Агафонов николай священник: Протоиерей Николай Агафонов / Православие.Ru

Разное

Содержание

Агафонов Николай Викторович | Самарская областная детская библиотека

Агафонов Николай Викторович

БИОГРАФИЯ

Агафонов Николай Викторович родился в 1955г. 13 апреля на Урале в семье инженера.

Дедушка по материнской линии, Чащин Николай Трофимович, был офицером Белой армии. Расстрелян НКВД в 1937 году. Бабушка Чащина Муза Николаевна была интеллигентной русской женщиной и оказала большое влияние на воспитание внука в русских патриотических традициях.

Его мама, Любовь Николаевна, привила своему сыну любовь к чтению художественной литературы.

Стихи Николай начал писать с 5 лет. Участвовал в редколлегии настенной школьной газеты. Пробовал в детские годы писать сказки, рассказы и имел твердую уверенность, что когда-нибудь обязательно станет писателем.

В шестом классе, начитавшись романов Жюль Верна, Майн Рида и Фенимор Купера сбежал из дома, задумав совершить путешествие в Америку. Его мать, отчаявшись найти сына, впервые в жизни переступила порог храма Казанской иконы Божьей Матери в г. Тольятти. Там она обратилась с молитвой к Божьей Матери о том, что бы Она наставила сына на путь истинный. Через неделю сын нашелся в детском приемнике-распределителе г. Куйбышева, куда милиция свозила всех беспризорников.

Молитва матери о своем сыне не прошла бесследно и для самого Николая. Он все чаще стал задумываться о смысле жизни. Когда ему исполнилось 16 лет, он вдруг осознал, что жизнь человеческая скоротечна и придет неизменно конец этой жизни. «И что будет тогда?» ─ размышлял он. Что произойдет за той гранью, которую называют смертью? Неужели только вечный могильный мрак и полное исчезновение личности? Тогда для чего человек живет, если вместе с угасанием сознания исчезает и сама жизнь, как будто ее и не было? Он вдруг воочию увидел себя, как бы со стороны, умирающим старцем. Еще мгновение и весь этот мир, где он любил, творил, страдал и радовался, исчезнет раз и навсегда.

Пораженный этим видением, юноша пришел в школу к классной руководительнице, чтоб узнать, для чего человек живет и есть ли в этой жизни смысл?

Учительница сказала ему, что смысл жизни в труде на благо будущих поколений, которые будут жить при коммунизме. Этот ответ не удовлетворил Николая, так как он не захотел быть «навозом», удобряющим «почву» для блага будущих поколений. Тогда классная руководительница предложила другой вариант смысла жизни: «Когда ты станешь взрослым, — говорила она, — у тебя будут дети. Вот в них-то и есть смысл жизни». «Но ведь я тоже чей-то ребенок, ─ воскликнул Николай, ─ и, значит, это смысл жизни моих родителей, но они тоже чьи-то дети. А может у меня вообще не будет детей? Что же это за смысл в рождении детей, обреченных, как и ты, на смерть? Есть ли у меня собственный смысл?

Учительница ничего не смогла ответить, а посоветовала меньше думать об этом, а жить как все.

Начало этого богоискательства завершилось в армии (об этом подробно в рассказе «Как я поступал в Духовную семинарию». )

В 16 лет, перейдя на обучение в вечернюю школу, Николай пошел работать на строительство ВАЗа.

1973-1975 года — служба в рядах Советской армии, в ракетных войсках. Вернулся из армии сержантом, отличником боевой и политической подготовки, специалистом 1-го класса.

В 1976 году поступал в Московскую Духовную семинарию. (Об этом подробно в рассказе «Как я поступал в Духовную семинарию»).

В 1977 году женился на дочери Самарского протоиерея Иоанна Державина ─ Иоанне, (Жанне), которая стала его верной спутницей жизни и незаменимой помощницей во всех церковных делах (один эпизод из жизни тестя лег в основу рассказа «Командировка в иную реальность»),

19 августа 1977 года в праздник Преображения, архиепископом Куйбышевским и Сызранским Иоанном (Снычевым) Николай Агафонов был рукоположен в сан диакона в Покровском соборе.

С 1977 по 1979 год служил диаконом Казанской церкви города Тольятти, где создал подпольный религиозный кружок молодежи. Многие ребята из этого кружка в последствии стали священниками, а девушки — женами священников или монахинями. Такая бурная деятельность не осталась незамеченной безбожными властями и за семьей диакона устанавилась слежка.

В 1979 году диакон Николай Агафонов переехал в Пензенскую епархию, где архиепископом Пензенским и Саранским Серафимом (Тихоновым) рукоположен в сан пресвитера и направлен настоятелем Михайловской Церкви в с. Вадинск (Приезд в это село явился мотивом для создания рассказа «От чего курица спятила с ума»). Здесь отец Николай организовал тайную Воскресную школу для детей прихожан (Одно из событий этого периода легло в основу рассказа «Попутчик»).

В 1982 году его переводят настоятелем в Казанскую Церковь г. Кузнецка, где он служил до 1984 года (Здесь он разворачивает хозяйственную деятельность, часть которой описана в рассказе «Шутник»).

В 1984 году отец Николай переезжает в Волгоград, где его назначают настоятелем в Никитскую Церковь, а затем в 1985 году переводят священником Казанского кафедрального собора (рассказы: «Чудо в степи», «Историческое событие»).

В 1988 году он поступает в Ленинградскую Духовную Академию («Я отпускаю его с миром», «Собрание»).

В 1992 году, по окончании Академии, Синод Русской Православной Церкви назначил отца Николая ректором Саратовской Духовной Семинарией (рассказ «Штрихи к портрету архиепископа Пимена»).

В 1993 году за труды по возрождению семинарии Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II награждает отца Николая правом ношения наперстного креста с украшениями.

В 1997 году отец Николай переезжает вновь в Волгоград, где его назначают настоятелем церкви св. великомученицы Параскевы и заведующим миссионерским отделом епархии.

В 1998 году он строит первую плавучую Церковь «Святитель Иннокентий», а в 2000 году второй плавучий храм «Святитель Николай» (рассказ «Плавучий храм»).

В 1999 году за строительство плавучего храма протоиерей Николай Агафонов был награжден орденом Русской Православной Церкви «Святитель Иннокентий» III степени.

С 2001 года отец Николай серьезно увлекается писательской деятельностью. Уже в 2002 году его два рассказа печатаются в литературно-художественном журнале «Отчий край» г. Волгограда.

В этом же 2002 году он переезжает в г. Самару, где становится преподавателем богословия в Самарской Духовной Семинарии и первым настоятелем храма св. влм. Георгия на площади Славы.

В Самаре один за другим из-под его пера выходят новые рассказы, которые печатаются в литературном журнале «Русское эхо».

Подлинный расцвет литературной деятельности связан с именем Архиепископа Самарского и Сызранского Сергия, который поддержал начинающего писателя и благословил его издавать свои произведения. В 2002 году выходит в свет его первый сборник рассказов под общим названием «Неприкаянное юродство простых историй» в литературно-художественном альманахе «Малиновый звон», а затем в этом же альманахе в 2004 году выходит второй сборник рассказов «Преодоление земного притяжения». В этом же году издательство «Библиополис» выпускает первую книгу рассказов «Неприкаянное юродство простых историй», 7 тыс. тиражом. Тираж очень быстро расходится по России и изд. «Библиополис» дважды повторяет тираж книги общим количеством 10000 экз. В Самаре в 2004 году также выходит книга рассказов «Преодоление земного притяжения», общим тиражом 9 тыс. экз. В 2005 году в Москве выходит сборник рассказов тиражом 10000 экз., а в Самаре 5000 экз. Ко дню 60-ти летия Победы в 2005 году в С. Петербурге выходит новый сборник рассказов «Мы очень друг другу нужны» тиражом в 11500 экз. Общий тираж книг в настоящее время достиг 51000 экз.

18 октября 2004 года отца Николая принимают в Союз писателей России.

Православная Церковь Словакии и Чешских земель наградила отца Николая в 2004 году орденом «Св. кн. Ростислава Моравского» III степени.

В этом же году протоиерей Николай Агафонов стал лауреатом областной литературной премией Н. Г. Гарина-Михайловского за книгу прозы «Преодоление земного притяжения» и сохранение духовной составляющей русской литературы.

19 октября 2005 года в Центральном Доме журналиста прошла торжественная церемония награждения лауреатов и дипломантов четвёртого Всероссийского конкурса литературно-театральной премии «Хрустальная роза Виктора Розова», учреждённой интеллектуально-деловым Клубом (Клуб Н. И. Рыжкова) и присуждаемой авторам талантливых, самобытных и ярких произведений литературы и достижений в театральном творчестве, в музыкальном творчестве и изобразительном искусстве, в кинематографе и на телевидении, исполненных высокой гражданственности, художественности и патриотизма. Прот. Николай Агафонов стал лауреатом этой премии в номинации «Художественная проза».

С января 2005 года отец Николай Агафонов является настоятелем строящегося храма «Св. Жен Мироносиц» г. Самары.

БИБЛИОГРАФИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ДЛЯ ДЕТЕЙ

Правдивые сказки для маленьких деток (аудиокнига CD). – Издательство: «Деоника», 2006.

Про колокол Бим. — «Издательский дом «Фома»»,  2009.

Щенок Засоня. — «Издательский дом «Фома»»,  2009.

Доброта духовная. – Издательство: «Сибирская Благозвонница», 2010. *

Щенок Засоня. — «Издательский дом «Фома»»,  2009.

Протоиерей Николай Агафонов. «Три повести»

Поделиться

Священник и известный современный писатель протоиерей Николай Агафонов, автор двух крупных исторических романов, считает, что современное литературное произведение, какой бы серьёзной темы оно ни касалось, должно уметь увлечь читателя с первых же страниц. У текстов самого отца Николая с этим, кажется, всё в полном порядке. Его книги, среди которых два крупных исторических романа, неизменно вызывают бурный читательский интерес. Не стала исключением и книга отца Николая Агафонова под названием «Три повести», которая вышла в издательстве Сретенского монастыря.

Три произведения — «Да исправится молитва моя», «Свет золотой Луны» и «Стояние» были написаны автором в разное время, но явным образом перекликаются между собой. И хотя персонажи каждого из них у автора получились абсолютно разными — монахиня, чеченский боевик, богохульствующая атеистка — священник Николай Агафонов в своём сборнике «Три повети» мастерски сумел привести даже таких непохожих героев к общему знаменателю через потрясающе увлекательное, необыкновенно драматичное и остросюжетное повествование.

Действие в произведениях происходит в прошлом — отдалённом и не очень. В первом это — Революция и Великая Отечественная война; во втором — Чеченская кампания конца девяностых годов; в третьем — так называемая «хрущёвская оттепель». Знаковые для нашей страны эпохи писатель сделал ярким и отнюдь неслучайным фоном, на котором разворачиваются удивительные события.

В повести «Свет золотой луны» Чеченец Хамзат, воюющий на стороне бандформирований, помогает бежать из плена русскому инженеру Гаврилову, с которым когда-то вместе служил в армии и который однажды спас Хамзата от «дедовской» расправы. И погибает, исполнив… заповедь Христа! Ту самую, которая гласит, что нет большей любви, как если кто положит жизнь свою за други своя. Юная монахиня Анна из повести «Да исправится молитва моя» проходит через земной ад лагерей и ссылок, чтобы с твёрдым упованием на Бога выдержать все испытания и в конце концов стать свидетельницей возрождения веры. А вот героиня третьей повести «Стояние», Зоя Карнаухова, ничего, достойного восхищения, не сделала. Наоборот, совершила страшное богохульство, пустившись в пляс с иконой Николая Чудотворца в руках. И… окаменела, приросла к полу! Автор художественно передаёт невероятную быль — историю чуда, произошедшего в Самаре в 1956 году, широко известного как «Зоино стояние». В безбожное время хрущёвских гонений на Церковь оно привело к вере многие тысячи людей.

Талантливо написанные в лучших традициях современной литературы, захватывающие с первых же страниц, эти «Три повести» протоиерея Николая Агафонова тоже дают нам веру: в то, что какими бы тяжёлыми ни были времена, Бог всегда рядом — и Он намного ближе, чем мы можем себе представить.

Николай Агафонов — Повести и рассказы читать онлайн

Священник Николай Агафонов

Повести и рассказы

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви ИС12-218-1567, ИС10-11-0939

Священники, занимающиеся литературным творчеством, были всегда. Наше время – не исключение. К таким «авторам в сане» относится и отец Николай Агафонов. В своих произведениях он с любовью вглядывается в жизнь Церкви, но и приходскую повседневность рисует как наполненную мистической красотой.

Родился Николай Агафонов в уральском селе Усьва в 1955 году. Школа, армия – и вот он студент Московской духовной семинарии, куда поступил в 1976 году. В 1977 году стал диаконом, в 1979 – священником. 1992 год – окончание Ленинградской духовной академии и должность ректора Саратовской духовной семинарии, которую начинает с нуля под руководством архиепископа Пимена (Хмелевского). В 1995–1996 священник Николай Агафонов служил в храме Казанской иконы Божией Матери в с. Вязовка Татищевского района Саратовской области. Затем – в Пензенской области, в Волгограде и Кузнецке.

В настоящее время отец Николай служит в Самарской епархии (настоятель храма во имя Св. Жен Мироносиц г. Самары) и является преподавателем основного богословия Самарской Духовной семинарии.

Вероятно, напрямую из такой «простой» биографии происходит и простой, прозрачный (кому-то даже может показаться наивным) язык о. Николая Агафонова (кстати, члена Союза писателей России). Его повествования лишены «мучительных» поисков философской истины, пути героев ясны. Исповедники и мученики за веру, просто люди, связавшие свою жизнь с Церковью, не пытаются обосновать свой выбор.

Вероятно, это и подсказывает автору книги выбор сюжетов. Герой повести «Красное крещение» Степан, погруженный в патриархальный, православный уклад дореволюционной России, не может принять отречения от Христа, которого требует от него революционное время. Его судьба сливается с судьбами тех, кто остался верен истине, вере, Богу, так же как сливается воедино кровь убитых красноармейцами монахов: «Вскоре звон прекратился так же внезапно, как и начался. Послышался удар упавшего тела. Монахи обернулись и увидели сброшенного с колокольни звонаря Иеронима. Кровь, вытекающая из его разбитой головы, струйкой потекла по ложбинкам каменных плит и, встретившись с ручейком крови, текущей от убитого настоятеля, соединилась, и образовалась лужица, которая на глазах Степана ширилась и росла».

Простота исповедания веры предполагает, что о Боге может свидетельствовать не только православный и даже не только христианин. В повести «Свет золотой луны» о Боге свидетельствует мусульманин, чеченец, воюющий против федеральных войск. Впрочем, воюет потому, что после гибели жены у него не осталось интереса к этой жизни. О войне же рассуждает: «Порой мне кажется, что люди воюют потому, что не могут по-настоящему любить. Тот, кто любит по-настоящему, уже не может ненавидеть других людей. Ты думаешь, я пошел воевать, чтобы за жену и детей мстить? Кому мстить? Всему русскому народу мстить? Но ведь моя жена тоже русская. Значит, ей мстить, той, которую любишь больше жизни». Именно любовь и вера, как ее источник заставляют чеченского боевика помогать бежать из плена русским. В своей вере иноверец поступает согласно евангельскому принципу «вера без дел мертва».

Впрочем, для православных спутников мусульманина в повести отведено также значительное место. Солдат Сергей отказывается принять ислам и отречься от Христа ради спасения жизни, Патриев, бывший детдомовец, жертвует собой, а Гаврилов открывает для себя молитву.

Есть в этой книге и рассказы-зарисовки церковноприходской жизни. Вот два архиерея, однокашники и друзья, исповедуются друг другу в малодушии по отношению к третьему другу, священнику, судьбу которого могли облегчить, но не сделали этого. Тут и специфичный архиерейский юмор. Один из владык, работающий в ОВЦС, прощаясь, говорит: «… Ты ни разу не видел танец эфиопских епископов под барабан? – Нет, – ответил озадаченный отец Николай. – Счастливый ты человек, хотя, впрочем, зрелище это прелюбопытное».

Мистический опыт приходской жизни зафиксирован в рассказе «Юродивый».

Что пользы человеку от веры? Зачем церковная жизнь? Ответ дается в рассказе. Герой рассказа «Чаю воскресения мертвых», печник Николай Иванович, так отвечает на эти вопросы: «Где только я не был.

Везде, кажись, был и все испытал. А понял одно: с Богом человеку завсегда хорошо жить. Любые беды с Ним не страшны…»

Главное, чем пленяют рассказы о. Николая, – своей искренностью и живым, непосредственным восприятием окружающего мира. Только человек, любящий и ценящий жизнь, способен увидеть ее краски и запечатлеть их в слове.

Дмитрий Дайбов

Красное крещение

Киноповесть

1

С высоты птичьего полета открываются живописные окрестности небольшого мужского монастыря. Беленые стены монастырской ограды среди зелени полей и перелесков не портят картины природы, а лишь подчеркивают, как гармонично вписано создание рук человеческих в мироздание Божие. Лучи раннего утреннего солнца уже поблескивают на золоченых куполах величественного собора. Небольшой, чистый, вымощенный камнем дворик между собором и братским корпусом пуст. Лишь возле монастырской калитки, на лавочке, сидит привратник – монах Тихон. Кажется, дремлет, но это обманчивое впечатление. Если присмотреться внимательно, можно заметить, как его старческая костлявая рука медленно перебирает четки, а губы под пышными седыми усами едва шевелятся, беззвучно произнося слова молитвы.

Неожиданно тишину утра нарушает грохот артиллерийского орудия. Старец вздрагивает и, открыв глаза, с недоумением смотрит в небо. По бескрайней лазури безмятежно плывут редкие пушистые облака. Все спокойно, и Тихон вновь прикрывает глаза, и рука, было застывшая, вновь привычным движением пальцев начинает неспешно перебирать четки.

2

В березовом перелеске на краю поля красные кавалеристы держат под уздцы запряженных лошадей. Лица их встревожены. Они напряженно всматриваются сквозь редкие стволы деревьев, потом поглядывают на своего командира, Артема Крутова, который спокойно покуривает, беспечно поглядывая на птаху, примостившуюся на ветке березы.

Раздается громкое «ура». Птица вспорхнула с ветки и улетела. Крутов проводил ее взглядом и чему-то улыбнулся. Справа от перелеска поднимаются цепи красноармейцев и устремляются вперед с винтовками наперевес.

Кавалеристы нервно переминаются с ноги на ногу и кидают вопросительные взгляды на Крутова: мол, не пора ли нам? Но тот продолжает спокойно покуривать папиросу.

Читать дальше

«Собрание». Рассказ священника Николая Агафонова

«Собрание». Рассказ священника Николая Агафонова

Преодоление земного притяжения.
Протоиерей Николай Агафонов.


    версия для печати (только текст)

Собрание


 


Шел 1989 год. Я учился в Ленинградской духовной акаде­мии и одновременно без
отрыва от учебы восстанавливал пе­реданный Советской властью полуразрушенный
собор Архан­гела Михаила в г. Ломоносове под Ленинградом. Как-то после окончания
Божественной литургии ко мне подошла женщина лет 40-45, прилично одетая, и
попросила принять участие в предстоящем собрании учителей городских школ.


Мне уже приходилось бывать в разных коллективах с лекциями и беседами на
духовные темы. Я всегда делал это с радостью и в этот раз с благодарностью
принял приглашение. Но, когда узнал, что разговариваю с парторгом и меня
пригла­шают на партийное собрание, то был немало озадачен.


— Помилуйте, — воскликнул я, — но в каком качестве я могу быть участником вашего
собрания, если я не только беспартий­ный, но и никогда не разделял
коммунистических взглядов?


Женщина-парторг заволновалась, боясь, что я откажусь, и, торопясь, стала
объяснять:


— Видите ли, батюшка, у нас на повестке дня собрания тема: «Атеистическое
воспитание на современном этапе». Городок у нас небольшой, потому наша
парторганизация состоит из учителей города и офицеров-отставников. Люди все
грамотные. Как узнали о повестке дня, заявили, что коли сейчас гласность  и
перестройка, то для альтернативного мнения хотим послу­шать, что скажет
священник по этому вопросу.


— Ну, раз так обстоит дело, то обязательно приду, — заверил я женщину.
Договорившись о времени и месте собрания, мы расстались.


На следующий день я пришел в школу на собрание. Народу был полный актовый зал. Я
занял место в первом ряду. Рядом со мной уселся какой-то мужичок с портфелем,
как потом вы­яснилось, специалист по атеизму, присланный райкомом пар­тии.
Собрание началось с необходимых формальностей и ог­лашения повестки дня. Затем
слово предоставили представи­телю райкома. Он выступал в течение получаса. Речь
его мне показалась бессодержательной, я даже не могу припомнить, о чем он
говорил. Но центральной мыслью его выступления был тезис: «Атеистическое
воспитание нужно проводить на основе научных знаний». Затем он сел и слово
предоставили мне. Зал как-то весь оживился, даже отставники, до этого мир­но
дремавшие в своих креслах, встрепенулись. Все с любопыт­ством воззрились на
меня, ожидая, что я буду противопостав­лять научным знаниям. Но я и не собирался
противопостав­лять что-либо научным знаниям. У меня созрел другой план. Выйдя к
трибуне, я предупредил, что мое выступление будет очень коротким.


— Здесь в основном сидят люди грамотные, — начал я свое выступление, — а многие
даже преподают научные знания, на основе которых предыдущий оратор призывал вас
вести атеистическое воспитание. Может быть, я что-то недопонимаю, поэтому прошу
кого-нибудь из сидящих в зале ответить на один вопрос: какая наука доказала, что
Бога нет? Если кто-нибудь приведет мне такое научное доказательство, то я здесь,
при вас, снимаю крест и рясу и пишу заявление о приеме в партию.


Зал заволновался. Учителя и военные-отставники стали пе­решептываться между
собой. А потом все как один раз­разились аплодисментами. Конечно, с трибуны меня
после этого не отпустили, а стали засыпать вопросами на разные духовные темы.
Так что собрание затянулось до позднего вечера.


На другой день подходит в соборе ко мне одна наша посто­янная прихожанка и со
слезами на глазах говорит:


— Отец Николай, как мне Вас благодарить?!


— Что случилось? — спрашиваю я.

— Да мой-то муж, он у меня
подполковник в отставке, все время меня ругал, что я в церковь хожу. А вчера
пришел с соб­рания и говорит: «Выступал Ваш священник, всех наших атеи­стов в
лужу посадил. Так что, жена, ходи в церковь, да за меня там молись Богу».


 






На главную страницу


Сайт управляется системой uCoz

Читать онлайн «Непридуманные истории [сборник]» автора Агафонов Николай — RuLit

Священник Николай Агафонов

Непридуманные истории. Рассказы

Допущено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС 12-218-1567

© Агафонов Николай, свящ., 2013

© Издательство «Никея», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Чудесное всегда с нами рядом, но мы не замечаем его. Оно пытается говорить с нами, но мы не слышим его, потому что оглохли от грохота безбожной цивилизации. Оно идет с нами рядом, дышит нам прямо в затылок. Но мы не чувствуем его, ибо наши чувства притупились бесчисленными соблазнами века сего. Оно забегает вперед и заглядывает прямо в глаза, но мы не видим его. Мы ослеплены своим ложным величием – величием человека, могущего переставлять горы без всякой веры, лишь с помощью бездушного технического прогресса. А если вдруг увидим или услышим, то спешим обойти стороной, сделать вид, что не заметили, не услышали. Ведь в тайнике своего существа мы догадываемся, что, приняв ЧУДО как реальность нашей жизни, мы должны будем изменить свою жизнь. Мы должны стать неприкаянными в мире сем и юродивыми для разумных мира сего. А это уже страшно или, наоборот, так смешно, что хочется плакать.

Протоиерей Николай Агафонов

Погиб при исполнении

Некриминальная история

Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих.

Ин. 15: 13

И когда уже кончит над всеми, тогда возглаголет и нам: «Выходите, – скажет, – и вы! Выходите пьяненькие, выходите слабенькие, выходите соромники!» И мы выйдем все, не стыдясь, и станем. И скажет: «Свиньи вы! Образа звериного и печати его; но приидите и вы!» И возглаголют премудрые, возглаголют разумные: «Господи! Почто сих приемлеши?» И скажет: «Потому их приемлю, премудрые, потому их приемлю, разумные, что ни единый из сих сам не считал себя достойным сего…»

Ф. М. Достоевский.

Преступление и наказание

Было уже десять часов вечера, когда в епархиальном управлении раздался резкий звонок. Только что прилегший отдохнуть Степан Семенович, ночной сторож, недовольно ворча: «Кого это нелегкая носит?», шаркая стоптанными домашними тапочками, поплелся к двери. Даже не спрашивая, кто звонит, он раздраженно крикнул, остановившись перед дверью:

– Здесь никого нет, приходите завтра утром!

Но за дверью бесстрастный голос ответил:

– Срочная телеграмма, примите и распишитесь.

Получив телеграмму, сторож принес ее в свою каморку, включил настольную лампу и, нацепив очки, стал читать: «27 июля 1979 года протоиерей Федор Миролюбов трагически погиб при исполнении служебных обязанностей, ждем дальнейших указаний. Церковный совет Никольской церкви села Бузихино».

– Царство Небесное рабу Божьему отцу Федору, – сочувственно произнес Степан Семенович и еще раз перечитал телеграмму вслух. Смущала формулировка: «Погиб при исполнении…» Это совершенно не клеилось со священническим чином.

«Ну там милиционер или пожарный, в крайнем случае сторож, не приведи, конечно, Господи, это еще понятно, но отец Федор?» – пожал в недоумении плечами Степан Семенович.

Отца Федора он знал хорошо, когда тот еще служил в кафедральном соборе. Батюшка отличался от прочих клириков собора простотой в общении и отзывчивым сердцем, за что и был любим прихожанами. Десять лет назад у отца Федора случилось большое горе в семье – убит был его единственный сын Сергей. Произошло это, когда Сергей спешил домой порадовать родителей выдержанным экзаменом в медицинский институт, хотя отец Федор мечтал, что сын будет учиться в семинарии.

– Но раз выбрал путь не духовного, а телесного врача, все равно – дай ему Бог счастья… Меня будет на старости лечить, – говорил отец Федор Степану Семеновичу, когда они сидели за чаем в сторожке собора. Тут-то их и застала эта страшная весть.

По дороге из института увидел Сергей, как четверо парней избивают пятого прямо рядом с остановкой автобуса. Женщины на остановке криками пытались урезонить хулиганов, но те, не обращая внимания, уже лежащего молотили ногами. Мужчины, стоявшие на остановке, стыдливо отворачивались. Сергей, не раздумывая, кинулся на выручку. Кто его ножом пырнул, следствие только через месяц разобралось. Да что от этого проку, сына отцу Федору уже никто вернуть не мог.

Воспоминания об отце Николае Агафонове

19 июня в Самаре было совершено отпевание и погребение новопреставленного протоиерея Николая Агафонова, замечательного пастыря и проповедника, одного из лучших современных православных писателей

В день прощания с известным православным писателем, лауреатом Патриаршей литературной премии протоиереем Николаем Агафоновым своими воспоминаниями с Царьградом поделились митрополит Калужский и Боровский Климент, а также два друга и сослужителя отца Николая – люди, хорошо знавшие его лично. В их словах – не сухие строки некролога, но живые воспоминания, лучшая дань памяти этому замечательному и очень светлому батюшке.

* * *

Митрополит Калужский и Боровский Климент (Капалин), глава Издательского Совета Русской Православной Церкви:

17 июня, когда Церковь праздновала День Святого Духа, Господь призвал к Себе известного православного писателя протоиерея Николая Агафонова. Знаю и помню его как человека глубокой веры и беззаветной верности Христу, как пастыря-труженика, который старательно умножал данные ему Богом таланты и не жалел себя в послушании Церкви и служении людям: прежде всего своей пастве и читателям, но не только им.

Вручение Патриаршей литературной премии 2014 года. Фото предоставлено Издательским Советом Русской Православной Церкви

Став в 2014 году лауреатом Патриаршей литературной премии имени равноапостольных Кирилла и Мефодия, он всегда был готов отправиться как представитель Издательского совета в самые отдалённые уголки России, чтобы нести слово веры людям, жаждущим встречи с писателем и священником. Военнослужащие, учащаяся молодёжь, врачи, педагоги, горожане, жители села, воспитанники воскресных школ, пожилые прихожане – у протоиерея Николая Агафонова не было такой категории слушателей, для которой он не нашёл бы проникновенного слова. С любой аудиторией он был открыт, предельно искренен, готов неформально ответить на каждый глубокий вопрос.

В служении слова отец Николай отличался мужеством и решительностью. Помню, как несколько лет назад в дни проведения просветительской программы, в рамках визита Святейшего Патриарха на остров Сахалин, отец Николай на поезде отправился на самый север острова, чтобы посетить посёлки Александровск-Сахалинский и Тымовское. Он знал о них по произведению А.П. Чехова «Остров Сахалин». В этих глухих местах, на самом краю Русской Земли прошли встречи известного писателя и священнослужителя с читателями. А когда пришло время отправиться в обратный путь, оказалось, что ливнем размыло насыпь, и железнодорожное сообщение совершенно прекратилось. Пришлось отважному батюшке почти сутки добираться на попутных автомобилях до Южно-Сахалинска.

В последний год отец Николай боролся с тяжёлой болезнью, однако не оставляя своих писательских трудов и священнослужения. Несмотря на резкое ухудшение здоровья, он самоотверженно продолжал исполнять пастырские обязанности.

И теперь, когда он перешагнул порог вечности, его художественные произведения, наполненные искренней верой и преданностью воле Божией, с нотками доброго юмора и мудрым ненавязчивым назиданием не перестают беседовать с читателем о смысле жизни и предназначении человека в этом мире.

Исторические романы и рассказы протоиерея Николая Агафонова навсегда останутся свидетельством о всецелом посвящении Христу своей жизни и трудов этого преданного служителя Церкви Христовой. Будем помнить его в своих молитвах. Вечная ему память!

* * *

Архимандрит Алипий (Светличный), настоятель киевского храма святых апостолов Петра и Павла (город Киев):

Отец Николай был вовлечен в проект экранизации своей книги «Свет золотой луны». После того как по его детскому рассказу был снят фильм «Щенок», была надежда, что «Свет золотой луны» также выйдет на большой экран. Но главный продюсер захотел увидеть более масштабную эпопею, где были бы затронуты вопросы Мироздания, а не просто отдельная частная история. И над таким сценарием, где в центре была бы история, написанная отцом Николаем, трудилась большая группа людей, в которую вошёл и я.

Настоятель киевского храма святых апостолов Петра и Павла Архимандрит Алипий (Светличный). Фото: www.globallookpress.com

А параллельно батюшка писал ещё и книгу о жёнах-мироносицах. Работа над ней его очень увлекала, и он томился на совещаниях, где предлагались новые идеи по фильму «Свет золотой луны». Как-то вечером он зашёл ко мне в келию посоветоваться о некоторых сценах для будущей книги. Мы говорили о еврейских традициях времён Спасителя. И вдруг он положил свою руку на мою и нетерпеливо похлопал, останавливая мою речь:

Отец Алипий, а не кажется вам, что мы говорим о Мироздании, как о каком-то музейном экспонате, на который приглашаются люди посмотреть? Ну вот, придут, полюбуются, а дальше что? Мироздание это ведь не прошлое! Это то, что касается нас во всём! В любой мелочи! Им можно восхищаться, любить. .. но можно ведь и ненавидеть!

«Как ненавидеть?!» – удивился я – «Это ведь мир Божий! Он совершенный, прекрасный! Его можно только любить!» Батюшка заглянул мне в глаза, а потом так тихо сказал:

«А рак? Болезнь! Война! – их разве можно любить? Или смерть… Нет, дорогой ты мой отец Алипий, такие вещи не любят. Потому что они – продукты греха! И они вошли в состав Мироздания! С ними можно смириться и возненавидеть, как сам грех!»

Потом он долго стоял у окна и всматривался в темень зимнего леса за стеклом. Резко обернулся и сказал:

Но мы, как христиане, должны принимать страдание. Знаете почему? Потому что наш Бог – Бог любви! А любовь всегда проходит через страдание, чтобы иметь радость. Бог за нас пострадал. А теперь и наш черёд, если хотим быть Божьими! Пожалуй, отец Алипий, я это отражу в своей книге…



Святая правда: Патриаршая литературная премия как принцип

У нас с отцом Николаем Агафоновым было немало вечеров, но этот мне очень сильно запомнился. Я увидел в нём не просто писателя, а человека, который сочувствует Творцу, который пытается жить в творчестве Бога, соприкасаясь своей человеческой любовью с неизъяснимой тайной Божьей любви.

Как-то он постучался ко мне, когда я уже совершал своё вечернее молитвенное правило. И открыл ему дверь с явным неудовольствием на лице, особенно заметив в руках у него две рюмки и бутылку водки. Мне совсем не хотелось выпивать. Но отец Николай, не терпя возражений, сообщил, что у него гениальная мысль, и я должен её выслушать, зашёл. Пришлось посторониться, пропуская его. Он сел за стол и поставил бутылку с рюмками. А потом вдруг сообщил:

Я очень хочу, чтобы Вы меня поддержали! Я сегодня написал такую сцену, от которой прорыдал целый час! Мне ничего от вас не надо, просто выпейте со мной рюмку…

Это было очень по-человечески. Я не помню, про какую сцену в книге шла речь, тем более что отец Николай её потом ещё несколько раз переделывал и переносил, но мне этот человек тогда показался таким родным! Какая-то сцена книги была для него столь душераздирающей, что он плакал над ней! Как будто не он её создал, словно не из недр его опыта и человеческой фантазии она исходила.

Вот тогда я понял, зачем Бог предпринимает столько усилий, чтобы спасти Своё творение! И это, действительно, стало гениальной мыслью, внесенной батюшкой! Отец Николай стал для меня в этом настоящим откровением. Творец и его творение словно обнажились передо мной. Я ему за этот вечер был очень благодарен.

Иногда казалось, что старость и усталость сквозили в его поступках. Он подчас выглядел неуклюжим и беспардонным. Но потом вроде как пелена спадала, и солнце озаряло его мысль, он весь светился, молодел, делался весёлым, задорным. Чаще всего это случалось от того, что он находил решение для написания новых сцен в книгу.

А ещё он любил служить. Служил он по-особому. Как-то по-деревенски. И, когда его приходилось поправлять, мол, здесь так не служат, он по-детски, просто, принимал замечание и с усмешкой благодарил, добавляя: «От престола не отогнали – уже хорошо!»

И проповеди не были сложными у него. Но всегда опирались на жизненный опыт. Любил он вспомнить какую-то историю, которая помогла бы понять Евангельский отрывок. А входя в алтарь, словно искал глазами одобрения у стоящего там духовенства, вот точь-в-точь как молодой, недавно рукоположенный священник! Приятна была и эта простота, и смирение.

Но ведь были и моменты решительности. Он мог резко поставить на место зарвавшегося человека. Получалось ему властно распорядиться там, где он чувствовал свою правоту. И мне очень нравилось в нём такое сочетание мужского и детского, старческого и молодцеватого. Он черпал из своего внутреннего опыта вывод, который должен был сказать нам самое важное, что терзало его неспокойное сердце. Это был постоянный разговор с каждым из его читателей. Он был искренний и мудрый в этой беседе. А ещё – очень человечный.

* * *

Архимандрит Василий (Паскье), наместник Свято-Троицкого мужского монастыря в Чебоксарах, председатель комиссии по канонизации святых Чебоксарской епархии:

Первая встреча с протоиереем Николаем Агафоновым у нас произошла в 2013 году, когда его пригласили в Чебоксарский государственный университет на исторический факультет принять участие в конференции, посвящённой 400-летию окончания Великой смуты в России. Тогда он представил свой исторический очерк «Адамант Земли Русской». С первого взгляда мы полюбили друг друга. Отец Николай, своим бархатным баритоном исполнив песню «12 разбойников», впечатлил всех присутствующих.

Описывая в книге «Адамант земли Русской» жизненный путь патриарха Ермогена, он вкратце затронул и просветителей нашего края: святителей Гурия, Германа и Варсонофия. Накануне 450-летия со дня пребывания святителя Гурия в нашем крае мы с отцом Николаем заключили пари: я пообещал построить памятник святителю Гурию, а он написать книгу об этом святом.

Архимандрит Василий (Паскье) и протоиерей Николай Агафонов. Фото предоставлено «Царьграду» из личного архива о. Василия (Паскье)

Выиграл я, установив памятник святителю на территории, прилегающей с севера к Свято-Троицкому мужскому монастырю, а книга так и осталась недописанной. Но это нисколько не помешало нашей дружбе. Напротив, после этого отец Николай регулярно путешествовал по Волге на теплоходе с обязательной остановкой в Чебоксарах. В одну из таких паломнических поездок я предложил отцу Николаю познакомиться с нашим правящим архиереем, митрополитом Варнавой. Встреча была очень интересной и насыщенной, мы погрузились в воспоминания нашего владыки.

В тот год в Чебоксарской епархии восстановили древнюю традицию Крестного хода со списком иконы Божией Матери «Владимирской», совершаемого в память пребывания святителя Гурия на Чебоксарскую землю. Тогда он, разбив палатку, служил первую на этой земле Божественную литургию и благословил местных жителей иконой Божией Матери «Владимирской», которая и ныне пребывает в левой части иконостаса Введенского кафедрального собора города Чебоксары.

В 2015 году Общественный совет при наместнике Свято-Троицкого мужского монастыря обнаружил документ, в котором было написано, что этот древний Крестный ход благословлен Священным Синодом, не совершается со времени последних гонений на Церковь. Митрополит Варнава благословил восстановить этот исторический Крестный ход.

Помню, как мы с отцом Николаем после Божественной литургии шли Крестным ходом с Владимирской иконой Божией Матери от Введенского собора до Спасо-Преображенского женского монастыря. Именно здесь в 1555 году местным населением был встречен святитель Гурий со свитой, прошёл с Владимирской иконой до западного косогора, определил границы крепости и на месте будущего собора служил свою первую Литургию во вновь созданной Казанской епархии.

Следующий приезд протоиерея Николая был не менее памятным и знаменательным. Он привёз с собой Алексея Солоницына, известного русского писателя и кинодраматурга. Оказалось, что Алексей Алексеевич ждал встречи со мной 20 лет с мечтой о сценарии к фильму о моём жизненном пути (отец Василий (Паскье) родился во Франции в католической семье и пришёл к Православию в сознательном возрасте – прим. Царьграда). Дружба между мной, отцом Николаем и Алексеем Солоницыным ещё больше укрепилась после моего 60-летнего юбилея. Узнав о приближающейся круглой дате, они ускорили процесс создания фильма.

В то же время я духовно окормлял французскую семью. Три поколения (деды, родители и дети, всего десять человек), которые решили оставить нравственно умирающую Францию и переехать на постоянное место жительства в Россию, которую они считают, как и я, ковчегом в будущий мир. Для успешной интеграции в России я рекомендовал этой французской семье подружиться с русской православной семьей, найти крепкий приход и воцерковиться в Православной Церкви. Божиим Промыслом это оказался приход храма преподобного Серафима Саровского села Белозерки, где настоятелем является сын отца Николая Агафонова иерей Иннокентий.

Беседа Святейшего Патриарха Кирилла и митрополита Климента с отцом Николаем Агафоновым. Фото предоставлено Издательским Советом Русской Православной Церкви

На Пасху всю французскую семью присоединили к Православию, а после праздничной Литургии отец Николай пригласил их к себе в гости на чай. В приятном общении с жизнерадостной музыкальной семьёй отец Николай рассказал им о друге, французском батюшке из Чебоксар. И неожиданно услышали в ответ: «Неужели отец Василий?» Тогда отец Николай пригласил меня к себе для укрепления этих неофитов в православной вере, чтобы рассказать им о богослужении и традициях Русской Церкви (русский язык у них тогда был ещё слабоват).

Моя поездка состоялась в мае 2017 года. Ночевал у отца Николая, познакомился с его семьёй, матушкой – удивительной женщиной. Побывал в месте, где мои французы нашли убежище. Увидев глушь, невольно подумал – если бы у наполеоновских солдат были такие же крепкие характеры, исход той войны мог быть иной. Тогда отец Николай показал нам место своего служения в городе Самаре и дом, где произошёл тот широко известный несчастный случай со «Стоянием Зои», и рассказал о своих находках, сделанных во время работы над повестью «Стояние» об этом событии.

Ещё раз я был в Самаре у отца Николая вместе с Алексеем Солоницыным, когда снимался фильм о моей персоне «Зеркало для архимандрита». С отцом Николаем мы сошлись видением христианской православной жизни, размышляли, делились соображениями. Он был немногим старше меня, но насыщенный опыт его священнического служения давал мне право прислушиваться к его надёжным советам. Я искренне любил его простоту и миссионерский дух.

Царство Небесное протоиерею Николаю и вечная память!

«Дорога домой»: Памяти отца Николая Агафонова

«Дорога домой»: Памяти отца Николая Агафонова

17 июня на 65-м году земной жизни отошёл ко Господу замечательный православный пастырь и проповедник, автор множества книг, лауреат Патриаршей литературной премии протоиерей Николай Агафонов

«Можно ли священнику подавать руку?» У воцерковленных православных людей как-то не принято: при встрече и на прощание мы обычно берём у священников благословение. Но именно так, ответив на этот вопрос радостно и утвердительно, назвал один из своих многочисленных рассказов протоиерей Николай Агафонов. Рассказ, который, как и многие другие произведения батюшки, посвящён жизни, смерти и… победе над смертью. Словом, самому главному для любого христианина. Да и вообще человека.

Уход из жизни – одна из главных тем во всех мировых религиях. Она страшит своей таинственностью каждого из нас. И только человек, искренне уверовавший в Светлое Христово Воскресение, способен ясно осознать, что в реальности никакой смерти нет. Однако для этой уверенности нужно преодолеть в самом себе очень многое. Кто-то сделал первый шаг к этому, взяв в руки Священное Писание, кто-то, оказавшись в храме, иные же – благодаря художественной прозе православных писателей, в числе которых одним из первых – отошедший вчера ко Господу отец Николай.

Патриаршая литературная премия 2014 года. Фото: patriarchia.ru

Пять лет назад, в 2014-м, батюшка удостоился Патриаршей литературной премии, символизирующей не столько высокую экспертную оценку творчества автора, сколько по-настоящему народную любовь к его произведениям. Отец Николай был именно из таких: его рассказы, повести и романы не исполнены витиеватых полётов богословской мысли, но были очень простыми и жизненными. Впрочем, почему «были»? Вот же они, под рукой: к примеру, книга «Жёны-мироносицы», один из самых известных исторических романов отца Николая. Повествующий о событиях двухтысячелетней давности так, будто это было вчера:

«– А что вам сказал Христос, когда вы Его повстречали? – спросила девочка.

Иоанна погладила девочку по голове и с улыбкой, глядя куда-то вдаль, проговорила:

– Христос сказал нам: «РАДУЙТЕСЬ!»».

«Радуйтесь!» Всегда, даже в самые страшные испытания, одним из которых для нас, всего нашего народа была Великая Отечественная война. Отец Николай – из поколения детей ветеранов этой войны, а потому его рассказы о тех страшных днях были поистине «непридуманными». Как батюшка сам рассказал автору этих строк в одном из наших интервью ещё в 2005-м:

«В своих рассказах я постарался максимально изобразить судьбы простых людей, людей верующих и тех, кто ещё только находится на пути к церковной ограде. Людей разных, противоречивых… Так, например, в рассказе «Разведчик» опытный чекист, работающий в тылу врага, случайно встречает священника, некогда отправленного им на Соловки. Но теперь их объединил общий враг – враг нашего Отечества. И вот коммунист-разведчик приходит к вере в Бога… С другой стороны, в этой войне победил не просто советский солдат, но солдат православный. Ведь большинство воевавших молодых людей вышли родом из русской глубинки, где в 1920-е годы, годы их детства, ещё оставалось достаточно много незакрытых храмов. Да и после закрытия церквей ещё долгое время дух деревенского воспитания оставался православным».

Русский поколенческий разлом проявился уже десятилетия спустя после Великой Отечественной, когда стали уходить в Вечность первые… некрещёные старики. И отец Николай делал всё, чтобы их было меньше: его книги и проповеди привели ко Христу множество людей разных поколений. Повторюсь, «книги и проповеди», ведь батюшка, в первую очередь, был не только писателем, но именно священником, пастырем и проповедником.

За 40 лет своего священнического служения отец Николай служил в разных храмах России: в сельской глубинке и городах Московской и Ленинградской, Пензенской и Саратовской, Волгоградской и Самарской областей. Последними местами его служения стали Тольятти (город, где батюшка в самом начале 1970-х окончил школу) и Самара, где во многом именно силами отца Николая был возведён храм в честь тех самых святых жён-мироносиц, которым посвятил он одну из своих главных книг.

Проповедь протоиерея Николая Агафонова в День Святой Троицы 2018 года. Фото: Самарская епархия Русской Православной Церкви

Вот уже несколько лет батюшка сильно болел: страшное слово «онкология». Но до последнего стремился служить Богу, сохраняя ту самую радость, которая является одним из главных заветов Спасителя. А последний день его жизни и сама кончина отца Николая стали поистине Пасхальными, хотя и случилось это на следующий день после Дня Святой Троицы – Пятидесятницы. Вот как описал этот день друг батюшки – главный редактор самарской православной газеты «Благовест» Антон Жоголев, приведя слова дочери отца Николая Ксении:

«Папа с утра уже был очень слаб. Хотели его соборовать, должны были приехать на соборование сразу несколько священников. А потом уже, после соборования, обязательно причастить. Но он попросил себя облачить, поднялся, сел, и мы поняли: можем и не успеть дождаться соборования. «Я сегодня умру», – сказал он. Тогда его сын, священник Иннокентий, причастил его до соборования. Потом папа сказал: «Теперь соборование…» И отец Иннокентий начал соборование один. Важно было успеть хотя бы раз помазать папу освященным елеем. Это значило бы, в случае его смерти, что таинство соборования всё равно состоялось. Один раз помазал его. Потом стали дожидаться уже выехавших к нам в Белозерки священников. Они приехали, и соборование продолжилось. Мы с мамой с двух сторон поддерживали его на стуле. И вот второй раз помазали его… После этого глаза отца Николая устремились куда-то ввысь. Он видел уже что-то совершенно другое. Потом он два раза улыбнулся, мы это видели по движению его губ. И тихо отошёл ко Господу… Это была мирная кончина, о которой молятся все православные. Непостыдная, мирная».

Непостыдная и мирная. Та самая, о которой мы, православные христиане, просим Господа за каждой Божественной литургией. Просим в ожидании Встречи с Ним. Отец Николай уже встретился. Подал ли Он ему Свою руку? При нашей земной жизни мы этого точно не узнаем. Но прочесть рассказ батюшки «Можно ли священнику подавать руку?» – настоятельно рекомендую (не скрою, отец Николай написал его восемь лет назад по моей просьбе). Уверен, он поможет по-христиански взглянуть на смерть, которую наш Господь попрал Своей Крестной Смертью и Своим Воскресением и которая для каждого из нас является «Дорогой домой». К слову, именно так и называется один из сборников рассказов приснопамятного батюшки.

Во блаженном успении вечный покой подаждь, Господи, усопшему рабу Твоему, протоиерею Николаю, и сотвори ему вечную память!

Краткая биография

13 апреля 1955 года в селе Усьва в обычной советской семье родился мальчик Коля. Отец его был инженером. После окончания Тольяттинской школы был призван в ряды советской армии.

В 22 года, в 1977 году был рукоположен в сан диакона, чин рукоположения в храме Покрова Богородицы города Куйбышев совершил архиепископ Куйбышевский и Сызранский Иоанн (Снычев).

Протоиерей Николай Агафонов

После рукоположения Николай Агафонов в качестве диакона Казанского храма в г. Тольятти организовывает молодежную группу, которая собирается подпольно.

Пензенская епархия встретила молодого священника в 1979 году, архиепископ Пензенский и Саранский Верафим (Тихонов) рукоположил его в чин пресвитера и благословил в качестве настоятеля церкви святого Михаила в селе Вадинск.

Два года, 1982-1984 Отец Николай — настоятель Кузнецкого Казанского храма, затем его направляют в Волгоград, как настоятеля Никитского храма, а через год он уже священник в Казанском кафедральном соборе.

После окончания Московской духовной семинарии, во время учебы в Духовной академии в Санкт-Петербурге назначен настоятелем Михайловского храма в г. Ломоносов. В 1991 по решению Священного Синода возглавил руководство Духовной семинарии в Саратове в качестве ректора.

В 1995 году переезжает настоятелем Храма Казанского святого образа Богородицы в с. Вызовка Саратовской области, а через год возвращается в Волгоград, как настоятель храма великомученицы Параскевы, одновременно возглавляя миссионерский отдел.

Интересно! Как руководитель миссионерского отдела Волгоградской епархии участвовал в построении двух плавучих миссионерских церквей. За это удивительное творение святая Церковь удостоила его награды — ордена святителя Иннокентия 3 степени.

2001 год стал началом литературной деятельности священника, через год журнал «Отчий край» напечатал рассказы отца Николая.

2005 год стал лауреатом всероссийской премии в области литературы «Хрустальная роза Виктора Розова», а 2007 год принес премию «Святого благоверного князя Александра Невского».

Помимо перечисленных выше наград, был награжден;

  • в 1993 году Крестом с украшениями за возрождение Духовной семинарии в Саратове;
  • Митрой в 2005 году.

