Немецкий философ ницше считал: Домашнее задание онлайн

Разное

Содержание

— Знаешь ли, немецкий философ Фредерик Ницше считал, что мораль — это выдумка, используемая стадом посредственностей для того, чтобы сдерживать немногочисленных выдающихся личностей.
— А вот это уже что-то..
— Также стоит отметить, что он умер от сифилиса.

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

ПОХОЖИЕ ЦИТАТЫ

Мысли — единственное, что действительно стоит сдерживать. Об остальном можешь не беспокоиться. Потому что, если не стать хозяином собственного ума, вечные неприятности тебе обеспечены.

Есть, молиться, любить (Элизабет Гилберт) (50+)

К 58 годам я поняла, что красота идет изнутри. Для того чтобы быть красивой, надо делать то, что ты хочешь делать, и делать это каждый день.

Шэрон Стоун (30+)

Бог дал нам разум, чтобы мы исследовали то, что уже есть, а не для того, чтобы мы гадали и боялись, что нас ждет в будущем.

Рэй Брэдбери (50+)

Что хочу, то и делаю — это беспредел. Чего не хочу, того не делаю — это уже свобода.

Неизвестный автор (1000+)

Лучший отец — это отец, который всегда находит время для своего ребенка, независимо от того, что произошло у него на работе, есть ли у него проблемы или нет.

Неизвестный автор (1000+)

Для того, чтобы началось что-то новое, что-то должно закончиться.

Сплетница (100+)

Ум богатеет от того, что он получает. Сердце — от того, что оно отдает.

Виктор Гюго (100+)

Причина того, почему мораль всех теорий так далеко отходит от поведения человека, заключается в том, что в морали все люди рассматриваются как равные, в то время как на практике это не так.

Август Эйнзидель (7)

Сдерживать себя, когда обидно, и не устраивать сцен, когда больно — вот что такое идеальная женщина.

Коко Шанель (100+)

Человек — это то, во что он верит.

Антон Чехов (100+)

Виктор Ерофеев: Вечное возвращение Ницше в Россию | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW

Фридрих Ницше (Friedrich Wilhelm Nietzsche) прожил всю жизнь в XIX веке (1844-1900), но его философии суждено жить гораздо дольше. Она стала законодательницей многих философских школ: от русских экзистенциальных философов Бердяева и Шестова через Хайдеггера (Martin Heidegger) и Ясперса (Karl Theodor Jaspers) вплоть до французских структуралистов. Влияние Ницше не ослабевает и сегодня, и здесь его значение можно сравнить со значением философского творчества Платона или Канта (Immanuel Kant).

Ницше взорвал философские устои современной ему Европы, и по силе взрыва ему, пожалуй, нет равных. Он освободил мысль от многих религиозных, социальных, гуманистических условностей и иллюзий предшествующей культуры, которые, как он считал, заслоняли реальную жизнь человека настойчивыми заботами о моральной и метафизической пользе.

Не удивительно, что именно в России, где политическая мысль царской эпохи (и далее везде, вплоть до сегодня) запуталась в своих противоречиях, Ницше пришелся по душе основным протестным философам, начиная с Владимира Соловьева и Мережковского. Он явился в Россию своими книгами, прежде всего, как свободный философ, имеющий право не только судить абстрактные категории идеологических доктрин. Он сумел создать собственную «философию жизни», основанную на тайных и явных стремлениях (таких, как воля к власти), эмоциях (не только «добрых», но и жестоких), иррациональных порывах, наконец, на цикличной матрице (тема «вечного возвращения») конкретного индивида.

Ницше увлек в начале Серебряного века почти всех его создателей. Русский символизм попал под влияние ницшеанской темы сверхчеловека, которая всегда была близка русской культуре, искавшей «нового человека», освобожденного от социального рабства.

Ницше стали поклоняться и бывшие легальные марксисты, тот же Бердяев, Струве и, наконец, наиболее верный ученик немецкого философа Лев Шестов (тоже в ранней молодости марксист). Его книги «Толстой и Ницше», «Достоевский и Ницше» явились своеобразным мостом между философией автора «Так говорил Заратустра» и русской литературой. Это было тем более естественно, что сам Ницше признавался в любви к Достоевскому.

Но если Достоевский покорил Ницше своим анализом человеческой души и показал ее взаимоисключающие свойства, то Лу Андреас-Саломе (Lou Andreas-Salomé), дочь немецкого генерала, родившаяся и выросшая в Санкт-Петербурге, стала главной любовью жизни немецкого мыслителя и наиболее тонким (он так сам считал) его ценителем. Ницше уже было собрался жениться на Лу, однако его ревнивая сестра разрушила эти планы. Впоследствии она совершила еще более жестокую по отношению к брату вещь. Став обладательницей его наследия и его литературной душеприказчицей, она извратила смысл философии брата, подтасовав и представив ее как предтечу национал-социалистической идеологии, на что повелся Гитлер (Adolf Hitler), который трижды посетил Элизабет Ферстер-Ницше Therese (Elisabeth Alexandra Förster-Nietzsche) в ее музее.

Виктор Ерофеев

Уже в начале 1930-х годов Элизабет примкнула к Национал-социалистической рабочей партии Гитлера, и примерно в то же время Горький стал отзываться о Ницше как о предтече нацизма. Но что касается Горького, то его творческие отношения с Ницше в течение жизни были далеко не однозначны. Молодой Горькой вместе с Луначарским и Богдановым создали странную марксистскую концепцию богостроительства (ее ненавидел Ленин), в которой главную роль играла свободная творческая личность, похожая в чем-то на сверхчеловека Ницше. Если внимательно перечитать «Песню о Буревестнике», да и «Песню о Соколе», то там мы найдем интонации поэтического слога философии Ницше. А сам Горький с годами невероятным образом стал внешне похож на Ницше: просто одно лицо.

Жестокие выпады Горького против Ницше начисто закрыли немецкого философа от советского читателя. Но в частных библиотеках книги Ницше сохранились, хотя во время обысков их порой изымали. Хорошо помню, как 16-летним юношей я нашел в одной домашней ленинградской библиотеке и за одну ночь проглотил «Заратустру». Эта книга была как глоток свежего воздуха. Это ощущение осталось до сих пор.

С началом перестройки Ницше вернулся в Россию — и как богоборец, и как предтеча экзистенциализма, и как критик Запада. Он по-прежнему вызывает яростные споры. И так, думаю, будет всегда.

Виктор Ерофеев, писатель, литературовед, телеведущий, автор книг «Русская красавица», «Хороший Сталин», «Акимуды», «Розовая Мышь» и многих других, кавалер французского Ордена Почетного легиона.

Этот комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.

Смотрите также:

  • 10 цитат Иммануила Канта

    Тот, кто становится пресмыкающимся червем, может ли потом жаловаться, что его раздавили?

    Wer sich zum Wurm macht, kann nachher nicht klagen, wenn er mit Füßen getreten wird.

  • 10 цитат Иммануила Канта

    Просвещение — это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине.

    Aufklärung ist der Ausgang des Menschen aus seiner selbstverschuldeten Unmündigkeit.

  • 10 цитат Иммануила Канта

    Дайте человеку все, чего он желает, и в ту же минуту он почувствует, что это все — не есть все.

    Gib einem Menschen alles, was er sich wünscht, und im gleichen Moment wird alles nicht alles sein.

  • 10 цитат Иммануила Канта

    Поступай так, чтобы максима твоего поступка могла бы стать основой всеобщего законодательства.

    Handle nur nach derjenigen Maxime, durch die du zugleich wollen kannst, dass sie ein allgemeines Gesetz werde.

  • 10 цитат Иммануила Канта

    Sapere aude! -Имей мужество пользоваться собственным умом.

    Sapere aude! — Habe Mut, dich deines eigenen Verstandes zu bedienen.

  • 10 цитат Иммануила Канта

    Смерти меньше всего боятся те люди, чья жизнь имеет наибольшую ценность.

    Den Tod fürchten die am wenigsten, deren Leben den meisten Wert hat.

  • 10 цитат Иммануила Канта

    Свобода размахивать руками заканчивается у кончика носа другого человека.

    Das Recht, meine Faust zu schwingen, endet dort, wo die Nase des Nächsten anfängt.

  • 10 цитат Иммануила Канта

    Ни одно государство не должно насильственно вмешиваться в политическое устройство и управление другого государства.

    Kein Staat soll sich in die Verfassung und Regierung eines andern Staats gewalttätig einmischen.

  • 10 цитат Иммануила Канта

    Война дурна тем, что создает больше злых людей, чем их забирает.

    Der Krieg ist darin schlimm, dass er mehr böse Menschen macht, als er deren wegnimmt.

  • 10 цитат Иммануила Канта

    Совесть есть сознание внутреннего судилища в человеке.

    Gewissen ist das Bewusstsein eines inneren Gerichtshofes im Menschen.

______________

Хотите читать нас регулярно? Подписывайтесь на наши VK-сообщества «DW на русском» и «DW Учеба и работа» и на Telegram-канал «Что там у немцев?»

лекция о «Рождении трагедии» Ницше — T&P

Преподаватель РГГУ, историк философии Дмитрий Хаустов прочитал серию лекций в Гуманитарном центре «Пунктум», посвященных Фридриху Ницше. В чем разница между дионисийским и аполлоническим началом в культуре, почему немецкий философ считал, что после Сократа начался упадок философии и искусства, и по какой причине Ницше разочаровался в Вагнере и Шопенгауэре — проект «Под взглядом теории» публикует расшифровку первой лекции из цикла — «Ницше и Древняя Греция».

«Рождение трагедии из духа музыки» — самая известная и переводимая книга Ницше. Несложно понять, почему. Можно сказать, что это наиболее доступная книга Ницше, хотя первое впечатление обманчиво. Эта книга, что удивительно для Ницше, наиболее систематична, насколько вообще можно говорить о систематике в связи с ним. Она, во всяком случае, последовательна: там есть главы, которые определенным образом расположены, их пронизывает некий порядок. Можно читать все это с самого начала и до самого конца, удерживая некую нить, в отличие от афористического письма, которое воспринимается принципиально асистематично.

«Как известно, надо преодолеть в себе человека. А какого человека надо преодолеть? Того самого, который появляется вместе с Сократом и Еврипидом — человека александрийской культуры, научного оптимиста. Преодолеть надо человека массы».

Многие исследователи отмечают эту книгу как одну из важнейших. Да, Ницше будет чуть ли не отрекаться от нее в итоге, будет говорить, что это слабая и «кентаврическая» книга — потому что она якобы состоит из разрозненных вещей. Ницше будет считать, что в этой книге слишком много лишнего. А что лишнее там может быть? Шопенгауэр, разумеется, и Вагнер — вот лишнее. А этих господ там действительно очень много. Книга была написана тогда, когда Ницше находился под влиянием Шопенгауэра. Тогда же он активно общается с Вагнером, и это вагнерианская книга, она защищает и восхваляет его. И сам Вагнер, как один из самых последовательных эгоистов, очень любил эту книгу. И поклонники композитора ее тоже любили. Позже Ницше напишет новое предисловие к этой книге, которое называлось «Опыт самокритики» — предисловие к переизданию книги 1886 года. Здесь Ницше пишет, что в книге были поставлены верные проблемы, но они получили неверное развитие, потому что шопенгауэровские и вагнерианские оптики, которыми он пользовался, полностью заслонили исходные проблемы. Книга получила популярность именно за то, что сам Ницше в ней больше всего презирал. А первое издание 1872 года включало в себя предисловие о Рихарде Вагнере, где последний предстает как художник в высшем смысле, художник как таковой, трагический художник. Потом Ницше от таких заявлений отказывается.

Крупный исследователь Фридрих Георг Юнгер (младший брат Эрнста Юнгера) в своей книге «Ницше» пишет, что «Рождение трагедии» — одна из главных книг Ницше, он ставит ее в один ряд с «Заратустрой» и «Волей к власти». Напомню, что книги «Воля к власти» фактически не было у Ницше (эта работа создана его сестрой после его смерти). Юнгер этого не знал, так как его книга о философе вышла в 1949 году, еще до критического издания Колли и Мортинари, которые доказали, что «Воля к власти» написана не Ницше.

«Дионис — божество изначальной воли и жизни, которая не знает определенности и индивидуации. Аполлон же делает все ограниченным, оформленным, выделяет индивида из какого-то общего потока. Все состояния, которые мы можем условно обозначить как дионисийские, — это экстатические состояния. В контексте дионисийского праздника мы не можем говорить о личностях, об отдельных существах, которые принимают участие в этом празднике, речь идет о единой бесформенной массе опьяненных экстатических тел».

Ключевая мысль книги «Рождение трагедии» — это противоположность аполлонического и дионисийского начал. После Ницше говорить о Древней Греции без этих терминов уже сложно. Что касается дионисийского начала, то оно очень важно для всего генезиса философии Ницше. И далее Ницше будет все воспринимать через призму Диониса. Он будет оценивать явления и ценности по степени их приближения к Дионису, удаления от Диониса, то есть это будет такая универсальная мера Ницше, мера ценностей и мера явлений, от которой он уже не избавится. Дионис будет с ним всегда. Даже другие фигуры, маски, которыми Ницше будет пользоваться, будут так или иначе связываться с Дионисом. Он будет говорить о Христе, но Христос у него обладает дионисийскими признаками. Он будет говорить о великих трагических героях, и они все будут носить маску Диониса. Сам Ницше будет Дионисом, захочет им быть, будет подписываться в письмах — «Дионис». И сверхчеловек — это тоже дионисийский человек. Итак, у нас появились два термина — дионисийское и аполлоническое, противоположность Аполлона и Диониса. Вспомним, кто такой Аполлон, кто такой Дионис.

