить, законно ли бить ребенка ремнем или нет.

Законно ли бить ребенка ремнем?

В Соединенных Штатах Америки и во всем мире вопрос применения физической дисциплины к ребенку вызывает горячие споры.

В то время как некоторые родители считают подход к физическому наказанию жестокостью, другие твердо верят, что это дает лучший эффект.

А что об этом говорит закон? Ну, не всякая физическая дисциплина детей запрещена законом. Это очень приветствуется.

Тем не менее, это ограничения допустимого уровня физической дисциплины.Когда эти пределы пересекаются, это жестокое обращение с детьми.

Надеюсь, вас не удивит, что в Соединенных Штатах не запрещено бить вашего ребенка таким предметом, как ремень. Да, это не незаконно.

Проблемы с законом могут возникнуть только в том случае, если у вашего ребенка в процессе будут заметные телесные повреждения. Здесь родители должны быть осторожны.

Однако безопаснее просто поставить ребенка в тайм-аут, не бить его или ее. Ударить ребенка ремнем и оставить его с синяками и травмами считается жестоким обращением с детьми.

Не связывайтесь со службой защиты детей (или DCFS). Если это произойдет, ваш ребенок будет удален от вас. Следующее, что должно быть арестовано за жестокое обращение с детьми. И уровень травмы будет определять наказание родителя.

Кроме того, пересечение границы между жестоким обращением и дисциплиной может включать интенсивную силу, которая может быть физической и включать полную силу взрослого при использовании объекта для наказания ребенка.

Почему? Это может привести к физической травме ребенка.Это оскорбительная дисциплина, и это считается незаконным.

Обезображивание ребенка недопустимо. Есть лучшие и более эффективные способы исправления ребенка. Серьезным преступлением является причинение телесных повреждений ребенку во имя дисциплины. Дисциплинируйте его или ее, но не впадайте в крайности.

В любом случае нельзя бить ребенка ремнем. Это незаконно только в том случае, если ремень оставляет видимые повреждения на теле.

Шлепать ребенка запрещено?

Могу ли я шлепнуть своего ребенка или это незаконно? Многие родители задавались этим глубоким вопросом.

Что ж, бить ребенка в гневе любым предметом, кроме голой руки, может быть противозаконно.

Это противозаконно, если такое действие приводит к телесным повреждениям или травмам. Это нецелесообразно из-за возможного негативного воздействия на ребенка.

В США неприемлемо причинение физического дискомфорта или боли (телесные наказания) несовершеннолетним взрослыми опекунами, администрацией школы или родителями. Это считается незаконным, когда цель состоит в том, чтобы наказать ребенка.

В США распространены различные формы телесных наказаний, такие как шлепки, шлепки или порка ребенка.

Хотя порка или шлепанье ребенка по-прежнему считается законным, несмотря на несколько протестов против этого со стороны социальных служб и медицинских работников.

Это обычно приемлемо для масс, если это не делается ни с каким предметом.

Опять же, во многих штатах применение родителями физических наказаний к своим детям по-прежнему считается законным, хотя и спорным.Однако есть исключения. Существует четкая грань между дисциплиной и жестоким обращением с детьми.

Источник :

https://www.criminaldefenselawyer.com

https://www.lawinfo.com

Родственные

Женщина из Флориды арестована за то, что шлепала ребенка ремнем

Во Флориде женщину обвиняют в жестоком обращении с ребенком после того, как она отшлепала ребенка ремнем.

По данным офиса шерифа округа Окалуза (OCSO), Стефания Линн Ласуэлл ударила неназванного ребенка ремнем, оставив синяки, которые все еще были видны на бедрах ребенка два дня спустя.Потерпевшая, возраст которой не разглашается, сообщила полиции, что ее ударили шесть раз.

Стефания Линн Ласуэлл из округа Пинеллас была обвинена в жестоком обращении после того, как ударила ребенка ремнем.
Департамент полиции округа Окалуса

Ласвелл не отрицает, что ударил ребенка, но заявил, что это произошло из-за того, что он плохо себя вел и отказывался выходить из комнаты, когда его об этом просили. Она сказала властям, что хочет отшлепать ребенка по задней части, но они отказались повернуться, в результате чего их ударили по бедрам.

Инцидент произошел 5 сентября и, по официальным данным, синяк был еще значительным 7 сентября.

Неясно, был ли ребенок связан с Ласуэлл или находился на ее попечении.

Уже второй раз за несколько недель женщина из Флориды была арестована по обвинению в жестоком обращении с детьми после того, как отшлепала ребенка: 26 августа женщине из Пинеллас-парка было предъявлено обвинение в том, что она ударила 7-летнюю девочку кожаным ремнем, потому что ребенок отказался подобрать ошибку. Женщина, которая ухаживала за девочкой, затем отшлепала ребенка по голым ягодицам, сказав: «Я тебя ненавижу.

Жестокое обращение с детьми считается во Флориде тяжким преступлением третьей степени, наказуемым тюремным заключением на срок до пяти лет и штрафом в размере 5000 долларов.

причинить физическую или психическую травму ребенку», в соответствии с уголовным кодексом штата. «Ребенком считается любое лицо в возрасте до 18 лет, а опекуном считается родитель, взрослый член семьи или другое лицо, ответственное за благополучие ребенка.»

Принятие порки как инструмента наказания или реабилитации в последние десятилетия подвергалось критике. Многие профессиональные организации здравоохранения осудили телесные наказания как неэффективные и вредные, в том числе Американская академия педиатрии и Американская психологическая ассоциация.

Исследование 2019 года. опубликовано в JAMA Network Open , показало, что дети более склонны к антиобщественному поведению, если им делают физический выговор

Во Флориде жестокое обращение с детьми считается уголовным преступлением третьей степени и наказывается лишением свободы на $5000 штраф. Гетти Изображений

В обзоре 2010 года Кэтрин Тейлор из Школы общественного здравоохранения Тулейнского университета заявила, что «даже незначительные формы телесных наказаний, такие как шлепки, повышают риск агрессивного поведения ребенка».

«Порка ребенка может показаться полезной в краткосрочной перспективе, но неэффективной и, вероятно, вредной в долгосрочной перспективе», — написал психиатр Рональд В. Пайс в The Conversation. «Ребенок, которого часто шлепают, узнает, что физическая сила является приемлемым методом решения проблем.