2007-2009 год — отец Агафонов — преподаватель курса «Основы богословия» духовной семинарии Сретенска.

Будучи членом Союза писателей России, был награжден Патриаршей премией в 2014 году.

Патриаршая литературная премия 2014 года

Слово «онкология» внесло свои коррективы в жизнь священника, который до последнего вздоха служил Творцу, не забывая наставления Господа «Радуйтесь!». Он умер тихо, время завершения соборования, устремив взгляд в небо. Это случилось 17 июня 2022 года.

Господь даровал протоиерею Николаю Агафонову мирную кончину на руках жены и детей. 19 июня 2022 года тысячи прихожан в Самаре проводили в последний путь любимого наставника и душепопечителя.

Повести

Красное крещение Киноповесть

1

С высоты птичьего полета открываются живописные окрестности небольшого мужского монастыря. Беленые стены монастырской ограды среди зелени полей и перелесков не портят картины природы, а лишь подчеркивают, как гармонично вписано создание рук человеческих в мироздание Божие. Лучи раннего утреннего солнца уже поблескивают на золоченых куполах величественного собора. Небольшой, чистый, вымощенный камнем дворик между собором и братским корпусом пуст. Лишь возле монастырской калитки, на лавочке, сидит привратник – монах Тихон. Кажется, дремлет, но это обманчивое впечатление. Если присмотреться внимательно, можно заметить, как его старческая костлявая рука медленно перебирает четки, а губы под пышными седыми усами едва шевелятся, беззвучно произнося слова молитвы.

Неожиданно тишину утра нарушает грохот артиллерийского орудия. Старец вздрагивает и, открыв глаза, с недоумением смотрит в небо. По бескрайней лазури безмятежно плывут редкие пушистые облака. Все спокойно, и Тихон вновь прикрывает глаза, и рука, было застывшая, вновь привычным движением пальцев начинает неспешно перебирать четки.

2

В березовом перелеске на краю поля красные кавалеристы держат под уздцы запряженных лошадей. Лица их встревожены. Они напряженно всматриваются сквозь редкие стволы деревьев, потом поглядывают на своего командира, Артема Крутова, который спокойно покуривает, беспечно поглядывая на птаху, примостившуюся на ветке березы.

Раздается громкое «ура». Птица вспорхнула с ветки и улетела. Крутов проводил ее взглядом и чему-то улыбнулся. Справа от перелеска поднимаются цепи красноармейцев и устремляются вперед с винтовками наперевес.

Кавалеристы нервно переминаются с ноги на ногу и кидают вопросительные взгляды на Крутова: мол, не пора ли нам? Но тот продолжает спокойно покуривать папиросу.

На другом конце поля перед орудийным расчетом полевой пушки стоит прапорщик и кричит:

– Осколочным заряжай!

Выстрел из пушки изрядно проредил ряды красных, но не остановил. Застрочил пулемет. Красные залегли. Тут в атаку поднялись белые.

Крутов, отбросив папиросу, поднес к глазам бинокль и усмехнулся. Отложив бинокль, он повернулся к своим красноармейцам и весело подмигнул. Лицо его словно преобразилось, в нем уже нет былой безмятежности, а в глазах заискрился бесенок азарта.

– Ну что, хлопцы, застоялись? По коням! Зададим перцу белой сволочи!

Ловко вставив ногу в стремя, он легко вскакивает в седло. Красноармейцы проделывают то же самое почти одновременно с командиром. Рука Крутова ложится на эфес сабли, и в тишине леса раздается зловещий звук вытягиваемого из ножен клинка.

«Ввжжик», – пропела сабля Крутова, и эту песню металла подхватывает более сотни сабель.

– За мной! – дико орет Крутов и, вонзив шпоры в коня, выскакивает из леса, увлекая за собой бойцов.

Красная кавалерия, аллюром рассыпаясь по полю, устремилась на белую пехоту. Но тут Крутов краем глаза заметил выскочившую из-за оврага кавалерию белых. Не сбавляя бег коня, он повел поводья влево, и красноармейцы устремились за ним. Конница красных, выгибаясь в громадную дугу, проводит сложный маневр и на полном скаку врезается в кавалерийский эскадрон белых. Началась кровавая сеча.

Взрывы, выстрелы, ругань и стоны раненых уносятся в бездонное, казалось, невозмутимо-равнодушное небо…

3

Негромкое, но торжественное пение мужского монашеского хора наполняло душу спокойствием и умиротворением. Степан, семнадцатилетний юноша в подряснике послушника, стоял на клиросе среди монахов, поглядывая то в ноты, то на регента, и старательно тянул свою теноровую партию.

На амвон вышел настоятель монастыря архимандрит Таврион. Опираясь на посох, он внимательным глубоким взглядом с грустью обвел притихшую братию. Теперь, при полной тишине, в храм глухо, но все же доносятся раскаты выстрелов. Выдержав паузу, он начал свою проповедь:

– Братья мои, здесь, в храме, приносится мирная, бескровная жертва Христова, а за стенами обители льется кровь человеческая в братоубийственной войне.

Глаза настоятеля, посуровев, сверкнули гневом, и он продолжил:

– Ныне сбываются пророческие слова Писания: «Предаст же брат брата на смерть, и отец сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их»[1].

Степан с умилением смотрел на отца Тавриона и вспоминал тот день, когда он впервые прибыл в монастырь с родителями.

4

Вот они все сидят за полукруглым столом в покоях настоятеля. Отец Таврион в простом подряснике и черной скуфейке[2]. Он сам почти ничего не ест, а старается потчевать гостей, мягко подтрунивая над ними. По правую руку от него сидит отец Степана – поручик Николай Трофимович Корнеев. Он в полевой офицерской форме и тоже старается шутить, поддерживая отца Тавриона. Мама Степана —

Анна Семеновна – вынужденно улыбается шуткам отца Тавриона какой-то вымученной улыбкой. Иногда ее большие карие глаза, полные любви и нежности, останавливаются на сыне, и тогда их заполняет печаль. Степан в гимназическом кителе сидит напротив отца Тавриона и беспечно кушает жареного судака, прислушиваясь к разговору старших.

– Так что же это получается, Николай Трофимович, с одной войны пришли и на другую идете? Не устали воевать-то? – с ноткой иронии спрашивает Корнеева отец Таврион.

– Устал, отец Таврион, конечно, устал, – тяжело вздохнув, отвечает Корнеев. – Да и в стороне оставаться, когда отечество супостатами терзается, не могу.

– Правильно изволили выразиться, Николай Трофимович. Супостаты они, коли руку на святое подняли, – одобрительно кивает головой отец Таврион, а затем поворачивается к Анне Семеновне:

– Ну а ты, сестренка, почему на войну собралась? Женское ли это дело? На кого же Степку оставишь? Ему родительский присмотр нужен.

Анна Семеновна ласково треплет сына по голове:

– Он у нас уже самостоятельный, – и переводит взгляд на отца Тавриона. – Не обессудь, отче, хотим тебя просить приютить племянника. Нам с Николаем будет спокойно, да и он о монастыре всегда мечтал. А что до меня, так я прошла курсы сестер милосердия…

Таврион внимательно посмотрел на Степана. Тот, засмущавшись, опустил взор.

– Вижу, что отрок сей нашего рода, иноческого, – сказал задумчиво отец Таврион и тут же добавил, обращаясь к Анне Семеновне: – Ты, сестра, за сына не беспокойся, при деле будет и под моим личным присмотром.

5

Очнувшись от воспоминаний, Степан прошептал: – Господи, спаси моих родителей, воина Николая и Анну.

Отец Таврион меж тем продолжал:

– За грехи и отступления от веры Господь попустил диаволу увлечь народ ложными обещаниями райской жизни на земле. Но там, где царствует грех, не может быть райского блаженства. Человек, отказавшийся от Бога, лишь умножит свои скорби. Молитесь, братия, ибо близок час испытания нашего. И помните, что только претерпевший до конца будет спасен[3]. Аминь.

6

Раздался стук в монастырские ворота, и привратник Тихон не торопясь заковылял к калитке. Приоткрыв небольшое окошечко, он выглянул, чтобы посмотреть, кто стучится. Но тут же, охнув, с поспешностью стал открывать калитку. В монастырь буквально ввалились два раненых офицера. Совсем юный корнет был ранен в руку, но другой, здоровой, рукой поддерживал поручика с перевязанной головой, который еле держался на ногах.

– Помогите ради Христа, нас преследуют красные, – умоляющим голосом обратился к привратнику корнет.

В это время из храма вышел отец Таврион с братией монастыря. Тихон торопливо заковылял к настоятелю и, подойдя, зашептал ему что-то на ухо. Голова раненого поручика безвольно свисала вниз, так что лица его не было видно. Степан присматривался к офицеру, и волнение его возрастало. В какой-то момент ему показалось, что это его отец. Не выдержав, он с криком побежал навстречу раненому поручику:

– Отец!

Поручик с усилием поднял голову и с недоумением посмотрел на подбегающего к нему Степана. Увидев лицо офицера, юноша в растерянности остановился. Поручик, поняв, что мальчик просто обознался, ободряюще улыбнулся Степану.

Слушая привратника, отец Таврион с тревогой и состраданием глядел на офицеров. В это время в ворота монастыря громко забарабанили.

– Отворяй ворота, живо! А не то разнесем все к чертовой матери.

– Отец келарь, – обратился настоятель к одному из монахов, – быстро уведите и спрячьте раненых. – Затем, повернувшись к привратнику, распорядился: – Иди, Тихон, отворяй, да не спеши.

7

В распахнутых воротах обители показались красные кавалеристы во главе с Крутовым. За ними строем шагал отряд латышских стрелков. Отец Таврион молча взирал на них. Крутов направил коня прямо на настоятеля, видимо, решив устрашить монаха. Но тот даже не шелохнулся. Крутов осадил коня прямо перед отцом Таврионом и с интересом разглядывал монаха. Потом молча объехал его кругом и весело прокричал, не обращаясь ни к кому конкретно:

– Ну, святые угоднички Божьи, признавайтесь, куда золотопогонников подевали? А? Что молчите?

В это время в монастырь вкатилась бричка, запряженная парой лошадок. На бричке в небрежной позе развалился комиссар полка Коган Илья Соломонович. Бричка остановилась, комиссар не торопясь вынул носовой платок и так же не торопясь протер пенсне, а затем уж сошел с брички и направился в сторону Крутова и монахов.

– Ну ты, с палкой, – обратился Крутов уже конкретно к отцу Тавриону, опирающемуся на свой посох и в упор смотрящему на него. – Чего насупился, как мышь на крупу? Прошло ваше время народ пугать карой небесной. Теперь мы вас пугать станем карой земной, а это куда уж поконкретнее будет. – И рассмеялся, довольный собой, поглядел на Когана: мол, вот я какой, полюбуйся, товарищ комиссар.

Глаза отца Тавриона засверкали гневом, но он, опустив взгляд, едва сдерживая себя, с достоинством, четко разделяя слова, произнес:

– Что вам от нас угодно? Потрудитесь объяснить, по какому праву вы врываетесь в обитель Божью?

Крутов в деланом изумлении поднял брови, повернулся к своим бойцам и подмигнул. Те засмеялись, один лишь Коган сохранял молчаливую брезгливость:

– Запомни, монах, – смеясь, сказал Крутов, – права мы ни у кого не спрашивали и не будем спрашивать: ни у Бога, ни у черта. – Потом, сразу посерьезнев, добавил: – А вот с тебя, черноризец, я спрошу: где ты офицериков укрыл? Да не вздумай отпираться, я сам видел, как они в сторону вашего монастыря шли.

Отец Таврион поднял строгий взгляд на Крутова и спокойно ответил:

– А я никого не видел. Извольте сейчас же покинуть нашу обитель.

Крутов уже собирался ответить на эти дерзновенные слова настоятеля, но тут неожиданно вмешался комиссар:

– Мне кажется, товарищ Крутов, у его высокопреподобия что-то со зрением случилось. Но мы это зрение ему поправим.

– А ведь ты прав, товарищ Коган, если человек не видит врагов революции, то он либо слеп, либо сам такой же враг. Я, вашу мать ети, – вдруг заорал Крутов, – весь монастырь наизнанку выверну, а золотопогонников найду.

При этих словах он соскочил с лошади и выхватил из кобуры маузер.

– Петров, Афанасьев, Собакин, обыщите храм. А вы трое со мной. Монахов охранять, чтоб ни один с места не тронулся. Если найдем офицеров, всю монашескую контру к стенке поставим.

И Крутов быстрым шагом направился к братскому корпусу. Комиссар продолжал брезгливо разглядывать настоятеля.

– Значит, не видели? Зубов! – позвал он своего возницу, вихлястого, развязного парня, явно уголовной наружности.

Когда Зубов приблизился, Коган склонился к его уху и что-то шепнул. Тот, глумливо ухмыльнувшись, кивнул Когану:

– Сейчас, товарищ комиссар, я ему мигом зенки вправлю.

Он вытащил из кармана складной нож и, поигрывая им, подошел к отцу Тавриону. Настоятель, не дрогнув, смотрел прямо в лицо Зубову. Того несколько смутил прямолинейный взгляд монаха.

– Чего, контра, зенки вылупил, – прошипел он и, обойдя архимандрита, стал позади него.

Зубов моргнул двум латышам, и те подошли к нему.

– Держите этого гада за руки, да покрепче.

Настоятель пытался отдернуть руки, но стрелки, вырвав у него посох и отбросив его в сторону, крепко взяли отца Тавриона с двух сторон за руки выше локтей. Зубов подсечкой уронил настоятеля на колени и схватился одной рукой за подбородок. При этом клобук архимандрита съехал набок, а затем и совсем упал на землю. Зубов, запрокинув голову монаха лицом кверху, быстрым движением проткнул ему один глаз ножом. Отец Таврион, дико вскрикнув, вырвал руку у латыша, схватившись за глаз.

– А-а-а… – застонал отец Таврион, мотая головой из стороны в сторону, – что же вы творите, ироды окаянные?

Монахи охнули при виде такой жестокости и подались вперед. Но латышские стрелки с винтовками наперевес оттеснили их к стене корпуса и взяли в плотное оцепление. Степан закричал, но стоящий с ним рядом монах Гавриил обхватил его рот рукой и прижал к себе. Из широко открытых глаз Степана полились слезы на руку Гавриила.

– Тише, Степка, тише, – зашептал монах. – Сейчас и до нас, парень, очередь дойдет. Молись.

Но молиться Степан не мог, в глазах его застыл безмолвный ужас.

– Ну, вот теперь, монах, отвечай: видел офицеров? – задал свой вопрос Коган.

– Нет, изверги, нет, я никого не видел. Не видел, супостаты.

– А ты, Зубов, недолечил человека, – ухмыльнулся Коган, – видишь, он говорит, что не видел.

– Да как же так, не видел? Ведь врет сволочь и не краснеет, – ухмыльнулся Зубов и снова достал нож. – Сейчас, товарищ Коган, мы это подправим.

При этих словах красноармейцы снова крепко схватили настоятеля за руки.

Келарь монастыря отец Пахомий закричал:

– Что же вы творите, проклятые! Креста на вас нет!

Он попытался прорвать оцепление солдат, но его тут же сбили с ног прикладом винтовки и, несколько раз ударив, снова водворили в толпу монахов. Зубов между тем подошел к отцу Тавриону и проколол ему второй глаз. Красноармейцы отпустили руки ослепленного отца Тавриона. Из пустых глазниц настоятеля текли кровавые слезы. Он воздел руки к небу и возопил:

– Вижу, теперь вижу, – кричит он.

Все, в том числе и монахи, в ужасе и удивлении переглянулись между собой.

– Наконец-то прозрел, – довольно ухмыляется Коган, – я же говорил, что зрение можно подправить.

Так что вы там видите? Поделитесь с нами, святой отец.

– О! Чудо! – не обращая внимания на сарказм комиссара, воскликнул отец Таврион. – Вижу небо отверстое и Господа со Ангелы и всеми святыми! Благодарю Тебя, Господи, за то, что, лишив земного зрения, открыл духовные очи видеть славу…

Договорить отец Таврион не успел. Лицо комиссара перекосилось, и он, выхватив из кобуры револьвер, выстрелил в настоятеля. Архимандрит, вздрогнув всем телом, упал лицом на мощенную камнем монастырскую площадь. В это время вернулся Крутов. Взглянув на убитого архимандрита, покачал головой. Неожиданно раздался звон колокола. Монахи истово закрестились. Степан видел, как возле убитого отца Тавриона по белым камням растекается алая кровь. Его начал бить озноб.

– Прекратить звон сейчас же, – буквально завопил Коган.

Двое бойцов метнулись в сторону раскрытых церковных дверей. Вскоре звон прекратился так же внезапно, как и начался. Послышался удар упавшего тела. Монахи обернулись и увидели сброшенного с колокольни звонаря Иеронима. Кровь, вытекающая из его разбитой головы, струйкой потекла по ложбинкам каменных плит и, встретившись с ручейком крови, текущей от убитого настоятеля, соединилась, и образовалась лужица, которая на глазах Степана ширилась и росла. Все перед его глазами стало красным. Степан стал заваливаться на бок. Монах Гавриил бил его слегка по щекам и шептал:

– Степка, очнись. Очнись, ради Христа.

Степан открыл глаза и бессмысленно посмотрел на Гавриила.

В это время из-за угла собора вышли, прихрамывая и поддерживая друг друга, раненые офицеры. Они остановились и обессиленно прислонились к стене собора. Поручик, с усилием подняв голову, тяжелым взглядом обвел красноармейцев и, остановившись на Крутове, хриплым голосом проговорил:

– Хватит издеваться над безоружными монахами, мы вам нужны, вот нас и берите.

8

Пока все смотрели на выходивших офицеров, монах Гавриил быстро нагнулся к Степану и прошептал:

– Вот тебе ключ от подвала, беги из монастыря, спасайся.

Он указал ему на маленькое окошко – отдушину, ведущую в полуподвал братского корпуса, возле которого они стояли. Степан в нерешительности тряс отрицательно головой.

– Да лезь ты, кому говорят, пока не поздно, – с раздражением шептал монах.

Степан испуганно глянул на окошко, затем на отца Гавриила.

– Беги, Степка, – умоляюще зашептал Гавриил, подталкивая Степана к окошку.

Нагнувшись, Степан просунул голову в окно и полез. Монахи столпились поплотней у окошка, чтобы прикрыть бегство Степана от красноармейцев. Едва Степан успел протиснуться в окошко и свалиться на пол подвала, как красноармейцы повели монахов в глубь монастырского двора.

Степан некоторое время лежал на полу, прислушиваясь. Из монастырского двора прозвучал одиночный выстрел, и Степан подскочил с пола и стал быстро пробираться между бочками и ящиками к двери. Трясущимися руками он долго не мог попасть ключом в скважину замка. Наконец дверь удалось открыть. Но едва он выбрался по лестнице из подвала в коридор, как услышал голоса красноармейцев, входящих в братский корпус. Степан скинул ботинки и, взяв их в руки, на цыпочках быстро побежал по коридору к своей келье. Его продолжало трясти, словно в лихорадке. В келье он снял подрясник и переоделся в гимназический китель. Затем стал складывать вещи в мешок и тут услышал громкий смех и звук шагов в коридоре. Он быстро снял висящий на гвозде у кровати бинокль, сунул его в мешок и, нырнув под свою кровать, притаился. От удара ногой дверь в его келью распахнулась, и вошли двое красноармейцев. Прямо перед собой Степан увидел ноги в армейских обмотках, и на его лице выступил пот. В его голове звучала только одна фраза: «Господи, помоги!»

– Тут нечем поживиться, – сказал один красноармеец, и ноги в обмотках направились к выходу.

Степан вылез из-под кровати. Перекрестившись на иконы, подошел к двери, прислушался, а затем, приоткрыв ее, выглянул в коридор. Убедившись, что поблизости никого нет, он вышел.

Из монастыря Степан вышел через небольшую потайную калитку в стене. Здесь начинался монастырский огород, а за ним лес. Пригнувшись, Степан побежал между огородных грядок к лесу. На краю леса он с размаху упал на траву и дал волю слезам. Некоторое время его плечи содрогались в беззвучном плаче, затем он встал, вытер тыльной стороной ладони слезы, в последний раз оглянулся на монастырь и побежал в глубь леса.

Степан бежал по лесу, а в его сознании звучало печальное монашеское песнопение. Оно становилось все торжественнее и торжественнее. Степан шел по лесной дороге, лес закончился, и перед ним был крутой пригорок, он вскарабкался по нему и увидел перед собой поле, а вдали реку. Он перешел поле и долго сидел на берегу реки, а песнопение монастырского хора все продолжало звучать в его душе.

Он не видел, как расстреливали офицеров прямо у стены собора. Не видел, как гнали монахов в поле и заставляли копать для себя братскую могилу.

Степан ничего этого не видел, но догадывался об ужасах, творимых в монастыре, и ему казалось, что над полем и лесом звучат торжественные погребальные стихиры:

Плачу и рыдаю, егда помышляю смерть, И вижу во гробех лежащую, По образу Божию созданную нашу красоту. Безобразну и безславну, не имущую вида. О, чудесе! Что сие еже о нас бысть таинство? Како предахомся тлению? Како сопрягохомся смерти?..

9

Степан пробирается вдоль рядов шумной и людной городской рыночной площади. Вид его довольно жалок. Ноги босы. Гимназический китель, на котором остались всего две медные пуговицы, надет прямо на голое тело. Одна брючина порвана внизу почти до колена. Взгляд его голодных глаз невольно останавливается на продуктах, разложенных на прилавках. Степан сглатывает слюну и, прижимая к груди вещевой мешок, продолжает пробираться среди людской толчеи.

Один из торговцев, остановив Степана и ощупав его вещмешок, спросил:

– Что там у тебя, вроде бинокль? Давай менять на картошку.

Степан резко дернулся, отстраняясь от навязчивого торговца:

– Это я не могу менять, об отце память.

– Да ведь вижу, что жрать хочешь, – ухмыльнулся торгаш, – какая тут память, голод не тетка.

Степан, покачав отрицательно головой, прошел быстро вдоль рядов к деревянному забору и устало присел возле него, облокотившись спиною о штакетник. Он раскрыл свой вещевой мешок, достал бинокль, посмотрел на него. Затем прикрыл глаза, вспоминая отца с матерью.

10

В гостиной накрыт праздничный стол с именинным пирогом. Вся семья Корнеевых в сборе. Папа с мамой радостно улыбаются, глядя на сына, и поднимают бокалы с шампанским. Какие они красивые, его родители! Мама в светло-розовом платье, а папа в офицерском мундире с погонами поручика.

– Поздравляем тебя, сынок, с днем твоего Ангела. Вот тебе мой подарок, – при этих словах отец достает бинокль и подает его Степану, – я его с фронта привез, трофейный немецкий, четырнадцатикратного приближения. Будет тебе памятью об отце.

Степан с восхищением глядит на бинокль, а родители поют ему «Многая лета…..».

11

– Это чего у тебя? – услышал вдруг Степан вопрос над самым ухом.

Он быстро открыл глаза и с тревогой оглянулся.

Рядом с ним у забора сидел белобрысый парень в рваной тельняшке, в белых, замызганных грязью брюках, так что их белый цвет лишь угадывался. На Степана смотрели с наглой усмешкой светлые, почти белесые глаза. Парень был примерно одного возраста со Степаном, только чуть ниже ростом и коренастей.

– Чего это у тебя? – повторил он свой вопрос и, вынув из кармана штанин краюху хлеба, стал есть.

Степан сглотнул слюну и, отвернувшись, ответил:

– Это бинокль, от отца.

– Понятно, – равнодушно произнес парень, отламывая от своей краюхи кусок и толкая в плечо Степана. – На, ешь.

– Спасибо, я не голоден, – ответил Степан, не поворачиваясь к парню и снова сглатывая слюну.

– Да ты че, – удивился тот, – из интеллигентных, что ли? Ешь, пока дают.

Степан как бы нехотя взял хлеб и тут же, откусив большой кусок, стал быстро жевать. Поперхнувшись, он закашлялся.

– Ешь, не бойся, не отниму.

– Я и не боюсь, – обиженно и с вызовом сказал Степан, проглотив почти не жуя последний кусок.

Парень уже тоже доел свой кусок и протянул руку к биноклю:

– Дай посмотреть, да ты не бойся, не возьму.

– А я и не боюсь, – опять с вызовом ответил Степан и подал бинокль.

Парень взял бинокль, повертел его в руках. Потом посмотрел в него на базарные прилавки и засмеялся, пытаясь рукой дотянуться до продуктов, которые теперь, ему казалось, лежат прямо перед ним.

– Полезная штука, – сказал он, а потом вдруг неожиданно вскочил на ноги и припустился бежать что есть мочи от Степана с его биноклем.

Степан тут же подскочил, как ужаленный, и, даже позабыв свой вещмешок, бросился вдогонку.

«Зоино стояние»

Произошедший случай в Куйбышеве с девушкой Зоей лег в основу книги протоиерея Агафонова «Стояние». Советские власти всеми силами старались замять шумиху вокруг куйбышевского события, называя эту историю преданием и вымыслом, но еще живы свидетели Зоиного стояния.

На вечеринке в канун Нового 1956 года девушка Зоя Карнаухова не дождалась своего кавалера по имени Николай, схватила икону Николая Угодника и пошла с ней в пляс, насмехаясь над святым. В одно мгновение девушка замерла и как бы окаменела.

Книга Николая Агафонова «Стояние»

В течение 128 дней сдвинуть замершую девушки не могли самые сильные парни, при этом врачи не могли констатировать смерть или разложение тела, при прослушивании было слышно биение сердца. К замершей девушке началось паломничество, советские власти всеми средствам массовой информации пытались доказать мошенничество, но люди шли и шли к Зое.

6 мая 1956 года Зоя ожила, стала глубоко верующей, а в управлении ФСБ России и в 2022 году не подтвердили факт этого чуда. Достоверность происходившего подтверждено отцом Романом Державиным, настоятелем церкви Казанского святого образа Богородицы, отец которого видел стоявшую с иконой Зою лично.

Важно! В своей книге священник подчеркнул главную идею ее написания, которая состоит в том, что некоторым людям необходимо чудо, чтобы уверовать в Бога.

Николай Агафонов делает церковную карьеру

Сразу после рукоположения во диакона Агафонова направляют в родной город Тольятти. Здесь его назначают диаконом местной церкви Казанской коны богоматери. В свободное от основных обязанностей время

Николай занимался созданием и руководством подпольного православного кружка для молодежи, которая интересуется верой.

Так как громких судебных дел с упоминанием Агафонова в те годы не произошло, то становится очевидно – кружок имел успех и хорошую конспирацию. Или коммунистическая партия смотрела сквозь пальцы на подобные организации, что вернее всего.

Спустя два года Николай перебирается в Пензенскую область. Здесь он начинает служить в местной епархии. В частности, его рукоположат до сана пресвитера. Церемонию проводит лично архиепископ Пензенский и Саранский Серафим.

После возведения в сан Агафонова направляют настоятелем Михайловской церкви в Вадинск.

Спустя еще 3 года отправлен в город Кузнецк. На месте Николай становится настоятелем Казанской церкви.

Каждый следующий перевод отправляет Николая во все более и более крупные города. В 1984 году Николая переводят в Сталинград, которые ныне зовется Волгоградом. Здесь пресвитер трудится настоятелем Никитинской церкви.

Интересно, что звание пресвитера обязывает носящего беспрекословно подчиняться епископу области, в которой то служит. Спустя год примерной службы Николая переводят в Казанский кафедральный собор города. Тут он становится простым священником.

прот. Николай Агафонов. Стоящий

Об авторе. Протоиерей Николай Агафонов — известный православный писатель. Родился в 1955 году. Окончил Ленинградскую духовную академию, был ректором Саратовской духовной семинарии. Служил в Волгоградской, затем — в Самарской епархии. В 1999 году награжден орденом Святого Иннокентия (III степени). Лауреат Всероссийской литературной премии в честь святого благоверного князя Александра Невского за 2007 год.Лауреат Патриаршей литературной премии святых равноапостольных Кирилла и Мефодия 2014. Автор многих сборников рассказов и исторических романов. Член Союза писателей России. Клирик Петропавловского храма в Самаре.


Протоиерей Николай Агафонов передал в редакцию первые главы новой повести «Стоя». Он посвящен нашумевшему куйбышевскому событию зимы 1956 года, которое впоследствии будет называться Зоиным стоянием.Это не первая попытка рассказать о чуде святителя Николая в художественных образах… В середине 1990-х у нас был опубликован интересный рассказ писателя Николая Коняева «Нечаянная встреча». А не так давно вышел и полнометражный фильм «Чудо». И все же, когда о нашей чудо-Патриаршей премии по литературе рассказывает самаритянин, священник и даже лауреат — это особенно радостно. И первые главы истории меня порадовали. Пусть каждый сам оценит этот текст.Как и всякое произведение искусства (пусть основанное на чудесных, но все же не выдуманных, а вполне реальных событиях), оно допускает разное отношение к себе. Кого-то зацепит то, что написал отец Николай. Кого-то найдут досадными отклонения от канвы нашего представления о чуде. А кто-то будет снова и снова «биться головой об стену» — утверждать, как когда-то оголтелые комсомольцы, что якобы «чуда не было». Вот как это должно быть. И все же отец Николай удивит и обрадует наших читателей своим рассказом, как он уже удивил и обрадовал меня.Чудо в рассказе полностью достоверно. Автор пишет так, будто сам был если не на той вечеринке, то уж точно лично видел окаменевшую Зою. Ощущение достоверности — и от деталей, и от персонажей, и от авторства происходящего. Здесь все узнаваемо — и люди, и обстоятельства, в которых им приходится действовать. И само время, не так далеко от нас, и наш город в то время — выписаны мастерски и с любовью. Без грубой карикатуры, но и без сюсюканья о советском прошлом.

Отец Николай показал себя истинным духовным реалистом — человеком, который как священник знает такие тайны, которые скрыты от взгляда даже очень внимательных наблюдателей, но не посвященный в эти духовные тайны. Самарский писатель сделал еще один важный шаг в раскрытии тайны самарского чуда. А там, где не хватает фактов, на помощь спешит интуиция писателя…

С божьей помощью первые главы книги мы опубликуем в двух изданиях. И эта история доберется до читателей в полном объеме чуть позже.Желаем протоиерею Николаю успешно завершить начатое им дело.

Святой Отец Николай, моли Бога о нас!

1

С проходной Трубный завод им. Масленникова сбили трудящиеся. Пожилые рабочие шли, кто парами, а кто и поодиночке, а молодежь не спешила домой, а сбилась в кучочки, шутила, громко смеялась. Глядя на молодых, ветераны завода снисходительно улыбались, направляясь к трамвайной остановке.

Две девушки семнадцати-восемнадцати лет отделились от одной молодежной стаи и, отступив в сторону, остановились. Оживленно переговариваясь, они взглянули на заводской вход.

Одна из девушек, явно проявляя нетерпение, встала на цыпочки и даже немного подпрыгнула, пытаясь увидеть кого-то поверх голов уходящих.

Зоя, ты совсем спятила! — дернула подруга, — на нас смотрят, а ты тут как коза прыгаешь. Что подумают люди?

И пусть думают.Кстати, я жду своего парня, а не чужого.

Тоже мой, — усмехнулся друг, — всего две недели, как вы познакомились. В нашей мастерской, кстати, много девушек. Так что сегодня твой, а завтра чужой.

Ну нет, — самодовольно засмеялась Зоя, — у нас любовь, как в кино.

Мы знаем этот фильм, — махнула рукой подруга, — погуляют, и уйдут.

Мой не бросит… о, вот он, — радостно воскликнула Зоя и энергично замахала руками, — Коля! Коля! Мы тут.

Из толпы отделился молодой парень среднего роста в сером драпированном пальто и коричневой шляпе. Он подошел к девушкам, а за ним шел высокий, слегка сутуловатый молодой человек в коричневом пальто с каракулевым воротником и каракулевой шапке с пайеткой. Молодые люди остановились перед девушками. Парень в каракулевой шапке отстал от друга и смотрел куда-то в сторону, стараясь всем своим видом показать, что он оказался здесь чисто случайно.

Николай подошел к Зое и взял ее за руку. Лицо девушки при этом вспыхнуло, и она опустила голову.

Может быть, мы идем в кино? — спросил парень.

Девушка слегка фыркнула:

Зачем туда смотреть? В «Заре» уже третий день играют в Чуку и Геку, это для школьников.

Эка невидимая, идем на Победу, там про любовь к кино.

У меня есть другое предложение, — Зоя хитро прищурилась.

Назови, — согласился Николай и широко улыбнулся.

Нас сегодня пригласили в гости. Вы не возражаете?

Парень неопределенно пожал плечами.

Что мы будем там делать?

Подруга Зои расхохоталась.

Так что еще вы можете сделать? — растерялась Зоя, — Новый год встречайте.

Мы познакомились две недели назад.

А теперь Старый Новый год, — не успокоилась девушка.

Вот еще мысль. Кто пригласил?

Ты его еще не знаешь, это парень Ларискина, — с этими словами Зоя кивнула в сторону друга, — его зовут Вадим.У него дома, кстати, новый патефон и разные пластинки. Будет весело, давай потанцуем.

Николай долго не раздумывал, и после того, как Зоя слегка сжала его пальцы, улыбаясь, согласилась:

Ну, раз весело, то можно идти.

Зоя торжествующе взглянула на подругу и снова повернулась к Николаю:

Адрес запомнишь? Улица Чкалова, дом восемьдесят четыре. Во дворе несколько восемьдесят четвертых домов, и наш третий. В случае чего вы спросите: а где здесь живет Болонкина? Это мама Вадима.Только не опаздывайте, мы идем к девяти часам. Ты придешь?

Хорошо, я приду.

Тогда увидимся.

Двое друзей засмеялись и, взявшись за руки, побежали к трамвайной остановке. Лариса обернулась на бегу и, махнув рукой, закричала:

С праздником тебя, товарищ Хазин!

Когда девочки переходили Новосадовую улицу, Зоя спросила:

Кто такой Хазин?

Вот ты, девочка, давай, — удивилась Лариса, — ты не знаешь Хазина? Это комсорг нашего цеха. Ах да, ты у нас недавно, так что узнаешь. Этот Хазин, между нами говоря, зануда. Вы заметили, как он сверлил нас глазами? Полагаю, завидно, что другие будут ходить, а его не пригласили.

Зачем ему завидовать? Я думаю, у него есть своя компания.

Мы знаем их компанию, в соцсоревнованиях, — и, обрадовавшись, что так гладко получилось, Лариса громко расхохоталась.

Некоторое время ребята шли молча, а Хазин, многозначительно посмеиваясь, сказал:

Да, товарищ Трошин, ну вы попали в роту…

Что ты имеешь в виду?

И кроме того, Коля, тот Вадим Болонкин, которому ты намылился, еще тот предмет.

Объясни, — попросил Николай.

А что тут объяснять? Его мать, Клавдия Петровна, торгует пивом на Центральном рынке, а сын, кстати, вор-рецидивист.

Откуда ты знаешь? — растерянно спросил Николай.

Почему бы не знать, круглая ли Земля? Этого Болонкина знают мои родители, известен и мой сын. Кстати, для информации, этот субъект недавно вернулся из заключения.

Николай остановился и почесал затылок.

Во-во, почеши репу и подумай, что общего у тебя, комсомольца, с карманником. Да и какой-то поповский праздник — Старый Новый год. Это все ерунда на растительном масле.

Зоя обидится, — недоумевал Николай, — пообещал я ей.

Хазин пожал плечами:

Сам посмотри. Сейчас вы на хорошем счету, но можете себе все испортить.

2

Кузьма Петрович основательно подготовился к ночному дежурству. По старому стилю он всегда чтил Новый год и даже выше общепризнанного Нового года, а потому брал с собой все необходимое для празднования.

Придя на дежурство, он устроился, как всегда, в зеркальной лавке за столом с газетой в руках. Обычно я читаю всю газету, но не с первой страницы, а начиная с последней. Однако на этот раз я не мог осилить все это, и как только я добрался до редакции, где писали о подготовке к областной партийной конференции, я задремал, уронив голову на руки.Проспав так около часа, он очнулся, поднял голову и, глядя на стеноходцев, многозначительно сказал:

Пора, брат, пора.

С этими словами он встал из-за стола и поковылял к умывальнику.

Плеснув на лицо водой, Петрович вытерся полотенцем и принялся готовить праздничный стол… Сначала аккуратно расстелил на столе недочитанную газету. Потом он сунул руку в мешок и выудил кусок ржаного хлеба.За хлебом следовал кусок соленого сала, завернутый в тряпку. Петрович с удовольствием вдохнул чесночный спирт и стал нарезать тонкими ломтиками сало. Вслед за этим извлекли несколько вареных в скорлупе картофелин и пол-литровую банку квашеной капусты.

«Упс!» — сказал Кузьма Петрович и, словно прикинувшись волшебником, достал из сумки бутылку водки. Он поставил водку на стол и, прищурившись, с минуту любовался созданным им натюрмортом, а потом порылся в ящике стола и достал граненый стакан.Подув в него, он придирчиво осмотрел свет, для верности потер края стакана указательным пальцем, заполнил его на две трети.

Поднявшись из-за стола, Кузьма Петрович застегнул верхнюю пуговицу своей изношенной гимнастерки и огляделся. Готовые зеркала стояли и валялись. Большие, почти в человеческий рост, предназначались для шкафов, а поменьше — для умывальников. Взяв свой стакан, Кузьма Петрович доковылял до одного из больших зеркал.

Глядя на свое отражение, он выпрямился и торжественно сказал:

Страна доверила вам, товарищ Сапожников, чрезвычайно важное дело — охрану социалистической собственности.Вы уже не раз оправдывали это высокое доверие. Верим, что ты оправдаешься в будущем, а потому будь здоров весь год и не кашляй, дорогой товарищ Сапожников. Счастливого тебе нового года! — с этими словами он осторожно, чтобы не разбить зеркало, чокнулся со своим отражением и медленно выпил содержимое стакана.

Понюхав водки рукавом гимнастерки, он покрутил усы и, озорно подмигнув зазеркальному товарищу, стал отбивать костылем в пол ритм, а потом вдруг запел на высокой ноте:

Хорошо тому,

У кого одна нога:

И порт не ломается

И ботинок не нужен.

Резво покачиваясь на месте, он доковылял до стола и, присев на табуретку, стал неторопливо есть. С аппетитом поев, бывший бригадир вытер губы тыльной стороной ладони и достал из кармана кисет. Осторожно оторвав бумажку от газеты, он стал скручивать сигарету, мурлыча себе под нос:

мы родную землю защищали,

Каждую мелочь

Эх, не зря же мы сгорел на привале

Партизанский табак.

Готовый сверток Кузьма Петрович заложил за ухо, снял телогрейку с вешалки, накинул ее на плечи и направился к выходу. Он не позволял себе курить в магазине. Пить — это одно, в инструкции ничего не написано, а курить — нет-нет, на то и есть правила пожарной безопасности
.

Шел снег. Прищурив глаза, Кузьма Петрович любовался покрытой девственным белым ковром улицей Чкалова, продолжая мурлыкать свою песенку:

Эх, махорка-махорка,

Мы с тобой роднились

Глядя вдаль на горы зорко,

Мы готовы к бою!

Во дворе дома напротив мастерской послышались испуганные крики. Затем ворота распахнулись, и группа молодых людей буквально вывалилась на улицу. При этом какая-то девушка сквозь слезы причитала:

Боже мой, Боже мой, что это было? Мамочки дорогие, а что это?

Одного парня стошнило прямо в снег.

Кузьма Петрович брезгливо скривился, праздничное настроение было испорчено.

Вот она, молодежь, наша смена, тьфу, — сплюнул от досады, потушил окурок и уже собирался вернуться в магазин, как вдруг к нему кинулся один парень.

Подожди, папа, у тебя телефон в дежурке, я знаю.

Ну, раз вы знаете, то должны знать, что этот телефон только для служебного пользования.

Что ты делаешь, папа, из дуба, какая еще служба? Непонятно, что там происходит с девушкой.

С этим? — презрительно усмехнулся сторож, кивнув головой в сторону девушки, которая продолжала причитать.

С этой все нормально, она осталась в доме, — настаивал парень, — чего с языком возиться, дай я вызову скорую.

Не пускают — и Кузьма Петрович заблокировал дверь собой.

Елки-мотальщики, вот я и начал: надо да не положено… А девица молодая должна умереть? — Наступив на сторожа, истерически завопил парень.

Но-но, немного охолонься, а то вместо «скорой помощи» в полицию вызовут.

Да пофиг, звони куда хочешь, — продолжал кричать парень, — но если девушка умрет, то это будет на твоей совести.

Эко куда ни глянь, — крякнул Кузьма Петрович, полуудивленный, полусмущенный, и отошел от двери.- Ладно, чего ты орешь, пойдемте со мной, вы сами все врачам объясните.

3

Застолье в доме начальника Ленинского РУВД Михаила Федоровича Тарасова по случаю присвоения ему очередного звания подполковника закончилось далеко за полночь. Гости шумно разошлись, даже крича «ура». Тарасов провожал всех и не торопился возвращаться домой, прислонился плечом к косяку двери и с удовольствием вдохнул свежий морозный воздух.

Улица, днем ​​постоянно слышимая грохотом трамваев, теперь, ночью, стала
необычайно тихой. Тарасов вдруг ощутил ностальгическую тоску по тишине. Не эта временная, а настоящая тишина, возможная только где-нибудь в деревенском уголке.

С улицы Ульяновской, распевая песню о удалом Хасбулате, вышла пьяная компания. Тарасов, зябко пожав плечами, вошел в дом.

«Потяну еще лет пять лямку, — думал Тарасов, — получу полковника и уйду в отставку, и тогда в городе ни дня не пробуду.Как говорил там классик: «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов». Я буду ловить рыбу, охотиться, читать книги. Он мечтательно вздохнул, открывая дверь своей двухкомнатной квартиры.

Телефон, словно ожидая возвращения хозяина, разразился длинной трелью. Подполковник, скривившись, ответил на звонок и сердито хмыкнул:

Тарасов у аппарата.

Товарищ майор, ой! Извините, товарищ подполковник, у нас на участке ЧП.

Доложите, — сказал Тарасов, сохраняя недовольный тон, хотя и понимал, что в поздний час будут не беспокоить его по пустякам.Неточный звонок мог означать одно: произошло убийство, но не простое житейское дело, а нечто подобное, о чем придется сообщить выше. ..

На улице Чкалова, дом 84, замерла девушка с иконой в ее руки… Проще говоря, она превратилась в камень.

Послушайте, Мельников, а вы сами, часик, не то…

Я не о том, а о том, не умом ли вы тронуты, лейтенант?

Из того, что я увидел, пожалуй, можно трогаться…

Ладно, — перебил его Тарасов, — зачем ты мне звонишь? Ну, женщина окаменела, с кем не бывает. Протрезветь и смягчиться. А если кому-то плохо, то вызывайте скорую, а начальству не заморачивайтесь.

Товарищ подполковник, вы лучше посмотрите сами. Скорая помощь уже была там, но толку от нее было немного. Я считаю, что ситуация может выйти из-под контроля. Уже сейчас здесь околачиваются какие-то люди, пытаются проникнуть в дом.А утром, когда по городу поползут слухи, я и сам не знаю, что тут будет… Одним словом, нужны ваши личные указания.

И… — Тарасов досадливо махнул рукой, — я так и не понял, о чем ты там говоришь. Подожди, разберемся на месте.

Через полчаса он вошел в райотдел милиции. Его встретил дежурный по отделению лейтенант Петр Мельников. Он выглядел таким потерянным, что Тарасов вместо рукопожатия просто похлопал парня по плечу:

Ладно, пойдем в кабинет, там все расскажешь.

В небольшой комнате, заставленной картоточными шкафами, Тарасов, не снимая шинели, сел за письменный стол на шаткий стул и бросил шляпу на стол. Потом вынул портсигар, закурил и посмотрел на лейтенанта. Он нервно теребил портупею.

Чего ты стоишь? Сядьте.

Мельников тотчас сел напротив и тоже снял шляпу, но не положил ее на стол, а смял в руках.

Закури, — Тарасов сунул портсигар в сторону Мельникова.

Мельников машинально взял портсигар, но тут же положил обратно.

Спасибо, товарищ подполковник, я не курю.

Молодец, так и помрешь здоровым, — мрачно пошутил Тарасов и вздохнул: — Я бы тоже бросил, но фронтовая привычка… Ну давайте по порядку, только кратко, знаете, я не т как вода.

Выпустив сигаретный дым подальше от Мельникова, он снова посмотрел на него и удивленно присвистнул:

Ух ты! Что ты сделал со своими волосами?

Мельников машинально провел рукой по голове и тупо уставился на начальника.

Он протянул ему руку. Мельников сконфузился, но головы не отдернул. Перебирая седую прядь волос двадцатишестилетнего лейтенанта, Тарасов покачал головой:

Случилось такое видеть, так было на войне… Что тут происходит?

4

Так-так, — начал Мельников, массируя виски, — в ноль часов пятьдесят минут ночи мы получили сигнал со станции скорой помощи. Сообщается, что в доме 84 по улице Чкаловской, где проживает гражданка Болонкина Клавдия Петровна, находится восемнадцатилетняя девушка в непонятном состоянии.То ли мертвые, то ли живые, установить затрудняются. Я взял с собой сержанта Котина, и мы направились по указанному адресу. То, что они видели в доме… короче, лучше бы этого вообще не видеть.

Так что ты там увидел? — перебил Мельников Тарасов, закуривая новую сигарету.

Разрешите? — Мельников взял со стола графин с водой и, наполнив стакан, залпом выпил.

Вот, товарищ подполковник, посреди комнаты стоит девушка с иконой в руках. Сначала я подумал, что это статуя. Ну, они надели платье и надели его. Он коснулся ее рукой, и она жива. Вы представляете себе живую статую. Поверьте, это ужасное зрелище. Сержант Котин, как взглянул, убежал из дома. Потом он мне сказал: «Пусть меня увольняют из органов, но в комнату с каменной бабой я не пойду».

Почему вы решили, что она жива? Может действительно кто-то принес в дом муляж? — Тарасов улыбнулся. — Какой-то умник решил подшутить над собственной полицией.

Мельников удивленно посмотрел на своего начальника.

Ну, я не узнаю живого человека…

Если живой, то чего стоит?

Вот и окаменела, товарищ подполковник!

Ну перестань ты мне сказки рассказывать, как можно окаменеть? Что ты узнал сам? Откуда взялась эта каменная девушка?

Короче говоря, товарищ подполковник, из опроса свидетелей ситуация была следующая. В квартире гражданки Болонкиной собралась компания, чтобы отпраздновать Старый Новый год.Самой хозяйки не было дома, она пошла в гости к подруге, а дом отдала юноше. Гостей принял ее сын Вадим Сергеевич Болонкин.

Подожди, подожди, а это не тот ли самый Болонкин, что приключился с нами в деле о карманных кражах?

Тот самый, Михаил Федорович. Недавно вернулся из тюрьмы. Это его вторая поездка, первая была еще юношей. Среди воров прозвище Умный.

Очень умный, что ли? — с любопытством спросил Тарасов.

Собрались у этого Умного парня парни и девушки. Мы сели, выпили, включили патефон и начали танцевать. У одной из девушек, рационалки Трубного завода Зои Карнауховой, парня не было. Так она от обиды взяла из раки икону Святителя Николая Угодника, вроде парня ее тоже звали Николаем, и пошла танцевать с этой иконой. Во время танца, по словам очевидцев, произошло нечто невероятное.

Некоторые люди, казалось, слышали гром.Кто-то увидел свет, как от молнии, а в квартире, наоборот, свет погас. Впоследствии оказалось, что это выбило из пробок. Когда включили свет, увидели, как эта самая Зоя стоит, как окаменевшая, посреди комнаты с иконой в руках. Ну, они, естественно, испугались и выбежали из дома на улицу. Потом все-таки сообразили, что в «скорую помощь» звонят.

Приехавшие врачи тоже впали в почти шок от увиденного.Эта девушка стоит как мертвая, но сердце ее слушали — оно бьется, значит, выходит, живое, и дыхание есть. Пробовали делать уколы, но мышцы тела настолько сжаты, что игла гнется или ломается, но не проникает в тело.

Подождите, лейтенант, почему ее тогда не отвезли в госпиталь?

Пробовали, но не смогли оторвать от пола. Она как будто доросла до него.

Это чепуха? Цирк и многое другое! Ну просто большой топ! Волшебные трюки! Я вам скажу, лейтенант, вот что я вам скажу: у вас в головах спуталось, — решительно встал Тарасов.- Давайте разбираться на месте. Нам нужно выяснить, кто это устроил. Тут, как я вижу, не только милицию, но даже нашу советскую медицину ввели в заблуждение.

5

Напротив дома 84 по улице Чкалова стояла машина скорой помощи с работающим двигателем. Шофер мирно дремал в машине скорой помощи. Возле дома стояло человек десять или двенадцать и что-то оживленно обсуждали между собой. Увидев приближающегося лейтенанта с начальником районной милиции, они наперебой стали спрашивать:

Посмотрим на каменную бабу.Почему нас не пускают?

Не допускается. Иди к своим каменным бабам и любуйся, — сердито пошутил Тарасов, — а тут не на что смотреть.

Люди роптали, но не расходились. Сержант Котин стоял у дверей дома. Отсалютовав Тарасову, он успел прошептать Мельникову:

Товарищ лейтенант, требуется помощь. Люди просто сходят с ума, пытались залезть в окно.