Кто такой Аполлон? Имя его переводится как «блестающий», то есть здесь сразу выделяется световая метафорика. Он освещает, он высвечивает, определяет границы. Аполлон — это божество границы, меры, формы. Все, что ограничено, оформлено, имеет свою меру. Именно поэтому Аполлона связывают с возникновением государственности, закона. Везде, где речь идет о возникновении закона, речь идет и об Аполлоне: законы Ликурга — чисто аполлоническое начинание. То же касается и порядка ведения войны. Аполлон четко разделяет древнюю, хтоническую войну, которая движима инстинктами кровной мести, и войну по каким-то правилам, войну как-то ограниченную, упорядоченную. Главное для нас — это порядок. Аполлон связывает собой множество порядков: правопорядок, государственный порядок, порядок ведения войны, а также музыкальный порядок. Мы помним, что Аполлон также отвечает за музыку. Была такая легенда, по которой сатир Марсий, спутник Диониса, вызвал Аполлона на состязание по игре на флейте. Он проиграл богу, но проигрыша Аполлону оказалось мало, и он наказал Марсия за дерзость, дерзость бросать вызов самому богу, и разорвал его на части. Вполне дионисийская смерть. Итак, порядок, форма, граница, предел.

Дионис являет полную противоположность Аполлону. Он преодолевает любой порядок и всяческую форму. Дионис — это неоформленное, хаотическое. Если упорядоченность предстает как линейное время, то Дионис преодолевает время. Существо, захваченное Дионисом, пребывает вне времени. Уже нет прошлого, нет будущего, а значит и о настоящем говорить не приходится. Дионис — божество изначальной воли, изначальной жизни, которая не знает определенности, которая не знает индивидуации. По Ницше, принцип аполлонического — это принцип индивидуации, principium individuationis. Аполлон делает индивидуальным, то есть ограниченным, оформленным, выделяет индивида из какого-то общего потока. А сила Диониса направлена в обратную сторону, она снимает индивидуальность, преодолевает ее. Поэтому неудивительно, что все состояния, которые мы можем условно обозначить как дионисийские, это экстатические состояния. Экстазис — выход из своих границ. Чаще всего это опьянение. Об этом говорит и Ницше, он связывает с дионисийским буйством именно опьянение. Но опьянение в каком-то расширенном смысле, вовсе не обязательно алкогольное опьянение, хотя и оно тоже. Танец, сексуальный акт, мистерия (мистериальное действо, мистериальный праздник) — это все экстатические состояния, во время которых нарушается принцип индивидуации. К примеру, в контексте дионисийского праздника мы уже не можем говорить о каких-то личностях, о каких-то отдельных существах, которые принимают участие в этом празднике. То есть это единая бесформенная масса опьяненных экстатических тел. Дионис — это вечный праздник, за ним следует его свита, менады, которые пребывают в бешенстве.

И еще об опьянении. В оригинале у Ницше используется слово rausch. На английский порой переводится как intoxication, но это означает как раз алкогольное опьянение. Понимать же это слово необходимо в расширительном смысле. Что касается алкоголя, то в «Утренней заре» (и не только) Ницше будет критиковать повсеместный немецкий алкоголизм. Что делает человек, когда он бросается в пучину такого низменного алкогольного опьянения? Он бежит от жизни, не хочет ее принимать, он хочет забыть жизнь и забыть себя. Но дионисийское опьянение направлено как раз на то, чтобы сказать жизни «да», это утверждающая сила. Поэтому к алкоголю все это сводить не стоит, и лучше говорить об экстатике, об экстатических состояниях.

.

Мы выяснили, что и Аполлон музыкален, но Дионис музыкален в каком-то, скорее, шопенгауэровском смысле. Мы помним, что у Шопенгауэра воля, которая похожа на кантовскую вещь в себе, являет себя через тело и музыку. Музыка — это высшее искусство, которое и есть сама воля. Не выражение воли какими-то средствами, как это происходит в других искусствах, а сама воля. Дионисийская музыка — это и есть музыка воли. Аполлон — это музыка ритмизованная, ограниченная, оформленная, это уже план выражения. Но важно заметить, что музыка имеет место в обоих случаях.

«Почему Эсхил — самый великий трагик? Потому что у него трагедия страдающего Бога носила активный и утверждающий характер. Прометей страдает от того, что совершил святотатство. Совершил его, сам того захотев. Это его волеизъявление, утверждение воли. Прометей — не пассивный, но активный герой, он страдает за свою активность, за свое утверждение. А у того же Софокла ситуация меняется: Эдип — это уже пассивный герой, жертва обстоятельств. Что с ним происходит? Эдип пассивно претерпевает свою судьбу».

Генезис античной трагедии Ницше связывает именно с духом музыки, что видно по названию книги. И это, пожалуй, одна из самых непрочных идей данного произведения. Действительно, сложно вывести генезис трагедии именно из музыки. Скорее, он все-таки выводится из эпоса. А эпос, соответственно, из мифа. Получается единое движение: миф, эпос, трагедия. Ницше апеллирует здесь к особенностям древнегреческого языка, который крайне фонетичен. Древние греки не говорили так, как говорим мы с вами, они скорее пели. Это музыка, мелодика на уровне языка. Таким образом, Ницше сводит слово в древнегреческом языке к его звучанию. Можно ли так делать? Лишь отчасти.

Вот за такие фактические натяжки книга «Рождение трагедии» и подверглась жесткой критике. Здесь Ницше как строгий ученый, как филолог-классик, прямо скажем, провалился. И после этой книги седовласые профессора в университетах говорили своим студентам, что такие работы читать не надо. Это все что угодно, только не наука. Но это действительно не наука, не филологическая работа. Это уже философия.

Итак, из этих начал — аполлонического и дионисийского — Ницше выводит искусство вообще. Каким образом? Самые близкие к искусству явления — это сновидение и опьянение. Что такое сновидение? Это мир чистой образности, мир форм. Образы и формы — вот то, что приходит к нам во сне. Это аполлоническая сфера. С другой стороны — опьянение, где все эти формы смешиваются, где уже нет пределов, где все преодолевается. И даже через примитивную метафору алкогольного опьянения мы легко можем проследить, как преодолевается время, преодолевается сам человек, вплоть до полного безумия, мертвого сна.

Искусство рождается из сновидения и опьянения, из этих двух форм. И именно в греческой трагедии, в аттической трагедии, в великой трагедии Эсхила и в меньшей степени Софокла, эти противоположности находятся в наибольшей гармонии. Ничто тут не перевешивает. Это совершенно идеальный мир искусства, где через чистую аполлоническую образность выражается хаотическая дионисийская воля. Это самый великий этап в истории искусства вообще (в глазах Ницше, разумеется). До аттической трагедии аполлоническое и дионисийское находились в разрозненном состоянии. В частности, явный перевес аполлонического имел место в эпосе, в первую очередь у Гомера. Перевес дионисийского Ницше находит в первую очередь в древнегреческой лирике. Здесь он особо выделяет Архилоха, который привнес в лирику народные мотивы, мотивы народной песни. Это очень мелодичная, очень музыкальная поэзия. Народное, праздничное, хаотическое, хтоническое — все это связано с Дионисом.

Аттическая трагедия — идеальное слияние этих двух элементов. Высшая точка этого слияния — это творчество Эсхила. И Прометей здесь — это очередная маска Диониса. Кто такой страдающий бог? Это Дионис. Собственно, изначально вся и всякая трагедия, по Ницше, была посвящена этой картине страдающего Диониса. Был только такой сюжет. В то же время был только хор, который исполнял дифирамбы — гимны Дионису, страдающему богу. В дальнейшем эта единственная тема начинает развиваться, варьироваться, появляются новые маски и другие герои. После Прометея Эсхила у Софокла появляется Эдип — тоже страдающий герой.

Почему Эсхил — самый великий трагик? Потому что у него трагедия страдающего Бога носила активный и утверждающий характер. Прометей страдает от того, что совершил святотатство. Совершил его, сам того захотев. Это его волеизъявление, утверждение воли. Прометей — не пассивный, но активный герой, он страдает за свою активность, за свое утверждение. А у того же Софокла ситуация меняется: Эдип — это уже пассивный герой, жертва обстоятельств. Что с ним происходит? Эдип пассивно претерпевает свою судьбу. Очевидно, это уже отход от идеала утверждения. Поэтому Софокл в меньшей степени великий трагик, нежели Эсхил.

С Софокла начинается постепенная деградация великой трагедии. Отсюда может и не один, но два-три шага до Еврипида, одного из главных антигероев концепции Ницше. Сам Софокл говорил об Эсхиле: он делает прекрасные трагедии, но он делает их прекрасными бессознательно. Он не знает, как они выходят такими прекрасными. А я, Софокл, делаю также прекрасные трагедии, но я делаю их абсолютно сознательно. Я знаю, почему они прекрасны, я знаю, как сделать трагедию прекрасной. Что здесь происходит? Рассудок стучится в нашу дверь. Появляется какой-то зачаток эстетической теории. Софокл, в отличие от Эсхила, начинает уже обдумывать свои трагедии. Эсхил же был художником чистой воли, он не обдумывал, не рассуждал.

Итак, рождается трагедия из духа музыки, пик ее развития — это Эсхил, а далее начинается упадок и смерть трагедии. И смерть эта связана с фигурой Еврипида. Этот классик уже не понимал ни Эсхила, ни Софокла. Не понимал именно потому, что у последних в различной степени присутствовал дионисийский элемент. А понимать Еврипиду было нужно, потому что он — рассудочный человек. Предшественники Еврипида ему неясны, а потому и невыносимы. Все должно быть ясно, и трагедия должна быть ясной — вот посыл Еврипида. И действительно, творчество Еврипида — это очень ясные трагедии, в них понятны мотивы героев.

В изначальной трагедии, где был только хор, в собственном смысле не было и зрителя — все сливались воедино в этом дифирамбическом дионисийском празднике. А что делает Еврипид? Он вводит в трагедию зрителя. Причем кто это такой? Это самый простой, обычный грек с самыми простыми, обычными рассудочными и эмоциональными проблемами. И все это не просто уселось в амфитеатре, но вылезло на сцену, заменило собой страдающего бога. Ницше примерно так и пишет: вчера был Дионис, а сегодня — мещанская посредственность.

«Сократический человек — человек рассудка, человек знания. Сократ ходит по полису, по агоре и выведывают у людей, что же они знают. Оказывается, что они не знают ничего. Сократ спрашивает у поэтов и художников: «Что вы делаете? Кто такой поэт? Кто такой художник?» Что они могут ему ответить? Вдохновение, музы, бессознательное, боги… Никакого рассудка».

Творя рассудочно, Еврипид как поэт полностью подчинен Еврипиду как мыслителю — сознательному и рассудочному человеку. Этот рассудочный Еврипид и этот рассудочный зритель — они прекрасно понимают друг друга, они одно. Праздник, опьянение, утверждение жизни — все это находится вне них. Еврипид здесь, конечно, страшный злодей, однако не главный злодей. Еврипид оказывается фигурой подчиненной, и подчинен он уже главному злодею, главному антигерою книги. Сократ — это абсолютный злодей. Почему так получилось?

Сократ не любил трагедию, кроме трагедий Еврипида. Вообще не любил искусство, как мы знаем уже по Платону. Любил он только одну форму искусства — эзоповские басни. Видимо, опять же за рассудок и за мораль, нравоучение. И тем не менее Ницше говорит о какой-то сократической эстетике, которая приходит вместо умирающей трагедии. Первый принцип этой эстетики звучит так: то, что прекрасно, должно быть понятно. Или: только понятное может быть прекрасным. Очевидно, Ницше развивает знаменитый тезис Сократа, который звучит так: только знающий добродетелен. Добродетель и благо Сократ полностью выводит из знания, из рассудка. Это положение Ницше распространяет на эстетику, под которую подпадает и трагедия Еврипида. Вспомним знаменитую легенду, согласно которой оракул назвал самым мудрым эллином Сократа, а вторым по мудрости — Еврипида. Третьим, кстати, оказался Софокл — тоже неспроста.

Сократический человек — человек рассудка, человек знания. Сократ ходит по полису, по агоре и выведывают у людей, что же они знают. Оказывается, что они не знают ничего. А раз они ничего не знают, как они могут вообще чем-то заниматься? Сократ спрашивает у поэтов и художников: «Что вы делаете? Кто такой поэт? Кто такой художник?» Что они могут ему ответить? Вдохновение, музы, бессознательное, боги… Никакого рассудка, знания в этом нет. Такие поэты нам не нужны, как скажет уже Платон в своем «Государстве». Изгнание поэтов и художников начинается с блужданий Сократа по агоре. Ведь и Платон по молодости имел тот грех, что сочинял трагедии. Потом он встретился с Сократом и быстро прекратил это занятие. Художник в нем закончился, когда он встретил Сократа. Так и по Ницше: если ты встречаешься с Сократом, если ты у него учишься, то ты уже не художник.

Повторим, появляется новый тип человека — сократический человек, или теоретический человек. И это, если говорить о древнегреческой культуре, последний тип — дальше уже не будет возникать новых типов. Дальше пойдет сплошная масса. Когда заканчивается образование типов, начинается господство массы. Собственно, Сократ и Еврипид этому способствуют. И трагедия, о которой идет речь, меняется практически до неузнаваемости. Хор остается, но остается скорее в качестве декорации или дани прошлому, он необязателен, неважен. Хор не выражает того, что он выражал когда-то — праздника и дионисийства. Хор уходит в тень, а это значит, что сама музыка уходит в подчиненное положение. Трагедия рождается из духа музыки, и если уходит музыка, то уходит и сама трагедия. И после трагедий Еврипида появляется так называемая новая аттическая комедия со всеми этими рассудочными мещанами в качестве героев, с прологом, с четкой структурой. Более того, все прочее искусство после Античности Ницше связывает с этим изначальным еврипидовским импульсом. Даже Шекспир наследует Еврипиду, а не Эсхилу. Дионисийства в нем нет. Между прочим, и аполлоническое уходит, ведь оно не есть торжество рациональности. Что же остается? Остается сократическое. Поэтому здесь лучше говорить о новой дихотомии: дионисийское и противостоящее ему сократическое. Сократическое в итоге побеждает и изгоняет дионисийское.

«Музы, вдохновение, нашептывающий Бог — это все инстинкт, противоположный рассудку. Как только приходит сократический человек, как только воцаряется рациональность, инстинкт ослабляется и уходит. Вот и шопенгауэровский пессимизм — это подобное вырождение инстинкта, отрицание жизни. И именно поэтому здесь звучит некая христианская нота».