Но многие, если не большинство родителей, по-прежнему применяют телесные наказания: в США более 80 процентов детей в возрасте до 5 лет были отшлепаны родителем, учителем или опекуном.

Телесные наказания запрещены в вооруженных силах и уголовной системы, но по-прежнему разрешены в государственных школах в 19 штатах и ​​в частных школах в 48 штатах (Верховный суд постановил, что телесные наказания в государственных школах являются конституционными в деле Ингрэма против Райта в 1977 г. ). Тогдашний кандидат в президенты Тед Круз сказал: «В моем доме, если моя дочь Кэтрин, 5-летняя девочка, скажет что-то заведомо ложное, ее отшлепают.»

Когда дисциплина становится насилием?

Некоторые виды физических действий явно оскорбительны. Взрослый ни в коем случае не может подвергать ребенка сексуальному насилию, давать ребенку незаконные наркотики, сжигать или душить ребенка. Однако грань между воспитанием детей и жестоким обращением с детьми не всегда так очевидна.

Например, многие семьи твердо верят в шлепки как средство наказания. Другие семьи считают, что порка — это форма жестокого обращения с детьми. В большинстве штатов нет закона, запрещающего порку, но вместо этого они полагаются на свои законы о жестоком обращении с детьми, чтобы определить, перешел ли конкретный случай грань между дисциплинарным взысканием и жестоким обращением.

Законно ли шлепать вашего ребенка?

В большинстве штатов родители не запрещают шлепать своих детей. Однако во всех штатах есть законы, определяющие жестокое обращение с детьми. Если родитель обвиняется в жестоком обращении с ребенком, потому что он или она ударил ребенка, то судья или присяжные должны будут решить, являются ли действия родителя жестоким обращением, на основании закона штата применительно к фактам конкретного дела.

Может ли родитель быть арестован за избиение или дисциплинарное взыскание ребенка?

Ответ на самом деле зависит от того, можно ли квалифицировать действие как злоупотребление или нет.Существуют федеральные законы и законы штатов, которые определяют жестокое обращение с детьми, и если действия родителей соответствуют определению жестокого обращения с детьми, то возможно возбуждение уголовного дела.

Закон о предотвращении и лечении жестокого обращения с детьми (CAPTA) представляет собой набор федеральных законов, устанавливающих минимальные правовые стандарты, которым должен следовать каждый штат в своих законах о жестоком обращении с детьми. Государства могут дополнять эти стандарты, но не могут иметь меньше средств защиты, чем этот базовый уровень.

Закон по существу требует, чтобы каждый штат признавал жестокое обращение и пренебрежение не только действиями опекунов, но и бездействием, когда это приводит к целому ряду последствий от смерти до физического или эмоционального вреда.Любое действие или бездействие, которое может представлять неизбежный риск причинения серьезного вреда, может быть признано жестоким обращением с детьми в дополнение к любым законам штата, касающимся жестокого обращения с детьми.

Законно ли оставлять следы или синяки на ребенке после наказания?

Если отметины или кровоподтеки наносят непоправимый ущерб ребенку, вероятность уголовного преследования может быть выше. Степень дисциплины может пересекать линию жестокого обращения с детьми в соответствии с федеральным законодательством или законодательством штата. Индивидуальные обстоятельства каждого дела оцениваются правоохранительными органами и органами прокуратуры на предмет возбуждения уголовных дел. Конечно, если наказание достигает уровня длительного физического и психологического вреда, то есть, по большинству определений, жестокого обращения с детьми.

Является ли шлепание ребенка жестоким обращением?

Во многих штатах, которые строго следуют только правилам CAPTA, быстрые действия физической дисциплины, которые не оставляют долговременного ущерба или других видов серьезного вреда, не подпадают под определение жестокого обращения с детьми. Быстрая пощечина или порка, например, обычно разрешены законом.

Законно ли наказывать ребенка ремнем или другим предметом?

Длительная физическая сила или интенсивная сила, в которой используется полная взрослая сила, которая может включать ремень или другой предмет, или даже сжатый кулак по отношению к ребенку, с большей вероятностью могут пересечь грань между дисциплиной и жестоким обращением.Если ребенок получает травму от силы или она оставляет другие долговременные последствия, это может считаться оскорбительным наказанием.

Законны ли телесные наказания?

Телесное наказание — это преднамеренное причинение боли с целью наказать человека за его или ее действия и научить этого человека не делать этого снова. В Соединенных Штатах телесные наказания чаще всего относятся к физической дисциплине детей в школьной среде. Около половины всех штатов, включая Калифорнию и Массачусетс, запретили телесные наказания.

Однако во многих штатах телесные наказания остаются законными. Телесные наказания, кажется, наиболее распространены в южных штатах, таких как Флорида и Миссисипи. В этих штатах разрешены телесные наказания, как и родительская физическая дисциплина, но право применять телесные наказания не безгранично. Школьные администраторы, учителя и другие взрослые должны по-прежнему соблюдать законы штата о жестоком обращении с детьми.

Это родительская дисциплина или жестокое обращение с детьми?

Физическая дисциплина детей является предметом горячих споров в Соединенных Штатах. Некоторые родители считают, что это эффективное средство дисциплинирования своих детей, а другие родители считают это жестоким. Закон не запрещает всех видов физической дисциплины детей, но устанавливает ограничения и направлен на защиту детей от жестокого обращения с детьми.

уроков за 20 лет исследований

CMAJ. 4 сентября 2012 г .; 184 (12): 1373–1377.

Отдел социальных наук о семье (Дюррант), Манитобский университет, Виннипег, Манитоба; и Партнерство и защита (Ensom), Детская больница Восточного Онтарио, Оттава, Онтарио.

Copyright © 1995-2012, Канадская медицинская ассоциацияЭта статья цитировалась в других статьях PMC.

Дополнительные материалы

Онлайн-приложение

GUID: A41CE7E0-5A28-47CA-8F07-546004A57964

GUID: D4D191F4-A6B2-408F-A7ED-C327B31116DB

За последние два десятилетия мы стали свидетелями глобального изменения взглядов на физическое наказание детей. В 1990 году количество исследований, показывающих связь между физическими наказаниями и негативными последствиями развития, начало накапливаться, а Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций только что приняла Конвенцию о правах ребенка; однако только четыре страны запретили физические наказания во всех условиях.