На кухне уже сидела пожилая, чуть полноватая женщина.Это была хозяйка дома Клавдия Петровна Болонкина. Врач измерил ей кровяное давление. Увидев вошедшего подполковника, Болонкина посмотрела на него испуганными, опухшими от слез глазами и тотчас же отвернулась. Врач, закончив измерение артериального давления, вопросительно посмотрел на начальника милиции.

Еще с войны Тарасов трепетно ​​относился ко всем медицинским работникам, а потому сразу же поспешил вежливо представиться:

Подполковник Тарасов, начальник Ленинского РОВД.

Кудинкина Татьяна Петровна, врач скорой помощи, — встав с табурета, женщина в свою очередь представилась и, не дожидаясь вопросов милицейского начальства, указала на дверь, ведущую в горницу, — пойдем, я’ покажу. Советую приготовить валидол…

Она вошла в комнату первой, за ней Тарасов. В одной половине комнаты стоял придвинутый к стене стол с остатками праздничного обеда и открытыми бутылками водки и вина.В другой половине спиной к ним стояла девушка в простом темно-синем шерстяном платье. Ее густые светло-русые волосы волнами падали на плечи, и Тарасов, еще не видя лица девушки, подумал: «Наверное, красавица». Он обошел ее. Девушка действительно оказалась красивой, но больше всего Тарасова поразила ее внешность. Широко открытые глаза были устремлены на икону, которую она держала в руках. Во взгляде читались и страх, и удивление.

Тарасов хотел немедленно уйти, как будто в комнате не хватило воздуха, но он, пересилив себя, спросил:

Мы сами не можем понять, — тут же отреагировал врач, и тоже тихо, как обычно пытаются говорить перед мертвыми. — Таких общих мышечных спазмов в медицинской практике никогда не наблюдалось.

Почему ты не взял икону из рук? — Тарасов и сам не заметил, как перешел на шепот, словно боялся, что его услышит замерзшая девушка.

Пробовали. Ничего не вышло. Хотели отнести в больницу, но не смогли оторвать от пола, как будто привязались к нему.

Как?

Доктор всплеснула руками:

Одному Богу известно как.

Вы верите в Бога?

Доктор ничего не сказал.

Может, ноги и туфли намазаны каким-то клеем? — спросил или подумал вслух Тарасов. Доктор молча пожала плечами.

Постояв с минуту, что-то обдумав, Тарасов резко повернулся и вышел из комнаты. Проходя кухню, он рукой поманил Мельникова следовать за собой.

Вот что, лейтенант, — сказал Тарасов, когда они вышли в подъезд, — оставайтесь пока здесь, я утром пришлю замену. Не пускать никого в дом.Скажи хозяйке временно пожить у родственников, а я позвоню властям, пусть разбираются, что делать со всей этой мистикой.

Лауреат Всероссийских литературных премий «Хрустальная роза Виктора Розова» за 2005 год и «Святой князь Александр Невский» за 2007 год, автор нескольких сборников рассказов и двух исторических романов Николай Викторович Агафонов сегодня отмечает свое 60-летие.

Дед по материнской линии Николай Трофимович Чащин был офицером Белой Армии.Расстрелян НКВД в 1937 году. Бабушка Чащина Муза Николаевна была интеллигентной русской женщиной и оказала большое влияние на воспитание внука в русских патриотических традициях.

Мать Любовь Николаевна привила сыну любовь к чтению художественной литературы.

Николай начал писать стихи в 5 лет. Входил в состав редакции стенной школьной газеты. В детстве я пробовал писать сказки, рассказы и имел твердую уверенность, что когда-нибудь он обязательно станет писателем.

В шестом классе, прочитав романы Жюля Верна, Майн Рид и Фенимора Купера, он сбежал из дома, планируя совершить путешествие в Америку. Его мать, отчаявшись найти сына, впервые в жизни переступила порог храма Казанской иконы Божией Матери в Тольятти. Там она обратилась с мольбой к Богородице о том, чтобы она наставила сына на путь истинный. Через неделю сына нашли в куйбышевском детском приемнике, куда милиция забрала всех беспризорников.

Молитва матери о сыне не прошла бесследно и для самого Николая. Он все чаще стал задумываться о смысле жизни. Когда ему было 16 лет, он вдруг понял, что человеческая жизнь быстротечна и эта жизнь неизменно заканчивается. — И что тогда будет? ─ подумал он. Что произойдет после того, что называется смертью? Неужели только вечный гробовой мрак и полное исчезновение личности? Тогда зачем человек живет, если вместе с угасанием сознания исчезает и сама жизнь, как будто ее и не было? Он вдруг увидел себя своими глазами, как бы со стороны, умирающего старика.Еще мгновение, и весь этот мир, где он любил, творил, страдал и радовался, исчезнет раз и навсегда.

Пораженный этим видением, юноша пришел в школу к классному руководителю, чтобы узнать, зачем живет человек и есть ли смысл в этой жизни?

«Когда ты станешь взрослым, — сказала она, — у тебя будут дети. Именно в них смысл жизни.

«Но я тоже чей-то ребенок, — воскликнул Николай, — а значит, в этом смысл жизни моих родителей, но они тоже чьи-то дети.А может, у меня вообще не будет детей? Что это значит в рождении детей, обреченных, как и вы, на смерть? Есть ли у меня собственный смысл?

Начало этого богоискания закончилось в армии (об этом подробно в рассказе «Как я поступил в духовную семинарию».)

В 16 лет, перейдя в вечернюю школу, Николай пошел работать на постройке ВАЗ

1973-1975 — Служил в рядах Советской Армии, в ракетных войсках.Вернулся из армии сержантом,отличник боевой и политической подготовки,специалист 1 разряда.

В 1976 году поступил в Московскую духовную семинарию. (Об этом подробно в рассказе «Как я поступил в духовную семинарию»).

В 1977 году женился на дочери протоиерея Самарского Иоанна Державина ─ Иоанне (Жанне), которая стала его верной спутницей по жизни и незаменимой помощницей во всех церковных делах (один эпизод из жизни тестя лег в основу рассказа «Путешествие в иную реальность»)

19 августа 1977 года, в праздник Преображения Господня, архиепископ Куйбышевский и Сызранский Иоанн (Снычев) Николай Агафонов был рукоположен в диаконы Покровского собора.

В 1979 году диакон Николай Агафонов перешел в Пензенскую епархию, где был рукоположен во пресвитера архиепископом Пензенским и Саранским Серафимом (Тихоновым) и направлен настоятелем Михайловской церкви в пос. Вадинск. (Приезд в эту деревню послужил мотивом для создания повести «От чего с ума сошла курица»). Здесь отец Николай организовал тайную воскресную школу для детей прихожан. (Одно из событий этого периода легло в основу повести «Попутчик»).

В 1982 году переведен настоятелем в Казанский храм в Кузнецке, где служил до 1984 года. (Здесь разворачивает хозяйственную деятельность, часть которой описана в повести «Шутник»).

В 1984 году отец Николай переехал в Волгоград, где был назначен настоятелем Никитской церкви, а затем в 1985 году переведен священником Казанского собора (рассказы: «Чудо в степи», «Историческое событие»).

В 1988 году поступил в Ленинградскую духовную академию («С миром отпустил», «Встреча»).

В 1992 году, после окончания Академии, Русская Синодальная Православная Церковь назначила отца Николая ректором Саратовской духовной семинарии (рассказ «Штрихи к портрету архиепископа Пимена»).

В 1993 году за работу по возрождению семинарии Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II награждает отца Николая правом ношения нательного креста с орденами.

В 1997 году отец Николай снова переехал в Волгоград, где был назначен настоятелем Свято-Покровского собора.Великомученица Параскева и глава миссионерского отдела епархии.

В 1998 году строится первая плавучая церковь «Святой Иннокентий», а в 2000 году вторая плавучая церковь «Святой Николай» (рассказ «Плавучий храм»).

В 1999 году за строительство плавучего храма протоиерей Николай Агафонов был награжден орденом Русской Православной Церкви «Святитель Иннокентий» III степени.

С 2001 года отец Николай всерьез увлекся писательством. Уже в 2002 году два его рассказа были опубликованы в литературно-художественном журнале «Отчий край» в Волгограде.

В том же 2002 году переехал в Самару, где стал преподавателем богословия Самарской духовной семинарии и первым настоятелем храма св. влм. Георгия на площади Славы.

В Самаре один за другим из-под его пера выходят новые рассказы, которые публикуются в литературном журнале «Русское Эхо».

Подлинный расцвет литературной деятельности связан с именем архиепископа Самарского и Сызранского Сергия, поддержавшего начинающего писателя и благословившего его на издание своих произведений.

В 2002 году вышел его первый сборник рассказов под общим названием «Беспокойная глупость простых рассказов» в литературно-художественном альманахе «Багровый звон», а затем в том же альманахе в 2004 году вышел второй сборник рассказов «Преодолевая гравитацию».

В том же году в издательстве «Библиополис» вышла первая книга рассказов «Неугомонная глупость простых рассказов», тираж 7 тыс. экземпляров Тираж очень быстро расходится в России и изд.«Библиополис» дважды повторяет тираж книги общим тиражом 10 000 экземпляров

В 2004 году в Самаре также вышла книга рассказов «Преодоление земного притяжения» общим тиражом 9 тысяч экземпляров. В 2005 году сборник рассказов вышел в Москве тиражом 10 000 экземпляров, в Самаре – 5 000 экземпляров.

К 60-летию Победы в 2005 году в Санкт-Петербурге выпущен сборник рассказов «Мы очень нужны друг другу» тиражом 11500 экземпляров.Общий тираж книг в настоящее время достиг 51 000 экземпляров.

Православная Церковь Словакии и Чешских земель наградила отца Николая в 2004 году орденом св.книги Ростислава Моравского «III степени.

В том же году протоиерей Николай Агафонов стал лауреатом областной литературной премии им. Н.Г. Гарин- Михайловского за книгу прозы «Преодоление тяжести» и сохранение духовной составляющей русской литературы

19 октября 2005 года в Центральном доме журналиста состоялась торжественная церемония награждения лауреатов и дипломантов четвертого Всероссийского литературного конкурса и театральная премия «Хрустальная роза Виктора Розова», учрежденная Интеллектуально-деловым клубом (Н.Клуба И. Рыжкова) и присуждается авторам талантливых, оригинальных и выдающихся произведений литературы и достижений в театральном творчестве, в музыкальном творчестве и изобразительном искусстве, в кино и на телевидении, полных высокой гражданственности, артистизма и патриотизма. прот. Николай Агафонов стал лауреатом этой премии в номинации «Художественная литература».

С января 2005 года отец Николай Агафонов является настоятелем Свято-Жен Мироносиц» г. Самары.

«Преодолевая гравитацию», Самара, 2004

Беспокойная глупость простых рассказов, изд.»Библиополис», Санкт-Петербург 2004

«Мы очень нужны друг другу», изд. «Библиополис», СПб 2005

«Чайное воскрешение мертвых», Издание Сретенского монастыря, Серия «Библиотека духовной прозы», М. 2006

Дорога домой, изд. «Сибирская Благозвоница», М. 2006

«Иоанн Дамаскин», исторический роман, Издание Сретенского монастыря, серия «Современная православная проза», М. 2007

«Непридуманные истории», Изд. «Русская симфония», Санкт-Петербург .Петербург 2008

«Отшельник поневоле», Издание Сретенского монастыря, серия «Библиотека духовной прозы», М. 2009

«Жены-мироносицы», исторический роман, Издание Сретенского монастыря, серия «Библиотека духовной прозы» «, М. 2009

О. Николай Агафонов «Можно ли подать руку священнику? Успенский рассказ»:

В праздник Успения, вернувшись домой после службы, я поднялся по лестнице в свою квартиру на четвертый этаж.Настроение было приподнятое от мысли, что пост закончился и сегодня у нас будет праздничный стол. Я замечаю, что когда наступает пост, радуешься возможности очистить душу воздержанием, а когда кончается пост, снова радуешься, уже разговляясь.
Нет, друзья, что ни говори, а жизнь православного человека гораздо ярче и интереснее, чем у неверующего. Вы скажете, что это субъективное мнение, пусть так, но попробуйте меня разубедить в обратном. Образ жизни православного христианина всегда был достаточно тесно связан с годовым циклом церковного календаря… Такое устройство жизни рождало в русском человеке чувство причастности к великому делу — Домостроительству Божию. Гражданские праздники — это события, связанные с временным порядком вещей, и вне времени они теряют свое значение. Церковные праздники хотя и отмечаются во времени, но, в отличие от гражданских, выходят за его пределы и принадлежат вечности.
Можно смело сказать, что церковные праздники освящают само время, делают его благодатным и спасительным для тех, кто всей душой в них участвует.Бог создал время для подготовки к вечности, и праздники Церкви призваны помочь нам подготовиться к этой вечности с Богом. Поэтому в этих праздниках участвуют не только живущие на земле, но и Ангелы, и сонмы святых, и души умерших. В эти дни, как свидетельствует нам литургическое предание Церкви, торжествуют небо и земля.

Мои мысли прервал сосед по лестничной площадке, спустившийся меня встречать. Хотя я прожил в этом доме три года, но почти ничего не знал о своем соседе, кроме того, что он занимал квартиру напротив.Жена его никогда не видела, из квартиры не выходила. Это был мужчина преклонных лет, лет семидесяти. Всякий раз, когда я встречал его, он выглядел угрюмым, если не злым. Я всегда приветствовал его приветливо, а он низко наклонял голову и бормотал что-то невнятное в ответ. Либо приветствие, либо отправка меня к черту. Успокаивало только то, что точно так же он вел себя и по отношению к остальным жильцам дома, а значит, не следует подозревать его в антицерковных или антиклерикальных настроениях.

С праздником, Петр Игнатьевич!

Он поднял на меня полные недоумения, почти бесцветные старческие глаза.

Какой сегодня праздник? — сказал он довольно внятным голосом.

Я уже понял свою ошибку, но отступать было поздно.

С великим праздником Успения Богородицы.
– Говорите «велико», – сказал он, как бы взвешивая мои слова, – вот как это значит, – теперь в его голосе была ирония, – все в вашей церкви противоречит здравому смыслу.Умер человек, а вы счастливы, у вас праздник. Ну, скажи мне, как ты можешь наслаждаться смертью? Смерть отвратительна.

Я был ошеломлен. Так что на ходу, на посадке я не был готов вступить в дискуссию, но и не ответить было нельзя.

Вы правы, Петр Игнатьевич, смерть отвратительна, и в первую очередь для нас, христиан. Ведь Бог не сотворил смерть. Смерть — уродливый продукт греха. Это сатанинское противостояние всему Божьему Творению.Поэтому мы празднуем не торжество смерти, а торжество жизни над смертью. И это торжество явилось в Успении Божией Матери, Которую Господь, воскреснув, взял с Ее пречистым телом на Небо. Поэтому Успение Богородицы для нас праздник. Богородица в Своем Успении не покидает этот мир, а наоборот становится ближе каждому верующему христианину, где бы он ни находился на этой грешной земле. Вознесенная Богом на Небо, Она стала Заступницей всего христианского рода.Как нам не радоваться, имея такого Представителя перед престолом Всевышнего.

Говоря, что это довольно длинный монолог, мне как-то неловко стало перед этим пожилым мужчиной. Вроде все правильно говорю, но как-то излишне пафосно, официально, что ли. Внутреннее чувство подсказывало, что не так уж и нужно разговаривать с этим человеком. Но сосед слушал меня молча, как всегда с опущенной головой и даже не пытался перебить или уйти. А когда я замолчал, он постоял немного, потом посмотрел на меня.Его глаза были грустными и слегка влажными.

Я атеист, отец, так нас воспитали и смерть для меня любимого человека это горе, неизбывное горе. Мы с женой потеряли единственного сына Сереженьку. Жизнь теперь какая-то серая. Жена моя, так вообще… Она, кстати, и в церковь ходила, и особенно часто, когда Сергей заболевал. Но теперь, после его смерти, он даже не выходит на улицу.

Петр Игнатьевич, а можно к вам, как к соседке, что ли? Поговорите со своим супругом.

Легкое замешательство, как мне показалось, промелькнуло в его взгляде. Он снял фуражку, смял ее в руках, потом снова поправил и, надев на голову, пробормотал:

Нет, спасибо, пожалуй, не стоит.
— Сына крестили? Я попросил.
— Какое это имеет значение сейчас? — махнул он рукой и тут же добавил, — конечно, крестился, как и все мы.
— Скажи своей жене, что я буду молиться за него.
— Зачем?
— Что значит почему? Он ждет этого.
– Ну да, – то ли с сомнением, то ли с иронией сказал сосед и стал спускаться по лестнице.

Через три дня неожиданно пришел сам Петр Игнатьевич. Он держал тарелку с тортом. На приглашение пройти в квартиру он ответил решительным отказом и, передавая мне торт, сказал:

Это вам посылает моя Анфиса Николаевна. Сама пекла. Кстати, впервые после гибели сына. Я тогда передал ей ваши слова, что, мол, Сергей ждет молитв, и что вы будете молиться за него.Она не сразу мне ответила, а сегодня встала пораньше и испекла торт. Приведи его, говорит, к батюшке, пусть помянет Сереженьку.

Могу я подойти к вам и лично поблагодарить ее за торт? — спросил я, почему-то обеспокоенный.
— Пропала, пошла в храм.
— В храм? — удивленно спросил я.
— Да, в храм. Сегодня у Сережи день рождения.

Я не нашелся, что сказать, а просто молча перекрестился.

Спасибо, батюшка, — Петр Игнатьевич как-то нерешительно протянул руку, — не знаю, можно ли подавать руку священнику?
– Насколько возможно, – сказал я, – пожимая от всего сердца руку соседу.

«Я живу в том же мире, что и вы. У меня есть жена, дочь, внуки. Я вижу национальную идею в возвращении достоинства. Россия суверенна, самодостаточна, независима. Мы будем заниматься своими проблемами сами, не изолируясь от внешнего мира, не закрываясь от него.

Да, кризис. Но ты не можешь сдаться. Жена говорит: «Ничего, а на картошке будем жить». Наше поколение никогда не знало деликатесов. Мы стали жить в свободной стране. Мы по-прежнему живем в свободной стране, где можно публично высказывать свое мнение.Я готов критиковать власть. Да, времена трудные. Президент сказал, что нас ждут два трудных года. Бог терпел и сказал нам. Ничего, переживем, выстоим, а такого не испытали».
Николай Викторович Агафонов.

С Юбилеем, Николай Викторович!

Выражение собственного мнения… К 60-летию писателя…
.html

Николай Викторович Агафонов (протоиерей) | CoolLib…
coollib.net/a/58601

Протоиерей Николай Агафонов.Рассказы. Форум Memoriam. ru
www.memoriam.ru ›…› Жизнь продолжается… ›Библиотека› Проза

Биография

Агафонов Николай Викторович родился в 1955 году. 13 апреля на Урале в семье инженера.

Дед по материнской линии Николай Трофимович Чащин был офицером Белой Армии. Расстрелян НКВД в 1937 году. Бабушка Чащина Муза Николаевна была интеллигентной русской женщиной и оказала большое влияние на воспитание внука в русских патриотических традициях.

Мать Любовь Николаевна привила сыну любовь к чтению художественной литературы.

Николай начал писать стихи в 5 лет. Входил в состав редакции стенной школьной газеты. В детстве я пробовал писать сказки, рассказы и имел твердую уверенность, что когда-нибудь он обязательно станет писателем.

В шестом классе, прочитав романы Жюля Верна, Майна Рида и Фенимора Купера, он сбежал из дома, планируя совершить путешествие в Америку.Его мать, отчаявшись найти сына, впервые в жизни переступила порог храма Казанской иконы Божией Матери в Тольятти. Там она обратилась с мольбой к Богородице о том, чтобы она наставила сына на путь истинный. Через неделю сына нашли в детском СИЗО города Куйбышева, куда милиция забрала всех беспризорников.

Молитва матери о сыне не прошла бесследно и для самого Николая.Он все чаще стал задумываться о смысле жизни. Когда ему было 16 лет, он вдруг понял, что человеческая жизнь быстротечна и эта жизнь неизменно заканчивается. — И что тогда будет? ─ подумал он. Что произойдет после того, что называется смертью? Неужели только вечный гробовой мрак и полное исчезновение личности? Тогда зачем человек живет, если вместе с угасанием сознания исчезает и сама жизнь, как будто ее и не было? Он вдруг увидел себя своими глазами, как бы со стороны, умирающего старика.Еще мгновение, и весь этот мир, где он любил, творил, страдал и радовался, исчезнет раз и навсегда.

Пораженный этим видением, юноша пришел в школу к классному руководителю, чтобы узнать, зачем живет человек и есть ли смысл в этой жизни?

Учитель сказал ему, что смысл жизни в работе на благо будущих поколений, которые будут жить при коммунизме. Этот ответ не удовлетворил Николая, так как он не хотел быть «навозом», удобряющим «почву» на благо будущих поколений.Тогда классный руководитель предложил другую версию смысла жизни: «Когда ты станешь взрослой, — сказала она, — у тебя будут дети. Именно в них смысл жизни. «Но я тоже чей-то ребенок, — воскликнул Николай, — а значит, в этом смысл жизни моих родителей, но они тоже чьи-то дети. А может быть, у меня вообще не будет детей? рождение детей обреченных, как и вы, на смерть?Имею ли я свой смысл?

Учитель ничего не смогла ответить,но посоветовала меньше думать об этом,и жить как все.

Начало этого богоискания закончилось в армии (об этом подробно в рассказе «Как я поступил в духовную семинарию».)

В 16 лет, перейдя в вечернюю школу, Николай пошел работать на постройка ВАЗ.

1973-1975 — Служил в рядах Советской Армии, в ракетных войсках. Из армии вернулся сержантом, отличником боевой и политической подготовки, специалистом 1-го класса.

В 1976 году поступил в Московскую духовную семинарию. (Об этом подробно рассказано в рассказе «Как я поступил в духовную семинарию»).

В 1977 году женился на дочери протоиерея Самарского Иоанна Державина ─ Иоанне (Жанне), которая стала его верной спутницей по жизни и незаменимой помощницей во всех церковных делах (один эпизод из жизни тестя лег в основу рассказа «Путешествие в иную реальность»)

19 августа 1977 года, в праздник Преображения Господня, архиепископ Куйбышевский и Сызранский Иоанн (Снычев) Николай Агафонов был рукоположен в диаконы Покровского собора.

С 1977 по 1979 год служил диаконом Казанской церкви в городе Тольятти, где создал подпольный религиозный молодежный кружок. Многие парни из этого круга впоследствии становились священниками, а девушки – женами священников или монахинями. Столь активная деятельность не осталась незамеченной безбожной властью и за семьей диакона велась слежка.

В 1979 году диакон Николай Агафонов перешел в Пензенскую епархию, где был рукоположен во пресвитера архиепископом Пензенским и Саранским Серафимом (Тихоновым) и направлен настоятелем Михайловской церкви в пос. Вадинск. (Приезд в эту деревню послужил мотивом для создания повести «От чего с ума сошла курица»). Здесь отец Николай организовал тайную воскресную школу для детей прихожан. (Одно из событий этого периода легло в основу повести «Попутчик»).

В 1982 году переведен настоятелем в Казанский храм в Кузнецке, где служил до 1984 года. (Здесь он развивает хозяйственную деятельность, часть которой описана в повести «Шутник»).

В 1984 году отец Николай переехал в Волгоград, где был назначен настоятелем Никитской церкви, а затем в 1985 году переведен священником Казанского собора (рассказы: «Чудо в степи», «Историческое событие») .

В 1988 году поступил в Ленинградскую духовную академию («С миром отпущу», «Сборник»).

В 1992 году, после окончания Академии, Синод Русской Православной Церкви назначил отца Николая ректором Саратовской духовной семинарии (повесть «Штрихи к портрету архиепископа Пимена»).

В 1993 году за работу по возрождению семинарии Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II наградил отца Николая правом ношения нательного креста с орденами.

В 1997 году отец Николай вновь переехал в Волгоград, где был назначен настоятелем храма святой великомученицы Параскевы и начальником миссионерского отдела епархии.

В 1998 году строится первая плавучая церковь «Святой Иннокентий», а в 2000 году вторая плавучая церковь «Святой Николай» (рассказ «Плавучий храм»).

В 1999 году за строительство плавучего храма протоиерей Николай Агафонов был награжден орденом Русской Православной Церкви «Святитель Иннокентий» III степени.

С 2001 года отец Николай всерьез увлекся писательством. Уже в 2002 году два его рассказа были опубликованы в литературно-художественном журнале «Отчий край», г. Волгоград.

В том же 2002 году переехал в Самару, где стал преподавателем богословия Самарской духовной семинарии и первым настоятелем храма св. влм. Георгия на площади Славы

В Самаре один за другим из-под его пера выходят новые рассказы, которые публикуются в литературном журнале «Русское Эхо».

Подлинный расцвет литературной деятельности связан с именем архиепископа Самарского и Сызранского Сергия, поддержавшего начинающего писателя и благословившего его на издание своих произведений. В 2002 году в литературно-художественном альманахе «Багровый звон» вышел его первый сборник рассказов под общим названием «Беспокойная глупость простых рассказов», а затем в том же альманахе в 2004 году вышел второй сборник рассказов «Преодоление Земное притяжение».В том же году в издательстве «Библиополис» вышла первая книга рассказов «Неугомонная глупость простых рассказов», тиражом 7 тысяч экземпляров. Тираж очень быстро расходится по России и изд. «Библиополис» повторяет тираж книги. В 2004 году в Самаре также вышла книга рассказов «Преодолевая земное тяготение», тиражом 10 тысяч экземпляров. Общий тираж книг в 2004 году достиг 30 тысяч экземпляров.

Православная Церковь Словакии и Чешских земель наградила отца Николая в 2004 году орденом Св.книга Ростислава Моравского» III степени.

В том же году протоиерей Николай Агафонов стал лауреатом областной литературной премии Н.Г. Гарина-Михайловского за книгу в прозе «Преодоление земного тяготения и сохранение духовной составляющей русской литературы».

С января 2005 г., отец Николай Агафонов — настоятель храма Св. жен-мироносиц г. Самары

В апреле 2005 г. вышел в свет новый сборник рассказов, посвященный 60-летию Победы.Сборник издается в Самаре и в изд. Петербургский «Библиополис» общим тиражом 12,5 тыс. книг.

В настоящее время писатель работает над созданием исторической повести «Иоанн Дамаскин».

протоиерей Николай Агафонов прочитал рассказы. Непридуманные истории. Долг хороший поворот заслуживает еще

Священник Николай Агафонов

Непридуманные истории… Истории

Утверждено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС 12-218-1567

© Агафонов Николай, священник, 2013 г.

© Издательский дом «Ника», 2013

Все права защищены.Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в любой форме и любыми средствами, включая размещение в Интернете и корпоративных сетях, для частного или публичного использования без письменного разрешения правообладателя.

© Электронная версия книги подготовлена ​​компанией Литерс

Предисловие

Чудесное всегда с нами, но мы его не замечаем. Оно пытается заговорить с нами, но мы его не слышим, потому что оглохли от рева безбожной цивилизации.Он ходит рядом с нами, дышит нам прямо в затылок. Но мы этого не чувствуем, ибо наши чувства притуплены бесчисленными искушениями века сего. Он бежит вперед и смотрит прямо в глаза, но мы его не видим. Нас ослепляет наше ложное величие — величие человека, который без всякой веры может свернуть горы, только с помощью бездушного технического прогресса. А если вдруг увидим или услышим, то спешим обойти, сделать вид, что не заметили, не услышали. Ведь в тайнике своего бытия мы предполагаем, что, приняв ЧУДО как реальность нашей жизни, мы должны будем изменить свою жизнь.Мы должны стать беспокойными в этом мире и юродивыми для разумного мира этого. А это уже страшно или, наоборот, так смешно, что плакать хочется.

Протоиерей Николай Агафонов

Убит при казни

Неуголовное прошлое

Нет больше такой любви, как если бы человек положил жизнь свою за друзей своих.

А когда закончит со всеми, то и нам скажет: «Выходите, — скажет, — и вы! Выходи пьяный, выходи слабый, выходи сомники! «И все мы выйдем, не стыдясь, и станем.А он скажет: «Вы свиньи! Образ зверя и печать его; но и ты приходи! И скажет мудрый, скажет разумный: «Господи! Почему Ты угоден этим?» И скажет: «Поэтому я принимаю их, мудрых, потому что принимаю их, разумных, что ни один из этих сам считал себя достойным этого…»

Ф.М. Достоевский. Преступление и наказание

Было уже десять часов вечера, когда в епархиальном управлении прозвенел звонок.Степан Семенович, ночной сторож, только что прилегший отдохнуть, недовольно проворчал: «Кто это трудный носит?» Даже не спросив, кто звонит, он раздраженно крикнул, остановившись перед дверью:

— Здесь никого нет, приходи завтра утром!

— Срочная телеграмма, прими и подпиши.

Получив телеграмму, сторож отнес ее в свою каморку, включил настольную лампу и, надев очки, начал читать: «27 июля 1979 года трагически погиб при исполнении служебных обязанностей протоиерей Федор Миролюбов, мы жду дальнейших указаний. Церковный совет Свято-Николаевского храма в селе Бузихино. »

— Царство Небесное рабу Божию, отче Федоре, — участливо сказал Степан Семенович и еще раз прочел вслух телеграмму. Смущала формулировка: «Умер во время исполнения…» Это не укладывалось в священническом сане.

«Ну там милиционер или пожарный, в крайнем случае сторож, не приведи, конечно, Господи, это еще понятно, а батюшка Федор?» — Степан Семенович недоуменно пожал плечами.

Он хорошо знал отца Федора, когда тот еще служил в соборе. Священник отличался от других священнослужителей собора своей простотой в общении и отзывчивым сердцем, за что был любим прихожанами. Десять лет назад у отца Федора в семье было большое горе – погиб его единственный сын Сергей. Это случилось, когда Сергей спешил домой, чтобы порадовать родителей сданным экзаменом в медицинском институте, хотя отец Федор мечтал, чтобы его сын учился в семинарии.

«Но так как я избрал путь не духовного, а телесного врача, то все равно — бог с ним. .. буду лечиться на старости лет», — сказал отец Федор Степану Семеновичу, когда они сидели за чаем в сторожке собора. Именно тогда их застала эта ужасная новость.

По дороге из института Сергей увидел, как четверо парней избивают пятого прямо у остановки. На остановке женщины криками пытались урезонить хулиганов, но те, не обращая внимания, били ногами уже лежащего человека.Стоявшие на остановке мужчины робко отвернулись. Сергей, не раздумывая, бросился на помощь. Кто ударил его ножом, следствие выяснило только через месяц. Что с этого толку, никто не мог вернуть сына отцу Федору.

Через сорок дней после смерти сына отец Федор ежедневно служил панихиду и панихиду. А по прошествии сорока дней стали замечать отца Федора часто пьяным. Бывало, и приходил на службу пьяным. Но старались не упрекать, понимая его состояние, сочувствовали ему.Однако вскоре делать это становилось все труднее. Епископ несколько раз переводил отца Федора на должность псалмопевца, чтобы отучить его от винопития. Но один случай заставил владыку пойти на крайние меры и уволить отца Федора за штат.

Однажды, получив месячное жалованье, отец Федор зашел в стеклянную комнату, находившуюся недалеко от собора. Завсегдатаи этого заведения относились к священнику с уважением, ибо он по своей доброте угощал их за свой счет.В тот день была годовщина смерти сына, и отец Федор, швырнув на прилавок все свое жалованье, велел весь вечер угощать всех желающих. Буря восторга, возникшая в трактире, переросла в торжественное шествие по окончании пьянки. С ближайшей стройки привезли носилки, водрузили на них отца Федора и, объявив его Великим Папой Винной комнаты, через весь квартал понесли домой. После этого случая отец Федор оказался в штате.До своего назначения в Бузихинский приход он два года был без служения.

Степан Семенович в третий раз перечитал телеграмму и, вздохнув, стал набирать домашний телефон владыки. К телефону подошла келейница владыки Славы.

— Его Высокопреосвященство занято, прочтите мне телеграмму, я ее запишу, потом вам отдам.

Содержание телеграммы озадачило Славу не меньше, чем сторожа. Он стал размышлять: «Трагически погибнуть в наше время — это пустяк, что очень часто бывает.Например, в прошлом году протодиакон с женой погибли в автокатастрофе. Но при чем здесь работа? Что может происходить во время богослужения? Наверное, эти Бузихины что-то напутали. »

Слава был родом из тех мест и хорошо знал деревню Бузихино. Он славился строптивым характером жителей села. Епископу пришлось столкнуться и с необузданным нравом бузихцев. Бузихинский приход доставлял ему больше хлопот, чем все остальные приходы епархии, вместе взятые.Какого бы священника ни назначил им епископ, он долго там не оставался. Продлится год, ну может еще — и начнутся жалобы, письма, угрозы. Никто не мог угодить Бузихиным. За один год пришлось заменить трех настоятелей. Епископ разозлился, за два месяца вообще никого не назначил. В течение этих двух месяцев бузиховцы, как и непоповцы, сами читали и пели в церкви. Только от этого мало утешения, без батюшки нельзя служить, стали просить батюшку. Епископ говорит им:

«У меня нет для вас священника, никто не хочет приходить к вам на приход!»

Но не отступают, просят, умоляют:

— Хоть кого-нибудь, хоть на время, а то приближается Пасха! Как же в такой великий праздник без священника? Грех.

Епископ смилостивился над ними, призвал протоиерея Федора Миролюбова, находившегося в это время за жезлом, и сказал ему:

— Даю вам, отец Федор, последний шанс на исправление, назначаю игуменом в Бузихино, если продержитесь там три года — все прощу.

Отец Федор с радостью поклонился архиерею в ноги и, поклявшись, что уже месяц не принял ни грамма в рот, довольный отправился к месту назначения.

Проходит месяц, другой, год. Никто не посылает жалобы епископу. Это радует Его Высокопреосвященство, но в то же время и беспокоит: странно, что жалоб нет. Посылает декана отца Леонида Звякина узнать, как обстоят дела. Ездил отец Леонид, сообщает:

— Все в порядке, прихожане довольны, церковный совет доволен, отец Федор тоже доволен.

Удивился епископ такому чуду, а с ним и все епархиальные работники, но стали ждать: не может быть, чтобы он продержался второй год.

Но прошел еще год, пошел третий. Епископ не вытерпел, зовет отца Федора, спрашивает:

— Скажите, отец Федор, как вам удалось найти общий язык с Бузихиными?

— А это было несложно, — отвечает отец Федор. — Как только я к ним пришел, сразу понял их главную слабость, и сыграл на этом.

— Как это? — удивился епископ.

— А я понял, владыка, что бузихины народ безмерно гордый, не любят, когда их поучают, вот я им и сказал в первой проповеди: так, мол, и так, братья и сестры, знаете ли за что Назначь ли меня епископ назначил вас? Они сразу насторожились: «С какой целью?» — «И с такой целью, мой возлюбленный, что ты направишь меня на путь истинный». Тут уж совсем зияли от удивления, и я продолжал дальше: «Я никаких семинаров не кончил, а с детства пел и читал на клиросе, потому и стал священником как бы полуграмотным. А из-за отсутствия образования начал безудержно пить, за что был уволен со службы за штат. Потом сочувственно закивали головами. «И, оставшись, — говорю, — без средств к существованию, я влачил жалкое существование вне государства. В довершение ко всему от меня ушла жена, не желая делить мою много со мной.» Когда я сказал это, слезы спонтанно навернулись на мои глаза. Смотрю, а у прихожан глаза на мокром месте. «Так бы я и пропал, — продолжаю, — но владыка наш, дай Бог ему здоровья, своим светлым умом понял, что для моего собственного спасения необходимо назначить меня в ваш приход, и сказал мне: «Никто, Отец Федор, вам во всей епархии помочь не может, кроме Бузихиных, ибо в этом селе живет народ мудрый, добрый и благочестивый.Они наставят вас на правильный путь». Поэтому прошу вас и молю, дорогие братья и сестры, не оставляйте меня своими мудрыми советами, поддержите меня, а где я ошибаюсь — укажите. Ибо отныне я вверяю свою судьбу в твои руки. » С тех пор мы живем в мире и согласии.

Николай Агафонов .

Разрешено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС 12-218-1567

© Агафонов Николай, священник, 2013 г.

© Издательский дом «Ника», 2013

Все права защищены.Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в любой форме и любыми средствами, включая размещение в Интернете и корпоративных сетях, для частного или публичного использования без письменного разрешения правообладателя.

© Электронная версия книги подготовлена ​​компанией «Литрес» (www.litres.ru)

Предисловие

Чудесное всегда с нами, но мы его не замечаем. Оно пытается заговорить с нами, но мы его не слышим, потому что оглохли от рева безбожной цивилизации.Он ходит рядом с нами, дышит нам прямо в затылок. Но мы этого не чувствуем, ибо наши чувства притуплены бесчисленными искушениями века сего. Он бежит вперед и смотрит прямо в глаза, но мы его не видим. Нас ослепляет наше ложное величие — величие человека, который без всякой веры может свернуть горы, только с помощью бездушного технического прогресса. А если вдруг увидим или услышим, то спешим обойти, сделать вид, что не заметили, не услышали. Ведь в тайнике своего бытия мы предполагаем, что, приняв ЧУДО как реальность нашей жизни, мы должны будем изменить свою жизнь.Мы должны стать беспокойными в этом мире и глупцами для разумных в этом мире. А это уже страшно или, наоборот, так смешно, что плакать хочется.

Протоиерей Николай Агафонов

Убит при исполнении

Некриминальное прошлое

Нет больше такой любви, как если бы человек положил свою жизнь за своих друзей.

младший 15:13

А когда закончит со всеми, то и нам скажет: «Выходите, — скажет, — и вам! Выходи пьяный, выходи слабый, выходи сомники! «И все мы выйдем, не стыдясь, и станем.А он скажет: «Вы свиньи! Образ зверя и печать его; но и ты приходи! И скажет мудрый, скажет разумный: «Господи! Почему Ты угоден этим?» И скажет: «Поэтому я принимаю их, мудрых, потому что принимаю их, разумных, что ни один из этих сам считал себя достойным этого. ..»

Ф. М. Достоевский.

Преступление и наказание

Было уже десять часов вечера, когда в епархиальном управлении прозвенел звонок.Степан Семенович, ночной сторож, только что прилегший отдохнуть, недовольно проворчал: «Кто это трудный носит?» Даже не спросив, кто звонит, он раздраженно крикнул, остановившись перед дверью:

— Здесь никого нет, приходи завтра утром!

— Срочная телеграмма, прими и подпиши.

Получив телеграмму, сторож отнес ее в свою каморку, включил настольную лампу и, надев очки, начал читать: «27 июля 1979 года трагически погиб при исполнении служебных обязанностей протоиерей Федор Миролюбов, мы жду дальнейших указаний.

Церковный совет Свято-Николаевского храма села Бузихино.

«Царствие Небесное рабу Божию, отче Федоре», — сочувственно сказал Степан Семенович и еще раз прочел телеграмму вслух. Формулировка смутила: «Умер при исполнении. ..» с священническим саном

«Ну там милиционер или пожарный, в крайнем случае сторож, не приведи, конечно, Господи, это еще понятно, а батюшка Федор?» — Степан Семенович недоуменно пожал плечами.

Он хорошо знал отца Федора, когда тот еще служил в соборе. Священник отличался от других священнослужителей собора своей простотой в общении и отзывчивым сердцем, за что был любим прихожанами. Десять лет назад у отца Федора в семье было большое горе – погиб его единственный сын Сергей. Это случилось, когда Сергей спешил домой, чтобы порадовать родителей сданным экзаменом в медицинском институте, хотя отец Федор мечтал, чтобы его сын учился в семинарии.

«Но так как я избрал путь не духовного, а телесного врача, то все равно — бог с ним… буду лечиться на старости лет», — сказал отец Федор Степану Семеновичу, когда они сидели за чаем в сторожке собора. Именно тогда их застала эта ужасная новость.

По дороге из института Сергей увидел, как четверо парней избивают пятого прямо у остановки. На остановке женщины криками пытались урезонить хулиганов, но те, не обращая внимания, били ногами уже лежащего человека.Стоявшие на остановке мужчины робко отвернулись. Сергей, не раздумывая, бросился на помощь. Кто ударил его ножом, следствие выяснило только через месяц. Что с этого толку, никто не мог вернуть сына отцу Федору.

Через сорок дней после смерти сына отец Федор ежедневно служил панихиду и панихиду. А по прошествии сорока дней стали замечать отца Федора часто пьяным. Бывало, и приходил на службу пьяным. Но старались не упрекать, понимая его состояние, сочувствовали ему.Однако вскоре делать это становилось все труднее. Епископ несколько раз переводил отца Федора на должность псалмопевца, чтобы отучить его от винопития. Но один случай заставил владыку пойти на крайние меры и уволить отца Федора за штат.

Однажды, получив месячное жалованье, отец Федор зашел в стеклянную комнату, находившуюся недалеко от собора. Завсегдатаи этого заведения относились к священнику с уважением, ибо он по своей доброте угощал их за свой счет. В тот день была годовщина смерти сына, и отец Федор, швырнув на прилавок все свое жалованье, велел весь вечер угощать всех желающих. Буря восторга, возникшая в трактире, переросла в торжественное шествие по окончании пьянки. С ближайшей стройки привезли носилки, водрузили на них отца Федора и, объявив его Великим Папой Винной комнаты, через весь квартал понесли домой. После этого случая отец Федор оказался в штате.До своего назначения в Бузихинский приход он два года был без служения.

Степан Семенович в третий раз перечитал телеграмму и, вздохнув, стал набирать домашний телефон владыки. К телефону подошла келейница владыки Славы.

— Его Высокопреосвященство занято, прочтите мне телеграмму, я ее запишу, потом вам отдам.

Содержание телеграммы озадачило Славу не меньше, чем сторожа. Он стал размышлять: «Трагически погибнуть в наше время — это пустяк, что очень часто бывает.Например, в прошлом году протодиакон с женой погибли в автокатастрофе. Но при чем здесь работа? Что может происходить во время богослужения? Наверное, эти Бузихины что-то напутали. »

Слава был родом из тех мест и хорошо знал деревню Бузихино. Он славился строптивым характером жителей села. Епископу пришлось столкнуться и с необузданным нравом бузихцев. Бузихинский приход доставлял ему больше хлопот, чем все остальные приходы епархии, вместе взятые.Какого бы священника ни назначил им епископ, он долго там не оставался. Продлится год, ну может еще — и начнутся жалобы, письма, угрозы. Никто не мог угодить Бузихиным. За один год пришлось заменить трех настоятелей. Епископ разозлился, за два месяца вообще никого не назначил. В течение этих двух месяцев бузиховцы, как и непоповцы, сами читали и пели в церкви. Только от этого мало утешения, без батюшки нельзя служить, стали просить батюшку.Епископ говорит им:

«У меня нет для вас священника, никто не хочет приходить к вам на приход!»

Но не отступают, просят, умоляют:

— Хоть кого-нибудь, хоть на время, а то приближается Пасха! Как же в такой великий праздник без священника? Грех.

Епископ смилостивился над ними, призвал протоиерея Федора Миролюбова, находившегося в это время за жезлом, и сказал ему:

— Даю вам, отец Федор, последний шанс на исправление, назначаю игуменом в Бузихино, если продержитесь там три года — все прощу.

Отец Федор с радостью поклонился архиерею в ноги и, поклявшись, что уже месяц не принял ни грамма в рот, довольный отправился к месту назначения.

Проходит месяц, другой, год. Никто не посылает жалобы епископу. Это радует Его Высокопреосвященство, но в то же время и беспокоит: странно, что жалоб нет. Посылает декана отца Леонида Звякина узнать, как обстоят дела. Ездил отец Леонид, сообщает:

— Все в порядке, прихожане довольны, церковный совет доволен, отец Федор тоже доволен.

Удивился епископ такому чуду, а с ним и все епархиальные работники, но стали ждать: не может быть, чтобы он продержался второй год.

Но прошел еще год, пошел третий. Епископ не вытерпел, зовет отца Федора, спрашивает:

— Скажите, отец Федор, как вам удалось найти общий язык с Бузихиными?

— А это было несложно, — отвечает отец Федор. — Как только я к ним пришел, сразу понял их главную слабость, и сыграл на этом.

— Как это? — удивился епископ.

— А я понял, владыка, что бузихины народ безмерно гордый, не любят, когда их поучают, вот я им и сказал в первой проповеди: так, мол, и так, братья и сестры, знаете ли за что Назначь ли меня епископ назначил вас? Они сразу насторожились: «С какой целью?» — «И с такой целью, мой возлюбленный, что ты направишь меня на путь истинный». Тут уж совсем зияли от удивления, и я продолжал дальше: «Я никаких семинаров не кончил, а с детства пел и читал на клиросе, потому и стал священником как бы полуграмотным.А из-за отсутствия образования начал безудержно пить, за что был уволен со службы за штат. Потом сочувственно закивали головами. «И, оставшись, — говорю, — без средств к существованию, я влачил жалкое существование вне государства. В довершение ко всему от меня ушла жена, не желая делить мою много со мной.» Когда я сказал это, слезы спонтанно навернулись на мои глаза. Смотрю, а у прихожан глаза на мокром месте. «Так бы я и пропал, — продолжаю, — но владыка наш, дай Бог ему здоровья, своим светлым умом понял, что для моего собственного спасения необходимо назначить меня в ваш приход, и сказал мне: «Никто, Отец Федор, вам во всей епархии помочь не может, кроме Бузихиных, ибо в этом селе живет народ мудрый, добрый и благочестивый. Они наставят вас на правильный путь». Поэтому прошу вас и молю, дорогие братья и сестры, не оставляйте меня своими мудрыми советами, поддержите меня, а где я ошибаюсь — укажите. Ибо отныне я вверяю свою судьбу в твои руки. » С тех пор мы живем в мире и согласии.

Эта история, однако, произвела на епископа удручающее впечатление.

— Что такое, отец Федор? Как вы смеете приписывать мне слова, которых я не говорю? Я послал тебя пастухом, а ты пришел в приход заблудшей овцой.Получается, что не вы стадо пасете, а она вас пасет?

– А мне, – отвечает отец Федор, – все равно, кто кого пасет, лишь бы мир был и все были счастливы.

Этот ответ совершенно разозлил епископа, и он выслал отца Федора из штата.

Бузиховцы совсем не приняли вновь присланного священника и пригрозили, что если Федора им не вернут, то они дойдут до самого Патриарха, но от своих не отступят.Самые ревностные предлагали заманить архиерея на приход и перевернуть машину вверх дном, а обратно не поворачивать, пока не вернут отца Федора. Но епископ уже остыл и решил далеко не затевать скандал. И вернул отца Федора бузихиным людям.

С тех пор прошло пять лет. И теперь Слава держал телеграмму, недоумевая, что же могло случиться в Бузихине.

Что было в Бузихине, то и было. Отец Федор всегда рано вставал и никогда не ложился в постель, умывался и читал правило.Так начинался каждый его день. Но сегодня утром, открыв глаза, он почти полчаса нежился в постели с блаженной улыбкой: ночью он увидел свою покойную мать. Отец Федор редко видел сны, а тут он был такой необычный, такой светлый и светлый.

Сам отец Федор во сне был просто мальчиком Федя, едущим на лошади по родному селу, а его мать вышла из дома ему навстречу и крикнула: «Федя, дай лошади отдохнуть, завтра ты поедешь со своим отец на ярмарку.При этих словах отец Федор проснулся, но сердце его продолжало биться от радости, и он мечтательно улыбался, вспоминая свое детство. Он считал добрым знаком увидеть во сне свою мать, а значит, на душе у нее спокойная, потому что в церкви постоянно возносятся за нее молитвы об упокоении.

Бросив взгляд на настенных ходячих, он, кряхтя, встал с постели и подошел к умывальнику. После молитвы, как обычно, он пошел на кухню пить чай, а когда напился, то уселся читать только что принесенные газеты.Дверь приоткрылась, и показалась кружащаяся голова Петьки, внука церковного звонаря Парамона.

— Отец Федор, а я вам свежевыловленного карпа привез.

– Проходи, покажи свой улов, – добродушно сказал отец Федор.

Приезд Пети всегда был радостным событием для отца Федора, он любил этого маленького мальчика, чем-то напоминавшего ему его покойного сына. «О, если бы он прошел мимо, не осиротел бы отца, сейчас у меня, наверное, были бы внуки.А это значит, что это угодно Богу», — с болью подумал отец Федор.

Петьку без подарка не оставил, то конфетами карманы набил, то пряниками. Но, конечно, он понимал, что Петя не для этого к нему едет, и ему было до боли любопытно, он обо всем спрашивает отца Федора, но иногда задает такие каверзные вопросы, на которые сразу и не ответишь.

— Маленькие карасики, — оправдывался Петя, смущенно протягивая целлофановый пакет с десятком маленьких, размером с ладонь, карасиков.

– Всякое пожертвование – благо, – прогремел отец Федор, ставя карасей в холодильник. — А самое главное, что он принес дар трудом своих рук. И у меня есть это в магазине для вас. — И с этими словами он протянул Петьке большую плитку шоколада.

Поблагодарив его, Петя повертел шоколадку в руке, попытался положить ее в карман, но шоколадка не удалась, и тут же сунул ее за пазуху.

— Эээ, брат, так не пойдет, живот горячий, шоколад растает — и домой не принесешь, лучше в газету заверни.А теперь, если вы не торопитесь, садитесь пить чай.