Надо отметить, что в «Рождении трагедии» Ницше настроен еще довольно оптимистически. Он считает, что прямо сейчас, то есть в его время, дионисийское начало после многих веков гнета вновь возвращается в искусство. Возвращается оно в качестве немецкой музыки (тогда еще слово «немецкий» для Ницше не было ругательством). Немецкая музыка — это Бах, Бетховен и Вагнер (тогда еще слово «Вагнер» для Ницше не было ругательством). И Вагнер — это великий художник, в лице которого здесь и сейчас возрождается великая аттическая трагедия. Действительно, раннего вагнеровского «Тристана» Ницше очень любил и возлагал на него большие надежды. Даже потом, когда Ницше ругал Вагнера, он не отказывался от «Тристана». Он считал эту вещь легкой, жизнеутверждающей, прекрасной.

А далее появляется «Парсифаль», это 1878 год. Тогда происходит следующая история: Ницше заканчивает «Человеческое, слишком человеческое», а Вагнер в тот же момент — текст к «Парсифалю». Не сговариваясь, они посылают друг другу свои новые детища. Потом Ницше напишет: так мы скрестили шпаги. Это была борьба — тексты действительно отрицали друг друга. В «Человеческом, слишком человеческом» Ницше окончательно отходит от Шопенгауэра и Вагнера, а Вагнер в «Парсифале» становится всем тем, что Ницше ненавистно: «немцем», и более того, христианином. Вагнер начинает говорить о спасении, постоянно хочет кого-то спасти, все его герои спасают друг друга. Все полностью пронизано христианством. Так зачем же ваше спасение? Где трагедия? В трагедии никто никого не спасает. В трагедии страдают, а в настоящей трагедии этому страданию говорят громкое «Да».

Вернемся к оптимизму 1872 года. Ницше наблюдает возвращение трагедии не только в искусстве , но и в философии. Он пишет, что вдруг появляются «дионисийские мудрецы» — Кант и Шопенгауэр. Видимо, это был весьма опьяненный оптимизм, раз Ницше Канта называет дионисийским. Хотя очевидно, что приняв Шопенгауэра (как это и было в тот период), Ницше должен был принять и Канта. И в том же самом «Человеческом, слишком человеческом» Кант с Шопенгауэром дружно покидают ницшевский пантеон. Что же стало с надеждой на возрождение трагедии в этот период? Трудно сказать. Пожалуй, возрождение дионисийского начала Ницше тогда связывал уже только с самим собой. Хвалил разве что оперу «Кармен», и то лишь как некий контраргумент позднему Вагнеру.

Вернемся к смерти трагедии. Новый сократический, теоретический человек полностью детерминируют развитие европейской культуры. Ницше различает два вида культур: эллинская культура, то есть трагическая и дионисийская культура, и александрийская культура, которая наследует Сократу, культура рассудка и научного знания. И с тех пор Европа пребывает в лоне александрийской культуры, а эллинская культура отмирает, остается только в качестве каких-то памятников. Главный инструмент и метод сократического человека, а вместе с тем и александрийской культуры — это разработанная Платоном диалектика. Диалектика, по Ницше, это метод научного оптимиста. Ее предпосылки таковы: мир полностью познаваем, более того, познавая мир, мы можем его менять. Как же это далеко от трагического человека. Трагический человек не меняет, не познает. Он не оптимист, ведь он страдает и испытывает какую-то невероятную боль. Но при всем при этом, а лучше сказать — вопреки этому, он утверждает жизнь, говорит ей «Да». Таков Прометей. Это ведь и не человек. Человека, как известно, надо преодолеть. А какого человека надо преодолеть? Того самого, который появляется вместе с Сократом и Еврипидом — человека александрийской культуры, научного оптимиста. Преодолеть надо человека массы. Такого человека создает именно Сократ. В отличие от досократиков, которые грезили о космосе, о стихиях, об огне, Сократ спускается на Землю и находит там своего человека. Именно этого человека и необходимо преодолеть на пути к сверхчеловеку.

А трагический человек по необходимости принимает жизнь такой, какая она есть, со всем страданием, со всей болью. Здесь мы видим принципиальное расхождение Ницше с Шопенгауэром. Это расхождение — в выводах. Шопенгауэр нащупывает ту же самую трагическую жилку, он открывает страдание, он открывает боль, и это его отталкивает. От чего отталкивает? От жизни. Тот факт, что в этой жизни (а никакой другой жизни нет, только эта) наличествуют страдание и боль, говорит против этой жизни. Страдание и боль — сами по себе обвинения жизни. Жизнь в страданиях и боли не стоит того, чтобы ее прожить. Вот он, знаменитый шопенгауэровский пессимизм. От этой жизни надо как-то уходить. Вот тут у Шопенгауэра, а позже и у Ницше, появляется та знаменитая присказка, в которой ловят Силена и спрашивают у него: «Что самое лучшее для человека?» На что Силен отвечает, рассмеявшись, что лучшее для человека — это вообще не родиться, а если уж родился, то лучше всего поскорее умереть. Вот он, пессимизм.

«“Илиада”, пронизанная совершенно непонятной нам жестокостью, может пугать и отталкивать. Почему? Потому что там и в помине нет нашей морали. Определенная мораль есть, но другая, аристократическая. Вот он — идеал раздора и соревнования. Греция столь велика именно потому, что она пронизана соревнованием. Все постоянно пытались прыгнуть выше головы своего соседа».

Шопенгауэр стремится от этого убежать. Слова Силена заставляют бежать от жизни, отрицать жизнь. А куда от нее бежать (если не в смерть)? Помочь может искусство, оно притупляет боль и страдание, потому что оно освобождает от детерминизма, от времени. Когда мы находимся внутри эстетического переживания, для нас не существует привычного линейного времени. В искусстве человек преодолевает диктат воли, он освобождается. Но только на мгновение, не навсегда. Время возвращается, а с ним возвращаются страдание и боль. Искусство может избавить от них, но ненадолго. Тогда Шопенгауэр начинает искать другие пути. И находит путь аскезы, обращаясь к восточной философии, с которой был хорошо знаком, читал «Упанишады» и так далее. Аскеза — это и есть отрешение от всего, полное подавление страстей, воли. Мы можем подавить волю, только уходя от жизни.

Выводы Ницше совершенно противоположны. Аскетический идеал для него — это вырождение, в первую очередь вырождение сильного аристократического типа. Это вырождение инстинкта, как и сократизм. Вспомним поэтов. Они не знают, как они творят, потому что они творят по инстинкту. Музы, вдохновение, нашептывающий Бог — это все инстинкт, противоположный рассудку. Как только приходит сократический человек, как только воцаряется рациональность, инстинкт ослабляется и уходит. Вот и шопенгауэровский пессимизм — это подобное вырождение инстинкта, отрицание жизни. И именно поэтому здесь звучит некая христианская нота.

По-настоящему трагический человек — это тот, кто вопреки страданию и боли говорит жизни «да». И только в таком парадоксальном состоянии он доходит до дионисийских высот. Мы видим теперь, что пессимизм бывает разный. Сам Ницше это называл романтическим и трагическим пессимизмом. Романтический пессимизм Шопенгауэра — это отрицание воли, упадок сил, вырождение инстинкта. Трагический, эллинский пессимизм Ницше — это утверждение. При этом он все же остается пессимизмом, ведь эллин прекрасно понимает (возможно, понимает лучше всех), что жизнь это боль и страдание. Но при всем при этом эллин находит в себе силы принять жизнь. Мало того, эллин набирается смелости еще и смеяться, танцевать, и опьяняться. Трагический пессимизм — это дионисийство.

Читайте в библиотеке Bookmate


  • Артур Шопенгауэр, «Мир как воля и представление»

  • Фридрих Ницше, «Человеческое, слишком человеческое»

  • Фридрих Ницше, «Рождение трагедии»

Что же получается? Та великая Греция, которую мы знаем и любим, Греция Сократа, Платона, Аристотеля, зарождения наук — эта Греция у Ницше оказывается ненастоящей, упадочной. Что же такое настоящая Греция? Несложно понять, что это Греция досократическая, Греция великой аттической трагедии, Греция агона. Это Эсхил — величайший трагик, это Гераклит — величайший философ, ближайший к мысли Ницше из всех греков. Это Греция совершенно иной, нам уже непонятной аристократической этики, соревнования и войны, жестокая и страшная Греция. Такая Греция воплощает собой аристократический идеал для Ницше. Когда речь идет об аристократическом идеале, в первую очередь необходимо вспоминать Грецию телесную, природную, Грецию до всякого гуманизма. «Илиада», пронизанная совершенно непонятной нам жестокостью, может пугать и отталкивать. Почему? Потому что там и в помине нет нашей морали. Определенная мораль есть, но другая, аристократическая. Вот он — идеал раздора и соревнования.

Греция столь велика именно потому, что она пронизана соревнованием. Все постоянно пытались прыгнуть выше головы своего соседа. Поэты не просто писали стихи, они соревновались друг с другом, выходили на поэтические состязания. Соревновались и политики. Фемистокл был столь велик именно потому, что ему спать не давала слава Мильтиада. Эта великая Греция построена на таких добродетелях, которых мы уже не понимаем. Более того, мы вообще не принимаем их за добродетели. Ведь для нас добродетель — это сострадание, смирение. Какой тут раздор? Уже у Сократа прежние добродетели перестают быть таковыми. Добродетель теперь — это исключительно знание.

И сейчас мы восхищаемся другой Грецией, сократической. Юнгер в работе о Ницше отмечает, что еще в классицизме Греция понималась именно аполлонически — с точки зрения пластики, формы. Такова рецепция Винкельмана, Лессинга, а позже Гете и Шиллера. И действительно, классицизм — это торжество меры, торжество формы, нормы, то есть всего аполлонического. Но была и иная, противоположная рецепция Греции. Это Гельдерлин, еще один великий дионисийский безумец. И это, конечно, Ницше. Однако видно, что в нашей культуре превалирует именно аполлонический путь. Аполлоническая Греция нам ближе и понятнее. И Ницше выступал именно против такой односторонности, открывая иную, дионисийскую Грецию.

Этот идеал дионисийской Греции невероятно важен для генезиса философии Ницше. Как бы он ни ругался и ни отказывался от своего дебютного труда, все, что он здесь открыл, он пронесет с собой до конца жизни. Он будет мыслить дионисийски, он будет все мерить меркой Диониса. И здесь же определяется главный враг философии Ницше — сократизм, рационализм и рассудочность.

Пять афоризмов, приписываемых Эммануилу Канту — Российская газета

12 февраля 1804 года в возрасте 79 лет в прусском Кенигсберге умер великий немецкий философ, родоначальник немецкой классической философии Иммануил Кант.

Кант — энциклопедист и аналитик, философ математического склада, ввел в своей жизни строжайшие правила и жесткий распорядок дня, выкроив, таким образом, время для решения сложнейших интеллектуальных задач.

С детства Кант отличался слабым здоровьем . Он едва не умер при рождении, и всю последующую жизнь боролся с недугами. Однако предпринятая им попытка настроить организм на четкий суточный ритм, коего Кант придерживался всю свою жизнь, оказалась столь успешной, что позволила ученому не только прожить почти до 80 лет, но и до последнего дня оставаться в трезвом уме и ясной памяти.

Вся жизнь отца классической немецкой философии представляет сплошной эксперимент, поставленный гением над самим собой с целью доказать возможность и способность человека влиять на собственную судьбу.

Известно, что Иммануил Кант всю свою жизнь прожил в одном городе — прусском Кенигсберге, практически не покидая его и не уезжая далее 100 километров.

Перу философа принадлежат фундаментальные исследования «Критика чистого разума», «Критика практического разума», «Критика способности суждения» и др. Он много размышлял над тем, что есть мысль, вселенная, этика, Бог. Ему принадлежит множество афоризмов.

Но порой за высказывания великого ученого выдаются мысли, которые принадлежат другим великим людям. Что говорил и не говорил Кант — в подборке «РГ».

1. «Как становятся философами?» — спросил юноша, обратившись к философу. «Будет хорошая жена — будешь счастливым, будет плохая жена и ты будешь философом«. Это изречение часто приписывают Канту. На самом деле так говорил Сократ. Что вполне логично, так как за всю свою жизнь Иммануил Кант так и не обзавелся семьей (его биографы утверждают, что будущий гений мысли в юности много раз влюблялся, но из-за природной скромности так и не решался признаться в чувствах объектам обожания). А вот Сократ был отцом семейства, а его жена Ксантиппа (Рыжая Лошадь) действительно была одной из причин того, что Сократ искал утешение в философии. Говорят, что у нее был несносный характер и она всегда «пилила» своего умного супруга.

2. Впрочем, несмотря на свой по сути пуританский стиль жизни (на протяжении более чем пятидесяти лет ученый придерживался строгого распорядка дня, просыпался в 5 часов утра, до семи работал, выпивая несколько чашек чая и выкуривая трубку, после завтрака, всегда состоявшего из одних и тех же блюд, следовал в университет, ставший для него родным домом, после лекций возвращался на обед, после которого гулял в одиночестве), Кант много размышлял и о взаимоотношениях полов. Его всегда интересовала загадочная женская душа. Однако он не произносил широкоизвестную сегодня фразу «Природа намеревалась сделать женщину вершиной творения, но ошиблась глиной и выбрала слишком мягкую«. Автором этого выражения является Готхольд Лессинг — современник и соотечественник Канта, драматург, критик и мыслитель. Сам же Кант говорил, что «Женщины даже мужской пол делают более утонченным«.

3. «Жить — значит чувствовать«. Известное изречение, которое встречается во многих литературных произведениях. В той или иной мере его интерпретируют герои Горького («Старуха Изергиль») и Шолохова («Тихий Дон»). На самом деле великое изречение звучит так: » Жить — значит чувствовать и мыслить, страдать и блаженствовать; всякая другая жизнь — смерть» и принадлежит оно перу нашего соотечественника писателя и литературного критика Виссариона Белинского. У Канта есть созвучное выражение, но звучит оно все-таки немного иначе: «Мыслить — значит говорить с самим собой, слышать самого себя».

4. Сотворение мира — одна из величайших загадок, которая занимает умы ученых, начиная с древних времен и заканчивая современностью. Не мог остаться в стороне от решения этой задачи и великий немецкий мыслитель.