К 2000 году количество исследований росло, и конвенцию ратифицировали 191 из 196 стран мира, 11 из которых запретили любые физические наказания. Сегодня исследования, показывающие риски, связанные с физическими наказаниями, надежны, конвенция интегрирована в правовые и политические рамки многих стран, а 31 страна ввела запрет на физические наказания детей. 1 Эти три силы — исследования, конвенция и правовая реформа — изменили ландшафт физических наказаний.

Растущая масса доказательств и признание прав детей привели нас к исторической точке. Врачи, знакомые с исследованием, теперь могут с уверенностью поощрять родителей к конструктивному подходу к дисциплине и могут с комфортом использовать свое уникальное влияние для управления другими аспектами здорового развития детей. При этом врачи укрепляют благополучие детей и отношения между родителями и детьми на уровне населения. Здесь мы представляем анализ исследований физических наказаний за последние два десятилетия, чтобы помочь врачам в выполнении этой важной роли.

Ранние годы: выявление закономерностей

Еще 20 лет назад физическое наказание детей было общепринятым во всем мире и считалось подходящим методом достижения поведенческого согласия, которое концептуально отличалось от физического насилия. Однако эта точка зрения начала меняться, поскольку исследования обнаружили связь между «нормативным» физическим наказанием и детской агрессией, преступностью и супружеским насилием в более позднем возрасте. В некоторых из этих исследований участвовали большие репрезентативные выборки из США; 2 в некоторых исследованиях учитывались потенциальные искажающие факторы, такие как родительский стресс 3 и социально-экономический статус; 4 и некоторые исследования изучали потенциал родительских рассуждений для смягчения связи между физическим наказанием и детской агрессией. 5 Эти исследования практически без исключения показали, что физическое наказание было связано с более высоким уровнем агрессии по отношению к родителям, братьям и сестрам, сверстникам и супругам.

Но были ли физические наказания и детская агрессия статистически связаны, потому что более агрессивные дети вызывают более высокие уровни физических наказаний? Хотя это было возможно, исследования 6 начали показывать, что физическое наказание вызывает агрессию. Ранние эксперименты показали, что боль вызывает рефлекторную агрессию. 7 В ходе раннего модельного исследования 8 мальчиков первого класса, которые смотрели одноминутное видео, на котором мальчика кричали, трясли и шлепали лопаткой за неподобающее поведение, проявляли больше агрессии, играя с куклами, чем мальчики, которые посмотрели минутное видео ненасильственных ответов на плохое поведение. В исследовании лечения Forgatch показал, что уменьшение жесткой дисциплины, применяемой родителями мальчиков, подверженных риску антиобщественного поведения, сопровождалось значительным снижением агрессии их детей. 9 Эти и другие результаты побудили исследователей определить механизмы, связывающие физическое наказание и детскую агрессию.

К 1990-м годам было признано, что метод, с помощью которого в научных исследованиях обычно демонстрируется причинно-следственная связь, — рандомизированное контрольное испытание — имеет ограниченное применение для изучения физических наказаний детей. Хотя рандомизированные контрольные испытания можно использовать для изучения эффекта уменьшения физического наказания (как в исследовании Forgatch), их нельзя использовать для изучения эффекта применения такого наказания, потому что было бы неэтично относить детей к группе, подвергающейся болезненному обращению, когда исследования показывают, что такая боль представляет собой вред, который не перевешивается потенциальной пользой.Несколько существующих рандомизированных контролируемых испытаний показали, что физические наказания не более эффективны, чем другие методы принуждения к подчинению. В одном из таких исследований требовалось в среднем восемь шлепков за один сеанс, чтобы добиться согласия, и «необходимость физического наказания не подтверждалась». 10

Чтобы ответить на вопрос о причинно-следственной связи в рамках этических норм, исследователи разработали проспективные исследования с участием детей, которые в начале исследования демонстрировали эквивалентный уровень агрессии или антиобщественного поведения.Кроме того, для облегчения понимания результатов к корреляционным исследованиям применялись все более сложные методы статистического моделирования. Эти исследования изменили способ исследования физических наказаний в последующее десятилетие и изменили картину дебатов.

Новое тысячелетие: выявление причинно-следственных связей и расширение фокуса

Одно из первых крупных проспективных исследований (1997 г., n = 807), в котором контролировались начальные уровни детского антисоциального поведения и секса, социально-экономический статус семьи и уровни эмоциональной поддержки и когнитивных функций. стимуляция в домашних условиях. 11 Даже при таком контроле физические наказания в возрасте от шести до девяти лет предсказывали более высокий уровень антиобщественного поведения два года спустя. Последующие проспективные исследования дали аналогичные результаты независимо от того, контролировали ли они возраст родителей, возраст ребенка, расу и структуру семьи; 12 бедность, детский возраст, эмоциональная поддержка, когнитивная стимуляция, пол, раса и взаимодействие между этими переменными; 13 или другие факторы. 14 17 Эти исследования предоставляют убедительные доказательства того, что физическое наказание является фактором риска детской агрессии и антиобщественного поведения.

Знаменательный метаанализ, опубликованный в 2002 г. 18 , показал, что из 27 исследований физических наказаний и детской агрессии, проведенных к тому времени (которые соответствовали критериям метаанализа), все обнаружили значительную положительную связь, независимо от размер выборки, место обучения, возраст детей или любая другая переменная. Почти все адекватно спланированные исследования, проведенные после этого метаанализа, обнаружили ту же связь. 19 23 В ходе рандомизированного контролируемого исследования вмешательства, направленного на снижение трудного поведения детей, 24 родителей в более чем 500 семьях были обучены тому, как уменьшить применение физических наказаний.Значительное параллельное снижение трудного поведения детей в экспериментальной группе в значительной степени объяснялось тем, что родители реже применяли физические наказания. В совокупности результаты неизменно свидетельствуют о том, что физическое наказание оказывает прямое причинно-следственное влияние на экстернализирующее поведение, будь то рефлекторная реакция на боль, моделирование или принудительные семейные процессы.