— Спасибо, батюшка, мама корову подоила, так что я уже молоко выпил.

— Все равно садись, расскажи мне кое-что.

— Отец Федор, мой дедушка говорит мне, что когда я вырасту, я получу от вас рекомендацию и поступлю в семинарию, и тогда я буду священником, как и вы.

— Да ты будешь даже лучше меня. Я неграмотный, в семинариях не учился, не тех лет был, да и семинарий тогда не было.

— Вы говорите «неграмотный», но откуда вы все знаете?

— Читаю Библию, есть еще книги. Я знаю, немного.

— А папа говорит, что в семинарии делать нечего, так как Церковь скоро вымрет, и лучше поступить в сельскохозяйственный институт и стать агрономом, как он.

— Ну, твой папа сказал, — усмехнулся отец Федор. — Я умру, твой отец умрет, ты когда-нибудь умрешь, а Церковь будет стоять вечно, до скончания века.

— Я тоже так думаю, — согласился Петя. — Вот наша церковь сколько лет стоит, а ничего не выходит, а клуб вроде недавно построили, а уже трещина в стене пошла. Дедушка говорит, что раньше строили добротно, раствор на яйцах замешивали.

— Здесь, брат, дело не в яйцах. Когда я сказал, что Церковь будет стоять вечно, я не имел в виду наш храм, это дело рук человеческих, и он может рухнуть. И сколько церквей и монастырей было взорвано и разрушено в моей жизни, но Церковь живет. Церковь – это все мы, верующие во Христа, и Он глава нашей Церкви. Так что, хотя твой отец и считается грамотным в деревне, его речь не мудра.

— Как стать мудрым? Сколько надо учиться, больше отца, что ли? — недоумевал Петя.

— Да как вам сказать… Я встречал людей совершенно неграмотных, но мудрых. «Начало мудрости — страх Господень» — так сказано в Священном Писании.

Петя лукаво прищурился:

— Вам в прошлый раз говорили, что надо любить Бога.Как можно любить и бояться одновременно?

— Ты любишь свою маму?

— Конечно.

— Ты ее боишься?

— Нет, она не бьет меня, как мой отец.

— Ты боишься сделать что-то, что очень расстроит твою маму?

— Боюсь, — засмеялся Петя.

— Ну, тогда-то, надо понять, что это за «страх Господень».

Их разговор прервал стук в дверь. Вошла теща колхозного парторга Ксения Степановна.Она перекрестилась на иконе и подошла к отцу Федору за благословением.

— У меня разговор, батюшка, с вами наедине. — И кинул косой взгляд на Петьку.

Он, поняв, что его присутствие нежелательно, попрощавшись, бросился в дверь.

— Так, батюшка, — заговорщицким голосом начала Семеновна, — вы знаете, что моя Клавка родила мальчика два месяца тому назад, как некрещеная. Сердце у меня все болело: да и сами незамужние, можно сказать, живут в блуде, так хоть внучку крести, а то не дай бог до беды.

— Ну что ж не крестишь? — спросил отец Федор, прекрасно понимая, почему сына парторга не везут в церковь.

— Ты что, батюшка, бог с тобой, можно? Какое у него положение! Да он и сам не против. Вот сейчас он мне говорит: «Крести, матушка, сына, чтобы никто не видел».

— Ну-ну, доброе дело, раз надо — будем тайком крестить. Когда были назначены крестины?

— Давай, отец, теперь к нам, все готово.Зять уехал на работу, а шурин, приехавший из города, будет крестным отцом. А то уйдет — без кума как?

— Да, — многозначительно протянул отец Федор, — крестин без крестных не бывает.

— А есть крестная, моя племянница, дочь Фроськи. Ну, пойду, батюшка, все приготовлю, а ты иди по дворам, по огородам.

— Не учи меня, я знаю…

Семеновна вышла, и отец Федор стал потихоньку собираться. В первую очередь я проверила крестильные принадлежности, посмотрела на свет бутылки со святым миром, она была уже почти на дне. «Хватит на сегодня, а завтра я буду.» Сложил все это в чемоданчик, положил Евангелие, а поверх всего облачение. Он надел свою старую ряску и, выбравшись, пошел через огороды с картошкой по тропинке к дому парторга.

В просторной светлой комнате уже стоял таз с водой, и к нему были прикреплены три свечи.Вошел брат парторга.

— Василий, — представился он, протягивая руку отцу Федору.

— Протоиерей Федор Миролюбов, настоятель Никольской церкви в селе Бузихино.

Василий смутился от такого длинного названия и, растерянно моргая, спросил:

— А отчественное достоинство?

– Отчество не надо, назовите проще: батюшка Федор или батюшка, – ответил отец Федор, довольный произведенным эффектом.

— Батюшка Федор-батюшка, ты подскажи, что мне делать. Я никогда не участвовал в этой церемонии.

— Не обряд, а Таинство, — внушительно поправил совершенно растерянного Василия отец Федор. — А тебе ничего не надо делать, стой здесь и держи своего крестника.

Вошла в комнату и крестная, четырнадцатилетняя Анютка, с младенцем на руках. Жена парторга с беспокойным любопытством заглядывала в комнату.

– А на крестинах мамы быть не должно, – строго сказал отец Федор.

— Иди, иди, доченька, — замахала на нее руками Семеновна. — Тогда мы позвоним.

Отец Федор медленно крестил, затем позвал мать мальчика и после краткой проповеди о пользе воспитания детей в христианской вере благословил мать, прочитав над ней молитву.

— А теперь, батюшка, стол просим, ​​надо крестины отпраздновать и выпить за здравие внука, — засуетилась Семеновна.

В кухне, такой же просторной, как и горница, был накрыт стол, на котором стояли соленья, помидоры, квашеная капуста, маринованные огурцы со сметаной и жирная селедка, нарезанные крупными ломтиками, посыпанные кольцами лука и сбрызнутые маслом . Посреди стола стояла литровая бутылка с прозрачной, как стекло, жидкостью. Рядом в большой миске дымился вареный картофель, посыпанный зеленым луком. Было от чего разбежаться от глаз. Отец Федор с уважением посмотрел на бутылку.

Семеновна, перехватив взгляд Федора, поспешно объяснила:

— Чистый первак, она выгнала, прозрачная, как слеза. Ну что ты, Вася, пригласи попу к столу.

— Ну, батюшка, садись, по русскому обычаю, — маленькому за крестника, — сказал Василий, довольно потирая руки.

«По русскому обычаю надо сперва помолиться и благословить трапезу, а уж потом садиться, — назидательно сказал отец Федор и, повернувшись в передний угол, хотел перекреститься крестным знамением, но рука, поднесенная ко лбу, замерла, так как в углу висел только портрет Ленина.

Семеновна вскрикнула, бросилась за печку, вынесла икону и, сняв портрет, повесила на освободившийся гвоздь.

— Ты прости нас, батюшка, они молодые, все однопартийцы.

Отец Федор прочитал «Отче наш» и благословил стол широким крестом:

— Христе Боже, благослови пищу и питие рабу Твоему, ибо свят Ты всегда, ныне и присно, и во веки веков, аминь.

Он как-то особенно выделил слово «пить», сделав на нем ударение. Потом сели, и Василий тут же разлил самогон по стаканам. Первый тост был провозглашен за новокрещеного младенца. Отец Федор, напившись, погладил усы и провозгласил:

«Первач хороший, крепкий», и стал есть квашеную капусту.

— Да как же это с водкой сравнивать, такая гадость, на химии гоняют, а тут свои деньги, — поддакнул Василий. — Только здесь, когда ты приедешь домой из города, и сможешь хорошенько отдохнуть, расслабиться. Недаром Высоцкий поет: «А если бы водку не гнать из опилок, то что бы у нас было из трех-четырех, из пяти бутылок?!» — И он рассмеялся. — И как я правильно заметил, после водки голова болит, а после первака — хоть бы хны, утром напьешься — и опять весь день пить можно.

Отец Федор молча воздавал должное закускам, лишь изредка согласно кивая головой.

Разрешено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС 12-218-1567

© Агафонов Николай, иерей, 2013

© Издательство «Ника», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в любой форме и любыми средствами, включая размещение в Интернете и корпоративных сетях, для частного или публичного использования без письменного разрешения правообладателя.

© Электронная версия книги подготовлена ​​компанией «Литрес» (www.litres.ru)

Предисловие

Чудесное всегда с нами, но мы его не замечаем. Оно пытается заговорить с нами, но мы его не слышим, потому что оглохли от рева безбожной цивилизации. Он ходит рядом с нами, дышит нам прямо в затылок. Но мы этого не чувствуем, ибо наши чувства притуплены бесчисленными искушениями века сего. Он бежит вперед и смотрит прямо в глаза, но мы его не видим.Нас ослепляет наше ложное величие — величие человека, который без всякой веры может свернуть горы, только с помощью бездушного технического прогресса. А если вдруг увидим или услышим, то спешим обойти, сделать вид, что не заметили, не услышали. Ведь в тайнике своего бытия мы предполагаем, что, приняв ЧУДО как реальность нашей жизни, мы должны будем изменить свою жизнь. Мы должны стать беспокойными в этом мире и глупцами для разумных в этом мире. А это уже страшно или, наоборот, так смешно, что плакать хочется.

Протоиерей Николай Агафонов

Убит при казни

Неуголовное прошлое

Нет больше такой любви, как если бы человек положил жизнь свою за друзей.

А когда он закончит со всеми, то и нам скажет: «Выходи, — скажет, — и ты! Выходи пьяный, выходи слабый, выходи сомники! И все мы выйдем, не устыдившись, и станем. И скажет он: «Вы, свиньи! Образ зверя и печать его; но и вы придете!» И скажет мудрый, скажет разумный: « Господин! Почему вы приемлемы для них? И скажет: «Поэтому я принимаю их, мудрых, потому что принимаю их, разумных, что ни один из этих сам не почел себя достойным этого»…»

Ф.М. Достоевский.

Преступление и наказание

Было уже десять часов вечера, когда в епархиальном управлении раздался резкий звонок. Степан Семенович, ночной сторож, только что прилегший отдохнуть, недовольно проворчал: «Кто это трудный носит?» Даже не спросив, кто звонит, он раздраженно крикнул, остановившись перед дверью:

— Здесь никого нет, приходите завтра утром!

— Срочная телеграмма, примите и подписать.

Получив телеграмму, сторож отнес ее в свою каморку, включил настольную лампу и, надев очки, начал читать: «27 июля 1979 года трагически погиб при исполнении служебных обязанностей протоиерей Федор Миролюбов, мы ждут дальнейших указаний. Церковный совет Свято-Николаевского храма в селе Бузихино.

«Царство Небесное рабу Божию отцу Федору», — сочувственно сказал Степан Семенович и еще раз прочел телеграмму вслух. Формулировка смутила: «Умер во время выступления…» Это со священническим чином не ладилось.

«Ну там милиционер или пожарный, в крайнем случае сторож, не приведи, конечно, Господи, это еще понятно, а батюшка Федор? — недоуменно пожал плечами Степан Семёнович.

Он хорошо знал отца Федора, когда тот ещё служил в Соборе. Священник отличался от других священнослужителей собора своей простотой в общении и отзывчивым сердцем, за что его любили со стороны прихожан.Десять лет назад у отца Федора в семье было большое горе – погиб его единственный сын Сергей. Это случилось, когда Сергей спешил домой, чтобы порадовать родителей сданным экзаменом в медицинском институте, хотя отец Федор мечтал, чтобы его сын учился в семинарии.

— Но так как я избрал путь не духовного, а телесного врача, то все равно — бог с ним… буду лечиться в старости, — сказал отец Федор Степану Семеновичу, когда они сидели у чай в сторожке собора.Именно тогда их застала эта ужасная новость.

По дороге из института Сергей увидел, как четверо парней избивают пятого прямо у остановки. На остановке женщины криками пытались урезонить хулиганов, но те, не обращая внимания, били ногами уже лежащего человека. Стоявшие на остановке мужчины робко отвернулись. Сергей, не раздумывая, бросился на помощь. Кто ударил его ножом, следствие выяснило только через месяц.Что с этого толку, никто не мог вернуть сына отцу Федору.

Через сорок дней после смерти сына отец Федор ежедневно служил панихиду и панихиду. А по прошествии сорока дней стали замечать отца Федора часто пьяным. Бывало, и приходил на службу пьяным. Но старались не упрекать, понимая его состояние, сочувствовали ему. Однако вскоре делать это становилось все труднее. Епископ несколько раз переводил отца Федора на должность псалмопевца, чтобы отучить его от винопития.Но один случай заставил владыку пойти на крайние меры и уволить отца Федора за штат.

Однажды, получив месячное жалованье, отец Федор зашел в стеклянную комнату, находившуюся недалеко от собора. Завсегдатаи этого заведения относились к священнику с уважением, ибо он по своей доброте угощал их за свой счет. В тот день была годовщина смерти сына, и отец Федор, швырнув на прилавок все свое жалованье, велел весь вечер угощать всех желающих.Буря восторга, возникшая в трактире, переросла в торжественное шествие по окончании пьянки. С ближайшей стройки привезли носилки, водрузили на них отца Федора и, объявив его Великим Папой Винной комнаты, через весь квартал понесли домой. После этого случая отец Федор оказался в штате. До своего назначения в Бузихинский приход он два года был без служения.

Степан Семенович в третий раз перечитал телеграмму и, вздохнув, стал набирать домашний телефон владыки.К телефону подошла келейница владыки Славы.

— Его Высокопреосвященство занято, прочтите мне телеграмму, я ее запишу, потом вам отдам.

Содержание телеграммы озадачило Славу не меньше, чем сторожа. Он стал размышлять: «Трагически погибнуть в наше время — это пустяк, что очень часто бывает. Например, в прошлом году протодиакон с женой погибли в автокатастрофе. Но при чем здесь работа? Что может происходить во время богослужения? Наверное, эти Бузихины что-то напутали.

Слава был родом из тех мест и хорошо знал село Бузихино. Оно славилось строптивым характером односельчан. Епископу пришлось столкнуться и с необузданным нравом бузихцев. Бузихинский приход доставил ему больше хлопот, чем все другие приходы епархии вместе взятые.Какого бы священника ни назначил им архиерей, он там долго не задерживался.Продержится год, ну может еще — и начнутся жалобы, письма, угрозы. Бузихиных никто не мог угодить.За один год пришлось заменить трех настоятелей. Епископ разозлился, за два месяца вообще никого не назначил. В течение этих двух месяцев бузиховцы, как и непоповцы, сами читали и пели в церкви. Только от этого мало утешения, без батюшки нельзя служить, стали просить батюшку. Епископ говорит им:

«У меня нет для вас священника, никто не хочет приходить к вам на приход!»

Но не отступают, просят, умоляют:

— Хоть кто-нибудь, хоть на время, а то приближается Пасха! Как же в такой великий праздник без священника? Грех.

Разрешено к распространению Издательским советом Русской Православной Церкви ИС 12-218-1567

© Агафонов Николай, иерей, 2013

© Издательство «Ника», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в любой форме и любыми средствами, включая размещение в Интернете и корпоративных сетях, для частного или публичного использования без письменного разрешения правообладателя.

Предисловие

Чудесное всегда с нами, но мы его не замечаем.Оно пытается заговорить с нами, но мы его не слышим, потому что оглохли от рева безбожной цивилизации. Он ходит рядом с нами, дышит нам прямо в затылок. Но мы этого не чувствуем, ибо наши чувства притуплены бесчисленными искушениями века сего. Он бежит вперед и смотрит прямо в глаза, но мы его не видим. Нас ослепляет наше ложное величие — величие человека, который без всякой веры может свернуть горы, только с помощью бездушного технического прогресса.А если вдруг увидим или услышим, то спешим обойти, сделать вид, что не заметили, не услышали. Ведь в тайнике своего бытия мы предполагаем, что, приняв ЧУДО как реальность нашей жизни, мы должны будем изменить свою жизнь. Мы должны стать беспокойными в этом мире и глупцами для разумных в этом мире. А это уже страшно или, наоборот, так смешно, что плакать хочется.

Протоиерей Николай Агафонов

Убит при казни

Некриминальное прошлое

Нет больше такой любви, как если бы человек положил свою жизнь за своих друзей.

А когда закончит со всеми, то и нам скажет: «Выходите, — скажет, — и вам! Выходи пьяный, выходи слабый, выходи сомники! И все мы выйдем, не устыдившись, и станем. И скажет он: «Вы, свиньи! Образ зверя и печать его; но и вы придете!» И скажет мудрый, скажет разумный: « Господин! Почему вы приемлемы для них? И скажет: «Поэтому я принимаю их, мудрых, потому что принимаю их, разумных, что ни один из этих сам не почел себя достойным этого»…»

Ф. М. Достоевский.

Преступление и наказание

Было уже десять часов вечера, когда в епархиальном управлении прозвенел звонок. Степан Семенович, ночной сторож, только что прилегший отдохнуть, недовольно проворчал: «Кто это трудный носит?» Даже не спросив, кто звонит, он раздраженно крикнул, остановившись перед дверью:

— Здесь никого нет, приходите завтра утром!

— Срочная телеграмма, прими и подпиши.

Получив телеграмму, сторож отнес ее в свою каморку, включил настольную лампу и, надев очки, начал читать: «27 июля 1979 года трагически погиб при исполнении служебных обязанностей протоиерей Федор Миролюбов, мы ждут дальнейших указаний. Церковный совет Свято-Николаевского храма в селе Бузихино.

«Царство Небесное рабу Божию отцу Федору», — сочувственно сказал Степан Семенович и еще раз прочел телеграмму вслух. Формулировка смутила: «Умер во время выступления…» Это со священническим чином не ладилось.

«Ну там милиционер или пожарный, в крайнем случае сторож, не приведи, конечно, Господи, это еще понятно, а батюшка Федор? — недоуменно пожал плечами Степан Семёнович.

Он хорошо знал отца Федора, когда тот ещё служил в Соборе. Священник отличался от других священнослужителей собора своей простотой в общении и отзывчивым сердцем, за что его любили со стороны прихожан.Десять лет назад у отца Федора в семье было большое горе – погиб его единственный сын Сергей. Это случилось, когда Сергей спешил домой, чтобы порадовать родителей сданным экзаменом в медицинском институте, хотя отец Федор мечтал, чтобы его сын учился в семинарии.

— Но так как я избрал путь не духовного, а телесного врача, то все равно — бог с ним… буду лечиться в старости, — сказал отец Федор Степану Семеновичу, когда они сидели у чай в сторожке собора.Именно тогда их застала эта ужасная новость.

По дороге из института Сергей увидел, как четверо парней избивают пятого прямо у остановки. На остановке женщины криками пытались урезонить хулиганов, но те, не обращая внимания, били ногами уже лежащего человека. Стоявшие на остановке мужчины робко отвернулись. Сергей, не раздумывая, бросился на помощь. Кто ударил его ножом, следствие выяснило только через месяц.Что с этого толку, никто не мог вернуть сына отцу Федору.

Через сорок дней после смерти сына отец Федор ежедневно служил панихиду и панихиду. А по прошествии сорока дней стали замечать отца Федора часто пьяным. Бывало, и приходил на службу пьяным. Но старались не упрекать, понимая его состояние, сочувствовали ему. Однако вскоре делать это становилось все труднее. Епископ несколько раз переводил отца Федора на должность псалмопевца, чтобы отучить его от винопития.Но один случай заставил владыку пойти на крайние меры и уволить отца Федора за штат.

Однажды, получив месячное жалованье, отец Федор зашел в стеклянную комнату, находившуюся недалеко от собора. Завсегдатаи этого заведения относились к священнику с уважением, ибо он по своей доброте угощал их за свой счет. В тот день была годовщина смерти сына, и отец Федор, швырнув на прилавок все свое жалованье, велел весь вечер угощать всех желающих.Буря восторга, возникшая в трактире, переросла в торжественное шествие по окончании пьянки. С ближайшей стройки привезли носилки, водрузили на них отца Федора и, объявив его Великим Папой Винной комнаты, через весь квартал понесли домой. После этого случая отец Федор оказался в штате. До своего назначения в Бузихинский приход он два года был без служения.

Степан Семенович в третий раз перечитал телеграмму и, вздохнув, стал набирать домашний телефон владыки.К телефону подошла келейница владыки Славы.

— Его Высокопреосвященство занято, прочтите мне телеграмму, я ее запишу, потом вам отдам.

Содержание телеграммы озадачило Славу не меньше, чем сторожа. Он стал размышлять: «Трагически погибнуть в наше время — это пустяк, что очень часто бывает. Например, в прошлом году протодиакон с женой погибли в автокатастрофе. Но при чем здесь работа? Что может происходить во время богослужения? Наверное, эти Бузихины что-то напутали.

Слава был родом из тех мест и хорошо знал село Бузихино. Оно славилось строптивым характером односельчан. Епископу пришлось столкнуться и с необузданным нравом бузихцев. Бузихинский приход доставил ему больше хлопот, чем все другие приходы епархии вместе взятые.Какого бы священника ни назначил им архиерей, он там долго не задерживался.Продержится год, ну может еще — и начнутся жалобы, письма, угрозы. Бузихиных никто не мог угодить.За один год пришлось заменить трех настоятелей. Епископ разозлился, за два месяца вообще никого не назначил. В течение этих двух месяцев бузиховцы, как и непоповцы, сами читали и пели в церкви. Только от этого мало утешения, без батюшки нельзя служить, стали просить батюшку. Епископ говорит им:

«У меня нет для вас священника, никто не хочет приходить к вам на приход!»

Но не отступают, просят, умоляют:

— Хоть кто-нибудь, хоть на время, а то приближается Пасха! Как же в такой великий праздник без священника? Грех.

Епископ смилостивился над ними, вызвал протоиерея Федора Миролюбова, находившегося в это время за штабом, и сказал ему:

— Даю вам, отец Федор, последний шанс на исправление, назначаю настоятелем в Бузихино , если ты продержишься там три года — я все прощу.

Отец Федор с радостью поклонился архиерею в ноги и, поклявшись, что уже месяц не брал ни грамма в рот, довольный отправился к месту назначения.

Проходит месяц, другой, год.Никто не посылает жалобы епископу. Это радует Его Высокопреосвященство, но в то же время и беспокоит: странно, что жалоб нет. Посылает декана отца Леонида Звякина узнать, как обстоят дела. Отец Леонид пошел, сообщает:

— Все в порядке, прихожане довольны, церковный совет доволен, отец Федор тоже доволен.

Удивился епископ такому чуду, а вместе с ним и все епархиальные работники, но стали ждать: не может быть, чтобы он продержался второй год.

Но прошел еще год, пошел третий. Епископ не выдержал, вызывает отца Федора, спрашивает:

— Скажите, отец Федор, как вам удалось найти общий язык с Бузихиными?

— А это было несложно, — отвечает отец Федор. — Как только я к ним пришел, сразу понял их главную слабость, и сыграл на этом.

— Как это? — удивился епископ.

— И я понял, владыка, что бузихины — непомерно гордый народ, не любят, когда их учат, поэтому я им в первой проповеди сказал: так, мол, и так, братья и сестры, знаете ли за с какой целью меня назначил епископ? Они сразу насторожились: «С какой целью?» — «И с такой целью, мой возлюбленный, что ты направишь меня на путь истинный. Тут уж совсем зевали от удивления, а я продолжал дальше: «Я никаких семинаров не кончил, а с детства пел и читал на клиросе, потому и стал священником как бы полуграмотным. И из-за необразованности стал безмерно пить, за что был уволен со службы за кадры». Потом сочувственно закивали головами. — И, оставшись, — говорю, — без средств к существованию, я влачил жалкое существование вне государства. Вдобавок ко всему от меня ушла жена, не желая делить со мной мою судьбу.Как я это сказал, у меня на глаза самопроизвольно навернулись слезы. Смотрю, а у прихожан глаза на мокром месте. «Так я бы пропал, — продолжаю, — но наш Владыка, дай Бог ему здоровья, с его светлый ум сообразил, что для моего собственного спасения необходимо было назначить меня в ваш приход, и сказал мне: «Никто, отец Федор, вас во всей епархии помочь не может, кроме бузихиных людей, ибо в сем селе живут мудрые, добрые и благочестивые люди. Они наставят вас на правильный путь».Поэтому прошу вас и молю, дорогие братья и сестры, не оставляйте меня своими мудрыми советами, поддержите меня, а где я ошибаюсь — укажите. Ибо отныне я вверяю свою судьбу в твои руки. С тех пор мы живем в мире и согласии.

Эта история, однако, произвела на епископа удручающее впечатление.

— Что такое, отец Федор? Как вы смеете приписывать мне слова, которых я не говорю? Я тебя пастухом послал, а ты пришел на приход заблудшей овцой. Получается, что не ты стадо пасешь, а она тебя пасет? Неважно, кто кого пасет, лишь бы мир был и все были счастливы.

Этот ответ окончательно разозлил епископа, и он выслал отца Федора из штата.

Бузиховцы совсем не приняли вновь присланного священника и пригрозили, что если Федора им не вернут, то они дойдут до самого Патриарха, но от своих не отступят. Самые ревностные предлагали заманить архиерея на приход и перевернуть машину вверх дном, а обратно не поворачивать, пока не вернут отца Федора. Но епископ уже остыл и решил далеко не затевать скандал.И вернул отца Федора бузихиным людям.

С тех пор прошло пять лет. И теперь Слава держал телеграмму, недоумевая, что же могло случиться в Бузихине.

Что было в Бузихине, то и было. Отец Федор всегда рано вставал и никогда не ложился в постель, умывался и читал правило. Так начинался каждый его день. Но сегодня утром, открыв глаза, он почти полчаса нежился в постели с блаженной улыбкой: ночью он увидел свою покойную мать.Отец Федор редко видел сны, а тут он был такой необычный, такой светлый и светлый.

Сам отец Федор во сне был просто мальчиком Федя, катался на лошади по родному селу, а мать вышла из дома ему навстречу и крикнула: «Федя, дай коню отдохнуть, завтра поедешь с твоего отца на ярмарку». При этих словах отец Федор проснулся, но сердце его продолжало биться от радости, и он мечтательно улыбался, вспоминая свое детство. Он считал добрым знаком увидеть во сне свою мать, а это значит, что душа ее спокойна, потому что в церкви постоянно возносятся за нее молитвы об упокоении.

Бросив взгляд на настенных ходунков, он, кряхтя, встал с постели и подошел к умывальнику. После молитвы, как обычно, он пошел на кухню пить чай, а когда напился, уселся читать только что принесенные газеты. Дверь приоткрылась, и кружащаяся голова Петьки, внука явился церковный звонарь Парамон.

— Отец Федор, а я привезла вам свежего карпа, только что пойманного.

— Проходи, покажи улов, — добродушно сказал отец Федор.

Приезд Пети всегда был радостным событием для отца Федора, он любил этого маленького мальчика, чем-то напоминавшего ему его покойного сына. «О, если бы он прошел мимо, не осиротел бы отца, сейчас у меня, наверное, были бы внуки. А это значит, что это угодно Богу», — с болью подумал отец Федор.

Петьку без подарка не оставил, то конфетами карманы набил, то пряниками. Но, конечно, он понимал, что Петя не для этого к нему едет, и ему было до боли любопытно, он обо всем спрашивает отца Федора, но иногда задает такие каверзные вопросы, на которые сразу и не ответишь.

— Маленькие карасики, — оправдывался Петя, смущенно протягивая целлофановый пакет с десятком маленьких, размером с ладонь, карасиков.

– Любое пожертвование – благо, – прогремел отец Федор, ставя карасей в холодильник. — А самое главное, что он принес дар трудом своих рук. И у меня есть это в магазине для вас. — И с этими словами он протянул Петьке большую плитку шоколада.

Поблагодарив его, Петя повертел шоколадку в руке, попытался сунуть ее в карман, но шоколадка не удалась, и тут же быстро сунул ее за пазуху.

— Эээ, брат, так не пойдет, живот горячий, шоколад растает — и домой не принесешь, лучше в газету заверни. А теперь, если вы не торопитесь, садитесь пить чай.

— Спасибо, батюшка, мама доила корову, так что я уже молоко выпил.

— Все равно садись, расскажи мне кое-что.

— Отец Федор, мой дедушка говорит мне, что когда я вырасту, я получу от вас рекомендацию и поступлю в семинарию, а потом буду священником, как и вы.

— Да ты будешь даже лучше меня. Я неграмотный, в семинариях не учился, не тех лет был, да и семинарий тогда не было.

— Вы говорите «неграмотный», но откуда вы все знаете?

— Читаю Библию, есть еще книги. Я знаю, немного.

— А папа говорит, что в семинарии делать нечего, так как церковь скоро вымрет, и лучше поступить в сельскохозяйственный институт и стать агрономом, как он.

— Ну, твой папа сказал, — усмехнулся отец Федор. — Я умру, твой отец умрет, ты когда-нибудь умрешь, а Церковь будет стоять вечно, до скончания века.

— Я тоже так думаю, — согласился Петя. — Вот наша церковь сколько лет стоит, а ничего не выходит, а клуб вроде недавно построили, а уже трещина в стене пошла. Дедушка говорит, что раньше строили добротно, раствор на яйцах замешивали.

— Здесь, брат, дело не в яйцах.Когда я сказал, что Церковь будет стоять вечно, я не имел в виду наш храм, это дело рук человеческих, и он может рухнуть. И сколько церквей и монастырей было взорвано и разрушено в моей жизни, но Церковь живет. Церковь – это все мы, верующие во Христа, и Он глава нашей Церкви. Так что, хотя твой отец и считается грамотным в деревне, его речь не мудра.

— Как стать мудрым? Сколько надо учиться, больше отца, что ли? — недоумевал Петя.

— Да как вам сказать… Я встречал людей совершенно неграмотных, но мудрых. «Начало мудрости — страх Господень» — так сказано в Священном Писании.

Петя лукаво прищурил глаза:

— В прошлый раз ты сказал, что нужно любить Бога. Как можно любить и бояться одновременно?

— Ты любишь свою маму?

— Конечно.

— Ты ее боишься?

— Нет, она не бьет меня, как мой отец.

— Ты боишься сделать что-то, что очень расстроит твою маму?

— Боюсь, — засмеялся Петя.

— Ну, тогда-то, надо понять, что это за «страх Господень».

Их разговор прервал стук в дверь. Вошла теща колхозного парторга Ксения Степановна. Она перекрестилась на иконе и подошла к отцу Федору за благословением.

— У меня разговор, отец, с вами наедине.- И кинул косой взгляд на Петьку.

Он, поняв, что его присутствие нежелательно, попрощавшись, бросился в дверь.

— Итак, батюшка, — начала Семеновна заговорщицким голосом, — вы знаете, что моя Клавка родила мальчика два месяца тому назад, как некрещеная. Сердце у меня все болело: да и сами незамужние, можно сказать, живут в блуде, так хоть внучку крести, а то не дай бог до беды.

— Ну почему не крестишь? — спросил отец Федор, прекрасно понимая, почему сына парторга не везут в церковь.

— Ты что, батюшка, бог с тобой, можно? Какое у него положение! Да он и сам не против. Вот сейчас он мне говорит: «Крести, матушка, сына, чтобы никто не видел».

— Ну-ну, доброе дело, раз надо — будем тайком крестить. Когда были назначены крестины?

— Давай, отец, теперь к нам, все готово. Зять уехал на работу, а шурин, приехавший из города, будет крестным отцом.А то уйдет — без кума как?

— Да, — многозначительно протянул отец Федор, — крестин без крестных не бывает.

— А есть крестная, моя племянница, дочь Фроськи. Ну, пойду, батюшка, все приготовлю, а ты иди по дворам, по огородам.

— Не учите меня, я знаю…

Семеновна вышла, и отец Федор стал потихоньку собираться. В первую очередь я проверила крестильные принадлежности, посмотрела на свет бутылки со святым миром, она была уже почти на дне.»Хватит на сегодня, а завтра я буду.» Сложил все это в чемоданчик, положил Евангелие, а поверх всего облачение. Он надел свою старую ряску и, выбравшись, пошел через огороды с картошкой по тропинке к дому парторга.

В просторной светлой комнате уже стоял таз с водой, и к нему были прикреплены три свечи. Вошел брат парторга.

«Василий», — представился он, протягивая руку отцу Федору.

— Протоиерей Федор Миролюбов, настоятель Никольской церкви в селе Бузихино.

Василий смутился от такого длинного титула и, растерянно моргая, спросил:

— А отчественное достоинство?

— Отчество не надо, назовите проще: отец Федор или батюшка, — ответил отец Федор, довольный произведенным эффектом.

— Батюшка Федор-батюшка, ты подскажи что делать. Я никогда не участвовал в этой церемонии.

— Не обряд, а Таинство, — внушительно поправил совершенно растерянного Василия отец Федор. — А тебе ничего не надо делать, стой здесь и держи своего крестника.

Вошла в комнату и крестная, четырнадцатилетняя Анютка, с младенцем на руках. Жена парторга с беспокойным любопытством заглядывала в комнату.

– А маме на крестинах быть не положено, – строго сказал отец Федор.

— Иди, иди, доченька, — замахала на нее руками Семеновна.- Тогда мы позвоним.

Отец Федор неспешно крестил, затем позвал мать мальчика и после краткой проповеди о пользе воспитания детей в христианской вере благословил мать, прочитав над ней молитву.

— А теперь, батюшка, на стол просим, ​​надо крестины отпраздновать и выпить за здравие внука, — засуетилась Семеновна.

В кухне, такой же просторной, как горница, был накрыт стол, на котором стояли соленья, помидоры, квашеная капуста, маринованные огурцы со сметаной и жирная селедка, нарезанные крупными ломтиками, посыпанные кольцами лука и сбрызнутые маслом. набор.Посреди стола стояла литровая бутылка с прозрачной, как стекло, жидкостью. Рядом в большой миске дымился вареный картофель, посыпанный зеленым луком. Было от чего разбежаться от глаз. Отец Федор с уважением посмотрел на бутылку.

Семеновна, перехватив взгляд Федора, торопливо объяснила:

— Чистый первак, выгнала, прозрачная, как слеза. Ну что ты, Вася, пригласи попу к столу.

— Ну, батюшка, сядь, по русскому обычаю — за малютку за крестника, — сказал Василий, удовлетворенно потирая руки.

«По русскому обычаю надо сначала помолиться и благословить трапезу, а уж потом садиться, — назидательно сказал отец Федор и, повернувшись к переднему углу, хотел креститься крестным знамением, но рука, поднесенная ко лбу, замерла, так как в углу висел только портрет Ленина.

Семеновна вскрикнула, бросилась за печку, вынесла икону и, сняв портрет, повесила ее на освободившийся гвоздь.

— Ты прости нас, отец, они молодые, все однопартийцы.

Отец Федор прочитал «Отче наш» и благословил стол широким крестом:

— Христе Боже, благослови пищу и питие рабу Твоему, ибо свят Ты всегда, ныне и присно, и во веки веков, аминь.

Он как-то особо выделил слово «пить», сделав на нем ударение. Потом сели, и Василий тут же разлил самогон по стаканам. Первый тост был провозглашен за новокрещеного младенца. Отец Федор, напившись, разгладил усы и провозгласил:

«Первач хороший, крепкий», и стал есть квашеную капусту.

— Да как же ее с водкой сравнивать, такая гадость, на химии гоняют, а тут свои деньги, — поддакнул Василий. — Только здесь, когда ты приедешь домой из города, и сможешь хорошенько отдохнуть, расслабиться. Недаром Высоцкий поет: «А если бы водку не гнать из опилок, то что бы у нас было из трех-четырех, из пяти бутылок?!» — И он рассмеялся. — И как я правильно заметил, после водки голова болит, а после первака — хоть бы хны, утром напьешься — и опять весь день пить можно.

Отец Федор молча воздавал должное закускам, лишь изредка согласно кивая головой.

Выпили вторую, за родителей крещеного малыша. Глаза обоих сверкнули, и пока отец Федор, густо намазав холодец горчицей, захватил с ним вторую рюмку, Василий, перестав есть, закурил и продолжал разглагольствовать:

«Раньше люди хоть боялись бога, а теперь, — он досадливо махнул рукой, — теперь никого не боятся, каждый делает, что хочет.

— Откуда ты знаешь, как было раньше? — усмехнулся отец Федор, глядя на пьяного крестного.

— Так говорят старики, врать не будут. Нет, рано мы отменили религию, ох как бы она еще пригодилась. Ведь чему учат в церкви: не убей, не укради… — Василий начал загибать пальцы. Но на этих двух заповедях закончился его запас знаний о религии, и он, схватив третий палец, начал мучительно вспоминать другое, повторяя снова: — Не убей, не укради…

«Почитай отца и мать», — пришел ему на помощь отец Федор.

— Во-во, вот что я хотел сказать, честь. Действительно ли они чтят? Мой балбес пошел в восьмой класс и пошел туда тоже… Понимаете, его отец — не его отец, его мать — не его мать. Все ходят по подъездам с разной шпаной, домой не подъедешь, школа совсем запущенная. — И Василий, бессильно хлопнув ладонями по коленям, стал разливать по стаканам. — Ну, все, батюшка, — и, зажав рот рукою, сказал в испуге: — Я чуть не выругался при тебе, но знаю: это грех…при священнике… Семеновна меня предупредила. Простите, батюшка Федор, люди мы простые, у нас на работе без мата не получается, а с матом — все понятно. Грех ли, батюшка, сквернословить на работе? Вот ты мне ответь.

— Естественно, грех, — сказал отец Федор, схватив кучу с грузом.

— Но без него дела не идут! Как судить, если что-то идет не так? — громко икая, Василий в недоумении всплеснул руками.- А как ты хорошо ругаешься, — он разрубил рукой воздух, — так и пойдёт — и все дела, вот пирожки. А вы говорите грех.

— А что говорить, что это богоугодное дело, матом ругаться? — недоумевал отец Федор.

«Эээ, вы меня не поняли, вы просто хотите выругаться, тогда бы вы поняли.

— Ну, клянись, если хочешь, — согласился отец Федор.

«Вы подталкиваете меня к совершению преступления, чтобы я мог поклясться перед Святым Отцом… Ни за что!

Отец Федор увидел, что его спутник изрядно зачерствел, пьет без закуски, и стал собираться домой. Василий в полном изнеможении опустил голову на стол, бормоча:

— Так что клянусь, но не х… от меня не дождешься, я весь в…

В это время вошла Семеновна :

— Эээ напился как скотина, культурно пить не умеет. Прости нас, отец.

— Ну вам, Семеновна, не стоит.

— Сейчас, батюшка, тебе Анютка покажет. Кладу тебе свежие яйца, молоко, сметану и еще кое-что. Анютка возьмет.

Отец Федор благословил Семеновну и пошел домой. Он был в прекрасном настроении, в голове немного шумело от выпитого, но при таком хорошем закусывании ему это было нипочем.

На скамейке перед его домом сидела прихрамывая Мария.

— Ой, батюшка, слава богу, слава богу, дождалась, — проковыляла Мария по благословению отца Федора.- А то никто не знает, куда ты поехал, — подумал я, — поехал в район, вот беда.

— По какому делу, дорогой? — благословляя, спросил отец Федор.

— Ой, батюшка, ой, милый, но горе Дуньки Кривошеиной, горе какое-то. Ее сын Паша, да ты его знаешь, прошлым летом дрова в церковь возил на тракторе. Ну, а позавчера Агриппина, живущая при дороге, перепахала огород. Потом, очевидно, откупилась от них, как и положено, самогоном.Так они, заразы, выпили всю бутылку и поехали. «Кировец», на котором работал Пашка, перевернулся, сами знаете какая высота у дороги. В прошлом году, помнится, Семен перевернулся, но выжил. А наш дорогой Паша выпал из окна, и его задавил трактор. О, горе, горе матушке Эвоне Дуньке, осталась совсем без кормильца, похоронила мужа, теперь уже сына. Уже отче, родимый наш, Христа Бога просим, ​​отпусти, отпеем над могилой, а завтра в церковь на отпевание повезут.Моя внучка сейчас отвезет тебя.

— Ладно, пошли, пошли, — сказал отец Федор. — Я возьму только благовония и кадильницу.

— Возьми, батюшка, возьми, дорогой, все, что нужно, а я подожду здесь, за воротами.

Отец Федор быстро собрался и ушел через десять минут. У ворот его ждал внук Марии на мотоцикле «Урал». За ним села Мария, уступив место в коляске отцу Федору. Отец Федор подобрал повыше рясу и плюхнулся в коляску:

— Ну, с богом, поехали.

Паровоз взревел и понес отца Федора навстречу роковому часу. Люди столпились у дома Евдокии Кривошеиной. Домик маленький, низенький, отец Федор, проходя в дверь, не успел вовремя согнуться и сильно ударился о верхний косяк; морщась от боли, он пробормотал:

— Ну что за люди делают такие низкие двери, никак не могу привыкнуть.

В глубине прохода столпились крестьяне.

«Отец Федор, приезжайте к нам», — звали они.

Подойдя, отец Федор увидел небольшой столик, заваленный стаканами и простой закуской.

— Батюшка, давайте вспомним Пашкину душу, чтоб земля ему была пухом.

Отец Федор дал Марии кадильницу с углем и велел пойти зажечь ее. Он взял левой рукой стакан с мутной жидкостью, правой широко перекрестился:

— Царство Небесное рабу Божию Павлу, — и на одном дыхании осушил стакан.

«Не такой, как у парторга», — подумал он.От второй стопки отец Федор отказался, тут же ему предложили, и пошел в дом.

Верхняя комната была битком набита людьми. Посреди комнаты стоял гроб. Лицо покойного, еще молодого парня, почему-то почернело, почти как у негра. Но вид был значительный: темный костюм, белая рубашка, черный галстук, как будто это не тракторист, а какой-то директор совхоза. Правда, сложенные на груди руки были руками труженика, мазут так глубоко въелся в них, что отмыть их было уже нечем.

Мать Павла сидела на табурете прямо у гроба. Она ласково и печально смотрела на сына и что-то шептала про себя. В душной комнате отец Федор чувствовал, что опьянение его все более и более усиливается. В углу, возле двери и в переднем углу, за гробом, лежали бумажные венки. Отец Федор начал панихиду, бабушки подпевали ему тонкими голосами. Как-то неловко взмахнув кадилом, он задел им край гроба.Уголек, вылетевший из кадильницы, закатился под груду венков, но этого никто не заметил.

Как только отец Федор начал заупокойную ектению, раздались страшные крики:

— Горим, горим!

Он обернулся и увидел ярко сияющие бумажные венки. Пламя перекинулось на других. Все бросились в узкие двери, в которых сразу же стало тесно. Отец Федор снял облачение, стал наводить порядок, расталкивая людей в двери.«Как и все», — пронеслось в его голове. — Надо бежать, иначе будет поздно. Он бросил последний взгляд на покойника, спокойно лежащего в гробу, и тут же увидел за гробом сгорбленную фигуру матери Павла, Евдокии. Он бросился к ней, поднял ее, хотел отнести к двери, но было поздно, вся дверь была охвачена пламенем. Отец Федор подбежал к окну и пинком выбил раму, после чего, потянув Евдокию, которая уже ничего не могла понять от ужаса, буквально вытолкнул ее из окна.

Потом попробовал сам, но понял, что его тяжелое тело не пролезет в такое маленькое окно. Стало невыносимо жарко, кружилась голова; Упав на пол, отец Федор взглянул на угол с изображениями — Спаситель горел. Я хотел перекреститься, но рука не слушалась, не поднималась для крестного знамения. Прежде чем окончательно потерять сознание, он прошептал:

— В руку Твою, Господи Иисусе Христе, предаю дух мой, будь милостив ко мне, грешному.

Икона Спасителя начала коробиться от огня, но сострадательный взор Христа продолжал ласково смотреть на отца Федора.Отец Федор видел, что Спаситель страдает вместе с ним.

— Господи, — прошептал отец Федор, — как хорошо быть всегда с Тобой.

Все померкло, и из этой угасающей тьмы стал разгораться свет необыкновенной мягкости, все, что было раньше, словно отошло в сторону, исчезло. Рядом с собой отец Федор услышал нежный и очень близкий ему голос:

«Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю.

Через два дня приехал благочинный отец Леонид Звякин и, созвав двух священников из соседних приходов, возглавил отпевание отца Федора.Во время отпевания церковь была заполнена до отказа людьми, так что некоторым пришлось стоять на улице. Обнеся гроб вокруг церкви, его понесли на кладбище. За гробом, рядом со звонарем Парамоном, шел его внук Петя. Взгляд его был полон недоумения, он не мог поверить, что отца Федора уже нет, что он его хоронит. В Бузихино в день похорон все сельскохозяйственные работы были приостановлены. Чуть в стороне вместе с односельчанами шли председатель и парторг колхоза.Скорбные лица Бузихиных выражали одинокое смятение. Похоронили чабана, который с годами стал родным и близким человеком для всех односельчан. Они шли к нему со всеми своими бедами и нуждами, двери дома отца Федора всегда были открыты для них. К кому они теперь придут? Кто утешит их, даст им добрый совет?

«Не спасли отца-кормилицу», — сокрушались старухи, а молодые парни и девушки согласно кивали головами: не мы их спасли.

В доме священника были накрыты столы для поминовения только для духовенства и церковного совета. Для всех остальных столы были накрыты в церковной ограде, так как погода была хорошая и солнечная.

Фляги с самогоном стояли прямо возле столов, мужики подходили и набирали сколько хотели. Возле одного стола стоял Василий, брат парторга, уже изрядно пьяный, и объяснял разницу между самогоном и водкой.

Священник Николай Агафонов

Непридуманные истории.Рассказы

Разрешено к распространению Издательским советом РПЦ ИС 12-218-1567

© Агафонов Николай, иерей, 2013

© Издательство «Ника», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в любой форме и любыми средствами, включая размещение в Интернете и корпоративных сетях, для частного или публичного использования без письменного разрешения правообладателя.

© Электронная версия книги подготовлена ​​компанией «Литрес» (www.litres.ru)

Предисловие

Чудесное всегда с нами, но мы его не замечаем. Оно пытается заговорить с нами, но мы его не слышим, потому что оглохли от рева безбожной цивилизации. Он ходит рядом с нами, дышит нам прямо в затылок. Но мы этого не чувствуем, ибо наши чувства притуплены бесчисленными искушениями века сего. Он бежит вперед и смотрит прямо в глаза, но мы его не видим.Нас ослепляет наше ложное величие — величие человека, который без всякой веры может свернуть горы, только с помощью бездушного технического прогресса. А если вдруг увидим или услышим, то спешим обойти, сделать вид, что не заметили, не услышали. Ведь в тайнике своего бытия мы предполагаем, что, приняв ЧУДО как реальность нашей жизни, мы должны будем изменить свою жизнь. Мы должны стать беспокойными в этом мире и глупцами для разумных в этом мире. А это уже страшно или, наоборот, так смешно, что плакать хочется.

Протоиерей Николай Агафонов

Убит при казни

Неуголовное прошлое

Нет больше такой любви, как если бы человек положил жизнь свою за друзей.

А когда он закончит со всеми, то и нам скажет: «Выходи, — скажет, — и ты! Выходи пьяный, выходи слабый, выходи сомники! И все мы выйдем, не устыдившись, и станем. И скажет он: «Вы, свиньи! Образ зверя и печать его; но и вы придете!» И скажет мудрый, скажет разумный: « Господин! Почему вы приемлемы для них? И скажет: «Поэтому я принимаю их, мудрых, потому что принимаю их, разумных, что ни один из этих сам не почел себя достойным этого»…»

Достоевский Ф.М. Преступление и наказание

Было уже десять часов вечера, когда в епархиальном управлении раздался резкий звонок. Ночной сторож Степан Семенович, только что прилегший отдохнуть, недовольно проворчал :»Кого это сложно носить?» Даже не спрашивая, кто звонит, он раздраженно кричал, останавливаясь перед дверью:

— Здесь никого нет, приходите завтра утром!

— Срочная телеграмма, примите и подпишите

Получив телеграмму, сторож отнес ее в свою каморку, включил настольную лампу и, надев очки, начал читать: «27 июля 1979 года протоиерей Федор Миролюбов трагически погиб при исполнении служебных обязанностей, ждем дальнейших указаний.Церковный совет Свято-Николаевского храма в селе Бузихино.

«Царство Небесное рабу Божию, отче Федоре», — сочувственно сказал Степан Семенович и еще раз прочел телеграмму вслух. с иерейским чином.

«Ну есть милиционер или пожарный, в крайнем случае сторож, не приведи, конечно, Господи, это еще понятно, а батюшка Федор?» — пожал плечами Степан Семёнович в недоумение.

Он хорошо знал отца Федора, когда тот еще служил в соборе. Священник отличался от других священнослужителей собора своей простотой в общении и отзывчивым сердцем, за что был любим прихожанами. Десять лет назад у отца Федора в семье было большое горе – погиб его единственный сын Сергей. Это случилось, когда Сергей спешил домой, чтобы порадовать родителей сданным экзаменом в медицинском институте, хотя отец Федор мечтал, чтобы его сын учился в семинарии.

— Но так как я избрал путь не духовного, а телесного врача, то все равно — бог с ним… буду лечиться в старости, — сказал отец Федор Степану Семеновичу, когда они сидели у чай в сторожке собора. Именно тогда их застала эта ужасная новость.

По дороге из института Сергей увидел, как четверо парней избивают пятого прямо у остановки. На остановке женщины криками пытались урезонить хулиганов, но те, не обращая внимания, били ногами уже лежащего человека.Стоявшие на остановке мужчины робко отвернулись. Сергей, не раздумывая, бросился на помощь. Кто ударил его ножом, следствие выяснило только через месяц. Что с этого толку, никто не мог вернуть сына отцу Федору.