Кант представляет первоначальное состояние Вселенной, как хаотическое облако разнообразных материальных частиц. Эти частицы обладают способностью двигаться и двигаются друг к другу без какого-либо толчка. Одновременно действуют и силы отталкивания, которые заставляют эти частицы отклоняться от первоначального движения, и они получают круговые движения. Таким образом, частицы движутся и параллельно, и по краям. При этом, легкие частицы воспламеняются и становятся огненным шаром, то есть Солнцем. В то же время Кант высказал догадку о существовании Большой системы галактик вне нашей звездной системы. Кант считал, что своей работой он сделал огромное открытие, однако его концепция не имела воздействия на научную мысль своего времени. Канту часто прочат авторство таких строк: «Дайте мне материю и движение, и я создам мир«. На самом деле это говорил еще в XVII веке французский философ и математик Рене Декарт. Кант же утверждал: «Дайте мне материю, и я покажу, как из нее должен образоваться мир«.

5. «Цель оправдывает средства«- кому только не приписывают это крылатое изречение. Одни утверждают, что она принадлежит итальянскому мыслителю XV-XVI века Никколо Макиавелли. Другие — что французскому математику и философу Паскалю. Третьи — писателю Николаю Островскому. Четвертые — Иммануилу Канту. Кант, будучи, как пишут исследователи его наследия, человеком очень порядочным и добрым, не мог такое утверждать. Напротив, он учил: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого также, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству«.

Между тем

Самое известное изречение Иммануила Канта, характеризующее его прежде всего как высоконравственного человека, звучит так: «Две вещи наполняют душу все новым и нарастающим удивлением и благословением, тем чаще, чем продолжительнее мы размышляем о них, — звездное небо надо мной и моральный закон во мне».

Основные взгляды на образ сверхчеловека Фридриха Ницше

Коробова Анна Александровна
Ульяновский Государственный Технический Университет
студентка

Библиографическая ссылка на статью:
Коробова А. А. Основные взгляды на образ сверхчеловека Фридриха Ницше // Гуманитарные научные исследования. 2015. № 10 [Электронный ресурс]. URL: https://human.snauka.ru/2015/10/12893 (дата обращения: 24.01.2022).

Впервые термин «сверхчеловек» был введен Фридрихом Ницше в произведении «Так говорил Заратустра». Сам философ представлял образ сверхчеловека как существо, превосходящее современного человека ровно на столько, насколько последний превзошел обезьяну. Александр Македонский, Юлий Цезарь, Наполеон Бонапарт – это, по мнению Ницше, прототипы сверхчеловека. Однако разные люди воспринимали этот образ совершенно иначе, нежели сам Ницше. Существует множество взглядов на то, что представляет собой сверхчеловек и кого можно считать таковым.

Ницше критиковал религию и в частности христианство. Он отмечал, что сверхчеловек уже нередко существовал, однако существовал как случайность, исключение, но не как нечто предумышленное. Из-за страха перед этим ценным типом люди взрастили противоположного человека: стадного, больного животного – христианина. Ницше считал, что сверхчеловек – существо, вставшее на место умершего Бога, появившееся в результате закономерного этапа истории человеческого вида. Радикальный эгоцентрик, творец, воля которого направляет вектор исторического развития. Христианство, по мнению Ницше, не дает человеку развиваться, то есть препятствует появлению сверхчеловека,  отмечая, что не следует украшать христианство, так как оно объявило войну сверхчеловеку и встало на сторону слабых униженных неудачников. Христианство внесло порчу в разум духовно-сильных натур. Однако многие люди не были согласны с такой трактовкой образа. Например Владимир Соловьев считал, что сверхчеловек (или как он называл Богочеловек) – это идеальный человек, соединивший в себе природное и божественное. И прообразом для него служил Иисус Христос. Соловьев упрекал Ницше, что тот не смог найти религиозной действительности ни в себе, ни сверх себя, сочинив при этом словесную фигуру – Заратустру, и назвал его настоящим сверхчеловеком. На этой же почве немецкого философа критиковал Николай Федоров, считая его учение о сверхчеловеке «проповедью эгоизма», а сам образ сверхчеловека «антихристом».

Однако не только в религии нашлось свое определение ницшианскому «сверхчеловеку». Стоит отметить, что многие люди рассматривали этот образ с культурологической точки зрения. Некоторые думали, что этот самый «сверхчеловек» есть в каждом человеке, то есть это одна из множества возможностей, сокрытая в глубине души человека. И зависит только от самого человека – приблизится ли он к этой возможности или отдалится. Но для каждого человека эта возможность, абсолютно разная, ибо у каждого из нас разные способы понимания нормы – следовательно, и черты, которые характеризуют сверхчеловека, будут разные. Но не только разное понимание нормы формировал у человека этот образ; принадлежность к какой-либо культуре, национальности, эпоха, в которой он живет, общество, которым окружен человек – все это влияет на точку зрения. Из-за этого можно отметить, что такой образ сверхчеловека фактически не обладает объективностью.

Стоит заметить, что не всегда интерпретация образа сверхчеловека имела положительные черты. Всем известно, что Адольф Гитлер был восхищен идеей сверхчеловека, однако его взгляды были совершенно отличны от взглядов Ницше на это. Многие утверждают, что именно немецкий философ виновен во всех несчастьях того времени. Естественно, не исключено, что Гитлер был знаком с произведениями Ницше и в частности с «Так говорил Заратустра», однако книга «Майн кампф» повествует нам о том, насколько расхожи были идеи у этих двух людей. Ницше говорил, что сверхчеловек придет на место погибшего человечества. Идея же Гитлера мутировала из «сверхчеловека» в «сверхрасу». В своей книге он сравнивал людей с животными, говоря, что «лиса никогда не проявит гуманность к гусю». И, в отличии от Ницше, у Гитлера уже была сверхраса, раса, которая стоит над всеми остальными – арийская, основоположники человечества.

Из всего этого следует отметить насколько все таки многогранна философия Ницше, и насколько разное понимание одного и того же у разных людей.

Библиографический список

  1. Можейко М. А. Сверхчеловек // История философии. Энциклопедия. Минск, 2002.
  2. Пархоменко И.Т., Радугин А.А. Культурология в вопросах и ответах.- М.:Центр, 2001.
  3. Фридрих Ницше. Воля к власти: сборник / Пер. с нем. – Мн.: ООО «Попурри».
  4. Философская энциклопедия в пяти томах. Т4. – М.: Государственное научное издательство “Советская энциклопедия”, 1962.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Коробова Анна Александровна»

Ницше, Фридрих Вильгельм / Friedrich Wilhelm Nietzsche

Friedrich Wilhelm Nietzsche (in English UK: /ˈniːtʃə/, US: /ˈniːtʃi/

немецкий философ, поэт, композитор, культуролог, представитель иррационализма. Он подверг резкой критике религию, культуру и мораль своего времени и разработал собственную этическую теорию. Ницше был скорее литературным, чем академическим философом, и его сочинения носят афористический характер. Философия Ницше оказала большое влияние на формирование экзистенциализма и постмодернизма, и также стала весьма популярна в литературных и артистических кругах. Интерпретация его трудов довольно затруднительна и до сих пор вызывает много споров.

Философия

Философия Ницше не организована в систему. «Волю к системе» Ницше считал недобросовестной. [3] Его изыскания охватывают все возможные вопросы философии, религии, этики, психологии, социологии и т. д. Наследуя мысль Шопенгауэра, Ницше противопоставляет свою философию классической, тем самым провоцируя переоценку ценностей современного ему общества, подвергая сомнению и вопрошанию все, завуалированные религией, предрассудки разума. Наибольший интерес у Ницше вызывают вопросы морали, постановки ценностей через себя, а не через религию и общественное мнение. Ницше одним из первых подверг сомнению единство субъекта, причинность воли, истину как единое основание мира, возможность рационального обоснования поступков. Его метафорическое, афористическое изложение своих взглядов снискало ему славу великого стилиста. Однако, афоризм для Ницше не просто стиль, но философская установка — не давать окончательных ответов, а создавать напряжение мысли, давать возможность самому читателю «разрешать» возникающие парадоксы мысли.

Ницше уточняет шопенгауэровскую «волю к жизни» как «волю к власти», поскольку жизнь есть не что иное, как стремление расширять свою власть. Однако, Ницше критикует Шопенгауэра за нигилизм, за его отрицательное отношение к жизни. Рассматривая всю культуру человечества как способ, каким человек приспосабливается к жизни, Ницше исходит из примата самоутверждения жизни, её избытка и полноты. В этом смысле всякая религия, философия и мораль должны прославлять жизнь во всех её проявлениях, а все, что отрицает жизнь, её самоутверждение, — достойно смерти. Таким великим отрицанием жизни Ницше считал христианство. Ницше первым заявил, что «нет никаких моральных феноменов, есть только моральное истолкование феноменов» [4], тем самым подвергнув все моральные положения релятивизму. Согласно Ницше, здоровая мораль должна прославлять и укреплять жизнь, её волю к власти. Всякая иная мораль — упадочна, есть симптом болезни и разложения. Человечество инстинктивно использует мораль для того, чтобы добиваться своей цели — цели расширения своей власти. Вопрос не в том, истинна ли мораль, а в том, служит ли она своей цели. Такую «прагматическую» постановку вопроса мы наблюдаем у Ницше в отношении к философии и культуре вообще. Ницше ратует за приход таких «свободных умов», которые поставят себе сознательные цели «улучшения» человечества, мысли которых уже не будут «задурманены» никакой моралью, никакими ограничениями. Такого «сверхнравственного», «по ту сторону добра и зла» человека Ницше и называет «сверхчеловеком».

В отношении познания, «воли к истине» Ницше опять же придерживается своего «прагматического» подхода, спрашивая «для чего нам нужна истина?» Для целей жизни истина не нужна, скорее иллюзия, самообман ведут человечество к его цели — самосовершенствованию в смысле расширения воли к власти. Но «свободные умы», избранные должны знать правду, чтобы быть способными управлять этим движением. Эти избранные, имморалисты человечества, созидатели ценностей должны знать основания своих поступков, отдавать отчет о своих целях и средствах. Этой «школе» свободных умов Ницше посвящает многие свои произведения.

Tags: Философия

Фридрих Ницше, немецкий философ, представитель философии жизни

Фигура Фридриха Ницше (1844-1900) и его идеи являются одними из самых влиятельных в XX веке. Его работы очень противоречивы и не могут быть прочитаны однозначно. В любом случае, необходимо отличать идеи и взгляды самого Ницше от идей и взглядов «Ницше» — его ярых последователей, которые, как обычно, подчёркивают определённые смысловые акценты мыслей Ницше. Ницше оценил концепцию свободы Шопенгауэра как первоначальную основу бытия, но еще больше ее отточил. В то время как Шопенгауэр говорил только о воле быть, Ницше подчеркнул, что реальная воля — это «воля к свободе», то есть стремление к простому саморазвитию. Воля проявляется в первую очередь через жизнь. Для Ницше жизнь — это первая и единственная реальность. Все остальное — вселенная, природа, чувства и т. д. — это всего лишь элементы жизни. Потому что жизнь движется волей, есть борьба за выживание. Конечно, побеждает сильнейший. Слабые люди не должны ни сочувствовать, ни помогать, потому что поддержка слабых ведет к истощению и вырождению жизни: «До сих пор учили добродетели, самоотречению, состраданию, учили даже отказу от жизни». Все это ценности истощенны…»

Противопоставление силы жизни культурным нормам

Ницше противопоставляет силу жизни культурным нормам и ценностям и считает, что именно человеческая слабость и незащищенность породили культуру как систему искусственных средств выживания. Мораль — это средство борьбы слабых с сильными. Жизнь не подлежит нравственной оценке, потому что только то, чем она может быть, «Человек таким, каким он должен быть» — это звучит так же нелепо, как «дерево таким, каким он должен быть».

Свою позицию Ницше называет не «аморализмом» (безнравственность), а «аморализмом» (постморализмом). Мораль, по мнению Ницше, опирается на власть и запугивание, но «Бог мертв», потому что он не вмешивается в жизнь, чтобы укрепить ее. Кто ссылается на Бога, тот поддерживает немощь и вырождение, а не силу жизни. Когда человек чувствует в себе «голос крови», он должен пренебречь нравственностью, перейти «на другую сторону добра и зла» и перейти на сверхчеловеческий уровень. Человек, который способен на это, становится «сверхчеловеком», и только он может быть истинным проявлением жизненной силы.

Выдающийся представитель философского течения

Если А. Шопенгауэр, очевидно, является переходной фигурой, и поэтому его произведения во многом предшествуют неклассической традиции в философии, то не может быть никаких сомнений в его преемнике Ф. Ницше. Ф. Ницше — самый выдающийся представитель философского течения, называемого «философией жизни».

Фридрих Вильгельм Ницше (1844-1900) родился в немецком городе Люцен, в семье потомков польских дворян, которые когда-то носили имя Ницше. Сын простого священника, он, тем не менее, получил классико-филологическое образование в университетах Бонна и Лейпцига. Уже в годы учебы Ницше проявил такие таланты, что для него была предсказана карьера профессора. Так и случилось, и уже в 1868 году Ницше стал профессором классической филологии в Базельском университете. Казалось, что все идет по плану, но в 1876 году Ницше начал страдать от страшных головных болей и переехал в Италию, затем в Швейцарию и Францию. Здесь происходит радикальное изменение его отношения и работы. Отказавшись от преподавания, Ницше пишет свои главные произведения, в том числе «Так говорил Заратустра», которые приносят ему мировую известность. К основным произведениям Ницше относятся «Также и растяжка Заратустра», «Мужчина, зу меншлих», «Jenseits von Gut und Böse», «Генеалогия морали», «Götterdämmerung», «Антихрист». Третий период в жизни Ницше наступает в 1889 году, когда безумие прерывает его творчество. Ницше умер в 1900 году, не осознавая того успеха, который имели его работы в то время.