К 2000 году исследования физических наказаний расширились за пределы их воздействия на детскую агрессию. Исследования показали связь между физическим наказанием и психическим здоровьем, физическими травмами, отношениями между родителями и детьми и насилием в семье во взрослом возрасте. Одно из первых таких исследований 25 связало пощечины и шлепки в детстве с психическими расстройствами во взрослом возрасте в большой канадской выборке, и с тех пор его результаты подтверждаются постоянно растущим числом исследований. Физические наказания связаны с рядом проблем с психическим здоровьем у детей, молодежи и взрослых, включая депрессию, несчастье, беспокойство, чувство безнадежности, употребление наркотиков и алкоголя, а также общую психологическую дезадаптацию. 26 29 Эти отношения могут быть опосредованы нарушением привязанности родителей к ребенку в результате боли, причиненной опекуном, 30 , 31 повышенным уровнем кортизола

4 Механизм мозга для регуляции стресса. 33 Исследователи также обнаружили, что физические наказания связаны с более медленным когнитивным развитием и отрицательно сказываются на успеваемости. 34 Эти результаты получены в результате крупных лонгитюдных исследований, которые контролируют широкий спектр потенциальных искажающих факторов. 35 В настоящее время появляются интригующие результаты исследований нейровизуализации, которые предполагают, что физические наказания могут уменьшить объем серого вещества мозга в областях, связанных с производительностью по Шкале интеллекта взрослых Векслера, третье издание (WAIS-III). 36 Кроме того, физические наказания могут вызывать изменения в дофаминергических областях, связанные с уязвимостью к злоупотреблению наркотиками и алкоголем. 37

Все эти результаты согласуются с растущим объемом литературы о влиянии неблагоприятных детских переживаний на неврологическое, когнитивное, эмоциональное и социальное развитие, а также на физическое здоровье. 38 Хотя некоторые исследования не обнаружили связи между физическим наказанием и негативными последствиями, 35 и другие обнаружили, что связь ослабляется другими факторами, 12 ни одно исследование не выявило долгосрочного положительного эффекта физического наказания , и большинство исследований обнаружили негативные эффекты. 17

Другое серьезное изменение в ландшафте было вызвано исследованием, которое поставило под сомнение традиционную дихотомию наказания и жестокого обращения. Хотя в 1970-х годах начали накапливаться исследования, которые показали, что физическое насилие в большинстве случаев является физическим наказанием (по намерениям, форме и последствиям), с тех пор исследования жестокого обращения с детьми прояснили этот вывод. Например, первый цикл Канадского исследования зарегистрированных случаев жестокого обращения с детьми и безнадзорности 39 (CIS 1998) показал, что 75% подтвержденных фактов физического насилия над детьми имели место во время эпизодов физического наказания.Этот вывод был воспроизведен во втором цикле исследования (CIS 2003). 40 Другое крупное канадское исследование 41 показало, что дети, которых шлепали родители, в семь раз чаще подвергались жестокому насилию со стороны родителей (например, ударам руками или ногами), чем дети, которых не шлепали. В американском исследовании 90 313 42 90 314 младенцев первого года жизни, которых родители шлепали в предыдущем месяце, в 2,3 раза чаще получали травмы, требующие медицинской помощи, чем младенцы, которых не шлепали.Исследования динамики физического насилия над детьми пролили свет на этот процесс, в котором родители объясняют конфликт своеволием ребенка 43 и/или неприятием, 44 , а также принудительной семейной динамикой 9 и обусловленными эмоциональными реакциями. 45

Растущее количество свидетельств, связывающих негативные долгосрочные последствия с физическими наказаниями, способствовало глобальному сдвигу в восприятии этой практики. В Канаде более 400 организаций одобрили Совместное заявление о физических наказаниях детей и молодежи. 46 Подгруппа этих организаций указана в Приложении 1 (доступно по адресу www.cmaj.ca/lookup/suppl/doi:10.1503/cmaj.101314/-/DC1). В других странах были проведены законодательные реформы для лучшей защиты детей. 47 Эти изменения сопровождались растущим вниманием к разработке моделей позитивной дисциплины, основанных на ненасильственном и эффективном разрешении конфликтов.

Будущее: поощрение ненасильственного воспитания детей

Имеются убедительные доказательства того, что поддержка и обучение родителей может уменьшить применение ими физических наказаний и экстернализации поведения детей.Большинство программ, которые были оценены, основаны на поведении и берут свое начало в работе Паттерсона и его коллег. 48 В рамках этих программ родителей учат наблюдать за поведением своих детей, четко выражать свои мысли и применять возможные последствия. Мета-анализ исследований, оценивающих эти программы, показывает положительное влияние на компетентность, эффективность и психологическое здоровье родителей, а также на поведение детей. 49 , 50 Недавнее исследование реализации стратегии воспитания и поддержки семьи показало, что в семьях в группе лечения было гораздо меньше случаев обоснованного жестокого обращения с детьми, жестокого обращения и помещения вне дома. 51

Согласованность результатов исследований о физических наказаниях и позитивной дисциплине, наряду с растущей поддержкой целей Конвенции о правах ребенка, оказали существенное влияние на взгляды медицинских работников. Канадское педиатрическое общество, « настоятельно не одобряет [курсив автора] применение к детям физических наказаний, включая шлепки». 52 Американская академия педиатрии предупреждает, что «телесные наказания имеют ограниченную эффективность и потенциально вредные побочные эффекты», и «рекомендует поощрять родителей и помогать им в разработке других методов борьбы с нежелательным поведением, кроме порки.” 53

Прошло 20 лет с тех пор, как Канада ратифицировала Конвенцию о правах ребенка, призывающую к ликвидации всех форм насилия в отношении детей, включая физические наказания. Дебаты перешли от обсуждения результатов и причинно-следственных связей к вопросам этики и прав человека. Этот новый контекст для изучения физических наказаний привел к изменениям в законодательстве, политике и отношении во всем мире. 47 Все большее число стран отказываются от использования физических наказаний, чтобы лучше защитить детей и переключить внимание родителей с наказания на руководство и эффективное дисциплинирование.Появляются данные о том, что сочетание реформы законодательства и просвещения населения является более эффективным, чем любая стратегия по отдельности, в изменении отношения и поведения родителей. 54

Врачи несут основную ответственность за преобразование исследований и фактических данных в рекомендации для родителей и детей, и они являются заслуживающими доверия и влиятельными голосами в продвижении общественного образования и политики в отношении здоровья населения. Например, врачи могут информировать родителей о развитии ребенка, чтобы уменьшить гнев и карательные реакции на нормативное поведение ребенка и предоставить ресурсы для положительной дисциплины. 46 Кроме того, врачи могут направлять родителей в программы общественного здравоохранения, ресурсные центры, программы позитивного воспитания и к другим клиническим специалистам для дальнейшей поддержки. Кроме того, врачи могут взаимодействовать с другими специалистами, чтобы отправлять четкие и недвусмысленные сообщения на уровне населения. Примеры таких сообщений: «Шлепать больнее, чем вы думаете» (Общественное здравоохранение Торонто) и «Никогда не шлепайте!» (Агентство общественного здравоохранения Канады). 55 , 56 Наконец, врачи могут призвать федеральное правительство удалить из Уголовного кодекса , раздел 43, который дает юридическое обоснование для применения физических наказаний, тем самым подрывая инициативы общественного образования.