нецифровых историй. Рассказы. Подслушано. Добрые и смешные рассказы протоиерея Николая Агафонова читать без затей рассказы

Священник Николай Агафонов

Нецифровые истории. История

Связана с распространением Издательского Совета Русской Православной Церкви ИП 12-218-1567

© Агафонов Николай, Свят., 2013

© Издательство «Никея», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в любой форме и любыми средствами, включая размещение в Интернете и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения правообладателя.

© Электронная версия книги подготовлена ​​ЛИТЕРС (www.litres.ru)

Предисловие

Чудесное всегда с нами рядом, но мы его не замечаем.Оно пытается с нами заговорить, но мы его не слышим, потому что это было деяние от рева безбожной цивилизации. Идет рядом с нами, дышит нам прямо в голову. Но мы этого не чувствуем, ибо наши чувства погрязли в бесчисленных искушениях века сего. Он бежит вперед и смотрит прямо в глаза, но мы его не видим. Нас ослепляет наша ложная величина — величие человека, который может переставить горы без всякой веры, только с помощью бездушного технического прогресса. А если вдруг увидят или услышат, то спешим обходить стороной, делаем вид, что не заметили, не услышали.Ведь в тайнике его бытия мы догадываемся, что, приняв чудо за реальность нашей жизни, мы должны будем изменить свою жизнь. Мы должны стать неразумными семинолами в мире и слабостью для разумного мира этого. И это страшно или, наоборот, так смешно, что плакать хочется.

Протоиерей Николай Агафонов

Умер при исполнении

Некриминальная история

Нет больше той любви, как если бы кто душу свою положил за своих друзей.

А когда со всем кончится, тогда угол и мы: «Выходи», говорю, — и ты! Уходи пьяным, уходи слабым, уходи от Корругатов! И мы выйдем, не имея, и станем. И скажем: «Свиньи вы! Изображение животного и его печать; Но возьми и ты! И возвысится мудрость, пожалуйста, разумная: «Господи! Будет выкладывать это? И скажи: «Поэтому принимают их, мудрые, потому и принимают их, разумные, что ни один из себя не счел себя достойным этого»…»

Ф. М. Достоевский.

Преступление и наказание

Было уже десять часов вечера, когда в епархиальном управлении раздался резкий звонок. Только один из остальных, чтобы расслабиться, Степан Семенович, ночной сторож, недовольно ворча: «Кого не легко одеть?», закупившись сотнями домашних тапочек, подтолкнул к двери. Даже не спросив, кто звонит, он раздраженно крикнул, остановившись перед дверью:

— Никого нет, приходи завтра утром!

— Срочная телеграмма, прими и запиши.

Получив телеграмму, сторож принес ее в свою каморку, включил настольную лампу и, выстукивая точки, стал читать: «27 июля 1979 года трагически погиб протоиерей Федор Миролюбов при исполнении служебных обязанностей, ждем за дальнейшими указаниями Церковный совет Никольской церкви села Бузихино.»

— Царствие небесного раба божьего отца Федора, — участливо сказал Степан Семенович и перечитал вслух телеграмму.Смутила формулировка: «умер при казни…» Совершенно неразобрался со священником.

«Ну там милиционер или пожарный, в крайнем случае сторожа, не приведи, конечно, Господи, это еще понятно, а батюшка Федор?» — недоуменно пожал плечами Степан Семенович.

Отца Федора он хорошо знал, когда тот еще служил в соборе. Отец отличался от других клириков собора простотой в общении и отзывчивым сердцем, за что его любили прихожане.Десять лет назад у отца Федора в семье было большое горе – погиб его единственный сын Сергей. Произошло это, когда Сергей поспешил домой, чтобы порадовать родителей пережитым экзаменом в Медицинском институте, хотя отец Федор мечтал, чтобы Сын учился в семинарии.

— Но однажды избрал путь не духовного, а телесного врача, все равно — Бог дал ему счастье… Я буду лечить в старости, — сказал отец Федор Степан Семенович, когда они сидели за чаем в приюте Кафедральный собор.Вот где было найдено это ужасное сообщение.

По пути из института Сергей увидел, как четверо парней избили пятого прямо возле остановки. Женщины на останавливающие крики пытались вырубить хулиганов, но те не обращали внимания на уже лежащие ноги. Мужчины, стоявшие на остановке, застенчиво отворачивались. Сергей, не думая, бросился на выручку. Кто извлек его нож, следствие выяснило только через месяц. Почему от этого Сына Отца Федора уже не мог вернуть никто.

Связан с распространением Издательского Совета Русской Православной Церкви ИП 12-218-1567

© Агафонов Николай, Свят., 2013

© Издательство «Никея», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в любой форме и любыми средствами, включая размещение в Интернете и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения правообладателя.

© Электронная версия книги подготовлена ​​ЛИТЕРС (www.litres.ru)

Предисловие

Чудеса всегда рядом с нами, но мы этого не замечаем. Оно пытается с нами заговорить, но мы его не слышим, потому что это было деяние от рева безбожной цивилизации. Идет рядом с нами, дышит нам прямо в голову. Но мы этого не чувствуем, ибо наши чувства погрязли в бесчисленных искушениях века сего. Он бежит вперед и смотрит прямо в глаза, но мы его не видим. Нас ослепляет наша ложная величина — величие человека, который может переставить горы без всякой веры, только с помощью бездушного технического прогресса.А если вдруг увидят или услышат, то спешим обходить стороной, делаем вид, что не заметили, не услышали. Ведь в тайнике его бытия мы догадываемся, что, приняв чудо за реальность нашей жизни, мы должны будем изменить свою жизнь. Мы должны стать неразумными семинолами в мире и слабостью для разумного мира этого. И это страшно или, наоборот, так смешно, что плакать хочется.

Протоиерей Николай Агафонов

Умер при исполнении

Некриминальная история

Больше той любви нет, как будто кто душу свою вкладывает за своих друзей.

А когда со всем будет покончено, то угол и мы: «Выходи», говорю, — и ты! Уходи пьяным, уходи слабым, уходи от Корругатов! И мы выйдем, не имея, и станем. И скажем: «Свиньи вы! Изображение животного и его печать; Но возьми и ты! И возвысится мудрость, пожалуйста, разумная: «Господи! Будет выкладывать это? И говорят: «Поэтому и принимают их, мудрые, потому и принимают их, разумные, что ни один из себя не счел себя достойным этого…»

Ф.М. Достоевский.

Преступление и наказание

Было уже десять часов вечера, когда в епархиальном управлении раздался резкий звонок. Только один из остальных расслабился Степан Семенович, ночной сторож, недоволен с ворчанием: «Кого не легко надеть?», шопинг с сотнями домашних тапочек, подтолкнул к двери. Даже не спросив, кто звонит, раздраженно крикнул, остановившись перед дверью:

— Никого здесь, проходи завтра утром!

— Срочная телеграмма, прими и запиши.

Получив телеграмму, сторож занес ее в свою каморку, включил настольную лампу и, выставляя точки, стал читать: «27 июля 1979 года трагически погиб протоиерей Федор Миролюбов при исполнении служебных обязанностей, мы жду дальнейших указаний Церковный Совет Никольской церкви села Бузихино.»

— Царствие небесного раба отца божьего Федора, — участливо сказал Степан Семенович и перечитал вслух телеграмму.Смутила формулировка: «умер при казни…» Совершенно неразобрался со священником.

«Ну там милиционер или пожарный, в крайнем случае сторож, не приведи, конечно, Господи, это еще понятно, а батюшка Федор?» — недоуменно пожал плечами Степан Семенович.

Отца Федора он хорошо знал, когда тот еще служил в соборе. Отец отличался от других клириков собора простотой в общении и отзывчивым сердцем, за что его любили прихожане.Десять лет назад у отца Федора в семье было большое горе – погиб его единственный сын Сергей. Произошло это, когда Сергей поспешил домой, чтобы порадовать родителей пережитым экзаменом в Медицинском институте, хотя отец Федор мечтал, чтобы Сын учился в семинарии.

— Но раз избрал путь не духовного, а телесного врача, все равно — Бог ему счастья дал… Буду лечить в старости, — сказал отец Федор Степан Семенович, когда они сидели за чаем в приюте собор.Вот где было найдено это ужасное сообщение.

По пути из института Сергей увидел, как четверо парней избили пятого прямо возле остановки. Женщины на останавливающие крики пытались вырубить хулиганов, но те не обращали внимания на уже лежащие ноги. Мужчины, стоявшие на остановке, застенчиво отворачивались. Сергей, не думая, бросился на выручку. Кто извлек его нож, следствие выяснило только через месяц. Почему от этого Сына Отца Федора уже не мог вернуть никто.

Через сорок дней после смерти сына отец Федор каждый день служил круглосуточно обедом и воспоминаниями. И как сорок дней прошло, часто замечают отца Федора в Хмлы. Бывало, и на службу приходил пьяный. Но старались не болеть, понимая его состояние, сочувствовали ему. Однако вскоре стал делать все тяжелее. Епископ несколько раз переводил отца Федора в должность Псалтири, чтобы исправить от вина. Но один случай заставил владыку пойти на крайние меры и уволить отца Федора за штат.

Как-то, получив месячное жалованье, отец Федор зашел в стекломатик, который располагался недалеко от собора. Завсегдатаи этого заведения относились к отцу уважительно, ибо он за ее доброту тянул их за свой счет. В тот день была годовщина смерти сына, и отец Федор, сгребая на прилавке все жалованье, велел весь вечер угощать всех желающих. Буря наслаждений, поднявшаяся в нарезке, вылилась в конце пьянки торжественным шествием.С соседней стройки привезли носилки, на них напоили отца Федора и, объявив себя великим папой, через весь квартал понесли домой. После этого случая отец Федор и угодил на гос. Два года он был без служения до своего назначения в Бузихинский приход.

Степан Семенович в третий раз перечитал телеграмму и, пожертвовав, стал набирать номер домашнего телефона Господа. Трубка поднята классиком Lord of Glory.

— Его Высокопреосвященство занято, прочтите мне телеграмму, я напишу, потом дам.

Содержание телеграммы Славы озадачило не меньше охранника. Он стал размышлять: «Трагически погибнуть в наше время — пара пустяков, что очень часто бывает. Например, в прошлом году погиб в автокатастрофе Прододакакон с женой. Но при чем тут обязанности? Что может случиться во время Поклонение?Наверное, в этих бушинцах есть что-то мыльное.»

Слава была из тех мест и село Бузихино хорошо знали.Это был знаменитый стропивный характер Кантри. С необузданным нравом Бузихинцев бишине пришлось столкнуться. Бузихинский приход доставлял ему хлопот больше, чем все остальные приходы епархии, вместе взятые. Какой бы священник им ни назначал, он там надолго не задерживался. Год отсидит, ну от силы другой — и начнутся жалобы, письма, угрозы. Никто не мог послать буджиганов. За один год три ренелста пришлось поменять. Злой был злой, два месяца вообще никого не назначал.Бузихинцы эти два месяца, как кредит, сами читали и пели в церкви. Только от этого маленького утешения, без отца не пообедать, стали просить вы священника. Епископ говорит им:

— У меня нет для вас священника, никто не хочет идти на приход!

Но не отступают, просят, умоляют:

— Хоть кто-нибудь, хоть на время, а то приближается Пасха! Как в такой великий праздник без отца? Грех.

Связан с распространением Издательского Совета РПЦ ИП 12-218-1567

© Агафонов Николай, Свят., 2013

© Издательство «Никея», 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в любой форме и любыми средствами, включая размещение в Интернете и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения правообладателя.

Предисловие

Прекрасное всегда с нами рядом, но мы его не замечаем. Оно пытается с нами заговорить, но мы его не слышим, потому что это было деяние от рева безбожной цивилизации.Идет рядом с нами, дышит нам прямо в голову. Но мы этого не чувствуем, ибо наши чувства погрязли в бесчисленных искушениях века сего. Он бежит вперед и смотрит прямо в глаза, но мы его не видим. Нас ослепляет наша ложная величина — величие человека, который может переставить горы без всякой веры, только с помощью бездушного технического прогресса. А если вдруг увидят или услышат, то спешим обходить стороной, делаем вид, что не заметили, не услышали.Ведь в тайнике его бытия мы догадываемся, что, приняв чудо за реальность нашей жизни, мы должны будем изменить свою жизнь. Мы должны стать неразумными семинолами в мире и слабостью для разумного мира этого. И это страшно или, наоборот, так смешно, что плакать хочется.

Протоиерей Николай Агафонов

Умер при исполнении

Некриминальная история

Нет больше той любви, как будто кто-то душу свою вкладывает за своих друзей.

А когда со всем будет покончено, то угол и мы: «Выходи», говорю, — и ты! Уходи пьяным, уходи слабым, уходи от Корругатов! И мы выйдем, не имея, и станем. И скажем: «Свиньи вы! Изображение животного и его печать; Но возьми и ты! И возвысится мудрость, пожалуйста, разумная: «Господи! Будет выкладывать это? И скажи: «Поэтому принимают их, мудрые, потому и принимают их, разумные, что ни один из себя не счел себя достойным этого»…»

Ф. М. Достоевский.

Преступление и наказание

Было уже десять часов вечера, когда в епархиальном управлении раздался резкий звонок. Только один из остальных, чтобы расслабиться, Степан Семенович, ночной сторож, недовольно ворча: «Кого не легко одеть?», закупившись сотнями домашних тапочек, подтолкнул к двери. Даже не спросив, кто звонит, он раздраженно крикнул, остановившись перед дверью:

— Никого нет, приходите завтра утром!

— Срочная телеграмма, прими и запиши.

Получив телеграмму, сторож занес ее в свою каморку, включил настольную лампу и, выставляя точки, стал читать: «27 июля 1979 года трагически погиб протоиерей Федор Миролюбов при исполнении служебных обязанностей, мы жду дальнейших указаний Церковный Совет Никольской церкви села Бузихино.»

— Царствие небесного раба отца божьего Федора, — участливо сказал Степан Семенович и перечитал вслух телеграмму.Смутила формулировка: «умер при казни…» Совершенно неразобрался со священником.

«Ну там милиционер или пожарный, в крайнем случае сторож, не приведи, конечно, Господи, это еще понятно, а батюшка Федор?» — недоуменно пожал плечами Степан Семенович.

Отца Федора он хорошо знал, когда тот еще служил в соборе. Отец отличался от других клириков собора простотой в общении и отзывчивым сердцем, за что его любили прихожане.Десять лет назад у отца Федора в семье было большое горе – погиб его единственный сын Сергей. Произошло это, когда Сергей поспешил домой, чтобы порадовать родителей пережитым экзаменом в Медицинском институте, хотя отец Федор мечтал, чтобы Сын учился в семинарии.

— Но раз избрал путь не духовного, а телесного врача, все равно — Бог ему счастья дал… Буду лечить в старости, — сказал отец Федор Степан Семенович, когда они сидели за чаем в приюте собор.Вот где было найдено это ужасное сообщение.

По пути из института Сергей увидел, как четверо парней избили пятого прямо возле остановки. Женщины на останавливающие крики пытались вырубить хулиганов, но те не обращали внимания на уже лежащие ноги. Мужчины, стоявшие на остановке, застенчиво отворачивались. Сергей, не думая, бросился на выручку. Кто извлек его нож, следствие выяснило только через месяц. Почему от этого Сына Отца Федора уже не мог вернуть никто.

Через сорок дней после смерти сына отец Федор каждый день служил круглосуточно обедом и воспоминаниями. И как сорок дней прошло, часто замечают отца Федора в Хмлы. Бывало, и на службу приходил пьяный. Но старались не болеть, понимая его состояние, сочувствовали ему. Однако вскоре стал делать все тяжелее. Епископ несколько раз переводил отца Федора в должность Псалтири, чтобы исправить от вина. Но один случай заставил владыку пойти на крайние меры и уволить отца Федора за штат.

Как-то, получив месячное жалованье, отец Федор зашел в стекломатик, который располагался недалеко от собора. Завсегдатаи этого заведения относились к отцу уважительно, ибо он за ее доброту тянул их за свой счет. В тот день была годовщина смерти сына, и отец Федор, сгребая на прилавке все жалованье, велел весь вечер угощать всех желающих. Буря наслаждений, поднявшаяся в нарезке, вылилась в конце пьянки торжественным шествием.С соседней стройки привезли носилки, на них напоили отца Федора и, объявив себя великим папой, через весь квартал понесли домой. После этого случая отец Федор и угодил на гос. Два года он был без служения до своего назначения в Бузихинский приход.

Степан Семенович в третий раз перечитал телеграмму и, пожертвовав, стал набирать номер домашнего телефона Господа. Трубка поднята классиком Lord of Glory.

— Его Высокопреосвященство занято, прочтите мне телеграмму, я напишу, потом дам.

Содержание телеграммы Славы озадачило не меньше охранника. Он стал размышлять: «Трагически погибнуть в наше время — пара пустяков, что очень часто бывает. Например, в прошлом году погиб в автокатастрофе Прододакакон с женой. Но при чем тут обязанности? Что может случиться во время Поклонение?Наверное, в этих бушинцах есть что-то мыльное.»

Слава была из тех мест и село Бузихино хорошо знали.Он был известен религиозным характером жителей деревни. С необузданным нравом Бузихинцев бишине пришлось столкнуться. Бузихинский приход доставлял ему хлопот больше, чем все остальные приходы епархии, вместе взятые. Какой бы священник им ни назначал, он там надолго не задерживался. Год отсидит, ну от силы другой — и начнутся жалобы, письма, угрозы. Никто не мог послать буджиганов. За один год три ренелста пришлось поменять.Злой был злой, два месяца вообще никого не назначал. Бузихинцы эти два месяца, как кредит, сами читали и пели в церкви. Только от этого маленького утешения, без отца не пообедать, стали просить вы священника. Епископ говорит им:

— У меня нет для вас священника, никто не хочет идти на приход!

Но не отступают, просят, умоляют:

— Хоть кто-нибудь, хоть на время, а то приближается Пасха! Как в такой великий праздник без отца? Грех.

Перепутался над ними с архиереем, вызвал к себе на стат. на стат. протоиерея Федора Миролюбова и говорит ему:

— Даю тебе, отче Федоре, последний шанс Для исправления назначаю игумена в Бузихино, будешь продержитесь там три года — все простят.

Отец Федор от радости в ноги поклонился и, попробовав, что за месяц ни грамма в рот не взял, довольный идет к месту назначения.

Проходящий месяц, другой, год.Жалобы на жалобы никто не покупал. Это радует Его Высокопреосвященство, но в то же время беспокоит: странно, что жалоб нет. Разлучает подростка Отец Леонид Звякин, чтобы узнать, как обстоят дела. Отец Леонид пошел, сообщает:

«Все в порядке, прихожане довольны, Церковный Собор доволен, отец Федор тоже доволен.

Переселил епископа на такое чудо, а с ним и всех епархиальных работников, но начал ждать: не может быть, чтобы длился второй год.

Но прошел еще год, пошел третий. Я епископа не терпел, звоню отцу Федора, спрашивает:

— Скажите, отец Федор, как вам удалось с бузихинцами общий язык найти?

«Это было несложно», — отвечает отец Федора. — Я пришел к ним, так они сразу размазали свою главную слабость, и сыграли.

— Каково это? — удивился епископ.

— И я понял, владыка, что бузихинцы — народ непомерно гордый, не любит, когда они в обморок, поэтому я им сказал на первых проповедях: так, мол, и так, братья и сестры, делайте ты знаешь, с какой целью ты мне назначал скулить? Они сразу насторожились: «Какая цель?» — «И с такой целью, мой любимый, чтобы ты направил меня на правильный путь.Тут сразу рты раскрыли от неожиданности, и дальше я не допел: «Семинарии не кончил, а еще пел и читал на поллосы и потому, что попы вышли в полуграфике. А по отсутствию формирующего образования он стал запредельным, за что был уволен со службы на гос. Тут сочувственно вскинули головы. «И, оставшись, говорю, — без средств на пропитание, толкнул на жалкое существование штаба. В довершение ко всему от меня ушла жена, не желая делить со мной судьбу.Как сказал, так и в глазах моих слезы сами себя сделали. Смотрю, а в глазах прихожан на мокром месте. «Так мне бы бездна, — продолжаю, — да наш владыка, не дай бог здравие его, заколебал светлый ум свой, что я должен был назначить меня к вам для собственного спасения, а он мне говорит: «Никто, отче Федоре, вам во всей епархии помочь не может, окромя Бущинцев, для народа мудрых, добрых и благочестивых людей живут в этом селе. Они наставят вас верно.» Поэтому прошу вас и молю вас, дорогие братья и сестры, не оставляйте меня с вашими мудрейшими советами, поддержкой, а где я не прав — уточнить.Ибо отныне в руках твоя судьба. С тех пор мы живем в мире и согласии.

На епископа эта история, однако, произвела удручающее впечатление.

— Что такое отец Федор? Как вы посмели приписать не мной произнесенные слова? Я тебя пастухом послал, а ты пришел к приходу овец заблудших.Выходит, ты не стадо, и она тебя хватает?

«А по мне, — отвечает отец Федор, — он еще кого хватает, лишь бы мир был и все были довольны.

Этот ответ совсем вывел епископа из себя, и он отправил отца Федора на каз. Сам Патриарх,но отступать не хотели.Самая ряса предложила заманить епископа приехать и с ним колесиками перевернуть,а обратно не вытаскивать до возвращения отца Федора.Но епископ уже подготовился и решил чтобы не устраивать скандал.И Федор Федор Бузихинз вернулся.

С тех пор прошло пять лет. И вот Слава держал телеграмму, недоумевая, что могло случиться в Бузихине.

А в Бузигине вот что. Отец Федор всегда рано вставал и никогда не трахался в постели, умывался, читал правило. Так начиналось каждый день. Но в то утро, открыв глаза, он почти полчаса лежал в постели с блаженной улыбкой: Я видел ночью свою покойную мать. Сны отец Федор видел редко, а тут такой необычный, такой светлый и светлый.

Сам отец Федор во сне был просто мальчиком Федя, который бросился на коне в родном селе, а мать шла ему из дома встречать и кричала: «Федя, дай коню отдохнуть, завтра будем иди с Ярмаркой на Ярмарку завтра». С этими словами отец Федор проснулся, но сердце его продолжало радостно биться, и он мечтательно улыбался, вспоминая детство. Увидеть во сне мать он посчитал хорошим знаком, а это значит, что душа ее спокойна, потому что в церкви о ней постоянно вооружаются молитвы.

Посмотрев на настенные классы, он, ворча, встал с постели и подошел к умывальнику. После молитвы, как обычно, пошел пить чай на кухню и напился, тут же читал только что принесенные газеты. Дверь отворилась — и показалась вихревая голова Петьки, внука Парамонова церковного ларька.

— Отец Федор, а я вам каралы привезла, свежая, только что пойманная.

— Ну иди, покажи свой улов, — добродушно сказал отец Федор.

Приезд Пети всегда был для отца Федора радостным событием, он любил этого мальчика, который напоминал ему о его погибшем сыне.«Ой, если бы он прошел мимо, то не освоил бы отца, сейчас бы у меня, наверное, были бы внуки. А так, значит, Богу угодно», — задумчиво-задумчиво сказал отец Федор.

Петька не выходил из гостиницы без гостиницы, то сладостей ему полные карманы, то пряников. Но я, конечно, понимала, что Петя не для того приходит к нему, и уж больно любопытный, он обо всем расспрашивал отца Федора, да такие вопросы иногда мудрость задавала, что сразу не ответят.

«Маленькие карасики», — смущенно оправдывался Петя, растягивая целлофановый пакет с десятком мелких, с ладошкой, карасей.

— Любая благодать, — гулял отец Федор, ставя карась в холодильник. — Да, и самое главное, что от работы своими руками принес подарок. А это для вас доп. — И с этими словами он протянул Петьке большую шоколадную плитку.

Поблагодарив, Петя повертел шоколадку в руке, попытался сунуть в карман, но шоколадка ему не пошла, а потом он согласился со своей пазухой.

«Э-э, брат, так не пойдёт, пузо у тебя горячее, шоколад тает — и дома не скажешь, лучше в газете. А теперь, если не торопишься, садись, пей чай.

— Спасибо, батюшка, корова мама упала, так что молоко уже выпито.

— Типа все равно, скажи. рекомендацию от вас и я сделаю семинарию, а потом буду священником как вы

— Да, вы будете еще лучше.Ведь неграмотных я в семинариях не учил, лет не было, и семинарий тогда не было.

— Вот вы говорите «безграмотный», а откуда вы все знаете?

— Библию читал, еще какие-то книги есть. Мало и знаю.

«А папа говорит, что в семинарии делать нечего, так как церковь скоро завалят, а лучше поступить в сельскохозяйственный институт и стать агрономом, как он. — усмехнулся отец Федора.- Я умру, твой отец умрет, ты когда-нибудь умрешь, а церковь будет стоять вечно, до исчерпания века.

— Я тоже так думаю, — согласился Петя. — Вот нашей церкви сколько лет, и ничего не происходит, а клуб вроде недавно построен, и трещина в стене пошла. Дедушка говорит, что раньше их крепко строили, раствор замешивали на яйцах.

— Здесь, брат, дело не в яйцах. Когда я сказал, что храм будет стоять вечно, я не имел в виду наш храм, это дело рук человеческих, может, и разрушился.А сколько храмов на мой век, и монастыри взорвали и вспыхнули, и церковь живет. Церковь – это все мы, верующие во Христа, а Он глава нашей церкви. Так что, хоть отец твой компетентный на селе и услышит, но речи Его Номуда.

— Как стать мудрым? Сколько я должен учиться, больше, чем отец, что ли? — озадачился Петя.

— Да как вам сказать… Я встречал людей совершенно неграмотных, но мудрых. «Начало мудрости — страх Господень» — сказано в Священном Писании.

Петя лукаво прищурив глаза:

— Ты только что сказал, что нужно любить Бога. Как это можно любить и одновременно бояться?

— Ты любишь свою маму?

— Конечно.

— Ты ее боишься?

— Нет, она не делает мне больно, как отец.

— А ты боишься сделать что-то подобное, с чего бы твоей маме так сильно расстраиваться?

— Боюсь, — рассмеялся Питер.

— Ну, значит, надо понять, что за «страх Господень».

Их разговор прервал стук в дверь. На Родину колхоза вошла Ксения Степановна. Воспользовался изображением и обратился за благословением к отцу Федора.

— У меня разговор, отец, наедине с тобой. — и бросил взгляд на Петьку.

Он, поняв, что присутствие ее нежелательно, попрощавшись, хлопнул дверью.

— Так что, батюшка, — заговорщицким голосом начала Семеновна, — ты знаешь, что мой хлопающий мальчик родил, вот уже два месяца как нерешенный.Сердце у меня все плескалось: А самые светлые, можно сказать, живут в ебаном, так хоть внучку задуши, а то не дай Бог беду.

— Ну что ты крестить не несешь? — спросил Федор у Федора, прекрасно понимая, почему Сына Портрага не понесли в церковь.

— Ты что, батюшка, бог с тобой, можно ли? Должность у него какая! Да он и сам не против. Живи мне и говорит: «Одержимся, Мама, Сынок, чтоб никто не видел».

«Ну, это, хорошее дело, если нужно быть тайно формальным.» Когда крестины были?

— Пошли, батюшка, теперь к нам, все готово. Зять остался, а брат Эвона, из города приехал, будет крестным отцом. идти — без кума как?

«Да, — многозначительно протянул отец Федор, — без Кумовьева капитана не бывает.

— А Кума, моя племянница, фроскинская дочь. Ну, пойду я, батюшка, все приготовлю, а ты приходи с ближайшими дворами, через сады.

— Да не учите, я знаю…

Семеновна вышла, и отец Федор стал неторопливо собираться. Во-первых, проверил принадлежность к крещению, посмотрел на свет пузырь со святым миром, был уже почти на дне. «Хватит пока, а завтра Долиа.» Сложил все это в чемоданчик, положил Евангелие, а поверх всего облачение. Она поставила его старый ряд и, выйдя, направилась через огороды с картошкой по тропинке к дому Портрага.

В просторной Светлой Горнице уже стоял таз с водой, и к нему были прикреплены три свечи.Брат Парторга пошел.

— Василий, — представился он, протягивая отцу Федору руку.

— Протоиерей Федор Миролюбов, настоятель Никольского храма села Бузихино.

От такого длинного титула Василий смутился и, смущенно нахмурившись, спросил:

— А как же это по отчеству?

«А не обязательно по отчеству, назовите проще: Отец Федор или Батюшка», — ответил на эффект эффектом отец Федора.

— Отец Федор-Батюшка, подскажите, что делать.Я никогда не участвовал в этом обряде.

«Не обряд, а таинство», — отец Федор был полностью настроен на то, чтобы окончательно запутать Василия. — И тебе ничего не надо делать, стой здесь и держи свой гудлок.

Зашла в хубе и кума, четырнадцатилетний аненут, с младенцем на руках. В комнате с беспокойным любопытством огляделась жена Портрага.

— А маму на крестины не ставят, — строго сказал отец Федор.

— Иди, иди, доченька, — рявкнула на нее Семеновна.- Тогда позвони.

Отец Федор не торопился с крещением, потом позвал мать мальчика и после краткой проповеди о пользе воспитания детей в христианской вере благословил мать, прочитав над ней молитву.

«А теперь,» Прошу стол к столу, нужно крестины отметить и за здоровье внука попить» Семеновна гуляла.

В такой же просторной, как рог, кухня была накрыта со столом, на котором некоторые второстепенные не в счет: маринованные огурцы, помидоры, квашеная капуста, соленая гуща под сметаной и жирная селедка, нарезанная крупными ломтиками, сбрызнутая масляными кольцами и политая маслом.Посреди стола была связана литровая бутылка с прозрачной, как стекло, жидкостью. Возле большой миски копченый вареный картофель, посыпанный зеленым луком. Было от чего бежать в глаза. Отец Федор уважительно посмотрел на бутылку.

Семеновна, перехватив взгляд отца Федора, торопливо объяснила:

— Чистая Первак, сама вышибленная, прозрачная, как слеза. Ну ты, Вася, пригласи отца к столу.

«Ну, батюшка, сядь, по русскому обычаю,» в маленьком годе, «а довольно потирая руки, сказал Василий.

— по русским обычаям я должен сначала помолиться и благословить трапезу, а уже потом садиться, — сказал отец Федора и, повернувшись к переднему углу, хотел встать крестным знамением, однако рука, поднесенная ко лбу, замерла, так как только портрет Ленина висел в углу.

Семеновна расписалась, бросилась за печкой, вынесла оттуда к иконе и, сняв портрет, повесила ее на освободившийся гвоздь.

— Прости нас, батюшка, они молодые, все партия.

Отец Федор прочитал наше «Отче» и широким крестом освятил стол:

— Христос, Боже, благословение и препод, раба Твоя, Яко святая Еси всегда, ныне и также исповедуемая и во веки веков, Аминь .

Слово «бытие» он как-то особо выделил, сделав на нем ударение. Потом сели, и Василий тут же пролил на стаканы самогон. Был провозглашен первый тост за новорождённого. Отец Федор, выпив, разгладил усы и Имущество:

— Первач, крепкий, — и стал есть квашеную капусту.

«Можно ли сравнить с водкой, блазион такой, на химию гонять, а тут ваш хор», — сказал Василий. «Только здесь, как приедешь из города домой, так и можно нормально отдохнуть, расслабиться.Недаром Высоцкий поет: «А если гонять не из опилок, то что ж с трех-четырех, из пяти бутылок?!» — И рассмеялся. — И как было правильно, после водки голова болит, а после перваки — хоть хны, утром удивляешься — и опять целый день пить можно.

Отец Федор молча отдал дань закускам, лишь изредка согласно кивая головой.

Выпил на второй, за родителей крещеного малыша. Глаза у обоих были затравлены, и, пока отец Федор, густо намазывая горчицей Хотеля, пел им вторую стопку, Василий, перестав есть, закурил и продолжал бурно:

«Раньше люди хоть они боялись Бога, а теперь, — махнул он рукой, — никто никого не боится, все хотят, делают.

— Да что ты знаешь, как раньше было? — усмехнулся отец Федора, глядя на взбитый кум.

— Так говорят старики, не врут. Нет, рано мы религию отменили, она ой как иначе пригодился бы.Ведь в церкви учат: не убей, не укради… — начал загибать пальцы Василий.Но на этих двух заповедях закончились его познания о религии, и он , схватившись за третий палец, стал мучительно лежать еще что-нибудь, повторяя снова: — Не убей, не укради…

«Отец отца и мать ее», Федор Федор пришел к нему на выручку.

— Во-во, я хотел сказать, честь. Они не в чести? Вот мой баллоб в восьмом классе, а вот и… Понимаешь, отец для него не отец, мать не мать. Всех по подъездам качает с разным мечом, домой не гоните, я школу полностью запустил. — И Василий, в бессилии хлопнув коленями, стал обливать стаканы. — Ну, из всех, батюшка, — и, зажав рукой рот, сказал испуганно: — Я с тобой математику не проходил, но знаю: это грех….. со священником… Я предупредила Семеновну. Простите, отец Федор, мы люди простые, нам без Маты до работы дела нет, а с Матем — все понятно. И это грех, батюшка, на работе матом ругаться? Вот ты мне ответь.

— Естественно, грех, — сказал отец Федора, ставя стопку с обидой.

— Но без него не едет! Как судить, если не идет? — Я громко посмотрел, Василий посмотрел в недоумении. — А как хорошо пойдут, — потряс он рукой воздух, — так пошло — и все дела, вот пироги.А вы говорите «грех».

— А что мне говорить, что это наяву дело, Мат клянусь? — недоумевал отец Федор. поймет.»

«Ну, отрасти, если я так хочу», — согласился отец Федора.

— Ты толкаешь меня на преступление, чтобы я ругался со святым отцом… Да зря!

Отец Федора увидел, что его сотразник довольно симпатичный, пьет без закуски, и стал собираться домой.Василий, окончательно кудрявый, опустил голову на стол, бормоча:

— Чтоб я ругался, да не х… От меня не дождусь, я весь в…

В это время Семеновна зашел:

— У, напился как скотина, пьет культурно и не умеет. Прости нас, батюшка.

— Ну вы, Семеновна, нет.

— Сейчас, батюшка, тебя Анютка проводит. Сюда я кладу яички свежих яиц, молоко, сметану и еще что-то. Анютка снесет.

Отец Федор благословил Семеновну и пошел домой. Настроение у него было прекрасное, голова слегка шумела от пьянства, но при таком хорошем перекусе для него это были пустяки.

На скамейке перед его домом сидела хромая Мария.

«О, батюшка, слава богу, слава богу, дождался», — сказала Мария на благословение отца Федора. — А то никто не знает, куда ты ушел, — подумал я, — пошел в район, вот бы беда.

— В чем дело, Бангуш? — Благослови, — спросил отец Федора.

— Ах, батюшка, ай, относительно, а Дунька Кривогорье, что там. Сона ее Паша, да ты его знаешь, он прошлым летом на тракторе дрова в церковь возил. Ну вот, позавчера у Агриппины, что в дороге живет, сад забит. Потом, как известно, она расплатилась с ними, как он считал, Самогоном. Так они, зараза, выпили всю бутылку и погнали. «Кировец»-то, на котором работал Паша, перевернулся, сами знаете, что такое большие дороги боком. В прошлом году, помнится, Семен перевернулся, но был жив.А наш паш, задушевный, выпал в окно, и его придавил трактор. О, горе, Мать матери Эвой Дунк совсем без кормильца осталась, муж уступил, теперь сын. Батюшка, милый наш, у бога просим, ​​пойдем, не паничи ли над гробом, а завтра церкви повезет. Моя внучка сейчас отвезет тебя.

— Ну, поедем, поедем, — хлопнул отец Федора. — Только ладан да, возьму.

— Возьми, батюшка, возьми, относительно, все, что нужно, а я буду здесь, за воротами.

Отец Федор быстро собрался и минут через десять вышел. Савита ждала внука Марию на мотоцикле Урал. За ним посох Марии, оставляющий место в инвалидной коляске для отца Федора. Отец Федор подхватил рисас повыше, погрузился в коляску:

— Ну, с Богом, поехали.

Паровоз ревел и мчал отца Федора навстречу роковому часу. Возле дома Евдокии Кривошеиной столпились люди. Домик маленький, низенький, отец Федора, проходя в дверь, вовремя не пригнулся и ударился о верхний дверной косяк; Плывя от боли, пробормотал:

— Ну что за люди, такие низкие двери делают, не могу привыкнуть.

В глубине Сены столпились мужчины.

«Отец Федор, приезжайте к нам», — звали они.

Судя по всему, отец Федор увидел небольшой столик, в беспорядке заставленный стаканами и простой закуской.

— Батюшка, давай помечтаем о Паскине, чтоб Земля была в Пухо.

Отец Федор дал Марии Кадыль с углем и наказал тонуть. Он взял стакан с мутной жидкостью левой рукой, правая широко перекрещенная:

«Царство небесного раба божьего Павла», и один дух осушил стакан.

«Того, что был в паркорге, уже нет», — подумал он. Со второй стопки он сразу сделал ему предложение, отец Федор отказался и пошел в дом.

Мужу было тесно от людей. Посреди комнаты стоял гроб. Лицо покойника молодого парня почему-то стало черным, почти как у негра. Но вид был значительный: темный костюм, белая рубашка, черный галстук, как будто не тракторист, а какой-то директор совхоза. Правда, руки, сложенные на груди, были руками рабочего, топливо в них не успело наесться, которое уже нельзя было отмыть.

Прямо у гроба на табурете сидела мать Павла. Она ласково и скорбно смотрела на сына и что-то шептала о себе. В душных Горницах отец Федор чувствовал, как Хмель все больше и больше разбирает его. В углу, около двери и в переднем углу, за гробом, стояли бумажные венки. Отец Федор начал Панхид, ему пели тонкими голосами бабушки. Как-то неловко помахав Кадилом, он задел им край гроба. Уголок вылетел из Кадила, бросился под груду венков, но этого никто не заметил.

Только отец Федор начал траурный крест, как раздались страшные крики:

— Гим, гори!

Он обернулся и увидел ярко утопающие бумажные венки. Пламя перешло к другим. Все бросились в узкие двери, в которых сразу образовалась давка. Отец Федор бросил сосуды, стал наводить порядок, пропокая людей в дверях. «Кажется, все», — мелькнуло в его голове. — Надо бежать, а то будет поздно. Он бросил последний взгляд на покойника, спокойно лежащего во гробе, и тут он увидел гроб Фигуры Матери Павла — Евдокии.Он бросился к ней, поднял ее, хотел отнести к двери, но было уже поздно, вся дверь была охвачена пламенем. Отец Федор подбежал к окну и ударом ноги обжег Раму, после чего, громя ничего, что не помышляло о Евдокии от ужаса, буквально вышвырнул ее из окна.

Потом попробовал сам, но понял, что в такое маленькое окно его грузовой кузов не пролезет. Стало невыносимо жарко, кружилась голова; Упав на пол, отец Федор взглянул в угол с изображениями — Спаситель был в огне.Я хотел перекреститься, но рука не слушалась, не поднималась за годпанисом. Прежде чем окончательно потерять сознание, он прошептал:

— В уста Твои, Господи Иисусе Христе, притворись духу моему, помилуй меня, грешного.

Икона Спасителя стала плодиться из огня, но сострадательный взгляд Христа был ласково лизнуть отца Федора. Отец Федор видел, что Спаситель страдает вместе с ним.

— Господи, — прошептал отец Федора, — и быть всегда с тобой.

Все всполошилось, и из этой причудливой тьмы стал вспыхивать свет необыкновенной мягкости, все, что было прежде, словно отступило в сторону, ушло. Рядом с собой Федор услышал нежный и очень близкий ему голос :

«Правда тебе говорю, ныне будешь со мною в раю.»

Через два дня приехал дорогой, отец Леонид Звякин, и, позвав двух священников из соседних приходов, возглавил чин отпевания на Отец Федор.Во время отпевания храм был заполнен до отказа людьми, так что некоторым пришлось стоять на улице.После того, как гроб вокруг церкви, перенесли его на кладбище. За гробом, рядом с маятником Парамоном, шел его внук Петя. Взгляд его был полон недоумения, он не мог поверить, что отца Федора больше нет, что он его хоронит. В Бузихино в день похорон были отстранены от работы все сельскохозяйственные работники. Чуть незнакомые, председатель и паторг колхоза гуляли вместе с односельчанами. Печальные лица Бузихинцева выражали одинокое смятение. Мы похоронили Пастуха, который с годами все одно сито родной и близкий человек.Они шли к нему со всеми своими бедами и нуждами, двери дома отца Федора всегда были для них открыты. К кому они теперь придут? Кто к ним придет, даст дельный совет?

— Мы не спасли отцовского кормильца, «старушки нарисовались, а молодые парни и девушки в знак согласия кивали головами: их не выкупили.

В доме священника столы были накрыты только для духовенства и церковного совета.Для всех остальных столы поставили на улице в церковной ограде, благо погода была хорошая, солнечная.

Прямо у столов стояли фляги с самогоном, мужики подходили и расслаивались кто сколько хочет. Около одного столика стоял Василий, брат Портраг, уже изрядно прицепившийся, и объяснял разницу между самогоном и водкой.

Николай Агафонов .

Связан с распространением Издательского Совета Русской Православной Церкви ИП 12-218-1567

© Агафонов Николай, Свят., 2013

© Издательство «Никея», 2013

Все права защищены.Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в любой форме и любыми средствами, включая размещение в Интернете и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения правообладателя.

© Электронная версия книги подготовлена ​​ЛИТЕРС (www.litres.ru)

Предисловие

Чудесное всегда с нами рядом, но мы его не замечаем. Оно пытается с нами заговорить, но мы его не слышим, потому что это было деяние от рева безбожной цивилизации.Идет рядом с нами, дышит нам прямо в голову. Но мы этого не чувствуем, ибо наши чувства погрязли в бесчисленных искушениях века сего. Он бежит вперед и смотрит прямо в глаза, но мы его не видим. Нас ослепляет наша ложная величина — величие человека, который может переставить горы без всякой веры, только с помощью бездушного технического прогресса. А если вдруг увидят или услышат, то спешим обходить стороной, делаем вид, что не заметили, не услышали.Ведь в тайнике его бытия мы догадываемся, что, приняв чудо за реальность нашей жизни, мы должны будем изменить свою жизнь. Мы должны стать неразумными семинолами в мире и слабостью для разумного мира этого. И это страшно или, наоборот, так смешно, что плакать хочется.

Протоиерей Николай Агафонов

Умер при исполнении

Некриминальная история

Нет больше той любви, как будто кто-то вкладывает душу за своих друзей.

В. 15:13.

А когда со всем будет покончено, то угол и мы: «Выходи», говорю, — и ты! Уходи пьяным, уходи слабым, уходи от Корругатов! И мы выйдем, не имея, и станем. И скажем: «Свиньи вы! Изображение животного и его печать; Но возьми и ты! И возвысится мудрость, пожалуйста, разумная: «Господи! Будет выкладывать это? И скажи: «Поэтому принимают их, мудрые, потому и принимают их, разумные, что ни один из себя не счел себя достойным этого»…»

Ф. М. Достоевский.

Преступление и наказание

Было уже десять часов вечера, когда в епархиальном управлении раздался резкий звонок. Только один из остальных, чтобы расслабиться, Степан Семенович, ночной сторож, недовольно ворча: «Кого не легко одеть?», закупившись сотнями домашних тапочек, подтолкнул к двери. Даже не спросив, кто звонит, он раздраженно крикнул, остановившись перед дверью:

— Никого нет, приходи завтра утром!

— Срочная телеграмма, прими и запиши.

Получив телеграмму, сторож принес ее в свою каморку, включил настольную лампу и, выстукивая точки, стал читать: «27 июля 1979 года трагически погиб протоиерей Федор Миролюбов при исполнении служебных обязанностей, ждем для дальнейших указаний.

Церковный Совет Никольской церкви села Бузихино.»

— Царствие небесного раба божьего отца Федора, — участливо сказал Степан Семенович и перечитал вслух телеграмму.Смутила формулировка: «умер при казни…» Совершенно неразобрался со священником.

«Ну там милиционер или пожарный, в крайнем случае сторожа, не приведи, конечно, Господи, это еще понятно, а батюшка Федор?» — недоуменно пожал плечами Степан Семенович.

Отца Федора он хорошо знал, когда тот еще служил в соборе. Отец отличался от других клириков собора простотой в общении и отзывчивым сердцем, за что его любили прихожане.Десять лет назад у отца Федора в семье было большое горе – погиб его единственный сын Сергей. Произошло это, когда Сергей поспешил домой, чтобы порадовать родителей пережитым экзаменом в Медицинском институте, хотя отец Федор мечтал, чтобы Сын учился в семинарии.

— Но однажды избрал путь не духовного, а телесного врача, все равно — Бог дал ему счастье… Я буду лечить в старости, — сказал отец Федор Степан Семенович, когда они сидели за чаем в приюте Кафедральный собор.Вот где было найдено это ужасное сообщение.

По пути из института Сергей увидел, как четверо парней избили пятого прямо возле остановки. Женщины на останавливающие крики пытались вырубить хулиганов, но те не обращали внимания на уже лежащие ноги. Мужчины, стоявшие на остановке, застенчиво отворачивались. Сергей, не думая, бросился на выручку. Кто извлек его нож, следствие выяснило только через месяц. Почему от этого Сына Отца Федора уже не мог вернуть никто.

Через сорок дней после смерти сына отец Федор каждый день служил часам ужин и воспоминания. И как сорок дней прошло, часто замечают отца Федора в Хмлы. Бывало, и на службу приходил пьяный. Но старались не болеть, понимая его состояние, сочувствовали ему. Однако вскоре стал делать все тяжелее. Епископ несколько раз переводил отца Федора в должность Псалтири, чтобы исправить от вина. Но один случай заставил владыку пойти на крайние меры и уволить отца Федора за штат.

Как-то, получив месячное жалованье, отец Федор зашел в стекломатик, который располагался недалеко от собора. Завсегдатаи этого заведения относились к отцу уважительно, ибо он за ее доброту тянул их за свой счет. В тот день была годовщина смерти сына, и отец Федор, сгребая на прилавке все жалованье, велел весь вечер угощать всех желающих. Буря наслаждений, поднявшаяся в нарезке, вылилась в конце пьянки торжественным шествием.С соседней стройки привезли носилки, на них напоили отца Федора и, объявив себя великим папой, через весь квартал понесли домой. После этого случая отец Федор и угодил на гос. Два года он был без служения до своего назначения в Бузихинский приход.

Степан Семенович в третий раз перечитал телеграмму и, пожертвовав, стал набирать номер домашнего телефона Господа. Трубка поднята классиком Lord of Glory.

— Его Высокопреосвященство занято, прочтите мне телеграмму, я напишу, потом дам.

Содержание телеграммы славы озадачило не меньше охранника. Он стал размышлять: «Трагически погибнуть в наше время — пара пустяков, что очень часто бывает. Например, в прошлом году погиб в автокатастрофе Прододакакон с женой. Но при чем тут обязанности? Что может случиться во время Поклонение?Наверное, в этих бушинцах есть что-то мыльное.»

Слава была из тех мест и хорошо знала деревня Бузихино.Он был известен религиозным характером жителей деревни. С необузданным нравом Бузихинцев бишине пришлось столкнуться. Бузихинский приход доставлял ему хлопот больше, чем все остальные приходы епархии, вместе взятые. Какой бы священник им ни назначал, он там надолго не задерживался. Год отсидит, ну от силы другой — и начнутся жалобы, письма, угрозы. Никто не мог послать буджиганов. За один год три ренелста пришлось поменять.Злой был злой, два месяца вообще никого не назначал. Бузихинцы эти два месяца, как кредит, сами читали и пели в церкви. Только от этого маленького утешения, без отца не пообедать, стали просить вы священника. Епископ говорит им:

— У меня нет к вам священника, никто не хочет идти на приход!

Но не отступают, просят, умоляют:

— Хоть кто-нибудь, хоть на время, а то приближается Пасха! Как в такой великий праздник без отца? Грех.

Перепутался над ними с архиереем, вызвал к себе на стат. на стат. протоиерея Федора Миролюбова и говорит ему:

«Даю тебе, отец Федор, последний шанс на исправление, назначаю настоятелем в Бузигино, продержусь там три года — все будут прощать.

Отец Федор от радости в ноги поклонился и, попробовав, что месяц, ни грамма в рот не взял, довольный идет к месту назначения.

Проходящий месяц, другой, год.Жалобы на жалобы никто не покупал. Это радует Его Высокопреосвященство, но в то же время беспокоит: странно, что жалоб нет. Разлучает подростка Отец Леонид Звякин, чтобы узнать, как обстоят дела. Ездил отец Леонид, сообщает:

«Все в порядке, прихожане довольны, Церковный Совет доволен, отец Федор тоже доволен.

Пересели епископа на такое чудо, а с ним и всех епархиальных работников, но стали ждать: не может быть, чтобы второй год продержался.

Но прошел еще год, пошел третий. Я епископа не терпел, звоню отцу Федора, спрашивает:

— Скажите, отец Федор, как вам удалось найти общий язык с бузихинцами?

«Это было несложно», — отвечает отец Федора. — Я пришел к ним, так они сразу размазали свою главную слабость, и сыграли.

— Каково это? — удивился епископ.