Работы Ницше оказались такими же сложными, как и его биография. Не менее парадоксальной была и судьба его творческого наследия в ХХ веке. Официальная оценка деятельности Ницше как идеолога национал-социализма сохранялась в нашей стране на протяжении многих лет. И на это были причины, особенно его во многом сфабрикованная работа «Воля к власти», которая была признана нацистской «библией». Это обеспечило теоретическую основу для политической практики Третьего Рейха. История отношений Фридриха Ницше с немецким национализмом сегодня достаточно ясна. Среди них подробно освещена негативная роль сестры Ницше Элизабет, которая подделала его рукописи одной рукой в соответствии с нацистской доктриной и подарила трость своего брата Гитлеру во время его визита в Архив Ницше в 1934 году. Ницше не был и не мог быть лично вовлечен в национал-социализм. Тем не менее, Ницшеанство подготовило идеологическую почву для возникновения этого движения.

Интересна, однако, не столько связь между Ницше и национал-социализмом, сколько истинный смысл его позиции, истоки которой, по мнению самого Ницше, можно найти в философии А. Шопенгауэр. «Я принадлежу к тем читателям Шопенгауэра, — писал Ницше о своих впечатлениях в студенческие годы, — которые, прочитав первую страницу, вполне уверены, что прочтут все страницы и прослушают каждое его слово». Я понял его, как будто он пишет для меня. «1 Другим мыслителем, чье сильное влияние, по словам Ницше, он испытывал, был русский писатель Ф.М. Достоевский. Однако в обоих случаях он серьезно пересмотрел идеологические позиции своих учителей.

В отличие от Шопенгауэра, Фридрих Ницше не стремился к построению целостной философской системы. Интерес к естественной философии и попытка выстроить его учение в соответствии с открытым К. Дарвином законом борьбы за существование были недолговечными и не оказали никакого влияния на творчество Ницше. Поэтому анализ его философских взглядов невозможен без интерпретации сложных мифологических образов и сюжетов, из которых состоит его основное произведение — «Заратустра».

Интерес Ницше к древности, и в данном случае к жизни и учению основателя зороастризма, не случаен. Она проистекает непосредственно из его критики европейской культуры, которую он пытается противопоставить естественной жизни, которую, по мнению Ницше, люди вели в древности. Архетипом естественного существования, по Ницше, является жизнь Востока и особенно древних ариев, среди которых он считает иранского пророка Заратустра, как это было принято в науке своего времени. В Европе он видит естественное существование в жизни греков доократовского периода, которые он изучал, будучи еще профессором.

Но отказ Ницше от «бытия» более чем радикален. Таким образом, акцент Ницше на банальных и косвенных точках современной культуры дает ему повод отвергать все — государственность и науку, нравственность и религию. «Бог мертв!» — Ницше провозглашает, подразумевая, что грядущая эпоха сверхчеловека не будет знать разницы между добром и злом, ни правды, ни красоты.

Уже совершенно очевидно, что Ницше склонен к крайностям в своем представлении мира. Следовательно, в его искусстве «жизнь» контрастирует с «бытием» как формой человеческого существования, где естественность контрастирует с искусственностью, свобода — с ограниченностью, оригинальность — с посредственностью, творчество — с рутиной, героизм — с обыденностью. Не найдя примеров такой «жизни» в настоящем, Ницше, как человек буквенный, обращается к художественному образу. В «Так говорил Заратустра» это образ Востока, в котором «жизнь» уже воплотилась в реальность.

Как это часто бывает, образ Ницше на Востоке оказывается чисто западным. Недаром древний пророк Заратустра, живший во времена общественных орденов, появляется в творчестве Ницше как отец крайнего индивидуализма. Даже сегодня западная культура нуждается в образе Востока прежде всего для того, чтобы докопаться до собственных проблем.

Поэтому проповедь восточной «жизни» как естественного существа в отличие от культурного и цивилизованного существа является своеобразным блефом, как во времена Ницше, так и сегодня. Модель восточной жизни каждый раз является продуктом западной культуры, претендующим на роль Востока для своих целей. Это, кстати, и произошло с Третьим Рейхом, который одевал тоталитарные порядки ХХ века в восточную и якобы натуральную одежду.

«Философия жизни»

Философия Ницше — это философия жизни, вдохновленная теорией Дарвина об эволюции животных и растений. Острый и оригинальный, он отражает драму и противоречия эпохи перехода от классической философии к современной.

Можно выделить три фазы его работы:

Первый этап проходил в изучении идей древности, творчества Шопенгауэра. В этот период он написал «Рождение трагедии из духа музыки», «Философию в трагической эре Греции», «Несвоевременные мысли».

Второй период знаменует собой разрыв с предыдущей философской традицией — «Человек, все слишком человечный».

Третья ступень создает «Так говорил Заратустра», «На другой стороне добра и зла».

Основные идеи Ницше

Переоценка всех ценностей, критическая идея избавиться от устаревших моральных (в основном христианских) ценностей и заменить их новыми, провозглашенными в учениях Ницше. Нравственность — это «сумма условий для сохранения бедного, полусчастливого или полностью неудачного вида человека». Критикует всю философию, начиная с Сократа, и присущий ей рационализм, идеализм и нравственные истоки всех философских суждений. Вводит категорию «ценность» в европейскую философию. Он считает самой философию ценностным мышлением, и для него вопрос о ценности важнее, чем вопрос об истинности знания. Ницше ввел понятие нигилизма — высшие ценности теряют свою ценность. Как такое может случиться? Постепенно, по словам Ницше, возникает осознание того, что в мире нет «цели», нет «единства», нет правды. С помощью этих идей, человек считал себя значением и мерой ценностей всех вещей, «он создал такое целое для того, чтобы быть в состоянии верить в свою собственную ценность». И так этот мир потрясен. Нет ни правды, ни морали, ни Бога. Нигилизм «слабых» разлагается и разрушается. Радикальный нигилизм, нигилизм «сильного» — это путь абсолютного авторства — создания новой морали, нового человека. Переоценка ценностей подразумевает переход от любви к ближнему к любви к «далекому». Любовь к «далекому» — это творческая любовь; это не смягчение нынешних проявлений зла, а преобразование самих принципов жизни. Эта любовь принимает форму борьбы с современным народом, любовь, сопровождаемая презрением, отчуждением соседа. Это любовь к «идее» человека, к человеку, каким он может быть. Программа «переоценки» также включает в себя пересмотр понятия человеческого счастья. Человек не должен быть счастлив, он должен быть свободен. Аморализм, это не отрицание нравственности, это повышение ответственности человека за себя и за всё человечество.

«Воля к власти» — фундаментальная онтологическая концепция, разработанная на основе учений Шопенгауэра и в то же время несущая новый смысл. Воля» для Ницше бетонная. Индивидуальная воля человека, сущность всего сущего, заключается в возникновении и росте этой конкретной «воли к власти». Ницше рассматривает волю как первичную по отношению к сознанию и мысли, и связывает ее с человеческой деятельностью. «Я обладаю волей и действием, и поэтому я живу.» Ницше понимает жизнь как слепое иррациональное начало мира, поглощенное «волей к власти». Человек, ставший хозяином природы, хозяином своей собственной дикости, представляет собой колоссальную меру власти. «Жизнь — это всего лишь средство для чего-то: это выражение форм роста власти». Самоудовлетворенная человеческая субъективность захватила власть над миром и нигде не встречает сопротивления в своем самосозданном мире. Нет двух миров — мира самого по себе и мира для нас, есть только один мир — мир жизни, борьбы и поражения. Жизнь, для Ницше, лежит между природой и культурой. Жить — значит отличаться от природы, не подчиняться ни естественной, ни человеческой необходимости. Жизнь как реализация «воли человека к власти» ….. — это сфера создания смысла, это супержизнь без нормальности.

Идея Супермена, вытекающая из концепции роста воли к власти, теория преодоления всех негативных качеств человека и приближает его к идеалу Супермена — создателя и носителя новых ценностей и новой морали. Новые ценности — способность переоценивать ценности, умственное творчество, полная концентрация воли к власти, самосовершенствование.

Идея «вечного возвращения». Нравственное значение вечного возвращения заключается в постоянной ответственности человека за то, что он сделал, вечное возвращение является символом вечности, неотделимым от символа свободы — сверхчеловека.

Противостояние эмпирического мира истинному миру

В основе нравственности он видит (часто бессознательное) стремление физиологически слабых людей доминировать над сильными и здоровыми. Призыв к разуму и истине — это замена физической силы, способ, которым одна воля доминирует над другой.

Сочетает критику метафизики с критикой ее языка. Подчеркивает несоизмеримость категорической схемы описания мира с реальным положением дел, то есть неспособность языка, то есть неспособность мысли, представлять любые знания, не зависящие от языка или мысли. Убеждение в фальсификации языка и мысли заставляет его задуматься о доминирующей роли действия и воли. Все общепризнанные и необходимые истины и т.д. — это лишь счастливые находки в борьбе за жизнь и власть. Все понятия определяются полезностью в рамках трансцендентального процесса жизни.

Вводится понятие «родового субъекта», интересы и цели которого скрыты от отдельного лица. Для него предрассудки разума и формы жизни априори являются убедительными; он не может не следовать им. Отсюда и фаталистическая идея вечного повторения одних и тех же заблуждений, войн, иллюзий. Противоположностью этому является идея сверхчеловека, необходимость (даже через образование и отбор) преодолевать характеристики человеческой природы, такие как структура чувственности.

Ницше выбирает критику разума, науки, морали, христианской религии. Он действует как воинствующий антидемократ, с его точки зрения элита — сильный и воинственный народ. Большинство населения уступает, уступает, что может быть закончено с помощью войны.

Ницше говорит, что разум воображает себя хозяином мира и природы, только стремление жить имеет смысл, который должен быть связан с волей к власти. Ницше негативно относился к христианской религии, так как проповедовал равенство всех перед Богом, милосердие, терпимость, следование заповедям Иисуса Христа, что делало Европу немощной и не контрастировало с Азией и Африкой. Идеал Ницше — деспотический художник.

Ницше женоненавистник. «Женщины — это кошки и птицы, коровы в лучшем случае». Мужчина должен быть воспитан как воин, а женщина — как его вдохновитель, с мужчиной, нападающим на женщину кнутом».

Но у Ницше есть и интересные моменты о том, что общество переопределяет моральные ценности; он выступает за честность, здоровье и т.д., за стремление людей к искусству.

Теория Ницше

И все же главный вопрос остается открытым, а именно: что же находится по ту сторону добра и зла в учении Ницше? Здесь сразу же следует сказать, что воля к власти, о которой Ницше говорит как о начале Вселенной, имеет такую же жизненную природу, как и воля к жизни его учителя Шопенгауэра. Спонтанное становление, на которое Ницше неоднократно ссылается, происходит от первоначальной силы, которую он иногда называет «оно», «я», но чаще всего — от воли к власти. Но желание стремиться к жизненной самоутвержденности и власти.

Но жизненно важный волюнтаризм Фридриха Ницше имеет свои особенности. Ядро доктрины Ницше — протест против любого ограничения жизнедеятельности человека. Ницше верит, что сила жизненной силы человека — это то, что делает его героем. Но, как справедливо заметил Фихте в свое время, подобный героический персонаж, не знающий ни внешних, ни внутренних ограничений, обычно оказывается героико-депрессивным персонажем. Тот, кто не знает самоограничения, по Фихте, неизбежно впадает в грех ограничения другого и производит мир насилия и порабощения. И потому, что в нем нет нравственного закона, он делает насилие и угнетение ближнего самоцелью.

Именно так появляется эпоха Супермена в «Философии будущего», которую Ницше создал в сумерках своих творческих лет. Состояние войны всех против всех становится нормой жизни в эту эпоху. А христианская мораль сострадания к слабым заменяется так называемой «биологической нравственностью» с такими сентенциями, как «Будь храбрым и твёрдым!», «Дави на павших!».

Таким образом, абстрактный протест Ницше против всех человеческих ограничений становится укоренением деспотической силы в самом человеке. Стремление к тотальной диктовке оказывается смыслом и сущностью свободного жизненного импульса. На самом деле, однако, воля, которая не в состоянии ограничивать себя в соответствии с законом морали, оказывается подавляющей волей и, следовательно, незрелым и неавторизованным выражением свободы. И в этом феномене деспотической свободы заключается главный парадокс мировоззрения Ницше.

На странице рефераты по философии вы найдете много готовых тем для рефератов по предмету «Философия».

Читайте дополнительные лекции:

  1. Нравственный прогресс: иллюзии и реальность
  2. Философия евразийства
  3. Различные интерпретации общества в истории социально-философской мысли
  4. Техническая практика и ее роль в становлении экспериментального естествознания в XVIII в.
  5. Информационные ресурсы сознания — Происхождение сознания
  6. Томас Гоббс, английский философ-материалист
  7. Неоконфуцианство и чжу си
  8. Подсистемы общества – сферы общественной жизни
  9. Культура в условиях глобализации
  10. Основные формы движения материи и проблема классификации наук — Проблема единства мира: история и современность

Ницше к экзистенциализму | Ротари-клуб Оклахома-Сити

Ницше к экзистенциализму
Джона Фроста

              Это размышление является продолжением философских основ нашей Великой Американской Республики. В прошлом мы обсуждали вклад Аристотеля, Сократа и недавно Платона. Я выбрал доктора Фридриха Ницше, чья политическая философия, хотя ее часто и очерняли, в конце концов породила самую американскую из политических философий — прагматический экзистенциализм.Его вклад был скорее оппозицией, чем подтверждением его убеждений.

Он был немецким философом, который стал одним из самых влиятельных современных мыслителей. Он известен своими вызовами традиционной западной религии, морали и философии. Он оказался причиной многих верований, противоречащих и противоречащих его верованиям. Я выбрал лишь несколько тем, которые кажутся наиболее сложными.

После великого процесса дистилляции я полагаю, что Ницше более известен своими работами о понятиях добра и зла, конце религии в современном обществе и концепции «сверхчеловека» (не сверхчеловека из стали, скорее чем летящая пуля, сражающаяся за правду и справедливость, а «супер» человек, человек самосознания, уверенности в себе и самоконтроле. ). Его философские принципы и аргументы нелегко оспорить или отбросить в сторону. Он имел большое влияние в девятнадцатом веке, породив множество экспериментальных правительств, которые в конечном итоге потерпели неудачу. Я имею в виду нацистскую Германию, имперскую Японию и Северную Корею, ближневосточные диктатуры, африканский трайбализм и старый Советский Союз. Все это приведет к лучшему пониманию американского пути, основанного на экзистенциализме и представительной демократии. Если у вас есть год или около того, чтобы почитать книгу, попробуйте «Так говорил Заратустра» Ницше.