Совместное заявление о физических наказаниях детей и молодежи находит

Доказательства очевидны и убедительны — физические наказания детей и молодежи не играют никакой полезной роли в их воспитании, а представляют лишь риск для их развития. Вывод столь же убедителен — родителей следует настоятельно поощрять к разработке альтернативных и позитивных подходов к дисциплине. 46

Эффективная дисциплина основывается на четких и соответствующих возрасту ожиданиях, эффективно сообщаемых в доверительных отношениях и в безопасной среде. 57

Ключевые точки
  • Многочисленные исследования показали, что физические наказания повышают риск серьезных и устойчивых негативных последствий развития.

  • Ни одно исследование не показало, что физические наказания улучшают здоровье в процессе развития.

  • В большинстве случаев физическое насилие над детьми происходит в контексте наказания.

  • Формируется профессиональный консенсус в отношении того, что родителей следует поддерживать в обучении ненасильственным и эффективным подходам к дисциплине.

Сноски

Конкурирующие интересы: Рон Энсом является частью национальной инициативы по передаче знаний о физических наказаниях в Детской больнице Восточного Онтарио. Никаких других конкурирующих интересов заявлено не было.

Эта статья прошла рецензирование.

Авторы: Джоан Дюррант была основным автором и подготовила рукопись и ее последующие редакции. Статья была разработана и завершена Джоан Даррант и Роном Энсомом.Оба автора одобрили окончательный вариант, представленный для публикации.