— А я понял, владыка, что бузихинцы — народ непомерно гордый, не любит, когда они в обморок, вот я и сказал им на первых проповедях: так, мол, и так, братья и сестры, вы знаешь, с какой целью ты мне назначал скулить? Они сразу насторожились: «Какая цель?» — «И с такой целью, мой любимый, чтобы ты направил меня на правильный путь.Тут сразу рты раскрыли от неожиданности, и дальше я не допел: «Семинарии не кончил, а еще пел и читал на поллосы и потому, что попы вышли в полуграфике. А по отсутствию формирующего образования он стал запредельным, за что был уволен со службы на гос. Тут сочувственно вскинули головы. «И, оставшись, говорю, — без средств на пропитание, толкнул на жалкое существование штаба. В довершение ко всему от меня ушла жена, не желая делить со мной судьбу.Как сказал, так и в глазах моих слезы сами себя сделали. Смотрю, а в глазах прихожан на мокром месте. «Так мне бы бездна, — продолжаю, — да наш владыка, не дай бог здравие его, заколебал светлый ум свой, что я должен был назначить меня к вам для собственного спасения, а он мне говорит: «Никто, отче Федоре, вам во всей епархии помочь не может, окромя Бущинцев, для народа мудрых, добрых и благочестивых людей живут в этом селе. Они наставят вас верно.» Поэтому прошу вас и молю вас, дорогие братья и сестры, не оставляйте меня с вашими мудрейшими советами, поддержкой, а где я не прав — уточнить.Ибо отныне в руках твоя судьба. С тех пор мы живем в мире и согласии.

На епископа эта история, однако, произвела удручающее впечатление.

— Что такое отец Федор? Как ты посмел приписать слова, произносимые не мной? Я послал тебя пастухом, и ты пришел к приходу заблудших овец. Выходит, вы не стая, и она вас хватает?

«А по мне, — отвечает отец Федор, — он еще кого хватает, лишь бы мир был и все были довольны.»

Этот ответ совсем вывел епископа из себя, и он отправил отца Федора за штатом.

Бузихинцы совсем не приняли вновь присланного священника и пригрозили, что, если им не вернут отца Федора, они дойдут до самого Патриарха, но не отступят. Самая ряса предложила заманить епископа, чтобы он приехал и перевернул его вместе с ним колесиками, а обратно не вытащить, пока не вернется отец Федор. Но епископ уже подготовился и решил не устраивать скандал.И Федор Федор Бузихинз вернулся.

С тех пор прошло пять лет. И вот Слава держал телеграмму, недоумевая, что могло случиться в Бузихине.

А у Бузыгина вот что. Отец Федор всегда рано вставал и никогда не трахался в постели, умывался, читал правило. Так начиналось каждый день. Но в то утро, открыв глаза, он почти полчаса лежал в постели с блаженной улыбкой: Я видел ночью свою покойную мать. Сны отец Федор видел редко, а тут такой необычный, такой светлый и светлый.

Сам отец Федор во сне был просто мальчик Федя, который бросился на коне в родную деревню, а мать шла ему из дома встречать и кричала: «Федя, дай коню отдохнуть, завтра поедем с ярмарки на ярмарку завтра». С этими словами отец Федор проснулся, но сердце его продолжало радостно биться, и он мечтательно улыбался, вспоминая детство. Увидеть во сне мать он посчитал хорошим знаком, а это значит, что душа ее спокойна, потому что в церкви о ней постоянно вооружаются молитвы.

Посмотрев настенные классы, он, ворча, встал с постели и подошел к умывальнику. После молитвы, как обычно, пошел пить чай на кухню и напился, тут же читал только что принесенные газеты. Дверь отворилась — и показалась вихревая голова Петьки, внука Парамонова церковного ларька.

— Отец Федор, а я вам каралы привезла, свежая, только что пойманная.

— Ну иди, покажи свой улов, — добродушно сказал отец Федор.

Приезд Пети всегда был для отца Федора радостным событием, он любил этого мальчика, который напоминал ему о его погибшем сыне.«Ой, если бы он прошел мимо, то не освоил бы отца, сейчас бы у меня, наверное, были бы внуки. А так, значит, Богу угодно», — задумчиво-задумчиво сказал отец Федор.

Петька без гостиницы не уходил, то сладостей ему полные карманы, то пряников. Но я, конечно, понимала, что Петя не для того приходит к нему, и уж больно любопытный, он обо всем расспрашивал отца Федора, да такие вопросы иногда мудрость задавала, что сразу не ответят.

«Маленькие карасики», — смущенно оправдывался Петя, растягивая целлофановый пакет с десятком мелких, с ладошкой, карасей.

— Любая благодать, — гулял отец Федора, ставя карась в холодильник. — Да, и самое главное, что от работы своими руками принес подарок. А это для вас доп. — И с этими словами он протянул Петьке большую шоколадную плитку.

Поблагодарив, Петя повертел шоколадку в руке, попытался сунуть в карман, но шоколадка ему не пошла, а потом он согласился со своей пазухой.

«Э-э, брат, так не пойдёт, пузо у тебя горячее, шоколад тает — и дома не скажешь, лучше в газете. А теперь, если не торопишься, садись, пей чай

— Спасибо, батюшка, корова мать упала, так что молоко уже выпито.

— Как впрочем, подскажите.

— Отец Федор, мой дедушка говорит, что когда я вырасту, я получу от вас рекомендацию и поступлю в семинарию, а потом буду священником, как вы.

— Да будет тебе еще лучше.Ведь неграмотных я в семинариях не учил, лет не было, и семинарий тогда не было.

— Вот вы говорите «безграмотный», а откуда вы все знаете?

— Библию читал, еще какие-то книги есть. Мало и знаю.

«А папа говорит, что в семинарии делать нечего, так как церковь скоро завалят, а лучше поступить в сельскохозяйственный институт и стать агрономом, как он.

— Ну, я сказал твоему холостяку, — усмехнулся отец Федора.- Я умру, твой отец умрет, ты когда-нибудь умрешь, а церковь будет стоять вечно, до исчерпания века.

— Я тоже так думаю, — согласился Петя. — Вот нашей церкви сколько лет, и ничего не происходит, а клуб вроде недавно построен, и трещина в стене пошла. Дедушка говорит, что раньше их крепко строили, раствор замешивали на яйцах.

— Здесь, брат, не про яйца. Когда я сказал, что храм будет стоять вечно, я не имел в виду наш храм, это дело рук человеческих, может, и разрушился.А сколько храмов на мой век, и монастыри взорвали и вспыхнули, и церковь живет. Церковь – это все мы, верующие во Христа, а Он глава нашей церкви. Так что, хоть отец твой компетентный на селе и услышит, но речи Его Номуда.

— Как стать мудрым? Сколько я должен учиться, больше, чем отец, что ли? — озадачился Петя.

— Да как вам сказать… Я встречал людей совершенно безграмотных, но мудрых. «Начало мудрости — страх Господень» — сказано в Священном Писании.

Петя лукаво щурит глаза:

— Вы только что сказали, что нужно любить Бога. Как это можно любить и одновременно бояться?

— Ты любишь свою мать?

— Конечно.

— Ты ее боишься?

— Нет, она не делает мне больно, как отец.

— А ты боишься сделать что-то подобное, с чего бы твоей маме так сильно расстраиваться?

— Боюсь, — рассмеялся Питер.

— Ну, значит, должно понять, что это за «страх Господень».

Их разговор прервал стук в дверь. На Родину колхоза вошла Ксения Степановна. Воспользовался изображением и обратился за благословением к отцу Федора.

— У меня разговор, отец, наедине с тобой. — и бросил взгляд на Петьку.

Он, поняв, что ее присутствие нежелательно, попрощавшись, хлопнул дверью.

— Так, батюшка, — заговорщицким голосом начала Семеновна, — ты знаешь, что мой хлопающий мальчик родил, вот уже два месяца как нерешённый.Сердце у меня все плескалось: А самые светлые, можно сказать, живут в ебаном, так хоть внучку задуши, а то не дай Бог беду.

— Ну что ты крестить не несешь? — спросил Федор у Федора, прекрасно понимая, почему Сына Портрага не понесли в церковь.

— Ты что, батюшка, бог с тобой, можно ли? Должность у него какая! Да он и сам не против. Живи мне и говорит: «Одержимся, Мама, Сынок, чтоб никто не видел».

«Ну, это, хорошее дело, если нужно быть тайно формальным.»Когда крестили?

— Пошли, батюшка, теперь нам, все готово. Зять остался, а брат Эвона, из города приехал, будет крестным отцом. А то пойдет — без кума как?

— Да, — многозначительно протянул отец Федор, — без Кумовьева капитана не бывает.

— А Кума, моя племянница, фроскинская дочь. Ну, пойду я, батюшка, все приготовлю, а ты приходи с ближайшими дворами, через сады.

— Да не учите, я знаю…

Семеновна вышла, и отец Федор стал не спеша собираться. Во-первых, проверил принадлежность к крещению, посмотрел на свет пузырь со святым миром, был уже почти на дне. «Хватит пока, а завтра Долиа.» Сложил все это в чемоданчик, положил Евангелие, а поверх всего облачение. Она поставила его старый ряд и, выйдя, направилась через огороды с картошкой по тропинке к дому Портрага.

В просторной Светлой Горнице уже стоял таз с водой, и к нему были прикреплены три свечи.Брат Парторга пошел.

— Василий, — представился он, протягивая отцу Федору руку.

— Протоиерей Федор Миролюбов, настоятель Никольского храма села Бузихино.

От такого длинного названия Василий смутился и, смущенно нахмурившись, спросил:

— А как же по отчеству?

«А по отчеству не надо, назовите проще: Отец Федор или Батюшка», — ответил на эффект эффектом отец Федора.

— Отец Федор-Батюшка, подскажите, что делать. Я никогда не участвовал в этом обряде.

«Не обряд, а таинство», отец Федор был полностью настроен на то, чтобы Василий окончательно запутался. — И тебе ничего не надо делать, стой здесь и держи свой гудлок.

Зашла в хубе и кума, четырнадцатилетнего аненута, с младенцем на руках. В комнате с беспокойным любопытством огляделась жена Портрага.

— А маму на крестины не ставят, — строго сказал отец Федор.

— Иди, иди, доченька, — огрызнулась на нее Семеновна. — Тогда позвони.

Отец Федор не торопился с крещением, затем позвал мать мальчика и после краткой проповеди о пользе воспитания детей в христианской вере благословил мать, прочитав над ней молитву.

«А теперь,» прошу стол к столу, нужно отметить крестины и за здоровье внука попить», Семеновна гуляла.

В такой же просторной, как рог, кухне был накрыт стол, на котором одних блюд не счесть: огурцы маринованные, помидоры, капуста квашеная-квашеная, соленая гуща под сметаной и селедка жирная, нарезанная\ u200b крупными ломтиками, сбрызнутыми масличными кольцами и политыми маслом.Посреди стола была связана литровая бутылка с прозрачной, как стекло, жидкостью. Возле большой миски копченый вареный картофель, посыпанный зеленым луком. Было от чего бежать в глаза. Отец Федор уважительно посмотрел на бутылку.

Семеновна, перехватив взгляд отца Федора, поспешно объяснила:

— Чистая Первак, сама выгнанная, прозрачная, как слеза. Ну ты, Вася, пригласи отца к столу.

— Ну, батюшка, садись, по русскому обычаю, — в маленьком годечке, — а довольно потирая руки, сказал Василий.

— по русским обычаям я должен сначала помолиться и благословить трапезу, а потом ты садись, — сказал отец Федора и повернулся к переднему углу, хотел сам встать с божьим знаком, но рука, поднесенная ко лбу, замерла , потому что в углу висел только портрет Ленина.

Семеновна подписала, бросилась за печкой, вынесла оттуда к иконе и, сняв портрет, повесила ее на освободившийся гвоздь.

— Прости нас, батюшка, они молодые, все партия.

Отец Федор прочитал наше «Отче» и широким крестом освятил стол:

— Христе, Боже, благословение и подиум, раба твоя, Яко святая Еси всегда, ныне и также исповедуемая и во веки веков, Аминь.

Слово «бытие» он как-то особо выделил, сделав на нем ударение. Потом сели, и Василий тут же пролил на стаканы самогон. Был провозглашен первый тост за новорождённого. Отец Федор, выпив, разгладил усы и Имущество:

— Первач, крепкий, — и стал есть квашеную капусту.

«А можно ли с водкой сравнить, блазион такой, на химию гонять, а тут ваш хор», — сказал Василий. «Только вот как приехать из города домой, и можно нормально отдохнуть, расслабиться. Недаром Высоцкий поет: «А если не из опилок гонять, то что ж с трех-четырех, с пяти бутылок?!» — И засмеялся.- И как правильно, после водки голова болит, а после перваки — хоть хны, утром удивляешься — и опять можно целый день пить.

Отец Федор молча отдал дань закускам, лишь изредка согласно кивая головой.

Протоиерей Николай (Агафонов) — Выдающийся православный писатель, священник Русской Православной Церкви, миссионер, проповедник. Настоятель храма святых Мироносских жен в Самаре. Член Союза писателей России.

Батюшка родился в 1955 году в крохотном поселке Усавы Пермского края. Затем семья переехала на Волгу, где и прошло его детство. Школу закончил в Тольятти, затем последовала служба в армии.В 1976 году поступил в Московскую духовную семинарию. Через год рукоположен в диаконы, в 1979 г. — во пресвитера. Отец служит в небольших сельских церквях, потом назначен в Волгоград. В 1992 году она заканчивает Ленинградскую педагогическую академию. Указом Священного Синода священник Николай Агафонов назначен на ответственную должность ректора вновь созданной Саратовской духовной семинарии. В 1997 году она переезжает в Волгоград, где занимает должность настоятеля храма в честь великомученицы Параскевы, а также становится во главе Волгоградской епархии.Под его непосредственным руководством были построены на плаву два миссионерских храма. За это Патриарх Алексий II наградит отца Николая орденом Святого Иннокентия III.

В 2002 году публикуются первые два рассказа протоиерея Николая Агафонова. Так начался его литературный путь. Сегодня известны такие известные сборники рассказов, как «Незамутненные рассказы», ​​«Свет золотой луны», «Преодоление земного влечения», «Очень важный поступок», «Неисчислимость обыкновенных рассказов» и др. Он является автором автор замечательного исторического романа «Жена Мировой», посвященного великому и смиренному подвигу тихих, неприметных женщин, следующих за Христом.Они являются для каждого из нас образцом достойного служения Богу и людям. В предисловии к книге сам автор пишет, что подвиг болотника трудно переоценить. Они всегда были примером для христиан. Как и для русских женщин, которые в лихие годы начала 20 века, когда священники были убиты, храмы сожжены, веру сохранили и многие святыни были сняты с устава. Возможно, именно благодаря таким скромным русским женщинам и не угасла вера в нашу страну.Также об отце написан выдающийся роман « ». Автору удалось создать живой образ великого просветителя, уникального поэта, писателя VIII века — св. Иоанна Дамаскина. Действие романа разворачивается на фоне жестокой войны между христианами и мусульманами.

Священник Николай Агафонов пишет для детей. Так уж очень понравился маленьким читателям его рассказ «Продажа щенков». Он учит добру и искреннему сочувствию. Ведь даже взрослому человеку непросто подарить то, что ему очень дорого.И какой-то маленький мальчик, исполнивший самую главную мечту — ему подарили щенка. А вдруг ему это надо давать?

За свое творчество протоиерей Николай Агафонов награжден премией Хрустальной Розы Виктора Росова в 2005 г., Премией Святого князя Александра Невского в 2007 г., Патриаршей литературной премией в 2014 г.

%PDF-1.4
% Созданный ReportLab PDF-документ http://www.reportlab.h).*=pagW’Lg?hGb8Y&\\lRQ,17X6?dra5*q_+gZ3a(KC@onIWdNNiMF=09dI\cC-tYLd?l2B`86!!dZt0E-&K!Pt8c,Q6Bh=*»KonNT,1BUTE?e( M»j’Rdh»#H*JY6Y/j_`.fl4a8>Wl[G%)ufpL4oKO~>endstream
эндообъект
% ‘Annot.NUMBER1’: класс PDFDictionary
4 0 объект
>
/Граница [ 0
0
0 ]
/Прямо [ 184,9429
768.041
373,743
779,291 ]
/Подтип /Ссылка
/Тип /Аннотация >>
эндообъект
% ‘FormXob.9d8d5d5ab585433084e52c018116cc0c’: класс PDFImageXObject
5 0 объект
>
ручей
Гб»[2T7$.CE2u9UE;)Ci4j`;_mbIm>lU4Ugft’!_)]0nePn8#`!72(GF[-%[MN=QY!Gt+1$37J64″g~>endstream
эндообъект
% ‘Annot.NUMBER2’: класс PDFDictionary
6 0 объект
>
/Граница [ 0
0
0 ]
/Rect [ 196.1929
756.791
279,8575
768.041 ]
/Подтип /Ссылка
/Тип /Аннотация >>
эндообъект
% ‘Страница1’: класс PDFPage
7 0 объект
% Страничный словарь
> >>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Аннот.NUMBER3’: класс PDFDictionary
8 0 объект
>
/Граница [ 0
0
0 ]
/Rect [ 399.0215
611.4981
534,7576
622,7481 ]
/Подтип /Ссылка
/Тип /Аннотация >>
эндообъект
% ‘Annot.NUMBER4’: класс PDFDictionary
9 0 объект
>
/Граница [ 0
0
0 ]
/Прямо[ 340.8929
558.4981
476,629
569,7481 ]
/Подтип /Ссылка
/Тип /Аннотация >>
эндообъект
% ‘Annot.NUMBER5’: класс PDFDictionary
10 0 объект
>
/Граница [ 0
0
0 ]
/Прямо[ 291.8865
394.2481
419.4598
405,4981 ]
/Подтип /Ссылка
/Тип /Аннотация >>
эндообъект
% ‘Annot.NUMBER6’: класс PDFDictionary
11 0 объект
>
/Граница [ 0
0
0 ]
/Прямо[ 86.03937
345,2481
221,7755
356,4981 ]
/Подтип /Ссылка
/Тип /Аннотация >>
эндообъект
% ‘Страница2’: класс PDFPage
12 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница3’: класс PDFPage
13 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 4’: класс PDFPage
14 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница5’: класс PDFPage
15 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница6’: класс PDFPage
16 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница7’: класс PDFPage
17 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница8’: класс PDFPage
18 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница9’: класс PDFPage
19 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница10’: класс PDFPage
20 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница11’: класс PDFPage
21 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница12’: класс PDFPage
22 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница13’: класс PDFPage
23 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница14’: класс PDFPage
24 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница15’: класс PDFPage
25 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница16’: класс PDFPage
26 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница17’: класс PDFPage
27 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница18’: класс PDFPage
28 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page19’: класс PDFPage
29 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница20’: класс PDFPage
30 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница21’: класс PDFPage
31 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница22’: класс PDFPage
32 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница23’: класс PDFPage
33 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница24’: класс PDFPage
34 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница25’: класс PDFPage
35 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница26’: класс PDFPage
36 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 27’: класс PDFPage
37 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 28’: класс PDFPage
38 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница29’: класс PDFPage
39 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница30’: класс PDFPage
40 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница31’: класс PDFPage
41 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница32’: класс PDFPage
42 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница33’: класс PDFPage
43 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница34’: класс PDFPage
44 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница35’: класс PDFPage
45 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница36’: класс PDFPage
46 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница37’: класс PDFPage
47 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница38’: класс PDFPage
48 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница39’: класс PDFPage
49 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница40’: класс PDFPage
50 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница41’: класс PDFPage
51 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница42’: класс PDFPage
52 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница43’: класс PDFPage
53 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница44’: класс PDFPage
54 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница45’: класс PDFPage
55 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница46’: класс PDFPage
56 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница47’: класс PDFPage
57 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница48’: класс PDFPage
58 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница49’: класс PDFPage
59 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница50’: класс PDFPage
60 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница51’: класс PDFPage
61 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница52’: класс PDFPage
62 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница53’: класс PDFPage
63 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница54’: класс PDFPage
64 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница55’: класс PDFPage
65 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница56’: класс PDFPage
66 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница57’: класс PDFPage
67 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница58’: класс PDFPage
68 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница59’: класс PDFPage
69 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница60’: класс PDFPage
70 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница61’: класс PDFPage
71 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница62’: класс PDFPage
72 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница63’: класс PDFPage
73 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница64’: класс PDFPage
74 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница65’: класс PDFPage
75 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница66’: класс PDFPage
76 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница67’: класс PDFPage
77 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница68’: класс PDFPage
78 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница69’: класс PDFPage
79 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница70’: класс PDFPage
80 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница71’: класс PDFPage
81 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница72’: класс PDFPage
82 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница73’: класс PDFPage
83 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница74’: класс PDFPage
84 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница75’: класс PDFPage
85 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница76’: класс PDFPage
86 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница77’: класс PDFPage
87 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница78’: класс PDFPage
88 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница79’: класс PDFPage
89 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница80’: класс PDFPage
90 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница81’: класс PDFPage
91 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница82’: класс PDFPage
92 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница83’: класс PDFPage
93 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница84’: класс PDFPage
94 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница85’: класс PDFPage
95 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница86’: класс PDFPage
96 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница87’: класс PDFPage
97 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница88’: класс PDFPage
98 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница89’: класс PDFPage
99 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница90’: класс PDFPage
100 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница91’: класс PDFPage
101 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница92’: класс PDFPage
102 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница93’: класс PDFPage
103 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница94’: класс PDFPage
104 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница95’: класс PDFPage
105 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница96’: класс PDFPage
106 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница97’: класс PDFPage
107 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница98’: класс PDFPage
108 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page99’: класс PDFPage
109 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница100’: класс PDFPage
110 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница101’: класс PDFPage
111 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница102’: класс PDFPage
112 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница103’: класс PDFPage
113 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница104’: класс PDFPage
114 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница105’: класс PDFPage
115 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница106’: класс PDFPage
116 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница107’: класс PDFPage
117 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница108’: класс PDFPage
118 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница109’: класс PDFPage
119 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница110’: класс PDFPage
120 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница111’: класс PDFPage
121 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница112’: класс PDFPage
122 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница113’: класс PDFPage
123 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘ФормаXob.CE2u9UE;)Ci4j`;_mbIm>lU4Ugft’!_)]0nePn8#`!72(GF[-%[MN=QY!Gt+1$37J64″g~>endstream
эндообъект
% ‘Страница114’: класс PDFPage
125 0 объект
% Страничный словарь
> >>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница115’: класс PDFPage
126 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница116’: класс PDFPage
127 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница117’: класс PDFPage
128 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница118’: класс PDFPage
129 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница119’: класс PDFPage
130 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница120’: класс PDFPage
131 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница121’: класс PDFPage
132 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница122’: класс PDFPage
133 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница123’: класс PDFPage
134 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница124’: класс PDFPage
135 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница125’: класс PDFPage
136 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница126’: класс PDFPage
137 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница127’: класс PDFPage
138 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница128’: класс PDFPage
139 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница129’: класс PDFPage
140 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница130’: класс PDFPage
141 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница131’: класс PDFPage
142 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница132’: класс PDFPage
143 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница133’: класс PDFPage
144 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница134’: класс PDFPage
145 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница135’: класс PDFPage
146 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница136’: класс PDFPage
147 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница137’: класс PDFPage
148 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница138’: класс PDFPage
149 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница139’: класс PDFPage
150 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница140’: класс PDFPage
151 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница141’: класс PDFPage
152 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница142’: класс PDFPage
153 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница143’: класс PDFPage
154 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница144’: класс PDFPage
155 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница145’: класс PDFPage
156 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница146’: класс PDFPage
157 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница147’: класс PDFPage
158 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница148’: класс PDFPage
159 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница149’: класс PDFPage
160 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница150’: класс PDFPage
161 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница151’: класс PDFPage
162 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница152’: класс PDFPage
163 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница153’: класс PDFPage
164 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница154’: класс PDFPage
165 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница155’: класс PDFPage
166 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница156’: класс PDFPage
167 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница157’: класс PDFPage
168 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница158’: класс PDFPage
169 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница159’: класс PDFPage
170 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница160’: класс PDFPage
171 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница161’: класс PDFPage
172 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница162’: класс PDFPage
173 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница163’: класс PDFPage
174 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Аннот.NUMBER7’: класс PDFDictionary
175 0 объект
>
/Граница [ 0
0
0 ]
/Rect [ 227,5795
698,9253
363,3156
710.1753 ]
/Подтип /Ссылка
/Тип /Аннотация >>
эндообъект
% ‘Страница164’: класс PDFPage
176 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница165’: класс PDFPage
177 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница166’: класс PDFPage
178 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница167’: класс PDFPage
179 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница168’: класс PDFPage
180 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница169’: класс PDFPage
181 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница170’: класс PDFPage
182 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница171’: класс PDFPage
183 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница172’: класс PDFPage
184 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница173’: класс PDFPage
185 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница174’: класс PDFPage
186 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница175’: класс PDFPage
187 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница176’: класс PDFPage
188 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница177’: класс PDFPage
189 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница178’: класс PDFPage
190 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница179’: класс PDFPage
191 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page180’: класс PDFPage
192 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница181’: класс PDFPage
193 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница182’: класс PDFPage
194 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница183’: класс PDFPage
195 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница184’: класс PDFPage
196 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница185’: класс PDFPage
197 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница186’: класс PDFPage
198 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница187’: класс PDFPage
199 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница188’: класс PDFPage
200 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница189’: класс PDFPage
201 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page190’: класс PDFPage
202 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница191’: класс PDFPage
203 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница192’: класс PDFPage
204 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница193’: класс PDFPage
205 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница194’: класс PDFPage
206 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page195’: класс PDFPage
207 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница196’: класс PDFPage
208 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница197’: класс PDFPage
209 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница198’: класс PDFPage
210 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page199’: класс PDFPage
211 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница200’: класс PDFPage
212 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница201’: класс PDFPage
213 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница202’: класс PDFPage
214 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница203’: класс PDFPage
215 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница204’: класс PDFPage
216 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница205’: класс PDFPage
217 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница206’: класс PDFPage
218 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница207’: класс PDFPage
219 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница208’: класс PDFPage
220 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница209’: класс PDFPage
221 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page210’: класс PDFPage
222 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page211’: класс PDFPage
223 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница212’: класс PDFPage
224 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница213’: класс PDFPage
225 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница214’: класс PDFPage
226 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница215’: класс PDFPage
227 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница216’: класс PDFPage
228 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница217’: класс PDFPage
229 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page218’: класс PDFPage
230 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница219’: класс PDFPage
231 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page220’: класс PDFPage
232 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница221’: класс PDFPage
233 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница222’: класс PDFPage
234 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница223’: класс PDFPage
235 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница224’: класс PDFPage
236 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница225’: класс PDFPage
237 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page226’: класс PDFPage
238 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница227’: класс PDFPage
239 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница228’: класс PDFPage
240 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page229’: класс PDFPage
241 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница230’: класс PDFPage
242 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница231’: класс PDFPage
243 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница232’: класс PDFPage
244 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница233’: класс PDFPage
245 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница234’: класс PDFPage
246 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница235’: класс PDFPage
247 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница236’: класс PDFPage
248 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 237’: класс PDFPage
249 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница238’: класс PDFPage
250 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница239’: класс PDFPage
251 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page240’: класс PDFPage
252 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница241’: класс PDFPage
253 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница242’: класс PDFPage
254 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 243’: класс PDFPage
255 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница244’: класс PDFPage
256 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница245’: класс PDFPage
257 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 246’: класс PDFPage
258 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница247’: класс PDFPage
259 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 248’: класс PDFPage
260 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 249’: класс PDFPage
261 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница250’: класс PDFPage
262 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница251’: класс PDFPage
263 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница252’: класс PDFPage
264 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница253’: класс PDFPage
265 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 254’: класс PDFPage
266 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница255’: класс PDFPage
267 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница256’: класс PDFPage
268 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 257’: класс PDFPage
269 ​​0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница258’: класс PDFPage
270 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница259’: класс PDFPage
271 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page260’: класс PDFPage
272 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница261’: класс PDFPage
273 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница262’: класс PDFPage
274 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница263’: класс PDFPage
275 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница264’: класс PDFPage
276 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page265’: класс PDFPage
277 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page266’: класс PDFPage
278 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 267’: класс PDFPage
279 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page268’: класс PDFPage
280 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page269’: класс PDFPage
281 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница270’: класс PDFPage
282 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 271’: класс PDFPage
283 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 272’: класс PDFPage
284 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 273’: класс PDFPage
285 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 274’: класс PDFPage
286 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 275’: класс PDFPage
287 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 276’: класс PDFPage
288 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 277’: класс PDFPage
289 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 278’: класс PDFPage
290 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 279’: класс PDFPage
291 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница280’: класс PDFPage
292 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 281’: класс PDFPage
293 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница282’: класс PDFPage
294 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 283’: класс PDFPage
295 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 284’: класс PDFPage
296 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 285’: класс PDFPage
297 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 286’: класс PDFPage
298 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 287’: класс PDFPage
299 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 288’: класс PDFPage
300 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница 289’: класс PDFPage
301 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница290’: класс PDFPage
302 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница291’: класс PDFPage
303 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница292’: класс PDFPage
304 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница293’: класс PDFPage
305 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница294’: класс PDFPage
306 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница295’: класс PDFPage
307 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница296’: класс PDFPage
308 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница297’: класс PDFPage
309 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница298’: класс PDFPage
310 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница299’: класс PDFPage
311 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница300’: класс PDFPage
312 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница301’: класс PDFPage
313 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница302’: класс PDFPage
314 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница303’: класс PDFPage
315 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница304’: класс PDFPage
316 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница305’: класс PDFPage
317 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница306’: класс PDFPage
318 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница307’: класс PDFPage
319 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница308’: класс PDFPage
320 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница309’: класс PDFPage
321 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page310’: класс PDFPage
322 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Page311’: класс PDFPage
323 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница312’: класс PDFPage
324 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница313’: класс PDFPage
325 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница314’: класс PDFPage
326 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница315’: класс PDFPage
327 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница316’: класс PDFPage
328 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница317’: класс PDFPage
329 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница318’: класс PDFPage
330 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница319’: класс PDFPage
331 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница320’: класс PDFPage
332 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница321’: класс PDFPage
333 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница322’: класс PDFPage
334 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница323’: класс PDFPage
335 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница324’: класс PDFPage
336 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница325’: класс PDFPage
337 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница326’: класс PDFPage
338 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница327’: класс PDFPage
339 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница328’: класс PDFPage
340 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница329’: класс PDFPage
341 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница330’: класс PDFPage
342 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница331’: класс PDFPage
343 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница332’: класс PDFPage
344 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница333’: класс PDFPage
345 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница334’: класс PDFPage
346 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница335’: класс PDFPage
347 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница336’: класс PDFPage
348 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница337’: класс PDFPage
349 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница338’: класс PDFPage
350 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница339’: класс PDFPage
351 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница340’: класс PDFPage
352 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница341’: класс PDFPage
353 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница342’: класс PDFPage
354 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница343’: класс PDFPage
355 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница344’: класс PDFPage
356 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница345’: класс PDFPage
357 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘Страница346’: класс PDFPage
358 0 объект
% Страничный словарь
>
/Повернуть 0
/Транс >
/Тип /Страница >>
эндообъект
% ‘toUnicodeCMap:AAAAAA+DejaVuSans’: класс PDFStream
359 0 объект
>
ручей
xmMoX=˩ H%Dʢ/TA,>Q+͌%cgne:lswp:Lۡ6|?>f77yzZca3柧0ǧ?r]n7i

Методическая разработка «Боевые подвиги духовенства в Великой Отечественной войне.Подвиг русского военного духовенства в годы Первой мировой войны протоиерей Николай Агафонов ратные подвиги православного духовенства

I. Актуальность исследования.

В связи с объявлением 2012 года годом российской истории особое значение приобретает изучение роли православия и Русской православной церкви в победе русского оружия в самые сложные и драматичные периоды российской истории.

Целью нашего исследования является изучение духовно-нравственного подвига православного русского воинства, совершаемого в разные исторические периоды, когда решалась судьба существования самой российской государственности, народа, его культуры и веры, как главной духовной составляющей человеческая жизнь, было решено.

Задачи исследования — представить в хронологической последовательности действия Русской Православной Церкви по объединению духовно-нравственных сил русского народа в противоборствующие силы, пытающиеся изменить ход нашей истории, стереть имя крупнейшей и самой мятежную страну с политической карты, уничтожить величайшую мировую культуру и ее носителя — великорусский народ.

Методы исследования. Ограниченные временные рамки и прогнозируемый в связи с этим объем исследований позволили применить следующие методы:

Анализ нормативных документов по теме исследования;

Использование цифровых образовательных ресурсов сети Интернет;

Анализ и систематизация материала;

Представление материала по теме конференции «Номученики Российские» в виде электронной презентации, текстовой поддержки и сообщений по теме исследования.

II . Роль русского православного духовенства в победе русского оружия на Куликовом поле.

История Древней Руси XIV века – это история ожесточенной и кровопролитной борьбы за самосознание как целостного независимого государства.

День 8 сентября 1380 года станет началом освобождения Руси от монгольского ига. Великий русский историк Василий Осипович Ключевский так оценивает значение битвы: «Политические результаты победы на Куликовом поле трудно переоценить.Успехи русского оружия разрушили прежнюю веру в непобедимость Золотой Орды, увеличили число сторонников объединительного процесса и информировали московского князя о важности общенационального лидера Северной Руси.

Исторические документы донесли до нас описание событий, предшествовавших битве. Накануне битвы, 18 августа 1380 года, законный князь Московский Димитрий испросил благословение на Куликовскую битву у преподобного Сергия Радонежского, а также попросил двух воинов для его поддержки — братьев Пересвета и Ослябю.Призвание воинов-монахов имело прежде всего духовное значение. Преподобный Сергий дал им «вместо тленного оружия нетленное — крест Христов сшитый по схимам, и велел вместо золотых шлемов возлагать на себя». Прощаясь с иноками-воинами, преподобный Сергий сказал им: «Мир вам, братия мои, боритесь упорно с погаными татарами, как добрые воины за веру Христову и за все православное христианство. Перед началом битвы монах Пересвет испытал и испытал монгольского воина Челуба, посвященного в высшую бонскую секту воинов — «бон(г)-пон».По легенде он был непобедим: выдержал 300 сражений, и во всех враг потерпел поражение! Поэтому с ним мог справиться не только воин, но и воин Христов, наделенный духовной, Божьей силой.

После победы князь Дмитрий вещает Сергию Радонежскому: «Я победил твоих врагов с твоими слугами, милыми, и моими министрами. Твой отец, оруженосец по имени Пересвет, победил такого же. И если бы, отче, не твои доспехи, то горькую чашу пришлось бы испить многим христианам! «С тех пор преподобный Пересвет причислен к лику святых, а они и все погибшие на Куликовом поле служат панихиду из года в год, пока стоит Россия!

(Святые Воины Рев.Александр Пересвет и Андрей Ослябя (Радонеж). (Ikonodel.ru/ikonograf/ikonografia/peresvet_i_oslyabya.htm)

III . Подвиг народа и православного русского духовенства в Отечественной войне 1812 года.

В десятой главе романа А.С. В «Евгении Онегине» Пушкина строк:

  «Пришла буря двенадцатого года,

 кто нам здесь помог — исступление людей,

  Барклай, зима или русский бог?

Частичным ответом на вопрос писателя о роли православной веры и ее служителей может стать анализ документальных сведений об участии русского духовенства в Отечественной войне 1812 года.

В ответ на царский манифест полковые священники начинают служить во всех вновь образованных полках русской регулярной армии и полках народного ополчения. По данным архива Синода, в 1812 г. в ведомстве войскового духовенства состояло 240 человек, из них около 200 участвовали в Отечественной войне. 14 полковых священников были ранены и контужены во время войны. Священник Черниговского драгунского полка Забуженков погиб в Бородинском сражении.

Священник 19-го егерского полка Василий Васильковский — участник боев под Витебском и Малоярославцем. Он стал первым георгиевским кавалером, получив в награду орден Св. Георгия 4-й степени. Он умер во Франции в 1813 году, во время заграничной поездки.

На алтарь Отечества были принесены в жертву и материальные ценности Русской Православной Церкви. В архивах Святейшего Синода хранятся записи архиереев 32 епархий о пожертвованиях на нужды народного ополчения, по которым было собрано 2405076 рублей.Банкноты 60 копеек, 20 761 руб. 89 копеек серебром.

Что же касается русского солдата, то он с божьей помощью и под руководством мудрых полководцев не только освободил Россию от врага, но и вновь стал освободителем Европы, заслужив уважение и память потомков!

(Ю.А. Кобяков, «Русская Православная Церковь в войне 1812 года». Topwar.ru)

(Вячеслав Котков «Военное духовенство России».

IV .Единство церкви и государства в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

Отношения между Советским государством и Русской Православной Церковью в предвоенные годы были сложными и противоречивыми.
 Нельзя отрицать гонения и репрессии в отношении русского духовенства и разрушения церквей, проведение массовых антицерковных акций и конфискацию церковного имущества в интересах государства.

В то же время нельзя отрицать тот факт, что население Советского Союза по большей части оставалось религиозным! С началом войны общая угроза заставила их забыть взаимные обиды и сплотить силы народа для отпора врагу.Обращения Местоблюстителя Патриарха Сергия к верующим и И.В. У Сталина к гражданам Советского Союза есть общий духовный посыл — объединение всех сил для победы над врагом. Эта естественная, объяснимая двойственность духовно-нравственного выбора простого человека отражена в стихотворении К. Симонова «Ты помнишь Алешу, дороги Смоленщины», написанном в самые горькие дни осени 1941 года.

Как на всякую русскую окраину,

Крестом рук защищая живых,

Сходясь со всем миром, наши прадеды молятся

Ибо в Бога не верят внуки.

Кроме этих трепетных молитв, были и другие церковные дела, приближавшие великую победу, общую для безбожников и верующих.

Церковь сразу обратила внимание верующих на то, что гитлеровская пропаганда лицемерно обещает вернуть нашему народу свободу вероисповедания. Наоборот, фашизм стремится уничтожить все религиозные конфессии в СССР и заменить их сектантскими, языческими и оккультными организациями. Поэтому, защищая территорию нашей страны, мы защищаем право на сохранение нашей традиционной веры.«Не свастика, а Крест призван вести нашу христианскую культуру, нашу христианскую обитель», — писал митрополит Сергий в Пасхальном послании 2 апреля 1942 года.

Начинается сбор средств в помощь фронту среди верующих на подарки солдатам, на содержание раненых, детей-сирот.

По инициативе Церкви проводится сбор средств на создание танковой колонны им. Дмитрия Донского, затем — в авиаотряд. За годы войны от Русской православной церкви в Фонд обороны поступило более 300 миллионов рублей.

Активная роль Русской Православной Церкви в противодействии оккупантам была высоко оценена партийным и государственным руководством. В телеграмме Местоблюстителю митрополиту Сергию от 25 февраля 1943 года И. В. Сталин писал: «Прошу передать православному духовенству и верующим, собравшим 6 миллионов рублей золотых и серебряных вещей на строительство танковой колонны им. Дмитрий Донской, мой искренний привет и благодарность Красной Армии»

Патриотическая деятельность Русской Православной Церкви и ее руководства в первые годы войны сыграла важную, если не решающую роль в резком изменении отношения правительства к Церкви в лучшую сторону.

По стране начинают открываться ранее закрытые приходы (только за январь-ноябрь 1944 г. открыто более 200 церквей, рукоположены священнослужители, возобновляется религиозное образование — открывается Богословский институт в Москве, духовенство возвращается из тюрем, лагерей и изгнанников).

Православная Церковь постепенно начинает оживать. Об этом свидетельствуют следующие факты: с 1941 по 1951 гг. в Русской Православной Церкви количество зарегистрированных приходов увеличилось почти в 5 раз и составило примерно 14.5 тыс., число монастырей достигло 89 (из 4,6 тыс. монашеских).

Итак, в год тяжелых для страны испытаний Церковь своим бескорыстным патриотическим служением убедила власть не только в своей верности ей, но и в верности своей стране и народу, верности своему призванию — быть духовный пастырь православного народа.

«Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны»

(http://войнство.ком/528.html)

( Крюков С.Г. «Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны» svoim.info)

VI . Испытание духовной силы: современная Россия в противостоянии религиозному фанатизму и международному терроризму.

Распад Советского Союза стал очередной вехой на пути народов России.

Кровавые братоубийственные чеченские военные кампании стали очередным тяжелым испытанием веры и верности — верности русского воина воинской присяге и православной вере — неизменной спутнице русской любвеобильной армии на протяжении веков.

11 декабря 1994 года на основании указа Президента Российской Федерации Бориса Ельцина «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики» подразделениями Минобороны и МВД России вошло на территорию Чечни. Началась новая череда Кавказских войн, которую начала царская Россия.

Одним из участников этой войны был пограничник Евгений Родионов.При исполнении воинского долга попал в плен к чеченским боевикам-сепаратистам, где подвергался унижениям и пыткам в течение ста дней. В ответ на предложение главаря бандитов спасти свою жизнь ценой отречения от православной веры Евгений отказался принять ислам и снять православный крест. Сила духа русского солдата была сильнее силы религиозного фанатизма его мучителей.

В ярости бандиты обезглавили воина-мученика, до конца исполнившего свой воинский и духовно-нравственный долг перед Богом и Родиной.

Возможно, подвиг Евгения Родионова во многом способствовал решению Президента страны и Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Российской Федерации о возрождении в Армии института военных священников!

Скачать презентацию «За Веру Царя и Отечества»

Сотни священников в годы Великой Отечественной войны героически защищали Родину

Сотни священнослужителей в годы Великой Отечественной войны героически защищали Родину

В России не принято говорить о вкладе священнослужителей в Победу.Некоторые из церковных деятелей считают предателями тех священников, которые молились за Победу Красной Армии и за успехи их гонителей — коммунистов. Вместо того, чтобы рассказывать о реальных подвигах священнослужителей, нам везут фильм «Поп». Официально прототипом главного героя звали Алексея ИОНОВА — поп, власовец, болтавший с немцами. Ему нагло приписывают героические подвиги тех священников, которые разделили ужас войны со своим народом и были верны своей родине.Наш рассказ о них.

Подвиг священников в Великой Отечественной войне не понять рыночному уму. Судите сами. Они защищали свою Родину, которая, казалось бы, предала их и безжалостно уничтожала до самой войны.

Только в 1937 г. было арестовано 136,9 тыс. православных священников и священнослужителей, из них 85,3 тыс. расстреляно. В 1938 г. было арестовано 28,3 тыс. священнослужителей и 21,5 тыс. расстреляно. В 1939 году из 1500 арестованных 900 были расстреляны. В 1940 — 1941 гг. было арестовано 9100 священнослужителей, расстреляно — 3000.

И чудом оставшихся в живых, отбывших сроки в лагерях, тюрьмах и ссылках, лишившихся в августе 1941 года своих приходов, Родина призывает в строй. Но может ли священнослужитель, даже лишенный прихода, взяться за оружие и пойти убивать?

Священная война

Обиженным священникам оставалось только затаиться, когда военкоматы атаковали рвавшихся на фронт добровольцев. Или сдаться. Что сделали другие. А затем, как прототип героя фильма «Поп», священник-власов Алексей Ионов , эвакуироваться с семьей в Германию, затем переехать в США, вступить в ряды РПЦЗ и сегодня с помощью кинопропуска для праведника России, якобы отправленного в ГУЛАГ.Но как ни старался актер Сергей Маковецкий изобразить сельского отца, фильм в прокате с треском провалился.

Настоящие русские священнослужители не угодили врагу и не лицемерили, прикрываясь ветхозаветной заповедью «Не убий», а руководствовались другой заповедью Христовой : «Нет уже той любви, кроме того, кто возложит вниз его душа для его собственных друзей «. И они молились за своих гонителей-коммунистов, как Иисус молился за распинавших его иудеев и «омывших руки» римлян: «Они не ведают, что творят.

Наша Православная Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она несла испытания, и утешалась его успехами. Она и теперь не оставит свой народ. Она благословляет небесным благословением и предстоящим народным подвигом, — на в первый же день войны предстоятель РПЦ митрополит написал в своем обращении Сергий ( Страгородский ), ныне критикуемый за пропаганду «красных бесов». с пережитой паствой, объясняется еще и лукавыми соображениями о возможной выгоде по ту сторону границы, то это будет прямым предательством Родины и ее пастырского долга.

Священники, дьяконы, певцы, псаломщики, как когда-то герои Куликовской битвы, иноки-богатыри Передержка и Ослябя , защищали русский народ, прекрасно понимая, почему для немцев мы все были русскими, независимо от национальности или религии.

Отдельного учета этого пополнения Красной Армии и ее подвигов никто не вел. Протоиерей Николай Агафонов , автор книги «Ратные подвиги православного духовенства», собирая свидетельства по крупицам, утверждает, что «многие сотни священнослужителей, отслуживших свой срок в армии, стали танкистами, артиллеристами, пехотинцами .Медалями и орденами награждено более сотни. 40 священников награждены медалями «За оборону Ленинграда» и «За оборону Москвы». Более 50 награждены медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Несколько десятков получили медаль «Партизан Великой Отечественной войны». А сколько героев-солдат и офицеров, дав такое слово Богу в трудную минуту, после войны становились священниками или монахами. И гордо 9 мая прикалывали к мантии ордена и медали.

Разведчики и партизаны

В октябре 1943 года впервые в истории Советского Союза сразу 12 священнослужителей были представлены к высоким государственным наградам. К этому времени гитлеровцы зверски замучили и расстреляли каждого второго православного священника за пропаганду партизанского движения только в Полесской епархии на территории нынешней Западной Украины и отошедших к Польше землях. Ужасающей контрмерой была особая жестокость нацистов по отношению к русскому духовенству.

Получив летом 1942 года благословение митрополита Сергия на любую помощь от партизан, священники не только становились связными и разведчиками, но и уходили в отряды или отправляли на службу в них своих сыновей и дочерей. Организовывал взаимодействие с городским подпольщиком, доставлял участникам операций фальшивые документы и одежду, доставлял надежных людей к раненым в госпитали или на дому, подвозил продукты и лекарства.

священник Василий Копычко  успел выполнить почти все перечисленные функции.А прозвали его партизаны Политинформатором за регулярную сдачу сводок Совинформбюро и доведение их сути до прихожан в проповеди. За что фашисты сожгли и церковь, и его дом. Прихожане спасли семью. Награжден орденом Отечественной войны II степени, а также медалями «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» и «За победу над Германией».

Потомственный священник Косма Райна  пришел в партизанский лагерь к своим сыновьям за помощью.Вместе с другими женами и детьми партизан немцы увезли их мать в концлагерь. Отец Космы, не раздумывая, взялся за оружие и вместе с отрядом отправился отбивать женщин и детей. Семья уцелела и собралась вместе в 1946 году, когда сыновья вернулись с военной службы.

Герой двух мировых войн — крестьянин Федор Пузанов   Плохо знал грамоту, а псалмы хороши. За храбрость в Первой мировой войне награжден тремя орденами Св.Ее аналогом станут Георгиевские кресты и Георгиевская медаль II степени, советская медаль «За отвагу». В конце 1920-х стал диаконом и был арестован. По логике таких немцев, как он, «царские воины» должны были усердно молиться за победу немецкого оружия. И Псковская миссия, где после расстрела священников сначала были красные, потом такие молебны были уже фашистами, отправила отца Федора возносить вождям рейха многолетие в храм села Хохловые Горки Псковской области.

Но священник не стал путать добро и зло, вошел в доверие к немцам и стал партизанским разведчиком. На гитлеровцев он не молился, ссылаясь на необразованность и формальное знание канонического служения. Словом, косил под неудобства, да и сам снабжал партизан ценными сведениями. И хитростью спас более 300 односельчан, собранных фашистами в конвой для угона в Германию. Догнав ее за деревней, отец Федор «предупредил» немцев, что впереди партизаны, и «согласился» охранять земляков, пока мотоциклетная колонна проверяет обстановку.И привел людей в партизанский отряд. Награжден медалью «Партизан Великой Отечественной войны». Но местные иерархи и власти не забыли о проявленном своеволии. Вскоре после Победы они были освобождены от обязанностей декана.

Дрю полицаев

Подвиг протоиерея Александра Романушко , собственно, и отражен в фильме «Попса». Разница в том, что летом 1942 года отец Александр служил не в храме, а священником-партизаном в Пинском союзе под командованием легендарного Василия Коржа .Его партизаны провели в тылу врага 1119 дней, уничтожили более 26 тысяч фашистов, разгромили 60 немецких гарнизонов и 5 железнодорожных станций, пустили под откос 468 поездов, разрушили 519 км телефонных и телеграфных линий. Отец Александр участвовал во многих военных и разведывательных операциях.