Его аргумент относительно добра и зла звучит так. Они противоположны, но ни то, ни другое невозможно, если не существует ни того, ни другого. Чтобы добро существовало, он сказал бы: «Все, что есть, просто есть». Его причина отсутствия зла в том, что Всемогущий Бог, Всеведущий Бог и Бог, вовлеченный в человеческие дела, никогда не допустил бы существования зла. Скорее можно сказать, что зло — это просто отсутствие добра в любой данной ситуации. Однако он чувствовал, что даже Бог бессилен создать такое добро.К сожалению, это привело к убеждению, что он наиболее известен: концепцией «Бог мертв!» Однако Ницше не был противником религии. Он принял анализ религии как интеллектуальной конструкции, которая обращается к экзистенциальным проблемам боли и смерти и дает религиозным лидерам полномочия в создании этического морального кодекса. Другими словами, религия — это «человеческая» конструкция, а не мандат от Бога. «Авторитетом» для религиозной веры является не Бог, а истина и логика, чисто человеческие построения.Он сделал этот вывод после наблюдения за сотнями религиозных организаций, существующих по всему миру. Здесь вы можете вставить Первую (и для многих Первичную) поправку к нашей Конституции, которая кодифицирует свободу религии, слова и мирных собраний. В некотором смысле Ницше является отцом нашей Первой поправки к Конституции как провозглашения, противоположного его теории Бога и религии.

Ницше не верил в свободную волю. Не верил он и в предопределенность результатов. Во что он действительно верил, так это в силу воли.Сила определения текущего выбора и будущих событий. Таким образом, он отказался от исторических и культурных суеверий и необходимости в пользу использования воли для определения выбора. Другими словами, человек действовал не потому, что он всегда поступал таким образом, он действовал после соображений, представленных воле, которая делала выбор. Мы должны подумать о наших представлениях о личной свободе, отсутствии предубеждений, преступном поведении, аномальном и деструктивном поведении толпы и бунтах. Это не проявление свободы воли или свободы, в которые верят американцы.По-видимому, некоторые «свободолюбивые» люди, действующие как толпа, осуществляли свою свободную волю, грабя, устраивая беспорядки и уничтожая имущество и жизни во имя антифашизма, белых предрассудков и кастовой системы богатых и бедных. Ницше дал бы силу воли, чтобы сделать людей великими, желая сделать выбор. (Я знаю, что это трудно представить, но это учение лежит в основе всех верований в «закон и порядок». )

Оставляя это на ваше изучение и размышление, я хотел бы перечислить некоторых приверженцев экзистенциализма, которые выросли из нигилизма доктора С.Ницше.

*практическая философия, основанная на жизненном опыте думающего, чувствующего и действующего индивидуума (в отличие от толпы, сообщества или банды).

*наиболее важным соображением для индивидуумов является то, что они являются индивидуумами, действующими независимо для создания своих собственных ценностей, сознания добра и зла и смысла, который определяет их как личность.

*Ничто не определяет нашу цель, кроме нас самих. Мы вольны выбирать волю к успеху

*Мы, как свободные люди, в силах отвергнуть нелепость и нелепость понятий.(Помимо математического абсурда, к религиозным учениям и заповедям.) или принять это как принятие верой.

*Важнейшим инструментом и достоянием политического человека является голос. Оно должно иметь вес, значение и использоваться после тщательного обдумывания свободного выбора, как на выборах.

*Власть правительства проистекает из согласия граждан.

Понятия, подобные этим, пронизывают нашу Конституцию, которая, в свою очередь, является отказом от многих учений доктора Дж.Фридрих Ницше.

Бог мертв | Religion Wiki

Эта статья о философском событии, описанном Ницше. Чтобы узнать о сингле Роя Харпера, см. The Death of God .

Чтобы узнать о романе, см. « Бог мертв» (роман) .

« Бог умер » (немецкий: « Gott ist tot » (help·info) ; также известный как смерть Бога ) — широко цитируемое высказывание немецкого философа Фридриха Ницше. Впервые он появляется в «Веселая наука» (немецкий: Die fröhliche Wissenschaft ), в разделе 108 (Новая борьба), в разделе 125 (Безумец) и в третий раз в разделе 343 (Значение нашей бодрости).Это также можно найти в классической работе Ницше Так говорил Заратустра (немецкий: Также спрах Заратустра ), которая в наибольшей степени способствовала популяризации этой фразы. Идея изложена в «Безумце» следующим образом:

» Бог мертв. Бог остается мертвым. И мы убили его. Чем утешимся мы, убийцы всех убийц? Что было самым святым и самым могущественным из всего, что когда-либо принадлежало миру, истекло кровью под нашими ножами: кто сотрет с нас эту кровь? Какой водой мы можем очиститься? Какие праздники искупления, какие священные игры мы должны изобрести? Не слишком ли велико для нас величие этого дела? Не должны ли мы сами стать богами только для того, чтобы казаться достойными этого?

Объяснение

«Бог умер» никогда не означало, что Ницше верил в действительного Бога, который сначала существовал, а затем умер в буквальном смысле.Может быть, более уместно рассматривать это утверждение как способ Ницше сказать, что «Бог» времени (религия и другая подобная духовность) больше не является жизнеспособным источником какой-либо общепризнанной мудрости. Ницше признает кризис, который смерть Бога представляет для существующих моральных соображений, потому что «отказываясь от христианской веры, он вырывает из-под ног право на христианскую мораль. Эта мораль отнюдь не самоочевидна… Вырывая из христианства одно главное понятие, веру в Бога, ломают целое: в руках не остается ничего нужного. [1] Вот почему в «Безумце», произведении, адресованном прежде всего атеистам, проблема состоит в том, чтобы сохранить любую систему ценностей при отсутствии божественного порядка.

Смерть Бога — это способ сказать, что люди больше не могут верить ни в какой такой космический порядок, поскольку сами его больше не признают. Смерть Бога приведет, говорит Ницше, не только к отказу от веры в космический или физический порядок, но и к отказу от самих абсолютных ценностей — к отказу от веры в объективный и универсальный моральный закон, обязательный для всех людей. .Таким образом, утрата абсолютной основы морали ведет к нигилизму. Этот нигилизм и есть то, над чем Ницше пытался найти решение, переоценив основы человеческих ценностей. Для Ницше это означало поиск основ, которые уходят глубже, чем христианские ценности. Он нашел бы основу в «воле к власти», которую он назвал «сущностью реальности».

Ницше полагал, что большинство людей не распознали эту смерть из-за глубочайшего страха или тревоги.Поэтому, когда смерть стала широко признаваться, люди пришли в отчаяние и нигилизм стал свирепствовать. Отчасти поэтому Ницше считал христианство нигилистическим. Возможно, он видел себя исторической фигурой, такой как Заратустра, Сократ или Иисус, дающей новую философскую ориентацию будущим поколениям для преодоления надвигающегося нигилизма.

Ницше и Хайдеггер

Мартин Хайдеггер понял эту часть философии Ницше, рассматривая ее как смерть метафизики.По его мнению, слова Ницше можно понимать только как относящиеся не к конкретному теологическому или антропологическому взгляду, а скорее к цели самой философии. Философия, по словам Хайдеггера, достигла своего максимального потенциала, поскольку метафизика и слова Ницше предупреждают о ее гибели и гибели любого метафизического мировоззрения. Если метафизика мертва, предупреждает Хайдеггер, то это потому, что с самого начала такова была ее судьба. [2]

Новые возможности

Ницше считал, что у людей могут быть положительные возможности без Бога.Отказ от веры в Бога открывает путь для полного развития творческих способностей человека. Он писал, что христианский Бог больше не будет стоять на пути, поэтому люди могут перестать обращать свой взор к сверхъестественному царству и начать признавать ценность этого мира.

Ницше использует метафору открытого моря, которое может быть как волнующим, так и ужасающим. Люди, которые со временем научатся создавать свою жизнь заново, будут представлять собой новую стадию человеческого существования, сверхчеловека — т.е. личный архетип, который, победив собственный нигилизм, сам становится своего рода мифическим героем. «Смерть Бога» является мотивом последнего (незавершенного) философского проекта Ницше, «переоценки всех ценностей».

голос Ницше

Хотя Ницше вкладывает утверждение «Бог мертв» в уста «сумасшедшего» в «Веселой науке» , он также использует эту фразу в своем собственном голосе в разделах 108 и 343 той же книги. В отрывке о сумасшедшем человек описывается как бегущий по рыночной площади с криком: «Я ищу Бога! Я ищу Бога!» Он вызывает некоторое веселье; никто не воспринимает его всерьез.Может быть, он совершил морское путешествие? Заблудился, как маленький ребенок? Может быть, он боится нас (неверующих) и прячется? — много смеха. Разочарованный, сумасшедший разбивает свой фонарь об землю, крича, что «Бог мертв, и мы убили его, ты и я!» «Но я пришел слишком рано», — тотчас же понимает он, в то время как его недоброжелатели минуту назад смотрят в изумлении: люди еще не видят, что они убили Бога. Он продолжает:

Шаблон:PrettyQuotation

Ранее в книге (раздел 108) Ницше писал: «Бог мертв, но, учитывая путь людей, на тысячи лет могут существовать пещеры, в которых будет показана его тень.И нам — нам еще предстоит победить и его тень.» Главный герой в Так говорил Заратустра тоже произносит слова, комментируя про себя после посещения отшельника, который каждый день поет песни и живет, чтобы прославить своего бога:

Шаблон:PrettyQuotation

Более того, позже Заратустра говорит не только о смерти Бога, но и говорит: «Мертвы все боги». Умерла не одна мораль, а все они, чтобы быть замененными жизнью сверхчеловека, нового человека:

Шаблон:PrettyQuotation

Теологическое движение «Смерть Бога»

Обложка номера журнала Time от 8 апреля 1966 года и сопроводительная статья касались движения в американской теологии, возникшего в 1960-х годах и известного как «смерть Бога».Движение «Смерть Бога» иногда технически называют «теотанатологией» (по-гречески Теос означает Бог, а Танатос означает смерть).

Основными сторонниками этого богословия были христианские богословы Габриэль Ваганян, Пол Ван Бюрен, Уильям Гамильтон и Томас Дж. Дж. Альтизер, а также раввин Ричард Л. Рубенштейн.

В 1961 году вышла книга Ваганяна Смерть Бога . Ваганян утверждал, что современная светская культура утратила всякое чувство священного, лишенное какого-либо сакраментального значения, трансцендентной цели или чувства провидения.Он пришел к выводу, что для современного разума «Бог мертв». В видении Ваганяна трансформированная постхристианская и постмодернистская культура была необходима для создания обновленного опыта божества.

И Ван Бюрен, и Гамильтон согласились, что концепция трансцендентности потеряла какое-либо значимое место в современной мысли. Согласно нормам современной современной мысли, Бог — это мертвых. В ответ на этот коллапс трансцендентности Ван Бюрен и Гамильтон предложили светским людям выбор в пользу Иисуса как образцового человека, действовавшего с любовью.Встреча со Христом веры будет открытой в церковной общине.

Альтизер предложил радикальное богословие смерти Бога, основанное на Уильяме Блейке, гегелевской мысли и идеях Ницше. Он рассматривал теологию как форму поэзии, в которой имманентность (присутствие) Бога можно встретить в религиозных общинах. Однако он больше не допускал возможности утверждения веры в трансцендентного Бога. Альтизер пришел к выводу, что Бог воплотился во Христе и передал свой имманентный дух, который остался в мире, даже несмотря на то, что Иисус был мертв.

В отличие от Ницше, Альтизер считал, что Бог действительно умер. Он считается ведущим представителем движения «Смерть Бога».

Рубинштейн олицетворял тот радикальный край еврейской мысли, работавший под влиянием Холокоста. В техническом смысле он утверждал, основываясь на каббале, что Бог «умер» при сотворении мира. Однако для современной еврейской культуры он утверждал, что смерть Бога произошла в Освенциме. Хотя в этот момент буквальной смерти Бога не произошло, это был момент времени, когда человечество пробудилось к идее, что теистического Бога может не существовать.В работе Рубинштейна больше нельзя было верить в ортодоксального/традиционного теистического Бога Авраамова завета; скорее, Бог — это исторический процесс. [3]

Дальнейшее чтение

  • Хайдеггер, Мартин. Nietzsches Wort ‘Gott ist tot (1943) переведено как «Слово Ницше: Бог мертв» в Holzwege , отредактировано и переведено Джулианом Янгом и Кеннетом Хейнсом. Издательство Кембриджского университета, 2002.
  • .

  • Кауфманн, Вальтер. Ницше: философ, психолог, антихрист . Принстон: Издательство Принстонского университета, 1974.
  • .

  • Робертс, Тайлер Т. Дух соперничества: Ницше, Утверждение, Религия. Принстон: Издательство Принстонского университета, 1998.

Теология смерти Бога

  • Томас Дж. Дж. Альтизер, Евангелие христианского атеизма (Филадельфия: Вестминстер, 1966).
  • Томас Дж. Дж. Альтизер и Уильям Гамильтон, Радикальное богословие и смерть Бога (Индианаполис: Боббс-Меррилл, 1966).
  • Бернард Мерчланд, изд., Значение смерти Бога (Нью-Йорк: Random House, 1967).
  • Габриэль Ваганян, Смерть Бога (Нью-Йорк: Джордж Бразиллер, 1961).
  • Джон Д. Капуто, Джанни Ваттимо, После смерти Бога , под редакцией Джеффри В. Роббинса (Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета, 2007).

См. также

Ссылки

  1. ↑ пер. Уолтер Кауфманн и Р.Дж. Холлингдейл; Сумерки идолов , Экспедиции несвоевременного человека, разд.5
  2. ↑ Вольфган Мюллер-Лаутер, Хайдеггер и Ницше: Nietzsche-Interpretationen III , Вальтер де Грюйтер 2000
  3. ↑ Ричард Л. Рубенштейн. «Бог после смерти Бога» в г. После Освенцима: история, теология и современный иудаизм г. . 2-й. изд. (Балтимор: Издательство Университета Джона Хопкинса, 1992), 293–306.