Литература

2. Штраус М.А.
Обычное насилие, жестокое обращение с детьми и избиение жены: что у них общего? В: Финкельхор Д., Геллес Р., Хоталинг Г. и др., редакторы. Темная сторона семьи: текущие исследования семейного насилия. Беверли-Хиллз (Калифорния): Шалфей; 1983. с. 213–34 [Google Scholar]3. Травиллион К., Снайдер Дж.
Роль материнской дисциплины и участия в отказе и пренебрежении сверстниками. J Appl Dev Psychol
1993; 14:37–57 [Google Scholar]4.Штраус М.А.
Дисциплина и девиантность: физическое наказание детей и насилие и другие преступления в зрелом возрасте. Социальные проблемы
1991 год; 38:133–54 [Google Scholar]5. Ларзелере РЕ.
Умеренная порка: модель или средство сдерживания детской агрессии в семье?
Джей Фам Насилие
1986; 1:27–36 [Google Scholar]6. Штраус М.А.
Некоторые социальные предшественники физического наказания: интерпретация теории сцепления. дж брак семья
1971; 33: 658–63 [Google Scholar]8. Фэирчайлд Л., Эрвин В.М.
Физическое наказание со стороны родителей как модель агрессивного поведения у детей.Дж. Жене Психол
1977; 130: 279–84 [Google Scholar]9. Форгач МС.
Вихрь клинической науки: развивающаяся теория антиобщественного поведения. В: Пеплер Д.Дж., Рубин К.Х., редакторы. Развитие и лечение детской агрессии. Хиллсдейл (Нью-Джерси): Эрлбаум; п. 291–315 [Google Scholar]10. Дэй Д.Э., Робертс М.
Анализ компонента физического наказания в программе обучения родителей. J Abnorm Child Psychol
1983; 11:141–52 [PubMed] [Google Scholar]11. Штраус М.А., Шугарман Д.Б., Джайлз-Симс Дж.
Шлепки родителей и последующее асоциальное поведение детей.Arch Pediatr Adolesc Med
1997;151:761–7 [PubMed] [Google Scholar]12. Гунное М.Л., Маринер Ч.Л.
К развивательно-контекстуальной модели влияния родительской порки на детскую агрессию. Arch Pediatr Adolesc Med
1997; 151:768–75 [PubMed] [Google Scholar]13. Гроган-Кейлор А.
Телесные наказания и траектория роста асоциального поведения детей. Жестокое обращение с детьми
2005;10:283–92 [PubMed] [Google Scholar]14. Малвани М.К., Меберт С.Дж.
Родительские телесные наказания предсказывают проблемы с поведением в раннем детстве.Джей Фам Психол
2007 г.; 21:389–97 [PubMed] [Google Scholar]15. Slade EP, Wissow LS.
Шлепки в раннем детстве и более поздние проблемы с поведением: проспективное исследование младенцев и детей младшего возраста. Педиатрия
2004; 113:1321–30 [PubMed] [Google Scholar]16. Тейлор К.А., Манганелло Дж.А., Ли С.Дж. и др.
Шлепки матерей 3-летних детей и последующий риск агрессивного поведения детей. Педиатрия
2010;125:e1087–1065 [бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]17. Гроган-Кейлор А.
Влияние телесных наказаний на асоциальное поведение детей. Социальное рабочее разрешение
2004;28:153–62 [Google Scholar]18. Гершофф ЭТ.
Телесные наказания со стороны родителей и связанное с ними поведение и опыт детей: метааналитический и теоретический обзор. Психол Бык
2002;128:539–79 [PubMed] [Google Scholar]19. Aucoin KJ, Frick PJ, Bodin SD.
Телесные наказания и приспособление ребенка. J Appl Dev Psychol
2006;27:527–41 [Google Scholar]20. Fine SE, Tretacosta CJ, Izard CE и др.
Восприятие гнева, использование опекунами физической дисциплины и агрессия у детей из групп риска.Соц Дев
2004;13:213–28 [Google Scholar]21. Lansford JE, Chang L, Dodge KA, et al.
Физическая дисциплина и приспособление детей: культурная нормативность как модератор. Детский разработчик
2005;76:1234–46 [бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]22. Ohene SA, Ирландия M, McNeely C, et al.
Ожидания родителей, физические наказания и насилие среди подростков с положительным результатом психосоциального скринингового теста в первичной медико-санитарной помощи. Педиатрия
2006;117:441–7 [PubMed] [Google Scholar]23. Пагани Л.С., Тремблей Р.Э., Нагин Д. и др.Модели факторов риска вербальной и физической агрессии подростков по отношению к матерям. Int J Behav Dev
2004;28:528–37 [Google Scholar]24. Beauchaine TP, Webster-Stratton C, Reid MJ.
Медиаторы, модераторы и предикторы исходов в течение 1 года среди детей, получавших лечение от проблем поведения с ранним началом: анализ кривой латентного роста. J Consult Clin Psychol
2005; 73:371–88 [PubMed] [Google Scholar]25. MacMillan HL, Boyle MH, Wong MYY и др.
Пощечины и шлепки в детстве и их связь с распространенностью психических расстройств в течение жизни в выборке населения в целом.CMAJ
1999;161:805–9 [бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]26. Афифи Т.О., Браунридж Д.А., Кокс Б.Дж. и др.
Физические наказания, жестокое обращение с детьми и психические расстройства. Жестокое обращение с детьми
2006 г.; 30:1093–103 [PubMed] [Google Scholar]27. Тернер Х.А., Мюллер П.А.
Долгосрочные эффекты детских телесных наказаний на депрессивные симптомы у молодых людей: потенциальные модераторы и посредники. Проблемы J Fam
2004;25:761–82 [Google Scholar]28. Яво С., Роннинг Дж. А., Хейердал С. и др.
Родительские корреляты проблем поведения детей в выборке многонационального сообщества детей дошкольного возраста в северной Норвегии.Европейская детская подростковая психиатрия
2004; 13:8–18 [PubMed] [Google Scholar]29. Родригес СМ.
Родительская дисциплина и потенциальное насилие влияют на депрессию, тревогу и атрибуции ребенка. дж брак семья
2003 г.; 65:809–17 [Google Scholar]30. Койл Д.Д., Роггман Л.А., Ньюленд Л.А.
Стресс, материнская депрессия и негативные взаимодействия матери и младенца в связи с привязанностью младенца. Психическое здоровье младенцев J
2002; 23:145–63 [Google Scholar]31. Палмер Э.Дж., Холлин К.Р.
Социально-моральные рассуждения, восприятие воспитания и самооценка правонарушений у подростков.Appl Cogn Psychol
2001; 15:85–100 [Google Scholar]32. Бугенталь Д.Б., Марторелл Г.А., Барраса В.
Гормональные издержки тонких форм жестокого обращения с младенцами. Хорм Бихав
2003; 43: 237–44 [PubMed] [Google Scholar]33. Макгоуэн П.О., Сасаки А., Д’Алессио А.С. и др.
Эпигенетическая регуляция глюкокортикоидного рецептора в мозге человека связана с жестоким обращением в детстве. Нат Нейроски
2009;12:342–8 [бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]34. Штраус М.А., Пашалл М.Дж.
Телесные наказания матерей и развитие когнитивных способностей детей: лонгитюдное исследование двух национально репрезентативных возрастных когорт.J Агрессивное Злоупотребление Травма
2000;18:459–83 [Google Scholar]35. Брэдли Р.Х., Корвин Р.Ф., Бурчинал М. и др.
Домашняя среда детей в Соединенных Штатах, часть II: связь с поведенческим развитием до тринадцати лет. Детский разработчик
2001; 72: 1868–86 [PubMed] [Google Scholar]36. Томода А., Судзуки Х., Раби К. и др.
Уменьшение объема серого вещества префронтальной коры у молодых людей, подвергшихся суровым телесным наказаниям. Нейроизображение
2009;47:T66–71 [бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]37. Шеу Ю.С., Полкан А., Андерсон С.М. и др.Суровые телесные наказания связаны с увеличением времени релаксации T2 в областях, богатых дофамином. Нейроизображение
2010;53:412–9 [бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]38. Анда Р.Ф., Фелитти В.Дж., Уокер Дж. и др.
Длительные последствия жестокого обращения и связанных с ним неблагоприятных переживаний в детстве: сходимость данных нейробиологии и эпидемиологии. Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci
2006; 256:174–86 [бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]39. Трокме Н., Маклаурин Б., Фэллон Б. и др.
Канадское исследование зарегистрированных случаев жестокого обращения с детьми и безнадзорности: окончательный отчет.Оттава (Онтарио): Агентство общественного здравоохранения Канады; 2001 [Google Scholar]40. Трокме Н., Фэллон Б., Маклаурин Б. и др.
Канадское исследование зарегистрированных случаев жестокого обращения с детьми и безнадзорности — 2003 г.: основные выводы. Оттава (Онтарио): Агентство общественного здравоохранения Канады; 2005 [Google Scholar]41. Клеман М.Е., Бушар С., Джетте М. и др.
Семейное насилие в отношении детей в Квебеке. Квебек (КК): Статистический институт Квебека; 2000 [Google Scholar]42. Крэндалл М., Чиу Б., Шихан К.
Травма на первом году жизни: факторы риска и решения для семей с высоким риском.J Surg Res
2006 г.; 133:7–10 [PubMed] [Google Scholar]43. Дитрих Д., Берковиц Л., Кадушин А. и др.
Некоторые факторы, влияющие на оправдание обидчиками жестокого обращения с детьми. Жестокое обращение с детьми
1990; 14:337–45 [PubMed] [Google Scholar]44. Корбин Ю.Е.
Восприятие и интерпретация заключенными матерями своих детей, подвергшихся жестокому обращению со смертельным исходом. Жестокое обращение с детьми
1987; 11: 397–407 [PubMed] [Google Scholar]45. Вульф Д.А.
Жестокое обращение с детьми: последствия для развития ребенка и психопатологии. Ньюбери-Парк (Нью-Джерси): Сейдж; 1987 [Google Scholar] 46.Дюррант Дж., Ensom R, Коалиция по физическому наказанию детей и молодежи (2004 г.). Совместное заявление о физических наказаниях детей и молодежи. Оттава (ON): Коалиция; 2004.
Доступно: www.cheo.on.ca/en/physicalpunishment (по состоянию на 15 января 2012 г.) [Google Scholar]47. Даррант Дж. Э., Смит А. Б..
Глобальные пути к отмене физических наказаний: реализация прав детей. Нью-Йорк (Нью-Йорк): Рутледж; 2011 [Google Scholar]48. Паттерсон ГР.
Агрессивный ребенок: жертва и архитектор принудительной системы.В: Mash IJ, Hamerlyck A, Handy LC, редакторы. Модификация поведения и семьи. Нью-Йорк (Нью-Йорк): Брунер/Мазель; п. 267–316 [Google Scholar]49. Дрецке Дж., Давенпорт С., Фрю Э. и др.
Клиническая эффективность различных программ воспитания детей с проблемами поведения: систематический обзор рандомизированных контролируемых испытаний. Детская подростковая психиатрия Психическое здоровье
2009;3:7. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]50. McCart MR, Priester PE, Davies WH, et al.
Дифференциальная эффективность поведенческого обучения родителей и когнитивно-поведенческой терапии для антисоциальной молодежи: метаанализ.J Abnorm Child Psychol
2006; 34: 527–43 [PubMed] [Google Scholar]51. Prinz RJ, Sanders MR, Shapiro CJ, et al.
Популяционная профилактика жестокого обращения с детьми: популяционное испытание системы Triple P в США. Предыдущая наука
2009;10:1–12 [бесплатная статья PMC] [PubMed] [Google Scholar]54. Бассман К-Д, Эртал С, Шрот А.
Последствия запрета телесных наказаний в Европе: сравнение пяти стран. В: Durrant JE, Smith AB, редакторы. Глобальные пути к отмене физических наказаний: реализация прав детей. Нью-Йорк (Нью-Йорк): Рутледж; 2011.п. 299–322 [Google Scholar]57. Дюррант Дж. Э.
Физические наказания, культура и права: актуальные вопросы для профессионалов. Джей Дев Бехав Педиатр
2008; 29: 55–66 [PubMed] [Google Scholar]