Летом 1943 года к Коржу пришли местные жители, родители убитого милиционера, с просьбой «прислать священника» на отпевание. Генерал оставил решение священнику.Отец Александр прибыл на кладбище, где его ждали вооруженные полицаи и десятки сел, в сопровождении двух автоматчиков, одетый в одежду, ушел и вдруг сказал: «Братья и сестры, я понимаю горе убитых матери и отца. . Но не наши молитвы и «со святыми упокой» заслужили во гробе лежащего. Он предатель Родины и убийца невинных детей и стариков. Давайте предать его анафеме!

Милиционеры остолбенели, а поп продолжал:

К тебе, заблудшему, моя последняя просьба: искупи перед Богом и людьми свою вину и обрати свое оружие против тех, кто губит наш народ.

Часть милиционеров покинула кладбище вместе со священником, а остальные не осмелились стрелять в них. За этот подвиг отец Александр был награжден медалью «Партизан Великой Отечественной войны» I степени.

Голгофа в Бабьем Яру

Предки Магистра Богословия Архимандрита Александра Вишнякова   три века были церковниками. Один из них служил священником в армии. Иван Грозный в походе в Казань. За подвиг в Первой мировой войне отец Александр в порядке исключения был награжден Солдатским крестом Св.Джордж. Когда командир роты был убит и солдаты стали отступать, полковой священник поднял над головой нательный крест и повел народ в атаку.

В Гражданскую почти присоединился Деникин . Но не было на это Божественной воли — он заболел тифом. Потом начались тюрьмы, ссылки, лагеря. Освободившись в 1940 г., он получил приход в Киеве, куда немцы вошли 19 сентября 1941 г. А с ними униаты и самодостаточные автокефалисты, а также бандеровцы и прочие националисты, для которых отец Александр был » окаянный москвич», крестивший иудеев.С риском для жизни на каждой службе священник читал послание митрополита Сергия к русскому народу. Об этом доложили нацистам, и он попал в гестапо. Спасли образование, блестящий немецкий язык и биографию неоднократно репрессированного. Немцы выпустили Вишнякова в надежде использовать его.

29 сентября 1941 года, когда в Бабьем Яру начались расстрелы, сосед, еврей-мадьяр, отца которого перед войной крестил священник, побежал к отцу Александру за помощью.И умоляя спасти жену и троих детей, немцы повели их на расстрел. Надев в рясе Георгиевский крест, отец отправился в Бабий Яр. Он показал офицерам свидетельство о семейном крещении и добился разрешения найти ее. Но я не нашел одного ребенка до ночи.

А наутро в церкви он услышал свою антифашистскую проповедь. Гестапо этого не простило. Больше месяца его пытали, тщетно выбивая имена крещеных евреев и согласие на сотрудничество.А 9 ноября в колонне военнопленных Красной Армии, подпольщиков, священников и евреев повели на расстрел. Они отошли от колонны на 30 метров, расстреляли стоящих перед ним протоиерея Павла ( Остренского ) и схимонахиню Есфирь , а затем заставили голого раздеться, привязали колючей проволокой руки и ноги к двум скрещенным бревнам, облили водой. бензином и поджег. Полицейские не заметили, что поп, раздевшись, сунул в рот нательный крестик.

Священник обжегся, не раскрывая рта.Его молчание потрясло даже гестапо.

Богородица Полка спасла

Будущий Патриарх Московский и всея Руси Пимен ( Вв ) в августе 1941 года был призван в армию в Узбекистан, где отбывал ссылку. В составе 702-го стрелкового полка воевал на Южном и Степном фронтах. Командовал ротой, дослужился до майора. Все знали, что он бывший поп. В 1943 году полк попал в окружение, и солдаты просили, мол, «помолись о нас, батюшка.Сергей Извеков достал маленькую икону Божией Матери, помолился и предложил штабу направление прорыва. Полк спасся. в тюрьме.Однако он каким-то чудом избежал ее, попав в больницу с туберкулезом позвоночника.В архиве Министерства обороны был обнаружен документ о том, что Извеков «пропал без вести 28 июня 1943 года, исключен (из список агрегата. — Э.К. ) приказом ГУК НВС № 01464 от 17 июня 1946 года.»

Нашли его в Благовещенском монастыре г. Мурома по заявлению службы, начислявшей пенсии красноармейцам, амнистированным в связи с Победой над Германия.После легализации прошел все ступени церковной иерархии, и 30 мая 1971 года был избран главой Русской Православной Церкви.

Зачем Гитлер открывал храмы

Всесоюзная перепись населения, проведенная в январе 1937 г. показал, что, несмотря на атеистическую пропаганду и массовое закрытие церквей, две трети сельского населения и одна треть горожан считают себя верующими.

Нам известно из достоверных источников, что верующий русский народ, стонущий под игом рабства и ожидающий своего освободителя, — писал Гитлер   член Архиерейского Синода Русской Православной Церкви за границей митрополит Анастасий   12 июня 12 г. 1938 г. — постоянно возносит молитвы Богу, чтобы Он спас тебя, наставил и оказал тебе свою всемогущую помощь. Ваш подвиг за немецкий народ и величие Германской империи сделал вас образцом, достойным подражания, и примером того, как нужно любить свой народ и свою Родину, как отстаивать свои национальные сокровища и вечные ценности.

К лету 1941 года в СССР действовало 3732 церкви, в том числе католическая, униатская, протестантская и другие. Из них 3350, то есть почти все, приходились на территорию Западной Украины, Белоруссии, Молдавии и Прибалтики.

Поверив Анастасии, Гитлер сделал ставку на открытие церквей, чтобы завоевать доверие русских верующих и священнослужителей, прошедших репрессии.

Но жестоко просчитался.

Победив, они ушли в монахи

В советское время о Первой мировой войне принято было говорить как о чуждой народу и неудачной.Имена героев намеренно игнорировались: им не ставились памятники, их подвиги не упоминались в учебниках. Был забыт и подвиг военного духовенства. Лишь в последние годы стали известны имена воинских священников, исполнявших свой пастырский долг, и совершенные ими подвиги.

  Дорогами войны прошло много светлых священнослужителей. Так, в рядах военного духовенства некоторое время находились архиепископ Таврический Димитрий (Абашидзе) и епископ Дмитровский Трифон (Туркестанов).Военными пастырями и проповедниками на войне побывали архимандрит Нестор (Анисимов) и иеромонах Николай (Ярушевич), впоследствии митрополиты, а также известные священники-философы Павел Флоренский, Валентин Свенцицкий и другие.
Как и в мирное время, задачей военных пастухов было прежде всего совершение таинств и проповедь Евангелия. Во время боя, согласно инструкции, место военного священника являлось передовым перевязочным пунктом (1). Сюда привозили раненых, которых нужно было исповедовать и причастить.Жрецы также должны были иметь медицинские навыки, чтобы помогать врачам и
анитарам в их работе. В перерывах между боями пастор служил молебны на позициях и беседовал с солдатами. В задачу священника также входило погребение умерших. Удивительно, но примеры подлинного героизма имели место повсюду — и в тыловых госпиталях, и на передовой.

Подвиг, но не долг

Представление о подвигах военного духовенства часто сводится к стереотипу, что духовенство на войне в случае необходимости вело солдат в атаку.Но с пастырской точки зрения этот подвиг был спорным. Протопресвитер Георгий Шавельский, признавая в этом проявлении героизма высшую любовь к ближнему, был тем не менее против введения такого подвига в обязанность, ибо это превращало бы пастырское служение в военную службу (2). Однако патриотический подъем был настолько велик, что таких случаев было много.

24 июня 1915 года иеромонах Нильской пустыни Тверской губернии Амвросий совершил подвиг.Во время боя у села Боба уезда Новая Александрия (Польша), когда гренадеры дрогнули, иеромонах-богатырь с крестом в руках повел их в бой. Немцы были опрокинуты, но о. Амвросий умер (4). Известен и другой случай. 29 августа 1914 года полку, в котором действовал иеромонах Феликс (Носильников), было приказано перейти в наступление. Видя, что солдаты колеблются, пастух, выступив вперед, вдохновенной речью и собственным примером повел воинов в атаку.Когда наступление захлебнулось, иеромонах Феликс отказался отступать и с 30 воинами остался на передовой под постоянным обстрелом.

В бою 19 октября 1916 года погиб священник 318-го Черноярского полка Александр Тарновский. Смерть настигла пастуха, когда он шел впереди своего полка с крестом в руках. Аналогичный подвиг совершил в том же году священник Василий Шпичак. Казанский драгунский полк, в котором служил отец Василий, получил приказ атаковать австрийцев.Однако в полку возникла неразбериха. Тогда о. Василий бросился вперед на своем коне с криком «За мной, ребята!», а за ним, воодушевленный его примером, весь полк (5). Известны имена и других пастухов, которые вели воинов в атаку. Это протоиерей Сергий Соколовский, священники Виктор Кашубский, Иоанн Терлицкий, Иоанн Долишинский, Михаил Дудницкий.

В окопах

Некоторые священники погибли во время проповеди и проповеди на передовой.
Одним из самых ярких примеров подвижничества и героизма является служение священника Александра Вознесенского.Этот пастырь окончил Ярославскую духовную семинарию и Московскую духовную академию, несколько лет служил в Праге, где изучал движение последователей Яна Гуса. Результатом этих исследований стал объемный труд о гуситском движении, к которому была приложена переписка Гуса. Отец Александр является автором акафиста благоверному князю Вячеславу Чешскому, а также перевел на чешский язык несколько церковных служб. Дальнейшее служение священника Александра было связано с армией, где ему удалось установить хорошие отношения с солдатами.Он говорил с ними просто, он никогда не выставлял напоказ свое образование. «Он не раз удивлялся своей выносливости, — вспоминал священник Г. Кармазин, — когда, несмотря на последствия паралича ног, весело ходил среди воинов, ведя с ними беседы на ходу.

Во время Первой мировой войны отцу Александру не раз приходилось вести свой полк в атаку. Часто под вражеским огнем он предупреждал умирающих и хоронил мертвых. 8 июля 1915 г. у города Покрой (Литва) ему пришлось совершить погребение под сильным огнем вражеской артиллерии.Священник вспоминал: «Копали могилы лежа, а я, лежа… в траншее, умерших хоронил… Ночью все ушли, но меня об уходе не предупредили. Идти пришлось ощупью, без карт и проводника, мы еле дошли до немцев. Исполнение обязанностей не мешало подвижнической жизни священника. Незадолго до смерти он обратился к бывшему ректору Московской духовной академии архиепископу Антонию (Храповицкому) с просьбой благословить его на уход в монастырь.Однако архипастырь не советовал отцу Александру покидать полк до конца войны. Пастух остался в действующем войске, хотя вел монашескую жизнь и допоздна читал в своем доме службы и акафисты. Священник предвидел его кончину. Летом 1915 года, гуляя со священником Сергием Флоринским в селе Даугишки, он остановился на развилке дороги, где был поставлен крест. «Вот, — сказал пастух, — на этом месте похороните меня; «Гроб не нужен, хороните как солдат, наденьте только черный халат.»

Жизнь пастуха оборвалась 6 августа 1915 года. Отслужив молебен, отец Александр отправился в окопы, чтобы окропить солдат святой водой. Здесь священник был смертельно ранен пулей и через десять минут скончался. По завещанию отца Александра, его похоронили на развилке дорог у деревни Даугишки (предположительно в Литве), но, вопреки его просьбе, в гробу и в полном облачении6.
Другие пастухи тоже приняли смерть в окопах.Так, 8 мая 1915 года был убит священник Филипп Горбаневский, бывший до войны преподавателем права Елизаветинской женской гимназии в Москве. Он пошел на войну добровольно. Вражеский снаряд попал в траншею, где находился пастух. О. Филипп был смертельно ранен (7). До последнего вздоха исполнял свой пастырский долг и протоиерей Иоакинф Седлецкий (2-й Лейб-Уланский Курляндский полк). 12 августа 1916 г. при посещении траншей пастух был ранен пулей в лоб (8).

Рядом с ранеными и погибшими

Служба чабанов на перевязочных пунктах была нелегкой и опасной.19 мая 1915 года на фронтовой перевязочной под городом Краковец (Львовская область) был убит священник Алексий Мисевич. Противник обнаружил перевязочный пункт и начал обстреливать его тяжелыми снарядами. Один из снарядов попал на крышу здания. О. Алексей получил тяжелую контузию и скончался от сердечной недостаточности (9). Служба
в Гос
Италия была сопряжена с еще одной опасностью — риском заражения. Среди пастухов, погибших в этих условиях, можно вспомнить священника Гавриила Поповичченко.18 июля 1914 года был призван по мобилизации в армию, был полковым, а затем госпитальным священником. Той же осенью в городе Самбор (Львовская область) было несколько больниц, многие из которых не имели своих священников. Отец Гавриил вызвался исполнять пастырские обязанности в Ферганском лазарете для острых инфекционных больных. Настоятель был против и предложил вместо отца Гавриила прислать одинокого священника или иеромонаха. Однако Поповиченко настоял на том, чтобы его доставили в этот лазарет.

«Кто хоть раз побывал в таких госпиталях, — писал современник, — тот поймет всю тяжесть службы в них. Можно смело сказать, что более сложные впечатления вряд ли можно взять откуда-то еще. Это палаты живых мертвецов, с ужасно худыми, измученными, томными лицами, с блуждающими воспаленными или почти потухшими глазами угасающей жизни, где слышны постоянные стоны или лихорадочный бред, где вас окружает ужасно тяжелая атмосфера с постоянная опасность заражения, которое медленно, но верно подтачивает ваше тело – везде, где ощущается присутствие смерти, которая зорко охраняет своих жертв.В таких условиях служил и отец Гавриил. Весной 1915 года он заболел сыпным тифом и умер 26 мая того же года. Оставил жену и четверых детей (10).
Истинный героизм проявили пастухи при погребении мертвые

Эта работа оказалась не такой простой, как может показаться. Было очень трудно собирать погибших с поля боя, пока полк наступал. Священнику иногда приходилось искать тела умерших на обширных территориях. «По полю первого нашего сражения, — писал священник М.Щербакова: «Я ходил 20, 21 и 22 августа, но не мог обойти и осмотреть его. Ширина линии атаки нашего полка была три версты; мы пошли в атаку почти в 6 верстах от линии окопов противника и отбросили противника с его позиций верст на 2-3. Итак, надо было осмотреть примерно 25 квадратных верст. Было несколько деревень, леса, пашни, пески, кустарники, болота. »

Согласно действующему положению местные жители под руководством священника должны хоронить умерших.Создавались также бригады для рытья могил, обычно состоявшие из санитаров и музыкантов. Однако на практике в районе боевых действий не могло быть никаких жителей, а погребальные команды часто находились далеко. Два человека (священник и псаломщик), конечно, не могли собрать усопших в одном месте, вырыть могилу и поставить крест. Каждый раз пастух сам выискивал помощников для погребения и привлекал случайных людей (11). Следует добавить, что поиски погибших и их захоронение приходилось производить иногда под огнем.Часто гибли священники. Так, в ночь с 21 на 22 мая 1915 года под городом Любачев (Польша) с поля боя скончался и похоронил умерших знаменитый священник-миссионер Елпидий Осипов. Вражеский снаряд разорвался так близко к пастуху, что санитарам удалось обнаружить лишь некоторые части его тела, опознанные по одежде (12). 22 января 1916 года у села Глиница (Белоруссия) разрывной пулей был убит священник Александр Язловский, который вынес убитого вместе с четырьмя солдатами с поля боя (13).

Пронесли подвиг их министерство и военно-морское духовенство. В октябре 1914 года на Прутском минном заградителе погиб иеромонах Антоний (Смирнов). Пастух отказался покинуть тонущий корабль, чтобы не занимать место в лодке. «Сохранить себя; ты
они молоды, а я уже пожил на этом свете и я стар, — сказал Отец Муравей
оний. Пастух осенил спасавшихся воинов крестом и скрылся внутри корабля, который вскоре погрузился в воду (14).

В неволе рядом со стадом

Захвачено значительное количество военных священников.И вот они на своем посту — рядом со стадом. Они продолжали исполнять свой священнический долг в условиях походной жизни, разделяя с воинами все невзгоды и горести.

Трудности были действительно серьезными. По словам священника Николая Болбочана, жизнь в лагере была настолько тяжелой, что «многие священники не выдержали этих условий и, сломленные морально и физически, превратились в инвалидов и были отпущены в Россию, некоторые из них уже умерли». По свидетельству отца Николая, зимой в его избе замерзала вода в ведре.Еда тоже была скудной: «Утром «кофе», состоявший из сваренных тертых диких каштанов и цикория без молока и сахара; в 12 часов отварной горох, брюква или кормовая морковь; в 18:00 тушеная кукурузная мука с примесью 25% древесных опилок. В большинстве лагерей запрещено принимать ужин снаружи. Неудивительно, что отец Николай Балбочан был доведен до туберкулеза на 23 месяца и выжил только потому, что его выпустили в Россию, когда болезнь была еще в начальной стадии.

Не вернулся из плена скончавшийся от бронхита священник 128-го Старооскольского полка Владимир Кавский, а также исполнявший пастырские обязанности в 301-м полевом запасном госпитале иеромонах Иоанн (Жук). Вскоре после возвращения из плена священник Новогеоргиевского военного госпиталя Леонид Стефанов, а также священник Георгий Громов скончались. Последний во время атаки 27 марта 1915 г. получил контузию головы и попал в плен, и многие солдаты полка считали его погибшим (15).Однако отец Георгий выжил. Проведя 16 месяцев в Вейгшайдте под Линцем, в лагере для пленных офицеров, он вернулся в Россию и был назначен в 280-й Сурский полк. Осенью 1917 года настоятель уехал на отдых в село Суздаль Томской епархии, где 17 ноября 1917 года скоропостижно скончался (16). Конечно, не последнюю роль в этой преждевременной смерти сыграли контузия и нахождение в плену (отцу Георгию было немногим больше 50).

Исполнение пастырских обязанностей в таких условиях было необходимо, но часто трудно.В первую очередь нужно было устроить совершение богослужения. Находясь вдали от родины, окруженные враждебно настроенным, неверующим народом, пленные солдаты и офицеры испытывали тоску по всему, что было связано с Отечеством и Церковью. Служба дала возможность не только соединиться с Богом, но и окунуться в привычную атмосферу православной жизни. Священник Антоний Жукович вспоминал, что во время первого богослужения всхлипывания плачущих заглушили пастырские возгласы — большего благоговения священник не видал.

Но далеко не всегда удавалось совершать богослужения. Лагерное начальство явно не хотело доверять духовное окормление военнопленных русской национальности священникам и всячески препятствовало этому. Русских пастырей не допускали, например, в специальные лагеря для пленных украинцев, которых немецко-австрийское командование пыталось привлечь на свою сторону. В таких лагерях заключенных не ограничивали в богослужении, им даже разрешалось строить храмы с колокольнями.Здесь служили православные священники, граждане Австро-Венгрии, в основном галичане и буковинцы (17). Для прокорма русских военнопленных немецко-австрийское командование пыталось выявить и священников — граждан своих стран (18).

Однако найти нужное количество священников для всех лагерей Германии и Австро-Венгрии не удалось. Лагерному начальству пришлось мириться с тем, что службу за военнопленными брали на себя пленные священники. Формально не возражая против совершения богослужений, лагерные начальники часто фактически препятствовали исполнению священнослужителями своих обязанностей.Священник Антоний Жукович, например, писал, что немцы разрешили ему поклоняться только через месяц после его настойчивых требований. Однако разрешение на богослужения не означало, что они будут проходить беспрепятственно. «Местное лагерное начальство, — вспоминал пастор, — в лице командиров, унтер-офицеров и даже нижних чинов всяческими мерами всегда препятствовало свободному и спокойному отправлению богослужений. лагеря не дали мне конвоя в лагерь, продержали меня в лагере несколько часов, и я вернулся ни с чем в свое помещение — в городскую казарму» (19).

Немецко-австрийское командование по-разному отнеслось к пастырской проповеди. В некоторых лагерях священникам разрешалось читать проповеди, которые были необходимы не только для духовной поддержки воинов, но и для предотвращения скатывания в секты, поскольку среди русских заключенных активно велась пропаганда штундо-крещения (20). Однако есть данные, что не все пастыри давали такую ​​свободу. Были лагеря, в которых запрещалась не только проповедь, но даже беседы с военнопленными.Пастухи вспоминали, что было невыносимо тяжело видеть соотечественников и не иметь возможности поговорить с ними. Недоверие немцев к священникам было иногда так велико, что даже вразумление умирающих разрешалось в исключительных случаях, например, когда они были практически без сознания (21).

Тем не менее пастырям удалось добиться богослужения и даже произнести проповеди. В некоторых лагерях, где было несколько священников, службы совершались ежедневно (22).

На два фронта

Списки священнослужителей, пострадавших во время войны, опубликованы в «Вестнике военного и морского духовенства».Согласно этим спискам, в годы Первой мировой войны с 1914 по октябрь 1917 года было убито 25 священников, от ран и болезней умерло 54 священника, 80 священников получили несмертельные ранения. Через немецко-австрийский плен прошло 76 немецких священников. На самом деле жертв было больше — во-первых, не все травмы были зафиксированы, во-вторых, многие священники скончались от ран по возвращении домой.

Многие военные пасторы засвидетельствовали свою верность Христу после катастрофы 1917 года. Защищенные Богом на поле боя, они были приговорены новой властью к смертной казни.Вот имена некоторых из них: протоиерей Михаил Чафранов (служил в Севастополе), расстрелян в декабре 1917 г.; В 1918 г. убит обер-священник Юго-Западного фронта протоиерей Василий Грифцов; Священномученик Алексий Ставровский, расстрелянный в 1918 году в качестве заложника в связи с убийством начальника Петроградской ЧК М. Урицкого. Это и воинские пастыри – святые мученики Сергий Флоринский, Алексий Сабуров, Николай Пробатов, Стефан Хитров. Чудом избежали казни глава военного руководства протопресвитер Георгий Шавельский и главный священник Черноморского флота протоиерей Роман Медведь.

Однако большинство бывших военных священников умерло в годы правления Сталина. В 1929 году в Соловецком лагере скончался священномученик архиепископ Воронежский Петр (Зверев). Массовые расстрелы священнослужителей, как известно, имели место в 1937-1938 гг. В эти годы были расстреляны многие епископы и священники, ранее служившие в армии. Среди них — священномученики епископ Белгородский Антоний (Панкеев), епископ Тульский Онисим (Пылаев), епископ Бежецкий Аркадий (Остальский), епископ Екатеринбургский Аркадий (Ершов), епископ Екатеринославский Макарий (Кармазин), протоиерей Василий Ягодин и мученик игумен Гавриил ( Владимиров), иеромонах Иосиф (Шахов) и другие.В 1937 году, вскоре после возвращения из лагеря, скончался священник протоиерей Роман Медведь. Здоровье пастуха было настолько подорвано, что сотрудники НКВД, приехавшие арестовывать его, в последний момент снова передумали.

***

В годы Первой мировой войны планировалось создать книгу в память о русских героях. Разумеется, после революции этот проект так и не был реализован. Однако в настоящее время создание такой книги представляется вполне возможным. Достойное место на ее страницах могли бы занять священники, исполнявшие свой долг в годы войны.И долг их потомков – стремиться к тому, чтобы эти имена не были забыты.

Примечания

1 Вестник военного и морского духовенства (далее ВВиМД). 1914. № 17. С. 598.
2 Шавельский Г., протопр. Православный пастух. СПб.: РХГИ. 1996.С. 504.
3 Рыбаков В. † иеромонах Амвросий // ВВиМД. 1915. № 18. С. 565. 90–195 4 А.С. Памяти иеромонаха Амвросия // ВВиМД. 1915. № 17. С. 542.
5 Шавельский Г., протопр. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота.М., 1996. Вып. 2. С. 103–104.
6 Кармазин Г., иерей Памяти героя священника о. Александр Павлович Вознесенский // ВВиМД. 1916. № 5. С. 143–145; Анненков А. Славная смерть военного пастуха // ВВиМД. 1915. № 18. С. 570; † Памяти пастуха-героя // ВВиМД. 1915. № 17. С. 540
7 Титов А. Священник-герой // ВВиМД. 1915. № 13-14. С. 424-426.
8 Матковский, полковник. Славная смерть пастуха // ВВиМД. 1916. № 19. С. 596.
9 Рыбаков В., священник Памяти о.Алексей Мисевич // ВВиМД. 1915. № 21. С. 664. 90–195 10 Там же. Б.Р., иерей † иерей о. Гавриил Поповичченко // ВВиМД. 1915.
№ 15-16. С. 496–497.
11 Щербаков М., священник Письма из армии // ВВиМД. 1915. № 5. 90–195. С. 134; № 6. С. 179–180.
12 В.Р. Памяти священника Е.М. Осиповой // ВВиМД. 1915. № 15–16. С. 495.
13 Подвиг священников Н Кубанской пластунской бригады С. Тихомирова и А. Язловского // ВВиМД. 1916. № 6. С. 189.
14 Героическая смерть иеромонаха Транспортного «Прутского» Антония // ВВиМД.1914.
№ 22. С. 764.
15 Церковно-общественная мысль (ЦОМ). 1917. № 1. С. 48; № 7. С. 30; № 10.
С. 27–28; † Полковой священник Владимир Андреевич Кавский // ВВиМД. 1915.
№ 13-14. С. 438; Вести из плена // ВВиМД. 1915. № 19. С. 603; Руфимский П. На военных полях // ВВиМД. 1915. № 17. С. 534.
16 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 2044. Соч. 1. Д. 25. Л. 954.
17 Жукович А. Священник Из воспоминаний пленного священника // ВВиМД.1916.
№ 15-16. С. 483, 486.
18 Сукачев В., священник В плену // ВВиМД. 1915. № 21. С. 662.
19 Жукович А. Священник Из воспоминаний пленного священника // ВВиМД. 1916.
№ 15-16. С. 483.
20 коп./мин. 1917. № 10. С. 27.
21 Жукович А. Священник Из воспоминаний пленного священника // ВВиМД. 1916.
№ 15-16. С. 482–484.
22 Священника в плену // ВВиМД. 1915. № 23. С. 728.

Жрецы сопровождали воинов с древнейших времен, однако, до начала XVIII века.министерство военных пастухов не было упорядоченным. При царе Петре I их деятельность стала регулироваться Уставом, в результате чего из поповского сословия стала постепенно выделяться группа пастухов, постепенно связывавшаяся с армией и флотом. При императоре Павле военными священниками руководил главный первосвященник армии и флота. С 1890 года военное духовенство подчинялось протопресвитеру армии и флота. Пастыри, служившие в военно-духовном ведомстве, не зависели от епархиального архиерея, а подчинялись непосредственно протопресвитеру.К началу Первой мировой войны главой военного духовенства был протопресвитер Георгий Шавельский (1871–1951).

По ряду причин многие хотели вступить в ряды военного духовенства. Во многом это было связано с материальной заинтересованностью. Если приходской священник в начале XX в. имели в среднем 500-600 руб. в год, потом полковые — 900 руб. В ней часто нуждалось городское и особенно сельское духовенство: например, митрополит Евлогий (Георгиевский) вспоминал, как мучительно было для отца-священника получать лишние 10-15 рублей на оплату обучения детей.Военные пастухи с такой проблемой не сталкивались.
К началу Первой мировой войны в русской армии и на флоте насчитывалось 730 священников и 150 диаконов (ГАРФ. Ф. 1486. ​​Оп. 1. Д. 8. С. 417). Однако с началом военных действий численность войсковых пастырей резко возросла за счет мобилизованного из епархий духовенства и достигла 5 тыс. человек. Определить точное количество клириков, прошедших через армию и флот, довольно сложно: состав военного духовенства изменился в связи с тем, что одни священники вернулись в епархию, а другие их заменили.Кроме того, некоторые чабаны служили в медицинских частях и поездах.

Кронштадтский Богоявленский Морской собор. 1913

Строительство лагерной церкви солдат Духовщинского полка. Действующая армия. 1915–1917

Протопресвитер Александр Шабашев, награжден нательным крестом с Георгиевской лентой, полковой священник 233-го стрелкового Старобельского полка в/ч

Андрей Костюков

Департамент образования и науки Тамбовской области

ТОГБОУ СПО Жердевский колледж сахарной промышленности

Классный час

на тему

«Ратевые подвиги духовенства

Вторая мировая война

Цели:

Ознакомить студентов с деятельностью священников в годы войны;

Показать на примерах, как русское православное духовенство в годы войны с оккупантами достойно выполняло свой патриотический и нравственный долг.

Воспитание патриотизма.

Местонахождение:
духовная библиотека колледжа

Подготовлено и проведено:
Морякина О.А.

Жердевка, 2015

Сценарий внеклассного мероприятия

«Священники и Великая Отечественная война»

Как начинается память — с берез?

Из речного леса?

С дождем на дороге?

А если от убийства!

А если от слез!

А если с авианалетом!

И если с визгом пилы в облаках,

От взрослых, простертых в пыли!

А если из недетских знаний — как

Живое становится мертвым

И в пять, и в пятнадцать, и в двадцать пять лет

Память начинается война.

Симонов К.

«Ваша вера и верность провозглашаются в Отечестве

»

Введение

С самого начала возникновения российской государственности Православная Церковь находилась в тесном контакте с властью, исходя из близости задач и целей. В годы войны с иноземными захватчиками русское православное духовенство достойно выполнило свой патриотический и нравственный долг.Многие из священнослужителей своей кровью запечатлели на полях сражений любовь и верность Отечеству.

Так было и в годы Великой Отечественной войны, на поле боя священник отслужил молебен и с Животворящим Крестом и святой водой обошел окопы и благословил защитников. Бессмертная слава и вечная память героям-пастухам, которые тянулись к истине и служили ей, свято исполняя величайшую заповедь закона Божия: «Положите души ваши за друзей ваших». Наши воины хранили не только молитвы жен и матерей, но и ежедневную церковную молитву о даровании Победы.

Церковь в годы войны: служба и борьба на оккупированных территориях

Русская Православная Церковь, веками строившая единое государство, лишилась всех своих богатств после прихода к власти большевиков, но сочла своим долгом в годы тяжелых испытаний взойти на всероссийскую Голгофу.

В советское время вопрос о роли Православной Церкви в достижении Великой Победы замалчивался. Вопрос о реальных потерях, понесенных Русской Церковью в Великой Отечественной войне, по понятным причинам до недавнего времени не мог быть предметом серьезного анализа.Попытки поднять эту тему появились только в самые последние годы. Сейчас начинается разработка церковно-военных материалов даже из таких крупных коллекций, как Государственный архив Российской Федерации, Центральный государственный архив Санкт-Петербурга и Федеральный архив в Берлине.

Митрополит Сергий от 22 июня 1941 года в своем письме к «Пастырям и пастырям Христовой Православной Церкви» призвал русских православных людей «послужить Отечеству в тяжкий час испытаний всем, чем может», в приказ «рассеять фашистскую вражескую силу».

В январе 1942 года в письмах к пастве на оккупированных территориях Патриарх призывал: «Пусть ваши местные партизаны будут для вас не только примером и одобрением, но и предметом постоянной заботы. Помните, что любая услуга, оказанная партизанам, — это заслуга перед Родиной и лишний шаг к собственному освобождению из фашистского плена.

Это обращение получило очень широкий отклик среди духовенства и простых верующих. И немцы ответили на патриотизм священников беспощадной жестокостью.

Историческая справка:


К 1939 году в результате жестокого террора была разгромлена структура Русской православной церкви. Из 78 тыс.
храмов и часовен, действующих в России к этому времени, осталось из 121

(по оценке Васильевой О.Ю.) до 350-400 (по расчетам Шкаровского М.В.). Большинство представителей духовенства было репрессировано. Слишком много горя и крови принесла советская власть Церкви.

Помогая вооруженным силам, Московская Патриархия вынудила советскую власть хотя бы в малой степени признать свое полноценное присутствие в обществе. 5 января 1943 года Патриарший Местоблюститель сделал важный шаг к фактической легализации Церкви, используя сборы для защиты страны. Он послал телеграмму И. Сталину, прося его разрешения открыть счет в банке Патриархии, куда будут депонированы все деньги, пожертвованные на войну. 5 февраля председатель Совета Народных Комиссаров дал письменное согласие.

Сбор средств священниками на Победу.

С первых месяцев войны почти все православные приходы страны стихийно начали сбор средств в создаваемый фонд обороны. Верующие жертвовали не только деньги и облигации, но и изделия из драгоценных и цветных металлов, вещи, обувь, белье, шерсть и многое другое. К лету 1945 года общая сумма денежных взносов только на эти цели составила более 300 миллионов рублей. — за исключением украшений, одежды и продуктов питания.Средства для победы над фашистами собирались даже на оккупированной территории, что было сопряжено с настоящим героизмом. Так, псковскому священнику Федору Пузанову при фашистских авторитетах удалось собрать около 500 тысяч рублей. пожертвования и перевести их на «большую землю». Особо значимым церковным деянием стало построение колонны из 40 танков Т-34 «Дмитрий Донской» и эскадрильи «Александр Невский».

Историческая справка танковой колонны «Дмитрий Донской»

30 декабря 1942 года предстоятель Русской Православной Церкви митрополит Сергий обратился к архипастырям, пастырям и приходским общинам с призывом собрать средства на строительство танковой колонны имени Дмитрия Донского.Этот призыв был принят всей Церковью.

На строительство 40 танков было собрано более 8 миллионов рублей, большое количество золотых и серебряных изделий. Верующие Москвы и Московской области пожертвовали около 2 миллионов рублей. От верующих в Ленинграде получил 1 миллион рублей. Свидетельством глубокого патриотизма наполнены воспоминания протоиерея церкви И.В. Ивлев: «Денег в прокате не было, а надо было достать… Благословил двух 75-летних старушек на это великое дело.Пусть их имена будут известны людям: Ковригина Мария Максимовна и Горбенко Матрена Максимовна. И пошли, пошли после того, как весь народ уже внес свой посильный вклад через сельсовет. Две Максимовны пошли и попросили во имя Христа защитить дорогую Родину от насильников. Обошли всю волость — деревни, хутора и села в 5-20 километрах от села и в итоге 10 тысяч рублей, значительная сумма для наших разоренных немецкими извергами мест.”
.

Вот так и собрались эти миллионы.

Сергий — Патриарх Московский и всея Руси: «Очень рад, что положено маленькое начало. Мы ни на минуту не сомневались и не сомневались, что все простые люди, любящие нашу Родину, конечно же, не колеблясь отдадут свою жизнь, чтобы выполнить свой воинской долг.

Так в борьбе за общие идеалы в годы Великой Отечественной войны патриотические устремления русских верующих и духовенства слились воедино с героизмом и доблестью воинов Красной Армии.

Цена руин и святотатства

Реальный масштаб ущерба, нанесенного Русской Православной Церкви немецкими оккупантами, не поддается точной оценке. 2 ноября 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР была создана Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию зверств немецко-фашистских захватчиков и их пособников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам ( колхозы), общественные организации, государственные предприятия и учреждения СССР (ЧГК).В комиссию также вошел представитель Русской православной церкви митрополит Киевский и Галицкий Николай. Сотрудники комиссии разработали примерную схему и перечень преступлений против культурных и религиозных учреждений. В Инструкции по учету и охране памятников искусства отмечено, что в актах о порче должны фиксироваться случаи грабежа, вывоза памятников искусства и культа, порчи иконостасов, церковной утвари, икон и т.п. К актам должны прилагаться доказательства, описи, фотографии .Был разработан специальный ценник на церковную утварь и оборудование, утвержденный митрополитом Николаем 9 августа 1943 года. Данные появились на Нюрнбергском процессе как документальное доказательство обвинения. В приложениях к протоколу заседания Международного военного трибунала от 21 февраля 1946 г. фигурировали документы под № СССР-35 и СССР-246. Они показывают общую сумму «ущерба религиозным культам», которая составила 6 млрд 24 млн
рублей. Пострадало 588 церквей и 23 часовни в РСФСР, 206 церквей и 3 часовни в Беларуси, 104 церкви и 5 часовен в Латвии, 66 церквей и 2 часовни в Молдове, 31 церковь и 10 часовен в Эстонии, 15 церквей и 10 часовен в Литве и 8 часовен а в Карело-Финской ССР — 6 церквей.

Историческая справка
: Гигантский ущерб нанесен немецкими обстрелами знаменитому Софийскому собору (XI век), Георгиевскому собору Юрьева монастыря — уникальному памятнику русской архитектуры XII века. — получил много больших отверстий, поэтому в стенах появились сквозные щели.

Сильно пострадали от немецких авиабомб и снарядов и другие древние монастыри Новгорода: Антониев, Хутынский, Зверин и другие.Знаменитая церковь Спаса-Нередицы 12 века превратилась в руины. Были разрушены и сильно повреждены постройки, входившие в ансамбль Новгородского Кремля, в том числе церковь Андрея Стратилата XIV-XV веков, Покровская церковь XIV века, звонница Софийского собора XVI века. д. В окрестностях Новгорода от прицельного артиллерийского огня собор Кириллова монастыря (XII век), церкви Николая на Липне (XIII век), Благовещения на Городище (XIII век), Спаса на Ковалева (XIV век), Успения на Волотовом поле (XIV век), Михаила Архангела в Сковородинском монастыре (XIV век), св.Андрея на Ситке (XIV  в.).

Боевые подвиги православных священников

Священники разделили судьбу прихожан во время войны. Священнослужители – участники Великой Отечественной войны, вот имена некоторых из них:

Пример служения Богу и ближнему

Бородин Александр Иванович

О жизни иеросхимона Питирима (Бородина)

Родился в 1914 году в семье крестьянина в селе Шмаровка Мордовского района Тамбовской области.

В отроческие годы будущего юный Александр встретил старуху Августу, которая сказала, что начнется война и он будет сражаться, но никого не убьет и вернется живым, а затем станет священником.

Через несколько лет Бородин снова посетил Киев, с намерением принять монашество, но, к его великому огорчению, старцы благословили его вернуться домой, где Бог указал ему другой путь: жениться на благочестивой девушке Агриппине, и у них родилось семеро детей.

Война.

Когда началась война, Александр Иванович Бородин вместе с односельчанами ушел на фронт. Он восстановил дороги, разбитые фашистами.

Однополчане его очень уважали. В той части, где он служил, был убит кладовщик продовольственного склада. Когда встал вопрос, кто станет кладовщиком, однополчане, зная присущую Александру мудрость, указали на него. К середине войны, имея 4 класса образования, заведовал центральным складом.Менеджер общественного питания хотел это место для своего человека и пытался от него избавиться. Однажды он отправил его ночью под обстрел с неважным докладом в штаб дивизии.

Александр Ильич позже вспоминал: «Когда я был в пути, я пел все молитвы вслух, как знал. Кругом огонь, а я еду верхом и молюсь. Когда рапорт был распечатан и зачитан в штабе, командующий глубоко возмутился тем, насколько пустяковой была доставленная с таким риском посылка.

Молитва о том, чтобы воин Александр никогда не покидал, и исполнение Божьих заповедей о милосердии и любви к ближним сделали свое дело. Пример:

Однажды во время налета вражеской авиации все поспешили в бомбоубежище. Вдруг он увидел маленькую девочку, которая плакала по улице, плача, ища свою мать. Он подбежал к малышке, упал с ней на землю, моля о спасении, и рядом не разорвалась ни одна бомба. Когда ее мать выбежала из укрытия, она увидела свою дочь в руках солдата, живую и здоровую.

Крепкая вера и молитва невидимой стеной защитили его от смертельной опасности. Дома и жена Агриппины, и дети молились за отца.

В конце войны, когда наши войска вошли в Берлин, по инициативе А. Бородина было организовано горячее питание для голодающего местного населения — женщин, детей и стариков. Так и было. Александр Иванович, движимый состраданием к людям, подошел к своему командиру, доложил, что на продовольственном складе накопилось много трофейных продуктов, и попросил разрешения раздать их.Разрешение было получено, и он часами стоял, раздавая продукты голодающим.

Александр Бородин награжден медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За взятие Берлина», «За освобождение Варшавы».

В родную деревню вернулся только в октябре 1945 года, т. к. нужно было сдать склад.

С октября 1945 г. по сентябрь 1946 г. работал в колхозе, затем стал псаломщиком.В феврале 1950 года рукоположен во диакона. 15 февраля 1951 года епископ Тамбовский и Мичуринский Иоасаф (Журманов) был рукоположен в сан священника. Он становится штатным священником Михайло-Архангельского храма в селе Мордово, а в январе 1954 года назначается настоятелем храма. Приняв игумена, отец Александр оставался на этом посту до самой смерти. (20 лет был настоятелем этого храма).

Архимандрит Макарий (Реморов)
(1907-1998)
Архимандрит Макарий родился 23 марта по старому стилю 1907 года в селе Сядемка Земеченского уезда Тамбовской губернии.
 В крещении получил имя Игорь. Его отец, священник Николай Реморов, происходил из старинного священнического рода. Игорь Реморов начал учиться в Тамбовском духовном училище, а после революции продолжил обучение в светском училище. Окончил девять лет. В 1927 году Игорь Николаевич женился на Валентине Михайловне Мстиславской, отец которой был благочинным, служил в одной из мордовских деревень и был награжден медалью за активную миссионерскую деятельность.
В июле 1941 г. был мобилизован и отправлен на фронт.Вначале он воевал под Москвой, а потом инженерно-саперный батальон, где служил отец Игорь, был переведен в Ленинград. До 1944 года часть ее обеспечивала «дорогу жизни» через Ладогу. Священник Игорь Реморов закончил войну в Восточной Пруссии в Кенигсберге. Награжден медалями «За отвагу», «За оборону Москвы», «За оборону Ленинграда», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией».
 Осенью 1945 года отец Игорь вернулся в Бийск, где продолжал работать бухгалтером.В 1956 году митрополит Новосибирский и Барнаульский Нестор благословил отца Игоря на продолжение священнического служения. До 1973 года отец Игорь служил в селах Большой Улуй и Ново-Березовка Красноярского края. В 1970 году он овдовел.
Затем в селе Колывань Новосибирской области служил протоиерей Игорь Реморов. В 1980 году пострижен в монашество архиепископом Новосибирским и Барнаульским Гедеоном в честь святителя Макария Великого…

Протоиерей Косма Дождь.

На рассвете 9 октября 1943 года гитлеровцы ворвались в приходскую церковь белорусского села Хойно.

Священнику Косме Рейн
приказал разоблачить, его доставили в отделение милиции, обыскали. Офицер отдал документы и часы переводчику. — Они вам больше не понадобятся, — сказал он. А двое чешских солдат повели священника на расстрел.

Протоиерей Косма Дождь был потомственным священником. Его отец плавал на русских военных кораблях и умер от ран, полученных в битве при Порт-Артуре.

Немецкая оккупация застала его с многодетной семьей (у него было семеро детей) в Пинском районе Брестской области.На оккупированных территориях при содействии немецких властей были созданы автокефальные церкви, независимые от Москвы.
Оккупационные власти потребовали молиться «за освобождение страны русской и победоносной немецкой армией». Но отец Косьма каждый раз произносил молитву за русское войско. А когда ему сообщили, он сказал, что забыл, читал по инерции. Он служил не большевикам, а своей пастве, православному народу. В этот день и ночью по лесным и полевым дорогам шли люди на восток — беженцы, раненые, окруженные… Мать давала им хлеб, вареную картошку, одежду, обувь, лекарства. Раненые причастились, многие просили помолиться за павших товарищей, за себя и своих близких. Народ ушел к партизанам. После пасхальной службы отец Косма объявил о сборе подарков для детей, раненых и партизан. А через несколько дней, залитая слезами, отпевание расстрелянных и сожженных жителей села Невель. Потом он отправился в глухую деревню Семиховичи — на партизанскую базу — и в маленькую церковь, которую, кооптировав (благослови его Бог), оставил молодой священник, причастил больных и раненых, крестил детей и похоронил мертвые и мертвые.

9 октября 1943 года двое чешских солдат повели на расстрел протоиерея Косма Рейна. Возле церкви он упал на колени и стал усердно молиться. Он не помнит, сколько времени прошло, но, встав с колен, никого рядом с собой не видел. Перейдя, батюшка с молитвой двинулся в сторону куста, а потом с сыпью бросился в лес.
Пришел в партизанский лагерь, где познакомился с сыновьями. Вместе они отбили у немцев мать, которую вместе с другими партизанскими женами и детьми, которых они хотели, отправили в концлагерь.За праздничным столом семья приходского священника успела собраться только в 1946 году. Отец Косма провел последние годы своей жизни в селе Ольгино под Санкт-Петербургом вместе с матерью и дочерью Ангелиной, которые работали здесь сторожем. местный врач. Похоронен здесь, в Серафимовской церкви, в алтаре.

Священник Николай Пыжевич
, помогал раненым красноармейцам, был в хороших отношениях с партизанами и даже распространял листовки. Сообщено. В сентябре 1943 года в Старую Деревню пришли каратели.Отец выпрыгнул в окно и почти скрылся в лесу, но, оглянувшись, увидел, что его дом, где остались его жена и пять дочерей, заколочен досками и покрыт соломой. «Я здесь, — закричал он, — возьмите меня, у Бога попросите, пожалейте невинных детей…» Офицер повалил его на землю и выстрелил в упор, а солдаты бросили тело священника в уже горящий дом. Через некоторое время вся деревня была полностью разрушена, ее жители сожжены в храме.

Протоиерей Александр Романушко

Летом 1943 года командиру партизанского соединения генерал-майору В.З. Родственники погибшего обратились к Коржу… милиционеру. Никто, мол, на похороны покойного не соглашается, пришлете своего партизанского попа? Служил в отряде протоиерей Александр Романушко
. В сопровождении двух партизан-пулеметчиков он появился на кладбище. Там уже стояли вооруженные полицейские.Он оделся, помолчал некоторое время. И вдруг сказал:
— Братья и сестры! Я понимаю великую скорбь матери и отца убитых. Но он не заслужил наших молитв в могиле. Он предатель Родины и убийца невинных стариков и детей. Вместо вечной памяти мы все, — он высоко поднял голову и возвысил голос, — скажем: «анафема!»

Собралась онемела. А священник, подойдя к милиционерам, продолжал:
— Я обращаюсь к вам, заблудшие: пока не поздно, искупите Бога и людей и направьте оружие против тех, кто уничтожает наш народ, хороните живых людей в таких могилы, а верующих и священников сжигать заживо в храмах…

 Отец Александр повел в партизаны целый отряд и был награжден медалью «Партизан Великой Отечественной войны I степени».

Протоиерей Василий Копычко,
настоятель Одрижского Свято-Успенского храма Ивановского района Брестской области. С начала войны и до ее победоносного завершения отец Василий не ослабевал в духовном укреплении своей паствы, совершая богослужения ночью, без освещения, чтобы не быть замеченным. На службу пришли почти все жители окрестных деревень.Мужественный пастух рассказывал верующим о положении на фронтах, призывал к сопротивлению оккупантам, распространял и вручал сводки Совинформбюро, партизанские листовки. Отец Василий собирал продукты для раненых партизан, присылал им оружие.

В конце 1943 года гестапо узнало о его активной связи с партизанами. Карательный отряд особого назначения получил приказ публично казнить отца Василия и его семью. Той же ночью отец Василий был вывезен в партизанскую зону, а на рассвете к его дому прибыли каратели и подожгли церковь и приходской дом.Вот как описывает деятельность отца Василия и первую встречу с ним командир Пинской партизанской бригады И. Шубитидзе: «…Мы назвали его своим агитатором и однажды пригласили в партизанский лагерь. Он охотно прибыл в сопровождении партизан. Копычко следил за нашей жизнью, за нашими правилами, обошел с десяток блиндажей и на обеде, специально приготовленном для него в штабе, говорил: «Так верь этим немцам! Обманщики, атеисты, бандиты! Я вижу, что вы все православные, дай вам Бог здоровья! Я только что сказал своим прихожанам…»С этого времени Копычко стал нашим контактным лицом. Он держал свое слово, помогал не только молитвами, но и материально: собирал продовольствие для раненых, иногда присылал оружие. За заслуги перед Родиной протоиерей Василий Копычко был награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «Партизан Великой Отечественной войны» I степени, «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», «За победу над Германией» и др.

Партизаны через своих связных распространяли листовки в храмах: обращения Патриарха Сергия с призывом молиться за победу Советской армии.

Иван Иванович Рожанович. Отец Иоанн

Дом настоятеля храма протоиерея Ивана Ивановича Рожановича
, которому на начало войны было около 70 лет, стал местом встречи подпольщиков с разведчиками-партизанами. Отец Иоанн был хорошим и ценным помощником партизан, выполнял сложные задания и поручения, был принят в антифашистский комитет. При личном участии отца Иоанна были предприняты рискованные шаги «челночной дипломатии» между бургомистром Высоцка Тхоржевским, комендантом милиции полковником Фоминым и партизанским командованием.И эта смертельная игра принесла свои плоды: были освобождены пятнадцать заложников-партизан из деревни Велуни, на сторону партизан перешел вооруженный отряд казаков из РОА Высоцка и часть полицейского гарнизона во главе с полковником Фоминым. В январе 1943 года, при наступлении одной из карательных экспедиций, когда весь партизанский район уже был охвачен пламенем, возникла реальная угроза полного уничтожения деревни Сварцевичи. В партизанском штабе обсуждались различные варианты предстоящего боя.Но все же было решено пойти на военную хитрость: направить церковную делегацию с «жалобой» на партизан и просьбой о «защите» для встречи с карателями, благо отец Иоанн имел опыт в этом деле. Цель делегации состояла в том, чтобы убедить гитлеровцев в том, что в Сварцевичах вооружены крупные партизанские отряды, вооруженные автоматами, автоматами и пушками, а дороги вокруг заминированы. Во время разговора с полковником СС отец Иоанн настолько смог убедить его в силе партизан, что офицер приказал своему отряду отступить.