Внешние ссылки

Шаблон: Ницше
fa:خداوند مرده است
id: Тухан Судах Мати
lt:Диевас мире
pt: Деус Эста Морто
просто:Бог умер
fi: Джумала на куоллуте
tr: Tanrı öldü
vi: Chua đã chết
zh:上帝已死

5 сумасшедших фактов о жизни Фридриха Ницше

Фридрих Ницше был немецким философом, который искренне ненавидел христианство и мораль.Его философию часто ошибочно смешивали с нацизмом, потому что его сестра была своего рода нацисткой, которая хотела возродить работу своего брата после его смерти. Под возрождением я подразумеваю грубое манипулирование, чтобы оно выглядело антисемитским и нацистским, потому что, эй, в Риме, верно?

В 2000 году Ален де Боттон выпустил серию из шести частей по философии, которая теперь доступна в Интернете. В одном из эпизодов о Ницше подробно рассказывается о его жизни и работе. Я и не подозревал, что жизнь Ницше была своего рода дерьмовым шоу.Вот пять самых безумных фактов из жизни Ницше из видео Алена де Боттона.

№1 Ницше был неудачником при жизни

Ницше совершил впечатляющий подвиг, став профессором к 24 годам. Однако его оттолкнули сверстники, и к 35 годам он был вынужден уйти на пенсию. хорошо. Только после его смерти работы Ницше стали широко читать.

#2 Его усы пугали женщин

Боттон утверждает, что Ницше был гротескно некомпетентен в романтических отношениях.Судя по всему, эпические хипстерские усы Ницше «пугали» женщин того времени. И это, наверное, к лучшему, потому что Ницше тоже умудрился заразиться сифилисом в борделе, когда еще учился в колледже.

Ницше также якобы был влюблен в эту женщину

#3 Он был болезненным большую часть своей жизни

Вы могли бы подумать, что философ, выступающий за принятие страдания и торжество над человеком, должен быть философским эквивалентом Чака Норриса. Но оказывается, философия Ницше кажущаяся ироничной, когда узнаешь, что он всегда был постоянно болен и не очень уберменщ.Частично это было связано, конечно, с тем сифилисом, который он подхватил ранее. Учитывая дарвинистскую интерпретацию, которую некоторые дают работам Ницше (которая, по мнению многих, неверна), это становится немного забавным. Это было бы почти так же иронично, как обнаружить консервативную богоподобную фигуру Айн Рэнд на правительственных подачках. О, подождите, она была.

Конечно, Боттон указывает, что философия Ницше тем более подходит для его жизни. Для человека, который много страдал, он научился это праздновать.

 #4 У него случился нервный срыв, когда он увидел, как бьют лошадь

Увидев, как на улицах Турина, Италия, хлещут лошадь, у Ницше случился психический срыв, из-за которого он на всю оставшуюся жизнь провел в психиатрической больнице.Сообщается, что Ницше подбежал к лошади и держал ее в руке, чтобы защитить, прежде чем рухнуть на землю. Эта сцена также была предметом фильма Белы Тарра (о котором Жак Рансьер написал книгу) под названием «Туринская лошадь».

По словам Боттона, после инцидента с лошадью Ницше «вернулся в свой пансион, танцевал обнаженным» и подумывал застрелить кайзера. Боттон продолжает объяснять, что Ницше начал считать себя Иисусом, Наполеоном, Буддой и другими историческими личностями.Семья Ницше бросила его в приют, где он умер 11 лет спустя в возрасте 56 лет.

#5 Он думал, что алкоголь так же плох, как и христианство

Ницше отнес алкоголь и христианство к категории «дерьма, которое заставляет вас не принимать страдание». Ницше, по словам Боттона, не считает, что мы должны «топить свои печали». Таким образом, он никогда не пил. Ницше, по словам Боттона, считал, что христианство, подобно алкоголю, «притупляет боль», но также «ослабляет решимость преодолеть проблему, из-за которой возникла боль.«И если вы думали, что это может разозлить Церковь, так оно и было. После его смерти в записях о погребении Ницше, составленных церковными властями, рядом с его именем указано, что он был «известным антихристом».

Посмотрите видео Алена де Боттона на Open Culture.

Политическое послание Ницше «Бог мертв» | Лесли Чемберлен

Фридрих Ницше поэтически провозглашает «смерть Бога» в своей книге «Заратустра» 1884 года и возвращается к ней как к философскому изречению в «Антихристе» (1888).Под философским я подразумеваю, что это не был атеистический обстрел веры и верующих, к которым мы привыкли в наше время – или не только. Это была атака на тесную связь разума и божества, которая началась с Платона и продолжалась в христианской традиции до Рене Декарта в 17 веке.

В «первой философии» Декарта субъект должен сомневаться в любой «истине», доступной ему в мире, если только он не может доказать ее рационально. Декарт усовершенствовал свой метод шестью доказательствами существования Бога, обеспечивающими доступ разума к истине.Но его коллеги могли видеть, что существование Бога не имело значения для нового научного метода.

Однако в то время как научная революция Декарта и Просвещение, установившие рациональность как движущую силу общей культуры, вытеснили Бога из поля зрения во Франции (а вместе с Дэвидом Юмом и в Британии), в Германии, где уникальное философии, возникшей в конце 18 века, Бог по-прежнему возглавлял систематические объяснения человека и природы и смысла жизни. Версия Бога сделала возможными великие системы Гегеля и Шеллинга, известные вместе как немецкий идеализм.

Ницше, как немецкий философ середины XIX века, впервые объявил Бога мертвым в контексте этого идеализма. С таким же успехом он мог бы одновременно объявить «разум» мертвым. Собственно, он и сделал именно это. Ибо разум в идеалистическом контексте был не просто некоторой способностью ума доказывать истинность суждений об опыте; для Гегеля это была сверхъестественная сила, двигавшая мир к прогрессу.Восстание Ницше было способом сказать, что никакие великие метафизические силы не управляют человеческой жизнью и не создают основу для смысла, каждый человек сталкивается с возможной абсурдностью существования в одиночку. Однако едва ли это было единственным значением его «смерти Бога».

Ницше был настолько же немецким писателем, насколько и философом. Его отец, умерший, когда ему было четыре года, был протестантским священником, и Ницше воспитывался матерью и сестрой в атмосфере мрачного лютеранского благочестия. Именно против гнетущей тяжести христианского морализаторства над его чувственным существом он страстно восставал; и этот бунт был тем более разожжен хронической болезнью, которая еще больше ограничила его шансы на любовь к жизни.

К этому личному бунту следует добавить ницшеанскую ярость с условием, что Германия вновь объединится при Бисмарке, который вел официальную «культурную борьбу», kulturkampf , за объединение немецкой культуры как протестантской и национальной. Ницше презирал церковь как институт, а в политическом и культурном отношении он был свободомыслящим европейцем, далеко опередившим свое время.

Итак, «Бог умер»: вы, люди власти, не можете напрасно использовать его имя для укрепления своих институтов.Это был бы политический посыл.

Итак, «Бог умер», что означает «Разум» с большой буквы, сила, которая сделала возможной философию Платона, переплетение Разума и божества в господствующем христианстве и западной философии, не может быть использована для объяснить природу «человека». Но это значит, что человек тоже мертв. На самом деле, самым серьезным результатом ницшевской смерти Бога является смерть человека или человечества как единого существа, определяемого рациональными способностями и вписывающегося в видение «рационального» прогресса.

Итак, «Бог мертв», но для Ницше это означает, с положительной стороны, что тело свободно. И место, где вам нужно искать, как реагировать в ницшеанском стиле на смерть Бога, находится в его Die fröhliche Wissenschaft (1886), которую я бы перевел как «Наука радости». Вот вкус из второго предисловия, которое Ницше написал к нему:

«Бессознательная маскировка физиологических потребностей под маской объективного, идеального, чисто духовного доходит до пугающих пределов, — и я часто спрашивал себя, не была ли философия, взглянув широко, не просто истолкованием тела и недоразумением. тела.»

Книга третья содержит такие изречения, как «Молитва была изобретена для тех людей, которые действительно никогда не имеют собственных мыслей и не знают никакого возвышения души…» и «Христианская решимость считать мир уродливым и плохим сделала мир уродлив и плох». «Бог мертв» теперь движется к идее, что каждый человек должен переосмыслить себя как ценителя той самой радости жизни, которую подавляло христианство.

Итак, Бог умер: ужас людей убил его — это тема и дух большей части книги Заратустры.Это также делает сообщение скорбным.

Против этого взрыв игривости в «Науке радости» ставит перед человечеством — возможно, невыполнимую — задачу полного самоизобретения, чтобы жить по-настоящему здесь, в этом мире.

Контекстом, в котором происходило это переосмысление еще до Ницше, был «материализм», который в философском смысле был позицией, противоположной идеализму Гегеля и Шеллинга. Людвиг Фейербах изложил ее в 1830-х годах, и это, как известно, дало Марксу его философскую отправную точку.

Это не значит, что Ницше — марксист. Отнюдь не. Но это значит, что и его мышление не возникло ex nihilo . Его увлек самый радикальный дух того времени, в котором он родился и которое он пережил по-своему: как немецкий писатель, как антиидеалист и антихристианин. Название его книги Der AntiChrist на немецком языке означает «антихристианский» в такой же степени, как и «антихрист».

Другое повествование, которое уже в середине 19-го века говорило западному миру, что Бог умер, конечно, принадлежало Дарвину.Ницше не был частью постдарвинизма, но то, что он должен был сказать, попало в культурный поток «после Бога» 20-го века.

Самое важное, когда мы рассматриваем его в контексте сегодняшних атеистов, это помнить, что он также не возвышал разум до бога, и что его участие в духовной традиции, которую он пытался оставить, было интенсивным.

Следить за комментариями бесплатно в Твиттере @commentisfree

Ницше — Статьи о школе жизни

]]>

Задача начинается с того, как произнести его имя.Первый бит должен звучать как «Колено», второй как «чер»: Колено – чер.

Фридрих Ницше родился в 1844 году в тихой деревушке в восточной части Германии, где на протяжении нескольких поколений его предки были пастырями. Он исключительно хорошо учился в школе и университете; и настолько преуспевал в древнегреческом (очень престижном предмете в то время), что стал профессором Базельского университета, когда ему было всего около двадцати пяти.

Но официальная карьера не сложилась.Ему надоели его коллеги-академики, он бросил работу и переехал в Швейцарию и Италию, где жил скромно и часто в одиночестве. Он был отвергнут несколькими женщинами, причинив ему много горя («Моя неуверенность безмерна»). Он не ладил со своей семьей («Я не люблю свою мать, и мне даже больно слышать голос сестры») и в ответ на свою изоляцию отрастил огромные усы и каждый день совершал длительные загородные прогулки. В течение многих лет его книги почти не продавались. Когда ему было сорок четыре года, его психическое здоровье полностью ухудшилось.Он так и не оправился и умер одиннадцать лет спустя.

Ницше считал, что главная задача философии состоит в том, чтобы научить нас тому, как «стать теми, кто мы есть», другими словами, как открывать и быть верными нашему высшему потенциалу.

С этой целью он разработал четыре полезных направления мысли:

1. Завидовать

Зависть — признавал Ницше — большая часть жизни. Тем не менее, нас обычно учат стыдиться своих завистливых чувств.Они кажутся признаком зла. Вот мы и скрываем их от себя и других, да так, что находятся люди, которые иногда скажут со всей искренностью, что никому не завидуют.

Это логически невозможно, настаивал Ницше, особенно если мы живем в современном мире (которым он определял любое время после Французской революции). Массовая демократия и конец старой феодально-аристократической эпохи создали, по мнению Ницше, прекрасную почву для завистливых чувств, потому что теперь всех поощряли чувствовать, что они равны со всеми остальными.В феодальные времена крепостному и в голову не приходило завидовать князю. Но теперь каждый сравнивал себя со всеми и в результате подвергался изменчивой смеси честолюбия и неадекватности.

Гюстав Кайботт, Парижская улица; Дождливый день, 1877

Впрочем, в зависти нет ничего плохого, утверждал философ. Важно то, как мы с этим справимся. Величие приходит от способности учиться на наших завистливых кризисах. Ницше рассматривал зависть как сбивчивый, но важный сигнал из нашего глубинного «я» о том, чего мы действительно хотим.Все, что вызывает у нас зависть, — это фрагмент нашего истинного потенциала, от которого мы отказываемся на свой страх и риск. Мы должны научиться изучать нашу зависть криминалистически, вести дневник завистливых моментов, а затем просеивать эпизоды, чтобы распознать форму будущего, лучшего себя.

Зависть, в которой мы не признаемся, в противном случае закончится тем, что испускает то, что Ницше называл «сернистым запахом». Горечь — это зависть, которая не понимает себя. Дело не в том, что Ницше верил, что мы всегда получаем то, что хотим (его собственная жизнь достаточно хорошо научила его этому).Он просто настаивал на том, что мы должны осознать наш истинный потенциал, героически бороться, чтобы почтить его, и только потом оплакивать неудачи с торжественной откровенностью и достойной честностью.

2. Не будь христианином

Ницше говорил о христианстве несколько крайностей: «Я называю христианство одним великим проклятием, одной внутренней испорченностью… Во всем Новом Завете есть только один человек, достойный уважения: Пилат, римский правитель».

Это был вздор, но его истинная цель была более тонкой и интересной: он возмущался, что христианство защищает людей от их зависти.

Карл Блох, Нагорная проповедь, 1877 г.

Согласно Ницше, христианство возникло в поздней Римской империи в умах робких рабов, у которых не хватило смелости добиться того, чего они действительно хотели (или признать, что они потерпели неудачу), и поэтому они цеплялись за философию, в силу своей трусости. Христиане хотели насладиться реальными составляющими удовлетворения (положением в мире, сексом, интеллектуальным мастерством, творчеством), но были слишком неспособны получить их.Поэтому они сформировали лицемерное кредо, осуждающее то, чего они хотели, но были слишком слабы, чтобы за это бороться, и восхваляли то, чего не хотели, но имели. Так, в христианской системе ценностей бесполость превратилась в «чистоту», слабость — в «добро», подчинение людям ненавистное «послушание» и, по выражению Ницше, «не-умение-мстить» превратилось в «прощение».