альтернатив порке — NIU

Альтернативы шлепкам

от Кендры Нениа (преподаватель центра детского развития и семьи)

Прежде чем углубиться в эту тяжелую тему, я хочу сказать, что быть родителем сложно.Период. Это может быть трудная, утомительная и неблагодарная работа! Это нормально чувствовать разочарование, злость, расстроенность и иногда одиночество, когда мы принимаем трудные родительские решения. Знайте, что здешние учителя понимают все эти родительские чувства. Вот почему я пишу об этом и представляю эту информацию, чтобы дать вам альтернативы и признать, что то, что вы делаете как родители каждый день, не всегда легко.

В этой статье я дам определение и поясню, что такое порка; устранить пять причин, по которым нельзя шлепать; Я поделюсь альтернативами шлепкам и, наконец, поделюсь советами и указателями, которые помогут вам в эти стрессовые времена.

Что такое порка? Это форма телесного наказания. Это включает в себя выкрикивание, шлепки, хватание, хлопанье, шлепанье… грубое обращение с ребенком в любом виде является формой телесного наказания. К вашему сведению. Если вы ударите ребенка каким-либо предметом (ремнем, щеткой, мухобойкой, деревянной ложкой), это подпадает под определение жестокого обращения в США. Телесное наказание – это применение физической силы с намерением причинить ребенку боль, но не травму, с целью исправления или контроля поведения ребенка. Что приводит меня к интересному факту; в США нам не разрешено применять телесные наказания к любому заключенному в нашей исправительной системе. Это незаконно. Но телесные наказания в отношении ребенка раз за разом игнорируются. Это социально санкционировано.

Так почему же нельзя шлепать ребенка? Вот пять моментов, которые я вынес из недавнего семинара, который я посетил на конференции CAEYC, представленной Мишель Нокс, доктором философии, адъюнкт-профессором психиатрии Медицинского колледжа Университета Толедо, и Маргаритой Эрнандес, координатором программы Pillars-Safe From. Старт назвал «Меня отшлепали, и я оказался в порядке.

  • Порка имеет ограниченный контроль. Два из пяти представленных исследований показали снижение комплаентности. Исследования фактически подтвердили тот факт, что дети, которыми руководили родители и опекуны, которые использовали твердые словесные указания и дисциплину, имели более высокий уровень подчинения. Было обнаружено, что дети, которых шлепают, имеют более низкую моральную интернализацию. Это означает, что когда родителей нет дома, у этих детей гораздо меньше шансов сделать правильный выбор и сделать то, что от них требуется.Кроме того, большинство случаев жестокого обращения началось с социально санкционированной дисциплины. Трудно показать нашим детям, как сохранить контроль над своим выбором, когда мы используем форму дисциплины, которая приводит к тому, что взрослые теряют полный контроль.
  • Дети, которых шлепают, более агрессивны. Другой результат одного из исследований, представленных на этом семинаре, показал, что дети, которых ударили в трехлетнем возрасте, были на 50 % более агрессивными в пятилетнем возрасте. Другие выводы были следующими:
    • делинквентное поведение увеличилось
    • был нанесен средний ущерб отношениям между родителями и детьми;
    • ухудшилось состояние психического здоровья детей;
    • участились случаи физического насилия над детьми;
    • усиление агрессии взрослых;
    • рост преступного поведения взрослых;
    • небольшой повышенный риск жестокого обращения с собственным супругом и/или детьми.
  • Дети, которых шлепают, имеют более низкий IQ. Было показано, что дети, которых перенаправили с помощью других форм руководства или дисциплины, имели показатель IQ на пять баллов выше, чем дети, которых шлепали. Почему? Телесные наказания или постоянная угроза насилия – это стресс! Когда люди находятся под таким количеством стресса, это оказывает негативное влияние на развитие мозга. Во время шлепания ребенка может произойти нулевое обучение.
  • Чему вашего ребенка учит порка? Во-первых… порка учит детей тому, что насилие — это нормально.Это говорит о том, что когда другие не делают того, что вы от них хотите, бить их — это решение. Когда вы шлепаете, вы учите ребенка быть беспокойным и агрессивным. Порка показывает детям, что они не достойны жить в условиях свободы от насилия и агрессии, как взрослые. Всего около 50 лет назад избиение жены было социально санкционировано и ожидаемо. Теперь мы, женщины, можем полностью рассчитывать на эту свободу. Это было «в 1960-х годах женское освободительное движение начало привлекать внимание к насилию, совершаемому в отношении женщин, и начало формироваться движение женщин, подвергшихся побоям. (Источник: http://www.answers.com/topic/domestic-violence)
  • «Меня отшлепали, и я оказался в порядке.» Возможно, вы правы, но остановитесь и подумайте:
    • С тобой все было бы хорошо, даже если бы тебя не шлепали (и твое детство было бы намного менее болезненным).
    • Не все дети, которых шлепали, оказывались плохими, но зачем рисковать? Делайте все возможное как родитель, чтобы у вашего ребенка было лучшее будущее, которое вы можете предложить.
    • Тогда мы не знали ничего лучшего… теперь знаем!