Дмитрюк Федор Иванович.

До войны священник Федор Иванович Дмитрюк
(впоследствии — архиепископ Горьковский и Арзамасский Флавиан) служил в Александро-Невском соборе в Пружанах Брестской области. Во время оккупации отец Федор и вся его семья участвовали в работе патриотического подполья Пружан и имели непосредственные контакты с действовавшими в этом районе белорусскими партизанами. После разгрома гитлеровцами весеннего подполья большинство его участников погибло в застенках гестапо.Отец Федор чудом был спасен, но его жена, старшая дочь, зять и другие близкие родственники были расстреляны, а младшая дочь тяжело ранена.

священник Григорий Чаус.

Настоятель храма иерей Григорий Чаус
Вместе с верующими он провел большую работу по сбору денег и ценностей на строительство танков и самолетов для Красной Армии. Эти деньги были переведены через партизан в Москву. Для партизанского госпиталя отец Григорий каждое воскресенье собирал продукты и перевязочные материалы.

Протоиерей Вячеслав Новроцкий.

Его пастырское служение благочинный протоиерей Вячеслав Новроцкий
выступал в райцентре Марокко Ровенской области. Когда в начале 1943 года было


был разгромлен немецко-фашистский гарнизон и освобожден город Морочно, отец Вячеслав встретил партизан пасхальным перезвоном. В честь освобождения состоялся торжественный митинг, а на трибуне рядом с генералами и командирами партизанских отрядов стояли декан отец Вячеслав и партизанский связной отец Михаил Гребенко.В данном ему слове отец Вячеслав от имени духовенства Русской Православной Церкви выразил партизанам благодарность, заверив нас, что «мы, верующие, всегда будем помогать и молиться за ваших павших товарищей и за вас».

Протоиерей Николай Петрович Гордеев

Протоиерей Николай Петрович Гордеев, активно помогал партизанам в борьбе с оккупантами. Протоиерей Владимир Михайлович Томашевич «в годы Великой Отечественной войны вдохновлял паству на труд и подвиг во имя нашей скорой Победы над ненавистными захватчиками, собирал ценные сведения о войсках противника и передал их в штаб партизанского отряда.

Священник Иоанн Лойко
публично благословил сыновей Владимира, Георгия и Александра на переход в партизаны. «Оружие мое против святого креста, поруганного супостатами, и слово Божие, а ты будь Богом хранимым и честно служи Отечеству». В феврале 1943 года Хоростово окружили карательные отряды гитлеровцев. Штаб партизанского командования принял решение покинуть этот район без боя и выйти из окружения с большей частью населения, но отец Иоанн остался с теми, кто не имел возможности отступить, чтобы помочь больным, покалеченным, беспомощным старикам.Ему было

сожжен фашистами 15 февраля вместе с 300 прихожанами в храме, где совершил Божественную литургию. Из пламени церкви каратели услышали народное пение молитв. После войны на месте того страшного пожарища был установлен обелиск, где сначала стояло и имя священника, но потом оно исчезло.

Иван Цуб.

Прихожанин той же церкви Иван Цуб

по просьбе фашистского офицера показать, куда ушли партизаны, он увел карателей в трясину непроходимого болота.Из них только один переводчик спасся, полуживой попав в руки народных мстителей. Он рассказал о подвиге Ивана Цуба. Тело героя было погребено по православному чину с воинскими почестями рядом с храмом, прихожанином которого он был всю жизнь.

Игумен Павел

Псково-Печерский монастырь
тайно помогал советским военнопленным. Хотя наместник монастыря игумен Павел
участвовал в подготовке антисоветских документов, подписывал официальные приветствия фашистским властям, одновременно поддерживал тайную связь с партизанами.Через жителя Пскова, ярого подвижника монастыря А.И. Рубцов, настоятель, привозил им целые возы еды. Рубцова была арестована гестапо в 1943 году и расстреляна. На допросах она держалась с удивительной стойкостью и не выдала губернатора. По другим свидетельствам (жителей Печор.), игумен Павел спрятал в помещениях монастыря рацию, которая передавала информацию о нацистах, собранную иеромонахами в приходах через линию фронта. 24 августа 1941 года игумен Павел получил благодарственную записку: «Больные, раненые военнопленные и сотрудники госпиталя лагерного лагеря 134 в Пскове глубоко благодарны за присланные продукты – муку, хлеб, яйца и другие пожертвования. .

Многие пастыри, несмотря на опасность для собственной жизни, сочли возможным помочь советским партизанам, избежать вывоза молодежи в Германию, спасти еврейские семьи от неминуемой гибели. До сих пор местные жители с благодарностью вспоминают священников И. Чубинско (с. Варовичи Киевской области), И. Шмыголя (с. Станислав Херсонской области), Ф. Самуйлика, Е. Гейроха, М. Рыбчинского (Ровенская область) , протоиереи К. Омельяновский, С. Ожеговский, М. Герасимов (Херсон) и десятки других, спасших жизни своих родных и близких.Киевский протоиерей А. Глаголев вместе с женой Татьяной и старшиной А. Горбовским спасли от уничтожения несколько еврейских семей.

Протоиерей Василий Брага. (Одесса)

Одесский протоиерей Василий Брага, работая с советской внешней разведкой, передал много ценных сведений. В своих проповедях он призывал к молитве за Родину, победу. Отец помогал партизанам продовольствием, материально. За это он был награжден медалью «Партизан Отечественной войны.»

Турбин В.И. (Орел)

В городе Орле весь период немецкой оккупации успешно функционировал подпольный госпиталь, одним из руководителей которого был врач В.И. Турбин

в 1930-е годы тайно принял монашество. Благодаря его личному мужеству и самоотверженности медперсонала в этом госпитале было спасено несколько солдат Красной Армии, попавших в плен. После выздоровления их переправили через линию фронта.

В Орле создана совместная опека церквей во главе с Н.Ф. Локшин. Оно оказывало безвозмездную помощь больным и престарелым людям, ежемесячно выделяя деньги из заработка духовенства на нужды бедняков.

Член опеки доктор И.М. пользовался широкой известностью и уважением среди прихожан Богоявленского храма. Варушкин, который лечил их бесплатно.

Священник Иоанн Карбованец

Священник Иоанн Карбованец и настоятельница Домбасского монастыря под Мукачево, рискуя жизнью, спасли 180 детей, обреченных на неминуемую голодную смерть, вывезенных немецкими захватчиками в августе 1943 года из Орловского детского дома.Весной 1942 года гестапо выявило немало случаев, когда лица еврейской национальности обращались в православные храмы с просьбой совершить обряд крещения их детей и выдать им свидетельство об этом. Церковь приняла их, надеясь уберечь от смерти. Несмотря на это, все обличающие евреев, захваченных фашистами, включая детей, были расстреляны.

Джон Крашановский.

Протоиерей Благовещенской церкви Симферополя Иоанн Крашановский,
бывший старший морской священник, не скомпрометировал себя изменой и пользовался горячей любовью и глубоким уважением верующих.Когда Красная Армия изгнала немецких захватчиков из Крыма, протоиерей Иоанн с разрешения генерала Ветрова собрал всех верующих Симферополя в разрушенный немцами собор и совершил благодарственный молебен. На молитве о даровании победы присутствовали воинские части. Иоанн Крашановский получил благодарность от командования за патриотическую деятельность и материальную помощь раненым бойцам.

Владимир Соколов.

Священник Владимир Соколов
в начале 1942 г. был назначен в с.Мандуш Бахчисарайского района. Это село не раз переходило из рук в руки. Священник Соколов, имевший дом и 16 ульев, все время поддерживал связь с партизанами. Когда советские десантники спустились в село, он получил от них газеты и раздал их, с опасностью для себя пошел слушать передачу радиоцентра через секретный приемник. Наконец, немцы сожгли дом и ульи неугодного священника и издали приказ о расстреле всего мужского населения села.К счастью, Соколову и его сыну удалось бежать и добраться до Симферополя. Здесь священник Соколов встретил Смирнова, сын и внук которого организовали партизанский отряд, в количестве 200 человек, и ушли в лес. Соколов и Смирнов вновь прослушали радиопередачи из Москвы и распространили полученную информацию. Священник Соколов сильно пострадал от немцев: двух его дочерей, 17 и 20 лет, угнали на немецкую каторгу.

Говоров Павел Андреевич.

Курской области священник села Глебова Говоров Павел Андреевич
прятал бежавших из фашистского плена летчиков и помогал им перебраться к своим, а протоиерей Семыкин не только помогал пленным красноармейцам, но и после прихода советских войск мобилизовал местное население на несение службы и уход за ранеными в полевой госпиталь.

ВЫВОД:

Многие священнослужители Русской Православной Церкви в годы войны были награждены государственными наградами.Но среди священнослужителей, героически проявивших себя во время войны, есть имена, оставшиеся неизвестными. Немалую роль в их забвении сыграло время волюнтаризма и застоя. Надеемся, что совместными усилиями историков, краеведов и журналистов со временем удастся восстановить имена всех служителей Церкви и мирян — тех, кто трудился на Победу в самые тяжелые военные годы. Чистый свет этого подвига не погаснет в веках грядущих.

В связи с партизанским движением гитлеровцами были расстреляны или сожжены десятки священнослужителей, среди них священники Николай Иванович Пыжевич, Александр Новик, Павел Щерба, Павел Сосновский, Назоревский и многие другие.

Немцы применяли репрессии против священнослужителей-патриотов. Одного из них немцы заставили читать проповеди, прославляющие оккупантов. Но вместо этого он рассказал народу о Дмитрии Донском, Александре Невском, Сергии Радонежском, о том, как они защищали Россию.Для этого священник стал


выстрел

Лучшие представители православного духовенства остались верны основным принципам и заповедям христианства. Оказывали помощь, а часто и спасали людей от смерти, вне зависимости от их веры и национальности

Вера в Бога помогла выжить и победить в этой страшной войне?!

Делайте выводы за каждого из нас, а мы прочитаем стих неизвестного солдата, найденный в кармане гимнастерки убитого солдата… вечная ему слава и память!

Стих солдата

найдено в кармане гимнастерки убитого солдата

Слушай Боже…
Никогда в жизни
Я не говорил с тобой, но сегодня
Я хочу тебя поприветствовать.
Знаешь, мне с детства говорили
Что тебя нет. А я, дурак, поверил.
Я никогда не рассматривал ваши творения.
А сегодня вечером я смотрел
Из воронки, что выбило гранату
К звездному небу, что было надо мной.
Я вдруг понял, любуясь вселенной,
Как жесток может быть обман.
Не знаю, Боже, поможешь ли ты мне,
Но я скажу тебе, и ты меня поймешь:
Не странно, что в страшном аду
Вдруг мне открылся свет, и я узнал тебя ?
А кроме этого мне нечего сказать
Просто я рад, что узнал тебя.
В полночь нас назначают в атаку
Но я не боюсь: Вы смотрите на нас…
Сигнал. Что ж? Я должен идти.
Мне было хорошо с тобой. Еще хочу сказать
Что, как известно, битва будет злая
И, может быть, ночью я к тебе постучу.
И теперь, хоть ты и не был мне другом,
Ты впустишь меня, когда я приду?
Но, кажется, я плачу. О боже ты видишь
Так случилось со мной, что теперь я видел.
Прощай, Боже, приходи. И вряд ли вернусь.
Как ни странно, но теперь я не боюсь смерти.

Трудолюбивый скромный мужчина.Монахиня София закончила свою земную жизнь в 2008 году, но память о ней еще долго будут помнить не только в Раифском монастыре, но и в маленьком уютном городе Зеленодольске…

Екатерина Михайловна Ошарина занималась озеленением города.

Замечательный мастер, слава и гордость декоративного садоводства Зеленодольск. Дипломированный агроном, выпускница Алма-Атинского сельскохозяйственного института, она обладала душой художника и золотыми руками…

Екатерина Михайловна была мастером, целеустремленным человеком, волевым, с широким кругозором.Ее энтузиазм, эрудиция, общительный характер помогли ей заслужить искреннее уважение цветоводов и любовь многочисленных учеников.

Размышляя о ее жизни, вспоминаю мудрое латинское изречение: «Хочущего судьба ведет, а нежелающего тащит». Здесь Екатерину Михайловну по-настоящему повела судьба. Человек щедрой души, с детства влюбленный в красоту природы, она всегда окружала свой дом, город цветами; общался с единомышленниками.

Екатерина Михайловна — участница ВОВ, награждена многими правительственными наградами.

Последние годы своей жизни она отдала православию и стала монахиней Софией.

Матушка София: о себе и о войне

С самого начала возрождения монастыря ее умелые руки творят ту чудесную красоту, которая поражает каждого, кто попадает в Раифский монастырь. Мать София прошла от Москвы до Берлина, сражаясь за родную землю…

Страшно ли было на войне?

— Когда началась Великая Отечественная война, я закончил четыре курса Алма-Атинского института.Нас с первого курса уже готовили к войне: кого в медсестру, кого в радиста… Я попала в радистов. Перед отправкой на фронт мы месяц учились на радиста. А у меня было всего 12 боевых вылетов… В начале 1942 года наша часть попала в боевые условия, под Москвой.

Работали больше ночью, по 6-8 часов. В эфире тысячи радиостанций, и среди всего этого нужно найти свой голос. Вы ошибаетесь — и все…Немцы взяли направление и попытались уничтожить радистов. Поэтому станции чаще останавливались в лесу. И их нужно было защищать. Стоишь, вокруг шумит лес… Как посторонний шум — кричишь: «Стой, кто идет!». И никого нет, никто не отвечает, и ты только ждешь: сейчас, сейчас — сейчас с ножом сзади! Что не страшно? И как!

И все время только себе: «Господи, спаси меня. Боже, помоги мне. Господи, спаси»… Кресты носили на груди.А церквей за всю войну нигде, кроме как в Орле, не встречалось. В деревнях их всех сожгли.

Орел никогда не забудет: большой храм на горе. Внизу вокзала все разбито, все в руинах, а церковь уцелела. Помню и священника: маленького роста, с необычными, как-то лучистыми глазами… Мы стояли, молились, как могли — за месяцы военной жизни все забыли. И нигде больше церквей не встречалось.

А что было, когда они форсировали Днепр! В Могилеве после переправы вокруг лежали трупы — идти было невозможно, их тысячи… Здесь, здесь! Кто-то еще живой, хватает тебя снизу, с земли — «сестрица, помоги!» А вам с радиостанцией надо быстрее идти вперед, наладить связь. Так и остались там, без помощи… В нашей дивизии из 25 человек выжили только двое. Трудно вспомнить.

Как вы жили? В палатках, землянках. Уйдет только одна часть, после нее – сплошные вши. Чаще всего негде было помыться. В Гжатске нас окружили, неделю не могли выйти. Вокруг немцев не было, ничего не было.Сняли и сварили ремни. С трудом нас оттуда вытащили.

Я помню Кенигсберг. Это было очень сложно. Мощные укрепления, соединенные метро, ​​великая сила немцев, каждый дом — крепость. Сколько наших солдат погибло! ..Кенигсберг с божьей помощью взяли. Собрались монахи, отцы, человек сто или больше. Встали со знаменами, вынесли икону Казанской Божией Матери… А кругом идет бой, воины посмеиваются: «Ну, пошли отцы, теперь будет!» И только монахи пели — все было тихо.Наши пришли в себя, через четверть часа прорвались… Когда пленного немца спросили, почему они перестали стрелять, он ответил: орудие отказало. Это сила молитвы!

из архива газеты «Раифский вестник»


Дмитрий КАТАРГИН

Архимандрит Кирилл (Павлов)

И
Ван Дмитриевич Павлов

Родился 8 сентября 1919 года в деревне Маковские Выселки, ныне Михайловского района Рязанской области, в семье верующего крестьянина.С двенадцати лет он «жил в неверующей среде, с братом, и потерял духовность». После окончания техникума работал технологом на металлургическом заводе. Его призвали в Красную Армию. Однако в жизни Ивана Дмитриевича произошел перелом.

Из воспоминаний: «После освобождения Сталинграда наша часть была оставлена ​​на караульную службу в городе. Не было ни одного целого дома. Однажды среди развалин дома я подобрал из помойки книгу.Начала читать и почувствовала что-то такое родное, милое для души. Это было Евангелие. Я нашла себе такое сокровище, такое утешение! ..»

Со своей воинской частью будущий отец Кирилл Павлов приехал с боями в Австрию. Сержант Иван Павлов был награжден орденом Славы и медалями. В 1946 году демобилизовался в Венгрии и приехал в Москву служить Богу.

В 1953 году, окончив Московскую духовную семинарию (МДХ тогда впервые открылась в Новодевичьем монастыре), старец Кирилл Павлов принял монашеский постриг в Троице-Сергиевой Лавре.Так начался многолетний молитвенный монашеский подвиг архимандрита Кирилла. Сначала был монахом, а в 1970 году назначен казначеем Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и братским духовником.

Архимандрит Кирилл духовно окормлял (был духовником) святейших патриархов Алексия I, Пимена и Алексия II.

православных священников перед войной ушли в лес. Ветераны Великой Отечественной войны. Протодиакон Маркиан Пасторов

Традиция участия русских священников в военных походах солдат и офицеров появилась много веков назад — собственно, с появлением христианства на Руси.И очень часто батюшки проявляли себя настоящими героями, вдохновляя воинов на подвиги. Они не боялись ни пуль, ни вражеских снарядов, а некоторые даже вели отряды. История знает немало примеров таких подвигов.

Назад из доперовских времен…

В тексте устава учения и хитрости рутинного состава пехотных людей» от 1647 г. официально прописаны, полагаясь полковому священнику. А в официальной грамоте адмирала КИКрысова от 1704 года, было сказано, что на семь галерей нужно семь попов, а на сто бригантин — три.

Знамя большого полка великого государя царя Алексея Михайловича 1654г. , но и помогали солдатам в бытовых делах — например, обучали чтению и письму и помогали составлять письма родственникам.

Отряд греческих добровольцев с полевым священником во время Крымской войны. / Капот. К.Н. Филиппов. Хромолитография А. Э. Мюнстера. 1855

Кстати, в армии служат и представители других разрешенных на территории России религий — например, раввины и мулы. Более того, в документе от 3.11.1914 г. протопресвитер Георгий Шавельский обращается к своим коллегам-священникам с просьбой «избегать всякого рода религиозных споров и главных религий.

Шеккова Мулла, общественно-политический деятель дореволюционной России Ямалетдин Хурамшин. Летом 1906 года Мусульманский санитарный отряд был отправлен на фронт.

Интересно, что государственные награды полковой отец получал в том случае, если, рискуя жизнью, подбадривал солдат, командовал и благословлял на передовой, помогал медицинской сестре, а также совершал подвиги во время боевых действий — например, спасал знамя полка или, получив на место погибшего командира, привели солдат.Если в последующем Сану по каким-то причинам лишали отца, то с нее снимали и государственные награды.

Солдаты одной из армейских частей во время богослужения. Польша, 1914 г.

С приходом революции судьбы «военных» священнослужителей сложились по-разному. Некоторые из них эмигрировали на Запад. Остальные были убиты «красными» в Гражданскую войну или репрессированы. Из тех, кто был верен Советской власти, были священнослужители, которые поддерживали бойцов и помогали им в годы Великой Отечественной войны.

Отец Федор Забелин.

Таким примером является протоиерей Федор Забелин. До революции служил в стрелковой дивизии и в октябре 1916 года на Западном фронте был ранен в грудь осколком снаряда, тем не менее остался в боевом звании. За мужество отец был награжден Золотым броненосным крестом на георгиевской ленте.

Великая Отечественная война застала его священником в городе Пушкин Ленинградской области.Когда во время немецкой оккупации его дом сгорел, он жил прямо в храме. Современники вспоминали, что даже во время бомбежек батюшка, не дрогнув, продолжал служить литургию. С 1942 года отец Федор Забелин был насильно вывезен гитлеровцами в Гатчину, где стал служить настоятелем Павловского собора, получив разрешение вражеского командования. Известно, что однажды отец спас от гибели советского разведчика — он тайно спрятал его от фашистов под покрывалом трона в алтаре.

Протоиерей ушел в мир иной в 1949 году, прожив 81 год.

Герои в скирдах на фронте

В конце XVIII века при штурме настоящий героизм проявил клирик Приморского гренадерского полка Трофим Куцин. Обнаружив, что командир полка убит, а солдаты сбиты с толку, отец Трофима поднял перед солдатами крест и закричал: «Стой, ребята! Вот ваш командир!» С этими словами священник повел воинов за собой. его.

И это не единственный подобный подвиг. 11 марта 1854 года, во время Крымской войны, Могилевский пехотный полк пошел в атаку и в авангарде шел полковой отец Иоанн пятибокок. Повернувшись к бойцам, он воскликнул: «Бог с нами! И взоры его удаляются! Майор, не жалко себя! За меня, ребята!» Батюшка встал на укрепление врага и поднял крест, не обращая внимания на свист пули. Отец Джона получил две контузии в грудь, осколки снарядов попали в его задом наперёд, разбудив его, но всё же отец остался жив.

Впоследствии император Николай I наградил священника орденом Св. Георгия 4 степени. А много лет спустя отец Иоанн получил приглашение в Санкт-Петербург на 100-летие ордена Георгия Победоносца. Он был подарен русскому королю Александру Николаевичу. Общаясь с отцом, государь представил, что не знает, за какие подвиги он награждён орденом, и попросил подробно рассказать о своей службе. После беседы Александра пригласила его к себе в кабинет, где показала повреждённый пулями Эпитрохил и гроб дробилки — оказывается, государь не только знал его историю, но и все эти годы хранил его вещи как реликвию.

Священник перечисляет раненых. Русско-японская война 1904-1905

Не менее яркий случай произошел в 1915 году, в первую мировую. Священник 5-го Финляндского стрелкового полка Михаил Семенов отправился в штаб и, войдя в помещение, увидел, что несколько офицеров стоят и с ужасом смотрят на неразорвавшуюся вражескую бомбу, только что обнаруженную в помещении. Отец Михаил не растерялся: ловко схватил руками бомбу и вынес.Священник осторожно отнес ее к реке и там утопил.

На передовой раздевалке Михаил тоже показал себя настоящим героем. Не боясь снарядов, он помогал молодым стрелкам словом и делом.

Во время боя 16 октября 1915 г. боеприпасы требовались в передовых траншеях, но кабы не решались загнать на позицию, т.к. путь пролегал через открытую площадку, которая непрерывно обстреливалась противником. Тогда отец Михаила взял под свою команду три боба.Он смог уговорить амбары уйти, благодаря чему ему удалось забрать все патроны с патронами для передовой позиции. Батюшка был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени.

Вот так изображен обер-иеромона флота Иннокентий на иконе.

В настоящее время некоторые бывшие военные православные священники канонизированы. Одним из «морских» билетов, причисленных к лику святых, является отец Иннокентий Кульчицкий, служивший в должности корабельного иеромонаха на корабле Самсона, а затем — обер-иеромонах флота, стоявший в городе Абво.В последние годы жизни управлял Иркутской и Нерчинской епархией. Известно, что отец Иннокентий активно помогал 1-й Камчатской экспедиции Витуса Беринга. Сейчас его сила хранится в Знаменском монастыре Иркутска.

Мы знаем немногочисленных прошедших священников, тещ и монахов — мало фотографий сохранилось, мало жизненных особенностей, мало свидетельств. Мы начнем этот список — здесь только некоторые имена…

Архимандрит Кирилл (Павлов)

архимандрит Кирилл (в миру Иван Дмитриевич Павлов; 8 сентября 1919, село Маковские Выселки (ныне Михайловский район, Рязанская область) — архимандрит, духовник Троице-Сергиевой Лавры.Одна из самых русских православных церквей конца XX — начала XXI веков, духовник трех русских Патриархов, именуемый также «Всероссийским декоратором».

Родился 8 сентября 1919 года в селе Маковские Выселки, ныне Михайловского района Рязанской области в дружной крестьянской семье. С 12 лет жил у неверующего брата, под влиянием среды отошел от религии. После окончания техникума работал технологом на металлургическом заводе.Чудом выжил на войне, дав обет служить Богу всю жизнь. Уже после войны, приняв монашеский стаж, О. Кирилл ежегодно в пасхальные дни посещал родное село и село Маково в 12 км от Михайлова, где и был похоронен родителями, братом и сестрами. В селе помогли восстановить колокольню и храм, которые не закрывались на протяжении всей советской истории.

Призван в Красную Армию, служил на Дальнем Востоке. Участник Великой Отечественной войны В звании лейтенанта участвовал в обороне Сталинграда (командовал взводом), в боях у озера Балатон в Венгрии, закончил войну в Австрии.Демобилизован в 1946 г.

Во время войны Иван Павлов обратился к вере. Он вспоминал, что, нес караул в разрушенном Сталинграде в апреле 1943 года, среди развалин дома нашел Евангелие.

Иногда архимандрита Кирилла отождествляют со знаменитым сержантом Я. Ф. Павлова, также участвовавшего в Сталинградской битве и защищавшего знаменитый «Дом Павлова». Впрочем, речь идет об одном и том же — гвардии старшего сержанта Якова Павлова после войны находился на партийной работе и в монахи не воспитывался.Необыкновенные параллели в их судьбах прослеживает писатель Николай Коняев в очерке «Россия держится на сержантах Павловых». В этом очерке, опубликованном в 2004 году в газете «Честь Русь», впервые в прессе отмечается, что старец Кирилл является духовником трех русских патриархов — Алексия Первого, Пимена и Алексия Второго.

После демобилизации Иван Павлов поступил в Московскую духовную семинарию, а по ее окончании — в Московскую духовную академию, которую окончил в 1954 году.

25 августа 1954 года пострижен в монашество в Троице-Сергиевой Лавре.Изначально это был Пономарт. В 1970 г. стал казначеем, а с 1965 г. — духовником монашеской братии. Возведен в Сан-Архимандрите.

Назначен духовником Патриарха Алексия II, в связи с этим переехал в Переделкино (где находится патриаршая резиденция), продолжая духовно утруждать лавры. Награжден церковными орденами преподобного Сергия Радонежского и святого князя Владимира. Автор многочисленных проповедей и поучений. Наставник молодых монахов, возглавивших лавру.Много писал в эпистолярном жанре, О. Кирилл отправлял себе ежегодно с архиереями, священниками, мирянами, духовными чадам и даже малознакомыми людьми до 5000 писем с поздравлениями, наставлениями и назиданиями.

В середине 2000-х перенес инсульт, лишивший старца возможности двигаться и общаться с внешним миром. По свидетельству архимандрита Алексия (Поликарпова), наместника Свято-Данилова монастыря в Москве, в общении со своим духовником, старец Кирилл ныне «очень немощен, уволен, но молится за нас.Ему сейчас очень трудно говорить, он почти не может говорить, но однажды сказал: «Каждый должен делать свою работу…».

Архимандрит Петр (Черчер)

Архимандрит Петр (в Петре Петре Петровиче Кучере; 11 июля 1926, село Клин Бахмутского уезда Екатеринославской губернии, СССР) — архимандрит Русской Православной Церкви. Ловец. С 2010 года на отдыхе.

Родился 11 июля 1926 года в селе Клин Бахмутского уезда Екатеринославской губернии Украины.

В сентябре 1943 года в возрасте 17 лет был призван в армию. После окончания полковой школы в Одессе, 11 июня 1944 года, прибыл в состав действующей армии 3-го Украинского фронта на Днестре в г. Бендеры и участвовал в освобождении Молдовы, Румынии, Болгарии, Югославии, Венгрии. , Австрии и Чехословакии.

Награжден несколькими боевыми наградами, среди которых орден Славы III степени, орден Отечественной войны II, медаль «За отвагу», «За освобождение Белграда», «За взятие Будапешта». , «За взятие Вены» и др.

Демобилизовался осенью 1950 года, майор в отставке.

Работал ветеринаром.

10 августа 1975 года рукоположен в сан иерея архиепископа Рижского и Латвийского Леонида (Полякова). Назначен вторым священником в Кафедральном соборе Даугавпилса. Ходил в Спасо-Преображенскую пустынь под Елгавой, настоятелем которой был архимандрит-исповедник Таврион (Батоский) (о нем и его пророчествах замечательный фильм «Соль Земля-5»), служил с ним, был его учеником.

Священник Феодор Пузанов

Участник двух мировых войн, награжден тремя орденами Св.Георгиевские кресты, Георгиевская медаль 2-й степени и медаль «Партизана Отечественной войны» 2-й степени.

Принят священный сан в 1926 г. В 1929 г. находился в заключении, затем служил в сельском храме. Во время войны я собрал 500 000 рублей в деревнях 500 000 рублей в деревнях и перевел их через партизан в Ленинград для создания танковой колонны Красной Армии.

«Во время партизанского движения имел связь с партизанами с 1942 года, во многих мне делались задания», — писал священник в 1944 году архиепископу Псковскому и Порховскому Григорию.«Я помог партизанам хлебом, первый дал свою корову, белье, в котором нуждались партизаны, обратился ко мне, за что получил государственную награду 2-й степени «Партизан Отечественной войны». »

С 1948 года до смерти ход Успенского храма в селе Милочелла Солецкого района Новгородской области.

Архимандрит Алипий

(в миру Иван Михайлович Воронов)

Архимандрит Алипия (в миру Иван Михайлович Воронов) учился в вечерней студии при Московском союзе советских художников в бывшей мастерской Сурикова.С 1942 года на фронтах Великой Отечественной войны. Предстоял боевой путь от Москвы до Берлина в составе 4-й танковой армии. Участвовал во многих операциях на Центральном, Западном, Брянском, 1-м Украинском фронтах. Орден Красной Звезды, медаль за отвагу, несколько медалей за боевые заслуги.

С 12 марта 1950 г. — послушник Троице-Сергиевой Лавры (г. Загорск). С 1959 года наместник Псково-Печерского монастыря. Монастырские ценности он вернул из Германии. В монастыре ведутся колоссальные реставрационные и иконописные работы.

Про него замечательный фильм «Советский монах. Альпий-воин»

Архимандрит Нифонт.

(в миру Николай Глазов)

Получил педагогическое образование, преподавал в школе. В 1939 году призван служить в Забайкалье. Когда началась Великая Отечественная война, Николай Глазов сначала продолжил нести службу в Забайкалье, а затем был направлен на обучение в одно из военно-учебных заведений.

Окончив школу, артиллерист-зенитчик лейтенант Глазей начал воевать на Курской дуге.Вскоре его назначили командиром зенитной батареи. Последний бой старшему лейтенанту Глазову пришлось провести в Венгрии на озере Балатон в марте 1945 года. Николай Дмитриевич был ранен. У старшего лейтенанта Глазова перебиты коленные суставы. Ему пришлось пережить несколько операций сначала в полевых условиях, а затем в ЭвикоПуде в грузинском городе Боржоми. Усилия хирургов не смогли его спасти, наколенники пришлось удалить, и он ко всему остался инвалидом. В конце 1945 года в Кемерово вернулся совсем молодым старшим лейтенантом, ветераном которого были ордена Отечественной войны, Красной Звезды, Медали: «За отвагу», Зе Таке Будапешт, «За победу над Германией.Стал псаломщиком Земерской Знаменской церкви.

г.

В 1947 году Николай Дмитриевич Глазов пришел в Киево-Печерскую Лавру и стал ее послушником. 13 апреля 1949 года пострижен в монашество с именем Нифоне, в честь преподобной Схифоны Печерской и Новгородской. Вскоре после поста он был рукоположен сначала в иеродикон, а затем в иеромонахи.

После окончания Московской духовной академии направлен в Новосибирскую епархию.

Протоиерей Николай Колосов

Сын священника, за это был исключен из школы.Воевал в районе Тульской области, в 1943 году воевал на рубеже Баголово-Мценск. «Повсюду тела убитых и раненых. В воздухе — сплошной стон. Почтовые люди стонут конями. Я подумал тогда: «А говорят, что Ада нет. Вот он, черт». Стоял на реке СОЖ в Смоленской области». В августе 1944 года был ранен под Белостоком. После войны поступил в семинарию.

Накануне Петровского дня 1948 года рукоположен в святые сан. Прошел через хрущевские гонения.

Архиепископ Мичи

(в миру Александр Александрович Хархаров)

Родился в Петрограде в семье верующего рабочего. Принимал участие в Великой Отечественной войне, имел боевые награды. В 1939 году переехал в Ташкент, где в 1940 году по его благословению духовный отец архимандрит Гурий (Егорова) поступил в Медицинский институт.

В 1942-1946 годах служил радиотелеграфистом в Красной Армии. Участвовал в снятии блокады Ленинграда, воевал в Эстонии, Чехословакии, дошел до Берлина.За боевые заслуги награжден медалями.

С мая 1946 года послушник Троице-Сергиевой Лавры и один из первых руководителей Лавры после ее открытия. В июне 1951 года окончил Московскую духовную семинарию. 17 декабря 1993 года архимандрит Михей (Хархаров) Чаротониссан во епископа Ярославского и Ростовского в Феодоровском соборе города Ярославля. Б.1995 г. был возведен в Сан-Архиепископ.

Протоиерей профессор Глеб Кальхеда

В начале Великой Отечественной войны призван в армию.С декабря 1941 года и до конца войны находился в действующих частях и в качестве радиста в дивизионе гвардейских минометов «Катюш» участвовал в боях под Волховом, Сталинградом, Курском, в Белоруссии и под Кенигсбергом. Награжден орденами Красного Знамени и Отечественной войны.

В 1945 г. поступил в Московский геолого-краеведческий институт и окончил его в 1951 г. с отличием; В 1954 г. защитил диссертацию, в 1981 г. — докторскую в области геолого-минералогических наук.Список его научных публикаций насчитывает более 170 наименований.

С 1972 года тайный священник. В 1990 году он начинает открытое служение. Служил в храме Ильи ординарного, затем — во вновь открытых храмах Высоко-Петровского монастыря; Был духовником общины трапезного монастырского храма во имя преп. Сергий Радонежский. Заведовал сектором в отделе религиозного образования и катехизации; Был одним из основателей катехизаторского, преобразованного затем в Свято-Тихоновский православный богословский институт.

Монахиня Адриана

(В миру Натальи Владимировны Малышевой)

Ушел на фронт с третьего курса МАИ, был направлен в разведку. Принимал участие в обороне Москвы, выносил раненых из-под обстрелов. Был направлен в Ставку К. Рокоссовского. Принимал участие в боях на Курской дуге и под Сталинградом. В Сталинграде шли переговоры с фашистами, призывая их сдаться. Дошел до Берлина. После войны Май закончил, работал в конструкторском бюро С.П. Королева. Для того, чтобы принять самое активное участие в восстановлении Пюхтицкого подворья в Москве, вышел на пенсию, в 2000 году принял монашеский постриг с именем Адриана.

Протоиерей Василий Брылев

В 1942 году ушел на фронт добровольцем. Был под Ржевом. На Курской дуге работал телефон. Однажды под обстрелом восстановил прерванную связь. Он получил медаль «За отвагу». Был ранен и демобилизован.

В 1950 году окончил Московскую духовную семинарию, рукоположен в священники.Был настоятелем многих храмов, добивался закрытия храмов. В последние годы жизни был настоятелем Спасского храма села Большая Свинорья Наро-Фоминского района Московской области.

Ариан Пневский Ариан

Великая Отечественная война найдено о. Ариана на территории современной Польши. Работал на железной дороге помощником машиниста. В годы войны он передал партизанам сведения о продвижении эшелонов с немецкими солдатами и бронетехникой, а также об эшелонах с советскими военнопленными и угнанными для работы в Германии гражданскими лицами.Когда сам Ариан Пневский оказался в Германии, партизаны взяли его в отряд. Этот отряд был включен в состав под командованием легендарного партизанского генерала Сидора Артемьевича Ковпака.

Юной партизанке Ариане Пневской довелось участвовать в рейдах по фашистским мотивам и диверсиям, на протяжении длительного времени армии противника. После первого ранения семье отца Ариана по ошибке отправили «похоронку». Выписавшись из госпиталя, отец Ариан был направлен в танковые войска.В ходе боя в результате прямого попадания в танк вражеского снаряда произошла конденсация боекомплекта. Как правило, в таких случаях никого из членов экипажа в живых не остается, а родственники уже получили повторные похороны. Но, к счастью, опять преждевременно. Вернуться домой отец Ариан смог уже после войны, только в конце 45-го года.

В 1945 году поступил в Одесскую духовную семинарию, которую окончил с отличием в 1949 году. Основной период пастырского служения отца Ариана пришелся на годы Хрущева в церкви.Об этом страшном времени издевательств над православием О. Айриан всегда говорит: «Не дай вам Бог пережить нечто подобное».

Протоиерей Алексий Осипов

Родился в Саратовской области, в 1942 году окончил среднюю школу. Направлен в дивизию тяжелых минометов резерва Ставки Верховного Главнокомандующего. Эта дивизия была придана 57-й армии, отражая немецкое наступление под Южным Сталинградом. С началом нашей контратакующей огневой корректировки рядовому Осипову пришлось идти с тяжелыми боями через калмыцкие степи к Ростову-на-Дону.Здесь 3 февраля 1943 года в одном бою Алексей Павлович получил два ранения. Сначала осколочное в предплечье и в грудь, но с поля боя не ушел, а к вечеру раздробил ногу.

Стопу и часть голени сохранить не удалось, ампутировали. После лечения молодой инвалид, награжденный медалями: «За отвагу» и «За оборону Сталинграда» вернулся в родные места на Волге. В 1945 году в очень короткие сроки с отличием окончил Сталинградский учительский институт и сдал экстерном экзамены на курс Воронежского пединститута.Исключили для чтения на ближней.

Окончание Одесской духовной семинарии, Московской духовной академии. Направленный в Новосибирскую епархию, в октябре 1952 года Алексий Осипов был рукоположен митрополитом Варфоломеем в диаконы и священники.

Протоиерей Борис Бартов

Призван в армию с третьего курса машиностроительного техникума в 1942 году. Прошел технику Северо-Западного, Украинского, Белорусского фронтов. Служил на военных аэродромах, готовил штурмовики для боевых вылетов и … молился. «Был такой курьёзный случай в Белоруссии, под Минском. Стоял вахту на посту штаба. Прошёл пост и поехал километров на 12 до аэродрома, а по пути храм. Ну как не ходить? иди, отец посмотрел на меня и перестал читать взгляды. Певцы тоже молчали. А я прямо с боевого поста, с карабином.

После окончания войны Борис Бартов пять лет служил в армии. Награжден орденом Отечественной войны II степени, десятью медалями.В 1950 году Борис Степанович был рукоположен в Сан-Дьякон. Ныне — Почетная поддержка Спасо-Преображенского храма города Кунгура.

Протоиерей Александр Смолкин

Александр Петрович Смоллкин родился 6 июля 1926 года на Алтае в крестьянской семье. В 17 лет в 1943 году ушел на фронт, воевал на 1-м Прибалтийском фронте. В начале 1944 года Александр Смолкин получил тяжелое ранение, был отправлен в госпиталь в Горьком, где пробыл несколько месяцев. После выздоровления Александр вернулся в строй и продолжил борьбу.Закончил войну в Германии. Старший сержант Александр Смоллкин награжден медалями «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За победу над Германией», Польской медалью.

После войны Александр Смолкин несколько лет отслужил в армии и демобилизовался в 1951 году. И уже на следующий год поет на ближнем, а потом становится псаломщиком в Вознесенском соборе города Новосибирска, через год его причислен к диаконам, через три — к священникам.

Протоиерей Сергий Вишневский

В 1941 году учился в ремесленном училище при Молотовском автогипсе в Горьком, попал в первую бомбежку.В 1943 году призван в армию в пехоту, охранял склады с боеприпасами. При росте 149 см весил 36 кг. После войны отец Сергия окончил духовную семинарию и Академию, в 1952 году принял сан священника. Настоятель храма Святых Флора и Лавры в селе Флоровское Ярославской области.

Протоиерей Валентин Бирюков

После школы был призван на фронт и отправлен в Ленинград. Пережил блокаду. «Вы даже не представляете, что такое блокада.Это состояние, когда есть все условия для смерти, но нет — для жизни. Нет — кроме веры в Бога. Пришлось рыть окопы для орудий и дубинок в пяти пролетах из бревен и камней. И питались они теми же травами. Покрасил на зиму. »

Защищал «Дорогу жизни» Созывающее звено блокадного Ленинграда с внешним миром, в 1944 г. получил пулевое и осколочное ранение. После войны Валентин Яковлевич вернулся в Томскую область. В 1960-х Валентин Бирюков пел на доводчиках.Один из старейших священников Новосибирской епархии.

Я написал замечательную книгу «Мы только учимся жить на Земле».

Протодианкон Николай Попович

В 1943 году, получив бронь на Московском авиационном заводе, Николай Попович ушел добровольцем на фронт. Окончив школу сержантов, стал командиром пулеметного расчета «Максим». В 1944 году после тяжелого боя на реке Неман и отражения немецкой контратаки награжден орденом Красной Звезды.Проходя с Купальщицами Белоруссию, Литву и Польшу, был тяжело ранен осколком головы на подступах к Восточной Пруссии, направлен на излечение в госпиталь в Чкалове и впоследствии демобилизован. После войны получил два высших образования — юридическое и экономическое. Работал в Госплане Российской Федерации, занимал ответственные должности в системе Государственного комитета по труду и заработной плате при Совете Министров СССР.

Узнав о вводе советских войск в Чехословакию — к тому времени он уже был верующим, — решительно поставил на стол свою партбилетку перед очередным секретарем райкома и, по благословению духовника, отправился в церковную стражу .

Протодиакон Маркиан Пасторов

Родился в Сталинградской области, Кумылеженский район, село Ярш, в семье крестьянина. Орден в диаконе в 1925 году. В начале Отечественной войны был мобилизован на оборонные работы. В 1942 году попал во вражеский плен. Из плена бежал в город Варнау, где обратился к митрополиту Дионирию, который направил его во Францию ​​в военную диаконскую часть в распоряжение архимандрита отца Владимира Финьковского, где служил в разных местах; В 1945 году (в день трех святителей) был воздвигнут в Сан-Прододиаконе епископ Василий Венский.

По окончании войны вместе со многими были репатриированы в Россию, отправлены в г. Прокопьевск Кемеровской области. В первые годы пребывания там был лишен права выезда, поэтому нигде не мог служить в приходе. Только в 1956 году отец Маркиана стал протодонаконом храма в Прокопьевске. Он не без юмора отнесся к своей ссылке, сказал: «Через десять лет был на «Сибирских курсах»». В начале 70-х вышел на свободу по состоянию и в конце жизни жил у дочери в городе Калач Волгоградской области.

Монах Самуил

(в миру Малкова Алексея Ивановича)

Саввино-Сторожевский монастырь. Перед уходом на фронт учился во 2-й Московской пулеметной школе. Призван на фронт, воевал на Курской дуге в пехоте: был автомашиной. На Курской дуге получил ранение, после ранения Сталинградское училище было направлено на подготовку младших командиров, окончил успешно, остался преподавать, затем направлен в Киевское танковое училище.Работал в НИИХМ старшим инженером-конструктором. Ушел в отставку в 1974 г. В 2001 г. принял монашеский пост.

Монахиня Елизавета

(в миру Веры Дмитриевой)

Родился в Ставрополе. Прошел Великую Отечественную войну санитаром, произвел набор раненых бойцов с поля боя. «Читаю молитву, и страх как-то уходит в землю. И слышу, как бьется сердце. И тебе не страшно». Приютил раненых бойцов от фашистов.

Одна из первых монахинь Хабаровска.

Протоиерей Роман Косовский

Роман Косовский родился в селе Пустое в Виннитрине в крепкой крестьянской семье. В 37-м отца расстреляли. Выбрана вся ферма. Мама умерла с голоду — все, что удалось достать, отдала четверым детям. После смерти Матери их раздал детский дом. 15-летнего Романа отправили в Луганск. Уже в 16 лет он пошел на шахту. А в 17 — в 41-м — на войну.Победа нашла его в Праге.

Мать София

(Екатерина Михайловна Ошарина)

Ныне цветовод Раифского монастыря. Из Москвы она прошла из Берлина, сражаясь за родную землю. Участвовал во взятии Кенигсберга (Калининграда).

Много воспоминаний о молитвах русских священников у стен Кенигсберга во время его штурма в апреле 1945 года. Видела это и матушка София.

«… Кёнигсберг помню.Лечили 2-й Белорусский фронт, которым командовал маршал Константин Константинович Рокоссовский. А вот наша дивизия — 13-я раб (район Авиабазы) находилась с войсками Прибалтийского фронта, недалеко от места боя за Кенигсберг. Это было очень сложно. Мощные укрепления, соединенные метро, ​​большие силы немцев, каждый дом — крепость. Сколько наших солдат погибло! …

Взял Кенигсберг с божьей помощью. Я видел себя, хотя и наблюдал с некоторого расстояния.Собралось монахов, отче, человек сто или больше. Встали в облачениях с хоругиями и иконами. Вынесли икону Казанской Божией Матери… А кругом бой идет, солдаты хохочут: «Ну, пошел батюшка, теперь будет!»

И только монахи отпали — все утихли. Стрельба как обрезанная.

Наши пришли в себя, каких-то четверть часа прорывались… Когда пленных немцев спросили, почему они бросили стрелять, он ответил: «Оружие отказало.»

Один знакомый офицер рассказывал мне тогда, что священники молились на молитву за войска и неделю постились. »

Великую Отечественную войну с первых дней называли священной. Символично, что немецкое командование начало переговоры о капитуляции 6 мая — в день православной Пасхи, символизирующей победу жизни над смертью.

Светлое воскресенье 1945 года, приходящееся на 6 мая, совпало с празднованием Дня святого великомученика Георгия Победоносца, покровителя русского человека.Георгий Победоносец был н-ебанутым покровителем маршала Георгия Жукова , который подписал 9 мая 1945 года в Берлине от имени СССР акт о полной капитуляции Германии. Святой изображается на иконах (в том числе и на гербе Москвы) сидящим на белом коне. И именно на Белом Коне Георгий Жуков принимал парад Победы на Красной площади.

О том, что Жуков — крещеный и верующий человек, в армии было известно. Хотя понятно, что в реалиях того времени он не мог позволить себе, как нынешний министр обороны Сергей Шойгу, массово накладывать на крест знак перед началом парада в честь 70-летия Победы в Великой Отечественной Война.

70 лет назад война заставила поверить многих фронтовиков. Из военных шинелей 1941-1945 гг. вышли известные священники и монашествующие. Некоторые из них до сих пор на посту.

Архимандрит Кирилл (Павлов). Фото: www.russianlook.com

Архимандрит Кирилл (Павлов) (1919 г.р.)

Всю войну прошел в пехоте. Был дважды ранен. Во время Сталинградской битвы, в которой погибло 2 миллиона человек, на развалинах одного из домов иван. ( имя старшего на должность.- Изд. .) Обнаружено Евангелие. Читать. Вспоминал позже: «Евангелие легло мне в душу, как ель. До конца войны я с ним не расставался, оно всегда было у меня в кармане».

В семинарию Иван пришел расходиться в военной форме. З-акончил ее с отличием, а потом и духовной академией. Принял пост.

В 1995 году, в День 50-летия Победы, старец Кирилл, будучи духовником почившего патриарха Алексия II. А находясь в Патриаршей резиденции в Трансмекине, забрался на крышу котельной, чтобы увидеть салют на Поклонной горе.

Много лет старец был духовником братии Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Три патриарха избрали себе духовного наставника: Алексий I. (1877-1970), Пимен. (1910-1990) и Алексий II — (1929-2008). Сейчас архимандрит Кирилл прикован к постели из-за тяжелой болезни, которая переносится с терпением настоящего воина.

Иван Воронов, будущий архимандрит Альпий. Фото: Православие.ру.

Архимандрит Альпий (Воронов) (1914-1975)

Наместник Псково-Печорского монастыря (1959-1975), прошел всю войну от Москвы до Берлина.Именно на фронте к нему и пришла мысль о монашестве. «Я видел столько смертей, столько крови, что дал слово: если выживу, буду всю оставшуюся жизнь служить Богу и уйду в монастырь», — сказал архимандриту архимандрит алпий. Древний Псково-Печоро-Скуллен Житель Он вместе с Бритией поднял из руин. Ему удалось вернуть из Германии похищенную немцами святыню. Будучи профессиональным художником, писал иконы, занимался реставрацией храмов древнего монастыря.Благодаря Псково-Печорскому монастырю, Псково-Печорский монастырь стал единственным монастырем в нашей стране, который за всю свою 600-летнюю историю ни разу не закрывался. Когда во время хрущевских гонений в храм воевода принес бумагу с официальным приказом закрыть монастырь, архимандрит Алипий бросил ее в огонь. Я предупредил, что монастырь не закроют: «У нас две трети братии — фронтовые. Берем круговую оборону». Штурмовать монастырь партийные чиновники не решались.

Батюшки всегда были рядом с воинами: на войне, как и везде, нужно поддерживать духовно и, к сожалению, нас часто разводят. Но официальной датой рождения православного военного духовенства считается 30 марта 1716 года, когда Петр I утвердил Военный устав.

В течение века соборов было о многом, и сегодня трехсотый протоион православного военного духовенства проходит незамеченным. «Комсомолка» решила напомнить лишь о некоторых подвигах батюшек, оказавшихся на передовой.

Со Христом — в атаку

Отец Василий (по разным данным, Васильковский или Василевский) стал первым