Христианство представляло собой гигантское оправдание пассивности и механизм высасывания из жизни ее потенциала.

3. Никогда не употребляйте алкоголь

Сам Ницше пил только воду — и в качестве особого лакомства молоко. И он считал, что мы должны поступать так же. Он не делал мелких эксцентричных диетических замечаний. Эта идея легла в основу его философии, содержащейся в его заявлении: «В европейской цивилизации было два великих наркотика: христианство и алкоголь».

Эдуард Мане, Бар в Фоли-Бержер, 1882

Он ненавидел алкоголь по тем же причинам, по которым презирал христианство: и то, и другое притупляет боль, и то, и другое убеждает нас в том, что все и так прекрасно, лишает нас воли изменить нашу жизнь к лучшему. Несколько рюмок приводят к кратковременному чувству удовлетворения, которое может фатально помешать предпринять шаги, необходимые для улучшения нашей жизни. Дело не в том, что Ницше восхищался страданием ради него самого. Но он осознал прискорбную, но решающую истину о том, что рост и достижения имеют безвозвратно болезненные аспекты: «Что, если бы удовольствие и неудовольствие были так связаны друг с другом, что тот, кто хочет иметь как можно больше одного, должен также иметь как можно больше другого? . У вас есть выбор в жизни: либо как можно меньше неудовольствия, безболезненность вкратце, либо как можно больше неудовольствия как цена за изобилие тонких удовольствий и радостей.

Мысль Ницше пересматривает значение страдания. Если мы находим что-то трудным, это не обязательно признак неудачи, это может быть просто свидетельством благородства и трудоемкости задач, которые мы взяли на себя.

4. «Бог умер»

Драматическое утверждение Ницше о смерти Бога не является каким-то праздничным заявлением, как его часто считают. Несмотря на свои сомнения в отношении христианства, Ницше не считал, что конец веры стоит праздновать.

Он знал, что религиозные верования были ложными; но он заметил, что в некоторых областях они очень полезны для нормального функционирования общества. Отказ от религии означал бы, что людям придется искать новые способы обеспечения себя руководством, утешением, этическими идеями и духовными амбициями. Это будет непросто, предсказал он.

Каспар Давид Фридрих, Странник над Морем Тумана, 1818 г.

Ницше предложил, чтобы пробел, оставленный религией, в идеале был заполнен Культурой (философией, искусством, музыкой, литературой): Культура должна заменить Писание.

Однако Ницше с большим подозрением относился к тому, как его эпоха относилась к культуре. Он считал, что университеты убивают гуманитарные науки, превращая их в сухие академические упражнения, вместо того, чтобы использовать их для того, чем они всегда должны были быть: путеводителями по жизни. Он особенно восхищался тем, как греки использовали трагедию в практическом, терапевтическом смысле, как повод для катарсиса и нравственного воспитания, и желал, чтобы его век был столь же амбициозным.

Он обвинил университетскую и музейную культуру в отступлении от жизнеутверждающего, нравственного потенциала культуры как раз в то время, когда Смерть Бога сделала эти аспекты еще более необходимыми.

Эдвард Мунк, Фридрих Ницше, 1906 год

Он призывал к реформации, в которой люди, недавно осознавшие кризис, вызванный концом веры, заполняли пробелы, созданные исчезновением религии, мудростью и исцеляющей красотой Культуры.

Заключение

Каждая эпоха сталкивается с определенными психологическими вызовами, думал Ницше, и задача философа состоит в том, чтобы определить их и помочь решить.

Для Ницше XIX век шатался под влиянием двух событий: массовой демократии и атеизма .Первая грозила высвободить потоки непереваренной зависти и ядовитой обиды; во-вторых, чтобы оставить людей без руководства или морали.

По отношению к обоим вызовам Ницше выработал несколько увлекательных решений, из которых наше время может почерпнуть кое-какие весьма практические вещи, как ему бы очень хотелось.

]]>

Фридрих Ницше | Биография, философия и факты

Фридрих Вильгельм Ницше был немецким философом XIX века, чьи произведения отражали идеи морали, религии и науки.Его работы были основаны на идеях добра и зла и конца религии в современном мире. Его философию в основном называют «экзистенциализмом», известной философией двадцатого века, сосредоточенной на экзистенциальной ситуации человека. В своих произведениях Ницше ставил под сомнение основы добра и зла. Он считал, что рай был нереальным местом или «миром идей». Его идеи атеизма были продемонстрированы в таких произведениях, как «Бог умер». Он утверждал, что развитие науки и появление секулярного мира ведут к гибели христианства. Его философия вдохновляла многих его современников, хотя никто из них полностью не соглашался с их истинным смыслом.

Ницше родился 15 октября 1844 года в Рёкен-бай-Лютцен, немецкой деревне недалеко от Лейпцига. Хотя Ницше родился в христианской семье, он был по существу атеистом. Его отец Карл Людвиг Ницше умер, когда Ницше было пять лет, поэтому большую часть его воспитания взяла на себя его мать, Франциска Людвиг.

Ницше получил начальное образование в подготовительной школе в Наумбурге.Затем он перешел в престижную школу-интернат Schulpfrota. В 1864 г. после окончания школы он поступил в Боннский университет, где два семестра изучал теологию и философию, после чего перевелся в Лейпцигский университет. В 1868 году во время учебы в Лейпцигском университете Ницше познакомился с музыкантом по имени Рихард Вагнер. Склонность Ницше к искусству, литературе и музыке влекла его к Вагнеру. Он был вдохновлен музыкальным и культурным влиянием Вагнера и восхищался его неотразимой личностью. Вскоре их дружба настолько разрослась, что в одной из своих поздних работ Ницше назвал ее «величайшим достижением» своей жизни.

В 1869 году Ницше было предложено место в Базельском университете, где он начал преподавать на классическом педагогическом факультете, в возрасте 24 лет. Именно в этот период он опубликовал свою первую книгу «Рождение трагедии» в 1872 году. Ближе к концу своей университетской карьеры он опубликовал свою вторую книгу «Человеческое, слишком человеческое» в 1878 г. Ницше проживал в Швейцарии с 1872 по 1879 г., в это время он продолжал дружбу с Вагнером, часто навещая его в его доме.Многие считают, что антисематические идеи Вагнера сильно повлияли на Ницше. В 1879 году здоровье Ницше начало ухудшаться, и это заставило его уйти в отставку со своего поста в университете в июне 1879 года.

Между 1880 и 1889 годами Ницше путешествовал между разными городами Швейцарии, Германии и Франции. Примерно в 1882 году Ницше влюбился в Лу фон Саломе, студентку философии из Цюриха. Однако их отношения не смогли развиться на романтическом уровне.

В январе 1889 года в Турине, Италия, у Ницше случился психический срыв, лишивший его дееспособности на всю оставшуюся жизнь.Существуют разные предположения относительно того, что могло быть причиной этого срыва, многие утверждают, что это было связано с заболеванием, которое он унаследовал от своего отца, который умер по тем же причинам. В 1889 году он был ненадолго госпитализирован, после чего мать привезла его к себе в дом его детства в Наумбурге. Там он прожил следующие семь лет своей жизни. В 1897 году, после смерти его матери, сестра Ницше Элизабет взяла на себя заботу о нем и заботу о нем. Она также взяла на себя ответственность за продвижение и сохранение его произведений.

25 августа 1900 года в возрасте 56 лет умер Ницше. Причиной смерти назвали сочетание пневмонии и инсульта. Его тело было погребено на семейном кладбище рядом с могилами матери и сестры.

Купить книги Фридриха Ницше

Фридрих Ницше: смысл жизни | by Anisha Musti

Самый непонятый взгляд философа на то, что значит жить

Фридрих Ницше был немецким философом, жившим в конце 1800-х годов. Он был одним из самых глубоких мыслителей своего времени, но также и самым непонятым.

У большинства людей его имя ассоциируется с нигилизмом, представлением о бессмысленности жизни. Его самая известная цитата «Бог мертв» неоднократно неверно цитировалась и вырывалась из контекста до такой степени, что Адольф Гитлер и нацисты утверждали, что Ницше был одним из их величайших вдохновителей.

Однако на самом деле Ницше был критиком общества и пытался раскрыть глубинные мотивы религии, морали и философии. Способность Ницше подвергать сомнению устои общества стала жемчужиной мудрости, которую стоит понять, согласны вы или нет.

Бог мертв. Бог остается мертвым. И мы убили его. — Фридрих Ницше

Противники теологии Смерти Бога истолковали эту фразу буквально, подразумевая, что христианский Бог, существовавший когда-то, перестал существовать.

Чтобы уточнить, Ницше никогда не имел в виду, что был какой-то бог, но что он умер в недавней истории. Скорее, Ницше не нашел места для христианской веры в постпросвещенческом мире. В прошлом люди использовали христианство, или Бога, как источник всей морали, ценности или порядка во Вселенной. Ницше, как индивидуалист, отвергал эту идею как реальное решение.

Image by Open Culture

Ницше не выступал за полное искоренение религии в одночасье. Он видел преимущества религии в обеспечении смысла, общности и объяснений. Он знал, что без Бога общество скатится к нигилизму — вере ни во что и жизни без смысла.

Однако по мере того, как общество становилось более научным в период после эпохи Просвещения, Ницше считал, что философия, наука, искусство, музыка и гуманитарные науки способны дать смысл вместо религии.

Как выглядит мир без религии? Чтобы ответить на этот вопрос, Ницше выдвинул идею о сверхчеловеке, альтернативе нигилизму и замене Бога.

Слово übermensch относилось к «Супермену» (никаких ассоциаций с Кларком Кентом) или «Сверхчеловеку». Для Ницше Сверхчеловек — это тот, кто стоит над человечеством и отличается по своей природе, как люди от обезьян.

Сверхчеловек создает свои собственные смыслы и ценности без привязки к внешним влияниям. Такой человек может преодолеть проблему смысла жизни, просто придумав свой собственный смысл и взяв на себя полную ответственность за него.

Однако Сверхчеловек — это скорее видение, чем теория. Ницше никогда явно не описывал Сверхчеловека, он просто использовал гиперболические метафоры, такие как молнии.Он привел исторические примеры людей, которые были близки к тому, чтобы стать сверхчеловеком, таких как Наполеон, Гёте, Юлий Цезарь, но признал, что ни один из них полностью не осуществил это видение.

Ницше объяснял это тем, что люди еще не развились до состояния Сверхчеловека. Он считал, что , поскольку люди произошли от обезьян, Сверхчеловек был последним шагом в человеческой эволюции.

Изображение The School of Life

В своей книге « Так говорил Заратустра » Ницше называет людей канатом между началом эволюции, обезьяной, и концом, сверхчеловеком.

«Человек — это веревка, натянутая между животным и сверхчеловеком — веревка над пропастью». — Фридрих Ницше

Многим из нас Сверхчеловек может показаться чем-то большим. Полное избавление от социальных норм может быть не тем, что мы ценим, поэтому Ницше придумал Amor Fati, любовь судьбы, как еще один способ найти смысл.

Амор Фати, люби свою судьбу, которая на самом деле является твоей жизнью — Фридрих Ницше

Амор Фати — это стоическое мышление, направленное на то, чтобы извлечь максимум из всего, что происходит. Это означает относиться к каждому моменту — каким бы трудным или неприятным он ни был — как к чему-то, что нужно принять как необходимость в вашей жизни. Чтобы не только смириться с этим, но любить его и быть лучше для него. Подобно кислороду в огне, эти препятствия и барьеры могут стать топливом для полного раскрытия вашего потенциала.

Суть философии Ницше заключалась в том, что когда вы осознаете, что правила, законы и мораль — это просто социальные конструкции, вы становитесь хозяином своей судьбы и живете в соответствии со своими собственными ценностями , позволяя себе полностью раскрыть свой потенциал.

«Если вы не можете жить вне или выше закона — а это обязанность философа ставить под сомнение все законы — если вы находите эту задачу слишком сложной, тогда вы должны создать другой закон или найти прибежище в безумии». — Фридрих Ницше

Возможно, мы сможем обнаружить Сверхчеловека — рецепт Ницше для нашей цели — если мы останемся верными ценностям, которые описывает Ницше: предаваться гуманитарным наукам, жить в данный момент и находить смысл через самосозидание.

Возможно, мы не станем воплощением Сверхчеловека, но я призываю вас задуматься о том, что для вас важно, а не о том, что, как вы говорите, вам нравится, потому что общество говорит вам об этом.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

[an error occurred while processing the directive]

Related Posts

Разное

Притча о воскрешении лазаря: Иисус воскрешает Лазаря / Детская Библия Онлайн

Глава 33. Воскрешение Лазаря. Заговор первосвященников и фарисеев, Толкование ЕвангелияАнализ эпизода чтения евангелия о Воскрешении Лазаря в романе «Преступление и наказание».Притча о Воскресении Лазаря, это

Разное

Молитва архангелам и всем небесным силам: Молитвы Небесным Силам Бесплотным — Молитвослов

Молитва всем святым и Бесплотным Небесным Силам1Аудио:01:36 Бо́же святы́й и во святы́х почива́яй, трисвяты́м гла́сом на Небе­си́ от А́нгел воспева́емый, на зем­ли́ от челове́к во святы́х

Разное

Какой праздник 4 сентября православный: Какой церковный праздник 4 сентября 2022 и что нельзя делать

Какой церковный праздник 4 сентября 2022 и что нельзя делать4 сентября православные чтут память святых мучеников Агафоника, Зотика, Феопрерия, Акиндина, Севериана и Зинона и прочих, которые приняли смерть за Христа во время

Разное

Что случилось с вавилоном: Царь Кир и падение Вавилона

Как погибают народы и государства. ВавилонПубликуем очередную статью доктора экономических наук, ученого, писателя-публициста Валентина Катасонова из серии «Как погибают народы и государства», основанной на исследовании