Если эта статья посвящена тому, чтобы не шлепать, то нам, родителям, нужны рациональные альтернативы шлепкам, а также способы справиться с теми моментами, которые могут вызывать разочарование во время нашего родительского пути.Итак, вот несколько советов, идей и предложений. Надеюсь, каждый из вас сможет найти что-то, что сработает, и применить его к другим стратегиям воспитания!

Десять альтернатив шлепкам Дестри Мэйкок

(источник статьи: http://www. EzineArticles.com)

Шлепки — это лишь временное решение текущих проблем. Шлепки обычно заставляют ребенка задуматься: «Что мне делать по-другому, чтобы меня снова не ударили?». За шлепками редко следуют инструкции о том, что ребенку следует делать или перестать делать.Как правило, это не что иное, как высвобождение родительской фрустрации, направленной на ребенка. Он учит ребенка подчиняться из-за страха, а не из чувства того, что правильно или неправильно. Он учит детей тому, что насилие является приемлемым способом решения их проблем. Дети, которых шлепают, часто имеют больший риск низкой самооценки, агрессии, лжи, обмана, депрессии и издевательств. Шлепки показывают пример того, что можно бить, когда человек расстроен или зол.

Ниже приведены десять альтернатив порке, которые могут оказаться полезными.

  • Дайте выбор. Выбор возвращает некоторый контроль ребенку на условиях родителей. У родителей, которые действительно умеют делать выбор, дети более послушны и умеют принимать решения!
  • Возьмите тайм-аут. Да, ты, родитель, уходи. Совершенно нормально говорить. «Я слишком расстроен, чтобы иметь с тобой дело прямо сейчас; мы поговорим об этом позже».
  • Привлеките кого-нибудь еще. Если вы чувствуете, что ваш ребенок так разозлил вас, что вы не можете себя контролировать, попросите помочь вам кого-то другого, кто не так тесно вовлечен в ситуацию.Это снижает вероятность того, что вы ударите своего ребенка.
  • Научите их тому, что вы ожидаете. Вместо того, чтобы наказывать их за плохое поведение, научите их тому, что они могут делать по-другому. Скажите им: «В следующий раз, пожалуйста, повесьте пальто в шкаф! Как мы можем помочь вам не забыть это сделать?»
  • Распознавайте их положительное поведение. Итак, когда они повесят это пальто, скажите им, как сильно вы его цените! Слишком часто родители замечают только плохое поведение своих детей и игнорируют то, что они делают хорошо.
  • Тайм-аут. Общее правило — одна минута на каждый год их возраста. Обстановка, в которой происходит тайм-аут, не так важна, как тот факт, что вы связываете плохое поведение с последствиями. Постарайтесь сделать это тихое место, где ребенок не сможет привлечь ваше внимание или получить непреднамеренное вознаграждение. Если у ребенка истерика, то его время должно начинаться, когда он успокоился и может держать ситуацию под контролем в течение тайм-аута.
  • Последствие.Предоставление логического следствия часто бывает очень эффективным. Всегда связывайте последствия с проступком. «Я хотел бы иметь возможность отвести тебя в магазин, но вспомни прошлый раз, как ты бегала по магазину и не слушала меня. Ну, я не готов к этому. Вы остаетесь дома с _____. Может быть, в следующий раз ты сможешь меня выслушать и пойдешь со мной».
  • Выбирайте сражения. Выберите четыре основные вещи, которые вы просто не можете терпеть, и сосредоточьтесь на дисциплинировании их только за эти четыре поведения.Это позволит вашему ребенку узнать, что действительно важно для вас, и вы не будете выглядеть так, будто наказываете его за каждое маленькое нарушение.
  • Установить ограничения. Вместо того, чтобы указывать своим детям, что делать, попробуйте сказать им, что вы собираетесь делать или разрешать. «Я буду счастлив отвести тебя к твоим друзьям, когда ты закончишь свои дела».
  • Сформулируйте свою просьбу положительно. Вы когда-нибудь замечали, как мы обычно просим или даем указания в отрицательном ключе? Первое, что слышит ваш ребенок… то, чего у него быть не может.Просто изменив структуру того, как вы делаете запрос, вы повысите сотрудничество вашего ребенка. Попробуйте заявить о чем-то позитивном, сказав им, что они могут иметь или что вы позволите. Они менее склонны спорить, когда вы говорите им, что они могут иметь или что вы позволите.

12 простых альтернатив ругани на ребенка

  • Сделайте глубокий вдох… и еще. Тогда помните, что вы взрослый.
  • Закройте глаза и представьте, что вы слышите то, что сейчас услышит ваш ребенок.
  • Сожмите губы и сосчитайте до 10… или 20.
  • Посадите ребенка на стульчик для перерыва (по одной минуте на каждый год его возраста).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

[an error occurred while processing the directive]

Related Posts

Дет

Православные сказки для детей: Сказки — Православное аудио

Сказки и сказания — Православное аудио

Рубрики:

Сказки




Зарегистрируйтесь, чтобы добавить в Избранное


(83 голоса: 4.2 из 5)

Хри­сти­ан­ские сказки и ска­за­ния о свя­тых для детей.x0,8×0,9x1x1,1×1,2×1,3×1,4×1,5×1,75×2
–:–

40:49

1. Ска­за­ние о свя­том вели­ком Чудо­творце Николае
40:49

2. Ска­за­ние о свя­том

Дет

Сколько должны спать дети в 1 месяц: ГУЗ «Детский клинический медицинский центр г. Читы»

ГУЗ «Детский клинический медицинский центр г. Читы»Печально, но педиатры все чаще констатируют тот факт, что современные дети недосыпают. А недосыпание ребенка гораздо опаснее, чем недостаток